Методологический практикум для студентов социологов 1.

Логотип ИОО
Институт социологии РАН.
Госдарственный университет гуманитарных наук.
Кубанский госуниверситет.
Нижегородский госуниверситет.
Процессы идентификациии российских граждан в социальном пространстве
"своих" и "несвоих" групп и сообществ
(1999 -2002 г.г.)
Мастер-класс профессора В.А Ядова
Методологический практикум для
студентов социологов
Издательство....... (?)
Москва
2004 г.
При финансовой поддержке Института
"Открытое общество" (Фонд Сороса).
Рекомендовано Министерством образования по курсу "Методология и методы
социологического исследования"
Состав авторов - участников исследовательского практикума
Сотрудники Цента исследований социальных трансформаций Института
социологии РАН и преподаватели факультета социологии Государственного
университета гуманитарных наук.:
Т. Баранова, Е. Данилова (координатор проекта) О. Дудченко, З. Зарипова
(ученый секретарь проекта), С. Климова, И. Климов, А. Мытиль, М. Тарарухина, В.
Ядов (научный руководител), Е. Ядова
Преподаватели и студенты Нижегородского государственного университета им.
Лобачевского:
В. Гаранина, Е. Иваньшина, А. А Иудин (руководитель), Т. Мышляева Ю.
Прыкина и А. Соболева, А. В. Сорокина (соруководиьель), Д. Г. Стрелков, А.
Туманова О. Фейгина
Преподаватели и студенты Кубанского государственног университета;
Н. Ведерникова, М. Гладкая, М. Гусева, К. Меньшиков, О. А. Оберемко
(руководитель), А. Пасько, С. Прончихина, С. Ховрина, Н. Якимова
УДК...
ББК...
Р... Процессы идентификациии российских граждан в социальном пространстве
"своих" и "несвоих" групп и сообществ (1999 -2002 г.г.). Мастер-класс профессора В.
А Ядова. Методологический практикум для студентов социологов. ??? с.
Практикум содержит описание всех этапов социологического исследования одной
из наиболее острых социальных и психологических проблем современного
российского общества.
Демонстрируется в деталях реальный исследовательский процесс, что авторы по
аналогии с известной работой М. Гильбера и Б. Латура называют описанием
"laboratory Life" (лаборатории как она есть в жизни). Излагаются дискуссии
относительно замысла исследования и его теоретико-методологических оснований,
описываются коллизии пилотажа полевых инструментов и дискуссии относительно их
коррекции для второго пилотажа вплоть до предварительного анализа данных на
основе первичных и вторичных гипотез, которые были предложена авторским
коллективом проекта Института социологии РАН и существенно дополнены
студентами - участниками практикума.
ОГЛАВЛЕНИЕ.
Вступительные замечания (В..Ядов)
1. Раздел первый. Laboratory Life.. Стартт: от согласия относительно важности проблемы к
рутинной работе как ее "ухватить" наилучшим образом? (В. Ядов)
1.1. В чем проблема и стоит ли ею заниматься?
1.2. Поиски подходящих теоретико-методологических подходов.
1.3. Наброски общего плана ожидаемых взаимосвязей и методических решений.
1.4. Разработка полевых инструментов и предварительные пробы методик.
1.4.1. Базовая методика. (Авторы: Е. Данилова, С. Климова, В. Ядов)
1.4.2. Как сократить численность шкал за счет выделения наиболее
информативных? (Е.Данилова и М. Тарарухина)
1.4.3. Методика "идеологемы" (Автор С. Г. Климова)
1.4.4. Методика "Осмысление понятий", отражающих социальную реальность.

(Авторы: О.Дудченко и А. Мытиль)
1.4.5.Тестовые инструменты (Т. Баранова)
1.4..6. Тест К. Томаса - "Стиль социального взаимодействия" (Описание теста -
Т.Баранова)
1.4.7. Методика "Менталитет" (Авторы С. Балабанов и Г. Воронин).
1.5.. Принципы конструирования выборки (В. Ядов)
2. Раздел второй (а). Практикум в поле. Вклад студентов Нижегородского
Университета. (Руководитель практикума проф. А.А Иудин)
2.1. Рефлексии интервьюеров по ходу проведения опроса. Вывод: нужна доработка
инструмента. (Ю. Прыкина. и А. Туманова..)
2.2.Нижегородцы коллективно разработали иной вариант Базовой методики.
Комментарии интервьюеров по работе с нею (Ю. Прыкина, А Туманова)
2.3. Проблемы кодирования по измененному Базовому инструменту (Е.Иваньшина.)
2.4 Предложения к кодификатору данных, совмещающему "МЫ-ОНИ" - вопросы
исходного и измененного вариантов Базовой методики.(И. Никулина,. А. Туманова)
2.5..Предложения к кодификатору "ОНИ" -группы (Ю. Прыкина, А. Соболева)
2.6. Категогоризация в понятиях помощи со стороны своей группы
(В.Гаранина,Т.Мышляева)
2.7.Предварительный анализ. Простые группировки. (А. Туманова)
2.8.Анализ когниций, эмоций и поведенческих намерений к своим и несвоим (О
Фейгина)
2.9.Типология взаимодействия со "своими" группами - семьей, друзьями и
коллегами (Т.Мышляева.)
2.10. Типология взаимодействия с "другими" (Ю. Прыкина, А. Соболева)
2.11. Статистики распределений номинаций в корректированном варианте шкал
когниций, эмоций и поведенческих установок.
Комментарий В.Ядова
2 (б) Раздел второй (б). Практикум в поле. Вклад студентов Кубанского
университета. (Руководитель практикума доц. О.А.Оберемко)
2.12. Организация опроса и общая стратегия анализа данных (О. Оберемко)
2.13. Полевые заметки о ходе и результатах опроса (Н. Ведерникова, М. Гусева, С.
Ховрина)
2.14. Классификатор групп МЫ - ОНИ и его интерпретационные возможности (Н.
Ведерникова, С. Ховрина)
2.15.. Восприятие социальной реальности русскими мигрантами (М. Гусева)
2.16. Социальная идентификация русских мигрантов в курортной зоне (М. Гладкая,
К. Меньшиков)
2.17. Конструирование семантического пространства идентичностей мигрантов в г.
Краснодаре (Н. Нос)
2.18. Попытка выделения Gemeinschaft' и Gesellschaft'ных идентичностей: ядро и
периферия семантического пространства (А. Пасько)
2.19. Антонимическая реконструкция образов "Мы-ОНИ" (С. Прончихина)
2.20. Самоопределение в кругу близких (Н. Якимова)
Комментарий Ядова
3. Раздел третьий. Laboratorium. Методологические принципы и процедуры
кодификации ответов на открытый вопрос "Мы_Они"
3.1. Принципы и операции конструирования первичных и теоретически
нагруженных смысловых категорий на основе прямых высказываний респондентов
(С.Климова)
3.1.1. Концептуально-методологические основания.
3.1.2. Преимущества и ограничения открытых вопросов.
3.1.3. Процедура опроса
3.1.4. Конструирование трехуровневого кодификатора
3.1.5.Операции при работе с первичными данными.
3.16. Кодификатор "МЫ-ОНИ" определений
3.2.Опыт отображения идентификационных конструктов респондентов в
элементарных значениях "канонических" социологических текстов (Н. Ведерникова,
О. Оберемко, А. Пасько, С. Ховрина).
3.2.1. Методологические пояснения
3.2.2. Первичные категории идентификационных номинаций
3.2.3. Итоговое категориальное пространство МЫ-ОНИ
3.2.4. Возможности дальнейшего развития кодификатора
3.3. Локус идентичности представителей сильноресурсной группы (Е.Ядова)
3.3.1 Постановка задачи и состав группы.
3.3.2.. Типичные высказывания о "своих" и "несвоих"
Комментарий В.Ядова
4. Раздел четвертый. Laboratory Life. Обсуждение итогов пилотажа, коррекция
методик, проверка надежности данных и некоторых гипотез (В. Ядов)
4.1.Как избежать ситуативной реакции респондента на основные вопросы
интервью?
4.2.Как расширить диапазон социального пространства, в котором людям реально
приходится выбирать кто "Мы" и кто "Они"?

4.3. Проблема повышения надежности данных по трем блокам шкал: когниций,
эмоций и поведенческих готовностей в пространстве МЫ-ОНИ отношений
4.4.Насколько устойчивы данные ответов на открытые вопросы "Мы - Они"?(Е.
Данилова и М. Тарарухина)
4.4.1. Воспроизводимость ответов на открытые вопросы
4.4.2. Проверка надежности шкал
4.5. Анализ совпадений и несовпадений ответов "Мы - Они" на открытые и
закрытые вопросы (О.Дудченко, и А.Мытиль)
4.6. Сравнение вариантов "А" и "Б" Базовой методики (М. Тарарухина)
4.7.Попытка ориентировочно проверить насколько различны восприятия групп
"Мы-Они" в разных регионах и разными поколениями граждан. (О.Дудченко и
А.Мытиль)
4.7.1 Выборка и задачи анализа.
4.7.2 Результаты анализа.
4.8. Данные массового опроса: "Мы-Они"-идентификации (С.Климова)
4.9.. Проблема солидарности со своей группой, общностью
4..9.1 Обоснование идеи и методика (Климов)
4..9.2. Игровой эксперимент.
4..9.3 Обсуждение итогов и решение
4.10. Подход к проверке гипотезы о связи между индивидуальным стилем
межличностного взаимодействия и толерантностью к "НЕсвоим".(Т..Баранова)
4.10.1 Тест Томаса на стиль взаимодействия.
4.10.2. Тест "Менталитет".
4.11.Демонстрация возможностей сетевого анализа в нашем исследовании
(Сорокина и Ю. Туманова).
4.11.1.Группы "МЫ".
4.11.2.Группы "Они".
Заключение по разделу (В.Ядов)
5. Раздел пятый. Laboratorium. Гипотезы, исследовательские задачи и направения
анализа данных.
5.1.Первичные самые общие гипотезы (В.Ядов)
5.1.1.Прблемная область: социальное расслоение современного общества..
5.1.2.Проблема стабилизации социальных отношений
5.1.3.Методологические проблемы.
5.1.4 Проблема социальной и психологической адаптированности разно - ресурсных
групп (О.Дудченко и А.Мытиль)
5.2 Развертывание гипотез в исследовательские задачи. (В. Ядов при участи И.
Климова)
5.2.1. Содержательные задачи теоретико-прикладного характера
5.2.2. Задачи со значительной методологической нагрузкой
5.3. Гипотезы и исследовательские задачи относительно критериев выделения групп
"Мы-Они" после пилотажа и обсуждения со студентами (С. Климова)
Заключительный комментарий (В. Ядов.)
Приложения
Приложение 1 Базовая методика для первой пробы.
Приложение 2 Базовая методика для второй пробы: варианты "А" и "Б".
Приложение 3. Вариант Базовой методики, разработанной участниками практикума
из Нижегородского университета. (Авторы: А. А. Иудин,.Н. Н. Ивашиненко, А. В.
Сорокина, Д. Г. Стрелков)
Приложение 4. Итоговый вариант Базовой методики для генерального поля.
Приложение 5. Методика "Социальный термометр" (Авторы: О. Дудченко, А.
Мытиль)
Приложение 6. "Осмысление понятий" (Авторы: О. Дудченко, А. Мытиль)
Приложение 7. Тест Томаса на стиль межличностного взаимодействия
Приложение 8 Тест на свойства менталитета (авторы: С. Балабанов и Г. Воронин).
В.Ядов
Вступительные замечания
Парадоксы реальной работы исследователя. Как в действительности протекает
исследовательская работа? Не совсем или вовсе не так, как описывают ее учебники в
системе методологических правил. Обнаружили это обстоятельство феноменологи,
социологи науки, которые обратились к опыту этнологов (позже метод получил
название этнометодологии). Подобно этнологам, изучавшим жизнь примитивных
племен, они внимательнейшим образом наблюдали и фиксировали на диктофон и
нередко скрытой камерой чем в действительности занимаются исследователи в своих
лабораториях.
Б. Латур и С. Вулгар в конце 70-х потрясли академический мир своей книгой
"Laboratory life" (жизнь лаборатории как она есть), в которой живописали практику
повседневной работы биохимиков. Позже они раскрыли секрет: это была лаборатория
Л. Поллинга, удостоеннного Нобелевской премии за открытие гена наследственности.
Рутина лаборатории выглядит примерно так.
Понедельник. 8 утра. Приходит шеф. 8.15. входит лаборантка Сюзи. Сюзи:
"Привет, Грегори! Делаем как обычно?" Сюзи готовит эксперимент. Спустя 22
минуты появляются Том и Билл, в 8.47 - Смит. Обсуждают вчерашние cкачки...
Среда (примерно через месяц). Билл: "Ребята, парни из лаборатории Макферсона
выставили в коридор свою установку. Может, попробуем? Шеф: " Давай, если
заняться нечем.".

А далее повествуется, что именно этот случайно подвернувшийся прибор и был тем,
что позволил сделать выдающееся открытие.
Другие этнометодологи - науковеды Дж. Гилбер и М. Малкей в книге с
символическим названием "Открывая ящик Пандоры" (по легенде оттуда могли
выбраться наружу любые неожиданные создания, с которыми справиться было уже
нельзя) иронически повествовали о научных публикациях. Исследователи
предпочитают страдательный падеж - "нами было установлено"...так, как будто
вещают от имени самой природной закономерности. Логику своих действий в
соответствии с классическими канонами излагают так: "для проверки выдвинутой
гипотезы была использована наиболее подходящая установка такого-го типа...".
Реальная "Laboratоry Life" в подобных текстах совершенно не просматривается:
излагается очищенная от "лишних шумов" сугубо рациональная последовательность
действий.
Еще жизненный пример, описанный профессором Билефельдского университета М.
Кнорр-Цетиной Студент химик, прикованный болезнью к постели, диктует своей
подруге последовательность действий для выполнения учебного задания. Та делает все
аккуратнейшим образом: реактивы, чистые пробирки и т.д. Ничего не выходит, потому
что все же есть "хитрости", в методических инструкциях не упоминаемые.
0держки региональным кафедрам социально- гуманитарных дисциплин начал
активное сотрудничество с двумя кафедрами Нижегородского университета: общей
социологии и социальной работы (зав. кафедрой проф. З. М. Саралиева и кафедрой
прикладной социологии (проф. А. А. Иудин).
В ряду других действий было решено провести своеобразный практикум для
студентов нижегородцев, к которым примкнули также студенты-социологи
Кубанского университета. Мы вместе обсуждали Программу проекта, многократно
опробовали методики интервью, обсуждая результаты пилотажа на семинарах.
Вносили поправки, проводили предварительный анализ данных и спорили, спорили,
спорили.
В исследовании суммарно участвовало почти 30 человек и каждый, как мы увидим,
внес свой вклад в общее дело.
Поначалу началось, с обсуждения замысла и согласия в ответах на пять вопросов:
"Нужно ли это для общества?", "Какие идеи есть у нас в теоретическом запаснике?",
"Что уже знаем из своих исследований и работ коллег?", "Сможем ли осилить,
опираясь на этот багаж? и "Получим ли грант на проект?", если все же решим, что он
даст нетривиальные результаты и будет интересен большинству (лучше - всем) из
команды?
Раздел первый
Laboratory Life
В. Ядов
Старт: от согласия относительно важности проблемы к дискуссиям и рутинной
работе как ее "ухватить" наилучшим образом?
1.1. В чем проблема и стоит ли ею заниматься?
В практическом ее значении проблема предельно ясна: россияне неожиданно
оказались в совершенно ином обществе и буквально каждый вынужден осмыслить:
"Кто я сам сегодня"?; "Кого мне теперь надо принимать за СВОИХ? и, напротив,
НЕсвоих, а, возможно чужих и опасных?". Те, кто с энтузиазмом перевыполняли
сталинские "пятилетки", кто были пионерами накануне Отечественной войны, кто ее
выстрадал и восстанавливал страну в 40-е годы, кто, наконец, начали более или менее
уверенно себя чувствовать в "застойные" брежневские времена (получили бесплатно
малогаборитную квартиру, в длинной очереди - чешскую мебель), в колхозе
приваровывали из молочной фермы, имея свой приусадебный участок, забот насчет
лечения и обучения детей не ведали, - все они оказались в непонятном социальном
пространстве. Бывший спекулянт - предприниматель, Бывший большой партийный
руководитель - олигарх, малограмотный сосед открыл бар "У Степы", а приятель
инженер торгует в палатке.
Петр Штомпка нашел хорошую метафору для состояния утраты привычной
идентичности - "культурная травма" Как-то вдруг возникли независимые государства
"ближнего зарубежья", в которых "первые среди равных" - русские оказались где
"оккупантами", где "нетитульной нацией". Травма, мучившая Гамлета: "Весь мир
перевернулся".
В научной литературе проблема идентичности, осознания своего Я, близкой
общности и "чужих" имеет богатую традицию, начиная с Г. Зиммелея . З. Бауман и
сегодня считает, что она остается важнейшей в социологическом мышлении .
Итак, социальная проблема именно в том, чтобы понять как люди ориентируются в
новом и постоянно меняющемся социальном пространстве. Что значит провести
теоретико-прикладное исследование? Это значит, что исследование имеет две равно
важные задачи. Первая - получить результат, помогающий лучше понять общество, в
котором мы живем, и объяснить это понимание в соответствующих социологических
теориях или категориях социологического знания.
Вторая задача (в рамках проблематики нашего исследования) - сформулировать
концепцию практических действий, которые могли бы помочь так регулировать
социальные взаимоотношения в российском обществе, чтобы снизить напряженность и
конфликтность во взаимодействиях разных общественных групп и слоев.

Кому же адресовать практические советы? Центральным властям, как это было
принято в советское время? Можно и центральным властям, например Министерству
Труда и социальных проблем. Главный же адресат - это граждане и гражданские
структуры - движения, партии, средства массовой информации, выражающие интересы
определенных слоев населения. Короче - наши практические выводы должны быть
широко опубликованы, чтобы смогли принести какую - то пользу обществу.
Следовательно, по ходу работы нужно использовать социологическую терминологию,
не всем непричастным к нашему "цеху" понятную. Но в выводах все должно быть
прозрачно на языке Пушкина и Толстого.
В ислледованиях жестко позитивистского характера (говорят "в количественном"
исследовании) следует начинать с постановки проблемы, переходить к теоретикометодологическим
предпосылкам, уточнять понятия до инструментального уровня и
затем разрабатывать полевые документы.
Наше исследование задумывалось как "качественно-количественное", т.е. помимо
жестких процедур со шкалами и психологическими тестами на толерантность
(терпимость к иным взглядам и образу жизни) мы хотим углубиться в повседневную
жизнь разных групп населения. Иначе, как понять, кого люди полагают "своими", а
кого решительно за своих не принимают? Здесь нужна доверительная беседа,
интервью - рассказ ("нарративное интервью").
В реальной исследовательской практике из названной последовательности действий
верно лишь одно - без формулирования проблемы ничего дальнейшее придумать
нельзя. Все остальные "этапы" работы в сущности перемешаны.
Теорию подбираем, опираясь на свои "симпатии" к некоторой методологической
позиции плюс жизненные наблюдениям или уже известные исследования. Понятия
интерпретируем "по ходу" дискуссий, причем сразу же прикидываем как их перевести
на язык полевых документов.
1.2. Поиски подходящих теоретико-методологических подходов
Главная цель исследования была сформулирована приблизительно так: "Каковы
социокультурные особенности взаимодействий (интеракций) между людьми, которые
идентифицируют себя с определенными группами и общностями в ситуациях
добровольных или вынужденных контактов с представителями групп и общностей,
каковые воспринимаются в качестве "несвоих".
Итак, нам надлежит классифицировать различные группы и слои по критерию
большей или меньшей их толерантности и выделить наиболее нетерпимые к
"несвоим" - именно такие группы и сообщества - источник социальных конфликтов в
повседневных взаимоотношениях.
Вот пример из сообщния Л. А. Хахулиной на одной из конференций в 2001 г. Если в
странах Запада в середине 80-х годов 85-95% респондентов было согласно с
утверждением, что "людям можно доверять" (исключение составляла Италия - около
70%, в том числе на Сицилии - менее 60%), то в России первой половины 90-х годов
так полагало не более 30% опрошенных - Проблема очевидна.
Намного сложнее выбрать подходящий теоретический подход, ибо имеется
множество теорий групповых идентификаций Мы начали с того, что Дж.Тернер
называет "интересной философией" Суть его идеи в том, что при обилии теорий
разумно двигаться с двух противоположных сторон - от некоторого
общетеоретического рассуждения и одновременно - от уже известных фактов.
Продвигаясь таким образом, следует найти "сенсибилизирующую" схему -
промежуточные обобщения, чувствительные в отношении эмпирии и не
противоречащие общетеоретическим предпосылкам.
Что касается эмпирических данных, то предыстория проекта связана с
десятилетним исследованием сотрудниками института социологии (рук. Е. Н.
Данилова и В. А. Ядов) тенденций формирования новых (или удержания прежних)
идентичностей в российском обществе. Было выполнено 8 общероссийских опросов в
режиме мониторинга, одно межкультурное исследование совместно с польскими
коллегами целый ряд целевых исследований разными методами на малых подвыборках
(Т. Баранова, Е. Данилова, О. Дудченко. С. Климова, Т. Козлова, В. Ядов)
Результаты этих исследований привели к "естественному" умозаключению, что,
изучая самоидентификации россиян в нашем тревожном и достаточно неустроенном
мире, нельзя игнорировать другую сторону - "антиидентичности", выделение чужих,
несвоих групп.
Советский психолог Б. Ф. Поршнев писал, что "субъективная сторона всякой
реально существующей общности, всякого коллектива конституируется путем...
двуединого или двустороннего психологического явления, которое мы обозначим
выражением "мы" и "они": путем отличения от других общностей, коллективов, групп
людей вовне и одновременно уподобления в чем-либо людей друг другу внутри"
Теоретические предпосылки. Теперь самое время подумать над тем, какие из
множества сосуществующих одновременно в нынешней социологии и психологии
теоретические концепции могут быть полезны в изучении нашей проблемы
В принципе сама проблема содержит очень простую мысль: люди по-разному
конструируют социальную реальность. Но, как заметил М. Томас (позже его
высказывание получило статус "теоремы Томаса"): "Если ситуация определяется как
реальная, то она реальна по своим последствиям"
И действительно, конструктивистская теория вполне подходит для начала работы.

Мы постоянно наблюдаем как одни и те же события, одни и те же социальные
общности совершенно по-разному воспринимаются россиянами, нередко под
влиянием средств массовой коммуникации, вовсе не из собственного опыта. Вряд ли
кто из нас встречался с настоящим олигархом типа Березовского, но отношение к нему
вполне сформировалось, у большинства негативное, у некоторых весьма
положительное.
В конце 2001 г. в рамках годичной сессии ВЦИОМ было замечено, что в интервью
люди перестают использовать кличку "новые русские". Вместо этого они говорят либо
о бандитах и ворюгах, либо об олигархах и, наконец, вполне уважительно о
предпринимателях или бизнесменах. Произошло настоящее социальное событие.
Неопределенное "новые русские" приобрело три разных смысла, причем вовсе не
потому, что простые граждане разобрались кто есть что. Скорее всего - это -
следствие возникновения трех разных стереотипов под влиянием масс-медиа. Точно
так же некоторые озлобленные склонны всех чеченцев воспринимать террористами, а
популярных эстрадных певцов боготворить как людей "милейших во всех
отношениях".
Итак, вывод первый: для начала работы мы будем опираться на концепции
теоретиков конструктивизма, в частности Бергера и Лукмана .
Инструментальная ремарка. Если исходить из концепции конструирования
реальности субъектом, то понятно, что нельзя использовать закрытые вопросы,
навязывать респондентам свои конструкции, люди сами должны называть какие
группы и общности считают своими и несвоими.
Другая теоретическая опора нашего исследования - деятельностно-активистский
подход, наиболее адекватный нынешним реалиям, потому что принципиальная
исходная посылка в этом подходе - утверждение изменчивости как нормы социальной
жизни. Вспомним, что классики социологии, начиная с Дюркгейма и до середины 80-х
годов в лице Парсонса прежде всего исходили из прямо противоположного убеждения.
Именно стабильность социокультурной системы есть норма, а ее нарушение - болезнь,
аномия.
Деятельностники, такие как Маргарет Арчер, Энтони Гидденс, Джефри Александер,
Петр Штомпка Алан Турен, Пьер Бурдье и другие предлагают в качестве основных
категорий социологического анализа не столько структуры, сколько события, а
следовательно, в центр внимания попадают социальные субъекты (агенты от
английского agency - деятельное начало) или акторы, т.е. соучастники взаимодействий
в различных "полях" (не в структурах) Понятие поля как метафора из физики высоких
энергий предполагает постоянный динамизм напряжений и разрядок, взаимосвязей по
разному заряженных и отличающихся уровнем энергии частиц Поля взаимодействий в
экономике, политике, культуре, в повседневных практиках различны и не всегда
взаимосвязаны.
Что же касается самих деятелей, социальных субъектов, то сторонники этого
направления придают решающее значение социальным ресурсам субъектов, их
символическому капиталу у Бурдье . И в нашем исследовании понятие социальной
ресурсности тех или иных групп, с которыми люди себя соотносят или же которых
полагают чужими, исключительно важно.
Так, Т. И. Заславская выделяет в современном российском обществе группы и слои,
обладающие деятельностным реформаторским потенциалом, пассивные и
противящиеся реформам .
Ни кто иной, как сильноресурсные корпоративные субъекты или властные лица как
раз и устанавливают новые нормы и правила социальных и экономических
взаимодействий, т.е. создают или преобразуют социальные институты. Упомянутые
выше современные теоретики отталкиваются от известной формулы Маркса: люди
рождаются при одних обстоятельствах, но затем своими практическими действиями
обстоятельства эти изменяют.
Нам и следует выяснить какие группы и общности воспринимаются в массовом
сознании наряду с оценкой "свои-чужие" в качестве достаточно сильных и слабых,
где последним остается лишь осваивать навязываемые сильными нормы и правила
социального взаимодействия. Да, кроме того, те и другие определенно по-разному
конструируют образы "своих" и "несвоих". В концепции А.Турена образы социальной
реальности есть некие "культурные модели", поддерживаемые определенными
властными группами, каковые стремятся активно контролировать социум. Для
российского общества это особо актуально в силу очевидного противоборства разных
социально-политических и экономических элит.
Инструментально отсюда следует, что надо четко выделить признаки, параметры
социального ресурса групп и индивидов и на этой основе составить целевую выборку
разноресурсных групп - от бомжей и полунищих до наиболее благополучных и
властных.
Мы также принимаем концепцию "респонсивности" в интерпретации А. Этциони,
суть которой в мобилизации групп и общностей, полагаемых "своими", к восприятию
воздействий со стороны других (своих и чужих) и в практиках отзываться на эти
воздействия. В методиках исследования респонсивность должна фиксироваться
различными поведенческими намерениями во взаимодействиях "мы-они" и
эмоциональными реакциями.

Будем вместе с названными подходами использовать метафору социокультурного
поля П. Штомпки , в которой, выделяются четыре параметра, описывающие
социальные взаимодействия:
I - параметр идей, идеологий (см. соответствующие методики для регистрации этой
компоненты);
N - параметр норм взаимодействия (также инструментально отражен в
предлагаемых методиках);
I - параметр интеракций как определенных типов, форм, механизмов
взаимодействий (например, сотрудничества - конфликтности), что фиксируется тестом
и базовой методикой исследования;
O - параметр "Opportunity", т.е. социального и личностного ресурса субъектов. Этот
параметр определяют социальный статус и другие характеристики отбираемых в
исследовании групп респондентов (от властных и состоятельных до безвластных и
бедных).
Инструментально отсюда следует, что надо фиксировать идеологемы (нормы и
ресурсы уже вытекали из предшествующего, а интеракции есть сама суть
исследования).
Наконец, мы опираемся на диспозиционную концепцию , суть которой в том, что
человек саморегулирует социальной поведение целой пирамидой
предрасположенностей (диспозиций) к восприятию окружающей его среды и
готовностей к действию, в ряду которых: ценностные ориентации и, если угодно,
жизненное кредо, обобщенные социальные установки, не конкретизированные по
ситуации (например, в отношении друзей как некий принцип) и ситуативные
поведенческие готовности; вот эти и есть мои друзья, а не друзья "вообще", а те -
конкретно опасны, следует их остерегаться.
Инструментально - отслеживать ситуации в самой формулировке вопросов, а
также фиксировать наряду с поведенческими намерениями и эмоциями - когниции,
т.е. рассудочные основания отношений к своим и чужим.
Что же в итоге? Из множества теоретико-методологических концепций мы
принимаем конструктивизм, деятельностно-активистскую парадигму, респонсивность
по Этциони, модель INIO Штомпки, диспозиционную концепцию регуляции
социального поведения.
Для начала. Дальше обнаружится, что этого недостаточно, и мы начнем пополнять
теоретическое "оснащение" проекта и в частности теоретическими концепциями в
основном психологов о механизмах формирования идендичности.
Проблема "избыточности" теоретических идей. Иногда является желание
"охватить все и вся" из теорий. Позже нередко обнаруживается, что избыточность
теоретических идей и подходов может помешать целенаправленной работе. Обилие
концептуальных замыслов настолько утяжеляет инструментарий, что он становится
слишком сложным для одноразовой встречи с респондентом. Так что лучше приберечь
силы на тот период, когда полевые данные уже в компьютере и для их анализа
потребуется прибегнуть к ранее не востребованным концепциям. Из текстов авторов
третьего и четвертого разделов это хорошо видно.
Вместе с тем нам все-таки не удалось оптимизировать полевой инструментарий и
пришлось прибегнуть к особой процедуре "комплиментарности" данных, полученных
на разных целевых выборках.
1.3. Наброски общего плана ожидаемых взаимосвязей и методических решений
Взаимосвязи, подлежащие анализу, естественно, подразумевались на предыдущем
этапе работы. Теперь надо их привести в достаточно явную систему.
Конструкции социальной реальности детерминированы:
Со стороны социума, как мы полагаем, следующими факторами.
(а) На уровне идеологем более или менее сформировались три конструкции, которые
активно воспроизводятся в СМК: коммунистически-социалистическая, либеральнодемократическая,
державно-националистическая и их разновидности (например,
социал-демократическая идеология: между социализмом и либерализмом; националсоциалистическая...).
Поэтому следует иметь в полевом документе блок вопросов по
этим идеологемам, с тем чтобы выяснить в какой мере они влияют на конструирование
социальной реальности приерженцами разных идейно-политических взглядов (в схеме
социально-культурных полей INIO П. Штомпки первое "измерение" - 1 - идеологии.)
(б). Совершенно отчетливо выявились различия в позициях и массовом поведении
жителей мегаполисов и "глубинки". Это - две России и, следовательно, разные типы
конструирования социального пространства (в INIO - различия по параметру N -
нормативных практик).
(в) Третья важная детерминанта - поколенческие различия. Здесь важно аккуратно
обосновать возрастные границы поколений в силу значимости новых поколений для
будущего страны.
(г) Субъектно-ресурсная составляющая суммирует (интегрирует) названные
критерии, так, что, есть смысл работать по целевым выборкам "субъектно-ресурсных"
групп с разным уровнем социального "капитала"
Со стороны субъекта они детерминированы:
(а) потребностно-мотивационными нтенциями поведения личности;
б) связанными с этим идентификационными интенциями. Люди конструируют социальное
пространство не по принципу Декарта "Мыслю - значит существую", но по принципу "мы
взаимодействуем и потому так формируем образы внешнего мира". Этот постулат
является исходным в подходе социопсихолога Дж. Гергена - конструкциониста "новой
волны" в социальной психологии .

