Жанр: Социология и антропология
СОЦИОЛОГИЯ: ИСТОРИЯ, ОСНОВЫ, ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ в РОССИИ
...щих направлений общественной мысли того времени.
Опираясь на представление о единстве законов истории природы и истории
человека, о единстве метода естественных и общественных наук, он подрывал
провиденциалистские объяснения развития. Спроецирование теории эволюции
на сферу общественной жизни породило многочисленные версии социалдарвинизма.
А принципы биологической эволюции многие ученые начали
использовать для обоснования различных концепций социальной эволюции.
Прогресс естествознания в первой половине и середине XIX в. в странах
Западной Европы был обусловлен бурными темпами развития
капиталистического производства, в первую очередь крупной промышленности,
начавшимися после победы французской буржуазной революции конца XVIII в.
и утверждения капиталистического строя. Интересы развивающегося
материального производства, запросы технического прогресса с неизбежностью
вели к развитию естествознания. Например, открытие закона сохранения
энергии и возникновение термодинамики были обусловлены технической
потребностью, практической заинтересованностью в более рациональном
использовании силы пара, а именно, повышении коэффициента полезного
действия паровой машины. Развитие химической атомистики сначала было
обусловлено запросами крупной химической промышленности в необходимости
контроля химического производства и разработки рациональных
способов химической технологии, а во второй трети XIX в. - в потребности
расширения сырьевой базы за счет замены естественных химических продуктов
искусственными, синтетическими. В основе биологического учения Ч.Дарвина
лежало теоретическое обобщение селекционной практики растениеводов и животноводов.
Таким образом, естественнонаучные открытия ученых первой
половины и середины XIX в. в значительной степени зависели от социальноисторической
обстановки и технике экономических условий развития каждой
страны, а также от научной связи с учеными других европейских стран.
Все вышеперечисленные и другие открытия, сделанные учеными в
области естествознания, подводили к составлению совершенно иной картины
мироздания и исторического прогресса человечества, нежели та, которая
господствовала до этого. Объективное значение великих открытий
естествознания первой половины и середины XIX в. заключалось в раскрытии
всеобщей связи явлений природы. Они доказывали, что как в живой, так и в
неживой природе происходят развитие и превращение разнообразных форм
движущейся материи.
Великие открытия естествознания послужили естественнонаучной
основой для создания нового, диалектико-материалистического мировоззрения,
что было осуществлено в середине XIX в. основоположниками марксизма.
Данные открытия легли также в основу созданного О.Контом,
Г.Спенсером и Э.Дюркгеймом учения об обществе, основанного на принципах
биологии, - "органической теории развития общества".
Разочарование в рационалистических теориях XVIII века после
Великой Французской революции
В век Просвещения общество рассматривалось как продукт человеческого
договора, человеческого изобретения. Поэтому и на государство смотрели как
на своего рода механизм, сооруженный людьми, а потому вполне доступный
любому необходимому усовершенствованию, исходящему от человеческого
разума [см.: 289. С. 183]. Мыслители того времени, как писал В.М.Хвостов,
"питали глубокое убеждение в разумности мироздания и были уверены в
способности человеческого разума все понять в природе и уложить в
логические схемы, а затем и устроить жизнь людей ко всеобщему
благополучию" [289. С.181]. Великая Французская революция была
грандиозной попыткой претворения в жизнь рационалистических планов
переустройства общества.
По этому поводу Н.И.Кареев написал следующее: "В XVIII столетии не
было социальной науки, ее место занимала политическая метафизика; под
знаменем идей этой метафизики совершился один из величайших исторических
переворотов, какие мы только знаем, - Французская революция. Исход этого
события, на которое возлагалось столько радужных надежд, привел к самому
мрачному разочарованию, выразившемуся в той культурной реакции, которая
проявилась с такой силой в первые десятилетия нашего века" [97. С. 10].
Революционная программа, даже в самой Франции, была реализована не
полностью. Поэтому многие после революции разочаровались в возможности
силы разума. Отношение современников к Великой Французской революции
было неоднозначно. Революция всколыхнула мирные слои интеллигенции.
