Методологический практикум для студентов социологов 2.

Раздел третий
Laboratorium
Методологические принципы и процедуры кодификации ответов на
открытый вопрос "Мы-Они"
В. Ядов.Здесь мы предлагаем два методологически несхожих подхода к
кодированию первичных номинаций, извлекаемых из ответов респондентов. С. Климова
следует классике структурного функционализма, а кубанцы классике
феноменологической школы конструирования реальности и множественного толкования
подобных конструкций.
Нетрудно убедиться в преимуществах и ограничениях обеих методологий. Первая
строится на достаточно жестких и ясно артикулируемых предпосылках и правилах.
Вторая богаче "социологическим воображением" вплоть до привлечения терминов из
области социальной семантики. Например, авторы вводят лингвистический термин
"сема", означающий элементарную смысловую конструкцию термина, слова.
В серъезном академическом исследовании было бы идеальным совместить оба
подхода, друг друга взаимодополняющих или, по выражению Дж. Фридмана, -
комплиментарных. Понятно, что такое интенсовное исследование намного более
трудоемко и к тому же предполагает соответствующую общекультурную, не только
научную эрудицию.
Третьий фрагмент этого раздела Е.Ядовой имеет более скромную цель -
попытаться рассмотреть некоторые данные под углом зрения психологической концепции
локуса контроля. Идея такого подхода родилась в нашей "домашней лаборатории",
причем мы с внучкой немало спорили, стоит ли проверить такой подход на контрастных
подвыборках сильно- и слаборесурсных группах. Екатерина Ядова настаивала на том,
чтобы ограничиться подвыборкой сильноресурсных. В. Ядов требовательно настаивал на
сопоставлении. Но... пришлось уступить.
А. Демонстрация преимущественно структурно-функционалистского подхода.
С. Климова
3.1. Принципы и операции конструирования первичных и теоретически
нагруженных смысловых категорий на основе прямых высказываний респондентов
3.1.1. Концептуально-методологические основания
Определение идентичности. Идентичность мы рассматриваем прежде всего как
самоопределение индивидов в социальных межгрупповых и межобщностных
взаимоотношениях. За основу принимается конструктивистская идея (П. Бергер и Т.
Лукман, Дж. Мид). Идентичности и контридентичности составляют систему координат (Г.
Зиммель, Г. Стоун), в которой индивид определяет свою позицию. Идентичность, таким
образом, есть отождествление человеком себя с некоторой общностью, определение того,
кем "на самом деле" он является.
Чтобы сделать такое заключение относительно себя самого, человек должен иметь
представление о более и менее близких группах, составляющих общество (назвать их); о
том, по каким правилам они живут (ясно, что работник кооператива живет по другим
правилам, чем фермер), как к ним следует относиться.
Если некто осознает свою идентичность, он помещен в пространство социальных
отношений Между тем социальные группы, общности не только носители свойственных
данной культуре и в данное время смыслов (культурных кодов), но и деятели,
воспроизводящие в повседневной практике те или иные способы мировосприятия и
поведения (Э. Гидденс, П. Бурдье и др.).
Повседневная практика, как правило, строится на базе обыденных типизаций -
устойчивых субъективных определений ситуаций, явлений и спектра возможных
действий. Типизации строятся субъектом в предположении, что незнакомые люди в
аналогичной ситуации поведут себя ожидаемым образом, поскольку природа и принципы
наших интерпретативных схем одинаковы.
Разноуровневые и масштабные трансформации в России изменили принципы
социальной стратификации общества, оно стало структурироваться по иным основаниям.
Появились новые (предприниматель, акционер) и исчезли прежние (советские люди как
"новая историческая общность") социальные группы.
Прежние критерии в разделении общества на такие группы и слои "плывут",
становятся неопределенными. Неясность оснований, по которым структурируется
социальное пространство, означает неопределенность правил и норм взаимодействия с
разными категориями людей. Такая ситуация чревата возникновением
идентификационных конфликтов, основанием которых является настороженность и даже
враждебность в определении других как "чужих" и "опасных".
Эти соображения и были положены в основу конструирования методики для
выявления групп "Мы" и "Они". Респонденту предлагалось в свободной форме назвать
группы "своих" и "несвоих".
Постулат "социологическим смирения" Помимо содержательных, для такого
выбора были и методические резоны. Обращение к открытым вопросам (как и вообще к
мягким методам) диктуется следующим. Во-первых, социолог признает, что его
категоризации мира и способы описания ничуть не лучше тех, которые существуют в
обыденном сознании - методологический принцип, который можно назвать
"социологическим смирением". Исследователь старается избегать гипертрофирования
собственных номинаций, порождающих множество социологических ярлыков в
характеристиках социума: "коллективисты", "консерваторы", и т.д. Из этого постулата
следует, что анализ социального мира будет адекватным, если конструкции респондентов
в описании реальности мы принимаем как самоценные. С таких позиций появление в
лексике самоопределения респондентов понятий, вроде "коллективист" или
"консерватор", должно как-то учитываться кодификатором.

Задача социолога в этом случае будет состоять в максимально точной экспликации
вводимых категорий именно в лексике респондентов .
3.1.2. Преимущества и ограничения открытых вопросов
Преимущества открытых вопросов особенно явны в ситуации, когда
исследовательская проблема плохо изучена. Именно таков наш случай. Каковы эти
преимущества?
Во-первых, простота получения данных. Не нужно составлять длинный список
наименований групп, с которым респондентам бывает трудно работать. Да и нельзя до
пилотажа такого рода список предложить: в нем непременно будут доминировать
социальные конструкции исследователей. Открытый вопрос повышает достоверность
данных за счет того, что исключено навязывание варианта ответа со стороны интервьюера
и нет опасности, что какая-то значимая альтернатива не будет принята во внимание.
Кубанские студенты использовали комментарии к самоопределениям и
определениям других групп и общностей, называя их "периферией" ответа на прямой
вопрос. Можно было бы это сделать в случае формализации ответов?
Во-вторых, открытый вопрос исключает влияние предварительных гипотез на
характер получаемой информации. Когда мы предлагаем закрытый вопрос с набором
вариантов ответов, адекватность полученных данных зависит от многих факторов:
- насколько логически и содержательно непротиворечивой была исходная
концептуальная схема (система "закрытий" - подсказок ответа) и сам вопрос;
- в какой мере терминологический тезаурус исследователя адекватен
словарному багажу респондента и вкладывает ли они в один и тот же термин одинаковый
смысл;
- насколько совпадают пространства (культурные поля) "МЫ-ОНИ" -
идентификаций исследователя и респондента;
- в какой степени актуализирована сама проблема идентификации. При
открытой форме интервьюер путем дополнительных вопросов и реплик повышает меру
адекватной интерпретации ответа, тогда как при закрытой - всегда остаются сомнения на
этот счет.
В - третьих (что очень существенно в нашем исследовании), при обработке и
анализе данных, полученных с помощью открытых вопросов, появляется возможность их
классификации по разным основаниям. Это позволяет формулировать рабочие гипотезы,
каковые не могли быть извлечены из теории и прежнего опыта. Форма открытого
вопроса позволяет на этапе обработки и анализа данных использовать "конструкты
второго порядка" - основания классификации, созданные исследователями .
И, наконец, четвертое. Открытые вопросы дают возможность зарегистрировать
распространенные и, вместе с тем, яркие высказывания, суждения, оценки, т.е. лучше
интерпретировать смыслы идентификаций.
Ограничения. Вместе с тем работа с открытыми вопросами несет в себе и немало
трудностей. Одна из проблем - возможные длинноты, отклонение от темы вопроса, что
затрудняют уяснение смысла высказывания. Понятия обыденной речи чрезвычайно
многозначны и бывает далеко не просто перевести их смысл на язык социальных
категорий так, чтобы удержать исходный.
Г. Татарова и А. Бурлов, обсуждая проблему многозначности высказываний,
отмечают, что реакции респондентов всегда контекстуальны, выражены не только в слове,
но и в интонациях, мимике, жестах. Всю уникальность невозможно, да и не нужно
учитывать при обработке. Но при первичном кодировании необходимо прочесть всю
анкету целиком, а не только один ответ на один вопрос. Это поможет хотя бы отчасти
понять контекст высказывания . Например, высказыванию "У меня портится настроение,
когда...закрыта библиотека в праздник", можно приписать, по крайней мере, три смысла.
Первый - познавательная ориентация (если опрос проводился, например, накануне
сессии). Второй - одиночество - некуда пойти в праздник (так можно интерпретировать
ответ, если другие реакции анкеты могут подтвердить эту интерпретацию). Третий -
бытовая неустроенность (если, например, автор живет в общежитии). Возможен еще и
четвертый смысл (неприятие государственных праздников, если опрос проводился, в
канун такого праздника). Возможно, есть и пятый, и шестой смыслы, которые не пришли
нам в голову.
При использовании открытых вопросов невозможно стандартизировать процедуру
обработки результатов, исключив влияние исследователя. Группировка ответов в
"сходные" категории неизбежно несет отпечаток социального опыта того, кто этой
группировкой занимается.
Поскольку возможно практически неограниченное количество вариантов ответов,
многие суждения либо крайне малочисленны, либо вовсе единичны. Приходится их
"подверстывать" к иным, близким суждениям, из-за чего мы утрачиваем многозначность
реально имеющихся смыслов. Здесь все-таки есть выход: при анализе данных и в
публикациях приводить фрагменты живой речи респондентов.
И, конечно, при малочисленности смысловых категорий невозможно произвести
статистически достоверные сопоставления. Они, по сути, остаются лишь "численными
иллюстрациями".
3.1.3. Процедура опроса
В пилотаже возникало немало проблем с адекватностью понимания вопросов и
ответов респондентом и интервьюером (разд. 3.).

Респонденты часто пытались уточнить, что имеется в виду под "МЫ-группой": та, с
которой имеешь дело сейчас, или вообще? Респондент стремился вообразить себя в
понятной ему ситуации, где приходится ориентироваться среди "своих" и "несвоих".
Например, студентка магистратуры факультета социальных наук Нижегородского
госуниверситета А. Туманова заметила, что респонденты мыслят персонифицировано, им
трудно определить группу, общность людей вообще. Даже если они и называют такую
группу, сразу находятся признаки, качества, ее разбивающие.
Мы хотели избежать в ответах противопоставления "своих" - "чужим", чтобы в
ответах на первый вопрос не получить исключительно перечень групп близких: родных и
знакомых. Кроме того, нужно было не провоцировать негативную оценку групп "они"
оценочным понятием "чужие".
Другие попытки уточнения (например, "те, к кому вы обратитесь за помощью"; "С
кем вам комфортно", и т.д.) показали, что они сужают идентификационное поле. Поэтому
было решено обеспечить респонденту максимальную свободу выбора, но дать
уточняющую инструкцию интервьюеру:
Интервьюер! Если респондент указывает на качества людей или называет
слишком абстрактную общность ("все остальные", "другие люди"), попросите его
уточнить, привести ПРИМЕРЫ (А, например, кто это?) Попросите назвать какую-то
социальную группу (группы). Впишите первую названную группу.
3.1.4. Конструирование трехуровневого кодификатора
Инструкция. Все ответы распечатываются и сходные по смыслу объединяются в
первичные смысловые группы, которые должны получить названия, максимально
приближенные к разговорному языку. Непременно цитирование наиболее
распространенных или ярких высказываний, вошедших в данную смысловую группу.
Цитирование необходимо и для того, чтобы сохранить семантику и эмоциональнооценочную
специфику высказываний для качественного анализа.
Последовательность действий. После опроса первых двух с половиной сотен
человек, все ответы были распечатаны на карточки и студенты вместе с авторами проекта
группировали сходные, по их мнению, высказывания, попутно объясняя, почему они
относят ту или иную номинацию к определенной группе. Разногласия преодолевались
методом триангуляции.
Термин "триангуляця" заимствован из геодезии, обозначает способ определения
геодезических пунктов путем установления на местности треугольника из геодезических
приборов. Это повышает точность расчетов. В "качественной" методологии термин
обозначает множественность интерпретаций одного и того же случая или фрагмента
исследования. Триангуляция осуществляется посредством сопоставления мнений разных
исследователей относительно чего-либо и с помощью сравнения их интерпретаций под
углом зрения разных теоретико-методологических перспектив, а также при сопоставлении
результатов с данными другого исследования . В нашем случае, работая по трое,
участники практикума обосновывали свое мнение и, в конечном счете, находили
согласованное решение.
Больше всего проблем возникает на этапе формирования первичных смысловых
групп. Самая распространенная ошибка - это стремление сразу же объединить
высказывания в абстрактные категории. Между тем триангуляция диктует жесткое
правило: на данном этапе важно корректно группировать синонимичные высказывания
самих респондентов.
Например, ошибочно сходу объединять в одну категорию "социабельность"
высказывания - "общительные, дружелюбные" и т.п. Чтобы избежать подобных ошибок,
надо определить критерии схожести/несхожести высказываний. Иными словами, на этом
этапе нас интересует не уникальность ответов, и не абстрактная категория, под которую
можно их подвести, а некое общее смысловое ядро, основание, общая смысловая
направленность.
Иногда стремление к непосредственному объединению высказываний в
аналитические конструкты приводило к ошибкам, которые в дальнейшем трудно
исправить, поскольку такие конструкции закреплялись в кодах и отдельно не
регистрировались. Например, объединение в одну группу упоминаний гражданства и
национальности может привести к трудностям дальнейшего анализа, потому что
этнонациональная принадлежность может находиться в конфронтации с гражданской
идентичностью или, по меньшей мере, не совпадать с последней. Здесь, конечно, могут
возникнуть трудности эмпирического отнесения высказывания к той или иной группе,
когда национальность или гражданство явно не прослеживается в ответе. В этом случае
лучше не приписывать значение, а создать дополнительную к первым двум группу, в
которую можно относить такого рода неподдающиеся уверенной идентификации
высказывания. В дальнейшем (в зависимости от задач исследования) данная группа может
быть либо признана нерелевантной и тогда не участвует в анализе, либо ее можно
включить в некоторую более общую категорию.
Кодификация, как впрочем, и иные обобщения, прямо определяется задачами
исследования или исследовательской проблемой. Если, например, нас не интересует
ценностно-идеологическое размежевание в обществе, то можно ввести одну категорию:
"общность целей, интересов, ценностей" и относить к ней и верующих, и атеистов, и
коммунистов, и антикоммунистов. Но, если предполагается, что кто-то из потенциальных
аналитиков заинтересуется данными сюжетами, лучше выделять более дробные группы,
несмотря на то, что итоговые показатели будут представлены в малых статистиках.

Будем также помнить, что ответы на открытые вопросы подлежат и качественному
анализу, в котором важны именно нюансы смыслов. Такая работа сама по себе
чрезвычайно увлекательна и плодотворна. Например, крайне важно выявить, как
называют представители разно-ресурсных групп богатых или не очень состоятельных
предпринимателей: "новые русские", "олигархи", "бандиты", "бизнесмены" или
"предприниматели"? Три первых термина - свидетельство отторжения, два вторых -
принятия, причем один из них говорит скорее о прозападной, другой - протрадиционной
ориентациях респондента.
Удачная находка Н. Ведерниковой и С. Ховрина из Кубанского университета (см.
2.14): выделить в особую первичную смысловую категорию всех "новых" (как "новые
русские", " люди новой системы", "новая элита"). Их, конечно, трудно отнести к тем, кто
находится "вне социальной структуры". Но, хотя объективно они образуют особое
"сословие", авторам удалось схватить важный социально-культурный факт - люди еще не
нашли адекватного определения социальному расслоению в рыночной системе и
непрозрачность переходного периода подсказывает им исторически неповторимую
семантику. Конечно, ее надо фиксировать в качественном анализе.
Эти же авторы подробно описывают, в каких терминах мигранты определяют
несвоих. "Они - это богатые": "бизнесмены", "торговцы", "новые русские", "люди новой
системы", "имущие", "люди, которые достигли высокого благосостояния". Каждая из
названных категорий содержит особый смысловой оттенок. Например, термин "люди
новой системы" указывает на то, что респондент явно связывает нынешнее социальное
устройство с преимуществами для богачей, он как бы говорит: "это их система, не моя -
человека простого и далеко не богатого". Тот, кто обозначает богатых торговцами, скорее
всего, считает, что честный хлеб зарабатывается производством полезного продукта, а не
его продажей.
Далее авторы замечают, что первый респондент ориентируется в социальном
пространстве "Наши - не наши" путем противополагания советского и нынешнего
общественного строя, а второй - путем оппозиции "производители общественных благ и
живущие за их счет".
Итак, создание первичных смысловых групп, объединяющих высказывания
респондентов, было первым этапом анализа, задача которого состояла в том, чтобы
выяснить культурный контекст высказываний. На этом этапе устанавливалось сходство
или синонимичность высказываний на уровне здравого смысла. Таким путем было
создано 56 смысловых групп.
Объединение первичных смысловых групп в более общие категории. Это
методологически решающая операция по двум причинам. Формирование абстрактноаналитических
категорий имеет целью найти неартикулируемые респондентами понятия,
которые выражают глубокие структуры их представлений о социальном мире. Вместе с
тем, вводимые категории должны быть "привязаны" к определенным теоретическим
концепциям. Скажем, категоризировать высказывания, относящиеся к социальному
расслоению, в понятиях классов или социальных страт - это одновременно и задача
уяснения того, как видит респондент проблему социального неравенства, и того, как
исследователь намерен далее анализировать разделение на "МЫ-Они" группы: по
Марксу или по Сорокину?
Что подразумевается под "социабельностью" (одна из предложенных студентами
категорий)? Термин может быть просто-напросто условным кодом, который указывает на
включенность индивида в некое сообщество. Он может быть связан с уровнем
интегрированности в социум - общество в целом, может свидетельствовать об
общительности респондента (он относит себя к тем, кто общителен или напротив). Иными
словами выбор категории - дело очень ответственное.
Разными кодами фиксировались: отсутствие ответа, отказ от ответа,
странности, и другие высказывания, означающие отсутствие контакта с респондентом.
Значимой полагалась любая реакция и, как показал последующий анализ, эта стратегия
была правильной. Количество "странностей", попыток уклониться от ответа и других
реакций, свидетельствующих о закрытости респондента, сильно варьировало от группы к
группе и могло иметь содержательную интерпретацию.
Материалы пилотажа дали нам основания для создания целого ряда таких
конструктов, предназначенных для решения разных исследовательских задач. Весь массив
элементарных номинаций можно, в принципе, рассортировать по разным критериям:
макросоциальные - локальные общности; реальные либо номинальные; дистантные или
контактные; примордиальные (традиционные) либо модерные; в другом варианте -
"Gemein - Gesell" - шафтные, как предложила А. Пасько; объективно-онтологические
либо ценностно-нормативные и т.д. Такого рода оппозиции становятся координатной
сеткой для типологии субъективных категоризаций социального "МЫ-Они"
пространства [4].
Примеры кодификаторов, сконструированных по разным основаниям, даны в
приложении 10.
Напомним общий принцип кодификации. Кодификатор должен состоять из трех
уровней:
- низший уровень - типичные высказывания респондентов;
- второй уровень - обобщение близких по смыслу высказываний по здравому
смыслу и
- третий, наиболее ответственный - абстрактно-аналитический.