Итак, исходная посылка состоит в том, что инструментарий исследования должен
фиксировать, помимо "блока" социумных детерминант идентификационную позицию
обследуемых, каковая есть личностно опосредующая между внешними общими и
особыми социальными обстоятельствами жизни людей и их субъектным восприятием
социальной реальности (схема 1)
соцальные Конструкции
детерминанты социальной
социальная реальности
идентичность
социальное
поведение
Схема 1. Общая логика ожидаемых детерминаций
Примем также во внимание диспозиционную (аттитюдную) логику, где диспозиция
= социальнаяя установка к "своим" и "несвоим" представляется трехкомпонентной и
включает:
а) когниции т.е. осмысление, "наречение" явлений (как они обозначаются
терминологически и каков их смысл);
б) аффективная компонента: позитивно-негативное эмоционально насыщенное
отношение к "нареченному";
в) конотивная компонента, т.е. поведенческая интенция к действию, связанному с
"а" и "б".
В диспозициях личности эта тройственность К - А - Кн иерархизирована от
ценностно-нормативных конструктов до ситуативных установок, а именно:
- ценности, включая идеологемы;
- обобщенные социальные установки, в нашем случае в основном - нормы и
правила, отношение к социальным группам, социальным институтам, типу
взаимоотношений между людьми, но все это не конкретно;
- контекстуально, не "вообще" (как оно есть в повседневной жизни);
- ситуативно-поведенческие установки, т.е. поведенческие готовности в заданной
ситуации.
Высказанные выше соображения мы принимаем "за" в основу при разработке
методик.
1.4. Разработка полевых инструментов и предварительные пробы методик
Было решено использовать пять взаимосвязанных методик. Каждый из
обследованных "подвергается" тестированию и опросу по всему комплекту методик10.
1.4.1. Базовая методика
(Авторы Е. Данилова, С. Климова, В. Ядов)
Описание методики Базовая методика была разработана из трех блоков, которые
мы будем называть особыми методиками
Первый блок - основной. Респонденту предлагается два задания. Вначале он
отвечает на открытый вопрос кого он считает "своей" группой, просто "своими
людьми". Вводная часть содержит неоконченное предложение: "Для меня свои - это..."
(завершить фразу), и далее следует второе задание. Интервьюер напоминает, какую
группу респондент назвал своей и просит характеризовать именно эту группу в
стандартизированном формате - серии шкал (см. ниже). Потом следуют два таких же
задания относительно тех, кого респондент не относит к "своим": "Для меня чужие -
это..." (завершить фразу), и опять серия аналогичных шкал.
Состав биполярных шкал для первой пробы долго обсуждался и был заведомо
расширен, чтобы после пробы отобрать наиболее информативные
Запомним: перед пробой всегда целесообразно иметь "запас" вариантов ответа,
чтобы путем анализа отобрать наиболее информативные, "комфортные" для
респондента, максимально недвусмысленные -однозначные.
Операции со шкалами - длительные но увлекательные дискуссии в Laboratiry life.
Участники проекта брали "домашние задания", до хрипоты отстаивали свои
предложения, предпринимали "минипробы" на самих себе, покуда не решили, что пора
выходить "в поле" для первой пробы на нашем объекте исследования -
разноресурсных социальных группах.
Первая комбинация шкал. Для полевого теста было сконструировано 25 шкал по
трем блокам соответственно трехкомпонентной концепции социальной установки -
аттитюда.
Атрибутивные шкалы
Вводная фраза: Как бы Вы охарактеризовали представителей этой группы?
Интервьюер повторяет названную группу, например, "Итак, Вы сказали, что "свои"
для Вас - это Ваши друзья". Во втором вопросе о несвоих аналогично; "Значит чужие
для Вас - это бандиты и бомжи...
И следом предлагает характеризовать своих и несвоих по следующим шкалам
(карточки шкал):
А-1 бедные ? богатые
А-2 имеющие власть ? не имеющие власти
А-3 незаметны ? очень заметны
А-4 пользуются большим уважением ? не пользуются уважением
А-5 бездеятельны, пассивны ? деятельны, активны
А-6 имеют будущее ? не имеют будущего
А-7 обуза для других ? опора для других
А-8 нуждаются в помощи от других ? могут оказывать помощь другим
А-9 разумны ? неразумны
А-10 практичны ? непрактичны
А-11 витают в облаках ? твердо стоят на земле
А-12 целеустремленны ? не имеют ясной цели
А-13 необразованны ? хорошо образованны
А-14 сплочены ? раздроблены
А-15 помогают друг другу ? не помогают друг другу
Эмотивные шкалы
Водная: Какие чувства возникают у Вас, когда Вы сталкиваетесь с
представителями этой группы? (Теперь названия групп не напоминаются. Респондент
помнит о ком идет речь.)
Э-1 беспокойства, тревоги ? покоя, защищенности
Э-2 уверенности, что ничего опасного нет ? страха
Э-3 восхищения, уважения, приязни ? презрения, неуважения, неприязни
Э-4 гнева ? любви
Э-5 гордости ? зависти
Э-6 превосходства ? сочувствия, жалости
Э-7 брезгливости ? симпатии
Э-8 доверия ? недоверия
Э-9 радости ? уныния, скуки
Э-10 безразличия ? любопытства
Э-11 надежды ? отчаяния
Шкалы поведенческих установок
Введение: Как Вы обычно поступаете при общении с представителями этой
группы?

П-1 стремлюсь сблизиться ? стараюсь держаться на расстоянии
П-2 хочу помочь ? хочется как-то противодействовать, чем-нибудь "насолить"
П-3 общаюсь с желанием ? общаюсь без желания, по необходимости
П-4 готов выступить в защиту, если надо ? готов выступить против вместе с
другими П-5 готов обмануть ? никогда не обману
П-6 не приму от них помощь ? готов принять помощь
П-7 я мог бы породниться ? не хотел бы породниться (иметь родственников)
П-8 стараюсь не иметь общих дел даже по работе ? люблю быть в одной команде
П-9 с удовольствием имел бы соседом ? не хотел бы иметь соседом П-10 "не пошел
бы вместе в разведку" ? "пошел бы вместе в разведку"
Запомним. В подобных случаях, когда мы не знаем насколько информативны те
или иные шкалы, после пилотажа и анализа данных пробы следует сократить их
численность оставив минимум с высокими дифференцирующими способностями.
Первая проба была выполнена как обычно на студентах, которых психологи
издавна называют своими лабораторными кроликами". "кроликов было 25, т.е
численость минимально малой выборки, где значения "хи квадрат" иогут быть
существенны при 5% доверительном интервале.
Проба обнаружила, что, во-первых, "чужие" группируются в определенные
"символические классы" и, во-вторых, она позволила корректировать наименования
полюсов шкал и изъять некоторые из них, обладающие низкой дифференцирующей
способностью .
Результат пробы. Первоначальный анализ данных выполнила студентка психфака
МГУ Е. Ядова. Она сразу увидела, что "своими" респонденты, как правило, называют
тех, с кем постоянно общаются (это для нас открытием не было, так как было
установлено в предыдущих исследованиях). Интерес представлял анализ состава
"несвоих" групп и общностей.
Получилось, что "несвои" могут быть сгруппированы в пять категорий.
(а) категория властных структур ("семья Президента", "новые русские"...).
(б) Образ криминальных и агрессивных структур ("заказники", "преступники",
"способные на все"...).
(в) Категория чужих этнокультурных групп ("арабы", "негры", "кавказцы"). К ним
же К. Ядова присоединила "прозападников" какпредставителей иной цивилизации
(г) Образ "людей дна" ("алкоголики", "бомжи", "социально опасные"...).
(д) Не поддающиеся аккуратной интерпретации - "разные" (например,
"контролеры", "те, кто не хочет делиться"...).
Ясно, что в основном массиве будут получены более обоснованные и более
разнообразные типологии социальных образов "других" или "чужих", вероятно,
специфические для разных социальных групп.
В этом анализе обнаружилось, что общий суммарный по всем типам образ
"несвоих", почти в точности повторяет профиль "людей дна". Он включает такие,
например, ярко выраженные признаки, как "обуза для других", "очень заметные", "не
имеющие ясной цели", "непрактичные" (блок атрибуций); вызывающие чувства страха,
презрения, гнева, но также и жалости, и сочувствия (блок эмоций); в поведенческих
реакциях с представителями этих групп не желают общаться, не хотят иметь общих
дел, не хотели бы иметь соседом и т.д.
Любопытен образ властных структур. В качестве "чужих" студенты наделяли их
свойствами богатства, деятельной активности, практичности, целеустремленности; к
ним испытывали не только чувства презрения, гнева, зависти, но и надежды; в
поведенческих реакциях с ними не желали общаться, выражали готовность обмануть и
явное недоверие ("никогда не пошел бы в разведку").
Поправки после первой пробы. Обсудив итоги первой пробы мы по предложению
И. Климова решили, что в базовую методику следует включить 2 тестовых вопроса: на
близость, тесноту контактов с "out-группами" и общностными (группы "несвоих"), так
как этот параметр ведет либо к усилению, либо к снижению напряженности во
взаимоотношениях с группой "своих". Второй тест - на нейтрально-безразличное или,
напротив, крайне тревожное (вплоть до ожидания угрозы со стороны "чужих")
отношение к оut-группам. Этот параметр должен влиять на "стилистику" социальных
интеракций между "своими" и "чужими".
Вторая проба. С такими представлениями мы провели вторую пробу на целевых
бессистемных выборках учителей в Нижнем Новгороде, слушателей Академии МВД
(старшие офицеры от майора и выше), старшеклассников специализированного лицея
и неработающих пенсионеров в Москве, суммарно - 80 чел.
Дальше следовал более тщательный анализ материалов. Ориентировочно можно
рассматривать "ментов" как более ресурсоемкую группу сравнительно с другими.
Анализ данных этой пробы взяли на себя "мэтры".
Методологическое замечание. Мы применяем две принципиально разные
исследовательские стратегии. Одна опирается на классику позитивизма (то, что нельзя
верифицировать статистически - ненадежно), но другая совмещает данный подход с
подходом Макса Вебера относительно идеальных социально-культурных типов.
Методика "Менталитет" именно такого рода: здесь метафорические образы, например,
Раскольникова и князя Мышкина будут вполне уместны. Все же нам надо понять
состояние "Мы-Они" взаимоотношений в российской культуре на нынешнем этапе
именно российских трансформаций, а не вообще, т.е. вне социально-культурного
контекста.

Е. Данилова, М. Тарарухина
1.4.2. Как сократить численность шкал за счет выделения наиболее
информативных?
Данные, полученные в результате пилотажа на выборках учителей в Нижнем
Новгороде и трех московских подвыборок - слушателей МВД, старшеклассников
специализированного лицея и неработающих пенсионеров (всего 177) - послужили
основой для дальнейшей работы с переменными.
При разработке интервью для пилотажа мы использовали заведомо избыточный
набор характеристик, которые могли бы представить картину восприятия
респондентами своих и чужих групп: атрибуции этих групп (17 переменных), эмоции
(14), поведенческие установки по отношению к этим своей и несвоим группам (по 13
переменных). Это делалось, для того чтобы впоследствии иметь возможность отобрать
наиболее "работающие" признаки, т.е. скорректировать их состав и может быть,
подобрать более подходящий тип шкалы для переменных.
Понятно, что чем большим количеством характеристик описывается пространство
восприятия респондентов, тем более полную информацию мы можем получить об этом
пространстве. Набор такого рода характеристик не должен быть избыточным.
Информация, которую они содержат, во-первых, должна быть релевантной
(соответствовать) описываемому объекту, а во-вторых, не должна дублироваться в
составе переменных.
Итак, какие из предложенных респондентам переменных "работают", а какие нет?
Для этого можно использовать несколько процедур.
Операция первая: анализ распределений ответов. Это самый простой способ
решения задачи. Мы будем руководствоваться следующими критериями
"неработоспособности" наших индикаторов:
(а) Шкалы, по которым получен значительный процент ответов "не знаю,
затрудняюсь ответить", "это не имеет отношения к названной группе", "ни то, ни
другое" - первые кандидаты на "выбраковку" (рис. 1).
(b) Если большинство респондентов выбирают одно и то же значение шкалы,
значит, что шкала не дифференцирует респондентов, т.е. также не работает (Пример:
рис. 1).
"Поступил бы жестко - Не поступил бы жестко".
В итоге следующие шкалы были удалены (прим. рис. 2):
А3, А7, А8, А15, А15, А17, Э2, Э4, Э5, Э6, Э9, Э12, П3, П4, П5, П6, П13, П14
Операция вторая: корреляционный анализ. Далее был проведен кроссматричный
корреляционный анализ между всеми переменными. Этот анализ помогает выявить, не
избыточен ли набор переменных, нет ли среди них тех, которые дублируют друг друга.
Исключив из набора "лишние" переменные, мы облегчим задачу и респонденту и
исследователю. Помимо прочего, изучение взаимосвязей переменных с помощью
корреляционного анализа может помочь понять структуру взаимосвязей между
переменными и проинтерпретировать ее.
Поскольку мы использовали порядковую шкалу, правильнее для исследования
взаимосвязей между переменными применять ранговый коэффициент корреляции
Спирмена. Здесь необходимо учитывать, что при подсчете корреляций следует
исключить такие позиции шкалы, как "затрудняюсь ответить" и "это не имеет
отношения к названной группе", так как эти позиции обозначают "выпадение" из
континуума измеряемого свойства.
Была получена корреляционная матрица размером 17х17 для атрибутивных, 14х14
для эмотивных и 13х13 для поведенческих переменных, описывающих группы
"своих". Такие же наборы матриц получены для исследования взаимосвязей между
признаками, описывающими "чужие" группы. Фрагмент одной из таких матриц
представлен в табл. 3
Таблица 3
Фрагмент матрицы корреляций (ранговый коэффициент Спирмена)
А-1 А-2 А-3 А-4 Е-1 А-7 П-4
А-1 1.00 0.09 0.27** 0.40** 0.34** 0.32** 0.36**
А-2 0.09 000 0.32** 0.04 0.05 0.05 0.07
А-3 0.27** 0.32** 1.00 0.25** 0.15 0.29** 0.27**
А-4 0.40** 0.04 0.25** 1.00 0.11 0.52** 0.18
А-5 0.35** 0.03 0.34** 0.46** 0.02 0.40** 0.18
А-6 0.28** 0.01 0.41** 0.43** 0.05 0.45** 0.17
А-7 0.32** 0.05 0.29** 0.52** 0.19 1.00 0.23*
А-8 0.40** 0.10 0.25* 0.29* 0.24* 0.30 0.25**
А-9 0.17 0.05 0.21* 0.33** 0.20 0.30 0.17
А-10 0.13 0.17 0.21* 0.19 0.25* 0.22* 0.04
А-11 0.14 0.03 0.26** 0.29** 0.09 0.28* 0.01
А-12 0.36** 0.12 0.40* 0.39** 0.17 0.40** 0.32**
А-13 0.28** 0.03 0.16 0.38** 0.23* 0.39** 0.22*
А-14 0.35** 0.03 0.24* 0.29** 0.23* 0.24* 0.30**
А-15 0.37** 0.04 0.19 0.28** 0.23** 0.35** 0.46**
А-16 0.27** 0.00 0.12 0.24** 0.33** 0.29** 0.45**
А-17 0.01 0.26* 0.12 0.02 0.19 0.01 0.19
Э-1 0.34** 0.05 0.15 0.11 1.00 0.19 0.39**
Э-2 0.21* 0.05 0.18 0.10 0.68** 0.23* 0.19
Э-3 0.34** 0.04 0.25** 0.18 0.43** 0.19 0.49**
Э-4. 0.31** 0.10 0.11 0.15 0.36** 0.26** 0.50**
Э-5 0.30** 0.04 0.23** 0.31** 0.32** 0.29 0.42**
Э-6 0.21* 0.07 0.29** 0.28** 0.21* 0.14 0.25**
Э-7 0.29** 0.06 0.11 0.08 0.40** 0.16 0.45**
Э-8 0.29** 0.07 0.18 0.11 0.55** 0.31** 0.56**
Э-9 0.42** 0.07 0.22 0.21 0.52** 0.32** 0.57**
Э-10 0.27** 0.07 0.12 0.10 0.43** 0.30** 0.47**
Э-11 0.28** 0.12 0.33** 0.20 0.38** 0.32** 0.47**
Э-12 0.19 0.15 0.23* 0.20 0.21** 0.23* 0.46**
Э-13 0.28** 0.08 0.24* 0.22* 0.40** 0.28** 0.57**
Э-14 0.27** 0.03 0.10 0.13 0.54** 0.25** 0.44**
П-1 0.13 0.04 0.10 0.08 0.41* 0.08 0.51**
П-2 0.15 0.0 0.03 0.02 0.22** 0.07 0.41**
П-3 0.35** 0.04 0.13 0.06 0.40** 0.15 0.58**
П-4 0.36** 0.07 0.27** 0.18 0.39** 0.32** 1.00
П-5 0.02 0.09 0.09 0.04 0.14 0.04 0.38**
П-6 0.18 0.08 0.03 0.14 0.36** 0.26* 0.37**
П-7 0.27** 0.09 0.09 0.12 0.31** 0.23** 0.40**
П-8 0.17 0.09 0.29** 0.05 0.33** 0.27** 0.56**
П-9 0.20 0.00 0.09 0.00 0.24** 0.16 0.45**
П-10 0.17 0.14 0.20 0.06 0.18 0.12 0.38**
П-11 0.02 0.08 0.02 0.04 0.05 0.13 0.17
П-12 0.07 0.06 0.11 0.07 0.08 0.06 0.13
П-13 0.06 0.13 0.20 0.08 0.12 0.11 0.42**

** - Корреляция значима на.01 уровне (р = /" 0.01)
* - Корреляция значима на.05 уровне (р = /" 0.05,
Переменных, которые просто дублировали бы друг друга, в нашем наборе нет (так
как нет коэффициентов, близких к 1, порядка 0,8-0,9). Однако мы наблюдаем большое
число значимых корреляций. Становится понятно, что корреляционная структура
взаимосвязей между переменными сложная и запутанная. Например, переменная А1
("бедные-богатые") находится в тесной положительной взаимосвязи с большинством
атрибутивных переменных, кроме А2, А9, А10, А11, А17. Она же высоко коррелирует
со всеми переменными эмотивного блока, кроме Е12 ("отношусь с иронией -
воспринимаю серьезно") и с поведенческими - П1, П3, П4, П7, П10. Сходная картина
наблюдается и в отношении каждой из остальных 32 переменных, кроме А2 (имеющие
власть - не имеющие власти") и П12 ("хотел бы их изменить - не хотел бы их
изменить"). На их долю приходится соответственно 3 и 1 значимые взаимосвязи.
Проинтерпретировать такое множество взаимосвязей без дополнительного
формального анализа практически невозможно. Наличие "пучков" взаимосвязей
между переменными может свидетельствовать о существовании некоторых латентных
синдромов восприятия своих и чужих групп. которые и проявляются во взаимосвязи
между указанными переменными.
Операция третья - факторный анализ (неудачная): Факторный анализ
позволяет выявить структуру взаимосвязей между переменными, разбить их на блоки,
которые указывают наличие некоторого латентного, общего для данного кластера
свойства. И дальше надлежит выделить сильные переменные, которые получат
наибольшие нагрузки в "своем" блоке: они будут наилучшим образом выражать
латентное свойство фактора. Какое именно свойство - надлежит интерпретировать по
результатам факторизации. И тогда мы сократим число шкал, выбраковав "лишние".
Кроме того, факторный анализ предоставляет исследователю возможность
"сконструировать" из наблюдаемых переменных (вопросов анкеты) производную
переменную - факторную величину, выражающую данное свойство (помним, что
латентное свойство будет соответственно названо) и наделить каждого респондента
значением этой сконструированной интегральной переменной. При итоговой
обработке результатов основного исследования такие значения пополняют общую
матрицу данных (добавляются новые строки, где указано значение новой переменной
для каждого респондента).
Увы, оказалось, что распределения переменных не отвечают требованиям
факторного анализа, который использует корреляционные коэффициенты Пирсона, так
что его применение к полученным данным было бы некорректно. При таких, сильно
отличающихся от нормальных, распределениях показатели корреляции Пирсона могли
бы искажать суть взаимосвязей между переменными. Соответственно, интерпретация
полученных таким образом факторов может привести к искаженной картине
восприятия респондентами "своих" и "несвоих" групп. Пришлось отказаться от
данного способа обогатить истолкование результатов исследования.
Четвертая операция - кластернзация. Такой анализ позволяет выявить, в какие
группы объединяются переменные на основании близости шкальных оценок (условно
- баллов), выставленных респондентами для своих и чужих групп по всем шкалам.
Этот анализ можно представить как размещение переменных в виде точек в
многомерном пространстве оценок всех респондентов.
Мерой измерения близости переменных друг к другу мы выбрали эвклидово
расстояние между точками (= бальными оценками), знакомое всем по школьной
геометрии. Для простоты кластерный анализ производился раздельно по трем блокам
шкал (Атрибуции, Эмоции Поведенческие намерения) и раздельно по оценкам "своих"
и "чужих" групп.
Результат группировки переменных в кластеры сведен в табл. 4.
Таблица 4
Кластеры шкальных значений (N= 177)
Переменные
"МЫ"
Кластеры Атрибуции Эмоции Поведение
Кластер 1 А1, А12, А16, А15, А14 Э3, Э4, Э5, Э7, Э8, Э9, Э10,
Э12, Э13, Э14 все переменные, кроме П12
Кластер 2 А10, А11, А5, А13, А9, А17 Э1, Э2, Э11 П12
Кластер 3 А3, А4, А6, А7, А8 Э6
Кластер 4 А2
" ОНИ"
Кластер 1 А5, А9, А10, А11, А12, А13 Э1, Э3, Э4, Э5, Э7, Э8, Э13,
Э14 П2, П4, П6
Кластер 2 А14, А15, А16 Э2, Э9, Э10, Э11, Э12 П5, П13
Кластер 3 А4, А6, А7, А17 Э6 П12
Кластер 4 А1, А2, А3, А8 П1, П3, П7, П8, П9, П10
Число кластеров различно для "МЫ" и "ОНИ". атрибутивные переменные
образуют 4 кластера. При этом переменная А2 ("имеющие власть - не имеющие
власти") работает относительно независимо для "своих" групп и образует
самостоятельный кластер. Можно заключить, что размерность атрибутивного
пространства восприятия "своих" равна четырем.
Эмотивные переменные образуют меньшее число кластеров - 3, причем один из
них представлен только переменной Е6 (чувства "превосходства-сочувствия,
жалости").

Далее, для групп "Мы" все поведенческие характеристики образуют фактически
один кластер, из которого "выпадает" переменная П12 ("хотел бы их изменить-не
хотел бы их изменить"). Поведенческие установки к "чужим" более комплексны и
маркированы большим количеством биполярных признаков.
Заметим, что результаты кластеризации согласуются с данными корреляционного
анализа. Попадание переменных в один кластер говорит об их взаимосвязи, о том, что
эти переменные указывают на одно и то же свойство, во многом дублируя друг друга.
Значит, число шкал можно без ущерба для исследования сократить. Но при
кластерном анализе в отличие от факторного у нас нет "подсказки" в виде весов
факторообразующих переменных что говорит о достаточной значимости самого
фактора.
Поэтому мы решили, руководствуясь содержательными соображениями, с помощью
экспертных оценок отобрать из всего набора атрибутивных, эмотивных и
поведенческих шкал наиболее ярких "представителей" полученных кластеров. При
этом следовало не потерять ни одной из образующих выявленного пространства:
отбирать шкалы в каждом из кластеров.
Операция пятая: отбор шкал путем экспертных оценок. Четверо "экспертов" (из
состава самих исследователей) независимо друг от друга принимали решение
относительно наиболее информативных и релевантный шкал в кластерах, опираясь на
кластерную структуру и в дополнение - корреляционную матрицу.
Принималось во внимание два основных требования, которым должны отвечать
"сильные" шкалы:
(а) универсальность измерения, то есть шкала измеряет признак, которым могли бы
характеризоваться все возможные социальные группы.
(б) Семантическая прозрачность и однозначность признака, измеряемого шкалой, с
тем, чтобы у респондентов не возникало затруднений и неоднозначных толкований
при оценке различных групп по данной шкале.
(в) Очевидно, что выбранные шкалы не должны быть из списка "не работающих",
т.е. тех, что были выбракованы еще на начальной стадии анализа.
Мы решили заведомо ограничить численность шкал для следующего пилотажа.
Эксперты выбрали по 4 из них в каждом блоке. Конечный отбор производился путем
рейтинга экспертных оценок, т.е. принимались для дальнейшей работы шкалы,
которые получили максимум согласованных позитивных оценок экспертов.
Однако рейтинг особенно и не потребовался, потому что эксперты выбрали
практически одни и те же шкалы. Минимальной оценки 3 выбора из 4 возможных
удостоились 5 из 12 шкал. Наибольшие разногласия вызвали шкалы поведенческих
установок.
В конечном счете были отобраны как наиболее информативные следующие
переменные:
Атрибутивные.
К ним были предъявлены некоторые специфизирующие требования, связанные с
концепцией социального ресурса той или иной группы: материальное благополучиенеблагополучие,
сплоченность-разобщенность и активность - пассивность. Отобраны
шкалы: "бедные-богатые" "сплоченные - разобщенные", "пассивные - активные".
Набор атрибутивных переменных решено было также дополнить характеристикой
"сильные-слабые", в некотором смысле сделав ее представителем переменных
"имеющие власть - не имеющие власти", "нуждаются в помощи - не нуждаются в
помощи", "незаметные-очень заметные" (см. табл. 4, кластер 4 для "своих" и "чужих"
групп).
Эмотивные
Единственное специфическое требование - необходимость четкой поляризации
восприятия "своих" и "несвоих" групп. Это шкалы отношений к группам своих и
несвоих: "дружеские - враждебные", "доверия - недоверия", "безразличиязаинтересованности",
"опасности-безопасности".
Поведенческие
Они указывают наличие либо отсутствие отношений взаимопомощи и
взаимодействия: "хочу помочь - не хочу оказывать помощь", "не приму от них
помощь - приму помощь", "Я мог бы породниться с представителем этой группы -
не хотел бы породниться", " с удовольствием имел бы соседом - не хотел бы иметь
соседом"
Сокращение размерности шкал - шестая операция. Предложение сократить
размерность шкал было инициировано нижегородскими участниками практикума.
Вместо семи делений предлагалось установить пять. Кроме того решено обозначить
значения шкалы не цифрами, а словесными номинациями согласия: "определенно да",
и "скорее да", а кроме того графически обозначить стрелками "тяготение" к разным
полюсам значений шкалы.
Естественно, направленность шкал необходимо чередовать так, чтобы избежать
"галло-эффекта".
Респондентам предлагались карточки с наименованиями шкал.
Фрагмент из Базовой методики.
опрос: Вы назвали своими таких-то______. (ИНТЕРВЬЮЕР напомните
названных в качестве "мы" людей, группу) Что бы Вы могли сказать об этих
людях? Посмотрите на карточки и сделайте отметку в каждой строке.
(ИНТЕРВЬЮЕР! Впишите названную группу, или первую из названных
групп, если ответов больше одного. Для кодировки ответов пользуйтесь
указанной шкалой. Если респондент затрудняется оценить группу по той
или иной шкале, кодируйте 99.

Мы- это (вписывается название группы)

ВОПРОС: "Несвоими" Вы назвали таких-то (ИНТЕРВЬЮЕР, напомните
названных в качестве "они" людей, группу). Что бы Вы могли сказать об этих
людях? Посмотрите на карточки и сделайте отметку в каждой строке.
ИНТЕРВЬЮЕР! Впишите названную группу, или первую из названных
групп, если ответов больше одного. Для кодировки ответов пользуйтесь
указанной шкалой. Если респондент затрудняется оценить группу по той
или иной шкале, кодируйте 99
ОНИ - это (название группы...................................................
Далее предлагаются те же самые карточки.
Как мы и предполагали, "свои" группы люди склонны оценивать положительно,
"чужие" - преимущественно негативно: "свои" тяготеют к позитивному полюсу шкал,
а чужие - к негативному.
Операция седьмая - проверка гипотезы о взаимосвязи трех компонентов
идентификационной установки. Теория Г. Тажфеля утверждает, в частности, что
люди предпочитают позитивно оценивать свою группу и приписывать негативные
свойства группам чужих, несвоих. Так ли это? Если так, то следует ожидать наличие
отрицательной корреляции между характеристиками "своих" и "несвоих" групп. Это
значило бы не только противоположность оценок в целом, но также их
взаимосвязанность, ибо в согласии с теорией респонденты воспринимают свои и
чужие группы полярным образом: своим приписывают привлекательные, чужим -
отталкивающие черты. Здесь-то и требуется соблюдение правила универсальности
шкал, равной адекватности тем и другим группам.
Если корреляция окажется положительной, это означает, что характеристики своих
и чужих групп интенционально сходны, что не согласуется с теорией.

Для проверки этой гипотезы был построен суммарный индекс ответов по каждому
из видов шкал и выявлены связи между ними.
Максимально высокие связи (коэффициент корреляции Спирмена равен 0,77)
выявлены между поведенческими и эмотивными компонентами оценок названных
групп "Мы", такое же наблюдение касается относительно групп "Они". То есть
поведенческие установки по отношению и к "своим", и к "чужим" группам
опосредованы скорее эмоциональным восприятием этих групп. Связь между
эмотивными и когнитивными компонентами восприятия групп слабее (0,5), между
поведенческими и когнитивными еще менее значима (0,4). В оценках своих и чужих
групп лидирует эмотивная компонента.
Корреляционных анализ суммарных шкальных оценок групп МЫ и ОНИ выявляет
интересные связи. Различение "своих" и "чужих" групп происходит на эмотивном и
поведенческом уровне (коэффициент корреляции отрицателен).
Что касается атрибутивных характеристик, то "свои" и "чужие" группы
описываются в достаточно схожих оценках, о чем и говорит коэффициент
корреляции (+0,5).
Таким образом, предварительный анализ показывает, что размежевание на своих и
чужих в сознании респондентов происходит на эмоциональном и поведенческом
уровне, т.е. наши респонденты пребывают в ситуации относительно
неуравновешенной и нестабильной. Ниже приводим соответствующие данные.(табл.
5).
Таблица 5
Корреляции между эмотивной, когнитивной и поведенческой компонентами
восприятия "своих" и "чужих" групп (N= 167)
(Коэффициент корреляции Спирмена)
Оценки "Мы"-групп Когнитивные Поведенческие
Эмотивные 0.517 0.774
Когнитивные 1 0.406
Поведенческие 0.406 1
Оценки "Они"-групп Когнитивные Поведенческие
Эмотивные 0.577 0.762
Когнитивные 1 0.515
Поведенческие 0.515 1
МЫ- группы ОНИ-группы
Эмотивные Когнитивные Поведенческие
Эмотивные -0.258*
Когнитивные 0.535
Поведенческие -0.281*
Что обнаружилось? По эмотивным шкалам в основе разделения на "своих" и
"чужих" лежат чувства "доверия - недоверия", "надежды - отчаяния", "покоя,
защищенности - беспокойства, тревоги", "дружественности - враждебности" По этим
шкалам получены высокие отрицательные корреляции, при этом последние две
характеристики отрицательно коррелирует практически со всеми шкалами блока "Э"
равно при оценке своих и несвоих. Иными словами эмотивная компонента
идентификационной установки представляется ведущей.
В атрибутивных характеристиках практически не выявлены противоположные
связи, то есть свои и чужие группы описываются респондентами в одних и тех же
признаках и оценках. Когнитивная компонента рассудочна и можно сказать
некоторым образом "отслаивается" от эмотивной.
Поведенческие установки включали следующие признаки: "стараюсь сблизиться -
стараюсь держаться на расстоянии", "готов выступить в защиту - готов выступить
против", "не приму от них помощь - готов принять помощь".
1.4.3. Методика "идеологемы"
(Автор С. Г. Климова)
Основания включения методики заключались в том, что мы полагали обнаружить
корреляцию между идеологическими предпочтениями и символическими образами
"чужих" (в концепции П. Штомпки - социокультурное поле, идеология составляет
важный параметр социокультурного пространства социальных взаимодействий).
Описание. Респонденту предлагался набор из 6 суждений, и он должен был выбрать
из каждой пары суждений то, с которым он согласен. Приводим список этих суждений
как они нумерованы в Базовой методике (См. Прилож. 4).
7(а). Благополучие человека зависит в первую очередь от него самого
Или
7(б). Благополучие человека зависит, в первую очередь, от того, как устроено
общество и государство
8(а). Работать либо не работать - дело свободного выбора каждого человека
Или
8 (б). Все трудоспособные граждане страны обязаны работать
9(а). Государство обязано обеспечить достойный уровень жизни каждому
гражданину России
Или
9(б). Государство обязано помогать только нетрудоспособным (детям, пенсионерам,
инвалидам), остальные должны сами заботиться о себе
10(а). Для таких людей, как я, было бы лучше, если бы все в стране осталось так, как
было до 1985 года
Или
10(б). Для таких людей, как я, было бы хуже, если бы все в стране осталось так, как
было до 1985 года
11(а). Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы власть в России была отдана в руки
одного человека
Или
11(б). В стране должен быть хозяин - нашему народу нужна сильная рука
12(а). Для успешной борьбы с преступностью надо разрешить правоохранительным
органам прослушивать телефонные разговоры граждан
Или
12(б). Ни в коем случае нельзя разрешать правоохранительным органам
прослушивать телефонные разговоры граждан
Вводная фраза содержала общий вопрос: "С каким суждением Вы скорее
согласитесь - с первым или со вторым?". И далее прелагалась шкала: (1) Безусловно с
первым; (2) скорее с первым; (3) Скорее со вторым; (4) Безусловно со вторым; (%)
Затрудняюсь ответить.