Обещанное ею "Царство Разума" так и не наступило. На смену радужным
иллюзиям, с новой силой, пришел горький скепсис. С новой силой возникла
потребность в проведении реалистического анализа и оценке как
существующего общества, так и его прошлого и будущего.
Способ осуществления анализа зависел от классовой позиции того или
иного мыслителя. Для первой трети XIX в., как отмечает И.С.Кон, в
общественно-политической жизни Западной Европы имели место три главных
ориентации, а соответственно этому и три группы мыслителей, которые не
только воплощали разные интеллектуальные традиции, но и выражали
интересы разных общественных классов: консерваторы-традиционалисты (или
реакционные романтики) (Эдмунд Берк (1729-1797), Луи де Бональд (17541840),
Жозеф де Местр (1754-1821) и др.), буржуазные либералы-утилитаристы
(Иеремия Бентам (1748-1832), Джеймс Милль (1773-1836) и др.) и утопические
социалисты (Клод Анри де Рувруа Сен-Симон (1760-1825), Шарль Фурье (17721837),
Роберт Оуэн (1771-1858)) [см. подробнее: 124. С.13-17].
Всех их объединяло одно - отрицательное отношение, резкое
выступление против рационалистических идей XVIII столетия. Но если первые
при этом проповедовали возвращение опять к средневековому миросозерцанию,
то последние, наоборот, "стремились прокладывать новые пути для
человеческой мысли и человеческой жизни" [97. С.11].
Консерваторы-традиционалисты откровенно негативно относились к
Великой Французской революции и ее результатам, идеализируя гармонию и
порядок феодального средневековья.
Родоначальник философии утилитаризма И.Бентам руководящим
принципом поведения утверждал принцип полезности. Выдвинутая им теория
полезности критически относилась ко всем отношениям прошлых эпох, которые
мешали развиваться буржуазии. И.Бентам резко выступал против учений об
естественном праве и об общественном договоре. Допуская возможность
проведения частичного реформирования, усовершенствования существующего
общества, либералы решительно выступали против всякого рода
революционных действий.
Интересные мысли высказывали представители утопического социализма.
Многие передовые мыслители того времени критиковали нарождавшийся
капиталистический строй, предпринимали попытки как-то объяснить катаклизмы
и на этой основе предвосхитить характер будущего общества, но при
этом они принципиально расходились в предлагаемых методах. Данный вопрос
достаточно широко освещен в литературе, и мы на нем подробно останавливаться
не будем.
Создание новой науки об обществе, предпринятое А.Сен-Симоном и
О.Контом, по мнению Н.И.Кареева, "было одним из симптомов общего
недовольства общественной философией XVIII в. после того практического
испытания, какому она подверглась во время революции" [95. С.9]. Они оба
стремились заменить используемый до этого при изучении общества
метафизический метод методом научным, так как считали, что только научное
исследование реальных явлений позволит найти выход из сложившегося
критического положения в обществе [см.: 95. С.9],
Так как прежние философско-схоластические концепции общественного
устройства подверглись широкой критике, поэтому и возникла необходимость в
создании науки об обществе, которая соответствовала бы методам естественных
наук. Зарождение позитивизма в философии и социологии стало ответной
реакцией на происшедшие в обществе изменения.
Зарождение и развитие эмпирических социальных исследований
Становление социологии как самостоятельной науки и дисциплины
подготавливалось не только в области теоретического мышления, в рамках
социальной философии, философии истории, политической экономии,
юриспруденции и др., но и многовековыми традициями проведения
эмпирических социальных исследований. Социология, в отличие от других
наук, дисциплина одновременно теоретическая и эмпирическая. Долгое время
эмпирическая и теоретическая социологии вели автономное существование. Это
было обусловлено рядом причин.
Разработкой методологии и методики социальных эмпирических
исследований, начиная с XVII в. занимались в основном естествоиспытатели,
математики (Дж. Граунт, Э.Галлей, Я.Бернулли, ПЛаплас, Ж.Фурье и др.) и
государственные чиновники (Г.Кинг, Ч.Р.Давенант, Ж.Б.Кольбер. С.Вобан,
В.Керсебум и др.), а создание и развитие теоретической социологии в XIX в.
