Жанр: Социология и антропология
Методологический практикум для студентов социологов 1.
...щины в возрасте
около 45 лет со средним специальным образованием, неработающие. Напрашивается
вывод - в силу своего положения эти женщины вращаются в замкнутом пространстве
семьи и ее окружения. Контакт с соседями не был налажен в силу каких-то причин, в
результате они воспринимаются как несвои.
Так или иначе, конструирование образов МЫ-ОНИ происходит в замкнутом
пространстве непосредственного общения. Респондент помещает "соседей" в
пространство ОНИ именно в связи со сложностями налаживания дружественных
отношений.
При анализе категории "семья", по-видимому, следует учитывать, что эта общность
складывается не только на основе родственных связей и психологической близости, но
и на основе ведения общего хозяйства: женатый мужчина 34 лет со средним
специальным образованием МЫ определил понятием семья с пояснением мы вместе
живем, а ОНИ определил как имущих; при этом благосостояние (при ответе на
соответствующий вопрос) семьи оценил невысоко.
Понятия, относящиеся к кругу друзей, коллег, который имеет основу в духовной
близости, в общих интересах, назывались чаще, чем понятия, относящиеся к кругу
близких. Помимо друзей, сюда входят, коллеги по работе, сослуживцы, работники
завода имени Седина и т.п., то есть те, с кем "холодное", "формальное" пересечение
происходит по месту работы, однако именно работа оказывается тем местом, где
завязываются близкие, личностно важные отношения: постоянно с ними общаюсь, не
предадут, лучшие годы прошли вместе.
Респонденты, определившие МЫ в терминах близкого окружения, часто
конструировали ОНИ по критерию власти: новая элита, власть. По-видимому,
товарищей и друзей объединяет, помимо прочего, именно отстраненность от власти,
солидарность против обладающих властью.
В кругу друзей и коллег были выделены бывшие судостроители (друзья), то есть
духовно близкие, дружба которых основывается на общем прошлом: общей работе и
общих интересах. Респондент, который говорил о "бывших судостроителях", за 10 лет
так и не смог адаптироваться в новой среде, постоянно возвращается к своему
прошлому.
Большая часть опрошенных оперирует в пояснениях выбора МЫ такими
определениями как понимание, круг общения. Сказывается не только физическая,
материальная, но и психологическая тяжесть положения мигрантов.
Этничность. Были названы русские, азербайджанцы, армяне, чеченцы, адыгейцы и
славяне (всего 21,5%). Лишь трое мигрантов использовали национальный признак для
определения МЫ: русские из Грозного (а не русские вообще), грамотные славяне (что
связано с переездом из неславянской местности) и азербайджанцы (к этой группе
отнесла себя русская девушка, выросшая в среде азербайджанцев; она сравнила себя с
"деревом, вырванным с корнями и пересаженным на новое место", этот случайисключение).
В пространстве ОНИ наблюдается интересное распределение: азербайджанцы,
чеченцы, армяне упомянуты по одному разу, хотя логично было бы предположить,
если миграция вызвана национальными конфликтами, то в качестве "других" должны
бы, кажется, быть названы определенные этносы. Но эта гипотеза не подтвердилась.
При определении "мы-они" респонденты, упоминающие национальность, иногда
присоединяют к этому вероисповедание. В их сознании религия выступает
объединяющим началом нации.
В качестве "несвоих" назывались и русские, но не как народ, а в категории "новых
русских", т.е. по социально-слоевому критерию. Получается, что русские мигранты
определяют "новых русских" как "несвоих": строят хоромы, а мы прозябаем в
нищете; их интересуют только деньги. Заметим: в пространство МЫ эти респонденты
поместили рабочих.
По миграционному статусу мы выделили следующие идентичности: вынужденные
мигранты; беженцы; переселенцы (самоопределения МЫ - 10,7%). Статус мигранта
для многих психологически неприемлем (плохое хочется забыть). Но, скорее всего,
здесь кроется комплекс причин, во многом гипотетических.