Проверка инструмента на валидность. Первоначально список состоял из 20 пар
суждений. Мы отобрали лишь указанные выше, так как они были наиболее
информативными, понятными, и "чистыми" с точки зрения логики
противопоставления.
Для выбраковки воспользовались результатами когнитивного анализа, проведенного
в Фонде "Общественное мнение". В ходе эксперимента тестировались семантика
вопросов, т.е. те смыслы, которые вкладываются в вопрос интервьюером и
респондентом. Задача состояла в том, чтобы понять, какие вопросы в наибольшей
степени подвергаются искажениям в процессе коммуникации между интервьюером и
респондентом. Фиксировалось, в частности, как в прозвучавшем вопросе исказился
анкетный вопрос; какой вопрос услышан, насколько адекватен ответ на поставленный
вопрос. Искажение интервьюером анкетного вопроса могло выражаться в
перестановке, добавлении, пропуске, замене слов, перефразировании ответа. В
поведении респондента фиксировалось: прерывание, уточнение, повторение вопроса,
переспрашивание. Семантическая адекватность ответа оценивалась по следующим
параметрам: если респондент отвечает уверенно, без искажения смысла, использует в
ответе предложенные варианты, ответ оценивался как адекватный. Если отмечались
отклонения в ответе от конструкции вопроса, респондент сомневался в выборе
варианта ответа, предлагал свои варианты ответа, адекватность оценивалась как
средняя. Если респондент отказывался выбирать ответ из предложенных вариантов,
давал свой ответ, искажал смысл вопроса, ответ оценивался как неадекватный.
Эксперимент проводился в лабораторных условиях. Было проведено 42
стандартизованных интервью. Для регистрации поведения интервьюеров и
респондентов использовалось аудио- и видеозаписывающее оборудование.
Приведем несколько примеров невалидных вопросов. Один из них был
сформулирован так:
"Мы должны поменьше ориентироваться на опыт других стран - у России своя,
особая судьба" или "Стремление во всем идти своим, особым путем в конечном итоге
ведет Россию в тупик".
Очевидно, что слова "поменьше" и "во всем" не представляют собой полное
противопоставления. Кроме того, непонятно, что значат слова "другие страны". Те, кто
интересуется политикой, может предположить, что под "другими странами"
понимаются страны Западной Европы и Америка. Но респонденты могут представлять
себе "другие страны" и на основании своего личного опыта и знаний, и тогда это
может быть и Китай, Польша, и все, что угодно, о чем мы можем даже не
догадываться.
Другая забракованная пара суждений:
"На пути демократии Россия никогда не добьется процветания и стабильности" или
"Только на пути демократии Россия добьется процветания и стабильности".
Ясно, что слова "никогда" и "только" в данном контексте не означают полного
противопоставления. Со вторым суждением могут не согласиться и люди, которые,
например, считают демократию необходимым, но недостаточным условием
процветания.
Но коммуникативные трудности возникали и в ответах на вопросы, не содержащие
экспертных формулировок. Вот как описывает Д. Рогозин коммуникацию интервьюер
- респондент при обсуждении вопроса о неравенстве в доходах граждан .
И: С каким суждением Вы больше знакомы: Неравенство в доходах граждан
должно быть как можно меньше, или доходы граждан должны значительно
различаться?
Р: Очень научные у Вас вопросы. Да как вот грамотно получше бы сделать, так и
пошло бы. (...)
Дихотомию "бедный-богатый" респондент заменяет различением трудолюбивыйленивый"
: Доходы от работы. Вот Вы выполняете одну работу, а я выполняю другую
работу. Каждая работа должна оцениваться по своему...
Окончательный выбор шести представленных высказываний основывался на
анализе материалов эксперимента, фрагменты которого мы привели, и на том, в какой
степени каждый из вопросов дифференцировал выборку.
Нетрудно заметить, что набор этих альтернатив разделяет опрашиваемых на тех, кто
придерживается советско-социалистической и государственно-патерналистской
идеологии, в отличие от тех, кто следует либерально-демократическиим ценностям.
1.4.4. Методика "Осмысление понятий", отражающих социальную реальность.
(Авторы О. Дудченко и А. Мытиль)
История введения этой методики в проект была такова. На семинаре участников
проекта в Институте Социологии мы предложили как-то уловить, насколько люди
освоили, либо не освоили смыслы рыночных экономических терминов.
В. Ядов решительно возразил: при чем здесь смыслы рыночных терминов, если
предмет нашего исследования - ориентации в социальном пространстве с точки зрения
групповых социальных идентификаций? Авторы идеи стали доказывать, что намного
лучше исследовать самоопределения россиян по критерию "Мы - Они", если принять
во внимание существенно новые общесоциальные и в первую очередь -
экономические условия. Ведь не случайно в нашем предыдущем проекте о динамике
сдвигов социальных идентификаций (ссылка на литературу) самоопределения типа
"Мы - бедные люди" или отнесения себя к тем, кто много потерял (реже - приобрел) в
ходе экономических реформ, такие идентификации оказались широко
распространенными. Почему не предположить, что люди, лучше адаптирующиеся к
новым условиям, существенно иначе самоопределяются в социальном пространстве
"своих - несвоих" в сравнении с теми, кто адаптироваться не смог?

Эти аргументы убедили коллег, но ни мы, ни другие участники дискуссии не смогли
"сходу" придумать какой-либо подходящий способ "инструментального" подхода к
изучению этой проблемы и "встраивании" ее в общий замысел проекта "Мы-Они".
Было решено перенести вопрос на "домашнее задание", чтобы вернуться к новой для
нас проблеме, поразмыслив (каждый отдельно, сознательно не обсуждая с другими) в
спокойной обстановке.
Здесь надо сделать методологическое примечание относительно продуктивности
групповой дискуссии и самостоятельного поиска решения некоторой проблемы
Групповое обсуждение имеет свои преимущества. Они прежде всего в том, что
стимулируют так называемый синергетический эффект - новое как бы системное
качество, маловероятное при сложении индивидуальных мнений. Этот плюс может
оборачиваться и минусом синергетики: участники дискуссии способны так "завести"
друг друга, что их критические рефлексии будут подавлены. В этой ситуации полезно
разойтись, как по команде "брейк" в боксе и спокойно обдумать аргументы и
контраргументы, высказанные коллегами, попробовать найти принципиально иное
решение проблемы. Возврат к коллективному обсуждению разных вариантов позволит
избежать явных оплошностей.
После "домашней работы" мы представили коллегам достаточно, как нам думается,
убедительные аргументы, начиная с предыстории замысла.
Сама идея сконструировать методику по осмыслению понятий возникла еще в ходе
анализа результатов по проекту "Солидаризация в рабочей среде" (1997). Оказалось,
что понятие "наемный работник", входившее и в текст основной анкеты и в
семантический дифференциал, не является операциональным, т.е. практически не
используются в рассказах рабочих. Это показалось интересным, так как по одной из
первоначальноых гипотез "наемный работник" должен был выступить одним из
системообразующих элементов нового, типа солидарности - солидарности всех
работников наемного труда, которым противостоят солидарные интересы
работодателей.
По нашей методике Семантического дифференциала (САД) понятие "наемный
работник" стабильно находилось на периферии семантического поля респондентов при
любых комбинациях. Анализ довольно больших статистик показал, что расхожее в
средствах массовой информации определение "наемный работник" ими не освоено
Возникла гипотеза о том, что операционализация (новых) ролевых понятий
происходит в ситуациях, когда имеет место взаимодействие контрагентов на основе
сформированных взаимных ожиданий относительно исполнения обусловленных таким
взаимодействием (конвенциальных) ролей. Другими словами, возникающее (в нашем
случае - в культуре рыночного общества) понятие создает устойчивый образ некого
явления, который входит в круг "жизненных" реалий той или иной социальной
группы, общества в целом. В согласии с логикой символического интеракционизма,
также необходимо, чтобы в данной общности было выработано единое смысловое
понимание некоторого социального взаимодействия (в нашем случае отношений в
сфере производства, точнее - трудовых взаимоотношений и еще уже найма рабочей
силы) и его понятийной ("назывной") интерпретации (символической интерпретации,
по Шюцу, т.е обладающей социально-культурным смыслом и обозначающим
определенные стороны повседневной жизни).
Далее мы предположили, что, следуя этой последней гипотезе, изучение новых
понятий методологически выполнимо в рамках диспозиционной концепции.
Присутствуют все три элемента диспозиции к восприятию общественных событий и
готовности к поведению : когнитивный (знают, что это такое), эмоциональный (дают
определенную оценку, выражают к этому свое отношение) и поведенческий (есть
представление, как с этим поступать, как действовать).
Первая проба. Тема и задачи практикума в исследовании "МЫ-ОНИ"
представлялась вполне близкой для проверки этой гипотезы (и некоторых других).
Так, например, было выдвинуто предположение о том, что понятия, относящиеся к
"новой реальности" более быстро осваиваются наиболее адаптированными
респондентами. Казалось важным и интересным проверить, каким образом
стабильность внешних (локальных) условий и уровень социального самочувствия
респондентов влияют на композицию элементов их социальной установки (attititude): в
каких ситуациях ведущей оказывается информация (знание), в каких - эмоции и
оценка, а в каких - поведение.
На основе миниконтент-анализа прессы был сформирован список понятий,
относящихся к "новой реальности". При этом изначально выделялись три сферы,
характеризующих эту новую реальность: собственность, власть (политика),
гражданские отношения.
Составленный список выступил материалом для семинара со студентами
социологического факультета ГУГН при Институте социологии РАН (1999). В ходе
семинара студенты выступали своеобразными экспертами, оценивающими
предложенные понятия и расширяющими список за счет своих собственных.

Помимо понятий, характеризующих "новую реальность" было предложено
включить в список определения, относящиеся к "старой реальности". Смысл такого
дополнения заключался в том, чтобы просмотреть, какие из понятий
трансформируются (т.е. остаются в оперативном лексиконе, но с измененной
смысловой нагрузкой), какие "уходят" из повседневного употребления, а какие
продолжают активно использоваться (символизируя различия между восприятием
участниками социального взаимодействия - акторов уже не существующей
социальной реальности). К тому же интересным было бы сопоставить период времени
("темпы") освоения новых понятий и "темпы" трансформации или исчезновения
прежних, советских понятий-символов в различных социальных группах.
Формирование списка понятий продвигалось не без затруднений. С одной стороны,
хотелось выполнить программу-максимум: рассмотреть все три компонента три
диспозиций - социальных установок, проверить разные гипотезы, а с другой стороны -
мы сами понимали, что список получается неподъемный (если только не проводить
исследование в качестве самостоятельного). Наши коллеги вообще сомневались в
целесообразности включения данной (трудоемкой) методики, так как основной состав
полевых документов был и без того объемным, а к тому же еще предполагались
психологические тесты.
Компромисс был найден за счет сокращения сфер общественной жизни: были
отобраны понятия, относящиеся только к новым рыночным, трудовым отношениям, а
также за счет компоновки вопросов анкеты таким образом, чтобы на разных
подвыборках испытывались новые, дополнительные понятийно-смысловые категории.
Методологические замечания. Эта методика базируется на концепции
трехкомпонентной структуры социальных диспозиций (информационный,
эмоционально-оценочный и поведенческий компонент). Как показывают пилотажные
исследования, проведенные в различных социальных группах, понятия, входящие в
систему "новой" социальной реальности, не всегда могут быть описаны респондентами
на основе всех трех компонент. По результатам пилотажа можно выделить несколько
"неоперациональных" типов характеристик:
1. Присутствует только когнитивная компонента - "знаю, что это такое, но не
пользуюсь этим понятием (термином)". К этой группе относится понятие "наемный
работник", которое респонденты могут охарактеризовать в качестве антипода таких
понятий, как "собственник", "наниматель". Также многие респонденты "знают, но не
используют" в обиходе понятие "акционер".
2. Присутствует только (или в основном) аффективная компонента - "могу
выразить свое отношение". Так, в регионах присутствует "Они-идентификация" с
"москвичами". В некоторых статусно-доходных группах и среди представителей
отдельных адаптационных типов превалирует аффективная компонента в таких
образах, как "предприниматель", "богатый".
3. Отсутствует поведенческая компонента при наличии у респондента информации
о понятии и сформированного к нему отношения - "отсутствует регулярное
взаимодействие". В качестве примера можно привести многие характеристики,
относящиеся к властной, политической сфере, например, понятие "депутат".
Методика предполагает комбинированное сочетание работы с карточками,
фиксирующими отобранные понятия, ассоциативный эксперимент и технику
семантического дифференциала.
Существенным этапом, предшествующим применению методики в целевых
группах, является формирование и верификация набора понятий с учетом
региональной, локальной специфики, а также характеристик социальных групп,
выбранных в качестве объектов исследования. Наиболее адекватным методом для
данной процедуры, на наш взгляд, является экспертный опрос
(слабоструктурированное интервью).
Анализ результатов пробы. В первой пробе, проведенной среди 25 студентов, мы
получили интересную информацию относительно сфер, изменения в которых наиболее
активен процесс выработки нового понятийного аппарата (или трансформации
старого, т.е. насыщения его новым смыслом). Проба подтвердила правомерность
выделения таких сфер, как "власть", "собственность", "гражданственность".
Связанная с данным блоком гипотеза состоит в том, что успешность или
неуспешность адаптации к новым социальным реалиям влияет и на
самоидентификацию, и на выделение "несвоих" групп, и на формирование смыслов
ключевых понятий, которыми люди описывают социальную реальность.
Во второй пробе (московские слушатели Академии МВД и школьники)
респондентам был предложен список из 33 понятий, отпечатанных на карточках, а для
краснодарского подвыборки беженцев количество понятий было увеличено до 40.
Список понятий, предъявлявшихся в Москве и в Краснодаре, приведен в табл. 6.
Таблица 6
Список понятий после второй пробы
Краснодар Москва
АКЦИОНЕР АКЦИОНЕР
БЕЗРАБОТНЫЙ БЕЗРАБОТНЫЙ
БЮДЖЕТНИК БЮДЖЕТНИК
ВЛАДЕЛЕЦ ВЛАДЕЛЕЦ
ДИРЕКТОР ДИРЕКТОР
ЗАВОДЧИК
ИНВЕСТОР ИНВЕСТОР
ИНОСТРАНЕЦ ИНОСТРАНЕЦ
КАПИТАЛИСТ КАПИТАЛИСТ
КОЛЛЕГА КОЛЛЕГА
КОЛХОЗНИК
КУПЕЦ
МЕНЕДЖЕР МЕНЕДЖЕР
МЕЦЕНАТ МЕЦЕНАТ
НАЕМНЫЙ РАБОТНИК НАЕМНЫЙ РАБОТНИК
НАЧАЛЬНИК НАЧАЛЬНИК
НАСТАВНИК НАСТАВНИК
ПАРТНЕР ПАРТНЕР
ПЕНСИОНЕР ПЕНСИОНЕР
ПОСРЕДНИК
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ
ПРОЛЕТАРИЙ ПРОЛЕТАРИЙ
ПРОФЕССИОНАЛ ПРОФЕССИОНАЛ
ПРОФСОЮЗНЫЙ ЛИДЕР ПРОФСОЮЗНЫЙ ЛИДЕР
РАБОТОДАТЕЛЬ РАБОТОДАТЕЛЬ
РАБОТЯГА РАБОТЯГА
РАБОЧИЙ РАБОЧИЙ
СЛУЖАЩИЙ СЛУЖАЩИЙ
СОБСТВЕННИК СОБСТВЕННИК
СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК
СОСЛУЖИВЕЦ СОСЛУЖИВЕЦ
СПЕКУЛЯНТ
СПОНСОР СПОНСОР
ТОВАРИЩ ТОВАРИЩ
ТОРГОВЕЦ
ТРУЖЕНИК ТРУЖЕНИК
УПРАВЛЕНЕЦ УПРАВЛЕНЕЦ
ФЕРМЕР
ХОЗЯИН ХОЗЯИН
ЧИНОВНИК ЧИНОВНИК
Таблица 7
Коррекция инструмента по результатам второй пробы
Краснодар Москва
В-1. Назовите, пожалуйста, несколько слов, которые раньше, в "советские времена"
широко использовались, были всем понятны, а сейчас практически не используются.

В-2. Есть и такие слова из прошлого, которыми мы пользуемся и сейчас, но они
приобрели другой смысл. Назовите их, пожалуйста.
В-3. А теперь - несколько "новых" слов, которые раньше практически не
употреблялись, а сейчас без них не обойтись.
ОП-1. Посмотрите на лежащие перед Вами карточки. (Интервьюеру! Разложите
перед респондентом карточки) Сгруппируйте пожалуйста карточки следующим
образом. В одну сторону отложите карточки, относящиеся В ОСНОВНОМ К
ПРОШЛОМУ, в другую - В ОСНОВНОМ К НАСТОЯЩЕМУ. Если какие-то карточки
относятся, по Вашему мнению, В РАВНОЙ СТЕПЕНИ И К ПРОШЛОМУ, И К
НАСТОЯЩЕМУ, отложите их в третью стопку. Если же Вам кажется, что некоторые
карточки НЕЛЬЗЯ ОТНЕСТИ НИ К ПРОШЛОМУ, НИ К НАСТОЯЩЕМУ, отложите
их в четвертую стопку.
ОП-2. Теперь я попрошу Вас разложить карточки на три стопки. В первую войдут
те, которые имеют непосредственное отношение к Вашей жизни. Во вторую - те,
которые отражают реальность, но не очень относятся лично к Вам. В третью - те,
которые вообще мало связаны с реальной жизнью. ОП-1. Посмотрите на лежащие
перед Вами карточки. (Интервьюеру! Разложите перед респондентом карточки)
Сгруппируйте пожалуйста карточки следующим образом. В первую войдут те, которые
имеют непосредственное отношение к Вашей жизни. Во вторую - те, которые
отражают реальность, но не очень относятся лично к Вам. В третью - те, которые
вообще мало связаны с реальной жизнью.
Краснодар Москва
ОП-2. Сейчас, когда Вы
раскладывали карточки, не возникло ли у Вас ощущение, что какие-то очень важные
понятия упущены, чего-то не хватает в данном наборе? Если "да", то напишите
недостающие, по Вашему мнению, понятия на чистых карточках и сгруппируйте так же,
как только что делали.
ОП-3. А теперь мы попросим Вас разделить карточки на две группы. Первая - те, о ком
Вы могли бы сказать "это - свои", и вторая - те, кто для Вас "чужие".
ОП-3. А теперь мы попросим Вас разделить карточки на две группы. Первая - те, о ком
Вы могли бы сказать "это - свои", и вторая - те, кто для Вас "чужие".
ОП-4. Разложите пожалуйста карточки на группы так, чтобы в каждой оказались те, кто,
по Вашему мнению, "заодно", у кого есть общие интересы.
ОП-4. Разложите пожалуйста карточки на группы так, чтобы в каждой оказались те, кто,
по Вашему мнению, "заодно", у кого есть общие интересы.
ОП-5. Какие из понятий, обозначенных на карточках, вам хорошо известны и понятны,
а о каких хотелось бы знать побольше? Разложите карточки на две соответствующие
группы.
ОП-6. Кто из персонажей, перечисленных на карточках, вызывает у Вас те или иные
эмоции, а к кому Вы относитесь скорее равнодушно, нейтрально? Разложите карточки на
две соответствующие группы.
ОП-7. Разделите пожалуйста понятия на карточках на следующие две группы: те,
которыми Вы более-менее регулярно пользуетесь в повседневной жизни, и те, которые
практически или совсем не используете.
ОП-5. Есть ли на этих карточках те определения, которые Вы могли бы непосредственно
отнести к себе? Если есть, то какие?
ОП-8. Есть ли на этих карточках те определения, которые Вы могли бы непосредственно
отнести к себе? Если есть, то какие?
Некоторые пояснения. Уже московский пилотаж показал, что респонденты в
принципе не испытывают затруднений и не падают в обморок от предложений
"поиграть" в карточки с понятиями. Наиболее существенным методическим выводом,
сделанным в ходе московского пилотажа, было включение в анкету для следующих
этапов работы открытого вопроса о том, какие понятия приходят в их лексикон, уходят
из него или остаются, но изменяются по смыслу (трансформируются). Вопросы,
которые задавались в Москве и в Краснодаре, представлены в табл. 8
Задача пробы методики заключался в том, чтобы сопоставить "тезаурус"
(понятийный состав лексики) коллективных авторов - студентов c тезаурусом
совершенно иных социальных групп - "ментов", беженцев на Кубани.
На самом деле, у нас самих были опасения относительно того, что отказы от ответов
на открытые вопросы будет слишком частыми. Однако, как показал пилотаж, эти
опасения были напрасными. Внушало оптимизм то, что, несмотря на несомненную
ценность самостоятельно сформированного респондентами списка, некоторые
понятия, предложенные нами в самом начале, не отпугивали респондентов.
Основные выводы по результатам пилотажа
1. Методика работает на выявление конструкций социальной реальности в
актуализированных или не актуализированных для респондентов понятиях,
описывающих постсоветские реалии, что можно рассматривать как фактор адаптации -
неадаптации к переменам.
2. Следует пополнять список понятий в процессе полевых исследований с учетом
лексикона целевых групп респондентов и возникающих рабочих гипотез.
3. Надо иметь в виду возможность совмещения количественного и качественного
подходов в анализе данных, а именно - выяснять не только какие смыслы
вкладываются в понятия, но что к этому побуждает, почему они полезны и нужны в
современной жизни. Это требует сокращения списка понятий, некоторой модификации
методики.

4. В количественном подходе можно, наоборот, поставить задачу "прогнать"
максимальное число понятий. Смысл этого подхода - приближение к "тезаурусу"
респондентов, ограничение - минимум вопросов (раскладов карточек).
Ясно, что во всех случаях мы должны стремится не уклонятся слишком далеко от
основной задачи и проблематики проекта.
Так как большая нагрузка приходится на интервьюеров - студентов, необходим
более продолжительный период их инструктажа. От степени аккуратного следования
инструкции, добросовестности интервьюеров зависит главное качество исходной
информации, которую далее мы вместе со студентами интерпретируем.
Запомним непременное правило Профессионального Кодекса социолога:
уважительное отношение к респонденту должно сопровождаться столь же
пунктуальным отношением к инструкции интервьюеров.
Наиболее эффективный способ подготовки к выходу в поле - взаимное
интервьюирование и коллективное обсуждение возникающих проблем вместе с
представителем исследовательской "команды".
Т. Баранова
1.4.5. Тестовые инструменты
Для чего нам понадобились психологические тесты? Предполагается, что
существует связь между практиками взаимодействия людей с "чужими", с одной
стороны, их ментальными и психологическими особенностями - с другой.
Психологические (или социально-психологические) свойства индивидов наряду с
собственно социальными вносят свой вклад во взаимоотношения между социальными
группами "своих" и "несвоих" Каков "вклад" индивидуальности в социальное? В
принципе эта проблема давно исследована, но решающий вывод заключается в том,
что в стабильно- "прозрачном" социуме вклад индивидуальных интерпретаций
состояния социума и норм взаимоотношений минимизируется, а в
трансформирующихся системах - максимизируется.
Коль скоро мы имеем дело с социальными идентификациями людей, их
ценностными ориентациями, социальными установками и поведенческими
намерениями, ясно, что здесь эмоции и даже подсознательное не могут не вступать " в
игру" (см. 1.4.2 о доминанте эмоций в установках к "своим" и "несвоим").
Для исследования этой взаимосвязи мы использовали две методики: "Менталитет"
(исследование духовных предпосылок разделения общества на "мы" и "они") и
"Интеракции" - тест на выявление психологических детерминант этого разделения.
В пилотажном исследовании на суммарной выборке из 47 респондетов была
установлеа существенная связь между психологическими свойствами людей и
особенностями их отношения в частности к НЕсвоим группам (см. 4.10).
Особенности применения тестов. Использование психологических тестов,
будучи очень распространенным в социологическом исследовании, требует, однако
понимания с чем мы имеем дело.
Своеобразие тестов в том, что при тестовой оценке индивида его характеристики
соотносятся с некоторой "нормой". Норма устанавливается на больших статистиках
путем тщательных операций выбраковывания случайных показателей (они не
коррелируют с остальными) и с помощью валидации по внешнему критерию -
сопоставлению данных теста с независимыми показателями (часто - с показаниями
других тестов).
Коль скоро тест стандартизирован, в нем нельзя ничего менять: ни формулировки
заданий, ни манеру взаимоотношения с тестируемым, ни тем более правила
интерпретации полученных данных. Они заданы "ключом теста".
Однако есть и ограничения, которые необходимо каждый раз учитывать.
Узкая направленность теста; риск психологизировать социальное явление;
игнорирование общепсихологической теории, лежащей в основе данного теста, и, как
следствие, некорректная интерпретация данных. Кроме того, применение некоторых
тестов может вызвать протест респондента. Необходим такт и при объявлении
результатов тестирования. Соотнесение результатов с нормой может задевать чувство
собственного достоинства респондентов, осложнять отношения в коллективе.
Главное ограничение - это вечная проблема - насколько тест культурно связан, т.е
разработанный в иной культуре, подходит к данной. Здесь мы не усматриваем
проблемы, поскольку не намерены сопоставлять итоги тестирования россиян с
показателями по другим народам.
Правила тестирования включают следующие требования: (1)согласие
испытуемого на тестирование; (2) Сообщение результатов испытуемому, что в нашем
случае не предусмотрено; (3) ободряющая форма общения и конфиденциальность; (4)
умение внушить доверие, естественность, гибкость, умение выйти из трудной
ситуации, терпимость, сдержанность, деликатность интервьюера.
1.4.6. Тест К.Томаса - "Стиль социального взаимодействия"
(Описание теста - Т. Баранова)
Этот тест диагностирует предрасположенность личности к конфликтному
поведению. В наши намерения входило выяснить, насколько психологические (или
социально-психологические) качества респондентов, их характерологические
особенности обусловливают, наряду с влиянием непсихологических факторов, их
социальное поведение, т.е. с каким весом они включаются в социальные модели.

Логично предположить, что во взаимоотношениях "Мы-Они" люди используют
разные психологические стратегии. Именно это и фиксирует данный тест. Он
определяет преобладающую стратегию общения индивида и группы при решении
конфликтных ситуаций. Тест позволяет выявить пять типов поведения индивидов,
связанных с вниманием человека к интересам других людей - избегание,
приспособление, компромисс, сотрудничество и соперничество. На основе данных
теста в принципе можно определить, какие формы поведения в ситуациях общения
характерны для людей данной группы и насколько сильны их психологические
возможности для успешного решения актуального или возможного конфликта (в
нашем случае взаимоотношений между своими и несвоими группами и общностями).
Ниже приводится графическая интерпретация этих пяти типов поведения - их
положение в системе координат, составленной, по К.Томасу, из двух осей -
кооперации и напористости. Кооперация связана с вниманием человека к интересам
других людей, для напористости характерен акцент на защите собственных интересов
(см. рис. 1).
Рис. 1
соперничество сотрудничество
компромисс
избегание приспособление
Соперничество (конкуренция) как стремление добиться удовлетворения своих
интересов в ущерб другому характеризуется высокой степенью напористости и низкой
кооперацией. Человек, использующий этот стиль, активен и предпочитает идти к цели
самостоятельно, используя свои волевые качества. Этот стиль наиболее типичен для
поведения в конфликтной ситуации. По статистике более 70% всех случаев в
конфликте - это стремление к одностороннему выигрышу.
Приспособление означает принесение в жертву собственных интересов ради
другого. Это стиль совместного действия с другими путем уступок, согласия.
Характеризуется высокой степенью кооперации и низкой напористостью. Стиль
приспособления может быть применим в ситуациях, когда важнейшая задача -
восстановление спокойствия и стабильности, а не разрешение конфликта, а также
когда предмет разногласия не столь важен.
Избегание - уход от взаимодействия. Характеризуется отсутствием стремления к
кооперации и одновременно отсутствием мотивации к достижению собственных
целей. Индивид не отстаивает свои права, ни с кем не сотрудничает для выработки
решения, уклоняется от решения конфликта, прибегает к тактикам игнорирования
проблемы, перекладыванию ответственности на другого, отсрочке решения и т.п. Этот
стиль оправдан в случаях, когда нельзя решить вопрос в свою пользу и нужно
выиграть время, чтобы изучить.
Компромисс, занимая среднее положение в системе координат, характеризуется
частичной уступкой другому участнику взаимодействия ради получения определенной
выгоды. Согласие достигается путем торга и обмена, уступок, не затрагивая глубинных
причин конфликта. Имеет место не поиск устранения причин разногласий, а
нахождение решения, удовлетворяющего сиюминутные интересы обеих сторон.
Сотрудничество - поиск альтернативы, полностью удовлетворяющей интересы
сторон. Стратегия характеризуется высокой напористостью и высокой степенью
кооперации. Индивиды, использующие стиль сотрудничества, сначала выдвигают свои
нужды, заботы и интересы, а затем их обсуждают, переконструируя в совместном
творчестве проблемную ситуацию. Этот стиль очень эффективен, но и наиболее
труден, так как требует понимания причин конфликта и совместного поиска новых
альтернатив его решения. Хотя сам К. Томас считал сотрудничество единственной
продуктивной формой поведения в конфликтных ситуациях, безусловно, существуют
обстоятельства, когда оправданы и другие способы взаимодействия. Практика
показывает, что оптимальной стратегией поведения в конфликте, является такая, когда
применяются все пять тактик поведения, и каждая из них имеет значение в интервале
от пяти до семи баллов (минимальный балл - 0, максимальный - 12). Надо эффективно
использовать каждый из стилей взаимодействия и сознательно делать тот или иной
выбор, учитывая конкретные обстоятельства.
Запомним для интерпретации данных. Для оптимизации своего поведения в
конфликте рекомендуется привести значения всех пяти тактик в интервал от 5 до 7
баллов, т.е. реже прибегать к тактике, имеющей завышенные значения, и чаще
использовать тактики, имеющие заниженные значения по результатам тестирования.
1.4.7. Методика "Менталитет"
(Авторы С. Балабанов и Г. Воронин) .
По своей конструкции эта методика - также тест, но он не может быть
нормирован, так как фиксирует черты этнонационального и группового
менталитета, где "объективной" нормы быть не должно. Потому её нельзя
отнести к строго психологическим тестам. Это остроумно сконструированная
методика выявления ценностей, которые непосредственно связаны с типами как
называют это авторы духовной организации личности, имеющими вполне
конкретные поведенческие выражения.
Духовность здесь рассматривается как социально-культурный феномен и
вместе с тем в качестве личностной особенности детерминирующей, отношение
между людьми в рамках их индивидуального и группового поведения.