начали философы, если не по образованию, то по умонастроению (О.Конт,
Э.Дюркгейм, Г.Зиммель, Ф.Тённис и др.). Также разрыв теории и эмпирии в
период становления социологии объясняется и тем, что если эмпирические
исследования были направлены на изучение злободневных проблем
современного общества - бедности, преступности, положения трудящихся и
т.д., то теоретическая социология ориентирована была только на прошлое, ее
формирование шло в основном в русле исторической социологии.
Используемые социологами-теоретиками разного рода эволюционные схемы и
сравнительно-исторический метод не требовали строго эмпирического
подтверждения и вполне довольствовались некритическим сбором фактов для
иллюстраций своих воззрений.
Первые народоисчисления, первые попытки количественного анализа
социальных явлений и процессов начали предприниматься достаточно давно.
Уже в глубокой древности у большей части народов, о которых до нас дошли
исторические известия, на первых порах возникновения государственных
союзов перед правительством встала необходимость в сборе определенного
рода данных о состоянии управляемой страны.
Руководящим принципом многих государств того времени были войны и
грабежи, т.е. разрушение чужого имущества, а не создание своего. Это было
связано с тем, что хозяйственная жизнь во многих государствах была еще не
достаточно развита, поэтому войны и грабежи служили им основным способом
приобретения жизненных средств и пропитания. А так как государства древнего
мира постоянно находились в состоянии борьбы друг с другом, то
правительству необходимо было постоянно иметь сведения о количестве
населения, способного к военной службе, для того чтобы знать, готовы ли они
сами к наступлению и способны ли, в случае необходимости, защититься от
соседей. Таким образом, знание числа лиц, способных к военным действиям,
было необходимым условием существования государства.
С другой стороны, для того чтобы иметь возможность отыскивать все
новые и новые источники средств для покрытия постоянно растущих
государственных расходов, а также для правильного распределения
государственных налогов и повинностей среди населения, правительству
необходимо было иметь сведения о производительности страны и доходах ее
граждан, то есть знать, какими материальными средствами оно располагает.
Поэтому уже на самых ранних периодах образования государств потребности
практической политики обусловили необходимость знания военной и податной
способности населения и начали собираться сведения, необходимые для целей
управления.
Дошедшие до нас исторические данные, в основном, правда, это лишь
достоверные указания на их существование, свидетельствуют о зачатках
проведения эмпирических социальных исследований уже у древних восточных
народов: египтян, китайцев, японцев, индусов, персов и евреев [см. об этом
подробнее: 326. С.4-5, 65; 281. С.7-10; 196. С.5-7 и др.]. Более достоверные
сведения мы встречаем в Библии, где неоднократно упоминается о первых
многочисленных народоисчислениях у древних евреев. Так, например, перепись
евреев сначала была произведена перед их приходом в Египет, затем перед
выходом из Египта, далее народоисчисление было проведено Моисеем у Синая,
а потом на границах Палестины и т.д.
В Древней Греции, уже во времена правления Солона (между 640 и 635 -
ок. 559 до н.э.), существовала сложная система статистического учета доходов
граждан. В 594 г. до н.э. им была проведена реформа, направленная на
ускорение ликвидации пережитков родового строя. Главная цель реформы
заключалась в том, чтобы более или менее уравнять права и обязанности
граждан, при этом главным критерием стало выступать не их племенное
происхождение, а имущественное положение. В результате реформы все
население было разделено на четыре разряда, сословия в соответствии с
имущественным цензом (лат. cesus, от censeo - делаю опись, перепись),
представители которых стали пользоваться различными социальными правами
[см.: 281. С. 12; 301. С.16; 228. С.1243]. Для того чтобы знать, в какой разряд
следует включать гражданина, в одних провинциях ежегодно, в других реже,
все жители должны были сообщать властям сведения о своем имущественном
положении [см.: 281. С. 12].