Разделение "вынужденных мигрантов, беженцев" и "переселенцев" в разные
категории очевидно. Переселенцы - это люди, которые мигрировали в силу
сложившихся обстоятельств, они могли к этому готовиться заранее. А вынужденные
мигранты, беженцы спасались от угрозы насилия и покидали родные места в спешке.
Размышляя подобным образом, первоначально мы назвали эту общность
"общностью по единству судьбы", но решили, что в данном случае такое определение
неадекватно, поскольку люди оказались в положении мигрантов по различным
причинам.
Итак, конструируя семантическое пространство "мы-они", мигранты в
большинстве случаев используются категории из общностей "круга близких", (причем
ведущее значение принадлежит не "семье", а "друзьям", "коллегам по работе") и
локальных общностей (по месту жительства и работы). Остальные категории
представлены не столь явно.
Заключительный комментарий В. Ядова. Кубанские студенты подошли к пробе
методик не так как нижегородцы. Имея дело с особой группой - мигрантами с
Северного Кавказа, они прежде всего поставили перед собой задачу понять специфику
именно этой общности. И отлично справились со своей задачей.
Было установлено, что мигранты трудно адаптируются на новом месте и не
сливаются с местным населением, что они предпочитают конструировать образ
"своей" общности по принципу Gemeinshaft - в рамках круга межличностного,
доверительного общения, а образы "несвоих" конструируют отчужденно по
преимуществу в категориях богатства и благополучия, т.е. по контрасту со своим
положением.
Кубанцы подошли к проблеме с позиций феноменологического направления в
теории, стремления понять смысложизненные самоопределения переселенцев в
пространстве "Мы-Они".
Методологическая находка кубанцев - использовать комментарии к прямым
ответам на вопросы Базовой методики, которые дают немало полезной информации
для понимания мотивов самоопределения людей в социальном пространстве. Другая
ценная идея - попытка выделения антонимических групп и общностей, т.е.
противополагаемых по единому критерию, исходя из обоснованного принципа, что
человек начинает сознавать себя, глядя на других ("зеркальное Я").
Еще одно методологическое замечание. Из наблюдений и анализа интервью
Мариной Гладкой и Константином Меньшиковым предельно ясна ситуативность
идентичностей. Приморские переселенцы существенно отличаются в своих
идентификационных склонностях от городских в Краснодаре. Контекстуальность
идентичностей - лейтмотив в бихевиористской психологии (Шибутани), тогда как
когнитивисты акцентируют внимание на содержании смыслов идентификаций. Оба
утверждения с очевидностью обоснованы.
Как быть? Простое решение: использовать обе интерпретации, взаимодополняющие
друг друга. Наташа Нос и Маша Гусева, используя феноменологические идеи
конструирования реальности, действуют и как психологи-когнитивисты, а авторы
рассказа о приморских мигрантах, осознанно или нет, осмысливают проблему в
бихевиористком плане. В итоге мы лучше понимаем, что же на самом деле происходит
с реидентификацией вынужденных переселенцев.
Latour B., Woolgar S. The Social Construction of Scientific Facts. / London.Beverly-Hill - Sage, 1979.
Гилбер Дж.Н., Малкей М. Открывая ящик Пандоры/ М. "Прогресс", 1987
The Social Study of Science // Malkey M. and Knorr-Cetina K.D., Eds./ London. Sage, 1983.
Штомпка П. Социальные изменения как травма // Социс.2001.№ 1.
Зиммель Г. Социальная дифференциация. Социологические и психологические исследования // Избранное. Т. 2.
Созерцание жизни. - М., 1996.
Бауман З. Мыслить социологически. - М., "Аспект-пресс".1996
Из доклада Л. А. Хахулиной на годичной сессии ВЦИОМ 24 дек. 2001 г.