Авторы методики - нижегородские социологи - исходили из принятия
четырех основных форм духовного мироосвоения - народного опыта, религии,
философии и искусства. Поэтому конструировали полевой инструмент из набора
русских пословиц, поговорок, библейских заповедей и наставлений,
высказывания русских классиков.
Они выделяют две латентные переменные:
1. Характер мироотношения, где крайними полюсами выступают соперничество
(конфронтация) и сотрудничество (партнерство).
2. Характер социального взаимодействия, полярности которого: толерантность
(терпимость к иным взглядам, убеждениям) и агрессивность (нетерпимость).
На рис. 2 представлены две названные переменные в виде координат,
образующих пять типов ментальности и поведенческих стратегий.
Критериальными выступают стратегии консенсиализма - склонности к
достижению согласия при взаимодействии с другими и диссенсиализма -
склонности к несогласию, конфронтации.
Рис. 2

Первый тип - консенсиалисты с высокими показателями толерантности и
сотрудничества. По данным проведенных авторами исследований в
нижегородской представительной выборке (1993) таковых оказалось 12,7%.
Второй тип, противоречивый, - толерантно-эгоистический с высокими
показателями, с одной стороны, толерантности, а с другой - соперничества,
тяготеет к диссенсиалистам. По данным нижненовгородских исследователей
таких 15,5%.
Третий, полярный первому тип - диссенсиалисты с высокими показателями
соперничества и нетерпимости (12%).
Четвертый, вновь противоречивый, - агрессивно-альтруистический. Здесь высоки
показатели сотрудничества и одновременно нетерпимости, агрессивности,
тяготеющий к полюсу консенсиалиста. Люди этого типа склонны активно
участвовать во взаимодействии, не желая, однако приходить к общему мнению.
(12,9%).
Пятый тип авторы назвали "постсоветским обывателем" - зона пересечения
шкал. Характеризуется противоречиями в системе нравственных принципов и
убеждений. Как и второй тип, он тяготеет к диссенсиализму (28%).
Склонность к консенсиализму и диссенсиализму присутствуют в
поведении каждого из людей. Реализуя ту или иную стратегию, индивид
стремится обеспечить свои интересы. Но в первом случае его интенции
распространяются на все уровни взаимоотношений: личностный, групповой,
социетальный и даже общечеловеческий. Во втором случае при реализации
диссесенсиалистских потенций происходит обеспечение прежде всего личных и
корпоративных интересов при игнорировании интересов социетальных и
общечеловеческих.
В.Ядов.
1.5. Принципы конструирования выборки
Теоретические соображения относительно групп, обладающих разными
социальными ресурсами. Вполне очевидно, что в нашем исследовании нет смысла
прибегать к репрезентативной выборке не только по причине больших материальных
затрат, но по соображениям принципиального порядка. Социальное самоопределение
людей в пространстве "своих" и "несвоих" определенно связано с их восприятием
возможностей тех или иных людей и групп (включая оценку собственных ресурсов)
нормально или хорошо "обустроится" в современных российских условиях.
Понятие "социальный ресурс" М. Вебер использовал применительно к социальным
классам, которые различаются по трем критериям: экономическому, политическому
статусу и по критерию социального престижа. В современном деятельностноактивистском
подходе к проблеме социального неравенства П. Бурдье использует
понятие "символического капитала" индивидов и групп. Смысл этого понятия состоит
в том, что социальные субъекты ("агенты", т.е. деятели, влияющие на события в
социальном "поле") могут обладать разными возможностями воздействия на других и
на коррекции правил социальных взаимоотношений.Они как бы вкладывают свой
социальный капитал (как это имеет место в экономике, когда капитал пускают "в
рост") в социальные взаимодействия и обозначают тем самым (символизируют) свои
потенциальные возможности воздействовать на ход событий (Проблема социального
ресурса индивидов и групп детально обсуждается в обзорной статье А. Портеса .
Опираясь на эту теоретическую концепцию при рассмотрении критериев
социального неравенства в современном российском обществе, мы можем заметить
такие, например, установленные многими исследователями факты. Молодые в
сравнении с пожилыми обладают "естественным" дополнительным социальным
ресурсом: не обремененные грузом нынче никчемных привычек уже поэтому они
легче адаптируются в постсоветских условиях. Более образованные и состоятельные
имеют несомненные преимущества перед бедными и малообразованными и т.д.
Однако следует обосновать эмпирические критерии сильноресурсных и
слаборесурсных групп, а затем решить из представителей каких именно групп (по
статусу, по профессии...) надлежит сформировать целевые выборки для пилотажа и в
генеральном поле. Представительная выборка была бы непригодна еще и потому, что
численности нужных нам разноресурсных групп будут в одних случаях чрезмерно
большими, а в других - чрезмерно малыми.

Конструирование целевой выборки на основе высказанных соображений
представляется следующим:
В выборке должны быть представлены целевые группы, различающиеся уровнем
социально-личностного ресурса.
Эти целевые группы должны быть максимально гомогенны (однородны), так как
при небольшой численности чрезмерная разнородность блокирует статистическую
значимость устанавливаемых фактов и связей.
Любой особый параметр целевой группы (например, пол, возраст...) не должен
сильно варьировать и численность каждой подвыборки должна быть менее 25 чел.
(минимальная малая выборка, где х2 может быть значим).
Предлагаются следующие критерии отбора целевых групп.
(А). По социальному статусу.
1. Малообеспеченные (ниже прожиточного минимума).
2. Среднеобеспеченные
3. Достаточно высокообеспеченные
(Б) По возрасту
1. От 50 лет и старше
2. От 30 до 49 лет
3. От 16 до 29 лет
(В). По месту проживания
1. Селяне и жители малых городов
2. Жители средних городов
3. Жители крупных городов
4. Жители Москвы и Санкт-Петербурга
(Г). По полу
1. Женщины
2. Мужчины
(Д) По месту на рынке труда
1. Наемные работники, включая служащих
2. Мелкие предприниматели и лица свободных профессий (условно - "средний
класс")
3. Крупные предприниматели и ведущие менеджеры (директора, руководители
крупных подразделений на производстве или в фирме)
Следует так сформировать выборку, чтобы иметь континуум от наименее
ресурсоемких групп (т.е. по всем критериям комбинации из признаков под № 1) до
максимально ресурсоемких (комбинации по признакам № 3-4). Например, "бомжи" =
это сочетание всех "единиц", кроме критерия пола, где следует иметь 25-30 мужчин и
столько же женщин.
Другой пример: учителя. Это сочетание А - 1 или 2; Б - только в одном возрасте,
например от 30 до 49; В - одна подвыборка: В-1 или В-2, другая В-3 или В-4 и так
далее.
Мы должны, следуя доступности объекта, постараться заполнить многомерную
матрицу целевых выборок.
Весьма существенно, что для студентов и аспирантов здесь образуется свое особое
предметно-проблемное поле анализа, так как специфика акторов (социальных
субъектов) явно будет наличествовать и давать основание для самостоятельной
работы. Помимо того, авторы могут по-разному и анализировать, и истолковывать
данные (включая разные теоретические подходы в интерпретации данных) .
Раздел второй (а)
Практикум в поле
Вклад студентов Нижегородского Университета
(Руководитель практикума проф. А. А. Иудин)
В. Ядов. Нижегородцы, пилотируя первый вариант Базовой методики, обнаружили в
нем много недостатков главным образом в том, что респондентам трудно решить кто
такие "Мы и Они", люди говорят не о группах, но скорее о моральных и иных
качествах людей.
И тогда нижегородцы решили создать свой инструмент. Его пилотаж обнаружил
немало достоинств сравнительно с вариантом, разработанным коллективом
исследователей Института социологии. Позже все участники практикума внимательно
обсудили эти предложения и многое приняли при разработке итогового варианта
методики (см. прилож. 3).
2.1. Рефлексии интервьюеров по ходу проведения опроса. Вывод: нужна
доработка инструмента
В процессе пилотажа первого варианта базовой методики (см. прилож.1),
проводимого среди преподавателей школ, были сделаны некоторые наблюдения
касающиеся качества анкеты.
Ю. Прыкина и А. Туманова
(студенты магистратуры)
При опросе я столкнулась с тем, что респонденты не владеют такими понятиями,
как "мы-группа", "они-группа", "свои", "чужие". Даже после объяснений респондент с
трудом называл что-либо, чаще это были нравственные качества, или же просил
привести пример какой-нибудь группы. Лишь после повторных объяснений, причем
повторяя буквально слово в слово ранее сказанное, удавалось получить информацию.
На мой взгляд, респонденты мыслят персонифицировано, им трудно определить
группу, общность людей вообще, сразу находятся признаки, качества, разбивающие
группу. Например, называя коллег в качестве "мы", респондент тут же делает
оговорки, что с одним он легко находит понимание, с другим - хуже, а третьего
совсем не замечает.

Определение поведения с группами "мы" и "они" во многом ситуативно, что
вводит респондента в замешательство: определяя власть, "власть имущих" как
"чужих", как противоположность "МЫ-группе" и давая им отрицательные
характеристики, респондент тем не менее готов принять от них помощь
(поведенческая шкала).
Выбор позиции по пунктам поведенческой шкалы, наверное, зависит еще и от
личных качеств самого респондента, и в некоторых случаях говорит не о степени
ассоциативности, интеграции в группе, а именно о личностных особенностях. Так,
например, один учитель, комментируя ответ по шкале П-6 (не приму от них помощи -
готов принять помощь), сказал, что не примет помощи ни от кого, и держится на
расстоянии со всеми людьми.
Очень сложно было объяснить, что значит "Назовите группу МЫ или ОНИ". Люди
просили привести примеры, а без примеров им было сложно. В конце-концов они
находили тривиальные ответы ("МЫ - это семья" и т.п.). Очень сложно было добиться
разнообразия ответов. Правда, был случай, когда женщина, которую я спрашивала,
сразу назвала кто МЫ и кто для нее ОНИ. Но это были не определенные группы, а
некие нравственные характеристики. Думается, что четкое представление о МЫ и
ОНИ существует у людей, которые либо привыкли рефлексировать по поводу себя и
окружающих, либо живут в конфликтной ситуации, в напряженной атмосфере.
Другое замечание - по поводу шкал. Фактически они сводились к пятибалльным.
Отвечающий видел полюса, середину и еще две промежуточные позиции. Таким
образом, можно сказать, что человек рассматривал качество как присущее или не
присущее некой группе. Причем позицией, которая обозначала отсутствие этого
качества, была не середина шкалы (а от нее якобы начиналось противоположное
качество); вовсе нет, это была позиция максимальной выраженности
противоположного признака. Градаций оказалось слишком много. Возможно, если бы
шкала разрывалась и каждое качество просили бы оценить отдельно (присуще, скорее
да, скорее нет, не присуще), то мы получили бы большее разнообразие ответов.
Комментарий В. Ядова. В данном случае пробу проходил первый вариант Базового
инструмента. Дальше, как будет показано в пятом разделе, эти замечания были
внимательно рассмотрены и мы коллективно разработали коррекции вопросов и шкал.
Ю. Прыкина, А. Туманова
2.2. Нижегородцы коллективно разработали иной вариант Базовой методики
Комментарии интервьюеров по работе нею. Учитывая сложности при опросе,
нижегородским коллективом участников практикума была разработана новая
анкета. Она несколько отличается от первоначальной, однако основные блоки
сохранены, правда, в несколько видоизмененной форме.
Выборка для пилотажа нижегородского варианта. Новая анкета была апробирована
на выборке объемом в 274 человека, из них 53% женщин, 47% мужчин. Выборка
смещена в сторону лиц с высшим образованием: высшее - 45%, неоконченное высшее
- 20%, среднее специальное - 22%, среднее - 9%, неполное среднее - 3%); 14% заняты
в науке, образовании, культуре. Такие смещение вполне приемлимо: множество
открытых вопросов требует хороших рефлексивных способностей. Конечной целью
являлось получение максимального разнообразия вариантов для составления наиболее
полной классификации.
В работе с прежней методикой наибольшее затруднение, конечно, вызывает блок
открытых вопросов. После него даже огромное количество политических тезисов
воспринимается как отдых. И, кажется, от этой проблемы избавиться невозможно.
Дело в том, что эти вопросы нацелены на то, чтобы заставить респондента думать чуть
больше, чем полярными категориями "Да..." - "Нет", что он делает очень неохотно.
Интересно, что женщины почему-то гораздо легче и проще воспринимают эти
вопросы, а у мужчин почти сразу возникает состояние легкого стресса (даже если они
очень хотят отвечать).
Но несмотря на все эти затруднения, проблем с называнием групп МЫ и ОНИ не
возникает и можно получить довольно большое разнообразие ответов.
При ответе + на вопрос: " К каким группам, общностям вы никогда не обратились
бы за помощью?" - респондент часто оказывается в затруднении, т. к. все зависит от
ситуации общения с "другими" или "чужими".
Комментарий В. Ядова. Проблема кодирования, в том числе ОНИ как просто
другие или в роли чужих многократно обсуждалась и ниже в четвертом разд.
Рассматриваются принципиальные решения о методологические принципах и
процедурах кодификации ответов на открытый вопрос "Мы-Они" Наряду с
унифицированным кодированием каждая исследовательская группа или автор могли
применять собственную кодировку, имея в виду свои задачи анализа, ибо любая
классификация имеет некоторые основания, которые (а) должны быть
отрефлексированы и (б) должны соответствовать изучаемой проблеме. Просто
"хороших - плохих" классификаций не бывает
Е. Иваньшина
(Доц. кафедры прикладной социологии)
2.3. Проблемы кодирования по измененному Базовому инструменту
Состав изменений. Как видно из откорректированной нами анкеты (Прилож. 3),
изменениям подверглись все три блока шкал определения "МЫ" и "ОНИ":
когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Измененная форма, на наш взгляд, не
ухудшила содержания, напротив - позволила приблизиться к реальности. Вместо двух
открытых вопросов было сформулировано 9:
1) К представителям какой группы, общности вы могли бы обратиться за помощью?

2). А к каким группам, общностям вы никогда бы не обратились за помощью?
(3) Представители каких групп, общностей вызывают у вас ощущение опасения,
страха?
(4). Какие группы, общности вызывают у вас чувство доверия, безопасности?
(5). С представителями каких групп и общностей вы легко находите общий язык?
(6). А с представителями каких общностей и групп вы никогда не поймёте друг
друга?
(7). Какие качества свойственны людям, с которыми вы чувствуете близость, тем,
кого называете "Мы"? Перечислите их, опишите тех людей, кто для вас "Мы".
(8). А какие качества свойственны людям, которых вы называете "Они"?
Перечислите их, опишите тех людей, кто для вас "Они".
(9) А теперь назовите, пожалуйста, примеры групп, называемых вами "Мы" и
"Они":
Процесс пошел веселее: теперь людям сначала было необходимо ответить, к кому
бы они обратились за помощью, а к кому нет; кто вызывает чувство страха, а кто нет; с
кем легко находят общий язык, а с кем нет; какие качества присущи и тем, и другим.
После такого длительного вступления определение своих и чужих не вызывало
значительных затруднений. Зато затруднения возникли у экспериментаторов.
Трудность № 1 - получено огромное количество слабоструктурированной
информации.
Трудность № 2 - непонятно как кодировать.
Проблемы классификации ответов и кодирования. Если создавать для каждого
открытого вопроса свою кодировку - получится 10 разных списков. Плюс такой
кодировки - каждая относительно компактна. Минус - вопросы трудно сопоставлять
между собой. К тому же все они нужны были лишь для более осознанного определения
своих и чужих. Поэтому данный способ не был удостоен внимания.
Сгруппировать вопросы, нацеленные на определение "МЫ" и "ОНИ", т.е. создать
два списка. Плюс - обеспечение единообразия. Минус - слишком длинные перечни
вариантов. Даже после удаления повторяющихся высказываний получилось 140
определений "мы" и 260 определений "они". Группировка улучшила дело, но не
сильно, к тому же возникли другие проблемы - пересечение позиций "мы" и "они",
наличие полярности некоторых категорий.
В связи с этим был предложен способ создания единой классификации.. Плюс -
снятие проблем с пересечением и полярностью - уменьшение числа категорий;
обеспечение единообразия. Минус - увеличение общего числа параметров из-за
необходимости дублирования кодировки на все 9 вопросов, определяющих группы;
образование нулевых параметров (кодировка закономерно оказалась шире, чем объем
конкретного вопроса). Так или иначе, был принят этот вариант.
Трудность № 3 - выделение принципов группировки. Приняв решение о единой
системе классификации ответов, необходимо было создать максимально компактную и
информативную систему категорий. Основным подходом стихийно оказался
эмпирический - сначала группировали синонимы и близкие по смыслу слова, затем
оказалось, что для некоторых категорий удобнее ввести шкалу. В результате было
образовано несколько больших смысловых групп с подгруппами.
Вариант группировки открытых вопросов по нижегородской методике, единой
для МЫ- и ОНИ-групп:
общественные структуры
исполнительная власть
законодательная власть
силовые структуры
устойчивые системы поддержки (государственные/ "народные средства")
криминальные структуры
хозяйственно-бытовые
СМИ
статус в социальной структуре
классово-статусный признак (ниже моего/ такой же/ выше моего)
конфессиональный признак (моя конфессия / неприятная мне лично / общественно
не одобряемая)
экономический признак (ниже моего/ такой же/ выше моего)
образовательный признак (ниже моего/ такой же/ выше моего)
политическая ориентация (близкая мне / неприятная мне лично / общественно не
одобряемая)
девианты (безопасные / опасные)
интеллигенция
профессиональные характеристики
наличие / отсутствие работы
профессиональное окружение (коллеги/ начальство)
профессиональная близость (люди моей профессии / профессионально чуждые)
профессионально активные / зависимые
традиционно уважаемые профессии
социально демографические характеристики
половой признак (мой / чужой)
поколение (мое / чужое)
молодежно-групповой признак (просто молодежь, моя группа, чужая)
пенсионеры
землячества, национальные группы (моя группа / чужая)
тип ценностей и стиля жизни
ценностное единство (единомышленники / люди с иными ценностями)
общность идеологии (идеологически близкие / далекие)
общность увлечений (люди со схожими увлечениями / чуждые забавы)
социально-психологические характеристики
социальная успешность (пассивные / активные)
Социабельность (социабельный тип / антисоциальный)
степень бескорыстия (альтруизм / эгоизм)
гуманизм / антигуманизм
открытость / замкнутость
Другие категории идентификации Я, МЫ:
семейственная идентификация
ближний круг (друзья /враги)
соседи
дальний круг (все / никто)
другое
Одной смысловой единице мог принадлежать только один код. Позже в этой
кодировке было обнаружено множество недостатков: помимо наличия нулевых
параметров, о которых уже было сказано, это слишком слабая обобщенность
материала; необходимость перевода параметров в бинарные для многомерного анализа
- опять же увеличение объема матрицы; непропорциональность многообразия - лишь
несколько категорий оказались достаточно наполненными для образования групп
условного распределения (табл. 5): семья, друзья, коллеги и власть, криминал,
девианты.

Эмоции, когниции и поведенческие установки. Помимо собственно определения
своих и чужих, доработке подверглись блоки, касающиеся качеств выделяемых групп,
эмоций по поводу их существования, а также поведения по отношению к этим
группам. Сомнения вызвали предложенные полярные шкалы:
Причина № 1 - оценивать предлагалось в категориях, которые, возможно,
отсутствуют в сознании людей.
Причина № 2 - возможно, что один и тот же полюс шкалы притягивает к себе и
характеристики "мы", и характеристики "они".
Причина № 3 - возможно, что полюса непропорционально нагружены, то есть их
вообще нет.
Поэтому, было решено открыть также и эти блоки. В процессе обработки, двигаясь
тем же самым эмпирическим путем, было выделено некоторое количество категорий.
Часть из них оказались полярными, часть - полярными на первый взгляд (не вынесли
проверки на статистическую значимость), а часть - однозначно не полярными.
Кодировка получилась единой для "МЫ" и "ОНИ". Изначально были выделены
следующие категории :
Качества (блок "А")
Активность - пассивность
Альтруизм - корыстность (эгоцентризм)
вежливость - грубость
верность - предательство
внимательность - безразличие
гуманность - жестокость, агрессия
добропорядочность - двуличность
доход (высокий - средний - низкий)
отсутствие жадности - жадность
законопослушность - криминальность
интеллектуальность - отсутствие интеллекта
интеллигентность
коммуникабельность - неумение общаться
нравственность - безнравственность
открытость - замкнутость
приятные - неприятные
профессионализм - непрофессиональность
скромность - высокомерие
терпимость - нетерпимость
рациональность
оптимизм - пессимизм
религиозность
близкие - враги
достоинство - ущемленность
карьеризм
чужаки (люди другой культуры)
властолюбие
все остальные люди
другое (слабоструктурируемое)
Эмоции: (блок "Э")
Реактивность - (ситуативность)
доверие - недоверие
желание бороться - бессилие, беспомощность
желание помогать - получать помощь
понимание - непонимание
легкость общения - скованность
стремление к контактам - избегание
просто положительные - отрицательные
ощущение принадлежности - отчуждение
уважение -неуважение
восхищение - презрение
интерес - безразличие
удовлетворение - неудовлетворенность
чувство страха - агрессия
благодарность - расположение
другое
Поведенческие установки ("П"):
стремление к контакту - избегание
позитивное - негативное отношение к человеку
готовность помогать - получать помощь
терпимость - категоричность
уважительность - неуважение
жесткость - попустительство
агрессивность - эмоциональная сдержанность
спокойствие - страх
общность - разобщенность,
желание изолировать
радость общения
ситуативность (реактивность)
сотрудничество с целью выгоды - индифферентность
комфортность
благодарность
другое

Помимо того, что состав шкал сильно отличался от предложенного в Базовой
методике, обнаружилось, что свойством полярности относительно своих и чужих
обладают лишь некоторые из выявленных категорий.
Другое интересное наблюдение - респонденты часто путают понятия,
обозначающие эмоции и поведение. Проблема в том, что в эмотивном блоке четко
подразумевается позитивно - негативное отношения к человеку, такие, как
спокойствие - страх; и не столь явные, как радость от общения и благодарность. В
поведенческих намерениях также есть эмоциональная нагрузка - стремление к
контактам - избегание, желание помогать - получать помощь.
Все это в целом, на наш взгляд, служит подтверждением того, что сомнения
относительно корректности использования шкал в их первоначальном варианте не
были беспочвенными. Скорее всего от полярностей стоит отказаться, да и сам
набор позиций необходимо откорректировать с учетом выявленных тенденций.
И. Никулина, А. Туманова
(чтуденты магистратуры)
2.4. Предложения к кодификатору данных, совмещающему "МЫ-ОНИ"
вопросы исходного и измененного вариантов Базовой методики.
Основания для коррекции кодификатора. Помимо рассмотрения результатов пилотажа
по измененной методике, мы решили использовать кодификатор для групп МЫ и ОНИ,
предложенный С. Г. Климовой для анализа ответов, полученных на открытые вопросы.
Мы не могли не согласиться с предложенным критерием "глобальные - локальные
общности", а также с выделенными группами, т. к., на наш взгляд, они наиболее полно
отражают вариации ответов респондентов. Вся совокупность определений МЫ-группы
укладывается в эти рамки: от самой близкой соотнесенности (семья, друзья, те, кто
рядом со мной) до самых размытых "глобальных" общностей (сограждане, моя
нация...).
Однако, учитывая варианты ответов, данных респондентами при выборочной
совокупности 274 человека, мы посчитали возможным внести некоторые коррективы в
предложенный Климовой кодификатор, дополнить недостающие позиции, выявленные
в ходе пилотажа, и объединить - редко встречающиеся.
Нулевую и вторую позиции (нет ответа и ответ неопределенный) мы оставили без
изменения, а в шестой ("первичные группы") мы объединили в п. 6.1. коллеги,
(трудовой коллектив, сослуживцы и одноклассники, так как, на наш взгляд, здесь
уместнее было бы использовать единый принцип коллегиальности.
В позиции "Глобальные общности" мы объединили в п. 1.2. позиции
национальности и гражданства, в пробном варианте разделенные. Чаще всего эти
понятия обозначались словами: россияне, русские - что можно отнести как к
национальности, так и к гражданству. Номинация " избиратели" не разу не
упоминалась респондентами. На наш взгляд, п., объединяющий горожан, односельчан
и переселенцев никак не формирует общую смысловую категорию "Место в
социально-профессиональной структуре", так как обозначает, скорее, место
жительства (см. п. 1.3. нашей кодировки).
Позиция "Место в социально-профессиональной структуре" также подверглась
коррекции. В п. " Люди определенной профессии" мы вычленяем интеллигенцию как
особую группу (наш п. 3.3.); рабочих, нянечек, уборщиц, таксистов и т.д.
рассматриваем как представителей рабочих профессий. Также, как часто
встречающиеся определения мы выделили предпринимателей (п. 3.5.), студентов (п.
3.6.) и как особый, "маргинальный класс".- криминальные структуры (п. 3.7.
В позицию " Люди с определенными качествами" мы вносим п. 4.4. - интересные,
интеллигентные, увлеченные "стремящиеся к познанию", так как он заостряет
внимание на творческих качествах личности.
Мы считаем, что ценности, интересы и цели жизни у представителей группы
верующих и, предположим, коммунистов в корне отличаются по сути своей, так что
эти группы, скорее, являются антагонистичными, и поэтому мы выделяем как особые
пункты "религиозная принадлежность" (п. 5.1) и "партийная принадлежность" (п. 5.5.).
Анализируя полученные в ходе пилотажа данные, можно предположить, что
соотнесенность со своим статусом, материальным положением (без уточнения: "люди
моего статуса"), также входит в позицию "Личная соотнесенность" (шаш. п. 7.2).
Также мы объединили как сходные по смыслу п. п "Кто меня понимает" и "кого
понимаю я".
Итоговый кодификатор учитывает предложения С. Г. Климовой на основе
исходной Базовой методики и данные по нижегородскому варианту Базового
документа
0.1. Нет ответа
0.2. Неопределенный критерий локальной общности ("Некоторые")
0.3. Неопределенный критерий глобальной общности ("Все", "любые",
"достаточно большое количество людей")
1. Глобальные общности
1.1. Все люди ("Мы - люди", "Все люди на земле")
1.2. Национальность и гражданство (Россияне, народ, граждане России,
иностранцы, моя нация)
1.3. Место жительства (горожане)
1.4. Пол, возраст ("мое поколение", молодежь, дети, ровесники)

2. Место в имущественном слое
2.1. Низший слой (Бедные, обездоленные, люмпен, бомжи...)
2.2. Средний слой (Средние, средний класс...)
2.3. Высший слой (Богатые, состоятельные люди, элита...)
3. Место в социально-профессиональной структуре
3.1. Люди, занятые в государственных структурах (Милиция, сотрудники МВД,
чиновники, профсоюзы...)
3.2. Пенсионеры.
3.3. Интеллигенция ("служащие", ИТР, "интеллигенция", учителя, врачи)
3.4. Безработные.
3.5. Предприниматели, бизнесмены.
3.6. Студенты.
3.7. Криминальные структуры.
3.8. Рабочие.
4. Люли с определёнными качествами.
4.1. Хорошие, добрые, положительные.
4.2. Культурные, воспитанные, порядочные, честные.
4.3. Умные, авторитетные, опытные
4.4. Творческие (интеллигентные, интересные, увлеченные, "стремящиеся к
познанию")
5. Духовная общность, общий стиль жизни
5.1. Религиозная принадлежность ("Люди, ходящие в церковь", христиане,
православные, церковь и церковнослужители...)
5.2. Общность стиля жизни ("Спортсмены", "оптимисты", "юмористы",
"патриоты")
5.3. Обычные, простые, естественные.
5.4. Работяги (люди труда, активные, деловые, "специалисты своего дела"
5.5. Партийная принадлежность (Партия, коммунисты)
6. Первичные группы
6.1. Коллеги, сослуживцы, сокурсники.
6.2. Соседи.
6.3. Друзья, знакомые
6.4. Досуговая общность ("Тусовка", "Моя компания")
6.5. Семья, родственники.
7. Личная соотнесенность
7.1. Мое окружение ("Те, кто рядом со мной", "такие, как я")
7.2. Статус, материальное положение ("люди моего статуса", "с таким же
материальным положением")
7.3. Мы, свои (Те, "кто понимает меня", "кого понимаю я", "способные меня
понять"
8. Отрицание существования МЫ ("Никто", "Нет такой группы", " нет".)
Ю. Прыкина, А. Соболева
(студенты магистратуры)
2.5. Предложения к кодификатору "ОНИ-группы"
Обоснование внесённых изменений Схема нашей работы была следующей.
(а) Мы попытались закодировать все анкеты по предложенной С. Климовой схеме,
которая основывается на критерии "глобальные- локальные общности";
(б) Все понятия, которые невозможно было закодировать, были проанализированы,
а затем мы внесли изменения в кодификатор: добавили новые подпункты и пункты
Здесь и далее указываются номера пунктов в соответствии с новой кодировкой.
1). Пункт,,Отрицание деления на МЫ и ОНИ мы преобразовали в подпункт 0.4, так
как он показался нам близок нулевому пункту (,,Нет ответа, уклонение от ответа'').
Дело в том, что при ответах на вопросы,,Кто не вызывает у Вас доверия?'',,,С кем Вы
никогда не найдёте общий язык?'' отрицание деления на МЫ и ОНИ выражалось в
формулировках,,нет таких'', ни с кем'', а,,никто'' - это
противоположность,,многих'',,,всех'' - тоже своего рода неопределённая глобальная
общность.
2). Пункт "половозрастные признаки" мы разделили на два подпункта. Нам кажется,
что пол и возраст имеют здесь совершенно разные смысловые наполнения. Когда
респонденты называют в качестве они молодёжь или стариков, мы сталкиваемся с
взаимоотношениями поколений или проблемами внутри самого поколения. Категория
пола имеет совсем другой смысл. Показательна здесь, например, такая
формулировка:,,мужчины ночью''.
3). Пункт "социально-профессиональная общность'' оказался слишком объемным и
логически делился на два самостоятельных.,,Власть'',,,силовые структуры'' и все, кто
к ним принадлежат, а с другой стороны в ответах респондентов чётко называются
представители определённых профессий и люди разных имущественных и социальных
слоев. К тому же часто респонденты упоминали профсоюзы системы страхования,
различные благотворительные фонды, поэтому мы добавили
подпункт,,Институционализированные системы поддержки''. В результате названные
выше группы мы объединили понятием,,Социальные институты'', где п. 2 - социальнопрофессиональной
общности, а п. 3 - начальники, руководители предприятий и, всётаки,
коллеги. Хотя общность коллег была более локальна, нежели,,бедные''
или,,богатые'', тем не менее, нам показалось, что по смыслу коллеги больше подходят
к этомой категории.. В чём-то они перекликаются со студентами из подпункта,,люди
определённой профессии, рода занятий''.