Выдвижение абстрактно-аналитических категорий явно или неявно опирается на
некоторые исследовательские гипотезы, так что следует избегать понятий обыденной
речи, используя специальную социологическую терминологию.
Так, мы ввели кодификацию "глобальные - локальные" общности. "Глобальные" в
данном случае - метафора для обозначения больших, часто бесконтактных, а иногда и
символических общностей (подход О. Оберемко). Гипотеза состоит здесь в том, что
распределения по "гло-локальной" оси свидетельствует о многих социально значимых
процессах. Например, сдвиг в сторону локальности - отчуждение от политикогражданских
проблем, в том числе, например, отказ от солидаризации наемных
работников. Тяготение к полюсу "глобальности" может означать осознание своей
включенности в социальную структуру общества, свидетельствовать о широте
социального кругозора, потенциальной групповой субъектности, т.е. склонности к
социально-групповой интеграции.
Каждое из высказанных предположений можно проверить путем совмещения
распределения по кодификатору с распределениями по данными других блоков полевых
инструментов: тест адаптированности, блок на выявление солидарности со своей группой,
тест на менталитет и другие.
Нижегородцы в своем варианте интервью заведомо исходили из гипотезы о том,
что "своя группа", прежде всего, выполняет защитную функцию. Соответственно
формулировались некоторые вопросы и были получены данные, подтверждающие
гипотезу. О. Фейгина (см. 2.8) пишет, что из ответов следует: "мы" - это: те, к кому могли
бы обратиться за помощью; кто вызывают чувство безопасности; с которыми легко найти
общий язык. "Они" - это: к кому никогда не обратились бы за помощью; кто вызывают
чувство страха, опасения; с кем никогда не найдется общего языка.
Весьма продуктивной является гипотеза студентки Кубанского Университета С.
Прончихиной (2.19), которая указала на необходимость учета параметра "симметричность
- несимметричность" элементарных номинаций. По ее мнению, несимметричные
номинации способны очертить круг "они" для определенного "мы", и, тем самым, выявить
неявный критерий категоризации социума, в том числе для описания группы "мы".
Несимметричные номинации могут дать косвенные указания на дополнительную
атрибуцию групп "мы" и "они". Например, оппозиция: "мы" - "честные", "они" - "власть",
несет неявное определение для "власти" - "нечестная", для "честных" - "безвластные".
Если для "рабочих" "они" - это "власть", "местное население", бандиты", "элита", "новые
русские", то можно предположить, что рабочие ощущают себя безвластными, что рабочие
места, связанные с физическим трудом в данном населенном пункте замещаются чаще
всего за счет приезжих, что рабочий - низкая ступень в социальной иерархии, что они -
бедные, но честные.
С другой стороны, если в группу "Они" попадают все перечисленные группы,
несомненно, у них есть что-то общее. И это общее - обладание социальными ресурсами:
богатством, властью, социальными связями, которые дает факт рождения или постоянного
проживания в этом городе.
Еще один пример, показывающий, как работа с группировкой элементарных
номинаций может помочь сформулировать четкие задачи для дальнейшей аналитической
работы. Н. Ведерникова и С. Ховрин (2.14) предположили, что отказ определять группы
"Мы" - "Они" по критериям, указывающим на социально-классовую, профессиональную
структуру - свидетельство невключенности в эту структуру, потенциальной или реальной
маргинализации. Гипотеза Н. Ведерниковой и С. Ховрина может звучать так: чем реже в
какой-то группе (сообществе) упоминаются критерии социально-классовой и
профессиональной дифференциации, тем более проблемной является адаптированность
группы в данной социальной среде (напомним, что кубанцы работали с вынужденными
переселенцами). Чтобы проверить эту гипотезу, нужно решить следующие
исследовательские задачи:
1. Выделить по базовому кодификатору коды групп признаков, по которым можно
отсортировать подвыборки "включенных в социальную структуру" и "не включенных в
социальную структуру".
2. В массиве элементарных номинаций, рассортированном по критерию
"глобальные - локальные общности", выделить подвыборку, содержащую указания на
социально-классовую и профессиональную принадлежность "МЫ", и сравнить эту
подвыборку с остальным массивом по степени адаптации.
3.1.5. Операции при работе с первичными данными
В работе с текстовыми материалами применяют разные подходы.
Наиболее распространенный способ - частотный анализ. Чтобы подсчитать частоту
употребляемых номинаций, не нужна трудоемкая система кодирования. Достаточно
подсчитать статистики упоминания всех имеющихся вариантов ответов. Проблемы
возникают в ходе дальнейшего анализа, когда выясняется, что число номинаций столь
велико, что их невозможно обобщить и осмыслить без дополнительной аналитической
работы по содержательной группировке. Но такая работа возможна (и даже необходима
при больших объемах информации) для того, чтобы в дальнейшем исключить из
обработки клишированные высказывания.

В работе с нашими массивами данных, использование контент-анализа
целесообразно, если исследователя интересуют лишь определенные типы номинаций. В
этом случае искомые категории можно задать априори, либо произвести первичный
анализ документов с тем, чтобы выделить интересующие номинации. Выбрав стратегию
контент-анализа, исследователь должен, помимо искомых категорий, определить их
индикаторы, т.е., фактически проделать работу аналогичную той, которую мы предлагаем
для формирования первичных смысловых групп.
Рассматриваемую здесь стратегию обработки данных открытых вопросов можно
считать разновидностью контент-анализа, когда логическая классификация данных на
этапе формирования первичных смысловых групп предшествует дальнейшей
формализации.
Особая проблема - что принимать за единицу кодирования и соответственно
анализа. Наш опыт показывает, что наиболее продуктивным является выделение в этом
качестве суждения, а не высказывания. Суждение - это неделимая часть высказывания. В
одном высказывании может быть несколько суждений. Например, "Мы - это пенсионеры
и моя семья". Ясно, что эти суждения должны попасть не только в разные первичные
группы, но и в разные категории. При этом число суждений будет больше числа
респондентов, ответивших на вопрос.
Кодирование информации, как показывает наш опыт, должно основываться на
кодификаторе, имеющем как минимум два, а лучше три уровня и соответственно кодовых
обозначений.
Цифровой код расшифровывается так: первая цифра - код аналитической
категории третьего (абстрактно-аналитического) уровня, вторая - код первичной
смысловой группы и третья - (если используются все три уровня) - кодировка
высказываний. Обычно высказывания кодируют по личному коду данного респондента.
Дополнительный, третий код может использоваться в таких целях: а) исследователь
хочет зафиксировать в коде все три уровня, чтобы при анализе и подготовке публикаций
быстро найти иллюстрации прямых текстов; б) он намерен учесть модальность ответа,
например, присутствие в ответе эмоционального отношения к объекту и знак этого
отношения; в) исследователь планирует в основном качественный анализ текстов, но два
предыдущих кода (аналитический и смысло-групповой) ему могут понадобиться при
обобщении и интерпретации первичных смыслов высказываний и тем более для
теоретического осмысления данных качественного анализа.
Квантифицированная форма, которую приобрели наши данные, позволяет в
дальнейшем с помощью программы SPSS искать типологические синдромы, характерные
для восприятия социального пространства той или иной группой опрошенных, сравнивать
ответы респондентов из разных социально-ресурсных и социально-демографических
групп, искать корреляции с ответами на другие вопросы.
Кодификатор "МЫ-ОНИ" определений
А. Кодификация "МЫ" номинаций
00 Нет ответа, уклонение от ответа
01 Нет ответа
02 Неопределенный критерий локальной общности ("Некоторые")
03 Неопределенный критерий глобальной общности (Многие, "Достаточно
большое
количество людей"); Для "кто еще" - "Те, кто их знает")
10 "Глобальные общности"
11 Все люди ("Кто живет где-то далеко во всем мире"; "Все люди на планете")
12 Гражданство (Граждане России, народ, россияне)
13 Национальность ("Моя нация")
14 Пол ("пацаны", "мужики")
15 Возраст ("бабушки", "Мое поколение")
16 Избиратели
20 Место в имущественном слое
22 Средние, средний класс
23 Богатые (состоятельные люди)
30 Положение в социально-профессиональной структуре
31 Люди определенной профессии (Государственные служащие, сотрудники МВД,
рабочие, служащие, социологи,)
32 Учащиеся, студенты
33 Интеллигенция
34 Рабочий класс
35 Пенсионеры
36 Образованные
37 Безработные
38 Предприниматели
39 Преступники (представители криминального мира)
40 Место жительства
41 Жители нашего города, односельчане
42 Переселенцы
43 Вынужденные мигранты, беженцы
44 Жители центра города
45 Жители окраин, пригорода
46 Земляки

50 Люди с определенными качествами
51 Хорошие, добрые
52 Порядочные, честные, воспитанные, культурные
53 Опытные, умные, авторитетные ("Много видели")
54 Творческие (интересные, интеллигентные, стремящиеся к познанию)
60 Духовная общность, общий стиль жизни
61 Обычные, простые, как все
62 Неудачники, пессимисты, бесправные ("пешки", "букашки", забитые жизнью,
не приспособившиеся", "лишние", "несчастные", "забитые жизнью")
63 Преуспевающие, активные ("Оптимисты", "Активные")
64 Хозяйственные, занятые своими делами, носители житейской мудрости
65 Работяги ("Трудовой народ", "Люди работающие, обеспечивающие свою
семью")
66 Общность увлечений - члены общественных организаций, творческих
объединений, кружков ("Спортсмены", "Любители музыки")
67 Общность цели, интересов, ценностей, идеологии ("Патриоты", "Атеисты")
68 Партийная принадлежность (члены моей партии, коммунисты)
69 Религиозная общность ("Верующие", "Православные", "Прихожане")
70 Первичные группы
71 Коллеги, трудовой коллектив, одноклассники, сослуживцы
72 Соседи
73 Друзья, подруги, знакомые ("Мой круг общения")
74 Досуговая общность ("Банда", "Тусовка")
75 Семья, родственники
80 Личностная соотнесенность
81 Те, кто рядом со мной
82 Мы, свои (клише)
83 Кто меня понимает, кто ко мне хорошо относится
84 Кого я понимаю
90 Отрицание существования "мы" ("То, чего не хватает")
Кодификация "ОНИ" номинаций.
00 Нет ответа, уклонение от ответа
01 Нет ответа
02 Неопределенный критерий локальной общности ("некоторые", "толпа")
03 Неопределенный критерий глобальной общности ("многие", "общество")
04 Отрицание деления на "мы" и "они"
10 "Глобальные общности"
11 Граждане других стран ("Не все иностранцы, а НАТО и американцы")
12 Люди другой национальности, национальные меньшинства
13 Люди определенного возраста, поколения ("Молодежь, которая ничего не
ценит и никого не уважает")
14 Пол ("Мужчины ночью")
20. Социальные институты
21 Власть, отдельные представители власти, политики
22 Силовые структуры (милиция, армия, спецслужбы, налоговая полиция)
23 Институционализированные системы поддержки (социальные работники,
профсоюз, благотворительные фонды, органы социального страхования)
30 Социально-профессиональная общность
31 Люди определенной профессии, рода занятий ("Учителя", "Студенты")
"Интеллигенция", "Бизнесмены", "Военнослужащие")
32 Коллеги, коллектив, определенная часть коллектива ("Те, кто боится
общаться со мной из моей школы"; "Ученики других классов")
33 Начальники, руководители предприятий, работодатели
34 Место в социальной структуре города (переселенцы)
35 Бедные, люмпены, низший класс
36 Богатые, "Новые русские", люди, занимающие высокое социальное положение
37 Территориальная отдаленность ("городские", "приезжие")
40 духовная общность, общий стиль жизни
41 Общность цели, интересов, ценностей ("Большая семья - люди чести,
совести, долга")
50 Духовная чуждость, другой стиль жизни
51 Разность целей, интересов, ценностей ("у кого иные убеждения", "мещане",
"консерваторы"; "карьеристы")
52 Человеконенавистники ("националисты", "фашисты")
53 Нестандартный, неприемлемый образ жизни ("Стремятся усвоить западный
образ жизни"; "неформалы"; "гомосексуалисты"; "пьяницы"; "проститутки"; "бомжи";
"наркоманы"; "маргиналы")
54 Социально пассивные ("безработные", "тунеядцы, пассивные",
безалаберные")
55 Необразованные, некультурные, невоспитанные
56 Религиозная чуждость ("сектанты", "еретики", "атеисты")
60 Чужие, враги
61 Незнакомые ("Люди, с которыми я не имею никаких отношений";
"малознакомые компании"; "посторонние")
62 Чужие (клише)
63 Враги, недруги (клише)
64 Преступники (хулиганы, взяточники, бандиты,, криминальные группы,
мафия, боевики, садисты, насильники)
65 Психически ненормальные, больные, инвалиды ("Психованные, нервные",
"буйные", истеричные")
70 Люди с определенными качествами
71 Нелюди, плохие люди (отморозки, хамы, лицемеры, демагоги, агрессивные)
72 Эгоисты (равнодушные, корыстные, высокомерные)
73 Дураки, глупые, без чувства юмора
80 Первичные группы
81 Родственники
82 Друзья, знакомые
83 Соседи
90 Личностная соотнесенность
91 Кого не понимаю
92 С кем не сложились отношения, с кем неинтересно
93 Конкуренты
Б. Демонстрация преимущественно феноменологического подхода.

Ведерникова Н., Оберемко О., Пасько. А., Ховрина С.
3.2. Опыт отображения идентификационных конструктов респондентов в
элементарных значениях "канонических" социологических текстов
3.2.1. Методологические пояснения
Здесь представлен один из поздних вариантов кодификатора, предназначенного для
кодирования ядерных социальных идентичностей МЫ и ОНИ, полученных в ответах на
открытые вопросы.
. Мы не стремились объяснять или интерпретировать "живую действительность",
имея дело с массивом пилотажного опроса 187 респондентов - русских вынужденных
переселенцев из Чечни. Нас, прежде всего, интересовала методологическая проблема
построения единой категориальной сетки для компактного описания семантического
пространства социальных идентичностей и ее интерпретативные возможности.
Уже на ранних этапах работы мы определили, что надо стремиться к построению
одной - единой - категориальной сетки (или идентификационной матрицы по С.
Московичи), которая позволит:
а)сравнивать стратегии конструирования МЫ и ОНИ идентичностей;
б) сравнивать стратегии конструирования идентичностей, характерные для разных
социальных групп, реальных и статистических.
Тем самым мы постулируем единство идентификационного семантического
пространства МЫ и ОНИ. В процессе построения кодификатора можно выделить два
этапа. Поначалу мы двигались от номинаций респондента, стараясь подвести их под
социологические категории. Этот этап можно назвать построением эмпирической
классификации; ему соответствует мысленное восхождение от эмпирических данных к
абстрактным социологическим категориям. Второму этапу соответствует обратное
движение - от теории к эмпирическим данным.
На первом этапе мы считали принципиально важным исходить из идеи
компонентного анализа лексического значения слов и руководствовались двумя
принципами:
* каждая элементарная категория кодификатора является минимальной
единицей "социологического" значения, т.е. "социологической семой" .
* любой ответ респондента может содержать несколько элементарных
значений - сем, так что одна номинация может относиться к нескольким категориям.
Например, в номинации семья можно выделить не менее четырех сем, каждая из
которых имеет солидный потенциал для социологических интерпретаций:
1) первичная группа,
2) общность по крови и/или брак,
3) общность по месту проживания,
4) общность хозяйства.
Поскольку мы проводим не лингвистический, а социологический анализ данных,
мы старались формировать кодификатор из тех понятий, которым более или менее
соответствуют социологические категории, ставшие общеупотребимыми либо легко
извлекаемые из известных теоретических конструкций.
Ясно, что использование социологических категорий открывает возможности для
теоретического насыщения сравнительного анализа эмпирических данных. Однако это
преимущество имеет своим продолжением недостаток: едва ли можно всерьез утверждать,
что респондент, определяя МЫ (или ОНИ), например, как рабочий класс, исходит из
социологического понимания этого термина. Кроме того, можно задаться вопросом, какое
именно толкование термина "рабочий класс" в рамках теории может соответствовать
смыслу, который вкладывает в это понятие респондент. В некоторых случаях полезно
обращение к обычному толковому словарю, поскольку многие социологические категории
стали научными терминами после длительного их употребления в обыденном языке .
Некоторое разъяснение о том, какой смысл вкладывал респондент в номинацию,
можно получить из его комментариев - "периферии" (см. вопрос 1.2: "Вы не хотели бы
как-то пояснить этот свой ответ?"). Однако анализ данных пилотажа показал, что
большинство спонтанных комментариев респондентов оказываются бесполезными для
систематического прояснения смысла. Прояснение возможно только с помощью
специальных вопросов в ходе самого интервью.
Возможен ли анализ, если мы не знаем смысла, который вкладывал в номинацию
респондент? Возможен, но до определенных границ. Мы стоим перед обычной для
лингвистики проблемой различения лексического значения и смысла употребленного в
определенном контексте слова. Особый смысл слова возникает тогда, когда в контексте из
возможного набора элементарных единиц, сост авляющих его лексическое (словарное)
значение, реализуется необычная комбинация сем.
Пока мы примем в качестве контекста для анализа того или иного термина
"канонические тексты" , предлагаемые в общедоступных учебниках по социологии и
социальной психологии.
При кодировании данных мы стремились относить каждую номинацию к
максимально возможному числу категорий кодификатора.
На втором этапе разработки классификатора при движении от теории к
эмпирическим данным (высказываниям респондентов), просматривая "канонические
тексты", мы иногда находили развернутые классификации категорий. Эти классификации
порой подразумевали введение в кодификатор нового основания, т.е. предлагали более
разнообразный список подкатегорий в сравнении с эмпирической классификацией. В
таких случаях исходный эмпирический кодификатор дополнялся. К настоящему времени
эта кропотливая работа не завершена, так что далее ее результаты представлены
фрагментарно.

Конечная цель предпринятой работы - создание универсального кодификатора для
возможного полномасштабного исследования.
Приводимые ниже описания категорий можно рассматривать как основу для
уточняющих вопросов интервьюеру и для составления инструкции кодировщику.
3.2.2. Первичные категории идентификационных номинаций
(1). Размер группы. Кодировка по этому основанию производится путем
различения больших, статистических, социальных и малых, реальных контактных групп.
Здесь мы исходили из канонического определения малой группы, под которой "
понимается немногочисленная по составу группа, члены которой объединены общей
социальной деятельностью и находятся в непосредственном личном общении, что
является основой для возникновения эмоциональных отношений, групповых норм и
групповых процессов. Это группа, в которой общественные отношения выступают в
форме непосредственных, личных контактов" .
Код "малая группа" был присвоен следующим номинациям (в скобках -
численность высказываний):
МЫ: "банда"; всё, что вокруг меня; друзья (20 ); единомышленники (3); знакомые
по специфике производства; знакомые; коллеги (4); коллеги моего поколения; коллектив
(6); круг общения; люди мне симпатичные; люди, живущие в общежитии [в смысле
соседи]; начальство; одноклассники (2); окружение мое; подруги; работники (2), рабочий
коллектив; родители; родные; родственники (2); сверстники; семья (24); сослуживцы (2);
сотрудники; члены семьи.
ОНИ: враги (2); враги-конкуренты; дальние знакомые; другой класс (школьный);
друзья (9); заказчики; знакомые (7); коллеги по борьбе с РЭУ и поликлиникой; не
приятные мне люди; интересные люди; люди с кем нет отношений; недруги; незнакомые
(3); не родственники; не семья; не симпатичные мне люди; нечестные сотрудники;
одноклассники с кем не общаюсь; отдельная часть коллектива, объединенные общей
целью; коллеги (2); родственники; соседи (3); спортклуб; ученики других классов;
ученики другой школы; часть коллектива; чужие.
Отметим одинаковые номинации для своих и несвоих групп, что также
подтверждает обоснованность задачи создании единого для МЫ и ОНИ классификатора.
Номинации, отнесенные к "малой группе", можно интерпретировать как сеть более или
менее устойчивых взаимосвязей между людьми, которые характеризуются следующими
признаками:
* непосредственность контакта (или принципиальная доступность его
немедленного установления при необходимости: с соседями можно не видеться неделями,
но постоянно ощущать их присутствие и знать, что, если вдруг что-то понадобится, можно
к ним обратиться;
* личный контакт (в противоположность опосредованному);
* полноценный, реальный контакт, в том смысле, что в нем присутствуют все
или большинство свойств непосредственного общения, в отличие, например, от общения в
интернет;
* наличие совместного опыта, совместно пережитой истории, а не
интерпретируемой другими, не восстановленной по аналогии, как в случае со
статистическими социальными группами;
* (потенциально) межличностный, эмоциональный характер отношений.
Даже при беглом взгляде на отобранные номинации очевидно, что их можно свести
к весьма ограниченному набору оснований общности. При этом оказывается, что
основания для МЫ и ОНИ общностей почти полностью симметричны:
Основания общности МЫ Основания общности ОНИ
Родство (Не)родство
Соседство Соседство
Дружба Дружба / вражда
Единомыслие [нет примеров]
Деятельность (напр., досуговая) [нет примеров]
Симпатия Антипатия
Знакомство Незнакомство, дальнее знакомство
Окружение [нет примеров]
Общение Отсутствие общения
Работа Работа
Цель
После вторичной категоризации стало очевидно, что в нашем списке характерных
признаков малой группы не достает такого свойства, как общность интересов, целей
деятельности. Этот параметр выпал, хотя во взятом за основу определении Г. М.
Андреевой он фиксируется как "общая социальная деятельность".
Объяснить такое "выпадение" можно следующим обстоятельством. Мы неявно
отождествляли "малые группы" с "гемайншафтными" общностями и противопоставляли
им большие, "гезельшафтные". Недостаток такого прямого противополагания в том, что
оно не учитывает существование малых по размеру групп, строящихся на безличных
отношениях ради достижения практических целей. Мы упустили из виду, что в
подкатегории "малая группа" следует различать группы первичные и вторичные, где в
первом случае индивиды состоят в "непосредственных, личных, тесных взаимосвязях
друг с другом"; такие группы обычно рассматриваются как самостоятельная,
терминальная (т.е. самоценная), не инструментальная ценность.
Вторичные группы образуются ради достижения каких-то практических целей, и в
них определяющую роль играют безличные социальные отношения .Эти группы не
самоценны, но именно инструментальны - создаются "для чего-то".