В Афинах с древнейших времен велся регулярный учет естественного
движения населения, велась регистрация рожденных и умерших. После
рождения все свободнорожденные сразу вносились в официальные списки,
затем юноши, достигшие 18 лет, заносились в списки способных воевать, а по
достижению 20 лет - в списки полноправных граждан полиса-государства [см.:
281. С. 13].
Очень богатый материал о практике проведения социальных
обследований, наблюдений над общественной жизнью дает нам история
Древнего Рима. Уже во времена правления Ромула, легендарного основателя и
первого царя Рима (основан ок.754/753 гг. до н.э. братьями близнецами
Ромулом и Ремом), велся учет и перепись населения. Для того чтобы получить
сведения о военных и финансовых силах своего государства, Ромул провел две
переписи населения, первую - в начале своего царствования, а вторую - в
конце [см.: 326. С.66; 281. С.18].
Шестой царь Древнего Рима Сервий Тулий (Servius Tullius) (правил с 578
по 534/533гг. до н.э.) провел грандиозную реформу, способствующую
упрочению государственности. Центуриальная реформа отменила племенные,
кровнородственные признаки разделения и учета населения и установила
имущественные признаки. Этим было положено начало проведению
периодических переписей населения Древнего Рима с указанием имеющегося
имущества с целью определения его социального, политического, военного и
податного положения в нарождающемся государстве [см.: 16. С.1198. 1013.
1067; 196. С.11-12; 281. С.18-19; 326. С.66 и др]. Падение империи привело к
прекращению проведения эмпирических социальных исследований. И, к
сожалению, богатый опыт государственного сбора данных о населении, земле и
имуществе римского государства был утрачен,
Дошли до нас данные и о первых попытках научной обработки собранных
официальных данных. Например, известная "таблица" римского юриста
Ульпиана (ок. 170-228гг.), а также лежавшая в ее основе более древняя
"таблица", свидетельствовали о том, что попытки установить
продолжительность жизни для разных возрастных групп с целью определения
для каждого возраста пожизненной ренты предпринимались уже в Древнем
Риме [см.: 326 ,с.66; 305. С.16-17].
Как видно из вышеизложенного, переход от первобытного строя к
рабовладельческим отношениям, создание государств, а в связи с этим
формирование политической организации общества, воинской службы,
социальной и сословной структуры, появление товарно-денежных отношений,
торговли, необходимость содержания государственного аппарата, собирания
налогов и дани и т.д. - все эта требовало разнообразной и достаточно полной
информации о населении, его составе и занятиях и т.п., необходимой для учета
в процессе выработки политики властей, и неизбежно создало потребность в
развитии эмпирических социальных исследований.
Если первые народоисчисления проводились военачальниками, то позже
- специально для этого избранными лицами (цензорами). Формы и способы
проведения народоисчисления зависели от уровня развития государства, они
развивались и совершенствовались вместе с развитием государств. Так,
например, скифский царь Ариантас, для получения сведений о численности
своих воинов, приказал всем под страхом смертной казни в определенное место
принести по наконечнику стрелы, а среднеазиатский государственный деятель,
полководец, эмир с 1370 г. - Тамерлан (Тимур) (1336-1405), по пути из
столицы своего государства Самарканда в Илийскую долину, совершая
очередной грабительский поход, с этой же целью приказал каждому воину
бросить по камню у подножия горы Тянь-Шань. Величина образовавшегося возвышения
являлась своеобразным показателем численности подвластных
воинов, готовых к войне. В более позднее время, а также в более развитых
культурных государствах проведение народоисчисления представляло собой
уже простейшие формы массовых опросов, при этом полученные результаты
опросов письменно фиксировались в специально для этого созданных списках,
которые со временем стали представлять собой писцовые книги, и проводились
через определенные промежутки времени [см.: 196. С.7].
Таким образом, древние века и античный мир дают нам обширный
материал о первых попытках осуществления эмпирических социальных
исследований, проведения наблюдений, опросов и подсчета населения,
существенного элемента общества и государственной жизни, а также их
имущественного состояния [см.: 196. С.11-12]. Проведение первых
периодических переписей населения с указанием имеющегося у них имущества
было направлено на определение его социального, политического, военного и
податного положения в нарождающемся государстве.