4). Сильному изменению подверглось обобщение,,Духовная чуждость''. Так,
консерваторов мы отнесли в категорию,,разность целей, интересов, ценностей'', так
как считаем, что здесь речь идёт об убеждениях, идеологии (но идеологии социально
приемлемой, которая не встречает резкой негативной реакции). Следующим
подпунктом мы поставили т. н. человеконенавистников - националистов, фашистов
(эти понятия встречаются довольно часто, их идеологии - социально неодобряемые).
Далее следуют люди с,,неформальным образом жизни'' (собственно,,неформалы'' и
гомосексуалисты). Подпункт,,пессимисты'' был назван,,Социально пассивные''. Сюда
вошли также тунеядцы, безработные и безалаберные. Следующий подпункт отражает
чуждость по образовательному, культурному признаку, и последний подпункт - по
признаку религиозному. Мы понимаем, что все эти группы достаточно разнятся между
собой, но их объединяет именно характер образа жизни, неприемлемый для
респондентов и являющийся критерием, по которому указанные группы определяются
как ОНИ.
5) В пункте номинации "Чужие, враги'' мы лишь немного дополнили содержание
отдельных подпунктов. Кроме того, был добавлен подпункт,,психически
ненормальные'', так как этот признак встречался довольно часто в различных
вариантах. По смыслу он близок категории,,маньяки'' из подпункта,,Социально
опасные группы''.
,,Люди с определёнными качествами'.. Сформированные нами подпункты отражают
два типа,,плохих людей'': антисоциальные группы, аморальные люди, лица с дурными
наклонностями, агрессивные, озлобленные. К ним
присоединились,,недоброжелатели''.
эгоисты, т.е. высокомерные, корыстные, равнодушные, замкнутые. Они неприятны,
но не вызывают опасений.
7) В категории,,Первичные группы'' остались родственники, друзья и соседи. В
категории,,Личностная соотнесённость'' - те,,,кого не понимаю'',,,с кем не сложились
отношения'' и конкуренты.
Наш вариант кодификатора по критерию "глобальные - локальные
общности"
0 Нет ответа, уклонение от ответа
0.1 Нет ответа
0.2 Неопределённые критерии локальной общности (некоторые, толпа)
0.3 Неопределённые критерии глобальной общности (многие, общество)
0.4 Отрицание деления на,,мы'' и,,они''
1 "Глобальные" общности
1.1 Гражданство (иностранцы)
1.2 Национальность (люди другой национальности, национальные
меньшинства)
1.3 Возрастные признаки (молодёжь, старшее поколение)
1.4 Пол
2 Социальные институты
2.1 Власть, политические структуры
2.2 Силовые структуры (милиция, армия, спецслужбы, налоговая полиция)
2.3 Институционализированные системы поддержки (социальные работники,
профсоюзы, благотворительные фонды, органы соц. страхования)
3 Социально-профессиональная общность
3.1 Люди определённой профессии, рода занятий (учителя, студенты,
интеллигенция, бизнесмены)
3.2 Коллектив, коллеги
3.3 Начальники, руководители предприятий, работодатели
3.4 Место в социальной структуре города (переселенцы)
3.5 Низший класс, бедные, люмпены
3.6 Богатые,,,новые русские'', люди, занимающие более высокое соц.
Положение)
4 Духовная общность, общий стиль жизни
4.1 Общность целей, интересов, ценностей
5 Духовная чуждость, другой стиль жизни
5.1 Разность целей, интересов, ценностей (люди, стремящиеся усвоить
западный образ жизни, имеющие иные убеждения, мещане, консерваторы)
5.2 Человеконенавистники (националисты, фашисты)
5.3 Неформальный образ жизни (неформалы, гомосексуалисты)
5.4 Социально пассивные (безработные, тунеядцы, пассивные, безалаберные)
5.5 Необразованные, некультурные, невоспитанные
5.6 Религиозная чуждость (сектанты, еретики, атеисты)
6 Чужие, враги
6.1 Незнакомые (люди, с которыми нет никаких отношений, малознакомые
компании, посторонние)
6.2 Чужие (маргиналы, хулиганы, пьяницы, проститутки, бомжи, наркоманы)
6.3 Враги
6.4 Социально опасные (взяточники, бандиты, преступники, криминальные
группы, мафия, боевики, садисты, насильники)
6.5 Психически ненормальные, больные, инвалиды

7 Люди с определёнными качествами
7.1 Антисоциальный тип (нелюди, отморозки, хамы, лицемеры, демагоги,
агрессивные)
7.2 Эгоисты (равнодушные, корыстные, высокомерные, без чувства юмора)
8 Первичные группы
8.1 Родственники
8.2 Друзья, знакомые
8.3 Соседи
9 Личностная соотнесенность
9.1 Кого не понимаю
9.2 С кем не сложились отношения, с кем неинтересно, кто не нравится
9.3 Конкуренты
В. Гаранина, Т. Мышляева
(студенты магистратуры)
2.6. Категоризация в понятиях помощи со стороны своей группы
Для двух первых открытых вопросов нашей методики ("К каким группам,
общностям вы бы обратились / не обратились за помощью?") был составлен
отдельный кодификатор, т.к. этим вопросом выявляются скорее не группы МЫ и ОНИ,
а группы поддержки, которые люди обнаруживают в городской среде.
1. Семейный, родственный круг
Семья, родственники, дети, внуки родители
2. Ближайшее окружение
Свои: друзья, знакомые, соседи, единомышленники
Чужие: бывшие друзья, враги, недоброжелатели
3. Политические и государственные структуры.
Федеральный уровень: госучреждения, госслужащие, налоговые органы, партии,
депутаты, олигархи, банк, армия.
Местные власти: местная администрация, губернатор, мэр
4. Криминальные группы, связи.
Коррупция, мафия, заключенные, воры, жулики
5. Девианты и маргиналы.
Наркоманы, алкоголики, больные люди, нарушители моральных устоев
6. Деловые, профессиональные связи.
Деловые партнёры, коллеги, бизнес - структуры, партнёры, инвесторы, начальники,
работодатели
Конкуренты
7. Традиционные системы поддержки.
Медики, пожарные, милиция, ЖЭК, профсоюз, служба быта
8. Новые системы поддержки
Психологи, социальные работники, фонды, общественные организации
9. Неформальные системы поддержки
Астрологи, гадалки, предсказатели
10. Конфессиональные объединения, связи
Формальные, традиционные: церковь, священнослужители, православные
Неформальные: секты
11. Национальный признак
Свои
Чужие
12. Поколение, возрастная группа
Пенсионеры, пожилые
Молодежь, студенты, неформальные молодежные объединения
13. Наличие экономического капитала
Есть: богатые, бизнесмены, новые русские, предприниматели
Нет: бедные, беднее меня, безработные, иждивенцы
14. Наличие социально - культурного капитала.
Артисты, художники, поэты, интеллигенция
15. Личные качества.
Положительные
Отрицательные
16. Ни к кому, нет ответа
17. Ко всем
А. Туманова
2.7. Предварительный анализ. Простые группировки
Вынужденные переселенцы. Для начала обратимся к линейному распределению по
блоку вопросов, связанному с ассоциацией / диссоциацией. Основные тенденции:
(а). Неуверенность в сегодняшнем дне, опасение и даже страх: более 70%
респондентов согласились с такими сужениями, как "Современный мир вызывает
чувство опасения, неуверенности" (77%), "Люди устали жить в атмосфере вражды"
(76%), "Наше общество порождает у людей чувство страха, недоверия к
окружающим" (72%). Отсюда согласие с тем, что сегодня в обществе существует
огромное количество обездоленных, обиженных людей (77%).
(б) Ощущение разобщенности - каждый занят своими проблемами, каждый сам по
себе (65%), ощущение того, что человек в современном мире одинок, ему не от кого
ждать помощи (45%).

Первые две тенденции могут стать причинами, объясняющими появление
следующего ярко выраженного стремления в объединении для решения каких-либо
проблем: общественных (77%), для достижения экономической выгоды (60%) и в
первую очередь для заботы о слабых и беззащитных: детях и стариках - (86%). Таким
образом, можно сказать, что в обществе существует потребность в ассоциации,
объединении людей, хотя в наших данных это только декларируемая потребность
Примечательно, что, идея политического объединения просматривается более слабо
(39%), и это можно объяснить противополаганием или столкновением политических
интересов.
(в) Неудовлетворенностьсть социально-экономическим положением: желание
быть в числе более преуспевающих людей (67%), ощущение принадлежности к
социальной группе, которую эксплуатируют и обирают (71%)... Подобные суждения не
вызывали особого затруднения у респондентов при выборе предложенных вариантов.
Однако существует и противоположное мнение - уверенность в том, что человек
занимает достойное место в социальной нише, оптимистический взгляд на будущее,
например, 61% респондентов согласны с суждением " Такие люди, как я, нашли свое
место в жизни и занимаются делом", " В наше время каждый человек может
достигнуть многого, нужны только желание и энергия " (63%). Хотя внешне
суждения противоречивы и образуют две противоположные смысловые категории,
можно сказать, что они пересекаются (минимум на 34%) и образуют группу с
разнообразными жизненными позициями.
Подобной группой, с противоречивым мнением по поводу своего социальноэкономического
положения, могут стать, например, предприниматели, которые
уверены, что занимаются нужным делом, приносящим прибыль, дающим уверенность
в завтрашнем дне, но, с другой стороны, ощущают, что их "эксплуатируют и
обирают", налоговые органы.
Ольга Фейгина
(студентка магистратуры)
2.8. Анализ когниций, эмоций и поведенческих намерений к своим и несвоим
Основания для коррекции пилотируемого инструмента. Нижегородская группа
честно отработала по предложенной Институтом Социологии Базовой анкетеинтервью,
собрав массив из 30 человек, а затем изменила методику. Было увеличено
количество открытых вопросов, из которых 10 - непосредственно по определению мыи
они- групп, 2 - по качествам, присущим данным группам, 2 - по эмоциям, которые
соответствующие группы вызывают и 2 по поведению людей относительно данных
групп.
Сначала поясним почему было решено изменить методику. По результатам
пилотажа, проведенного в Москве и Краснодаре было видно, что разделение
респондентами на "Мы" и "Они" не столь однозначно, как представлялось: в качестве
группы "Они" люди выбирали не только чужих, врагов или просто "других". В
категорию "Они" попадали родители, друзья, соседи и прочие явно "свои".
В нижегородской анкете открытые вопросы изначально четко разграничивали кто
"Мы" и кто "Они".
"Мы" - это:
- к кому могли бы обратиться за помощью
- которые вызывают чувство безопасности
- с которыми легко найти общий язык
"Они" - это:
- к кому никогда не обратились бы за помощью
- которые вызывают чувство страха, опасения
- с кем никогда не найдется общий язык
Всего было опрошено 274 человека. О репрезентативности, разумеется, говорить не
приходиться, однако, смещения, которые присутствовали в выборке, скорее "сыграли
на руку". Среди опрошенных оказалось большинство людей с высшим образованием,
что как нельзя лучше соответствовало целям исследователей - получить развернутые
ответы на множество открытых вопросов (см. выше).
Сравнение номинаций по двум методикам. При анализе линейного распределения
стоит также обратить внимание на совпадения и расхождения в определениях "Мы" и
"Они" групп, полученных, с одной стороны, по Базовой методике, и с другой, по
"нижегородскогму варианту". Наиболее значимыми группами оказались следующие .
Таблица 1
Значимые "Мы" и "Они" группы
Вопросы анкеты Значимые группы "Мы"
(% к N = 274) Значимые группы "Они"
(% к N = 274)
Родственники Друзья Коллеги Криминалитет Власть
Девианты
Могли бы обратиться за помощью 63,5 53,6 26,3 - - -
Никогда не обратились бы за помощью - - - 29,2 32,1
17,2
Находят общий язык 25,2 23,7 17,9 - - -
Никогда не поймут друг друга - - - 29,2 18,6 18,2
Чувство доверия и безопасности вызывают 46,7 32,1 16,1 -
- -
Чувство страха вызывают - - - 55,5 17,2 32,8
"Мы"-фильтр 28,1 25,5 10,2 - - -
"Они"-фильтр - - - 20,4 22,6 10,6
Под "криминалитетом" были объединены "криминальные структуры" и "опасные
девианты", а в категорию "власть" включены ответы, непосредственно кодируемые
как "власть" и "политические структуры" .

Итак, названные группы "Мы" и "Они" оказались лидирующими по всем открытым
вопросам. Если говорить о тех качествах, которые этим группам приписывают, то
наиболее часто встречались: для группы "Мы" - внимательность,
коммуникабельность, нравственность, верность, гуманность; для "Они" - агрессия,
безынициативность, безразличие.
Таблица 2
Основные качества "Мы" и "Они" групп
Основные Качества "Мы" Осн качества "Они"
Качество Численность
(%) Качество Численность
(%)
Внимательность 34,4 Агрессия 26,7
Коммуникабельность 25,6 Безынициативность 21,9
Нравственность 21,9 Безразличие 21,6
Верность 21,6
Гуманность 19,4
В следующей таблице представлены эмоции, которые у опрашиваемых вызывают
представители "Мы" и "Они" групп.
Таблица 3
Эмоции по отношению к "Мы" и "Они" группам
Ээмоции
По отношению к "Мы" Эмоции
в отношении к "Они"
Эмоция Численность
(%) Эмоция Численность
(%)
Расположение 32,5 Отрицательные 29,2
Положительные 26,6 Презрение 21,5
Желание помогать 21,5 Чувство страха 20,4
Удовлетворение 21,2 Недоверие 19,7
Уважение 17,2 Агрессивность 16,8
Доверие 16,1 Отчуждение 11,3
Легкость общения 10,2 Безразличие 8
При сравнении результатов, представленных в табл. 3 с вариантами "эмоций",
изначально заложенных в базовой методике, обнаруживаются совпадения: в обоих
случаях присутствуют доверие, недоверие уважение, безразличие, презрение, страх.
Таблица 4
Поведение по отношению к "Мы" и "Они" группам
Модели поведения
по отношению к "Мы" Модели поведения
по отношению к "Они"
Поведение Численность
(%) Поведение Численность
(%)
Позитивное отношение к человеку 52,2 Избегание 49,3
Готовность помогать 25,5 Индифферентность
17,2
Уважительность 17,9 Страх 13,9
Стремление к контакту 17,2 Эмоциональная
сдержанность 6,9
Спокойствие 13,5 Агрессивность 5,1
Радость общения 6,6 Негативное отношение к человеку 4,4
Эмоциональная сдержанность 4,7
В случае образцов поведения по отношению к "Мы" и "Они" группам в базовой
методике и по данным "нижегородского" варианта данные совпали. Упоминались
такие категории, как: стремление к контакту, их избежание, в, жестокость
(агрессивность). Однако обнаружились и расхождения. Так, например, если в Базовой
анкете предлагался выбор между "готов принять помощь" / "никогда не приму
помощь", то нижегородцы обнаружили пару "готов помогать" / "готов принять
помощь".
Стоит также отметить, что многочисленные открытые вопросы внесли некоторую
понятийную путаницу в ответах. Например, на вопросы о качествах были получены
ответы о моделях поведения, эмоциях, а на вопросы об эмоциях - ответы о качествах и
образцах поведения. Причина такого смешения вполне очевидна, так как, качества,
эмоции поведенческие намерения настолько переплетены между собой, что было
достаточно трудно провести между ними четкую грань и отнести к тому или иному
блоку.
Главной целью проделанной работы было выявление некоего спектра групп,
который бы наиболее полно отображал представления о "Мы" и "Они", или, говоря
иначе - желание сконструировать единый кодификатор.
Неудачная попытка факторизации. Сразу стоит заметить, что сама идея
факторизации была не совсем удачной и адекватной тем целям, которые были
поставлены. Как справедливо заметил В. А. Ядов, в данной ситуации был бы
информативнее кластерный анализ, так как факторизация выявляет латентные
структуры массового сознания, а нашей цели более соответствует обнаружение
"гнезд" разного рода отношений к своим и несвоим. Однако, так как задача
практикума в том числе и демонстрация "рабочих" промахов, то мы остановимся на
этой операции.

Таблица 4
Как представляются МЫ и ОНИ
Мы

Они
Родственники
59.5
Криминальные структуры
35.8
Друзья
50.7
Политические структуры
24.1
Коллеги
29.2
Власть
23.7
Интеллигенция
11.3
безопасные девианты
22.6
Своя молодежная группа
9.1
силовые структуры
8.8
Близкие
5.8
те, у кого доход выше моего
7.7
Традиционно уважаемые
профессии
5.8
опасные девианты
5.8
Профессионально
самоактивные
5.8
люди антисоциального типа
5.5
Соседи
5.8
чужие национальные группы,
землячества
4.7
Люди моей профессии
4.7
Начальство
4.4
Пенсионеры

4

Профессионально самоактивные
4.4
Люди такого же статуса
3.6
Все

4

Люди со схожими увлечениями
3.6
Профессионально чуждые
3.6
Люди социабельного типа
3.6
Таблица 5
Наполнение вопросов-фильтров
"Мы"
"Они"
Родственники
28.1
Криминальные структуры
15.7
Друзья
25.5
Власть
11.7
Коллеги
10.2
Политические структуры
10.9
Интеллигенция
7.7
Безопасные девианты
10.6
Люди моей профессии
3.6
те, у кого доход выше моего
5.1
Молодежно-групповой признак:
моя группа
3.6
Опасные девианты
4.7

Начальство

4

Силовые структуры
3.6
люди антисоциального типа
3.3
Таблица 6
Качества
Мы
Они
Внимательность
34.4
жестокость, агрессия
26.7
Коммуникабельность
25.6
Пассивность
21.9
Нравственность
21.9
Безразличие
21.6
Верность
21.6
Непрофессиональность
15.3
Гуманность
19.4
Корыстность
14.6
Другое
13.1
Криминальность
14.2
Интеллигентность
12.7
Доход
13.5
Законопослушность
11.7
неумение общаться
12.8
Приятные
11.3
Другое
11.3
Рациональность
10.9
Высокомерие
9.1
Активность
10.6
Грубость
8.4
Отсутствие интеллекта
8.4
Жадность
8.4
Вежливость
7.3
Безнравственность
8.4
Альтруизм
6.5
Двуличность
6.9
Открытость
5.8
отсутствие интеллекта
5.8
Религиозность
5.4
все остальные
5.1
Таблица 7
Эмоции
По отношению к "Мы"

По отношению к "Они"
Расположение
32.5
Отрицательные
29.2
Положительные
26.6
Презрение
21.5
Желание помогать
21.5
чувство страха
20.4
Удовлетворение
21.2
Недоверие
19.7
Уважение
17.2
Агрессивность
16.8
Доверие
16.1
Отчуждение
11.3
Легкость общения
10.2
Безразличие

8

Ощущение принадлежности
9.1
желание помогать
6.9
Восхищение
6.6
Другое
5.1
Понимание
5.5
Стремление к контактам
5.5
Желание получать помощь
5.1
Таблица 8
Поведение
По отношению к "Мы"
По отношению к "Они"
Позитивное отношение к
человеку
52.2
Избегание
49.3
Готовность помогать
25.5
Индифферентность
17.2
Уважительность
17.9
Страх
13.9
Стремление к контакту
17.2
Эмоциональная сдержанность
6.9
Спокойствие
13.5
Агрессивность
5.1
Радость общения
6.6
негативное отношение к человеку
4.4
Эмоциональная сдержанность
4.7

Терпимость

4

Комментарий В. Ядова по разделу. Студенты Нижегородского университета
выполнили подлинно профессиональную работу. Это в равной мере относится и к
рефлексиям по процедуре опроса, и к анализу недостатков полевого инструмента. Тем
более неоценим вклад нижегородцев в разработку иного варианта с сохранением
общего замысла проекта.
Все это дает серьезные основания "к размышлению" и требует основательной
переработки Базовой методики.
Раздел второй (б)
Практикум в поле
Вклад студентов Кубанского университета
(Руководитель практикума доц. О. А. Оберемко)
О. А. Оберемко
2.12. Организация опроса и общая стратегия анализа данных
Организация опроса. На нашу долю выпало обследование группы с ослабленным
социальным ресурсом, и показалось удобным остановиться на русских вынужденных
переселенцах, как группе, которая пережила (и, как выяснилось, на момент
исследования, все еще переживала) ситуацию "двойного перехода". Во-первых, как и
все граждане бывшего СССР, они пережили стремительную трансформацию общества.
Во-вторых, им не по своей воле пришлось еще раз радикально изменить свою жизнь,
порвав и те социальные связи, которые могли остаться после распада Союза.
На первых практических занятиях по ведению опроса присутствовало около трех
десятков студентов, в основном, 3 курса, представлявших три разные специальности:
социология, социальная работа и психология. В ходе консультаций все 30 (или около
того) студентов прилично справлялись с заданием.
Первые "потери" произошли на этапе "пробы", когда на следующий день нужно
было сдать на проверку один-два заполненных опросных листа по результатам
домашней беседы с реальными респондентами из заранее составленного списка. К
исходу второй недели опроса примерно половина студентов отсеялась - задание
оказалось слишком трудным, и серьезные проблемы возникли уже при поиске нужных
респондентов по указанным адресам (о чем ниже в 3.14а).
Из тех студентов, кто сумел выполнить установленную норму и собрать десять
интервью, не у всех хватило духа выполнить набивку и проверку данных, сделать их
обработку, а потом еще и написать отчет. В итоге самыми подготовленными и
мотивированными оказались студенты-социологи.
Этапы работы. В работе кубанской группы можно выделить несколько этапов.
Этап первый - сбор полевых данных, который стартовал в конце июня и завершился
к августу 2001 г. Мы имели дело с русскими вынужденными переселенцами,
приехавшими главным образом из Абхазии и Чечни. В г. Краснодаре респонденты
отбирались методом случайной, бесповторной выборки на основе списков лиц,
получивших статус вынужденного переселенца.
В г. Краснодаре было опрошено 64 респондента, после проверки и выбраковки к
обработке было принято 56 опросных листов. Подавляющее большинство интервью
было взято по месту жительства.
Кроме того, отдельный массив данных (не менее 20 респондентов) планировалось
собрать в урбанизированной зоне черноморского побережья Краснодарского края, в
Туапсинском районе. Более или менее точные списки переселенцев с фамилиями и
адресами оказались недоступны, поэтому "приморский массив" формировался в пос.
Новомихайловский методом снежного кома. "Ком" катили в двух направлениях:
респондентов искали по месту жительства - через сеть соседей и знакомых - и по
месту работы - через официальные и полуофициальные каналы. В итоге "приморская
подвыборка" составила 25 человек. Большую часть интервью взяли по месту работы.
В интервью обязательно использовались "Базовая методика" и "Социальный
термометр". Если обстановка, ход беседы и состояние (настроение) респондента
позволяли, то интервьюер переходил к методике "Осмысление понятий".
Тест Томаса использовался нерегулярно и только при удобном случае. Мы
исходили из невозможности полноценного применения психологических тестов в
массовых опросах из-за принципиального различия ситуаций общения.
Психологические тесты предусмотрены для самозаполнения лицом, которое (1 либо по
собственной инициативе обратилось к специалисту, (2 либо смысл ответов на "далекие
от жизни вопросы" принудительно поддерживается каким-то внешним, выходящим за
рамки самого тестирования контекстом (устройство на работу, освидетельствование и
т.п.). В ситуации квартирного опроса на отвлеченные темы психологический тест не
вызовет досады только у респондента, жаждущего общения и готового обсуждать с
незнакомыми людьми не только социально значимые темы, но и свои личностные
особенности. Даже если бланки будут заполнены, неизвестно, какой произошел
систематический сдвиг в сторону социально ожидаемых ответов у "вежливых и
терпеливых" респондентов.
Второй этап. Весь конец июля и три недели августа 1999 г. каждый из участников
набивал свой подмассив опросных листов в Excel. После объединения частных
подмассивов итоговый был конвертирован в SPSS 8.0 (через Excel 4.0). Данные этого
массива подверглись перекрестной проверке по единой инструкции, так что в итоге он
проверялся неоднократно. Каждый проверяющий заносил сделанные исправления в
отдельный файл, так что к концу этапа "проверяющие команды" (1-2 человека) могли
сравнить результаты и определить в своей среде самых внимательных и усердных.

На третьем этапе (сентябрь-октябрь 1999) шла обработка данных по
самостоятельно выбранным стратегиям. В качестве общей задачи студентам было
предложено сосредоточиться на разработке типологии стратегий конструирования
групп "МЫ" и "ОНИ". Непосредственным образцом для работы послужила статья
одного из авторов базовой методики - С. Г. Климовой . Результаты были
представлены на семинаре, прошедшем в Институте социологии РАН в начале ноября
1999 г.
Групповая работа (в режиме семинаров, которым всегда предшествовали
многочисленные индивидуальные консультации) была нацелена на разработку единого
категориального аппарата для сортировки ответов на открытые вопросы "Кто МЫ?" и
"Кто - ОНИ?".
С. Г. Климова (см. 3.1.) основательно рассмотрела трудности работы с открытыми
вопросами. Мы еще раз вкратце затронем эту тему.
Во-первых, действительно при ответе на открытый вопрос респондент нередко дает
слишком развернутый ответ, содержащий несколько формулировок.
Не всегда эта трудность может преодолеваться за счет продуманной методики, а
также настойчивости (в сочетании с тактичностью!) интервьюера. В первоначальном
варианте интервью было предусмотрено троекратное задавание вопросов о мы - они
идентификациях: варьирование формулировок было нацелено на выделение самим
респондентом ключевого понятия - общности ("ну а все-таки, что это за группы");
чередование вопросов о своих и несвоих путем со-противопоставление помогало
опрашиваемому более точно выразить себя, а также избавляло интервьюера от
необходимости "додавливать" респондента.
Даже многократное повторение вопроса не всегда обеспечивало однозначность и
"прозрачность" ответа. Например, формулировки "мы - грамотные славяне", "они -
власть имущие, с одной стороны, и криминал - с другой" невозможно свести к одному
основанию. Кроме того, эти формулировки настолько лаконичны, что дальнейшие
расспросы респондента привели бы к "насилию", т.е. упрощению образа мира. Что
делать, если легитимная власть и криминал в России с точки зрения "грамотного
славянина" выглядят одинаково враждебно? Здесь можно заметить, что сама методика
провоцирует актуализацию "полярного мышления". Когда респондент пытается
предложить иные когнитивные схемы, у аналитиков возникают проблемы.
Во-вторых, большая неприятность заключается в том, что выделяемые из
развернутого ответа ключевые слова можно анализировать как лексические единицы
языка. То, что аналитику социологу приходится преодолевать трудности адекватного
перевода понятий обыденной речи на язык социальных категорий, - это полбеды.
Вторая половина состоит в том, что он работает со значением слов в ситуации, когда
его на самом деле интересует их смысл. А о смысле можно судить только по обычно
кратким репликам - комментариям респондента.
В-третьих, конечно, наш респондент может просто уклоняться от темы вопроса, что
мы иногда и наблюдали.
При работе с открытыми вопросами невозможно полностью стандартизировать
процедуру обработки результатов и исключить влияние исследователя, поскольку
всякая группировка ответов в "сходные" категории неизбежно несет отпечаток
социального опыта и багажа профессиональных знаний того, кто осуществляет
обобщение в группировку. Это обстоятельство в принципе нельзя преодолеть
полностью, но его можно отрефлексировать, чтобы снизить негативное влияние. На
минимизацию субъективности и была направлена групповая работа.
Разработка классификатора Первоначально мы исходили из такой целевой
установки: разработка единого классификатора для всех Мы-Они номинаций расширит
аналитические возможности. Однако довольно скоро пришли к выводу, что
классификация не должна быть жесткой и должна позволять отнесение одной и той же
номинации в несколько категорий.
Но прежде чем разрабатывать классификацию, необходимо было тщательно
обработать открытые вопросы и выделить сами номинации, поскольку далеко не все
прямые формулировки респондентов подходили для задуманной процедуры.
Для МЫ-номинаций в спорных случаях использовали ответы на открытые вопросы
1.1, 1.2 и записываемое уточнение в вопросе 2.1. Базовой методики.
1.1. На протяжении жизни мы встречаем разнымхи людей. С одними мы сразу
находим общий язык, чувствуем близость. Они нам понятны. Иные же всегда
остаются чужими, даже, если мы их хорошо знаем.
Итак, есть люди, о которых можем сказать: "Это мы". Если говорить о Вас лично, о
ком бы Вы могли сказать "Это - мы"?
1.2. Вы не хотели бы как-то пояснить этот свой ответ?
2.1 Как бы Вы охарактеризовалипредставителей той группы, о которой сказали
"Это - мы"
:) ИНТЕРВЬЮЕР! Впишите названную группу, или первую из названных групп, если
ответов больше одного...
Мы____________________________________
Относительно последней формулировки следует сказать, что, согласно уточненной
устной инструкции, интервьюер не просто вписывал ту номинацию, которая
называлась первой или казалась самой важной. Запись номинации производилась
после специального согласования с респондентом в ключе "Правильно ли я вас
понял(а)?". Однако даже такая процедура не исключала на выходе развернутых
описаний МЫ-группы и называния нескольких групп: - не каждый респондент может
определить свою групповую принадлежность в удобной для аналитика форме!

Технику "абсорбирования" однозначной номинации демонстрируют следующие
примеры:
Ответ на вопрос 1.1 Ответы на вопросы 1.2 и 2.1 "Ядро" групповой
идентичности
сослуживцы, моя семья лучшие годы прошли с ними и самые тяжелые, самые
интересные Сослуживцы
переселенцы, 80% населения, находящихся за чертой бедности не могла устроиться
на работу, на бирже труда назвали переселенкой, устроилась по знакомству Переселенцы
беженцы, служащие люди, которые не пережили то, что мы, нас не понимают,
отрицательное отношение местных жителей, "контуженые" нас называют Беженцы
Друзья, семья, туристы общие интересы, похожая жизнь Друзья
Семья, жена, мать, отец вместе живём Семья
В результате коллективного обсуждения мы согласовывали по каждому
респонденту "ядро" его групповой идентификации, которое и подлежало отнесению в
некоторую социальную категорию. Предполагалось, что после сортировки номинаций
по категориям для более точной интерпретации их смысла можно будет снова
обратиться к развернутым пояснениям, составляющим "периферию" самоосмысления
идентичности.
Таблица 1
Категории и кодировка первоначального кодификатора
Категории общности Кодировки
Размер группы 1 - малая контактная, 2 - большая статистическая
Кровь 1 - родственники, 2 - этнос
Место 1 - жительства, 2 - работы
Судьба 1 - есть, 2 - нет
Дружба 1 - есть, 2 - нет
Религия 1 - есть, 2 - нет
Единомыслие 1 - есть, 2 - нет
Место в социальной структуре 1 - высший, 2 - средний, 3 - низший класс; 4 - рабочий
класс, 5 - крестьянство, 6 - интеллигенция, 7 - маргиналы
Достаток 1 - бедные, 2 - среднего достатка, 3 - богатые
Доступ к власти 1 - есть, 2 - нет
Занятие 1 - есть, 2 - нет
Образование 1 - есть, 2 - нет
Время 1 - новые, 2 - старые, бывшие
Отношение к локусу 1 - местные, 2 - неместные
Депривированность 1 - депривированные, 2 - переполненные
Норма 1 - норма, 2 - девиация
Оценка 1 - положительная, 2 - отрицательная
Установки 1 - есть, 2 - нет
Пол 1 - мужской, 2 - женский
Возраст 1 - есть, 2 - нет
Естественно, не все предложенные категории получили одинаковое наполнение.
Однако единый классификатор позволяет сравнивать стратегии идентификации МЫ -
ОНИ - групп, в чем мы убедимся далее.
Публикуемые ниже тексты были написаны, в основном, студентами 3 и 4 курсов.
2.13. Полевые заметки о ходе и результатах опроса
Н. Ведерникова
(студентка 5 курса)
Трудности контакта с респондентами. Во-первых, списки с адресами мигрантов
оказались ненадежными: чаще всего переселенцы оставляли в миграционной службе
лишь "ориентировочные" адреса, как правило, своих родственников и друзей, где они
часто вовсе не квартировали.
Дело в том, что при оформлении просьбы о получении статуса вынужденного
переселенца, по инструкции ФМС, вступившей в силу в середине 90-х, мигранту
необходимо было иметь временное жилье (не путать с временной регистрацией!),
которое указывалось со слов. Например, временно снимаемую квартиру, комнату и т.п.
Если переселенец жил не в официально признанном жилом помещении (вокзал,
подвал, пустырь и т.п.) ввиду недостатка средств и отсутствия родственников или
знакомых, ему приходилось указывать адреса наобум или называть несуществующие
строения. Иначе заявление о предоставлении статуса просто не принималось. Дела о
присвоении статуса длились подолгу, и адреса проживания менялись.
Хуже обстояло дело при так называемой нулевой прописке: адресам, по которой
сами респонденты не живут и никогда не жили. Приходилось искать выбранного
респондента по новым адресам, либо менять респондента на запасного.
Во-вторых, практически не удавалось соблюдать жесткие требования проведения
интервью. Мы постоянно уклонялись в сторону обсуждения личных проблем,
переживаний респондента, его видения окружающей экономической и социальной
действительности. Так, многие мигранты подробно рассказывали об утраченном,
некоторые явились непосредственными свидетелями разного рода кровавых сцен,
утверждали, что информация, поступающая по телеканалам искажает реальное
положение дел. Люди предлагали свои варианты решения чеченской проблемы (вплоть
до "истребления чеченцев как нации").