Вместе с тем уточнение не лишает познавательного ресурса теннисовского
противопоставления "Gemein-Gesell", поскольку во вторичных группах межличностные
отношения неизбежно присутствуют, и входящие в них индивиды, так или иначе,
удовлетворяют свои личные потребности, не связанные напрямую с достижением
формально провозглашаемых практических групповых целей.
Конечно, влияние межличностных отношений не следует переоценивать в случае с
временными объединениями, такими как, например "коллеги по борьбе с РЭУ и
поликлиникой". Однако для долговременных и основанных на инструментальных связях
общностей, к каким относятся производственные коллективы, межличностные,
экспрессивные взаимоотношения могут выполнять цементирующую функцию. Разве не
логично было объяснять массовые неувольнения рабочих с предприятий, на которых
месяцами не выплачивалась заработная плата, "любовью особого рода"? .
С другой стороны, первичные группы являются "мостами, соединяющими
отдельных индивидов с обществом в целом", средой, где удовлетворяются базовые
социальные потребности личности. Они выполняют решающую социализирующую
функцию, носителей социальных норм и одновременно их проводников (социальный
контроль), организуют наш опыт и задают контуры (конструкции) социальной
реальности . Социализация в первичных группах - необходимое условие для выхода
индивидов в "большое" общество.
Правомерно предположить, что успехи или неуспехи индивида на протяжении всей
его жизнедеятельности в немалой мере зависят от особенностей первичной и
последующих стадий социализации в малых первичных группах. Вместе с тем доминанта
идентичности с малой группой ограничивает личностную перспективу в макросоциальном
пространстве.
Вернемся еще раз к концепции Фердинанда Тённиса. Если из списка оснований
общности исключить "цель", как признак "гезельшафтных" отношений, то оставшиеся
основания можно выстроить по критерию близости-отдаленности, непосредственности -
опосредованности социальных взаимосвязей в группах, что вполне согласуется с
концепцией Ф. Тенниса , а значит, расширяет теоретический горизонт интерпретации
данных.
№ Основания общности МЫ Основания общности ОНИ
1 Родство (Не)родство
2 Соседство Соседство
3 Дружба
Единомыслие
Деятельность (без практической цели, напр., досуговая) Дружба / вражда
4 Общение
Симпатия Отсутствие общения
Антипатия
5 Знакомство Незнакомство, дальнее знакомство
6 Окружение
Такое упорядочение оснований общности дает наглядное представление о
возможных стратегиях конструирования границ между своими и несвоими группами -
"социальных демаркационных линий, указывающих, где начинается взаимодействие, а
где оно заканчивается" .
Эти шесть степеней близости конструируемых отношений можно изобразить в
виде концентрических кругов, обозначающих границы разной удаленности от
помещаемого в центре "Я".
В самом деле "точкой опоры" идентификационной стратегии является именно Я, а
не внешние, "равнодушные" по отношению к Я сообщества и события. Это МОИ
родственники, друзья, единомышленники, знакомые, коллеги, одноклассники и те из
других классов, с кем не общаюсь. Это МОЙ спортклуб, МОЯ "банда" и не симпатичные
МНЕ люди. Абсурдно звучат попытки соотнести с Я "большие группы": можно ли
сказать: МОИ бедные, беженцы, безработные, интеллигенты...?
Главным, сущностным признаком конструктов, подпадающих под категорию
"малая группа" является соотнесенность групп с Я, их "свойскость".
Большие (статистические) группы определяются как "сложившиеся в ходе
исторического развития общества, занимающие определенное место в системе
общественных отношений каждого конкретного типа общества и потому устойчивые в
своем довольно долговременном существовании" .
Статистические группы не есть реальные сообщества: составляющие их индивиды
не находятся в состоянии социального взаимодействия. Это лишь индивиды со сходными
признаками: социальное положение, профессия, пол... Данные признаки характеризуют их
не "тотально", но лишь "частично", указывают на то, что люди, не связанные между
собой никакими узами, занимают в системе общественных отношений сходные позиции,
действительно или потенциально выполняют сходные роли.
Такие группы могут обрести реальность при осознании индивидами общности
своих интересов с интересами сообщества, что применительно к пролетариату К. Маркс
назвал превращением класса "в себе" an Sich в класс "для себя" fuer Sich.В ряду
центральных оснований общности больших групп в наше время выступают классовая
принадлежность, место в системе разделения общественного труда, в стратификационной
структуре, этничность . В высказываниях русских переселенцев это следующие
номинации.
МЫ: азербайджанцы; бедные (3); беженцы (4); безработные; верующие; водители
грузовых автомобилей; волонтеры; граждане; граждане России (2); директора;
домохозяйки; женщины; жители России; интеллигенты (4); люди (3); люди 70-80-х;
добрые; люди среднего достатка; люди, имеющие высшее образование; люди, обиженные
своими; мигранты вынужденные; обычные люди; патриоты; пенсионеры (7); молодые
пенсионеры; обычные пенсионеры; переселенцы; писатели; программисты; работники
завода им. Седина; работяги; рабочие (6); рабочие люди; россияне (3); русские (2);
русские из Грозного; славяне грамотные; служащие (2); государственные служащие;
создатели человеческих благ; сотрудники МВД (2); социологи; спортсмены; стремящиеся
к одной цели; студенты; бывшие судостроители; ученики (2); учителя (6); истинные
христиане; чудаки-инженеры; школьники.

ОНИ: необразованные активисты; алкоголики (2); армяне, азербайджанцы;
бандиты (3); безработные; бизнесмены (4); богатые (7); больные люди; бомжи (2); власть
имущие (6); военные; высокомерные; девианты; деградирующие по собственному
желанию; другие люди; жены новых русских; жлобы; жлобы-чиновники; заключенные;
идущие по головам; имущие; иностранцы (3); коренные жители; крестьяне; криминальные
элементы; люди; безразличные; люди властных структур; люди высокого достатка; люди
из другой страны; люди не моего поколения; люди новой системы; люди озлобленные;
люди среднего возраста (30-40 лет); люди якобы голубых кровей; люди, имеющие
достаток, уверенность в жизни; люди, которые достигли высокого благосостояния; люди,
не имеющие никакой цели; маргиналы; местные жители (2); молодые; мусульмане;
наркоманы; западные народы; начальники; не дорожащие интересами общества;
неверующие; новые русские (9); нувориши; олигархи (3); отдыхающие (2); политиканы;
политики; потребители; предприниматели; представители власти; преподаватели;
преступники (10); рабочие; религиозные фанатики; русские; сектанты; студенты;
торговцы (2); тунеядцы (3); у власти; учителя; хулиганы; чечены; чиновники; члены
правительства; эгоисты.
Сомнения. По некотором размышлении мы стали отдавать себе отчет в том, что за
казавшимся поначалу простым делением на малые и большие группы могут стоять клише
социологических учебников.
Отсюда вопрос: почему, например, учителя, хулиганы и чиновники не могли
мыслиться респондентами как реальные, локальные контактные группы? Почему это не
могли быть МОИ учителя, МОИ хулиганы (те, которых я, или мы, реально, по-настоящему
боимся или ведем настоящую "охоту" на них), МОИ чиновники (выпившие океан МОЕЙ
крови и крови МОИХ близких)? Если респондент-ученик имел в виду учителей,
работающих в ЕГО школе, а не со всеми учителями страны, то группа учителей будет
такая же малая по размеру, как друзья, коллеги, соседи и прочие. Тем более что
противополагание учительства и учащихся в масштабах страны вряд ли вписывается в
непосредственный жизнесмысленный контекст респондента.
Далее, почему друзей и родственников мы без сомнения отнесли к малой группе, а
учителей - к большой? Название романа И. С. Тургенева - "Отцы и дети" содержит
понятия "малого круга", но повествует об общественном явлении, о взаимоотношениях
между поколениями.
Почему друзей и родственников не понимать функционально как друзей и
родственников "вообще", несвоих именно?
Отсюда можно сделать неутешительный для всей затеи вывод: "голые" номинации
не подлежат однозначной категоризации без специальных уточнений границ социального
пространства, в котором мыслил респондент во время ответа. Однако и с уточнениями
не все ясно, если признать за респондентом право осмысливать отношения с одним и тем
же объектом (референтом) и в конкретном, и в абстрактном ключе в зависимости от
ситуации и хода мысли.
Спасение приходит с другой стороны. Важен не размер группы сам по себе.
Гораздо важнее качество отношений, которые конструируются в рамках разных по
объему групп, и качество, или способ типизации партнера по взаимодействию. Типизация
собеседника под углом зрения кровных отношений - родственник - все-таки отличается
от типизации по профессии (функции в обществе) или в понятиях морали и
нравственности (например, эгоист).
И все-таки нередко можно с достаточной уверенностью представить аутентичный
контекст номинаций респондентов. Например, члены правительства и работники завода
им. Седина отнесены к большим группам. Здесь уместна аналогия с составом суда: судья,
обвиняемый, адвокат и прокурор не образуют малой группы, несмотря на самый
непосредственный контакт взаимодействия. Потому что их взаимодействие зависит не от
индивидуальных особенностей каждого, а подчиняется установленным законом
процедуре. Это не снимает вопроса о необходимости разработки дополнительных
диагностических вопросов для классификации эмпирических номинаций к разряду
больших и малых групп.
2. Множественность и единичность. Встречаются случаи, когда респондент
интерпретировал (конструировал) группы как "нерасчленимое единство", которому
соответствует существительное в единственном числе. (Вспомним у В. В. Маяковского:
"партия - рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак").
1) Малый организм.
МЫ: семья (24); коллектив (6); рабочий коллектив; начальство; всё, что вокруг
меня; окружение мое; круг общения; "банда".
ОНИ: другой класс (школьный); часть коллектива; не семья; спорт-клуб.
2) Большой организм.
МЫ: интеллигенция (7); высокообразованная интеллигенция; народ; нация;
общество (2); рабочий класс (4); российский народ; Россия; русский народ; свое
поколение (2).
ОНИ: администрация (2); большая семья; власть (3); все человечество; высшая
политическая власть (с одной стороны) преступный мир (с другой); ГИБДД; мафия;
местное население; молодежь (2); молодежь, которая никого не уважает и ничего не
ценит; начальство; неинтеллигенция; новая элита; общество (2); правительство; элита;
государственная элита.

Мы полагаем, что неразличение составляющих группу индивидов может отражать
специфические характеристики идентификационной стратегии. В случаях с МЫидентичностью
можно предположить, что респондент готов сам растворить свою
индивидуальность в МЫ и того же ожидает от других членов группы. В восприятии ОНИ
как монолитной группы можно видеть признание респондента собственной
неспособности обезопасить себя от аутгруппы.
3, 4. Пол и возраст. При кодировании по этим категориям фиксировалось только
наличие признака.
Пол:
МЫ: домохозяйки; женщины; подруги.
ОНИ: жены новых русских.
Возраст:
МЫ: коллеги моего поколения; люди 70-80-х; молодые пенсионеры; сверстники;
свое поколение; наше старшее поколение.
ОНИ: люди не моего поколения; люди среднего возраста (30-40 лет); молодежь (2);
молодежь, которая никого не уважает и ничего не ценит; молодые.
"Пол" и "возраст" устойчиво относятся к стратифицирующим признакам
примитивного общества. В современных обществах значение этих признаков несколько
уменьшилось, но и по сей день они сохраняют свою значимость . Гендерный подход
обостряет социальную важность проблемы мужских и женских, женских и мужских
гендерных "режимов" и "порядков", социального неравенства представителей двух
полов. Возраст - это помимо прочего - свидетельство межпоколенческих социальных
различий (скажем поколение шестидесятников или "Generation P" - поклонников Пепси у
Виктора Пелевина).
5. Общность по крови. По типу кровной общности могут конструироваться как
малые группы, так и большие общности.
Малая группа.
МЫ: родители; родные; родственники; семья (24); члены семьи.
ОНИ: большая семья; родственники; не родственники; не семья.
Большая группа.
МЫ: азербайджанцы; народ; нация; русские; русские; русские из Грозного; русский
народ; грамотные славяне.
ОНИ: армяне, азербайджанцы; жены новых русских; люди якобы голубых кровей;
западные народы; русские (часть меня); чечены.
Здесь важно не фактическое кровное родство, а коллективно признаваемое, своего
рода символическое. Но фактически азербайджанцы, армяне и русские далеко не
"чистокровные" этносы (демограф Л. Рыбаковский в одном из выступлений сообщил, что
по его подсчетам доля "чистокровных русских" едва приближается к одной трети
русского этноса)
Мы не включили сюда номинацию российский народ, поскольку в ней не
содержится семы кровного родства; она, вместе с номинациями россияне и граждане
России, относится к общности гражданства.
В современных европейских языках слово "семья" передает смыслы несколько
далеких друг от друга понятий: "группу по происхождению" (кровного родства), группу
совместного проживания и группу совместного владения имуществом . Внутри семей
могут господствовать горизонтальные отношения - любви, взаимопомощи, игры - и
вертикальные - власти, почтения, повиновения .
Необходимо учитывать, что семьи строятся не только из "своих" по крови, но и из
чужих. Брак - институт введения в семью "чужого". Экзогамия направлена на расширение
и укрепление социальных связей с "более широким обществом". "Наивная" теория
гласит: Если ты женишься на сестре чужого, а другой чужой женится на твоей сестре, то в
придачу к жене ты получишь, как минимум, шурина и зятя. Если ты женишься на своей
сестре - не получишь никого. С кем ты будешь ходить на охоту, возделывать поле, к кому
пойдешь в гости? Отсюда возможна гипотеза: МЫ-идентификация с кровными
родственниками соответствует стремлению сохранить "границы" СВОЕЙ жизненной
территории в неприкосновенности, не допустить вторжения "чужого", "внешнего",
поскольку от такого вторжения ожидается только урон; акцент на супружеские связи (и по
аналогии: на дружеские, приятельские и прочие близкие, личностные, но не родственные)
говорит о стремлении к расширению ресурсной базы за счет связей с внешним миром.
При широком толковании такой ресурс не ограничивается материальным имуществом, а
может включать символические, культурные и т.п. блага.
Когда места работы отделяются от семьи, и она утрачивает функцию
профессиональной (образовательной) социализации, семья перестает быть производящей
ячейкой (общностью) и превращается в ячейку потребляющую . Значит можно выстроить
оппозиции, охватывающие не только семейные взаимоотношения: группы работы и
группы потребления, или досуга.
Эмоциональность внутренних отношений, свойственная современной европейской
семье, сопутствует личной автономии членов семьи: основанием для брака становится
любовь, которую супружеская пара распространяет на детей. Расширенная
патриархальная семья строится на авторитете старшего, который подкрепляется функцией
управления имуществом, и для ее благополучия чувства совсем не обязательны.
Эмоциональность сопутствует ориентации на горизонтальные и синхронные
взаимоотношения, предполагающие персональную самостоятельность и равенство, тогда
как с точки зрения эффективности функциональных отношений решающее значение
приобретают вертикальные связи власти и авторитета , а также диахронная перспектива.

С другой стороны, оппозиция "эмоциональность - функциональность"
практически повторяет противопоставление, которое мы фиксировали в категории малых
(социально-психологических, "традиционных") и больших групп индустриального
общества. Получается, что предложенное Ф. Теннисом противопоставление
эмоциональных гемайншафтных отношений холодным гезельшафтным могло родиться
только в такой среде, где внутрисемейным отношениям свойственна эмоциональность и
семья прекратила выполнять производственные функции.
Когда вместе с производственной и образовательной функцией брачная семья
утратила способность эффективно защищать своих членов от внешнего мира, сражаться с
миром как единый коллектив , тогда спасение от внешнего мира заключается в том,
чтобы раствориться в нем или создать более эффективные группы "своих" на отличных от
кровно-родственных связей основаниях.
Неожиданное следствие. Мы полагали отобрать категории с элементарными
значениями общности, но оказалось, что они подлежат дальнейшему разложению на
семы. Это не создает особых трудностей, просто умножает категории. Большое число
теоретически укорененных категорий позволит, по нашему замыслу, предпринять более
тонкий анализ данных. Не исключено, что и другие категории, которые мы считали
элементарными, тоже обнаружат свой комплексный характер.
6. Общность гражданства можно кодировать, руководствуясь следующим
определением: "Гражданин - член политического сообщества или государства,
обладающий четкими правами и обязанностями, налагаемыми этим членством, то есть
тот, кто не является простым "субъектом"" .
МЫ: граждане России (2); российский народ; Россия; россияне (3).
ОНИ: люди другой страны.
Возможно и создание категории нация, в которой будут различаться две
подкатегории: согражданство и этнонация . В первую подкатегорию попадут
приведенные здесь идентичности. Вторую составят большие по размеру общности по
крови:
МЫ: азербайджанцы; народ; нация; русские; русские; русские из Грозного; русский
народ; грамотные славяне.
ОНИ: армяне, азербайджанцы; жены новых русских; люди якобы голубых кровей;
западные народы; русские (часть меня); чечены.
При планировании полномасштабного исследования в категории нация следует
предусмотреть уточняющие вопросы для учета трех бытующих в этнологии подходов к
трактовке этого понятия: примордиалистский, инструментальный и конструктивистский .
7. Общность владения имуществом. МЫ: коллектив (6); семья (24) Конечно,
всякое отнесение коллектива и семьи к объединению на основе общей собственности
требует уточнений: действительно ли подразумеваемый коллектив является
собственником, действительно ли под семьей подразумеваются индивиды, ведущие
совместное хозяйство и имеющие собственность?
Ни одной ОНИ-идентичности мы не посчитали возможным отнести к данной
категории.
8. Общность места жительства. Как и в предыдущем случае, эту категорию
можно сочетать с категорией размера групп и различать малую группу и большое
сообщество.
1) Соседство в малом круге подразумевает близость по месту проживания,
постоянные контакты, тесные взаимодействия друг с другом, что предполагает общность
языка, культуры, истории, образа жизни и т.п.
2) В большом обществе соседские отношения переосмысливаются: соседями могут
считаться жители одного города, региона или страны.
Малая группа:
МЫ: люди, живущие в общежитии; семья (24); члены семьи; мое окружение; все,
что вокруг меня.
ОНИ: не семья; соседи (3).
Большая группа:
МЫ: беженцы (3); беженцы из Грозного; граждане (2); жители России; мигранты
вынужденные; переселенцы; российский народ; Россия; россияне (3); русские из
Грозного; коллеги (4).
ОНИ: бомжи (2); иностранцы (3); коренные жители; люди из другой страны;
местное население; местные жители (2).
Номинация может относиться к категории по позитивному основанию (местные
жители), равно как и по негативному (необщность с нами, общность по иному месту -
мигранты). Номинация бомжи вообще отрицает возможность идентификации по месту,
так как это - люди без места.
В принципе, граждане России и иностранцы представляют собой спорный случай.
По значению эти номинации нельзя относить к категории "соседства", поскольку ведущая
сема связана не с местом совместного проживания, а с согражданством. Вместе с тем по
смыслу эти номинации связаны с правом узаконенного проживания на территории России
и региона.
Далее, в современном обществе у занятой части граждан месту работы, службы и
т.д. чаще всего отделенно места жительства, формируются общности, которые по своему
характеру кардинально отличаются от соседских. Это, однако, не касается тех индивидов,
которые не имеют определенной, высокой профессиональной квалификации или не
ориентированы на профессиональную карьеру, связанную с выполнением какого-то
специального по своему содержанию труда.