Средние века, особенно первая их половина, дают нам значительно
меньше материала о практике проведения социальных исследований. Наиболее
значительным памятником Средневековья является "Книга страшного суда"
(Domesdauy Book), содержащая материалы всеобщей поземельной переписи,
проведенной в 1083-1086 гг. в Англии Вильгельмом Завоевателем [см.: 301. С.
17]. До нас дошло в подлиннике описание 34 графств того времени [см.: 326.
С.68-69]. Название переписи отразило отношение к ней народа, от которого
требовалось не утаивать ничего, как на "Страшном суде". С XIII века церковь,
как указывает А.И.Чупров, начала вести списки родившихся и умерших
(diptycha mortuorum) [см.: 301. С. 18].
В эпоху Возрождения, в связи с развитием и активизацией торговых и
международных товарно-денежных отношений, во многих торговых городах
Италии и Голландии начинают развиваться различные виды учета и регистрации
расходов-доходов, а также имеющихся в наличии материальных ценностей
и трудовых ресурсов. С увеличением риска морских перевозок возникает
потребность в их страховании. Изучение и анализ полученных в результате
всего этого массовых данных позволяли принимать те или иные необходимые
практические решения.
В области экономики в то время господствовал меркантилизм. Для того
чтобы более выгодно направлять собственную внешнюю торговлю, необходимо
было иметь соответствующие сведения о других странах. Поэтому развитие
международной торговли, начиная с XV в. в Италии, а затем в Бельгии и
Голландии, с неизбежностью приводит к появлению потребности в знании быта
и устройства других государств.
Только в середине XVII в. благодаря тому, что во всех феодальных
государствах церковными приходами осуществлялась регистрация основных
актов гражданского состояния, стало возможным появление научного эмпирического
изучения социальных явлений. В то время приходские книги
выступали единственным источником количественных данных, но следует
отметить, что собранная в них информация не всегда была полной и точной.
В XVII веке начинают закладываться основы эмпирической базы
социологии и ее методов познания. Источниками современной эмпирической
социологии, так же, как и ряда других современных эмпирических
общественных наук - демографии, экономической географии, отчасти
истории, политической экономии и, конечно же, теоретической статистики и
разных ее областей, выступали "Statistica" (в латинской литерации),
"Staatenkude" (в немецком оригинале), "Государствоведение" (на русском
языке) и "политическая арифметика".
Но если для статистики как самостоятельной научной дисциплины XVII и
XVIII вв. эти источники выступали начальным этапом ее собственной истории,
то для других, в том числе и эмпирической социологии, они были
предысторией, так как формирование их в качестве самостоятельных отраслей
знания началось лишь в XIX в.
Существительное "statistika", образованное от прилагательного statisticus,
впервые употребил немецкий статистик, профессор философии и права
Готфрид Ахенваль (Gottfried Achenwall) (1719-1772). Немцы сделали государствоведение
предметом университетского преподавания. Первоначально
появившаяся во второй половине XVII в. в Германии новая университетская
дисциплина имела латинское название "Notitia rerum publicarum", что позже
стало соответствовать немецкому "Staatenkunde". Первый публичный курс
государствоведения открыл профессор медицины и политики Герман Конринг
(Conring) (1606-1681) в 1660 г. в маленьком университете в Брауншвейге - в
Гельмштедте [см. о нем подробнее: 281. С.47-57]. Новая научная дисциплина
занималась описанием фактов, касающихся политического устройства
государства и его законов, основанных как на чисто личных наблюдениях, так и
на знаниях, почерпнутых из достоверных источников, этим она качественно
отличалась от мемуаристики путешественников, купцов и дипломатов XVIXVII
вв. Она представляла собой особый вид монографического исследования,
поставив при этом перед собой задачу системно преобразовать уже имеющийся
опыт описаний "достопримечательств" государств, но не осуществляя при этом
никаких числовых измерений или математических операций над ними.