Нередко для одних респондентов проблемой было определение группы "своих", а
другие затруднялись определить группы "чужих". Очень часто отмечались
затруднения при работе с тестом Томаса и методикой "Осмысление понятий", где их
следовало классифицировать. У некоторых это вызывало не только сложности, но и
нервозность. Особенные затруднения вызывала работа с методикой "Адаптация", так
что много времени уходило на разъяснения.
В-третьих, многие респонденты испытывали повышенное утомление (тест Томаса)
и, как правило, нам приходилось просто прекращать опрос.
Некоторые интервьюеры, как показали "разборы полетов", задавая первый вопрос
Базовой методики "О ком Вы могли бы сказать - "это МЫ", пытались провоцировать
ответ ссылкой на собственные примеры (например, "мы - студенты, а вы кто?"), тем
самым упреждая спонтанность, естественность ответов.
Серьезным недостатком явилось также то, что впечатления, комментарии
интервьюеров не были собраны сразу после проведения интервью, а гораздо позже,
когда кое-что уже подзабылось.
В целом, реакции людей на предложение принять участие в опросе можно
сгруппировать так:
1) отказ или отрицательное отношение к интервью;
2) пассивное или безразличное участие (в этом случае интервью проходило
"натянуто", или же опрашиваемые не принимали его всерьез.
3) Возникали случаи, когда "живость", "легкость" беседы были лишь проявлением
симпатии к интервьюеру.
Те люди, которые соглашались принять участие в интервью, чаще всего были
мотивированны рядом таких побуждений:
* надеждой на практическое применение результатов, которые, возможно, как-то
положительно скажутся на их судьбе;
* естественным желанием помочь "бедным студентам" (как правило, это могло
выражаться в виде "чашки чая с печеньем", или в высказываниях: "Мы понимаем, вы
студенты - народ подневольный, что вам сказали, то вы и делаете"); чувством долга,
порядочности (как выразился один из респондентов: "Я отвечу на вопросы, если вам
надо");
* простым человеческим интересом, удивлением, что данной категорией людей
вообще кто-либо мог заинтересоваться.
Те люди, которые легко шли на контакт, пытались расположить к себе и выглядеть
доброжелательными по отношению к интервьюерам, в лице которых они видели
возможность поделиться пережитым, рассказать о наболевшем. Были также весьма
робкие и нерешительные, которые затруднялись с ответом в частности и потому, что
их тревожило сохранении анонимности ответов.
Попадались и скептически настроенные, которые отнеслись с недоверием к опросу
и пытались подробнее узнать, где были найдены их адреса, с какой целью проводиться
исследование каких возможных результатов можно ожидать.
Особенности "социального ресурса" русских мигрантов:
1. Большинство представителей этой группы имеют сложную судьбу, связанную с
перенесенными бедами: утрата имущества, потери близких, друзей работы, жилья,
понижение социального и экономического статуса. Многие ощутили дискриминацию,
унижения, притеснения на территории своего предыдущего места проживания.
2. Респонденты чувствуют себя на новом месте "чужими", "бесправными": они
сталкиваются с непониманием и безразличием не только со стороны местных властей,
но и коренного населения ("пошла на биржу труда, а там "переселенкой" обозвали").
3. Как правило, многие мигранты занимаются полулегальной, низкоэффективной
трудовой деятельностью и испытывают психологический дискомфорт от этого. (Так,
одна из респонденток высказывалась: "Трудно было, оказались без работы, без
квартиры. Стыдно было сидеть на рынке и торговать пляжными тапочками, особенно,
когда встречала своих старых знакомых".)
4. В тот же время большинство опрошенных, пройдя через все трудности, сумели
сохранить душевную теплоту, гостеприимство, благожелательность.
5. Для многих из мигрантов характерна "стоическая позиция", а именно сохранение
духовных ценностей на фоне бытовой неустроенности.
6. Большинство - люди не богатые, низкого достатка, но некоторые получили от
миграционной службы квартиры, правда, "с большим трудом" и незначительную
материальную помощь.
Замечание В. Ядова. В кубанском массиве при его небольшой численности
студенты, тем не менее, предлагают различные классификации, где в соответствующих
табличках подчас всего пара, другая номинаций. Это не статистические распределения,
но классификационные схемы, и на стадии пилотажа, дающего эмпирический
материал для исследовательских гипотез, даже один особый случай имеет немалую
ценность.
М. Гусева (аспирант)
Много времени уходило на обсуждение личных проблем респондента. В некоторых
интервью люди, рассказывая о "черных" днях своей жизни, как бы предупреждают о
том, что собеседник должен быть корректен в постановке вопросов, а в иных,
намекают на то, что данный разговор вообще не имеет смысла, так как не решает
проблем, а только напоминает о них.

Такая нить проходит практически через все интервью, исключая случаи, когда,
респондент, в виду определенного склада характера, охотно отвечает на вопросы и
легко общается с интервьюером, не уклоняясь от заданной темы. В этом случае, при
обсуждении личных проблем, он (она) делает искреннюю попытку поделиться
пережитым и почувствовать в собеседнике понимающего человека.
Сами интервью почти всегда носили доброжелательный характер. Но это разная
доброжелательность: искренняя, из уважения к собеседнику, из желания помочь
"бедным студентам", из чувства долга, из желания поскорее отделаться от
неприятного занятия.
Особенности интервьюирования мигрантов можно свести к следующим:
1. Концентрация респондентов на прошлом, ощутим аффект от пережитого. Большое
значение для этой группы людей играет понимание со стороны окружающих, что по их
словам встречается очень редко.
2. Интервьюер, работая с такой группой, всегда должен быть готов к отказам и
безразличному, а иногда и отрицательному отношению.
Все вышесказанное уже дает возможность в общих чертах описать образ группы
русских мигрантов. Практически все представители этой группы имеют сложную
судьбу, и это, безусловно, накладывает большой отпечаток на восприятие окружающей
действительности. Большинство респондентов воспринимают место, куда они
приехали, чужим. Здесь, по их словам, они сталкиваются с непониманием и
безразличием, причем не только со стороны местных властей, но и со стороны
коренного населения. Место, где они жили до миграции, описывается как родное,
близкое, где всегда можно было рассчитывать на верных друзей, помощь соседей и
просто окружающих людей. Мигранты из Чечни на этом делают особый акцент, что,
кстати, вызывает парадоксальные ощущение. Описание Чеченской Республики
людьми, жившими в этой стране, совершенно расходится с описанием в средствах
массовой информации России. Ни в одном интервью не говорилось о дикости,
безнравственности или отсталости Чечни. Наоборот, по словам респондентов в этой
стране высоко ценятся дружба, культура, взаимопомощь, взаимопонимание. По
крайней мере, до первой войны. Во всем произошедшем люди обвиняют политиков и
военных.
Во время интервью надо было проявить терпение и лояльность. В некоторых
вопросах приходилось занимать позицию респондента, даже если она расходиться с
позицией самого интервьюера.
Н. Ведерникова и С. Ховрина
2.14. Классификатор групп МЫ - ОНИ и его интерпретационные возможности
Итак, мы отобрали следующие критерии для классификации. Каждому критерию
подбирались варианты: либо из непосредственно полученных ответов, либо
категориальный континуум выстраивался аналитически, т.е. исходя из
"общесемантических" соображений. В некоторых случаях сконструированные
номинальные шкалы снабжались обоснованием (больше похожим на оправдание -
justification).
[I]. Идентификация по материальному достатку: (1) бедные, (2) со средним
достатком, (3) богатые.
Из 56 респондентов "бедными" определили себя лишь двое. Тем не менее, на наш
взгляд, среди вынужденных переселенцев встречается немало людей, чувствующих
себя таковыми. Можно предположить, что часто людям просто неудобно об этом
упоминать. Если же они это сделали, то, значит, бедность стала их основной
проблемой и начала входить в привычку.
Самооценки в категории "Средний достаток" вообще отсутствовали. Но мы
оставили этот пункт для полноты классификации, чтобы эту кодировку можно было
применить для других массивов.
Чтобы убедиться в потенциальных возможностях для содержательной
интерпретации предлагаемых категорий мы в качестве дополнительного ввели
параметр "пол", позволяющий проводить межгрупповые сравнения в стратегиях
идентификации. Разумеется, малая выборка не дает возможности для полноценного
обобщения. Здесь "игра" с малыми числами показывает, каковы могут быть
предварительные гипотезы о межгрупповых различиях (как по полу, так и по другим
переменным, заложенным в инструментарии). Ведь на этапе пилотажа важно
подтвердить исходно заложенные в инструмент и "нащупать" новые стратегии
анализа.
Они - "богатые"
М Ж Все
Бизнесмены 1 2 3
Торговцы 1 1
Новые русские 3 3 6
Люди новой системы 1 1
Богатые 1 5 6
Имущие 1 1
Люди, которые достигли высокого благосостояния 1 1
Люди, имеющие достаток, уверенность в жизни 1 1
ИТОГО 6 14 20
Вариант "они - богатые" оказался самым популярным - 20 номинаций, что
составило 35,7% от общего числа респондентов. Таким образом, для низкоресурсной
группы переселенцев ОНИ - это в первую очередь "богатые", а "богатые" - это чужие,
несвои, возможно даже - враги.

Итак, респонденты нашей группы подчеркивают материальный достаток, чаще
говоря не о себе, а о других (в категории "Они"). Редкие случаи самоидентификации
по достатку дают вариант бедные.
Стоит отметить (в качестве гипотезы для возможного полномасштабного
исследования), что женщины чаще мужчин определили несвоих в категории богатства:
14 из 20. Следовательно, в этом отношении большинство женщин чувствуют себя
недостаточно удовлетворёнными, но не называют себя напрямую бедными. Мужчины
могут обрадоваться, найдя подтверждение своим мыслям, что в этом-то и выражается
корыстная натура женщин, которые всегда хотят иметь больше. Но мы считаем, что на
самом деле это не совсем так.
Достаток для женщин играет важную роль по другой причине. В настоящее время
основная ответственность за семью ложится на плечи женщин, поэтому не странно,
что женщин волнует проблема материального достатка. От достатка зависит жизнь
семьи. Благосостояние определяет возможности родителей и будущие возможности
детей. Мужчины же видят лишь то, что лежит на поверхности, но не пытаются найти
глубинный смысл того, почему женщины очень заинтересованы в повышении
материального достатка. Отсюда возникает стереотип: "женщины - корыстны".
Что касается "новых русских", можно провести параллель с группами "старые
богатые" и "новые богатые" в США. "Старые богатые" накапливали состояние
десятилетиями и даже столетиями, передавая его из поколения в поколение. "Новые
богатые" создали своё благосостояние в считанные годы. Но существуют некоторые
отличия. "Старые богатые" строят своё состояние с помощью испытанных способов,
например, нефтедобыча; "новые" - с помощью, например, разработки компьютерных
технологий. "Новые русские" в России делают своё состояние методом "старых
богатых" США - на приватизации природных ресурсов.
[II]. Идентификация по социальному статусу. Используя следующие категории,
относящиеся к двум разным шкалам - высший класс, средний класс, низший класс,
интеллигенция, рабочий класс, крестьяне, - мы сочли необходимым уточнить их
обращением к источникам.
Высший класс - это наиболее богатые, имеющие наследуемое состояние,
собственный бизнес или владеющие акциями на большую сумму .
Средний класс - в основном "белые воротнички" и управляющие низшего уровня .
Низший класс - находящиеся в самом низу классовой пирамиды .
В категорию интеллигенции мы отнесли людей умственного труда, обладающих
образованием и специальными знаниями в различных областях науки, техники и
культуры .
Категория "рабочий класс" - это люди, занятые физическим трудом на
производстве . В нашем случае сюда были отнесены занятые производительным или
подсобным трудом на фабрично-заводском, строительном, сельскохозяйственном или
других специализированных предприятиях.
Категория "крестьяне" - те, кто " производят продукты, возделывая землю с
помощью традиционных сельскохозяйственных методов" . Здесь достаточно трудно
классифицировать, так как не всегда понятно, что имел в виду респондент, используя
слово "крестьяне": то ли хотел указать на определённый род деятельности, то ли на
мировоззрение, присущее крестьянству, то ли на что-то еще.
Таким образом, в нашей категории "социальный статус" получили отражение и
стратификационная ("западная") модель, и марксистско-ленинская, или правильнее -
сталинская трехчленка.
Собранные данные содержат следующие определения:
"ОНИ" как высший класс: бизнесмены, богатые, имущие, "люди, которые достигли
высогоко благосостояния", "люди, имеющие состояние", "имеющие
достаток",администрация, "власть", элита ("госэлита").
Всего в этой категории 19 ответов (13 из них принадлежат женщинам), причем все
характеристики отнесены к группам "Они". Это мы объясняем тем, что имели дело с
вынужденных мигрантов, т.е. людьми, имеющими мало шансов пополнить высший
класс.
В этой кодировке есть спорные моменты. Например, правомерно ли "богатых"
относить к высшему классу, ведь имущественный показатель не единственная
характеристика и отличие этой социальной группы. Может, имеет смысл отнести в эту
категорию характеристику "новые русские"? Мы решили проблему иначе: выделили
все суждения с определением "новый" (в смысле новый социальный слой).
"ОНИ" как средний класс: торговцы и "начальники".
В этой категории - два ответа, причем определение "начальники" очень хотелось
отнести к категории "высший класс". Возможно, значительная часть людей,
составляющих высший класс, являются начальниками, но делать обратный вывод, то
есть говорить, что большая часть начальников является "высшим классом"
неправильно. Характеристика "торговцы" вызывает меньше сомнений, хотя здесь тоже
возможны колебания, ибо и торговцы тоже бывают разными.
"МЫ" как низший класс - бедные. Бедными характеризовали исключительно только
себя, свою группу, т.е. среди "несвоих" таковых нет, что явно объединяет беженцев по
этому критерию.

"МЫ" - интеллигенция: интеллигенция, писатели, учителя. Никто из респондентов
не упомянул представителей интеллигенции в ряду других или чужих.
"МЫ" - рабочий класс: рабочие люди, рабочий класс. Здесь также рабочие не
упоминались в качестве "несвоих".
Если при определении "Мы" люди часто используют понятия, связанные с трудом:
интеллигенция - люди умственного или физического труда, рабочий класс, то при
идентификации "Их" указание на трудовую деятельность не встречалось ни разу.
Конечно, и бизнесмены трудятся (и можно сказать "в поте лица" от волнений и
страха за собственную жизнь), но наши респонденты так не считают. Про них говорят -
"крутятся".
"ОНИ" - крестьяне. Лишь одно упоминание. Из пояснения женщины, которая
отнесла себя к интеллигенции, ясно, что понятие "крестьянин" имеет для нее
негативный смысл: - это те, которые ведут другой образ жизни, имеют иную систему
ценностей и, возможно, рассматриваются как "менее цивилизованные".
Обоснование классификации по критериям классового расслоения опирается на
марксистское определение классов в формулировке В. И. Ленина: "Классами называют
большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой
системе общественного производства, по их отношению (большей частью
закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в
общественной организации труда, а следовательно по способам получения и размерам
той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы - такие группы
людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их
места в определенном укладе общественного хозяйства" .
В ноябре 1936 г. И. В. Сталин в докладе "О проекте Конституции Союза ССР",
документально призванной подтвердить построение основ социализма, положил конец
многолетним дискуссиям обществоведов, предложив трёхчленную формулу
классового состава в СССР: социалистическое общество состоит из двух
дружественных классов - рабочих и крестьян и рекрутируемой из них прослойки
трудовой интеллигенции (синоним специалистов и служащих) .
Второе основание классификации - стратификационное. Т. И. Заславская впервые
попыталась применить критерии стратификации к российскому обществу в 1991 г. В
её основе три слоя: высший, средний и низший. Основу высшего слоя составила
номенклатура, объединяющая высшие уровни партийной, военной, государственной и
хозяйственной бюрократии. Низший слой образуют наёмные работники государства:
рабочие, крестьяне, интеллигенция. Социальную прослойку между ними составили те
социальные группы, которые обслуживали номенклатуру: руководители, журналисты,
пропагандисты и преподаватели, медперсонал спецполиклиник, водители
персональных автомашин и другие категории обслуги элиты .
Другой вариант стратификационной классификации был предложен английским
социологом С. Прайсом:
1. Высшая социальная группа:
а) высшая и профессиональная администрация;
б) управляющие.
2. Средняя социальная группа:
а) контролёры высшего ранга и равные им лица, не занимающиеся физическим
трудом;
б) контролёры низшего ранга и равные им лица, не занимающиеся физическим
трудом;
в) квалифицированные рабочие, не занимающиеся физическим трудом.
3. Низшая социальная группа:
а) полуквалифицированные рабочие;
б) квалифицированные рабочие .
Обратим внимание, что в состав средней социальной группы включены "контролёры
высшего или низшего ранга". Можно предположить, что под "контролёрами"
подразумеваются руководители среднего звена. Этот курьезный случай вскрывает
возможные трудности и недоразумения при использовании социологических
концептов, предложенных к иному социальному контексту.
Относительно среднего класса возникает много вопросов: Что представляет собой
средний класс в России? Существует ли он вообще в настоящее время? Вопросы эти в
некотором роде политические.
В конце 80-х годов Россия повернула к рыночным отношениям и демократии по
западному образцу. В течение пяти лет сформировался класс собственников,
составляющих около 3% всего населения, и образовались социальные низы общества,
уровень жизни которых находится за чертой бедности (не менее 25% населения по
официальным данным, а в 1991-1992 гг. около 70%) .
Что же можно назвать средним классом в России? Средний класс, как правило, не
зависим от государства, его представители имеют образование, позволяющее им
профессионально заниматься умственным трудом. Если судить по этим признакам,
среднего класса в России не существует. Однако многие говорят о его наличии просто
потому, что рыночные отношения и демократическое общество можно построить
только при наличии среднего класса.
Комментарий В. Ядова. Авторы справедливо сомневаются в наличии среднего
класса как устойчивого социального слоя, притом заинтересованного в сохранении
существующих порядков. Такого слоя сегодня нет. Поэтому Т. И. Заславская
отказалась от описанной здесь концепции в пользу иной, более адекватной нашим
реалиям.

Т. И. Заславская подходит к обсуждаемой здесь проблеме с точки зрения
воздействия социальных групп на трансформационные процессы. Автор выделяет
группы по их "инновационно-реформататорскому потенциалу": 1) либерально
ориентированные элиты и субэлиты, чья деятельность сосредоточилась в крупном
бизнесе; 2) консервативно ориентированная элита и субэлита - верхушка
государственной бюрократии; 3) верхушка коммуно-патриотических сил, возникшая
на базе советской номенклатуры, которая стремится к хотя бы частичному
восстановлению советских порядков и противостоит либералам; 4) верхушка
криминального мира, связанная с представителями власти и крупного бизнеса; 5)
среднее звено бюрократии - управляющие предприятиями; 6) социально
востребованные профессионалы, адаптировавшиеся к рыночным условиям и
настроенные "прозападно"; 7) социально-демократически ориентированная массовая
интеллигенция, выступавшая опорной силой перестройки; невостребованная сегодня,
она, по мнению автора, при благоприятных условиях может иметь будущее; 8)
относительно депривированная часть базового слоя - рабочие, крестьяне, слабо
востребованные специалисты среднего уровня, более или менее адаптированные к
нынешним условиям; 9) неадаптированная консервативно-периферийная группа из
малообразованных и малодееспособных нижних слоев населения, в основном
протестно настроенных и при благоприятных обстоятельствах могущих стать резервом
реакционных сил и, наконец, 10) широкое основание криминального мира.
Эта концепция, названная автором "деятельностно-структурной" , ближе к общему
замыслу нашего проекта, где отбор целевых групп производится по уровню их
ресурсного потенциала.
[III]. Критерий "вне социальной структуры". Не включенными в социальную
структуру мы считали лиц, не имеющих устойчивого социального статуса, а точнее
всех, кого характеризовали "новыми". В итоге получилось, что 40 из всех
респондентов можно подвести под категорию включенных в социальную структуру
(они четко самоопределялись или определяли других в понятиях социально-классового
или стратификационного положения) и 10 - под вторую категорию
Здесь тоже могут появиться спорные вопросы по поводу того, стоит или нет новых
русских, например, кодировать, как не включённых в социальную структуру. На
данный момент можно так поступить, поскольку респонденты не находили иных слов
для характеристики социального статуса "новых"
Кодификация "Вне социальной структуры": "новая элита", "новые русские",
"люди новой системы". Все эти характеристики отнесены к "другим". Мужчины и
женщины равно (по 4 человека) упоминали "новых" как тех, к кому относятся с
опаской и недоверием, в чём можно убедиться из комментариев ("периферии" прямого
ответа).
"Безработные" по понятным причинам также были включены в категорию "вне
социальной структуры". Один ответ был отнесен к себе, другой к "ОНИ".
Кодировка по критерию "Доступ к власти": начальники, властьпридержащие,
"власть", администрация, "богатые и властные", элита, политики, "высшая
политическая власть".
В категории "Мы" нет указания на доступ к власти. Возможны два варианта: люди
не идентифицируют себя по этому признаку; люди на самом деле лишены власти.
Хотя, скорее всего, верным является первое утверждение.
При идентификации "несвоих" женщины в два раза чаще, чем мужчины, упоминали
властный статус.
Вывод. В нашей кодификации есть спорные моменты. Например, можно отнести
"новых русских", "новую элиту", "людей новой системы" в категорию "высший
класс". Изменения, если они будут введены, будут основываться на эмпирических
данных, так как наши классификации являются в первую очередь эмпирическими.
Комментарий В. Ядова. Эмпирические классификации никогда не бывают
"бесспорны", коль скоро производятся на основе критериев, возникающих у
исследователя если не интуитивно, то без достаточных теоретических рефлексий.
Что, однако, обнаруживается? Отнесенные к лицам вне социальной структуры
новые русские, новая элита и люди новой системы - это в сущности те, кто не
вписывается в структуру дореформенного общества и именно потому обрели в языке
определение "новые", что скорее всего подсказано публицистами по аналогии с
бальзаковскими "нуворишами". С падением Бурбонов и позже после реставрации
монархии из третьего сословия Франции, ранее почти бесправного, явились богачи,
скупавшие дворянские имения и проч. Сколь примечательно, что массовое сознание в
переходный период от одного к совершенно другому социальному устройству и во
Франции, и в России отторгает нуворишей как, по сути, пройдох, воспользовавшихся
исторической возможностью разбогатеть, игнорируя прежние нормы "экономического
поведения" и простой нравственности.
Но, следуя теории конструктивизма (вспомним теорему Томаса: " Если ситуация
определяется как реальная, то она реальна по своим последствиям" Надо заметить,
что сегодня, в 2002 г. "новые" русские, судя по опросам ВЦИОМ, уже не образуют
единую смысловую категорию. В массовом сознании произошло разделение
"нуворишей" на три категории - уважительно именуемых бизнесменами, решительно
отвергаемых "бандитов" и все еще скептически именуемых "новыми русскими".

Сам факт регистрации в словарном составе такого рода понятий - один из способов
анализа динамики социальных процессов.
М. Гусева
(аспирант)
2.15. Восприятие социальной реальности русскими мигрантами
Сначала поставим следующие задачи:
а) Дать социологическое определение понятия "социальная реальность".
б) Определить символический образ группы "мы" и группы "они" у представителей
русских мигрантов.
в) Выделить понятия, используемые мигрантами в описании окружающей
действительности.
г) Определить, какой стиль взаимодействия предпочтителен в их среде и в
отношениях с другими.
"Социальная реальность - вся совокупность объектов и событий внутри
социокультурного мира как опыта обыденного сознания людей, живущих своей
повседневной жизнью среди себе подобных и связанных с ними отношениями
интеракции" (А. Шюц) .
Как известно, социальная реальность формируется в результате постоянного
взаимодействия (интеракции) людей. То есть, конструктором социального мира
выступает действующий субъект. Интеракция происходит посредством выражение
воли, желаний, ожиданий и потребностей людей или другими словами с помощью
совокупности субъективных представлений о действительности. Иными словами,
объективность социального мира - это "созданная человеком сконструированная
объективность".
В таком понимании социальная реальность носит двойственный характер:
объективная (надындивидуальная) и субъективная - представляемая субъектом.
Объективная реальность это сконструированная людьми действительность, которая
через их дальнейшее взаимодействие принимает надындивидуальный характер, а
субъективная - совокупность представлений человека об окружающем его мире, то
есть реальность для данного субъекта. Нас интересует именно последнее.
Практически все представители группы мигрантов имеют сложную судьбу что,
безусловно, накладывает заметный отпечаток на восприятие окружающей
действительности. Большинство респондентов относятся к месту, куда они приехали
как к чужому. Здесь, по их словам, они сталкиваются с непониманием и безразличием,
причем не только со стороны местных властей, но и коренного населения. Место, где
они жили до иммиграции, описывается как родное, близкое, где всегда можно было
рассчитывать на верных друзей, помощь соседей и просто окружающих людей.
Символический орбраз групп Мы и Они. Здесь мы будем отслеживать понятийносмысловые
описания близких и далеких людей и групп, а кроме того особенности
стиля, стратегий взаимодействия с теми и другими.
Нужные данные имеются в ответах на вопросы 1.1, 1.2, 3.1, 3.2, 3.3 Базовой
методики (См. прилож 1).
Ответы респондентов были разбиты на группы, объединенные по смысловым
категориям. Каждому ответу был присвоен кодовый номер. Общая кодировка
включает в себя все ответы на вопросы 1.1 ("Для меня "мы" это...), 3.1 ("Для меня они
это...) и 3.3 (шкальные оценки отношения к несвоим). Учитывались половозрастные
характеристики, круг близких, место проживания, материальный достаток и т.д.
По общему рейтингу наиболее предпочитаемой среди респондентов оказалась
категория "включенность в социальную структуру" (26,8% в группе "мы" и столько
же в группе "они"). Это говорит о том, образ социальной реальности у большинства
русских мигрантов ассоциируется с тем, какое место человек занимает в статусной
иерархии.
В идентификации себя с различными социальными группами несколько иные
предпочтения. Большинство относят себя к "рабочим" (17,8%), "беженцам" и
"интеллигентам" (10,7%).
ОНИ в представлениях большинства - богатые (12,5%) и новые русские (10,7%). То
есть, в данном случае фигурируют социальный статус, материальный достаток и
положение мигранта.
Довольно большое значение имеет "круг близких". МЫ - это друзья (10,7%) и
семья (5,3%). Один респондент к МЫ отнес соседей, что в целом не характерно.
В ответах на вопрос "Кто бы еще мог сказать, что они - это..?" (вопрос 3.3) чаще
всего указывается абстрактная группа, обозначенная в кодировке как
"нормативность". Смысл выделения этой категории в том, что норма в общественной
системе определяется большинством, и мнению этого большинства приписываются,
как правило, позитивные характеристики. Понятия, с помощью которых большинство
выражает свое мнение о норме, также имеют положительную окраску. Русские
мигранты это большинство определяют по-разному: большая часть населения;
простые люди, нормальные; все честные люди; все рабочие.
Отсюда аналогия: рабочие, беженцы, интеллигенты - это "Мы". Это честные,
отзывчивые люди. Это "нормальные" люди.
В пояснениях к вопросу о группе МЫ чаще всего встречается единство взглядов и
интересов и общность пережитого, а в пояснениях того, почему такой-то слой людей
относится к группе ОНИ, делается больший упор на перечисление отрицательных
внутренних качеств. В кодировке это категория обозначена как "отрицательные
внутренние качества, черты характера".

Следует также отметить (и это часто проявлялось в процессе беседы), что
респонденты делают акцент на том, что именно люди, которых они отнесли к группе
МЫ, первыми пришли на помощь в трудную минуту. Это совсем не те люди, которые
имеют реальную власть и деньги, а простой народ, трудяги, которым опрашиваемые
приписывают все положительные качества.
Лейтмотив: местным безразлично положение мигрантов. К группе ОНИ довольно
большое число респондентов отнесли местных жителей (кубанцев). Из пояснений
ясно, что местные - это люди, безразличные к проблемам мигрантов. Местных
характеризуют как агрессивную по отношению к приезжим группу. С чем это связано?
Можно предположить, что определяющую роль в формировании такого конфликтного
противостояния играют этнические стереотипы.
У славянского населения Кубани вызывает неприязнь поведенческая активность и
наступательность представителей национальных меньшинств, а также приоритет
этнических интересов в сравнении с другими. Вербально эти стереотипы выражены
такими характеристиками как грубость, наглость, жестокость, агрессивность,
склонность к преступлениям, национальная нетерпимость. Эти характеристики, повидимому,
обусловлены осознанием славянами снижения своего собственного
этнического статуса, специфического комплекса неполноценности, неспособности
конкурировать с этническими группами, приспособленными к жестокости и борьбе" .
Однако применительно к русским мигрантам подобное утверждение кажется резким
и не соответствующим реальному положению вещей. Но нельзя не согласиться с тем,
что в сознании коренного населения Кубани любой приезжий с территории Северного
Кавказа ассоциируется с "чужим", который потенциально может быть носителем
вышеназванных характеристик. И хотя этнический статус русских мигрантов
определяется большей частью в сторону принадлежности к тому же этносу,
долговременное присутствие этих людей на "чужой", конфликтной территории дает
повод коренному населению при общении с переселенцами отдавать предпочтение
стереотипному образу. В свою очередь, русские мигранты, основываясь на рассказах и
отрицательном опыте своих сотоварищей, будут ожидать от коренного населения
подобного отношения и заведомо видят в нем "чужую" группу.
Этнические стереотипы, далеко не всегда отражая объективную реальность,
остаются социальными фактами (в дюркгеймовском смысле), ибо коллективные
фантомы имеют трагическое свойство превращаться в реальность в той степени, в
какой в них верят" .
Следует отметить, что в ответах респондентов нечасто встречается идентификация
по национальному и возрастному признаку, а идентификация по полу практически
отсутствует. Оценка по демографическому и национальному признаку у мигрантов
второстепенна, тогда как на первом месте оценки по статусу.
Предпочитаемая интерактивная группа - в большинстве рабочие и интеллигенция, а
также бедные слои общества, и именно от этих людей ожидается помощь и понимание.
Именно такая группа в процессе интеракции является предпочитаемой.
Насколько мигранты смогли адаптироваться в новой среде? Далее с помощью
методики "Социальный термометр" на уровень адаптации (Прилож. 5) рассмотрим
суждения мигрантов относительно своего благосостояния в различный период времени
и их ожидания на будущее.
Представления о материальном достатке. Мнения по этой шкале разнородны.
Большинство оценило свое материальное положение в настоящее время несколько
выше, чем 5 лет назад (в шкале "доход в настоящее время" 23% отметили по
десятичленной шкале "2" и 21,3% проставили тройку, тогда как свой доход 5 лет назад
большинство оценили как очень низкий: "0" - 21,3% и "1" - 13,1%.
Другая часть респондентов, которая по численности немногим уступает
лидирующей группе, имеет совершенно противоположное мнение. Свое материальное
положение в настоящее время 14,8% оценивают как "очень низкое" ("0" и "1"). А
9,8% считают, что 5 лет назад они были сравнительно обеспечены "4" и "7". Достаток
подобающим для себя большинство опрошенных (33,3%) полагают умеренным - "5"
(табл. 1 и рис. 1).
Таблица 1
Место на шкале "бедность - богатство"
(% к N = 81)
Шкала 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Настоящее время 14,8 14,8 23 21,3 9.8 9.8 - - - -
-
5 лет назад 21,3 13,1 8,2 8,2 9,8 8,2 3,3 9,8 3,3 4,9 3,3
Подобающее для себя - 3,5 - 7 7 33,3 14 12,3 10,5 8,8
3,5
Рис 1 см. отдельно
Какое место на этой шкале Вы занимаете в настоящее время и 5 лет назад?
(Верхняя позиция - настоящее время, нижняя - 5 лет назад)
Большинство респондентов также считает, что уровень дохода полностью
определяет их общее благополучие: 16,4% опрошенных на этой шкале отметили -
"10".
Степень свободы в реализации жизненных возможностей. По данному параметру
обнаруживаются две противоположные и примерно равные группы. Первая
(лидирующая) группа оценивает возможность самореализации в настоящее время
средне ("5" - 19,7%), тогда как 18,1% считают, что 5 лет назад у них вообще не было
возможности себя реализовать.