В таком конструировании групповой идентичности на первый план выступает не
общность профессии, не общность цели предприятия, а общность места проживания на
протяжении значительных по времени отрезков жизненного пути, связанного с данной
"производственной группой", которая перенимает многие функции, ранее свойственные
соседству: взаимопомощь, проведение досуга, совместные празднования и т.п.
МЫ: коллеги моего поколения; коллектив (7); одноклассники (2); работники
[предприятия] (3); рабочие пансионата; сослуживцы (2).
ОНИ: другой класс (школьный); коллеги (3); одноклассники с кем не общаюсь;
сотрудники нечестные.
Интересно, что организационные типологии производственных коллективов
строятся примерно на тех же принципах, что и типологии рассмотренных выше
внутрисемейных отношений, и являются конкретизацией различения традиционной и
модерной социальной организации. Например, М. Крозье по аналогии с Дюргеймовым
разделением труда выделял "органичный" и "механический" типы организации .
Хотя номинации большой общности по месту работы нам не встретились,
аналитически такой конструкт допустить можно по аналогии с большой общностью по
месту жительства. Не исключено, что такую идентичность трудно отличать от
принадлежности к большой профессиональной группе. Однако преобладание семы
"места" над семой "функция в разделении труда" отчетливо обнаружится при
идентификации себя с большой, экстерриториальной корпорацией, вроде "Газпрома".
Таким образом, мы можем различать общности по месту жительства и по месту
работы.
9. Общность отношений. Внутри категории отношений мы попытались
установить два дифференцирующих параметра:
* по знаку: дружба - вражда;
* наличие/отсутствие отношений.
1) За кодировкой друзья закрепляются "отношения между хорошо известными друг
другу лицами, предполагающее расположение и привязанность, а также взаимные
обязательства, например, верность. В отличие от родства или других приписанных
статусов, отношения дружбы трудно точно определить, ибо они, прежде всего,
характеризуются своим изменчивым и добровольным характером и значительно
варьируют в продолжительности и интенсивности" .
2) Вражда рассматривается нами как механизм консолидации тех, кто отделяет
или противопоставляет себя актуальному или потенциальному образу врага: по принципу
"мы - это не Они". Такая общность возникает при осознании общего врага, что является
побуждающей силой для объединения. "Они - это та группа, к которой я не могу и не
хочу принадлежать. Мое представление о происходящем в ней весьма смутно и
отрывочно, я плохо понимаю ее поведение, поэтому ее действия для меня большей частью
непредсказуемы и отпугивают. Я склонен думать, что они отплатят мне за мое недоверие
и опаску той же монетой, ответят на мою подозрительность тем, что затаят на меня не
меньше обиды, чем я могу испытывать к ним. Поэтому я ожидаю, что они будут
действовать вопреки моим интересам, будут стараться причинить мне вред и
содействовать моей неудаче, что они порадуются моему несчастью" .
3) Нет отношений. Данная кодировка предполагает утверждение отсутствия
какой-либо связи, взаимодействий с кем-либо.
Дружба - вражда:
МЫ: "банда"; друзья; подруги;
ОНИ: друзья (8); лучшие друзья; друзья-интеллигенты; враги (2); недруги.
Наличие/отсутствие отношений:
МЫ: знакомые; круг общения;
ОНИ: знакомые (7); знакомые дальние; люди с кем нет отношений; незнакомые (3);
чужие.
10. Общность потребления. Выше говорилось о том, что современная брачная
семья перестала быть производственной группой.
Семья аккумулирует некоторые базовые ресурсы ("основной семейный капитал")
для самообеспечения как ячейки общества и для жезнеобеспечения своих членов. В
потреблении непервостепенных по важности ресурсов стили потребления и способы
проведения досуга приобрели ярко выраженную поколенческую специфику, в силу чего
дистанцировались от семьи и переместились во внешние пространства. В частности это
произошло с молодежным досугом.
Следовательно, можно выделить категорию общности потребления, которая будет
* противопоставляться производственным группам,
* состоять из представителей семейно-родственных и/или дружеских связей.
11. Общность судьбы подразумевает взаимосвязанность индивидов некоторой
общей цепочкой жизненных событий.
МЫ: обиженные своими люди; беженцы (3); беженцы из Грозного; безработные;
вынужденные мигранты; переселенцы; русские из Грозного.
ОНИ: безработные; бомжи (2); заключенные.
Мы предполагаем, что категория "судьбы" может актуализироваться в случаях,
когда целые группы людей вынуждены, в результате каких-либо обстоятельств, начиная
от духовного, эмоционального разлада с близкими и заканчивая социокультурными,
экономическими, политическими трансформациями на макроуровне, радикально изменить
привычный социальный статус, место жительства, систему взглядов и т.п. Вследствие
этого они отличаются общим социальным чувством, настроением и даже могут внушать
недоверие и опаску окружающим из-за "непредсказуемости" своего поведения (см.

безработные, бомжи, заключенные).
12. Общность религии. В этой категории мы аналитически предусмотрели три
кода, выражающие идентичность по знаку (положительную и отрицательную) и по
отсутствию признака:
1) верующие - духовная общность, образованная на основе выражения прямой
причастности, приверженности индивидов к определенной вере, конфессии;
2) атеисты - общность людей, верующих в не существование бога;
3 - неверующие (в западных странах они называют себя агностиками), в отличие от
убежденных атеистов, лишены какой-либо определенности в отношении религии.
МЫ: верующие; истинные христиане.
ОНИ: мусульмане; религиозные фанатики; сектанты; неверующие.
13. Общность установки. Номинации отнесенные к этой категориии, часто
встречались в комментариях к ответам на прямые вопросы. Единение людей сходных
установок и образа мыслей предполагает сходство отношений и взглядов на социально
значимые объекты.
МЫ: единомышленники (3); патриоты; стремящиеся к одной цели.
ОНИ: высокомерные; идущие по головам; отдельная часть коллектива,
объединенные общей целью; коллеги по борьбе с РЭУ и поликлиникой; безразличные
люди; люди, не имеющие никакой цели; не дорожащие интересами общества.
Отчетливо выделяется два параметра общности установки:
* отношение к окружению - людям и ситуации - в целом;
* обусловленность позицией по отношению к объекту действия.
При кодировании массива данных по этой категории фиксировалось только
наличие признака.
14. Принадлежность к классу. Класс - есть, прежде всего, экономическая
категория. К классу принадлежат индивиды, находящиеся в сходной экономической
ситуации, которая обусловлена их отношением к средствам производства, ролью в
общественной организации труда, способами получения и размерами общественного
богатства .
Наша кодировка предусматривает следующие коды.
1) Рабочий класс - "социальная группа людей, занятых производительным или
подсобным трудом на фабрично-заводском, строительном, сельскохозяйственным или
другом специализированном предприятии" . Существенно, что рабочий - это работник
физического труда то есть тот, кто использует, прежде всего, свои руки, а не умственные
способности .
МЫ: За брачной семьей остались функции потребления и проведения досуга,
которые, впрочем, по сравнению с многопоколенной патриархальной семьей тоже
сжались подобно шагреневой коже .абочий класс (4).
2) Крестьяне - "люди, которые производят продукты, возделывая землю с
помощью традиционных сельскохозяйственных методов" .
3) Интеллигенция имеет несколько конкурирующих определений. Во-первых, это
"социальная страта интеллектуалов с самовозложенной ответственностью за настоящее и
будущее нации. Термин имеет польское и русское происхождение середины XIX столетия
и подобен касте в том смысле, что некоторые социологи считают его применимым только
к определенному месту и времени, а другие - с более широким значением. Во-вторых, это
"совокупность образованных, но не являющихся собственниками личностей с некоторым
сознанием особой роли либо в национальном обществе, либо в культурной сфере,
выходящей за пределы государственных границ" . К. Мангейм полагал, что "в каждом
обществе имеются социальные группы, чья специальная задача состоит в обеспечении
интерпретации мира для общества. Мы называем их интеллигенцией" . Общая черта -
особое предназначение данной группы людей.
Современный словарь относит в эту категорию "людей умственного труда,
обладающих образованием и специальными знаниями в различных областях науки,
техники и культуры" , в том числе учителей, писателей и т.п.
В настоящее время представители массовых "интеллигентских" профессий по
своему положению слабо отличаются от служащих, т.е. "лиц, работающих по найму в
различных учреждениях, в сфере обслуживания (но не на производстве)" .
Все эти профессиональные группы едва ли можно отнести к "бюджетникам",
поскольку и служащие, и интеллигенция (профессионалы) есть в частном секторе.
По-видимому, наименее спорным будет определение интеллигенции как
специалистов "квалифицированного умственного труда". Служащие - неспециалисты -
работники такого умственного труда, который не требует "научной образованности" .
Сомнительно отнесение к интеллигенции чиновников, т.е. госслужащих, которые
обладают специфическими социальными ресурсами и далеко не всегда обеспокоены
общественным благом. Под термин "белые воротнички" можно подогнать и
интеллигенцию, и служащих, и чиновников с менеджерами.
МЫ: интеллигенты (4); интеллигенция (7); интеллигенция высокообразованная;
служащие (2); государственные служащие.
ОНИ: друзья-интеллигенты.
При анализе больших массивов, возможно, следует разграничивать
интеллигенцию, служащих, чиновников и менеджеров.
3а) Также среди "больших классовоподобных", специфических групп называются
служители культа и "силовики" .
4) К предпринимателям и бизнесменам мы, на основании комментариев, отнесли и
новых русских, чья деятельность направлена на личное обогащение и упрочение властных
позиций в обществе. Если при определении рабочих и интеллигенции использовались
понятия, связанные с трудом (интеллигенция - умственный труд, рабочий класс -
физический), то при определении бизнесменов указание на трудовую деятельность
отсутствует. Про них не говорят, что они трудятся. Про них говорят - крутятся.

ОНИ: бизнесмены (4); жены новых русских; новые русские (9); олигархи;
предприниматели; торгаши-перекупщики; торговцы.
5) Маргинальность - "состояние пребывания частично внутри социальной группы
и частично вне ее" . К маргиналам мы отнесли тех, кто не занят на рынке труда, таким
образом, находится за пределами функционалистски трактуемой социальной структурой
общества:
- безработные, временно выпавшие из структур разделения труда, утратившие или
рискующие утратить прежнее социальное положение и не занявшие нового.
- студенты, ученики, еще не включенные в социальную структуру (понимаемую
как функции в разделении труда).
- пенсионеры, уже вышедшие за пределы таковой структуры;
- домохозяйки, исключенные из активного участия в жизни социума;
- тунеядцы, не занимающиеся общественно полезным трудом и живущие за чужой
счет;
- нищие, живущие подаянием.
- бандиты, преступники (и девианты), как маргинальная группа, "отвергающая
определенные ценности, традиции той культуры, в которой она возникает и
утверждающая свою собственную систему норм и ценностей" ;
- бомжи, лишившиеся, в результате утраты места жительства, полноценного
участия в общественных отношениях;
МЫ: безработные; пенсионеры (7); пенсионеры молодые; пенсионеры обычные;
домохозяйки; студенты; ученики (2); школьники.
ОНИ: алкоголики (2); бандиты (3); безработные; бомжи (2); девианты;
деградирующие по собственному желанию; криминальные элементы; маргиналы; не
дорожащие интересами общества; преступники (10); студенты; тунеядцы (3); ученики (2).
Интегральным показателем сходства в стратификационной перспективе можно
считать довольно распространенное среди наших респондентов деление общества по
вертикали.
Таким образом, в основе кодировки социального статуса могут лежать две
классификации. Одна из них опирается на трёхчленную формулу Сталина:
социалистическое общество состоит из двух дружественных классов - рабочих и крестьян
и рекрутируемой из них прослойки трудовой интеллигенции (синоним специалистов и
служащих). Вторая я была заимствована в эпоху демократизации.
6) Высший класс - "социальный класс, состоящий из наиболее богатых членов
общества, имеющих наследуемое состояние, собственный бизнес или владеющих акциями
на большую сумму" .
ОНИ: высшая политическая власть (с одной стороны) преступный мир (с другой);
новая элита; элита; государственная элита.
7) Средний класс - состоит "в основном из "белых воротничков" и управляющих
низшего уровня" . Термин "средний" непосредственно отражает широко
распространенное понятие иерархии статусов, в котором неручной труд престижнее, чем
ручной, но признается социально более низким по отношению к группам, владеющим
крупной собственностью или занимающимся политикой" .
8) Низший класс находится в самом низу классовой пирамиды.
15. Общность занятия также связана с разделением труда, но предполагает более
дробное деление социальной структуры - социально-профессиональное.
Здесь так же уместно различение малых и больших групп.
Идентичность безработные мы трактуем как отсутствие признака.
Малая группа:
МЫ: знакомые по специфике производства; коллеги (4); коллеги моего поколения;
коллектив (6); начальство; одноклассники (2); работники [предприятия] (4); рабочий
коллектив; сослуживцы (2).
ОНИ:
Большая группа:
МЫ: водители грузовых автомобилей; волонтеры; директора; домохозяйки;
интеллигенты (4); интеллигенция (7); интеллигенция высокообразованная; писатели;
программисты; работяги; рабочие (6); рабочие люди; рабочий класс (4); служащие (2);
государственные служащие; создатели человеческих благ; сотрудники МВД; сотрудники
правоохранительных органов; социологи; спортсмены; студенты; бывшие судостроители;
ученики (2); учителя (6); чудаки-инженеры; школьники.
ОНИ: администрация (2); алкоголики (2); бандиты (3); бизнесмены (4); военные;
враги-конкуренты; менты; другой класс (школьный); жлобы-чиновники; заказчики;
заключенные; коллеги (2); коллеги по борьбе с РЭУ и поликлиникой; коллектив;
крестьяне; криминальные элементы; мафия; наркоманы; начальники; неинтеллигенция;
одноклассники с кем не общаюсь; политиканы; политики; правительство;
предприниматели; преподаватели; преступники (10); рабочие; спорт-клуб; нечестные
сотрудники; студенты; торгаши-перекупщики; торговцы; ученики другой школы; ученики
других классов; учителя; хулиганы; чиновники; члены правительства.
Отсутствие признака:
МЫ: безработные; пенсионеры (7); пенсионеры молодые; пенсионеры обычные;
домохозяйки; студенты; ученики (2); школьники.
ОНИ: безработные; отдыхающие (2); тунеядцы (3).
Эта категория является пересечением категорий общности по месту положения в
социальной структуре и общности по месту работы.
Если отказаться от нормативистских представлений о разделении труда и
социальной структуре, то в эту категорию можно отнести и бандитов как активных
участников процесса перераспределения общественного продукта.

16. Общность по достатку конструируется по принадлежности к определенному
имущественному слою (страте). В этом случае происходит объединение людей,
обладающих, например, большими деньгами, у которых соответствующие запросы и
требования, схожие интересы и потребности, в противовес имеющим более низкий доход
и соответственно иные запросы. Дифференциация по достатку устойчиво считается одним
из параметров разрушения традиционалистской социальной организации.
В массиве данных было обнаружено три градации по достатку: бедные, люди
среднего достатка и богатые.
МЫ: бедные (3); люди среднего достатка.
ОНИ: богатые (7); богатые и властные; имущие; люди высокого достатка; люди,
имеющие достаток, уверенность в жизни; люди, которые достигли высокого
благосостояния; нувориши.
17. Общность по доступу к власти отражает степень доступности властных
ресурсов, наличие определенных средств и механизмов оказания влияния на поведение и
действия других, возможность принимать и приводить в исполнение свои намерения.
Возможно, индивиды, идентифицирующие себя по критерию властности, пытаются
конструировать некую общность именно из-за того, что они обладают данным ресурсом, и
ради комфорта стремятся отделить себя от тех, кто властным ресурсом не располагает.
Для тех, кто лишен доступа к власти, идентификация по этому критерию может
выполнять защитную функцию.
При кодировании в этой категории фиксировалось только наличие признака.
МЫ: директора; начальство.
ОНИ: администрация (2); богатые и властные; власть (3); властьдержащие;
властьимущие (5); высшая политическая власть (с одной стороны) преступный мир (с
другой); люди властных структур; начальники; начальство; олигархи (3); политиканы;
политики; правительство; представители власти; у власти; чиновники; члены
правительства; элита; элита государственная.
18. Общность по уровню образования. Критерий образования многими
специалистами считается одним из основных. Фиксировалось только наличие признака,
каковой, кстати, упоминали только респонденты с высшим образованием.
МЫ: высокообразованная интеллигенция; люди, имеющие высшее образование;
грамотные славяне.
ОНИ: необразованные активисты.
19. Время: "новые" и "старые". Определение новые подразумевает актуальность
и современность социальных явлений, субъектов, институтов, образцов поведения и
мышления.
В противоположность новым, старые, или бывшие, ориентированы на восприятие
действительности в рамках прежних, утративших актуальность идентичностей.
Действенность старого либо сведена к минимуму, либо вообще приостановлена.
МЫ: люди 70-80-х; свое поколение; наше старшее поколение; бывшие
судостроители.
ОНИ: жены новых русских; люди новой системы; новая элита; новые русские (9);
нувориши
20. Преимущество и депривированность связаны с "процессом сокращения или
увеличения возможностей удовлетворения основных, жизненных потребностей" ;
повышения или понижения своего социального статуса, материального положения.
1) К имеющим преимущества мы причисляли тех, кого можно считать успешными
по любому социально значимому параметру.
2) К депривированным относили те группы, которые можно считать
малоресурсными по любому социально значимому параметру.
Такое конструирование групповых идентичностей содержит явное социальное
сравнение. Респонденты идентифицируют себя от противного, т.е. осознают свою
групповую идентичность, оталкиваясь от образа других. Например, если ОНИ - богатые,
то МЫ, переселенцы, конечно, лишенные материального достатка.
МЫ: бедные (3); беженцы (3); беженцы из Грозного; безработные; люди, живущие
в общежитии; люди, обиженные своими; вынужденные мигранты; переселенцы, но и..
директора;
ОНИ: богатые (7); богатые и властные; власть (3); властьдержащие; властьимущие
(5); высшая политическая власть (с одной стороны) преступный мир (с другой); имущие;
люди властных структур; люди высокого достатка; люди, имеющие достаток, уверенность
в жизни; люди, которые достигли высокого благосостояния; мафия; начальники;
начальство; новая элита; новые русские (9); нувориши; олигархи (3); политиканы;
политики; правительство; предприниматели; представители власти; сила, "спорт-клуб"; у
власти; чиновники; члены правительства; элита; элита государственная;
необразованные активисты; безработные; больные люди; бомжи (2);
деградирующие по собственному желанию; заключенные; маргиналы; наркоманы;
преступники (9); преступники и правонарушители; тунеядцы (3).
Пожалуй, это - самая спорная кодировка, поскольку любую номинацию можно
проинтерпретировать и в ключе депривированности, и в ключе обладания
преимуществами в зависимости от выбранной ценностной позиции.
21. Норма и девиация. 1) Норма - "стандарт, регулирующий поведение в
социальной обстановке" . К соответствующим норме мы относили те группы, чье
поведение рассматривается как соответствующее общепринятым социальным правилам,
желательное, социально одобряемое.