Тернер Дж. Аналитическое теоретизирование / Теория общества. Под ред. А.Филлипова.. М.Канон-Прессc.С.103-157
См. публикации: Данилова Е.Н. Изменения в социальных идентификациях россиян. /Социологический журнал, №3/4,
2000; Данилова Е.Н. Кто есть "Мы" в России и Польше? / "Россия: транформирующееся общество". Ред. Ядов В.А.
М.,Канон -пресс, 2001;. Социальная идентификация личности (под ред. В.Ядова). Вып. 1. ИС РАН, 1993; Вып. 2 в 2-х
кн., ИС РАН, 1994;:Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал.1994. № 1.
C.35-52.: Ядов В.А.Социальные и социально-психо-логические механизмы социальной идентификации личности / Мир
России, № 3-4,1995
Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. Доп. и испр. Изд.М: Наука, 1979. С 107
11 " Если ситуация определяется как реальная, то она реальна по своим последствиям" (Thomas W. Das Kind in
Amerika// Person und Sozialverthalten. Neuwield, 1965. S.114
12 Бергер П. Приглашение в социологию. Гуманистическая перспектива. М.: Аспект-Пресс, 1996.
13. См.. Штомпка П. Социология социальных изменений:м. Аспект-Пресс, 1996..
14 Бурдье П. Оппозиции современной социологии // Социологические исследования. 1996. № 5.
Заславская Т.И.Солциетальная трансформация российского общества. Деятельностно-структурная
концепция. М. : Издательство "Дело". 2002 Разд. "Реформаторский потенциал слоев российского
общества". С. 457-467 Или тот же автор -. О роли социальной структуры в трансформации российского
общества // Куда идет Россия? Власть, общество, личность. М.: МВШСЭН, 2000. С. 222-234.;
Турен А. Возвращение человека действующего.Очерк социологии М.: Научный мир. 1998/ Пер. с
французского Е.А. Самарской под ред. М.Н.Грецкого.
Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: "Аспект-Пресс". 1999 /Под ред.В.А.Ядова. С. 24-26
Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности /Под ред В.А.Ядова. Ленинград. "Наука". 1979.
С. 47-87 (В. Ядов. гл. 3 "Диспозиционная структура")
Исследоваия Рональда Инглехарта указывают на то, что, принятые послевоенными молодыми
поколениями либерально-демократические ценности в бывших фашистских странах Германии, Испании,
Италии и Японии, т.е странах, переживших радикальные трансформации, спустя 14-16 лет позволили им
радикально изменить весь облик общества.Студенческие бунты начала 70-х в США, Франции и других
"стабильных" обществах закончились тем, что большинство из бунтарей превратились в нормальных
обывателей. Россия же явно относится к странам радикально реформируемого общества (Inglehart R
Сhanging Values, Economic Developement, and Political Change. International Socail Science Journal. Vol.145.
1995).
Наиболее детальное описание проблмы социальноо капитала индивидов см. Portes A. Social Capital: Its
Origins and Applications in Modern Sociology // Annul Review of Sociology, 1998, Vol. 24; См. также Ядов
В.А.Социальный ресурс индивидов как их капитал: возможность применения универсальной методологии
исследования реального расслоения в российском обществе // Кто и куда стремится вести Росси.ю? под
ред. Т.И.Заславской. М.: МВШСЭН, 2000. С. 310-319
Gergen K. Realities and Relationships. Sounding in social construction. Harvard University Press. England: 1994
РОГОЗИН (сноска за Климовой)
Дисс. Воронина Г.Л. "Духовная организация личности и общества как объект социологического исследования". М.,
1995).Институт социологии РАН. Текст методики см. в Прилож. 8.
Ядов В.А.Социальный ресурс индивидов как их капитал: возможность применения универсальной методологии
исследования реального расслоения в российском обществе // Кто и куда стремится вести Росси.ю? под ред.