Другая группа занимает противоположную позицию: 14,8% считают, что в
настоящее время они совсем не имеют свободы в реализации своих возможностей, а
16,4% оценили свою свободу в прошлом как среднюю ("5").
Подобающей для себя степенью реализовать жизненные планы большинство
(21,3%) оценило почти по максимуму - "8" (см. табл. 2 и рис 2).
Таблица 2
Место на шкале "реализация жизненных возможностей"
(% к N = 81)
Шкала 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Настоящее время 14,8 13,1 13,1 11,5 9.8 19,7 4,9 - - 3,3
3,3
5 лет назад 18,1 9,8 4,9 4,9 1,6 16,4 6,6 14,8 6,6 3,3 6,6
Подобающее для себя 1,6 1,6 1,6 4,9 4,9 16,4 9.8 13,1 21,3 4,9
13,1
Рис 2 См отдельно.
Какое место на этой шкале Вы занимаете в настоящее время и 5 лет назад?
(Верхняя позиция - настоящее время, нижняя - 5 лет назад)
РИСУНОК отдельно.
По мнению большинства (21,3%) возможность самореализации в некоторой мере
зависит от них самих, т.е. ни "главным образом", но и не в понятиях "от меня ничего
не зависит": оценка "5" в центре шкалы.
Правила игры: ориентации в жизненных ситуациях. Ответы в этом ракурсе сходны
и тяготеют к средней позиции шкалы - "5" (см. табл. 3).
Таблица 3
Место на шкале "правила игры"
(В% к N = 81)
№ Шкала "5"
СТ11 Настоящее время 31,1
СТ12 5 лет назад 19,7
СТ13 Подобающее для себя 19,7
СТ15 Значение ориентировки в жизненных ситуациях для общего благополучия
26,2
Из этого следует, что при оценке способности ориентироваться в окружающем
пространстве настоящее, прошлое и ожидаемое у русских мигрантов реально
совпадают, а взаимопонимания другими - нет
Можно утверждать, что мигранты в основной массе живут "здесь и сейчас".
Самооценки социального статуса становятся понятными из полученных статистик
(см. табл. 4 и рис 3).
Таблица 4
Место на шкале "социальный статус"
(% к N = 81)
Шкала 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Настоящее время 18 11,5 16,4 14,8 8,2 1,8 - - 3,3 -
3,3
5 лет назад 16,4 8,2 4,9 13,1 1,6 13,1 4,9 4,9 4,9 4,9 6,6
Подобающее для себя 3,3 1,6 - 4,9 4,9 14,8 9.8 24,6 14,8
3,3 11,5
Рис. 3 ОДТЕЛЬНО
Какое место на этой шкале Вы занимаете в настоящее время и 5 лет назад?
(Верхняя позиция - настоящее время, нижняя - 5 лет назад)
Видно, что мигранты явно не единодушны в оценке своего положения в нынешней
статусной иерархии, тогда как оценка их общественного положения 5 лет назад вполне
определена и крайне низка - "0". Оценка социального положения в настоящее время
возрастает от "0" до "5". Отсюда следует, что на "чужой" территории русские
мигранты все же имеют возможность для продвижения по социальной лестнице.
Получается, что отрицательные стереотипы и субъективно ожидаемые преграды не
вполне соответствуют реальному положению вещей. Тем более что подобающей для
себя общественный статус большинство (24,6%) хотели бы существенно повысить (до
"7"). Почти такие же ожидания были зафиксированы только при оценке возможностей
самореализации.
Благополучные и неблагополучные. В этой шкальной позиции мигранты достаточно
солидарно разместили себя "посередке" - "5" (табл.5).
Таблица 5
Место на шкале "благополучие - неблагополучие"
(% к N = 81)
№ Шкала "5"
СТ11 Настоящее время 18,0
СТ12 5 лет назад 23,0
СТ13 Подобающее для себя 21,3
Остальные данные показывают, что на шкале "настоящее время" наблюдается
возрастание оценок от "0" до "5" с последующим резким спадом (рис. 4).
Рис. 4 отдельно
"Сколько лет назад" метки распределяются волнообразно, т.е. мигранты свое общее
благополучие в этот период оценивают немного выше по сравнению с настоящим
временем. Но как ни странно большая часть опрошенных (21,3%) предпочитает
именно среднее место в предложенной шкале, тогда как 16,4% более амбициозны -
"8".

Что касается вопросов о степени зависимости изменений положения от личных
усилий, то здесь подавляющее большинство согласились с формулой: "Этот зависит от
меня в определенной степени": по всем шкалам показатель варьирует от 54,1 до 59,0%.
Вывод. Реальное положение русских мигрантов (в основном все они со средним и
выше среднего образованием) характеризуется низким материальным уровнем,
невысокой позицией в статусной иерархии, низкой степенью возможности
самоактуализации.
Объективная ситуация диктует невысокие возможности социальной мобильности,
перехода в более высокую статусную и потребительскую общность. Однако это не
дает повода утверждать, что в среде мигрантов совершенно отсутствуют
потенциальные возможности к повышению их социального статуса и
самоактуализации. Просто иногда их субъективная конструкция реальности не
соответствует реальному положению вещей.
При вхождении в социальное пространство чуждой для них среды мигранты
предвзято усматривают трудности и преграды там, где их, возможно, и нет. Подобные
установки - эффект давления стереотипов, которые сформированы под влиянием
отрицательного опыта других. Подавляющее большинство опрошенных считают себя
выброшенными из социального пространства той территории, на которую они
приехали и не видят реальных возможностей для повышения своего жизненного
уровня.
Какие понятия используют мигранты при описании социальной реальности? В
данном случае наша задача - выстроить субъективную конструкцию реальности,
опираясь на понятия, которые мигранты используют для описания своего жизненного
пространства.
Мы используем данные, полученные при ответах на вопросы методики
"Осмысление понятий" (Прилож. 7). В опросе приняли участие 61 человек - русские
мигранты, большинство из которых вынужденные переселенцы из Чечни.
Восприятие времени. В вопросе ОП1 требовалось распределить предложенные
слова на 4 основные группы, которые можно объединить категорией "время". Для того
чтобы избежать загруженности в тексте, предложим рейтинг. В нем отобраны первые
пять ответов.
Прошлое
Пролетарий, советский человек (87,3%)
Колхозник (70,9%)
Купец (69,1%)
Советское время, "Старое"
1. Товарищ (67,3%)
2. Профсоюзный лидер, наставник (58,2%)
Настоящее
Менеджер (90,9%)
Спонсор (87,3%)
Предприниматель (83,6%)
Новое время
1. Акционер и инвестор (81,8%)
2. Фермер (76,4%)
И прошлое, и настоящее
1. Пенсионер (76,4%)
2. Профессионал (74,5%)
3. Начальник,
4. Рабочий (69,1%)
Существует всегда
1. Директор и коллега (67,3%)
2. Иностранец, служащий и сослуживец (60%)
Ни прошлое, ни настоящее
1. Заводчик, капиталист (20%)
2. Купец (14,5%)
3. Меценат, управленец (12,7%)
4. Иностранец, профсоюзный лидер, спекулянт, фермер (9,1%)
5. Директор, инвестор, наставник, посредник,
работодатель, спонсор, торговец (5,5%)
В вопросе ОП 2 респондентам предложили распределить ответы по 3-м основным
группам, обозначенным общим словом "реальность". Этот вопрос для нашего
исследования имеет особую ценность, так как непосредственно отражает субъективное
представление мигрантов о той реальности, в которой они существуют (см. табл. 6).
Таблица 6
Понятия, используемые при описании реальности
(% к N= 61)
Понятия Обобщающие понятия
"Своя" реальность
1. Коллега (78,2%)
2. Профессионал (74,5%)
3. Сослуживец (70,9%)
4. Работяга, рабочий и труженик (69,1%)
Товарищ (67,3%)
Труд, коллегиальность, профессионализм, сплоченность
"Чужая" реальность
1. Инвестор (90,9%)
2. Менеджер, спонсор и фермер (81,8%)
3. Акционер (74,5%)
4. Меценат (72,7%)
Собственник (70,9%)
Носители капитала
"Не имеет отношения к реальности"
1. Советский человек (61,8%)
2. Купец (58,2%)
3. Профсоюзный лидер (41,8%)
4. Капиталист (30,9%)
Заводчик и спекулянт (29,1%)
Прошлое

Итак, мы видим, что при описании своей реальности на первом место у русских
мигрантов выступают понятия, характеризующие межличностные взаимоотношения
по поводу профессиональной деятельности, основанные на сплоченности и
коллегиальности. Если продолжить рейтинг ответов в группе "своя" реальность, то
мы увидим такую картину:
1. Сослуживец (60%)
2. Наемный работник (50,9%)
3. Начальник, наставник, партнер (47,3%)
4. Пенсионер (45,5%)
5. Бюджетник, директор (41,8%)
То есть описание своей реальности по социально-статусным характеристикам, и
доступу к власти в данном случае оказалось второстепенным. Интересно также, что в
группу "своя" реальность респонденты отнесли понятия "директор" и "начальник",
которые заведомо ассоциируются с властью и достатком.
Представления о "чужой" реальности в основном выражено в понятиях,
обозначающих владение капиталом (денежным или другого рода). Иначе говоря, люди,
которые имеют отношение к перечисленным формам деятельности в группе "чужая
реальность", несомненно, материально обеспечены.
Также интересно заметить, что представление о "чужой" реальности у наших
мигрантов сходно с представлением о "настоящем". Обе категории ("настоящее" и
"чужая реальность") респонденты, в большинстве своем, выразили одинаковыми
понятиями.
Свои и чужие. В вопросе ОП3 респондентам было предложено разделить слова на 2
группы: "свои" и "чужие".
"Свои"
Профессионал (87,3%)
Работяга и сослуживец (83,6%)
Рабочий (81,8%)
Коллега и товарищ (80%)
Партнер и служащий (70,9%)
"Чужие"
Капиталист (90,9%)
Спекулянт (85,5%)
Инвестор, иностранец, меценат (83,6%)
Купец (81,8%)
Менеджер и спонсор (78,2%)
Мы видим, что представления о "чужих" и "своих" практически идентичны с
представлениями о "своей" и "чужой" реальности.
Вопрос ОП4 представлен в табл. 2. Все названные респондентами группы были
разделены на 15 категорий: "Материальный достаток", "Владение средствами
производства", "Доступ к власти", "Социальный статус", "Владение собственностью",
"Характер деятельности, профессия", "Стиль работы", "Идентификация с собой",
"Общественная деятельность", "Временные рамки", "Положительные эмоции",
"Отрицательные эмоции и сочувствие", "Девиация", "Заимствованное" и "Не
относятся ни к одной из групп".
Большая часть мигрантов предложила разделение по категориям: "Материальный
достаток", "Доступ к власти", "Социальный статус", "Стиль работы", "Временные
рамки" и "Не относятся ни к одной из групп". Посмотрим, какие понятия относятся к
этим категориям (см. табл. 7).
Таблица 7
Группировка понятий по категориям
(% к N= 81)
№ Категория Понятия %
1 По материальному достатку
1.1 Богатые Инвестор, спонсор 23,2
1.2 Бедные Безработный, рабочий, труженик 8,9
1.3 Нищие Безработный, пенсионер, советский человек,
товарищ 5,4
2. По доступу к власти
2.1 Властьимущие Владелец, инвестор, предприниматель, работодатель,
собственник 10,7
7,1
2.2 Управленческий состав Управленец, чиновник 14,3
3. Социальный статус
3.1 Рабочий класс Рабочий, работяга, колхозник 16,1
14,3
3.2 Низший класс Безработный, пенсионер, советский человек
4. Стиль работы
4.1 Работающие, работяги Рабочий, сослуживец, труженик 19,6
4.2 Деловые Менеджер 5,4
5. Временные рамки
5.1 Прошлое Советский человек 21,4
Настоящее Партнер
Новая реальность Акционер, посредник
Старое Советский человек, спекулянт
6. Не относятся ни к одной из групп Иностранец, безработный, профсоюзный лидер
8,9
7,1
В таблице приводятся не все отмеченные респондентами понятия, а только те,
которые предпочитаются большинством.

Данную таблицу можно насыщать и использовать в качестве вспомогательного
средства для понимания что же респонденты имели в виду в своих ответах. Также она
может помочь при кодировке по Базовой методике
Вопрос ОП 5, анализ которого представлен в табл. 8, дает нам возможность судить о
том, какие понятия наиболее близки исследуемой группе русских мигрантов.
Таблица 8
Есть ли определения, которые Вы могли бы непосредственно отнести к себе?
(% к N= 81)
Определения.
Относится ко мне
Не относится ко мне
Коллега (56,4%)
Товарищ (49,1%)
Труженик (47,3%)
Сослуживец (45,5%)
Профессионал и рабочий (43,6%)
Купец и меценат (100%)
Иностранец, капиталист, спонсор (98,2%)
Инвестор (96,4%)
Посредник, спекулянт и фермер (94,5%)
Директор, заводчик, управленец,
чиновник (92,7%)
Таблица ярко демонстрирует противопоставление себя как тружеников, товарищей
и профессионалов людям, владеющим капиталом и властью.
Стиль взаимодействия. Параметр был принят для выявления поведенческой
стратегии в конфликтной ситуации, но мы используем как показатель поведения в
процессе конструирования субъективной реальности.
Специфика обработки данных здесь такова, что программа фиксирует количество
ответов в тесте, относящихся к той или иной поведенческой стратегии. Выявление
предпочитаемой поведенческой стратегии происходит в соответствии с ключом,
приложенном к тесту. Наша задача - зафиксировать наибольшую частоту ответов по
каждому стилю поведения в процентном соотношении и выявить предпочитаемый на
группу в целом (см. табл. 9).
Таблица 9
Поведенческие стратегии
(% к N= 81)
Стиль взаимодействия Частота %
1. Избегание 8 9,8
2. Приспособление 7, 9, 10 4,9
3. Компромисс 8 11,5
4. Сотрудничество 6,7 11,5
5. Соперничество 4 4,9
Из таблицы видно, что большинство мигрантов в различных ситуациях
(конфликтных и иного рода) предпочитают сотрудничество и компромисс, отдают
предпочтение стратегии взаимных уступок, удовлетворяющих обе стороны. Стратегия
соперничества имеет самый низкий показатель.
Заключение. Во взаимодействии с окружающими первоочередное место занимают
символы и образы, которые во многом предопределяют поведение не только в данный
момент времени, но в отдаленном будущем.
А. Шюц писал, что "все научные объяснения социального мира... должны
соотноситься с субъективными значениями действий человеческих индивидов, из
которых и складывается социальная реальность" . В этой связи объяснение и
описание социальной реальности и ее специфики для конкретных групп может
производиться с помощью набора понятий, которые и являются субъективными
значениями.
Символический образ своей и чужой группы русских мигрантов в основном
ассоциируется с уровнем владения капиталом и властью, с социальным статусом, а
также степенью близости и эмоциональной привязанности. Здесь на одном полюсе
"МЫ" - рабочие люди, беженцы, бедные, близкие люди, друзья, на другом "ОНИ" -
богатые, новые русские, люди, имеющие власть. Та же картина распространяется и на
выбор понятий, используемых при описании социальной реальности. Своя реальность
- это работяги, труженики, профессионалы, товарищи, сослуживцы, чужая реальность
- капиталисты, инвесторы, менеджеры, спонсоры.
Сложившийся образ "своей" реальности у мигрантов четко соответствует их
реальному положению, который респонденты указали в методике "Социальный
термометр": низкий материальный уровень, изменившийся в худшую сторону после
миграции, невысокая позиция в статусной иерархии, низкие возможности
самоактуализации.
Можно сделать вывод, что ассоциация с низшим и средним уровнем статусной и
экономической иерархий с одной стороны укрепляет у мигрантов уверенность в
жизни, позволяя соотносить поведение с вполне определенной группой, а с другой -
почти не закрывает возможности к дальнейшему повышению своего благосостояния,
так как высокий материальный уровень и статус уже ассоциируется с чужим миром.

Для улучшения своего положения представители данной группы должны преодолеть
барьер, разделяющий свою и чужую реальность, т.е. изменить собственное
представление о ней.
Марина Гладкая и Константин Меньшиков
(студенты 5 курса)
2.16. Социальная идентификация русских мигрантов в курортной зоне
Специфика опроса в приморском (Туапсинском) районе. Было опрошено 25
человек. Следует учитывать особенности самого этого района: 1) сезонная занятость,
2) незамкнутый характер социальной среды, 3) многонациональный состав населения,
4) увеличение населения в летний период в связи с наплывом отдыхающих и туристов.
Многие респонденты приехали из "горячих" точек: часто общение с респондентами
сводилось к обсуждению их жизненных переживаний, а также проблем региона, в
котором они проживали ранее и проживают в настоящее время.
Идентичность по критерию занятости лидировала из-за сезонности работы в
районе. Ее упоминали в описании МЫ 40% и в описании ОНИ 20% респондентов.
Летом занятость полная, тогда как зимой занятость снижается до 30-40% от общего
числа экономически активного населения. Не только мигранты, но и постоянные
жители находится в непрерывном поиске работы. В таких условиях понятно, почему
занятость выходит на первый план по сравнению, например, с мигрантами в г.
Краснодаре, которых больше волнует социальный статус.
У мигрантов приморского района МЫ - это "в первую очередь занятые люди"
(работающие в пансионатах и представители других профессий).
Категория "круг близких" доминирует при определении МЫ (32% ответов) - "Мы -
это семья!" -, и отсутствует при определении ОНИ.
Представления об ОНИ-группах имеет интересную особенность. Большинство
определили их как "знакомых" (24%) и "друзей" (12%). Ясно, что "знакомые" и
"друзья" - это группы не "чужих", а скорее "других", "иных", оценки которых -
позитивные, негативные и нейтральные - распределились примерно поровну.
По сравнению с мигрантами, опрошенными в г. Краснодаре, переселенцы,
проживающие в Приморском районе, вообще не идентифицируют себя по
миграционному статусу. Т.е., "Мы - это не беженцы".
Полагаем, что отсутствие идентификации по миграционному статусу связано,
прежде всего, с сезонным характером работы, т.к. в период летних отпусков большая
часть населения курортного района так или иначе занята в обслуживании
отдыхающих, что психологически "стирает" границы между коренными жителями и
переселенцами (тем более русскими). В Краснодаре мигрантам труднее устроиться на
приемлемую работу: трудности в оформлении документов, отсутствие знакомых,
родственников, деловых связей и т.д.
Ни разу в ответах не встретилась идентификация по полу, национальному и
религиозному признакам, и только один человек соотнес себя с возрастной -
молодежной - когортой.
Также у мигрантов побережья почти отсутствует идентификация по
материальному достатку: один респондент отнес себя к людям среднего достатка
(!), и еще один определил ОНИ как богатых. Не был здесь актуализирован и
социальный статус: статусные идентичности были названы всего трижды для
определения МЫ и ОНИ.
Выводы. (1). Формирование образа МЫ у русских мигрантов "приморского района"
происходит под влиянием особых условий социальной среды. Непостоянная, средне и
низкооплачиваемая работа, в которой занято большинство экономически активного
населения, включая мигрантов, формирует идентификации по роду занятости,
поскольку здесь - это общая проблема.
(2). Особенностью формирования образа ОНИ является присутствие
"положительных" групп - друзей и знакомых. В данном случае можно говорить о
наличии особой аутгруппы, отличающейся от "чужой". Это просто "иная" и
достаточно близкая группа. Возможно, у многих из мигрантов приморской зоны
практически не актуализируется понятие чужой.
Наталья Ноc
2.17. Конструирование семантического пространства идентичностей мигрантов
в г. Краснодаре
Определение. Семантическим пространством называют совокупность дескрипторов
(признаков), определенным образом организованных между собой. Дескрипторы не
только описывают, но и дифференцируют значения некоторой содержательной
области. Семантическое пространство субъективно, так как выражает индивидуальные
представления человека о мире. "В образах социальной реальности, доминирующим
фактором выступают социальные взаимодействия, основу которых составляет
социальные идентификации со "своими" группами и общностями, а с другой -
отношения с "несвоими" или "чужими" группами и общностями" .
Задача. Нас в данном случае интересует формирование новых (или удержания
прежних) идентичностей, поскольку в этом должен отражаться ресурсный потенциал
субъектов как совокупность их социальных возможностей. Именно поэтому были
выбраны группы с различным социально-личностным потенциалом. Краснодарский
массив (65 чел) представляет группу вынужденных мигрантов из бывших республик
СССР с низким социально-личностным ресурсом.

Анализ данных. Выделение повторяющихся понятий позволяет судить о наличии
стандартизированных смыслообразов. Наиболее часто повторявшиеся понятия
показаны в табл. 1.
Таблица 1
Буквальные совпадения идентификаторов
(N= 93)
МЫ N упоминаний ОНИ N упоминаний
Рабочие 6 Новые русские 6
Друзья 5 Богатые 5
Интеллигенты (-ция) 5 Местные жители 3
Беженцы 3 Бизнесмены 3
Рабочий класс 3 Власть 2
Бедные 2 Соседи 2
Сослуживцы 2
Служащие 2
Если в основу классификации принять размерность общности, то понятия
соответственно распределятся по двум основным категориям: макрообщность и
микрообщность, а также ряд понятий, размерность которых невозможно установить.
Таблица 2
Разграничение макро- и микрообщностей
(N= 93)
МЫ-общности ОНИ-общности
Макро Микро Макро Микро
Азербайджанцы
Безработные
Бедные (2)
Беженцы (4)
Верующие
Вынужденные мигранты
Грамотные славяне
Добрые люди
Жители России
Интеллигенция (5)
Истинные христиане
Люди 70-80-х гг.
Люди, обиженные своим правительством
Переселенцы
Рабочие (5)
Рабочий класс (3)
Рабочие люди
Русские из Грозного
Служащие (2)
Учителя
Писатели Бывшие судостроители
Друзья (5)
Знакомые по специфике производства
Коллеги по работе
Люди, живущие в общежитии
Мне симпатичные
Моё окружение
Подруги
Работники завода Седина
Рабочий коллектив
Семья (2)
Семья и соседи
Сослуживцы (2) Армяне
Бандиты
Безразличные
Безработные
Бизнесмены (3)
Богатые (5)
Богатые и властные
Власть (2)
Власть держащие
Высокомерные
Высшая власть, преступный мир
Государственная власть
Девианты
Имущие
Крестьяне
Коренные жители
Люди новой системы
Люди высокого благосостояния (2)
Люди из другой страны
Местные жители (3)
Местное население
Мусульмане
Неверующие
Новая элита
Новые русские (6)
Озлобленные
Преступники
Торговцы
Чеченцы
Эгоисты
Элита Администрация
Коррумпированные
Начальники
Не приятные мне
Нечестные сотрудники
Религиозные фанатики
Соседи (2)
Хулиганы

Всего 35 Всего 20 Всего 47 Всего 9
Судя по тому, что понятия "Мы" в основном для мигрантов - это макрообщности,
то можно предположить, что процесс их адаптации, неизбежный для нормальной
жизни переселенца, протекает в замедленном темпе. Несмотря на довольно
длительный период проживания в нашем городе, мигранты отождествляют себя в
основном с социальными макроструктурами ("беженцы", "рабочий класс", "жители
России" и т.д.), и некоторые, вероятно освоившиеся, причисляют себя к менее
крупным групповым образованьям.
Понятия, распределённые на макро- и микро- категории связаны с масштабностью
мышления респондентов: одни соизмеряли себя в МЫ более глобально (на уровне
социальных общностей), другие - в своей социальной группе. Заметно, что ОНИ для
мигрантов - это скорее макрокатегория (47 понятия), а не социальная группа (8
понятий). Это говорит о том, что опрошенные определяя "иных", соизмеряли себя с
общностями, которые мало касаются их личностных взаимодействий, то есть частота
прямого общения с "иными" незначительна и формальна.
Далее мы будем стараться (а) подчеркнуть те аспекты интерпретации категорий
классификатора, которые не нашли, по нашему мнению, должного отражения в ходе
семинаров и итоговых текстов и (б) предложить несколько новых категорий.
Большинство идентификаторов могут категоризоваться сразу по нескольким
критериям, что открывает возможность для группировок и по тематическому
принципу.
(1) Категория времени. Идентичности, связанные со временем (прошлое-настоящее
- будущее), дают возможность соизмерять, в каком именно времени - в прошлом или в
настоящем - живут респонденты и с чем это связано. Понятия "люди 70-80-х",
"бывшие судостроители" соотносятся с советским прошлым. Явления современности
оказались неприемлемымы опрошенными, большинство из них не сумело
приспособиться к условиям нового времени: например, стать "бизнесменом", или
войти в "новую элиту". Таким образом, конструирование семантического
пространства происходит в противопоставлении двух временных эпох: Союза ССР и
современной России - времён разных возможностей, ценностей и идеологий.
Таблица 3
Категория территориального пространства и времени
(N= 93)
Категории Мы Они
Время Прошлое
люди 70-80-х
бывшие судостроители Настоящее
люди новой системы
новые русские (6 раз)
новая элита
бизнесмены (3 раза)
Территория русские из Грозного
беженцы из Грозного
вынужденные мигранты
жители России
беженцы (3 раза)
переселенцы
семья и соседи
люди, живущие в общежитии
моё окружение Местное население (3 раза)
коренные жители
соседи (2 раза)
люди из другой страны
(2) Категория территориального пространства. Региональная дифференциация
порождает территориальную идентичность. Одним из социально-психологических
следствий территориальной дифференциации выступает тот факт, "что индивиды
склонны, максимально увеличивать воспринимаемые различия между
территориальными общностями и минимизировать различия между членами одной и
той же общности" . Структуру семантического пространства можно
операционализировать с наличием в ней образов МЫ и ОНИ. Своими мигранты
считают переселенцев, беженцев и прочих выходцев из стран ближнего зарубежья
(встречается 6 раз), ОНИ для них, соответственно, местные или коренные жители
(встречается 4 раза). Индикатором состояния межтерриториальных отношений и,
соответственно, их регулятором является "стереотип группы хозяев как разновидность
социального стереотипа. Будучи общегрупповым, стереотип включен в восприятие
межгрупповых отношений, выполняет регуляторно-интеграционную функцию для
субъектов социального действия при разрешении социального противоречия" . Таким
образом, территориальная идентичность выступает в качестве фактора построения
семантического пространства, где ОНИ - это "хозяева", а МЫ - "непрошеные гости",
претендующие на постоянное место жительства.
(3) Категория "приписанная идентичность" представлена совокупностью
показателей, которые присущи человеку от рождения: это семья, национальность,
религиозная принадлежность. Члены семьи (семья названа 3 раза) имеют общий
интерес и потому являются представителями образа МЫ в семантическом
пространстве.

Таблица 4
Категория "предписанной идентичности"
(N= 93)
Категории МЫ ОНИ
Религиозность Верующие
Истинные христиане неверующие
мусульмане
религиозные фанатики
Семья (родство) семья и соседи
семья (2 раза)
Национальность грамотные славяне
русские из Грозного
азербайджанцы Армяне
Чечены
Религиозная принадлежность, по крайней мере, в России как наследнице
атеистического СССР, связана с мировоззрением человека, предпосылки которого
находятся в культуре и закладываются семейными традициями. "Своими" мигранты
считают "верующих" и "истинных христиан". "Иными" - "неверующих",
"мусульман" и "религиозных фанатиков".
На фоне кризиса межкультурных отношений проявляются тенденции к
обособлению этнических общностей. Поэтому актуализируются противопоставления
по этому признаку: ОНИ - это "армяне", "чечены" и просто "люди из другой страны".
МЫ - это "русские из Грозного", "грамотные славяне".
Категория вне выбора свободна от показателей ресурсного потенциала индивидов,
конечно, институт семьи может обеспечить определённым ресурсом своих членов, но
это происходит на уровне социальной структуры.
Миникомментарий Ядова. Исследования адаптационных процессов четко
указывают на то, что семья оказывается немаловажным ресурсом в условиях
реформации общества: не только материальная, но и психологическая поддержка
семьи становится ресурсным вкладом в преодоление жизненных трудностей.
(4) Категория социальной структуры включает себя ряд идентичностей
институционального характера: по критерию власти, образования, занятости,
социального расслоения.
Институт власти регулирует общественные отношения и предполагает санкции при
отклонении от установленных норм. Это узаконенная возможность подчинять. МЫ -
это, в основном, рабочий класс (3 упоминания) и интеллигенция (5 случаев). ОНИ
представлены властью и элитой. Оппозиционное отношение к власти вызвано вполне
естественными причинами: мигранты ищут защиты на территории российского
государства, надеются на правительство и местную администрацию. Надежды граждан
бывшего СССР, видимо, не оправдываются.
Часто "ИХ" поведение отклоняется от социальных норм. В ОНИ входят люди
преступного мира, "хулиганы" и "девианты". Образ МЫ не содержит понятий с
подобной идентичностью.
Понятие образованности наделено смыслом профессионального мастерства,
творчества, интеллигентности, а не наличием диплома, свидетельствующего об
образовании. В категорию "образованность" вошло 8 понятий. МЫ - это
образованные люди, "чужих" в этой категории отмечено не было.
Занятость. МЫ работаем и "своих" определяем по этому же признаку (21
понятие). Трудовой процесс сопряжён с личностными взаимодействиями, где чётко
выделены задачи каждого и каждому определена своя роль. В рабочей среде "чужие"
предстают преимущественно в роли представителей администрации или "нечестных
сотрудников". Замечено негативное отношение к работникам торговли, крестьянам и
бизнесменам. Безработица - это явление, которое на фоне общей проблемы
безработицы в Краснодарском крае, отразилось на формировании образов групп и МЫ,
и ОНИ (названы по одному разу в Мы и Они идентификациях). Для кого-то
безработные - "собратья по несчастью", для других - люди, вызывающие сожаление
или неприязнь.
Достаток и обеспеченность институционализированы в социальном расслоении,
т.е. нормативно признаны как различия в доходах и способах их получения. Богатых
среди "своих" нет. ОНИ представлены "имущими", "богатыми", "новыми русскими"
и т.д. (всего 18 понятий).
Комментарий В. Ядова. Любопытнейший натурный эксперимент провел в Москве
один наш украинский коллега. Он давал милостыню в проходе метро, сознательно
дозируя сумму: от пары рублей до десятки и больше. За "мелочь" благодарили. За
более крупную вместо благодарности - злой взгляд. Люди, видимо воспринимали
"благодетеля" как того из "новых", кто швырнул мелочь от своих миллионов.
18 из определений "чужих" как богачей - явление того же свойства. На
психологическом языке это называется ощущением своей относительной депривации,
по-простому - зависть к богатым. Не думаю, что это - советское наследие, это глубоко
культурно-историческая черта характера россиян, прекрасно выраженная в русском
эпосе.
Как встраиваться в рыночную конкурентную среду с рудиментами чуть ли не
крепостных времен? Ответ есть: масса свидетельств принципиально иного отношения
молодых к богатству: " этот человек предприимчив" а не просто "везунчик".