Норму в нашем понимании можно еще определить как немаркированный,
лишенный каких-то выдающихся, заслуживающих внимания признаков образец
поведения. Для такого понимания ключевым атрибутом можно считать обычность,
обыкновенность.
2) Девиация - характеристика поведения и действий людей "не совпадающих с
социальными нормами и ценностями, принятыми в обществе" .
Прежняя норма может "отставать" от времени: представители новых,
нарождающихся или трансформирующихся групп могут считаться, например, девиантами
или маргиналами. При таком понимании из нормы будут выпадать все слои, которые
теряют свою былую определенность.
Норма:
МЫ: обычные люди; обычные пенсионеры.
Девиация:
МЫ: чудаки-инженеры.
ОНИ: высшая политическая власть (с одной стороны) преступный мир (с другой);
алкоголики (2); бандиты (2); бомжи (2); девианты; деградирующие по собственному
желанию; заключенные; криминальные элементы; мафия; наркоманы; преступники (10);
сотрудники нечестные; тунеядцы (3); хулиганы.
22. Оценка. В эту категорию были отнесены все номинации, содержащие явный
оценочный компонент - положительный или отрицательный.
Положительная оценка:
МЫ: добрые люди; люди мне симпатичные.
ОНИ: лучшие друзья; интересные люди.
Отрицательная оценка:
ОНИ: высокомерные; жлобы; жлобы-чиновники; идущие по головам; люди не
приятные мне; безразличные люди; не симпатичные мне люди; озлобленные люди;
молодежь, которая никого не уважает и ничего не ценит; эгоисты.
23. Оппозиция "эмоциональность-функциональность". Поскольку при описании
многих категорий мы выходили на этот параметр, для полномасштабного исследования
стоит разработать уточняющие вопросы и по данному параметру.
3.2.3. Итоговое категориальное пространство МЫ-ОНИ
Предлагаемая сетка понятий для описания структурных, динамических и
содержательных особенностей групповой идентификации не может считаться ни
исчерпывающей, ни окончательной. Ее можно и нужно дополнять, расширять,
конкретизировать и т.д. при анализе больших массивов данных.
Категориальное пространство МЫ-ОНИ
Категории Мы Они Мы-Они
Классификатора N=187 % Ранг N=187 % Ранг N=374 %
Ранг
Размер группы 187 100,0 1-2 187 100,0 1-2 374 100,0
1-2
Множество/ единство 187 100,0 1-2 187 100,0 1-2 374 100,0
1-2
Занятие 85 45,5 3 70 37,4 3-4 155 41,4 3
Место проживания 65 34,8 4 20 10,7 9 85 22,7
4-6
Положение в соцструктуре 42 22,5 5 53 28,3 5 95
25,5 4-6
Депривированность 13 * 73 39,0 3-4 87 23,3
4-6
Дружба 26 13,9 7 26 13,9 6-8 52 13,9 7-8
Кровное родство 39 20,9 6 10 * 49 13,1
7-8
Нормативность 4 * 29 15,5 6-8 33 *
Доступ к власти 2 * 28 15,0 6-8 30 *
Достаток 4 * 13 * 17 *
Время 4 * 10 * 14 *
Оценка 2 * 12 * 14 *
Судьба 9 * 4 * 13 *
Возраст 6 * 6 * 12 *
Установка(???) 5 * 7 * 12 *
Гражданство 7 * 1 * 8 *
Религия 2 * 4 * 6 *
Образование 3 * 2 * 5 *
Пол 3 * 1 * 4 *
* - меньше 10%.
По группировке данных в таблице мы можем сделать ряд предварительных
обобщений относительно эвристического потенциала выделенных категорий:
1. Хорошо различимы "популярные" и "непопулярные" категории
идентификации.
2. Категории "размер группы" и "множество/единство" являются
универсальными, поскольку они оказались применимы ко всем без исключения
номинациям.
3. Далее с существенным отрывом друг от друга располагаются общности по
занятию, месту (жительства и работы), по сходству положения в социальной структуре и
(не)депривированности.

4. Единый классификатор для МЫ-ОНИ позволяет по принципу "чаще-реже"
сравнивать стратегии конструирования МЫ и ОНИ-идентичностей, а также делать
межгрупповые сравнения.
5. Своя группа конструируется чаще, чем не своя по категориям занятия, места
(жительства и работы), по крови.
6. Не своя группа конструируется чаще, чем своя по категориям
(не)депривированности, нормативности, власти, достатку и оценке.
3.2.4. Возможности дальнейшего развития кодификатора
Принцип компонентного анализа значений позволил составить набор категорий
большей или меньшей семантической сложности.
Следует признать, что мы сделали не все возможное для формулирования чистых
категорий одной семы. Мы полагаем, что дальнейшее продвижение в этом направлении
затруднило бы работу по сбору данных. Нам пришлось бы предлагать интервьюеру
использовать огромное количество уточняющих вопросов, в формулировках которых
центральное место занимали бы малопонятные для респондентов термины. Мы полагаем
однако, что в своих категоризациях достигли удовлетворительной точности и чистоты.
Главным преимуществом своей классификации мы считаем ее основание на
элементарных "социологических семах". По аналогии с лингвистикой из элементарных
сем в принципе можно порождать слова, словосочетания, предложения и т.п.
По аналогии из элементарных категорий кодификатора можно пытаться
складывать различные укрупненные типологии, позволяющие более компактно и
теоретически насыщенно описывать данные.
На начальном этапе подобных попыток "словотворчества" преобладающим будет
движение от теоретических, абстрактных концептов к эмпирическим данным, из-за чего
при кодировании эмпирических номинаций придется сталкиваться с многочисленными
трудностями. Хотя бы потому, что для "ненасильственного" кодирования по
укрупненным типологиям могут понадобиться такие уточняющие вопросы, которые не
были предусмотрены. Особенно это будет иметь место, если мы захотим обратиться к
какюй-либо новейшей теории, претендующей на интерпретацию новых или
нарождающихся тенденций общественных изменений.
Собственно мы именно потому просматривали учебники - "канонические тексты",
что (а) в них зафиксированы новейшие изменения "вчерашнего и позавчерашнего дня", и
(б) мы вовсе не были уверены, что своим пилотажем на русских мигрантах охватили
"людей нового дня", инициаторов или носителей новейших социальных изменений.
Можно, например, взять за основу классическое различение "домодерных" и
"модерных" отношений (Ф. Теннис, Э. Дюркгейм), дополнить его категориями,
описывающими "постмодерное" состояние и на основе такого "укрупнения" попытаться
ответить на вопрос, к какой эпохе тяготеют те или иные группы и агрегаты в
конструировании групповой идентичности (см. 3.20.). Конечно, это рискованная затея, и
ее теоретическая обоснованность неочевидна. Однако желание подвергнуть обобщению в
социологических категориях (естественно за счет упрощения) многообразную жизнь
современного общества ради хотя бы приблизительной ориентации в происходящем -
норма научного поиска.
При использовании подобной теоретически связанной, даже ангажированной,
концепции необходимо избегать риска сбиться на различение (диагностику) "передовых"
и "отсталых" сегментов общества. Ясно, что за основу может быть взята и совершенно
иная теоретическая ориентация.
Другая возможность заключается в том, чтобы продвинуться еще дальше по пути
построения теоретически нейтрального, универсального кодификатора. Например,
систематически использовать различаемые Г. А. Аванесовым кластеры
стратификационных признаков : важнейшие признаки, связанные с экономическим
положением, разделением труда, с объемом властных полномочий, социальным
престижем, авторитетом, влиянием; дополнительные характеристики людей
(половозрастные, этно-национальные, по религиозной принадлежности, семейным
отношениям и родственным связям, а также признаки, характеризующие образ жизни
(потребление разных видов благ) .
Екатерина Ядова
3.3. Локус идентичности представителей сильноресурсной группы
3.3.1. Постановка задачи и состав группы
Проблема. Начиная с 60-х годов уже прошлого столетия в психологии активно
исследуется локус субъективного котроля. Дж. Роттером и др. выделены два основных
типа локализации контроля - интернальный (внутренний) и экстернальный (внешний,
ситуационный). В первом случае индивид склонен принимать на себя ответственность в
большинстве жизненных ситуаций, во втором, напротив чувствует себя зависимым от
обстоятельств и других, более "сильных" людей, групп.
Исследования психологов в данной области натолкнули нас на мысль попробовать
рассмотреть под этим углом зрения локализацию процессов идентификации, а точнее их
результат - локус идентичности.
Для предварительной проверки такого подхода мы посчитали целесообразным
взять наиболее яркую группу респондентов, а именно тех, которые добился успехов на
профессиональном поприще. Это высокоресурсная группа и, по нашему предположению,
можно ожидать, что ее представители обладают выраженным интернальным локусом
идентичности. Формирование системы ценностей и мировоззрения в силу
профессиональной вовлеченности должно происходить здесь с ориентацией на "свое"
сообщество единомышленников, а может быть некоторую научную школу. Известно
также, что именно в научной среде имеют место невидимые колледжи - тесно
взаимодействующие и увлеченные общей проблемой профессионалы.

Экстернальным локусом идентичности можно считать по аналогии с локусом
контроля самовосприятие "МЫ-группы", так сказать отталкиваясь от тех, кто более
отчетливо виден как "НЕсвои", будь то "чужие" или "другие". В. Ядов в период распада
СССР озаглавил одну из своих газетных статей "Ищем других, чтобы найти себя".
Потому, что россияне в то время лишь начинали идентифицировать себя с собственно
русскими (не советскими вообще) и процесс этот облегчался именно наглядным
противополаганием балтийским народам, украинцам, казахам и т.д., внезапно
переставших быть так называемой новой исторической общностью "советский народ".
Поскольку в начале исследования ни в коей мере не ставилась задача выявления
особенностей локуса идентичности мы попытаемся извлечь некоторую информацию из
полученных данных на подвыборке сильноресурсной группы. Главное, что мы хотим:
проверить можно ли вообще говорить о локусе идентичности?
Состав выборки Высокоресурсную группу, составили научные сотрудники,
преимущественно экономисты и политологи, эксперты различных независимых фондов и
государственных структур, преподаватели высшей школы, многие - руководители кафедр,
исследовательских коллективов, аналитических центров ли их подразделений, активные
участники московского клуба "Полития".
В группу вошло 30 человек, причем большинство (27 человек) мужчины в зрелом
возрасте 40-60 лет, все с высшим образованием и научными степенями, столичные
жители. Такой состав позволяет рассматривать группу в качестве высокоресурсного
сообщества.
3.3.2. Типичные высказывания о "своих" и "несвоих"
МЫ-группа. Условно объединим все номинации МЫ-группы в три смысловых
класса:
Класс "А" (18 ответов). Чаще всего, в этой группе МЫ связывается с
профессиональным сообществом, понятиями нравственности и идейной позицией:
"Мы - научные работники", "эксперты", "интеллигенция", "зарабатывающие
своим трудом", "люди творческих профессий", "работ
,ающие в опережающих отраслях", "артисты" и вместе с тем - "порядочные",
"приличные", "благородные", "нравственные","нестяжатели", "образованные, с
гуманистической системой ценностей, близкие профессионально". "Мышестидесятники"
и "люди, не относящиеся к власти" (заметим, что прямое
противополагание власти традиционно свойственно русскому интеллигенту).
Четко обозачаются идейные позиции респондентов. В ответах на вопросы из блока
"Идеологемы" большинство принимают суждение "Работать или не работать - дело
свободного выбора каждого человека" в противовес выбору суждения: "Все
трудоспособные граждане страны обязаны работать" Типичный ответ на другой вопрос
того же блока: "Ни в коем случае нельзя разрешать правоохранительным органам
прослушивать телефонные разговоры граждан", в отличие от противоположной
формулы - "Для успешной борьбы с преступностью надо разрешить правоохранительным
органам прослушивать телефонные разговоры граждан". Один из них комментирует свой
ответ на вопрос "кто МЫ?" так: "Для таких людей, как я, было бы хуже, если бы все в
стране осталось так, как было до 1985 года": другой замечает: "Ни в коем случае нельзя
допускать, чтобы власть в России была отдана в руки одного человека"
Представленные данные свидетельствуют, что рассматриваемая группа глубоко
усвоила демократические принципы организации государства и достаточно жестко
настаивает на свободе каждого человека делать свой выбор (и нести за него
ответственность). Это сообщество с либеральными взглядами. ("У нас "общий жизненный
опыт, общие цели").
Уже в приведенных первичных номинациях интернальность локуса
самоидентичности вполне просматривается.
Класс "Б" - номинации, связанные с гражданством и национальной
принадлежностью (4 случая) подтверждают такой вывод. Примеры прямых
высказываний: "Мы - граждане России, те, кто не хочет возвращаться назад, Россия
стала частью мира". Отметим, что в описаниях группы "МЫ" проскальзывает и такая
мысль: "Мы - это граждане России, но Россию надо лечить".
Если два предыдущих класса явно подразумевают публичность "Мы -группы", то
Класс "В" обозначим как "приватный". Сюда мы относим упоминания материального и
семейного положения (5 номинаций).
Высказывания этого типа: "Мы - новый средний класс, сообщество, которое
принимает вектор развития страны, к нему адаптировалось и воспрнимает эту жизнь
своей", "люди одного круга, имущества, социального положения", "мы - родственники,
близкие (т.е. те, с кем я постоянно общаюсь)", "семья - круг доверия", "семейнородственное
сообщество".
Приведем еще несколько характерных суждений. "Мы - шестидесятники", те кто
"интересуется социальными и политическими процессами в России и более широко в
Европе", "та часть интеллигенции, которая озабочена судьбой страны и которая
недовольна положением в стране", "люди либеральных взглядов", мы "испытаваем
уважение к людям труда" и "живем своим трудом" (идеология среднего класса
специалистов), наконец, Мы - это "порядочные, приличные, благородные, нравственные,
нестяжатели" и т.д. и т.п.

Итак, подавляющее большинство суждений о своей группе (своем сообществе)
относятся к профессиональной деятельности респондентов, притом она ассоциируется с
идейной позицией, гражданственностью и публичностью.
Готовность к солидарному действию. Деятельная, активная, ответственная
позиция респондентов этой высокоресурсной группы четко выявляется и при ответе на
вопрос "Если ваша группа... столкнется с некоторой угрозой, чем лично Вы можете
помочь вашей группе в решении возникших проблем?" (а по мнению большинства
респондентов такая ситуация либо уже имеет место, либо в высшей степени возможна).
Почти все заявили, что окажут (и/или уже оказывали) активную профессиональную
и/или материальную помощь, помогут в анализе ситуации. Причем, большинство считает,
что их поддержка будет замечена Вместе с тем наш предварительный анализ убеждает,
что, по мнению респондентов, их личное благополучие лишь отчасти зависит от успехов
МЫ-группы.
Но это и есть свойства интернального локуса контроля, выражение
ответственности и за себя и за других.
Большинство в той или иной мере наделяют группу "Мы" такими
характеристиками: деятельные, активные, сильные, вызывающие дружеские чувства,
доверие, стимулирующие чувство безопасности, но при этом скорее бедные, и в той или
иной мере разобщенные. Последние два показателя могут считаться свидетельством
высоких требований к себе (своей группе), а соответственно и признаком интернального
локуса. Кроме того в шкальных оценках представители данной подвыборки готовы
помогать людям своей группы, принять от них помощь, поселиться по соседству и
породниться.
ОНИ-группы. Рассмотрим номинации "несвоих", вызывающих отрицательное
отношение. Профессионально и граждански вовлеченные респонденты полагают
"чужими" или "другими" тех, кто "мешает нам успешно работать" В их числе:
маргиналы (10 номинаций),
криминал (6),
власть (5),
олигархи и
люди старой, советской формации (по 3 высказывания).
Под термином "маргиналы" здесь, мы думаем, подразумеваются не только
утративших социальный статус, но и те, кто не способен ясно осознать "С кем он
вместе?".
Респонденты относят в категорию "ОНИ" "воинствующих хамов", "людей,
бесцеремонно вмещивающиеся в жизнь", "низший класс", низкообразованных", тех, кто
"сильно отличаются в культуре, социальном положении и т.д.", "людей с неприемлимой
системой ценностей, агрессивных, фанатичных", "нацистов.", "не патриотов",
"взяточников".. Причем практически все ответы и комментарии к ним содержали резко
негативную оценку названных групп..
В отрицательных высказываниях о других присутствуют также выражения: "Это
люди с другой системой ценностей", "Те, кто живет еще в СССР", люди, "за бесценок
присвоившие чужое богатство", "нарушают наши права, отключают свет и тепло",
"живущие за счет других", "пьющие пиво на улице", "коррумпированные" и
"деклассированнные", "аморальные" и "нарушающие закон", "угрожающие
безопасности", "бесцеремонно вмешивающиеся в мою жизнь".
Группа "Они", по оценкам большинства респондентов, в той или иной мере
сплочена, состоит из активных и сильных людей. Она вызывает чувства враждебности,
незаинтересованности, недоверия, опасности. И, что естественно, на поведенческом
уровне не стимулирует желания помочь или принять помощь, ни породниться, ни быть
соседом. Отметим, что мнения относительно материального благосостоянияа группы
"они" (шкала "бедные - богатые") разделились приблизительно поровну.
Несмотря на оценки разобщенности и бедности "МЫ-группы", представители
высокоресурсного сообщества готовы противопоставить себя сильным "несвоим",
бороться за свой успех и благополучие МЫ-группы.
Итак, предварительный анализ позволяет предположить, что понятие локуса
идентичности заслуживает внимания. Безусловно, для более уверенных выводов
необходимо рассмотреть аналогичные показатели в слабо- и среднересурсных группах, а
также продумать инструменты, позволяющие более надежно фиксировать признаки
локуса идентичности в качественных и количественных данных. Например использовать
тест на локус контроля наряду с Базовой или модифицированной методикой.
Комментарий В. Ядова. В принципе идея введения категории локуса
идентичности достаточно основательна.
Пользуясь правом редактора, предлагаю студентам обратиться для сравнения к
слаборесурсным вынужденным мигрантам из краснодарской подвыборки.
В разделе 2.14. Наталья Ведерникова и Светлана Ховрина отмечают, что "ОНИ" в
среде переселенцев преимущественно высший класс: бизнесмены, богатые, имущие,
"люди, которые достигли высокого благосостояния", "люди, имеющие состояние",
"имеющие достаток, администрация, власть", "элита", тогда как "МЫ" - низший класс
- бедные. "Бедными, пишут эти студенты, характеризовали исключительно только себя,
свою группу, т.е. среди "несвоих" таковых нет, что явно объединяет беженцев по этому
критерию". Относительная депривированность мигрантов - еще один аргумент в пользу
концепции локуса идентичности. В группе мигрантов он преимущественно
экстернальный, эти люди отчетливо ощущают себя зависимыми от обстоятельств.

Раздел четвертый
Laboratory Life
Обсуждение итогов пилотажа, коррекция методик, тест на надежность данных
и прочее
В. Ядов.
Помимо электронного общения участники практикума несколько раз собирались
для обсуждения работы в Москве, Нижнем Новгороде и Краснодаре. В этом разделе
совмещены записи дискуссий на такого рода сессиях.
В раздел включены тексты сообщений участников практикума, подготовленные
перед сессией или же оформленные в текст после устного сообщения на сессии.
Постановка задачи. Итак, теперь нам предстоит внести коррекции в полевой
инструмент - Базовую методику и прежде всего ту ее часть, что непосредственно
предназначена для регистрации социальных идентификаций по критерию "МЫ-ОНИ". В
пилотаже мы столкнулись с двумя серьезными затруднениями: а) как избежать
ситуативной реакции респондента на вопрос "Кто мы" (они)?; б) Как расширить
пространство самоопределения в понятиях "МЫ-ОНИ" за пределы поля
непосредственных повседневных взаимодействий?
И помимо того следовало провести пробу на устойчивость данных Базового
инструмента.
4-А
Дискуссия после первого пилотажа
4.1. Как избежать ситуативной реакции респондента на основные вопросы
интервью?
Такова первая проблема, которую нам предстояло как-то решить. Эффект
восприятия основных вопросов "по ситуации" в ходе интервью отметили почти все
участники пилотажа, включая авторов проекта. В процессе интервью респондент часто
пытался уточнить, что имеется в виду под "МЫ-группой", той, с которой сейчас имеешь
дело или как-то "вообще"? Независимо от его вербальной реакции, нам стало вполне
ясно, что респонденту трудно отвечать на достаточно общий вопрос. Он стремиться
вообразить себя в понятной ему ситуации, где приходиться ориентироваться в среде
"своих" и "несвоих".
Вводный текст, казалось, ориентировал в ситуации социального самоопределения:
"На протяжении жизни мы встречаем разных людей. С одними мы легко находим общий
язык, чувствуем близость, они нам понятны. Иные же всегда остаются чужими, даже,
если мы их хорошо знаем".
Пилотаж, однако, обнаружил, что ситуация недостаточно определенна и поэтому
высока опасность неадекватного понимания вопроса интервьюера.
И. Климов предложил выдержать паузу после преамбулы и следующего за ней
прямого вопроса: "Итак, есть люди, о которых мы можем сказать "Это -мы". Если
говорить о Вас лично, о ком бы Вы могли сказать "Это -Мы"? При затруднении с
ответом, выдержав паузу, интервьюеру надлежит следовать инструкции относительно
жестко фиксированных "подсказок".
Комментарий В. Ядова.Здесь надо сделать теоретико-методологическое
пояснение. Подсказки могут провоцироваться здравым смыслом, но желательно опереться
на некоторое теоретическое обоснование. Так, по Фрейду, ребенок подсознательно
испытывает потребность обрести опору и защиту в своем отце Для взрослого эту
отцовскую функцию как раз и выполняет "МЫ-общность". Не будем сейчас обсуждать
роль отца (в семье без отца защитная функция переходит к матери или иному взрослому),
но примем во внимание более общую посылку психоаналитической теории, а именно :
социальная идентификация отвечает важнейшей жизненной потребности индивида -
стремлению бать защищенным.
Нижегородские участники проекта формулировали первый уточняющий вопрос
своего варианта анкеты именно в этом фокусе: "К кому бы вы обратились за помощью?"
В уточняющем вопросе на контридентификацию спрашивалось к кому бы респондент
никогда не обратился.
При обсуждении текста этой подсказки Е. Данилова темпераментно возразила, что
в заданном фокусе мы наверняка получим реакцию ожидания помощи со стороны самых
близких, т.е. родных и друзей. Елена Николаевна тут же провела натурный эксперимент
на Ядове:
"Владимир Александрович, к кому бы вы обратились за помощью и поддержкой в
случае нужды?" Ответ нетрудно предугадать - "К своим близким". Вывод: данное
уточнение ситуации ведет к сужению вариантов выбора ответа в пользу близких, что
диктуется защитной функцией социальной идентификации.
Между тем, социальные идентификации зрелого субъекта отвечают не только
потребности в безопасности. Они могут провоцироваться более высокой потребностью в
самоутверждении, реализуя достижительную функцию. Перед кем мы гордимся своим
успехом? Перед своей референтной общностью. Именно ее одобрение нам особенно
ценно. Ясно, что такая общность может быть намного шире круга родственников и
друзей, тем более, что быть в общности - генеральная потребность Homo Sapiens.
Если обратиться к теории иерархии потребностей А. Маслоу, то простейшие
потребности поддержания жизни образуют первый уровень иерархии, далее следуют:
потребности быть в группе, а затем потребность в том, чтобы быть по достоинству
оцененным "своей" общностью и, наконец, - потребность в самореализации посредством
расширения влияния других (потребность самореализации в широком смысле).