Т.И.Заславской. М.: МВШСЭН, 2000. С. 310-319
Основная проба была проведела на слоедующих группах: В Нижнем
Новгороде- предприниматели - 30 чел и пенсионеры - 30 чел; в Краснодарском
крае -студенты - 30 чел и вынужденные переселенцы -30 чел; в Москве -
политические консультанты - 25 чел.
См. Прилож. З.
Далее жирным шрифтом выделены те категории, которые оказались хоть сколько-нибудь
значимо полярными относительно Мы - Они (одна половина принадлежит больше "мы", другая -
"они").
Этот первоначальный кодификатор мы не приводим. В разд. 4.1 С.Климова обосновывает исправленный
вариант, в том числе и с учетом предложений нижегородцев и кубанцев.
Здесь и далее анализ теста нижегородского варианта
То, что данные понятия вполне можно объединить под единым кодом стало видно уже в процессе набивки
информации
Важно отметить, что в матрицу данных вбивались1 или 0, в зависимости от называния, или не-называния
того или иного параметра.
Климова С.Г. Возможности методики неоконченных предложений для изучения
социальной идентификации // Социальная идентификация личности / Отв. ред. В.А. Ядов.
Институт социологии РАН. М., 1993. С. 69-83.
Подробнее о методологии нашей кодификации высказываний респондентов см.3.2.
Гидденс Э. Социология. М.: УРСС, 1999. С. 678.
Там же. С. 695.
Там же. С. 687.
Ожегов С.И. Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: РАН, 1997. С. 249.
Там же. С. 692.
Там же. С. 306.
Ленин В.И. Полное собр. соч. Т. 39. С. 15.
Там же. С. 227.
Там же. С. 231.
Радаев В.В. Шкаратан О.И. Социальная стратификация. М., 1996. С. 77.
Кравченко А.И. Социология. М., 1999. С. 232.
Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества. М.: Дело, 2002. С
457-464.
Thomas W.Das Kind in Amerika //Person und Socialverthalten. Neuwied, 1965. S.114
Цит. по: Манацаканян М.О. Интегрализм, фенеменология и национальный интерсубъективный мир
повседневности // СОЦИС. 2000. № 3. С. 85.
Савва Е.В., Савва М.В. Этнический статус и стереотипы этнических общностей (К
вопросу об этническом статусе русского населения Северного Кавказа) // Человек.
Сообщество. Управление. Краснодар: Кубанский госуниверситет, 1999. № 3. C. 24.
Савва Е.В., Савва М.В. Этнический статус и стереотипы этнических общностей (К
вопросу об этническом статусе русского населения Северного Кавказа) // Человек.
Сообщество. Управление. Краснодар: Кубанский госуниверситет, 1999. № 3. C. 26.
Цит. по: Ионин Л.Г. Возникновение и развитие феноменологической социологии. А.
Шюц и этнометодология // История теоретической социологии. В 4-х т. Т.3 / Отв. ред. и
составитель Ю.Н. Давыдов. М., 1997. С. 292. Примеч. ред. : См. также Гофман И. Анализ
фреймов. Эссе об организации повседневного опыта./ Пер. с английского под ред.
Г.Батыгина. М.: Институт социологии РРАН. Институт Фонда "Общественное мнение",
2004.
Социальная идентификация личности / Отв. ред. В.А. Ядов. М.: ИСАН, 1993.
Шматко Н.А., Качанов Ю.Л. Территориальная идентичность как предмет
социологического исследования // Социс. 1998. № 4. С. 97.
Соснин В.А. Культура и межгрупповые процессы: Этноцентризм, конфликты и
тенденции национальной идентификации // Психологический журнал. 1997. № 1. С. 55.
55 Общая стратегия антонимического анализа для этого массива данных была предложена Екатериной
Авджян, преподавателем кафедры социальной психологии и социологии управления.
1
Закладка в соц.сетях