Таблица 5
Категории социальной структуры
(N= 93)
Категории МЫ ОНИ
Власть Рабочий класс (3 раза)
интеллигенция (5 раз) Элита
государственная власть
высшая власть
власть (2 раза)
богатые и властные
власть держащие
новая элита
Отклонения от социальных норм преступники
коррумпированные
преступный мир
бандиты
хулиганы
девианты
Образованность Грамотные славяне
писатели
учителя
интеллигенция (5 раз)
Занятость рабочий коллектив
бывшие судостроители
знакомые по специфике производства
коллеги по работе
рабочий класс (3 раза)
рабочие (6 раз)
рабочие люди
работники завода Седина
писатели
учителя
служащие (2 раза)
сослуживцы (2 раза) администрация
нечестные сотрудники
начальники
торговцы
крестьяне
бизнесмены (3 раза)
Безработица Безработные Безработные
Достаток Бедные (2 раза) Имущие
богатые и властные
люди, имеющие достаток
люди, которые достигли высокого благосостояния
новые русские (6 раз)
богатые (5 раз)
бизнесмены (3раза)
(5) Категория формальных и неформальных контактных групп может указывать на
официальные и неофициальные взаимодействия. Неофициальные отношения
складываются с теми контактными группами, которые психологически близки
респондентам, основаны на родстве, дружбе, доверии (встречается 8 раз).
(6) Семантический образ ОНИ часто конструируется в понятиях социальных слоев,
с которыми, по-видимому, нет прямых взаимодействий в собственном опыте
респондентов. Это говорит о стереотипизировании и клишировании
противопоставляемых символических групп, к которым опрашиваемые настроены
негативно. Символизация в данном случае, вероятно, обусловлена средствами
массовой информации: предельно образно телевидение представляет жизнь "высшего
общества" и криминалитета.
(7) Категория психо-эмоциональных признаков поведения вбирает в себя
высказывания с явно личностно эмоционально окрашенным восприятием
"абстрактных групп" в социальном пространстве. МЫ - это добрые люди,
испытывающие обиду ("обиженные своим правительством"). ОНИ - чужие по духу:
"эгоисты", "безразличные", "высокомерные", "озлобленные".
Таблица 6
Категория "психо-эмоциональные признаки"
(N= 93)
Мы Они
добрые люди
люди, обиженные своим правительством
мне симпатичные Эгоисты
безразличные
высокомерные
имеющие достаток, уверенность в жизни
озлобленные
неприятные мне

В данной категории отношений можно выделить подкатегории: состояние, семья,
дружба и дом. Вероятно, кто-то посчитает целесообразным совместить подкатегории
семьи и дома на том основании, что семья живет в доме и что семья и дом не отделимы
друг от друга. Однако не стоит упускать из виду тот факт, что семья может
рассматриваться респондентами в смысле поколения, старших или младших,
независимо от общности проживания в одном доме. В противном случае "свои" - это
как раз те, кто живет в одном доме (как общежитии), не будучи родственниками.
Итак, те, кто счастлив в семье, за МЫ принимают семью (встречается 4 раза). Кто
находит смысл жизни в понимании, считают "своими" друзей (8 случаев) и "чужих"
среди них нет. Кто прижился, несмотря на "судьбоносный" переезд из ближнего
зарубежья, "своими" считает соседей или просто людей, живущих в одном
общежитии. Кому-то так и не удалось найти общего с соседями, они - "чужие"
несмотря на прямое соседство по жилью (2 понятия).
Категория "состояние" отражает эмоциональные реакции респондента. МЫ - это
добрые люди, испытывающие обиду (обиженные своим правительством). ОНИ -
эгоисты, безразличные, высокомерные, озлобленные. Интересен случай, когда
респондент ориентировался исключительно на своё восприятие окружающих, для него
"своими" были ему симпатичные, а "чужими" - не приятные, причём, как он
комментировал, эти люди могут быть из разных слоёв независимо от их социального
положения.
Моя классификация представлена в сводной таблице, которую можно использовать
как матрицу для содержательной интерпретации.
Сводная таблица
Категории Мы Они Всего в
категории
Времени и территориального пространства Время
Территория
Всего 2

11

13 11

7

31

Вне выбора Религиозность
Семья
Национальность
Всего 2

3

3
8 3

0

5

13
Социальной структуры Стратификация
Отклонения
Образованность
Занятость
Безработица
Достаток
Бедность
Всего 8

0

20

0

2
39 8

6

8

18

41

80
Неформальные контактные группы Дружба
Родство
Всего 6

3

9 0

0

9

Психо-эмоциональные признаки
Всего

3

10

Алеся Пасько
(аспирантка)
2.18. Попытка выделения Gemeinschaft' и Gesellschaft'ных идентичностей: ядро
и периферия семантического пространства
Материалом для нашего анализа послужили ответы мигрантов на вопрос 1.1
базовой методики: "Есть ли люди, о ком вы могли бы сказать "это мы"?" и вопрос 1.2
- "Поясните свой ответ".
В ответах мы выделили "ядро" - основные понятия, относящиеся к "МЫ", и
"периферию - пояснения к односложным ответам.
При классификации номинаций мы исходили из теоретических представлений Ф.
Тенниса о двух типах социальной организации. Gemeinschaft - это "круг близких", к
которому можно отнести семью, друзей, соседей, а также общности по религиозному,
национальному признаку. Здесь доминируют эмоциональные, аффективные влечения,
реализующиеся в деятельности, и это не может стать предметом соглашения, договора.
В основе формирования социальной организации типа Gesellschaft находится
целевая группа, занятая определенным видом деятельности. Отношения между
людьми строятся как отношения между "чужими", основываются на интересе,
понимаемом как выгода и полезность других для меня по итогам рационального
обмена.
Выделенные нами категории можно классифицировать приблизительно следующим
образом. К gemeinschaft'ному типу отнести общности по крови, родству, по месту,
судьбы, религии, дружбу и единомыслие; к gesellschaft'ному - сходство по месту в
социальной структуре, достатку, доступу к власти, по занятию (профессии) и
уровню образования. Таким образом, можно было надеяться на выделение
"традиционных" и "модерных" стратегий идентификации.
Однако совмещение в анализе односложных номинаций - ядра - и комментариев -
периферии - вносит существенные коррективы.
Во-первых, некоторые понятия, которые формально выражают модерные стратегии
идентификации, в интерпретациях респондентов оказываются ближе к традиционным,
так как основываются, например, на "доверии":
* сослуживцы - "не могут предать"
* грамотные славяне - "умные, надежные, не предадут, не выдадут"
* знакомые по специфике производства - "доверяю, не предадут".
Также называлась общность, основанная на взаимопомощи:
* интеллигенты - "порядочные, они мне помогали в сложной ситуации"
* рабочий класс - "люди, которые в трудную минуту пришли на помощь".
Во-вторых, была выделена группа по схожести в интересах, характерах, проблемах,
где люди находят общий язык. Сюда вошли:
* Мы - бывшие судостроители ("это же был свой коллектив, мы могли вместе
накуролесить")
* друзья ("общие интересы", "похожая жизнь", "люди, с которыми мы
свободно общаемся", "люди, схожие по характеру", "те, с которыми я общаюсь, имею
схожие интересы, духовную близость")
* рабочие ("люди, с которыми я нахожу общий язык, имею общие интересы")
* семья и соседи ("те люди, с которыми можно свободно общаться")
* мне симпатичные ("те, с которым я общаюсь, имею общие интересы,
духовную близость").
* общность по религиозному принципу, исходя из интерпретаций самих
индивидов, основывается на приверженности религиозным устоям - "соблюдающие
хотя бы 10 заповедей, разделяющие понятия добра и зла", или же верующие - "духовно
близкие мне люди".
Итак, обращение к периферии высказываний уточняет "жесткую" классификацию
и позволяет более глубоко выявить особенности становления социальной
идентификации.
В данном случае обнаруживается стремление выстраивать отношения с такими же
как и Я на основе доверия, понимания, взаимопомощи, схожести в интересах,
характерах, одинаковом понимании жизненных проблем, т.е. там, где люди находят
общий язык.
Формально gesellschaft'ные отношения на поверку оказываются пропитаны духом
Gemeinschaft'а.
Светлана Прончихина
(ст. инспектор отдела кадров)
2.19. Антонимическая реконструкция образов "мы-они"
Чтобы осознать "кто МЫ"? люди должны сопоставлять и противопоставлять себя
некоему образу ОНИ. Как человек конструирует эти категории? Связи с МЫ и
противопоставление ОНИ основаны на эмпатии и типизации. Но в одном случае это
симпатия, а в другом - скорее антипатия Образ ОНИ чаще типизирован, так как
человек, как правило, имеет меньше опыта межличностного общения с не своей
группой. МЫ-категории более конкретны, ОНИ - безличны, расплывчаты. Не-Я
существует раньше, чем Я; так и ОНИ существует раньше, чем МЫ. МЫ как бы
конкретизирует противопоставление ИМ.

МЫ идентифицируется по такой схеме: Мы - это не те; не те, и не другие. Они не
обладают характеристиками МЫ. Человек говорит: "У меня не так как у тех и не так
как у других".
Каким образом люди конструируют образ Мы? Являются ли противопоставления
Мы-Они симметричными, т.е. используются ли при конструировании МЫ-ОНИ
понятия одного семантического поля и одного объема? Происходит ли
конструирование с помощью языковой антонимии, или в зависимости от особенностей
социального опыта актуализируются специфические противопоставления?
Анализ прямых противопоставлений. Чтобы уяснить механизм выделения
"своих" и "несвоих" мы поступили следующим образом. Из общего списка "Мы или
Они" вычленялось часто встречающееся понятие или группа понятий и к нему
отыскивали прямые противопоставления, названные теми же респондентами.
Из табл.1 видно, что самоидентификация с беженцами актуализирует
противопоставление по достатку, старожильчеству и пришлости, а также по власти.
Можно заключить, что беженцы ощущают себя не только пришлыми, но безвластными
и неимущими.
Таблица 1
Самоидентификации мигрантов с беженцами
Мы
Они
Беженцы
Мигранты
Богатые
Богатые
Коренные жители
Местные жители
Высшие политические власти
Интеллигенция противопоставляет себя людям физического труда и
предположительно менее высокой культуры, мелким нарушителям закона,
невоспитанным, а также в соответствии с известным российским стереотипным
представлением о нравственности и озабоченностью интеллигента общественным
благом, его оппозицией власти (табл. 2)
Таблица 2
Идентификации отнесенных к категории "интеллигенция"
Мы
Они
Интеллигенция
Крестьяне
Хулиганы
Политики
Государственная элита
Администрация
За категорией сослуживцы угадывается отголосок советского "коллектива".
Возможно даже, что в представлении респондентов сослуживцы - это те, кто входит в
круг близких, с которыми он ежедневно общается. Отношение с сослуживцами, повидимому,
выстраиваются по горизонтали, сотрудничает, а не находится в отношениях
господства и подчинения (табл. 3)
Таблица 3
Идентификации отнесенных к категории "служащие"
Мы
Они
Сослуживцы
Новая элита
Начальники
Власть предержащие
Незнакомые
Интересна антиномия Мы - рабочие. Это категория конструируется множеством
образов ОНИ.
ОНИ - это безработные в противоположность МЫ-работающие. ОНИ - новые
русские, богатые и властные, а МЫ, рабочие соответственно бедны, не имеем доступа
к власти и составляем сегмент общества - старый, а не новый класс, или слой.
ОНИ - люди из другой страны, а МЫ-рабочие - россияне, хотя и не местные, не
городские. А местные, городские - не рабочие: возможно неработающие, торговые,
властвующие и т.п. (табл. 4)
Таблица 4.
Идентификации отнесенных к категории "рабочие"
Мы
Они
Рабочие
Безработные (2 раза)
Местное население
люди из другой страны
новые русские (2 раза), богатые люди
власть, элита
бандиты

Люди моего окружения не богаты, добры и сочувствуют чужой беде. Они
законопослушны.
Симметрия круг близких - соседи может служить индикатором сузившегося
социального мира до межличностных отношений (табл. 5).
Таблица 5
Близкие и НЕблизкие
Мы
Они
Круг близких
Имущие, богатые
Неприятные мне люди
Эгоисты
Озлобленные люди
Безразличные люди
Соседи (2 раза)
Преступники
Первоначально кажется, что когда человек упоминает национальность, то для него
другие - это люди второго сорта. В среде мигрантов национальность - это просто
некая "номинация" без позитивно-негативного к ней отношения, отсюда такой разброс
в определении ОНИ (табл. 6)
Таблица 6
Этно-национальные идентичности.
Мы
Они
Национальность, этничность
нечестные сотрудники
чечены
мусульмане
бывшие судостроители
При обратной процедуре, т.е. с отсчетом от "несвоих" за основание берутся
сгруппированные номинации ОНИ. В этом случае на противоположном полюсе можно
пытаться реконструировать семантические поля МЫ-идентичностей и с их помощью
раскрыть возможные значения номинаций ОНИ.
Богатым противостоят не только и не просто бедные, но и рабочие как класс
трудящихся, близкий круг родных и соседей (сфера межличностных отношений), а
также неимущие в силу обстоятельств или судьбы (табл. 7).
Таблица 7
Идентификации "при отсчете" от НЕсвоих
Они
Они
Рабочий класс, рабочие
Бедные
Беженцы, переселенцы
Семья и соседи
Богатые
Рабочие и интеллигенция как большие социальные группы (макроуровень),
трудовой коллектив (мезоуровень) и круг близких - все лишены власти и противостоят
ей.
Мы
Они
Рабочие (2 раза)
Интеллигенты (2 раза)
Рабочий коллектив
Знакомые по специфике производства
Мое окружение
Беженцы из Грозного
Власть
Рабочие и служащие, можно сказать, трудящиеся в целом (на макроуровне) и
рабочие коллективы (на мезоуровне) противостоят новым русским, которые имеют
несоразмерную власть и доходы (табл. 8)
Таблица 8
Идентификации, указывающие на противополагание трудящихся и "хозяев" в новой
России.
Мы
Они
Рабочие (2 раза)
Служащие
Рабочий коллектив
Работники завода им. Седина
Бедные
Новые русские

Выводы. Одним и тем же свойством могут обладать и Мы и Они. Оказывается, что
"Мы" - состоит из множества свойств. А "Они" как противоположность наделяются
практически теми же качествами с обратным знаком.
Конструирование происходит следующим образом: для Мы: из множества Они
вычленяются свойства с противоположным значением и из этих свойств складывается
образ Мы. Это не столько процесс конструирования, сколько реконструтроания.
Перенос замеченных у "других" свойств приводит к тому, что человек осознаёт их
отсутствие у себя. Схема показывает, что антонимы - это не понятия с прямым
противоположным смыслом. Они принадлежат к различным социальным сферам,
рассматриваются респондентами под разными углами зрения.
Однако, заметно, что имеет место доминирующая антиномия: "богатство -
бедность", "власть - подчинение".
Также противополагаются место жительства, отнесение к норме (где Они -
нарушители, а Мы - нормальные); эмоциональные и нравственные оценки.
Антонимическое реконструирование образов Мы и ОНИ обнаруживает реальные и
потенциальные зоны социоструктурного напряжения. Респондент выделяет для себя
какой-либо признак важный для него в данное время и в данных обстоятельствах, и по
этому признаку соотносит себя с "Мы" и противопоставляет своим "несвоих".
Наталья Якимова
(студентка 5 курса)
2.20. Самоопределение в кругу близких
Рассмотрим пять содержательно связанных между собой общностей по критерию
близости в общении: по месту жительства, по национальности, по миграционному
статусу, вероисповеданию и постоянству контактного окружения.
Состав опрошенных - всего 56 человек (17 мужчин и 39 женщин). Из них: 21,4%
заняты в "сфере промышленного производства, 17,9% - в строительстве, на
транспорте, связи, 16,1% - в сфере услуг, торговле, коммунальном хозяйстве, 14,3% -
в области культуры, науки, образования, здравоохранения, информации, финансов и
далее по убыванию: работа в системе государственного управления (7,1%),
пенсионеры (5,4%), военнослужащие и работники правоохранительных органов
(3,6%). Единично были представлены занятые в сельском или лесном хозяйстве и
домохозяйка. В основном - не престижные занятия.
Круг близких. Первоначально у нас была идея выделить общность "по крови",
которая объединила бы семейно-родственные и внутринациональные отношения.
Подразумевалось, что "по крови" - это условное понятие и его можно трактовать как в
широком, так и в узком смысле. В первом случае имелась в виду идея национального
единства, когда респондент идентифицировал себя по национальному признаку или
называл какую-либо этническую группу. А во втором случае - непосредственно
семейно-родственные, кровные связи. Но в ходе дальнейшего обсуждения выяснилось,
что эта общность вызывает множество споров и разногласий, и было решено выделить
более определенно идентифицируемые общности по этничности и кругу близких.
Общность "ближайшее окружение" оказалась самой насыщенной, ее выделили
37,5% респондентов. Мы расчленили ее на две категории: "круг семьи, соседей"
(10,7%) и "круг друзей, коллег" (26,8%). Соседи часто связаны семейно по месту
жительства, а иногда и дружеской близостью (те, с которыми свободно общаемся) и
их условно можно объединить вместе в одну "расширенную семью". Это допустимо,
когда "соседи" помещаются в пространство МЫ.
Но есть и другой вариант: соседи как ОНИ. Тем не менее, в силу места нахождения
они остаются в кругу прямого общения, которое в последнем случае нежелательно (не
понимаем друг друга, ссоримся). Любопытно, что респонденты, назвавшие соседей в
роли ОНИ, определяют в качестве МЫ близких друзей, с которыми, как поясняют,
находят понимание. В числе этих респондентов преобладают женщины в возрасте
около 45 лет со средним специальным образованием, неработающие. Напрашивается
вывод - в силу своего положения эти женщины вращаются в замкнутом пространстве
семьи и ее окружения. Контакт с соседями не был налажен в силу каких-то причин, в
результате они воспринимаются как несвои.
Так или иначе, конструирование образов МЫ-ОНИ происходит в замкнутом
пространстве непосредственного общения. Респондент помещает "соседей" в
пространство ОНИ именно в связи со сложностями налаживания дружественных
отношений.
При анализе категории "семья", по-видимому, следует учитывать, что эта общность
складывается не только на основе родственных связей и психологической близости, но
и на основе ведения общего хозяйства: женатый мужчина 34 лет со средним
специальным образованием МЫ определил понятием семья с пояснением мы вместе
живем, а ОНИ определил как имущих; при этом благосостояние (при ответе на
соответствующий вопрос) семьи оценил невысоко.
Понятия, относящиеся к кругу друзей, коллег, который имеет основу в духовной
близости, в общих интересах, назывались чаще, чем понятия, относящиеся к кругу
близких. Помимо друзей, сюда входят, коллеги по работе, сослуживцы, работники
завода имени Седина и т.п., то есть те, с кем "холодное", "формальное" пересечение
происходит по месту работы, однако именно работа оказывается тем местом, где
завязываются близкие, личностно важные отношения: постоянно с ними общаюсь, не
предадут, лучшие годы прошли вместе.

Респонденты, определившие МЫ в терминах близкого окружения, часто
конструировали ОНИ по критерию власти: новая элита, власть. По-видимому,
товарищей и друзей объединяет, помимо прочего, именно отстраненность от власти,
солидарность против обладающих властью.
В кругу друзей и коллег были выделены бывшие судостроители (друзья), то есть
духовно близкие, дружба которых основывается на общем прошлом: общей работе и
общих интересах. Респондент, который говорил о "бывших судостроителях", за 10 лет
так и не смог адаптироваться в новой среде, постоянно возвращается к своему
прошлому.
Большая часть опрошенных оперирует в пояснениях выбора МЫ такими
определениями как понимание, круг общения. Сказывается не только физическая,
материальная, но и психологическая тяжесть положения мигрантов.
Этничность. Были названы русские, азербайджанцы, армяне, чеченцы, адыгейцы и
славяне (всего 21,5%). Лишь трое мигрантов использовали национальный признак для
определения МЫ: русские из Грозного (а не русские вообще), грамотные славяне (что
связано с переездом из неславянской местности) и азербайджанцы (к этой группе
отнесла себя русская девушка, выросшая в среде азербайджанцев; она сравнила себя с
"деревом, вырванным с корнями и пересаженным на новое место", этот случайисключение).
В пространстве ОНИ наблюдается интересное распределение: азербайджанцы,
чеченцы, армяне упомянуты по одному разу, хотя логично было бы предположить,
если миграция вызвана национальными конфликтами, то в качестве "других" должны
бы, кажется, быть названы определенные этносы. Но эта гипотеза не подтвердилась.
При определении "мы-они" респонденты, упоминающие национальность, иногда
присоединяют к этому вероисповедание. В их сознании религия выступает
объединяющим началом нации.
В качестве "несвоих" назывались и русские, но не как народ, а в категории "новых
русских", т.е. по социально-слоевому критерию. Получается, что русские мигранты
определяют "новых русских" как "несвоих": строят хоромы, а мы прозябаем в
нищете; их интересуют только деньги. Заметим: в пространство МЫ эти респонденты
поместили рабочих.
По миграционному статусу мы выделили следующие идентичности: вынужденные
мигранты; беженцы; переселенцы (самоопределения МЫ - 10,7%). Статус мигранта
для многих психологически неприемлем (плохое хочется забыть). Но, скорее всего,
здесь кроется комплекс причин, во многом гипотетических.
Разделение "вынужденных мигрантов, беженцев" и "переселенцев" в разные
категории очевидно. Переселенцы - это люди, которые мигрировали в силу
сложившихся обстоятельств, они могли к этому готовиться заранее. А вынужденные
мигранты, беженцы спасались от угрозы насилия и покидали родные места в спешке.
Размышляя подобным образом, первоначально мы назвали эту общность
"общностью по единству судьбы", но решили, что в данном случае такое определение
неадекватно, поскольку люди оказались в положении мигрантов по различным
причинам.
Итак, конструируя семантическое пространство "мы-они", мигранты в
большинстве случаев используются категории из общностей "круга близких", (причем
ведущее значение принадлежит не "семье", а "друзьям", "коллегам по работе") и
локальных общностей (по месту жительства и работы). Остальные категории
представлены не столь явно.
Заключительный комментарий В. Ядова. Кубанские студенты подошли к пробе
методик не так как нижегородцы. Имея дело с особой группой - мигрантами с
Северного Кавказа, они прежде всего поставили перед собой задачу понять специфику
именно этой общности. И отлично справились со своей задачей.
Было установлено, что мигранты трудно адаптируются на новом месте и не
сливаются с местным населением, что они предпочитают конструировать образ
"своей" общности по принципу Gemeinshaft - в рамках круга межличностного,
доверительного общения, а образы "несвоих" конструируют отчужденно по
преимуществу в категориях богатства и благополучия, т.е. по контрасту со своим
положением.
Кубанцы подошли к проблеме с позиций феноменологического направления в
теории, стремления понять смысложизненные самоопределения переселенцев в
пространстве "Мы-Они".
Методологическая находка кубанцев - использовать комментарии к прямым
ответам на вопросы Базовой методики, которые дают немало полезной информации
для понимания мотивов самоопределения людей в социальном пространстве. Другая
ценная идея - попытка выделения антонимических групп и общностей, т.е.
противополагаемых по единому критерию, исходя из обоснованного принципа, что
человек начинает сознавать себя, глядя на других ("зеркальное Я").
Еще одно методологическое замечание. Из наблюдений и анализа интервью
Мариной Гладкой и Константином Меньшиковым предельно ясна ситуативность
идентичностей. Приморские переселенцы существенно отличаются в своих
идентификационных склонностях от городских в Краснодаре. Контекстуальность
идентичностей - лейтмотив в бихевиористской психологии (Шибутани), тогда как
когнитивисты акцентируют внимание на содержании смыслов идентификаций. Оба
утверждения с очевидностью обоснованы.

Как быть? Простое решение: использовать обе интерпретации, взаимодополняющие
друг друга. Наташа Нос и Маша Гусева, используя феноменологические идеи
конструирования реальности, действуют и как психологи-когнитивисты, а авторы
рассказа о приморских мигрантах, осознанно или нет, осмысливают проблему в
бихевиористком плане. В итоге мы лучше понимаем, что же на самом деле происходит
с реидентификацией вынужденных переселенцев.
Latour B., Woolgar S. The Social Construction of Scientific Facts. / London.Beverly-Hill - Sage, 1979.
Гилбер Дж.Н., Малкей М. Открывая ящик Пандоры/ М. "Прогресс", 1987
The Social Study of Science // Malkey M. and Knorr-Cetina K.D., Eds./ London. Sage, 1983.
Штомпка П. Социальные изменения как травма // Социс.2001.№ 1.
Зиммель Г. Социальная дифференциация. Социологические и психологические исследования // Избранное. Т. 2.
Созерцание жизни. - М., 1996.
Бауман З. Мыслить социологически. - М., "Аспект-пресс".1996
Из доклада Л. А. Хахулиной на годичной сессии ВЦИОМ 24 дек. 2001 г.
Тернер Дж. Аналитическое теоретизирование / Теория общества. Под ред. А.Филлипова.. М.Канон-Прессc.С.103-157
См. публикации: Данилова Е.Н. Изменения в социальных идентификациях россиян. /Социологический журнал, №3/4,
2000; Данилова Е.Н. Кто есть "Мы" в России и Польше? / "Россия: транформирующееся общество". Ред. Ядов В.А.
М.,Канон -пресс, 2001;. Социальная идентификация личности (под ред. В.Ядова). Вып. 1. ИС РАН, 1993; Вып. 2 в 2-х
кн., ИС РАН, 1994;:Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал.1994. № 1.
C.35-52.: Ядов В.А.Социальные и социально-психо-логические механизмы социальной идентификации личности / Мир
России, № 3-4,1995
Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. Доп. и испр. Изд.М: Наука, 1979. С 107
11 " Если ситуация определяется как реальная, то она реальна по своим последствиям" (Thomas W. Das Kind in
Amerika// Person und Sozialverthalten. Neuwield, 1965. S.114
12 Бергер П. Приглашение в социологию. Гуманистическая перспектива. М.: Аспект-Пресс, 1996.
13. См.. Штомпка П. Социология социальных изменений:м. Аспект-Пресс, 1996..
14 Бурдье П. Оппозиции современной социологии // Социологические исследования. 1996. № 5.
Заславская Т.И.Солциетальная трансформация российского общества. Деятельностно-структурная
концепция. М. : Издательство "Дело". 2002 Разд. "Реформаторский потенциал слоев российского
общества". С. 457-467 Или тот же автор -. О роли социальной структуры в трансформации российского
общества // Куда идет Россия? Власть, общество, личность. М.: МВШСЭН, 2000. С. 222-234.;
Турен А. Возвращение человека действующего.Очерк социологии М.: Научный мир. 1998/ Пер. с
французского Е.А. Самарской под ред. М.Н.Грецкого.
Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: "Аспект-Пресс". 1999 /Под ред.В.А.Ядова. С. 24-26
Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности /Под ред В.А.Ядова. Ленинград. "Наука". 1979.
С. 47-87 (В. Ядов. гл. 3 "Диспозиционная структура")
Исследоваия Рональда Инглехарта указывают на то, что, принятые послевоенными молодыми
поколениями либерально-демократические ценности в бывших фашистских странах Германии, Испании,
Италии и Японии, т.е странах, переживших радикальные трансформации, спустя 14-16 лет позволили им
радикально изменить весь облик общества.Студенческие бунты начала 70-х в США, Франции и других
"стабильных" обществах закончились тем, что большинство из бунтарей превратились в нормальных
обывателей. Россия же явно относится к странам радикально реформируемого общества (Inglehart R
Сhanging Values, Economic Developement, and Political Change. International Socail Science Journal. Vol.145.
1995).
Наиболее детальное описание проблмы социальноо капитала индивидов см. Portes A. Social Capital: Its
Origins and Applications in Modern Sociology // Annul Review of Sociology, 1998, Vol. 24; См. также Ядов
В.А.Социальный ресурс индивидов как их капитал: возможность применения универсальной методологии
исследования реального расслоения в российском обществе // Кто и куда стремится вести Росси.ю? под
ред. Т.И.Заславской. М.: МВШСЭН, 2000. С. 310-319
Gergen K. Realities and Relationships. Sounding in social construction. Harvard University Press. England: 1994
РОГОЗИН (сноска за Климовой)
Дисс. Воронина Г.Л. "Духовная организация личности и общества как объект социологического исследования". М.,
1995).Институт социологии РАН. Текст методики см. в Прилож. 8.
Ядов В.А.Социальный ресурс индивидов как их капитал: возможность применения универсальной методологии
исследования реального расслоения в российском обществе // Кто и куда стремится вести Росси.ю? под ред.
Т.И.Заславской. М.: МВШСЭН, 2000. С. 310-319
Основная проба была проведела на слоедующих группах: В Нижнем
Новгороде- предприниматели - 30 чел и пенсионеры - 30 чел; в Краснодарском
крае -студенты - 30 чел и вынужденные переселенцы -30 чел; в Москве -
политические консультанты - 25 чел.

См. Прилож. З.
Далее жирным шрифтом выделены те категории, которые оказались хоть сколько-нибудь
значимо полярными относительно Мы - Они (одна половина принадлежит больше "мы", другая -
"они").
Этот первоначальный кодификатор мы не приводим. В разд. 4.1 С.Климова обосновывает исправленный
вариант, в том числе и с учетом предложений нижегородцев и кубанцев.
Здесь и далее анализ теста нижегородского варианта
То, что данные понятия вполне можно объединить под единым кодом стало видно уже в процессе набивки
информации
Важно отметить, что в матрицу данных вбивались1 или 0, в зависимости от называния, или не-называния
того или иного параметра.
Климова С.Г. Возможности методики неоконченных предложений для изучения
социальной идентификации // Социальная идентификация личности / Отв. ред. В.А. Ядов.
Институт социологии РАН. М., 1993. С. 69-83.
Подробнее о методологии нашей кодификации высказываний респондентов см.3.2.
Гидденс Э. Социология. М.: УРСС, 1999. С. 678.
Там же. С. 695.
Там же. С. 687.
Ожегов С.И. Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: РАН, 1997. С. 249.
Там же. С. 692.
Там же. С. 306.
Ленин В.И. Полное собр. соч. Т. 39. С. 15.
Там же. С. 227.
Там же. С. 231.
Радаев В.В. Шкаратан О.И. Социальная стратификация. М., 1996. С. 77.
Кравченко А.И. Социология. М., 1999. С. 232.
Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества. М.: Дело, 2002. С
457-464.
Thomas W.Das Kind in Amerika //Person und Socialverthalten. Neuwied, 1965. S.114
Цит. по: Манацаканян М.О. Интегрализм, фенеменология и национальный интерсубъективный мир
повседневности // СОЦИС. 2000. № 3. С. 85.
Савва Е.В., Савва М.В. Этнический статус и стереотипы этнических общностей (К
вопросу об этническом статусе русского населения Северного Кавказа) // Человек.
Сообщество. Управление. Краснодар: Кубанский госуниверситет, 1999. № 3. C. 24.
Савва Е.В., Савва М.В. Этнический статус и стереотипы этнических общностей (К
вопросу об этническом статусе русского населения Северного Кавказа) // Человек.
Сообщество. Управление. Краснодар: Кубанский госуниверситет, 1999. № 3. C. 26.
Цит. по: Ионин Л.Г. Возникновение и развитие феноменологической социологии. А.
Шюц и этнометодология // История теоретической социологии. В 4-х т. Т.3 / Отв. ред. и
составитель Ю.Н. Давыдов. М., 1997. С. 292. Примеч. ред. : См. также Гофман И. Анализ
фреймов. Эссе об организации повседневного опыта./ Пер. с английского под ред.
Г.Батыгина. М.: Институт социологии РРАН. Институт Фонда "Общественное мнение",
2004.
Социальная идентификация личности / Отв. ред. В.А. Ядов. М.: ИСАН, 1993.
Шматко Н.А., Качанов Ю.Л. Территориальная идентичность как предмет
социологического исследования // Социс. 1998. № 4. С. 97.
Соснин В.А. Культура и межгрупповые процессы: Этноцентризм, конфликты и
тенденции национальной идентификации // Психологический журнал. 1997. № 1. С. 55.
55 Общая стратегия антонимического анализа для этого массива данных была предложена Екатериной
Авджян, преподавателем кафедры социальной психологии и социологии управления.

Представление

Литература

Периодика

Чтиво

Изучение

Оглавление

Методологический практикум для студентов социологов 1.

Посмотри в окно!

Закладка в соц.сетях