Приведенная выше подсказка резко ограничивает идентификационное "поле", что
не отвечает замыслу исследования.
Вторая подсказка, предложенная нижегородцами, связана с социально-культурным
контекстом: "Своя группа - это те, кого мы хорошо понимаем, с кем легко находим
общий язык". Здесь - задана ситуация, адресующая респондента к большим общностям.
Если обе подсказки будут следовать друг за другом, мы не сможем определить, за какой
"якорь" уцепился опрашиваемый. Адекватность понимания вопроса сомнительна.
Дальше мы обсуждали разные иные формулировки подсказок, например, о
комфортности в "своей" группе, общности. В ходе обсуждения возникла идея (В. Ядов)
дать интервьюеру инструкцию насчет того, чтобы после итогового определения
респондентом "своей" и "не своей" общностей в зависимости от того, что он назовет
таковыми, интервьюер в продолжение разговора использовал терминологию данного
респондента: группа, сообщество, общность, социальный слой, люди этого образа жизни...
В итоге было решено не делать паузы между вводным текстом и "подсказками".
Дополнительный аргумент в пользу такого решения подсказывается психологической
теорией каузальных атрибуций. Суть теории в том, что люди нередко ищут рациональные
обоснования спонтанному поступку после того, как уже совершили его. Назвав после
подсказки некоторую общность, респондент склонен "подверстывать" свои последующие
суждения в обоснование спонтанного ответа. Нам же требуется по возможности
фиксировать достаточно осмысленные свидетельства самоопределения людей в
социальном пространстве. Спрашивается: следует ли в таком случае расчленять
восприятие "своих-чужих" по элементам: кто меня защитит, с кем найду общий язык, с
кем мне комфортно и т.д.?
Конечно, мы не можем знать, какими мотивами руководствуется респондент,
называя определенную группу, общность. И лучше сразу обеспечить ему возможность
наиболее свободного выбора. При анализе статистик мы определенно уловим тенденции
доминирующих в данной подвыборке (сильно- и слаборесурсных групп)
идентификационный побуждений, которые "запускают" защитные или достижительные
потребности - мотивы.
Поэтому мы согласились в том, что вводная фраза должна задать ситуацию,
максимально определенную и вместе с тем допускающую значительную свободу выбора.
Эта вводная фраза следующая:
"В своей жизни каждый человек общается, постоянно или не очень часто, с
разными людьми. С одними мы сразу находим общий язык и понимание, нам с ними
просто. С другими общий язык найти трудно, мы чувствуем напряженность, бывает и
не знаешь, что можно от этих людей ожидать.
Конечно, многое зависит от особенностей человека, которому мы симпатизируем
или он нам неприятен. Но при встрече с незнакомыми людьми или когда о них
рассказывают, когда мы видим разных людей на телеэкране, мы все же воспринимаем
одних как более близких, а других посчитать "своими" трудно, потому что они для нас
малопонятны, чужие, а может, и опасны.
Пожалуйста, подумайте и попробуйте назвать группу, сообщество, или людей
определенного образа жизни, о которых Вы могли бы сказать "Это -мы" и другое
сообщество или группу, о которых Вы сказали бы "Это -они, другие, это - не мы".
Если Вы подумали, назовите "своих", что это за группа, или сообщество?"
После уточнений и возможных пояснений респондента ("Не хотели бы Вы
пояснить свой ответ?) - аналогичный вопрос о "несвоих".
Существенно в одной половине выборки вначале поставить вопрос - о "своей"
группе, а в другой половине - о "не своей" общности. Это разумно опробовать в новом
пилотаже, чтобы понять : в какой мере различаются идентификации "Мы-Они" в
зависимости от "точки отсчета" - сначала ищем других, чтобы понять кто Мы или же
понимая кто свои, определяем несвоих.
4.2. Как расширить диапазон социального пространства, в котором людям
реально приходится выбирать кто "мы" и кто "они"?
Вторая проблема была выдвинута проф. А. Иудиным, О. Фейгиной и другими
нижегородскими исследователями: - вопрос о кодификации множества вариантов
наименований групп. Причем одновременно возникает задача четкого фиксирования
отношения к своим и несвоим группам, общностям.
Нижегородцы справедливо подчеркивали, что, судя по пилотажу, группы "своих"
концентрируются в трех номинациях: семья, друзья, товарищи и коллеги по работе, а
"несвои" также в большинстве не многочисленны по их общественному положению:
криминал и бомжи, властные структуры, некоторые другие. Таким образом, остаются без
внимания многочисленные реальные группы и сообщества, к которым у людей не может
не быть более или менее сформировавшегося отношения.
При обсуждении этой проблемы мы сначала рассматривали идею О. Фейгиной.
Она предложила перечислить около 20 наименований реальных групп, названных в
пилотаже хотя бы один - два раза, и дать шкальную оценку каждой из этих групп по
критериям типа: "нахожу - не нахожу общий язык", " обращусь - не обращусь за
помощью", "чувствую себя защищенным - опасаюсь".

В ходе дискуссии мы пришли к выводу, что закрытия отношений к названным
группам мало чем отличаются от шкальных закрытий по блокам атрибуций, эмоций и
поведенческих намерений, а кроме того нет уверенности, что в генеральном поле на иных
подвыборках не будут названы другие группы, ранее не упоминавшиеся. Кого, например,
могут назвать политики, предприниматели или журналисты?
Движение к "интеллектуальному прорыву" наметилось соображениями, которые
высказала Е. Данилова. Она напомнила о том, что в российско-польском проекте о
социальных идентификациях использовались карточки с наименованием почти 40 групп и
общностей. Респонденты должны были отобрать имеющие к ним отношение, отбросив
остальные, а затем ранжировать их по степени близости . Почему бы не использовать
аналогичную процедуру на различение "Мы - Они"?
В. Ядов бросился в этот "прорыв" и предложил задать респонденту условие
классифицировать все именованные на карточках группы и общности в несколько
"колод": это - моя группа, это группы "других, не моих", это опасные, чужие группы или
что-то в таком роде (надо продумать). Решение проблемы было найдено.
4.3. Проблема повышения надежности данных и проверки Базовой методики
на устойчивость информации
Далее мы обсудили и согласовали несколько инструментально-технических
операций.
а) Наряду с описанными выше вопросами мы для контроля сохраняем 12 шкальных
закрытий из первоначального списка 35 полярностей без разделения на когниции, эмоции
и поведенческие намерения. В пробный вариант инструмента было умышленно включено
множество полярных определений с тем, чтобы по итогам пилотажа отобрать наиболее
дифференцирующие. Е. Данилова и М. Тарарухина (см. 2.1.2) показали, что факторный
анализ и статистики простых распределений позволяют отобрать по 4 шкалы из каждого
блока. Было решено представить их в одной " связке" и, кроме того, отказаться от
семичленной шкалы без вербального обозначения ее пунктов.
Методологический комментарий. Использование многочленных шкал с заданием
обозначить свое отношение путем отметки, к какому из полюсов респондент тяготеет,
изначально практиковалось в психологических тестах. Социологи заимствовали эту
процедуру. Однако, она не всегда уместна в опросах на выявление социальной установки -
аттитюда. При изучении реакций субъекта на тестовое задание психолог нередко ставит
деликатный вопрос типа "снятся ли Вам по ночам хищные звери?" или "Вы принимаете
решении сразу или основательно его обдумав"? В подобных случаях категоричность
ответа затруднительна. Коль скоро мы имеем дело с установками относительно
ориентаций в социальном пространстве, респонденту более комфортно, если вместо
пунктирной линейки он более рационально определит свое отношение пометкой на
упорядоченной шкале с вербализированными градациями.
Например, для регистрации установки к "своим" или "несвоим" по критерию
"богатые - бедные", как и по другим критериям, можно предложить шкалу:
---- ---- ---- ----- ----
Определенно да скорее да что-то между скорее да, чем нет определенно нет.
Можно графически обозначить стрелками ожидаемый ответ, тяготеющий к одному
из полюсов.
б). После серии основных и по началу открытых вопросов и перед вопросом с
закрытием из 12 шкал было решено поместить вопросы на "идеологемы" (либеральнодемократические
против авторитарно-имперских ориентаций). Этот блок должен
выполнять функцию "глушителя", способствовать отвлечению от основного ("Мы -Они")
с последующим возвратом к той же теме для контроля устойчивости суждений по
центральному предмету исследования.
в) Также решено в первом блоке вопросов на уточнение кого респондент полагает
"своей" и "не своей" группами половине обследуемых в общей выборке вначале задавать
вопрос относительно "своей" группы, другой половине вначале - вопросы о группе "
несвоих".
г). Наконец, было решено провести пилотаж практически нового полевого
инструмента, а вместе с тем...
д) предпринять контроль на устойчивость получаемых данных = "тест - ретест".
Эта процедура предполагает вторичное обращение к тем же респондентам, спустя
пару недель. Контролю на устойчивость подлежит только Базовая методика. С учетом
статистик распределений по каждому пункту мы оценим степень устойчивости ответов
именно в главном пункте - "Мы-Они" (и его закрытиях). Путем анализа статистик
распределений мы определим погрешность, ошибку как меру расхождений между
первоначальным и повторным ответом на данный вопрос, а с учетом ошибки
устойчивости данных корректируем статистическую надежность вывода при
тестировании частных гипотез.
Пилотаж существенно измененного инструмента может провоцировать новые
проблемы. Если они будут "критическими", предстоит новая коррекция и третья проба.
Посмотрим.
4-Б
Дискуссия после второго пилотажа
Естественно, что следовало внимательно проанализировать результаты пилотажа
второго варианта Базовой методики и процедуры "тест-ретест" - проверки данных на
устойчивость.

М. Тарарухина
4.4. Насколько устойчивы данные ответов на открытые вопросы "Мы -Они"?
Методический комментарий. Для проверки надежности измерительного
инструмента применяется методика повторного тестирования респондентов через
определенный промежуток времени - ретест. Обычно ретест проводится через 2 недели,
чтобы, с одной стороны, респондент уже забыл свои ответы в предыдущем интервью, и с
другой стороны, чтобы реальность, изучаемые явления не успели существенно
измениться.
Известно, что ответы людей на конкретные вопросы анкеты могут зависеть от
многих факторов и варьируют от случая к случаю. Настроение, состояние респондента
может повлиять на его ответы. Поэтому мы не требуем, чтобы через 2 недели он в
точности воспроизвел свои ответы, а допускаем некоторые отклонения от прежних.
Естественно, чем меньше отклонений, тем с большей долей уверенности можно
полагаться на разработанный измерительный инструмент. Если же при повторном
тестировании разница в ответах будет слишком велика, необходимо корректировать
методику.
Полевая проба. Студенты Нижегородского университета провели анкетирование и
ретест через 2 недели. При первой встрече респондентов спрашивали не согласились ли
бы они еще раз встретиться с интервьюером и ответить на вопросы анкеты. Далеко не
каждый был согласен на повторное интервью; даже из тех, кто соглашался, не все были
доступны в договоренное время. Поэтому количество "тест-ретест" интервью невелико -
по варианту Б (вначале задается вопрос "Кто Мы?") было собрано 15 интервью, по
варианту А (вначале "кто Они?") - всего 6 (см. Прилож. 2.).
Е.Данилова и М. Тарарухина
Результат анализа: воспроизводимость ответов на открытые вопросы. В
табл. 1 показаны все варианты ответов на вопрос о "своих" и "чужих" группах в тесте и
ретесте. Как видим, и через две недели подавляющее число респондентов называли такие
же группы, что и в первый раз.
Например, при определении "чужих" при повторном интервью из 21 респондента
12 назвали идентичную группу, трое - группы, которые могут быть отнесены к одной
категории при классификации (например, наркоманы и уголовники могут быть отнесены к
группе "девиантов"). При определении своих групп совпадений в тесте и ретесте
несколько больше.
Можно сделать вывод, что ответы на открытые вопросы анкеты обладают
приемлимой устойчивостью. Одной из причин такой воспроизводимости ответов, по
свидетельству интервьюеров, является то, что большинство из них при повторном
анкетировании помнили, кого они ранее называли в качестве чужих и своих. Это
обстоятельство, на наш взгляд, можно толковать двояко: или великолепная память, или
что называется "наболело".
Таблица 1 (а)
Группы "чужих" в тесте и ретесте
Тест Ретест
Коммунисты, наркоманы, курильщики,
кислотная молодёжь, уголовники Коммунисты, наркоманы, уголовники,
гомосексуалисты, "кислотная молодёжь"
Нищие, наркоманы, фашисты, панки
Наркоманы, фашисты, бомжи
Нищие, наркоманы, алкоголики, инвалиды
Наркоманы, заключённые
Наркоманы, алкоголики, нищие,
коммунисты, националисты, бомжи, расисты Наркоманы, алкоголики, преступники,
националисты, расисты, террористы
Пьяницы, наркоманы, радикальные
группировки(фашисты, нацисты, расисты) Наркоманы, нацисты, расисты
Наркоманы, алкоголики, безработные,
бездомные убийцы, уголовники, посудимые, бомжи
Бомжи, наркоманы, цыгане, попрошайки
бомжи, попрошайки, пьяницы, наркоманы, радикальные организации
Гопники, алкоголики, хамы, олигархи
Алкоголики, люди власти, гопники
Бомжи, преступники, политики,
сумасшедшие, наркоманы Политики, предприниматели, бандиты,
сумасшедшие, иностранцы
Бомжи, бандиты, коммунисты, бюрократы,
алкоголики бомжи, бюрократы, политики, преступники
Студенты другого ВУЗа, другого
факультета все те, кто не является друзьями и
родственниками
Враги, низкоинтеллектуальные типы,
представляющие большинство рабочих районов те, кто не входит в ограниченный круг
друзей и родственников, мафия, криминальные структуры
Соседи соседи, власть, те, кто наверху
Незнакомые люди Чиновники,
служащие типа губернатора
Соседи (не все,а те молодые люди, которые
живут в нашем микрорайоне, сидящие на лавке у подъезда и грызущие семечки) пьяные
мужики, особенно в компаниях

Люди с неприятной и неопрятной
внешностью, имеющие низкий уровень образования (только школа) Люди без
образования, не стремящиеся к развитию
Все вокруг меня, нельзя выделить
конкретную группу, все, кто за пределами моей семьи и друзей Малознакомые люди,
все вокруг меня
Мои сокурсники, мои ровесники
Весь мир вокруг меня Мир вокруг
меня
Молодёжь, живущая за счёт родителей,
неимеющая высшего образования Молодые люди без образования
Люди без высшего образования Люди
без образования
Таблица 1(б)
"Мы" в тесте и ретесте
Тест Ретест
Менеджеры среднего звена Молодая семья -
Студенты с активной жизненной позицией Студенты с
активной жизненной позицией +
Родные Друзья +-
Студенты Студенты +
Те, кто не относится к группе "они" Близкие -
Одногруппники Друзья + -
Студенты Студенты +
Друзья Друзья- одноклассники +
Друзья Родственники +
Друзья Друзья +
Друзья Близкие родственники +-
Те, кто не враги Друзья -
Студенческая группа Студенческая группа +
Коллеги по работе Семья -
Мои братья и сёстры Друзья +-
Мои друзья, с которыми интересно проводить время Мои друзья,
моя компания +
Мои друзья Мои друзья +
Только самые близкие родственники Очень узкий
круг семьи +
Семья Семья +
Семья Семья +
В случаях, когда респондент на вопрос "кто для Вас ОНИ?" называл несколько
групп, интервьюер просил еще раз подумать и дать более уверенный ответ. В ситуации с
"МЫ-идентичностью" таких затруднений практически не встречалось. Таблица 2
демонестрирует результат пробы "тест-ретест" на основе уверенных ответов респондента.
Таблица 2
Ответы на вопрос "Кто для вас ОНИ?"
(+ полное совпадение. = приемлимое)
Тест Ретест
Уголовники Коммунисты =
Наркоманы Наркоманы +
Наркоманы Наркоманы +
Националисты Националисты
+
Радикальные групировки Радикальные
группировки +
Наркоманы Уголовники +
-
Бомжи Радикальные
организации =
Гопники Гопники +
Сумасшедшие Бандиты =
Бомжи Бомжи +
Студенты другого ВУЗа Все те, кто не
является друзьями и родственниками + -
Низкоинтеллектуальное население рабочих районов
Мафия (криминальные структуры) =
Соседи Власть =
Незнакомые люди Чиновники =
Молодые люди - соседи Пьяные
мужики + = + +
люди с неприятной и неопрятной внешностью,
имеющие низкий уровень образования (только школа) Люди без
образования, не стремящиеся к развитию +
все вокруг меня, нельзя выделить конкретную
группу, все, кто за пределами моей семьи и друзей
Малознакомые люди, все вокруг меня +
мои сокурсники, мои ровесники +
весь мир вокруг меня Мир вокруг
меня +
Молодёжь, живущая за счёт родителей, неимеющая
высшего образования Молодые люди без образования +
люди без высшего образования Люди без
образования +

Из 21 возможных 12 совпадают буквально, 3 совпадают по общности смысла и 6
существенно не совпадают. Пропорцию 15:6 можно признать удовлетворительной при
условии, что основной анализ будет производиться в категория второго уровня (см. 4.4.)
Скажем, коммунисты и уголовники кодифицирутся как "опасные группы",
"низкоинтеллектуальные" и криминалитет - свидетельство противополагания людей
добропорядочных и образованных их противоположности - бомжей, девиантов.
Вывод. Надо скрупулезно кодифицировать данные, используя все три уровня: от
прямых высказываний до концептуализации.
4.4.2. Проверка надежности шкал
Объединение рангов - способ повышения надежности. Здесь возникает следующая
методическая проблема. Мы хотели бы проверить, насколько надежно наши шкалы
работают при регистрации установок к своим и несвоим группам, общностям, т.е. должны
убедиться, что респондент наделяет оцениваемую группу такими же характеристиками,
проявляет к ней такие же эмоции и демонстрирует сходные поведенческие готовности. В
данном аспекте несущественно идет ли речь о "своих" или "несвоих".
В принципе нам важно, чтобы была надежно фиксирована позитивная или
негативния позиция респондента. Поэтому вполне логично укрупнить градации на шкале
следующим образом. Объединяем в градацию 1 градации 1+2, и баллом 2 обозначаем
совмещенные градации 3+4 Таким образом мы дихотомизируем шкалу: 1 будет
обозначать принадлежность к левой половине шкалы, а 2 - к правой.
Смещение ответов с "1" на "2" говорит о радикальной неустойчивости шкалы.
Совмещения категорически и скорее позитивных оценорк (как и в негативнорй зоне
шкалы) - свидетельство вполне приемлимой устойчивости.
Иллюстрация:
бедные 1 2 3 4 богатые
бедные 1 2 богатые
Результат анализа. Подсчитаем разницу по каждой шкале в тесте и ретесте. Если
разница равна 0, сдвига по шкале нет, если "1" замещается "2" - фиксируем сдвиг (табл.
3).
Таблица 3
Воспроизводимость шкальных оценок в% совпадения позитивных или негативных.
(* невоспоизводимость)
Переменные % воспроизведенных значений переменной % сдвигов на
противоположный полюс
ОНИ
Характеристики
Бедные - Богатые 53 34 *
Разобщенные - Сплоченные 74 27 *
Пассивные - Активные 80 13
Слабые - Сильные 73 13
Эмоции
Враждебные - Дружеские 67 20
Безразличие - Интерес 67 13
Недоверие - Доверие 80 13
Опасность - Безопасность 80 20
Поведенческие готовности
Готов помочь - не готов помочь 80 20
Не приму помощь - приму помощь 47 33 *
Не готов породниться - готов породниться 60 27 *
Не готов быть соседом - готов быть соседом 73 20
МЫ
Характеристики
Бедные - Богатые 67 13
Разобщенные - Сплоченные 63 37 *
Пассивные - Активные 67 13
Слабые - Сильные 93 0
Эмоции
Враждебные - Дружеские 87 13
Безразличие - Интерес 93 7
Недоверие - Доверие 80 13
Опасность - Безопасность 80 20
Поведенческие готовности
Готов помочь - Не готов помочь 100 0
Не приму помощь -
Приму помощь 80 20
Не готов породниться -
Готов породниться 87 13
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 73 27 *
Мы видим, что очень устойчивы эмоциональные и поведенческие оценки для
"мы", менее устойчивы атрибутивные, особенно показатель "сплоченныеразобщенные".
В отношении "они" варьирует "готовность принять помощь", не очень
устойчивы "готовность породниться", оценки "бедности-богатства" и "сплоченностиразобщенности".