Основная задача государствоведения заключалась в изучении настоящего, а не
прошлого состояния государства.
На становление и развитие немецкой школы "государствоведения", или
описательной статистики, большое влияние оказали также такие ученые, как
Антон Фридрих Бюшинг (Busching) (1724-1793), Август Людвиг Шлёцер
(Schlozer) (1735-1809) и др. Представителями этой школы был собран огромный
информационный материал, разработаны основные социальные показатели,
касающиеся государственного устройства, по которым должно вестись
описание государства, апробированы многие широко используемые в настоящее
время методы обработки эмпирических социальных данных [см.: 107. С.180].
Если за полтора столетия своего существования дисциплина прошла лишь
незначительную эволюцию (относительно были расширены временные рамки
описания, перечень описываемых стран, тематические варианты описания -
географическое, экономическое, демографическое, этнографическое, историкоюридическое),
то позже наметились тенденции к отделению разных вариантов
описания государства, сдерживаемых до этого обязательностью полного
описания отдельного государства. Началась дифференциация предметных
областей в эмпирическом обществоведении. В начале XIX в. процесс специализации
социального знания активизировался еще больше.
"Политическая арифметика" (греч. arithmus - число и politike -
искусство управлять государством) занималась фактически тем же, собирала
необходимые точные сведения о государстве, но уже путем анализа массовых
наблюдений, т.е. используя числовое измерение. В отличие от
"государствоведов", проводящих только многократные наблюдения за
отдельными фактами, представители "политической арифметики" стали
проводить наблюдение массовых событий, совокупностей, что было
качественно новым этапом в развитии знаний об обществе. Большую роль в
разработке методов количественного исследования социальных процессов
сыграли такие английские "политические арифметики" XVII в., как Джон
Граунт (1620-1674), Уильям Петти (1623-1687), Эдмунд Галлей (1656-1742),
Грегори Кинг (1648-1712), Чарльз Райт Давенант (1656-1714). Основателями
"политической арифметики" являются современники и близкие друзья -
Дж.Граунт и У.Петти.
Официальной датой рождения "политической арифметики" является 1662
г., дата появления сочинения Дж.Граунта, суконного фабриканта, позднее лордмэра
Лондона [см.: 326. С.15], а также капитана городской милиции [см.: 107. С.
176], "Естественные и политические наблюдения над записями умерших города
Лондона" (Natural and political Observations upon the bills of mortality of the city
of London by captain John Graund) [см.: 301. С.32-33], хотя это название новая
наука получила позже.
Свое название "политическая арифметика" новая наука получила по
одноименной книге "Political Arithmetic" У.Петти , которая писалась в течение
1671-1676 гг. и была посмертно опубликована только в 1690 г. [см.: 10. С.24].
Уильям Петти (Реtty) (1623-1687), будучи профессиональным врачом,
внес в "политическую арифметику" элементы медицины (кроме этого, он был
математиком, судостроителем, изобретателем, землемером, музыкантом).
Некоторый период времени он был профессором медицины в Оксфорде, а в
1651 г. получил должность врача при главнокомандующем английской армии в
Ирландии. Позднее его профессиональные интересы изменились, и он начал
заниматься экономикой и политикой. В связи с чем в истории он остался
известен как родоначальник классической буржуазной политэкономии.
Многочисленные проекты и программы, разработанные У.Петти, как в
опубликованных, так и рукописных работах, по поводу ряда социальных
проблем характерных для Англии XVII в., сохраняют свое значение и для настоящего
времени [см.: 10. С.56-57, 75-76].
Интересные программы были им предложены в области социального
обеспечения и здравоохранения. У.Петти считал, что бедность, безработица и
преступность это издержки неверной политики государства. Рассматривая
проблему безработицы и пауперизма , главные надежды в ее решении он
возлагал на государство. В "Трактате о налогах и сборах" (1662), небольшой по
объему брошюрке, об успехе которой свидетельствует то, что она четыре раза
издавалас
...Поділитися у соцмережах