Следующий шаг - обобщение в средних по блокам и всему набору шкал. Если
учесть, что в анализе данных будут использоваться средние значения по блокам шкал, то
получаем:
Таблица 4
Соотношения средних по блокам шкал
МЫ ? ОНИ ?

---

Атрибуции 65 : 25 10 75 : 16, 7 8.3
Эмоции 85 : 13.3 1.7 73.5 : 16,5 1.7
Повед. 85 : 15 0 65 : 25 10
Высший показатель устойчивости при учете неопределенных ответов (их
причисляем к несовпадениям) - 9 : 1 для МЫ -эмоций и поведенческих намерений, а
наименьший - 6.5 : 3.5 для МЫ-атрибуций и ОНИ-поведенческих готовностей, что
вполне приемлемо.
Надежность инструмента в целом. Обобщение суммированием средних по всем
шкалам "МЫ-ОНИ" дает результат: в "Мы - самоопределениях" пропорция в пользу
устойчивости данных округленно 8 против 2 и для "Они - ориентаций" - 7 против 3.
Ядов. При обсуждении результатов, представленных М. Тарарухиной и Е.
Даниловой одни участники дискуссии предлагали в специальных случаях использовать
лишь высоко устойчивые шкалы. Другие обращали внимание на то, что малонадежная
шкала несущественно влияет на общий профиль.
Е.Данилова продемонстрировала два варианта профилирования (см. 2.1.2): а) по
средним значениям и б) по отклонениям от средней в позитивную и негативную зоны. О.
Оберемко обратил внимание на то, что отношения к своим и несвоим группам по набору
атрибутивных, эмотивных и поведенческих установок таковы: последние обнаруживают
большую вариативность и в Мы и в Они идентификационных предпочтениях, а первые
обладают более высокой устойчивостью. Этот факт должен быть принят во внимание при
анализе и интерпретации данных.
Е. Данилова обязалась представить участникам практикума - данные о
возможностях и ограничениях построения профиля (наборов шкал) на основе двух разных
моделей профилирования.
В. Ядов заметил, что при исследовании диспозиционных иерархий было
установлено: поведенческие готовности более ситуативны, чем эмоциональные и
когнитивные, и это надо бы иметь в виду при интерпретации итоговых данных.
4.6. Обнаружилось, что ответы по вариантам А и Б в целом совпадают, за
исключением некоторых характеристик, по которым зафиксированы статистически
значимые различия в усредненных по всем респондентам оценках (выделены в таблице
жирным шрифтом).
Можно сделать вывод, что при варианте "А" респонденты несколько менее
толерантны к "чужим" группам: испытывают к ним более "враждебные" чувства,
демонстируют меньшую готовность помочь. Отдельные параметры - "интерес",
"готовность помочь" - фиксируют также и чуть более высокие оценки своих групп.
При этом атрибуции как своих, так и чужих групп не различаются по вариантам А
и Б.
Вывод. В дальнейшем можно использовать оба варианта, поскольку резких
различий в результатах, получаемым по обоим вариантам не получено. Можно считать,
что при определении сначала "своих" групп есть тенденция называть чуть более
эмоционально и поведенчески дистантные "чужие" группы.
Дискуссия
Обсуждение, однако привело к другому решению. И. Климов заметил, что по
анализу М. Тарарухиной, в варианте "Б", где вначале предлагается определить кто "Они",
а затем кто "Мы", респонденты более толерантны к несвоим. Он объяснил это тем, что
респондент выбирает менее опасную или враждебную группу в качестве не своей.
И.Климов также обратил внимание на то, что в варианте "А", где вначале надо
идентифицировать " своих", после - "несвоих", выше показатели мобилизационной
готовности.
Е. Данилова высказала критериальное соображение: в случае начала опроса с
выделения несвоих, респондент ощущает себя в роли противостоящего некоторым
группам и общностеям, чуждых ему или опасных. При этом, что особо существенно,
поскольку он не подготовлен предшествующим вопросом (определить свою группу) то
реагирует не "от имени" своей группы, но сугубо идивидуально. В варианте "А" (Мы
вначале) он далее скорее придерживается "Мы-идентификации", а не "Я-идентичности"
Это подвело итог дискуссии: использовать вариант "А" (вначале идентификация со
всей группой) и тогда: (а) мы более уверены, что респондент реагирует в понятиях
групповой идентичности (что и требуется по замыслу исследования), он (б) проявляет
меньшую агрессивность к несвоим и (в) более высокую готовность к солидарному
действию. Эти соображения следует иметь в виду при анализе и интерпретации данных.
Многие участники обсуждения обратили внимание на то, что более определенная
(именована та же группа, общность) установка респондента на названную группу (Мы или
Они) существенно повышает устойчивость данных. Чтобы повысить надежность данных
основного поля, на основе игрового эксперимента (который мы вместе со студентами тут
же провели)* было решено:
а) предложить респонденту назвать группы своих; б) выбрать из нескольких
названных (если будет названа не одна группа) ту, что представляется наиболее близкой;
в) предложить назвать другую наиболее близкую г) из двух названных остановиться на
той или иной. Идея В. Ядова объединить группы в некоторую более общую категорию
была отвергнута.

Предложение О. Оберемко выделить символические и реальные группы было
принято не как обязательная инструкция, но в качестве факультатива (варианта) для
применения кубанцами или другими участниками. Сама по себе идя определенно
заслуживает внимания. Речь идет о соотносительной значимости символических и
реальных межгрупповых отношений при самоопределении людей в социальном
пространстве. Вместе с тем трудно определенно разделить группы и общности на
символические и несимволические. Здесь важно разнообразие, не унификация подхода в
анализе.
Анализ совпадений и несовпадений ответов "Мы - Они" на открытые и
закрытые вопросы
Почему было разумно дополнить открытые вопросы о "своих - несвоих" группах
формализованным вариантом. Имульсом к включению в анкету формализованного
вопроса ("Карточки") послужил эксперимент, проведенный нижегородскими коллегами в
пробе первого варианта анкеты. Он заключался в структуризации наиболее часто
употребляемых определений при характеристике понятий "Мы" и "Они" и включения
формализованного списка в анкету.
Достоинства такого подхода очевидны: большая стандартизация; сопоставимость
ответов; возможность широкого использования статистических методов (например,
факторного и кластерного анализа) для обработки и анализа данных.
Недостатки методики тоже достаточно прозрачны: так или иначе, но
исследователь, по сути, навязывает конструкции социального пространства. Тем самым
отсекаются спонтанные, нестереотипные варианты ответов и мы утрачиваем возможность
понимания социально-культурной ситуации в пользу ее теоретически принятого нами
объяснения.
Учитывая и преимущества, и недостатки структуризации, мы пришли к решению
совместить открытые вопросы на тему "кто Мы и кто Они?" с перечнем множества
различных групп и общностей, наименования которых внесены в карточки для
сортировки.
Закрытия ответа кто МЫ-ОНИ в карточках. В основу списка понятий было
положено частотное распределение социальных групп, указанных в первом пилотаже
респондентами из разных регионов при ответе на вопросы о "своих" и "несвоих" группах.
Список понятий был дополнен и скорректирован следующим образом:
* Из него были изъяты наименования групп, которые однозначно
оцениваются большинством. Примером может служить понятие "семья": бытующий
стереотип, согласно которому семья относится к "своей" общности, был полностью
подтвержден в ходе первого пилотажа.
* Список групп и общностей был расширен за счет включения таких, которые
относятся к разным сторонам социальной жизни. Мы также стремились к тому, чтобы в
перечне понятий нашли отражение наиболее конфликтогенные и дискуссионные сферы
современных реалий (см. табл. 6).
* Некоторые наименования групп и общностей подвергались специальному
обсуждению на предмет их приемлемости в условиях полиэтничности российского
общества.
Процедура. Респондентам предлагалось рассортировать 45 карточек на четыре
группы: "свои", "другие", "чужие", "трудно сказать". Почему были выделены категории
ответов "другие" и "трудно сказать"? Дело в том, что в результате пилотажа
обнаружилось, что категория "Они" разнородна. В нее входят и нейтральные понятия,
которые можно охарактеризовать термином "другие" - вроде "ребята из соседнего класса"
у школьников, и оценочные суждения, говорящие о дистанцировании респондентов от
указанных общностей (мы причислили их к группе "чужие").
Опираясь на данные пилотажа, можно дать много характеристик, различающих в
семантическом и смысловом значении термины "другие" и "чужие". "Другие" - это те,
кого человек не знает, с кем не взаимодействует и от кого не ожидает от агрессии, то есть
мирно сосуществует. Понятие "чужие" в большей степени эмоционально и оценочно
нагружено. Чужие - это те, кто вынужденно присутствует в нашей жизни, является
угрозой или раздражителем . Возможно, что с представителями таких общностей были
столкновения, конфликты.
Также было установлено (см. 2.1.2), что эмоционально-оценочная компонента
является ведущей (дифференцирующей) при характеристике социальных общностей:
наиболее сильными критериями при самоопределении в социальном пространстве
являются шкалы "люблю - не люблю", "нравится - не нравится", "свой - чужой".
Принимая это во внимание, особый интерес представляют те категории, которые
респонденты не смогли (затруднились) поместить ни в одну из предложенных, т.е.
которые находятся вне эмоционально-оценочного пространства (вариант "не могу
сказать").
Первая проба: насколько пересекаются и совпадают ответы на открытые вопросы
о "своей" и "несвоих" группах с ответами на закрытый вопрос? Пересечение ответов на
оба вопроса достаточно существенно: из 45 групп (общностей), отмеченных на карточках,
22 были названы в ответах на открытые вопросы (табл. 5.).
В целом, прослеживалась логика суждений при ответах на открытые и закрытые
вопросы. Другими словами явных неожиданностей вообще не было: те группы, которые
назывались "они", при сортировке карточек попадали в разряд "чужие" или "другие". Те
же группы, которые причислялись к "мы", в дальнейшем оценивались как "свои".

Несовпадающие оценки (в табл. 5 они выделены жирным шрифтом) встречались
редко и имеют объяснения из контекста ответов на открытые вопросы.
Таблица 5
Совмещение оценок, данных при ответе на открытые и закрытые вопросы
(Москва и Нижний Новгород, N= 69)
Карточки Группы, названные "ОНИ" Группы, названные "МЫ"
Наркоманы Выделены только в Нижнем Новгороде, оценены единодушно как
"чужие".
Преступники В обоих городах оценены как "чужие".
Бомжи Выделены только в Нижнем Новгороде, оценены единодушно как
"чужие".
Алкоголики Выделены только в Нижнем Новгороде, оценены в равной степени
и как "чужие", и как "другие".
Коммунисты Упомянуты только в Нижнем Новгороде с оценкой "другие".
Политики В Нижнем Новгороде превалировала оценка "чужие", но также
встречались и другие варианты ("другие", "трудно сказать"). В Москве оценка
единодушная - "чужие".
Правительство В Москве оценка только "чужие", она же преобладает и в Нижнем
Новгороде, хотя там была и оценка "другие".
Депутаты В обоих городах оценены как "чужие".
Чиновники В обоих городах преобладала оценка "чужие", но встречались и
другие варианты ("другие", "трудно сказать").
Предприниматели В обоих городах оценены как
"другие".
Милиционеры Упомянуты только в Москве с оценкой "другие".
Интеллигенция Упомянуты только в Москве с оценкой "чужие". Упомянуты
только в Москве с оценкой "свои".
Бюджетники В обоих городах оценены как
"свои".
Врачи Упомянуты только в
Москве с оценкой "другие"
Соседи Упомянуты только в Нижнем Новгороде с оценкой "чужие".
Упомянуты только в Нижнем Новгороде с оценкой "свои".
Люди, с которыми вместе работаю, учусь Упомянуты только в Нижнем
Новгороде с оценкой "трудно сказать". В Москве оценка только
"свои", она же преобладает и в Нижнем Новгороде, хотя там была и оценка "другие".
Люди моей профессии Упомянуты только в Москве
с оценкой "свои".
Молодежь В Нижнем Новгороде оценены как "свои", в Москве - как
"другие". В Нижнем Новгороде оценка только "свои", она же преобладает и
в Москве, хотя там встречались варианты "чужие" и "трудно сказать".
Люди моей национальности Упомянуты только в
Нижнем Новгороде с оценкой "свои".
Люди другой национальности Упомянуты только в
Москве с оценкой "свои".
Богатые Упомянуты только в Москве с оценкой "чужие".
Люди "среднего класса" Упомянуты только в Москве
с оценкой "свои".
Нередко респондент, называет при ответе на открытый вопрос ту же группу, какую
потом оценивает при сортировке карточек, но более определенно и с другим смысловым
оттенком. Другими словами, при ответе на открытый вопрос имеется в виду не вся группа,
а ее часть, обладающая специфическими характеристиками.
Например, "молодежь" - в общем и целом - может оцениваться как что-то "свое"
(при сортировке карточек). Но в ответе на открытый вопрос "молодежь, живущая за счет
родителей, не имеющая высшего образования" причисляется к категории "Они".
Респондент называет в качестве своей группы врачей, и в то же время карточку
"врачи" оценивает как "другие". При этом он причисляет к "своим" "людей моей
профессии", "людей, с которыми я вместе работаю".
Не всегда специфика характеризуемой группы очевидна из ответа на вопрос,
поэтому необходимо привлекать анализ "периферии" (комментарии респондента).
Например, человек поместил карточку "молодежь" в стопку "чужие". В то же время он
назвал "молодежь" группой, относящейся к категории "Мы". Из его комментариев
становится понятно, что, отвечая на открытый вопрос, он имел в виду молодость, как
социально-психологическую характеристику личности ("молодость, как состояние
души"), а не как возрастной признак.
Респондент причисляет "русских" к группе "Они". Из комментария, следующего за
открытым вопросом, понятно, что "русские" обладают для него рядом обобщенных
негативных качеств. Можно предположить, что сам респондент не русский, хотя это
неочевидно. Однако обе карточки: "люди моей национальности" и "люди другой
национальности" он определяет как "свои".
Вывод: Данные вполне устойчивы, т.е. достаточно надежны: в абсолютном
большинстве случаев результаты ответов на открытые и закрытые вопросы совпадают по
сути (с некоторой коррекцией смысловой интерпретации), а в половине случаев - и
текстуально.

М. Тарарухина
4.6. Сравнение вариантов "А" и "Б" Базовой методики
На проверку выносились также два различных варианта анкет - вариант А и
вариант Б. В варианте А респондента сначала просили определить, кто такие "мы",
описать их характеристики, эмоции, которые вызывает эти группа и т.д. Затем просили
назвать группу "они" и оценить по тем же параметрам эту группу. В Варианте Б. -
наоборот, респондент сначала определяет, кто же для него "они", а потом "мы". Мы
исходили из предположения, что от того, о каких группах задумывается респондент в
первую очередь - "своих" или "чужих" - может зависеть выбор групп, и, соответственно,
их оценки.
Таблица 9
Сравнение характеристик "МЫ" и "ОНИ", полученных по вариантам "А " и "Б"
Средние Разброс (ст. отклонения)
А (34 чел.) Б (46 чел.) А(34 чел.) Б (46 чел.)
ОНИ
Бедные - Богатые 2,9 2,8 1,2 1,0
Разобщенные - Сплоченные 2,3 2,4 1,1 1,0
Пассивные - Активные 2,4 2,7 1,1 1,4
Слабые - Сильные 2,6 2,8 1,0 1,0
Враждебные - Дружеские 2,4 1,8 0,9 0,9
Безразличие - Интерес 1,7 2,0 1,0 1,0
Недоверие - Доверие 1,6 1,5 0,9 0,8
Опасность - Безопасность 2,1 2,0 1,1 0,9
Не готов помочь - Готов помочь 2,9 2,1 0,8 1,1
Не приму помощь -
Приму помощь 2,2 2,2 1,1 1,2
Не готов породниться -
Готов породниться 1,5 1,6 0,8 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 1,9 1,9 1,0 1,0
МЫ
Бедные - Богатые 2,2 2,2 0,6 0,5
Разобщенные - Сплоченные 3,2 3,1 0,6 0,8
Пассивные - Активные 3,2 3,3 0,8 0,8
Слабые - Сильные 3,1 3,3 1,0 0,7
Враждебные - Дружеские 3,8 3,6 0,4 0,7
Безразличие - Интерес 3,8 3,5 0,5 0,7
Недоверие - Доверие 3,6 3,5 0,5 0,6
Опасность - Безопасность 3,4 3,5 0,6 0,6
Не готов помочь - Готов помочь 3,9 3,6 0,3 0,6
Не приму помощь -
Приму помощь 3,0 3,5 1,0 0,8
Не готов породниться -
Готов породниться 3,1 3,1 0,7 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 3,3 3,5 0,9 0,7
Обнаружилось, что ответы по вариантам А и Б в целом совпадают, за
исключением некоторых характеристик, по которым зафиксированы статистически
значимые различия в усредненных по всем респондентам оценках (выделены в таблице
жирным шрифтом).
Можно сделать вывод, что при варианте "А" респонденты несколько менее
толерантны к "чужим" группам: испытывают к ним более "враждебные" чувства,
демонстрируют меньшую готовность помочь. Отдельные параметры - "интерес",
"готовность помочь" - фиксируют также и чуть более высокие оценки своих групп.
При этом атрибуции как своих, так и чужих групп не различаются по вариантам А
и Б.
Вывод. В дальнейшем можно использовать оба варианта, поскольку резких
различий в результатах, получаемым по обоим вариантам не получено. Можно считать,
что при определении сначала "своих" групп есть тенденция называть чуть более
эмоционально и поведенчески дистантные "чужие" группы.
Дискуссия
Обсуждение, однако привело к другому решению. И. Климов заметил, что по
анализу М. Тарарухиной, в варианте "Б", где вначале предлогается определить кто "Они",
а затем кто "Мы", респонденты более толерантны к несвоим. Он объяснил это тем, что
респондент выбирает менее опасную или враждебную группу в качестве не своей. И.
Климов также обратил внимание на то, что в варианте "А", где вначале надо
идентифицировать " своих", после - "несвоих", выше показатели мобилизационной
готовности.
Е.Данилова высказала критериальное соображение: в случае начала опроса с
выделения несвоих, респондент ощущает себя в роли противостоящего некоторым
группам и общностеям, чуждых ему или опасных. При этом, что особо существенно,
поскольку он не подготовлен предшествующим вопросом (определить свою группу) то
реагирует не "от имени" своей группы, но сугубо индивидуально. В варианте "А" (Мы
вначале) он далее скорее придерживается "Мы-идентификации", а не "Я-идентичности"
Это подвело итог дискуссии: использовать вариант "А" (вначале идентификация со
всей группой) и тогда: (а) мы более уверены, что респондент реагирует в понятиях
групповой идентичности (что и требуется по замыслу исследования), он (б) проявляет
меньшую агрессивность к несвоим и (в) более высокую готовность к солидарному
действию. Эти соображения следует иметь в виду при анализе и интерпретации данных.

Многие участники обсуждения обратили внимание на то, что более определенная
(именована та же группа, общность) установка респондента на названную группу ( Мы
или Они) существенно повышает устойчивость данных. Чтобы повысить надежность
данных основного поля, на основе игрового эксперимента (который мы вместе со
студентами тут же провели)* было решено:
(а) предложить респонденту назвать группы своих, (б) выбрать из нескольких
названных (если будет названа не одна группа) ту, что представляется наиболее близкой,
(в) предложить назвать другую наиболее близкую (г) из двух названных остановиться на
той или иной. Идея В. Ядова объединить группы в некоторую более общую категорию
была отвергнута.
Предложение О. Оберемко выделить символические и реальные группы было
принято не как обязательная инструкция, но в качестве факультатива (варианта) для
применения кубанцами или другими участниками. Сама по себе идя определенно
заслуживает внимания. Речь идет о соотносительной значимости символических и
реальных межгрупповых отношений при самоопределении людей в социальном
пространстве. Вместе с тем трудно определенно разделить группы и общности на
символические и несимволические. Здесь важно разнообразие, не унификация подхода в
анализе.
О. Дудченко, А. Мытиль
4.5
4.7. Попытка проверить насколько различны восприятия групп "Мы-Они" в
разных регионах и других гипотез
Этот анализ проводился на материалах второй пробы после коррекции методики.
Новый вариант методики прошел пробу в Москве и Нижнем Новгороде (48 респондентов
в Москве и 21 в Нижнем Новгороде). С учетом малочисленности выборки (суммарно N =
69) мы решили при двумерном анализе выделить только два признака: пол и возраст.
В обоих городах преобладали женщины (58% в Москве и 62% в Нижнем
Новгороде). Кардинально различался возрастной состав московских и нижегородских
респондентов. Так, в Нижнем Новгороде выборка была гомогенной: все опрошенные -
молодежь от 17 до 21 года. В Москве были охвачены разные возрастные группы: 18-25 лет
- 25%; 26-35 лет - 25%; 36-45 лет - 21%; 46-55 лет - 25%; старше 55 лет - 4%.
Межрегиональное сравнение проводилось только на наиболее "молодой" группе (в
Москве была взята подвыборка "18-25 лет").
Последовательность анализа. Что подлежало (или может подлежать) проверке?
Первое. Какие группы лидируют по количеству ответов "трудно сказать", т.е.
попадают в зоны неопределенности?
О чем свидетельствует попадание в зону неопределенности? Во-первых, это могут
быть группы, в отношении которых реакции людей не актуализированы, которые никаким
образом не затрагивают повседневную деятельность респондентов, находятся вне зоны
операциональных дефиниций. Во-вторых, у респондента нет отношения к группе в целом,
а опыт столкновения с ее представителями противоречив. В-третьих, возможно
несогласие с более или менее общепринятой оценкой группы и нежелание афишировать
свое "особое" мнение. Представим себе, что группа определена (особенно это касается
девиаций) в смысловом и атрибутивном значении, и эта группа имеет определенную
ячейку в социальной матрице, что предполагает ее оценку в соответствии с некоторой
социальной нормой. Например, наркоманы - это плохо. Однако респондент может
рассуждать так: "Я знаю, о чем говорится, как это принято оценивать. На самом деле мое
отношение к данной группе отличается от общепринятого. Но стоит ли это
демонстрировать?".
Второе. Насколько велик разброс отношений разных групп респондентов к одной и
той же общности (или ее представителям)? Иначе: какие группы и общности выступают
своего рода критериальными в толерантных и нетолерантных социальных
взаимодействиях.
Третье. Насколько совпадают ответы на открытые вопросы ("назовите группу,
которую полагаете близкой Вам, и группу, которую своей не считаете") и ответы при
ранжировании карточек с наименованиями групп и общностей.
Совпадения спонтанного ответа с формализованным будут свидетельствовать о
надежности данной информации. Несовпадения могут трактоваться по-разному: из-за
более широкого диапазона выбора, вследствие неадекватности смыслового восприятия
наименования объекта и т.д.
Кроме того, мы намеревались проверить некоторые содержательные гипотезы,
например, является ли молодежь более толерантной в сравнении с представителями
старших поколений, и некоторые другие.
Результаты анализа
Плохо "распознаваемые" и не вызывающие явного отношения группы и общности
(ответы "трудно сказать"). В московской выборке в целом наибольшие затруднения
вызывали понятия, относящиеся к блоку религиозного самоопределения. Примерно треть
респондентов (32%) затруднилась не только с тем, чтобы определить, кем по отношению к
ним являются "люди другой религии", но и "люди моей религии" (см. табл. 6).
Таблица 6
Распределения москвичами групп по критерию: "свои", "другие", "чужие" (N= 48)
Группировка понятий Понятия Свои Другие Чужие Трудно сказать
1. Круг непосредственного общения Люди, с которыми
вместе работаю (учусь) 88 6 - 6
Люди моей профессии 75 21 4 2
Соседи 33 46 13 8
2. Социально-профессиональные группы Рабочие 31 56 4 9
Крестьяне 21 46 4 29
Интеллигенция 73 21 4 2
Бюджетники 48 25 8 19
Учителя 46 42 4 8
Врачи 42 37 15 6
Пенсионеры 37 42 8 13
Предприниматели 21 54 12,5 12,5
Безработные 19 44 14 23
Милиционеры 19 49 21 11
Военные 8 54 27 11
Чиновники 4 31 52 13
3. Возраст Молодежь 63 25 4 8
4. Пол Мужчины 72 19 - 9
Женщины 68 17 - 15
5. Место жительства Москвичи 75 17 - 8
Нижегородцы 40 19 10 31
6. Мигранты Переселенцы 15 50 23 12
Вынужденные переселенцы 19 39 19 23
Мигранты 6 60 17 17
7. Националь-ность Люди моей
национальности 69 17 - 15
Люди другой национальности 44 42 6 8
8. Религия Люди моей религии 55 9 4 32
Люди другой религии 8 47 13 32
Атеисты 12,5 48 27 12,5
9. Достаток Богатые 10 60 19 11
Люди "среднего класса" 77 17 - 6
Бедные 31 50 2 17
10. Девианты Бомжи 4 38 48 10
Преступники 4 6 90 -
Наркоманы 4 17 71 8
Алкоголики 8 23 67 2
Инвалиды 33 56 6 4
Ветераны 33 52 - 15
11. Политика Демократы 33 40 19 8
Коммунисты 6 38 46 10
12. Властные структуры Политики 2 48 44 6
Правительство 4 40 46 10
Депутаты 4 44 40 12

Такие же затруднения вызвало определение людей, проживающих в другом городе
(для москвичей - это были "нижегородцы") - 31%. Многие москвичи не могли оценить по
предложенной шкале понятие "вынужденные переселенцы" (23%).
Трудно москвичам было определить свое отношение в категориях "свои - другие -
чужие" по отношению к крестьянам (29%), безработным (23%) и бюджетникам (19%). Все
эти позиции относятся к социально-профессиональному блоку.
Другие понятия не вызвали таких больших трудностей с определением по данной
шкале.
При формировании списка мы объединили понятия в 13 условных групп (см. табл.
6). Во многом группировка диктовалась идеей о проверке гипотезы относительно
толерантности, поэтому, например, в группу "девиантов" попали ветераны и инвалиды.
В то же время при обсуждении не нашла поддержки со стороны большинства
коллег идея проверить гипотезу о толерантности по отношению к различным возрастным
группам. Изначально было сформулировано два предположения: а) об антидетном
обществе, диктующем отчужденное восприятие детей и подростков; б) об обществе,
ориентированном на дееспособные возраста, детерминирующем отчуждение состояния
"старости". В силу того, что первоначальные гипотезы не были приняты к рассмотрению,
список групп по критерию когорт" сократился до понятия поколения молодых
("молодежь").
По мнению некоторых авторов, именно отношение к молодежи может
рассматриваться в качестве важного индикатора толерантности общества.
Категория "место жительства" была сформирована с учетом того, что претест
проводился в двух городах: Москве и Нижнем Новгороде, а данные по мигрантам на
Кубани (материалы пилотажа) без сомнений указывали на значимость этой категории.
Помимо всего прочего было интересно установить, осталась ли враждебной
установка на жителей столицы со стороны провинции. Другими словами, проверялась
гипотеза о том, что отношение москвичей к жителям другого города будет более
терпимым, чем отношение нижегородцев к столичным жителям. Однако в силу
специфики нижегородской выборки корректно проверить эту гипотезу не удалось.
Между тем оказалось, что отношение к "соседям" отличается от отношения к
другим сообществам в "блоке" к которому отнесены группы непосредственного общения.
Если коллеги по работе и люди сходной профессии (в меньшей степени) - безусловно
"свои", то соседи - это другие .
Наиболее крупный блок социально-профессиональных групп опять-таки был
условно расчленен на два подраздела. Первый - традиционное "социалистическое"
деление общества на классы рабочих, трудовой интеллигенции и колхозного
крестьянства. Вторую часть составляют социально-профессиональные группы, некоторые
из которых обязаны своим появлением постсоветским реформам. В "чистом" виде этих
новообразований три: бюджетники, предприниматели, безработные. Однако к ним можно
причислить также группу чиновников, которая, по данным многих опросов, выделяется
респондентами в качестве самостоятельного "нового класса".
Распределение ответов в первой подгруппе социально-профессионального блока
обнаружило "разброд и шатания". В качестве "своей" рассматривается только наиболее
социально неопределимая группа интеллигенции. Рабочие - это, скорее "другие",
отношение же к крестьянам во многом не определено.
Четко выделились следующие "кластеры":
* Бюджетники, в том числе - врачи, учителя (именно эти группы респонденты
часто упоминают при расшифровке самого понятия "бюджетники"). Это скорее "свои"
или, по крайней мере "другие".
* Пенсионеры - нейтральная группа, скорее "другие", особенно для
представителей непенсионных возрастов.
* Предприниматели - группа, также воспринимающаяся без враждебности, по
отношению к которой позиция более определена и позитивна, чем по отношению к
безработным.
* Силовые структуры (милиционеры, военные), а также "примкнувшие к ним"
безработные - общности, от которых респонденты предпочитают держаться подальше,
дистанцируются. При этом военные оцениваются более негативно, чем милиционеры.
Конечно, выборка слишком мала, чтобы делать отсюда далеко идущие выводы.
* Чиновники - определенно "чужие".
Социалистическое деление на классы оказывается не операциональным, мало
используется в повседневной практике респондентов.
Группа "мигрантов" вызывает тревогу. Примечательно, что понятие
"вынужденные мигранты" оказалось наименее понятным для москвичей, хотя этот термин
часто используется в массовой прессе. Это может свидетельствовать о недостатках
публичной политики государственных органов, но также, возможно, респонденты
воспринимают вынужденную миграцию скорее как политическую, а не социальную
проблему. Дистанцированность же населения от политики - факт, многократно
установленный массовыми опросами.
Этно-национальные группы тоже не попали в "конфликтогенную зону".
Отношение к людям собственной этничности несколько менее определено, чем к людям
другой национальности. Не исключено, что здесь проявляется эффект "сдвига" выборки.

Также демонстрируется терпимость по отношению к людям, придерживающимся
иных религиозных взглядов, но не к атеистам (большая отчужденность), что скорее всего
свидетельствует о "новом коформизме" (быть верующим хорошо, неверующим - плохо),
прямо противоположном советскому.
Москвичи оказались достаточно терпимы по отношению к жителям другого
города. В целом, традиционность взглядов явилась заметным индикатором разделения
людей на "своих" и "несвоих".
Влияние возрастных различий на оценку социальных общностей. Объем выборки не
дает оснований для статистически значимых выводов по этому критерию, однако
позволяет предполагать само наличие такого влияния.
Для каждой возрастной группы москвичей мы просуммировали количество
выборов из всех вариантов оценок по всем карточкам. Результаты, представленные в табл.
7, обнаруживают общую тенденцию различий ответов в возрастных когортах: в каких из
них было больше затруднений, в каких чаще выбирался вариант ответа "чужой" и т.д.
Таблица 7
Степень толерантности в зависимости от возрастной когорты
(N=69. Средние оценки выборов каждого варианта ответа)
Возрастные группы "Трудно сказать" "Свои" "Другие" "Чужие"
От 18 до 25 лет (N=12) 8 13 14 10
От 26 до 35 лет (N=12) 2 14 22 7
От 36 до 45 лет (N=10) 7 18 14 6
От 46 до 55 лет (N=12) 5 18 13 9
Старше 55 лет - 67 лет (N=2) 8 14 14 9
Максимальное количество ответов "трудно сказать" при оценке блока
наименований групп были у представителей наиболее молодой (до 25 лет) и наиболее
пожилой (старше 55 лет) возрастных когорт. Представители этих же полярных когорт
предпочли оценку "чужие".
Наибольшую толерантность демонстрировали люди средних возрастов (от 36 до 55
лет). Респонденты в возрасте от 26 до 35 лет лидируют по количеству нейтрально
отстраненных оценок ("другие").
Одинаковы ли ориентации в социальном пространстве столичной молодежи и
молодых нижегородцев? Можно предположить, что нижегородцы воспринимают
социальную среду в целом несколько более враждебно и отчужденно, чем москвичи (табл.
8).
Таблица 8
Степень толерантности в зависимости от места жительства молодых людей
(Москва: N = 12, Н.Новгород: N = 21. Средние оценки выборов каждого варианта
ответа)
Город "Трудно сказать" "Свои" "Другие" "Чужие"
Москва 8 13 14 10
Нижний Новгород 6 10 18 11
Нижегородцы более бескомпромиссно оценивают "безработных", которые для них
в основном "другие" или "чужие", но никак не "свои". Если по отношению к
безработным мнение москвичей разделилось, и его даже можно назвать
несформированным (учитывая, что треть ответов приходится на вариант "трудно
сказать"), то оценка общности "современные люди" не составила труда. В подавляющем
большинстве московская молодежь относит их к "своим". И наоборот, в отношении этой
группы у молодых нижегородцев не оказалось единого мнения: все варианты ответов
оказались примерно равно наполненными.
У москвичей, в отличие от нижегородских сверстников, вызвали затруднения
оценки своего отношения к "бюджетникам", "людям другой религии", "бедным". Зато
более определенными для них явились отношения к "обычным, простым людям",
"людям, придерживающимся традиций", "демократам".
Рассматриваемая проблема имеет немалую общесоциальную значимость. Наши
ориентировочные данные подтверждают тезис о том, что Россия "анклавизированное
общество", в котором сосуществуют относительно благополучные и столь же
неблагополучные регионы. Отсюда следует вывод о неравномерности социальных
трансформаций.
Дискуссия
При обсуждении сообщения О. Дудченко и А. Мытиль участники обратили
внимание на то, что, хотя совпадения ответов на открытый и закрытый вопросы
преобладают над несовпадениями, набор выборов Мы-Они групп в закрытом варианте
шире, чем в открытом, что можно рассматривать как переферию доминирующих
идентичностей в пространстве Мы-Они, ближайший резерв солидаризаций.
В связи с тем, что обнаружились "плохо распознаваемые" группы и социальные
слои возник вопрос насколько обосновано предположение о наступлении фазы достаточно
заметной адаптации граждан к постсоветским реалиям.
Мнение участников обсуждения склоняется к тому, что для тестирования уровня
адаптированности вполне надежен блок из 6 соответствующих вопросов, предложженных
О. Дудченко и А. Мытиль Продолжение исследования освоения нового семантического
пространтства может быть отнесено к "факультативу", например, москвичи продолжают
экспериментировать с этим тестом, другие участники проекта - по желанию
присоединяются или не присоединяются к этому направлению исследования.

О. Дудченко и А. Мытиль
4.8. Сравнение вариантов "А" и "Б" Базовой методики
На проверку выносились также два различных варианта анкет - вариант А и
вариант Б. В варианте А респондента сначала просили определить, кто такие "мы",
описать их характеристики, эмоции, которые вызывает эти группа и т.д. Затем просили
назвать группу "они" и оценить по тем же параметрам эту группу. В варианте Б. -
наоборот, респондент сначала определяет, кто же для него "они", а потом "мы". Мы
исходили из предположения, что от того, о каких группах задумывается респондент в
первую очередь - "своих" или "чужих" - может зависеть выбор групп, и, соответственно,
их оценки.
Таблица 9
Сравнение характеристик "МЫ" и "ОНИ", полученных по вариантам "А " и "Б"
(УКАЗАТЬ №)
Средние Разброс (ст. отклонения)
А Б А(34 чел.) Б (46 чел.)
ОНИ
Бедные - Богатые 2,9 2,8 1,2 1,0
Разобщенные - Сплоченные 2,3 2,4 1,1 1,0
Пассивные - Активные 2,4 2,7 1,1 1,4
Слабые - Сильные 2,6 2,8 1,0 1,0
Враждебные - Дружеские 2,4 1,8 0,9 0,9
Безразличие - Интерес 1,7 2,0 1,0 1,0
Недоверие - Доверие 1,6 1,5 0,9 0,8
Опасность - Безопасность 2,1 2,0 1,1 0,9
Не готов помочь - Готов помочь 2,9 2,1 0,8 1,1
Не приму помощь -
Приму помощь 2,2 2,2 1,1 1,2
Не готов породниться -
Готов породниться 1,5 1,6 0,8 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 1,9 1,9 1,0 1,0
МЫ
Бедные - Богатые 2,2 2,2 0,6 0,5
Разобщенные - Сплоченные 3,2 3,1 0,6 0,8
Пассивные - Активные 3,2 3,3 0,8 0,8
Слабые - Сильные 3,1 3,3 1,0 0,7
Враждебные - Дружеские 3,8 3,6 0,4 0,7
Безразличие - Интерес 3,8 3,5 0,5 0,7
Недоверие - Доверие 3,6 3,5 0,5 0,6
Опасность - Безопасность 3,4 3,5 0,6 0,6
Не готов помочь - Готов помочь 3,9 3,6 0,3 0,6
Не приму помощь -
Приму помощь 3,0 3,5 1,0 0,8
Не готов породниться -
Готов породниться 3,1 3,1 0,7 0,9
Не готов быть соседом -
Готов быть соседом 3,3 3,5 0,9 0,7
Обнаружилось, что ответы по вариантам А и Б в целом совпадают, за
исключением некоторых характеристик, по которым зафиксированы статистически
значимые различия в усредненных по всем респондентам оценках (выделены в таблице
жирным шрифтом).
Можно сделать вывод, что при варианте "А" респонденты несколько менее
толерантны к "чужим" группам: испытывают к ним более "враждебные" чувства,
демонстрируют меньшую готовность помочь. Отдельные параметры - "интерес",
"готовность помочь" - фиксируют также и чуть более высокие оценки своих групп.
При этом атрибуции как своих, так и чужих групп не различаются по вариантам А
и Б.
Вывод. В дальнейшем можно использовать оба варианта, поскольку резких
различий в результатах, получаемым по обоим вариантам не получено. Можно считать,
что при определении сначала "своих" групп есть тенденция называть чуть более
эмоционально и поведенчески дистантные "чужие" группы.
Дискуссия
Обсуждение, однако привело к другому решению. И.Климов заметил, что по
анализу М. Тарарухиной, в варианте "Б", где вначале предлогается определить кто "Они",
а затем кто "Мы", респонденты более толерантны к несвоим. Он объяснил это тем, что
респондент выбирает менее опасную или враждебную группу в качестве не своей.
И.Климов также обратил внимание на то, что в варианте "А", где вначале надо
идентифицировать " своих", после - "несвоих", выше показатели мобилизационной
готовности.
Е. Данилова высказала критериальное соображение: в случае начала опроса с
выделения несвоих, респондент ощущает себя в роли противостоящего некоторым
группам и общностеям, чуждых ему или опасных. При этом, что особо существенно,
поскольку он не подготовлен предшествующим вопросом (определить свою группу) то
реагирует не "от имени" своей группы, но сугубо идивидуально. В варианте "А" (Мы
вначале) он далее скорее придерживается "Мы-идентификации", а не "Я-идентичности"
Это подвело итог дискуссии: использовать вариант "А" (вначале идентификация со
свей группой) и тогда: (а) мы более уверены, что респондент реагирует в понятиях
групповой идентичности (что и требуется по замыслу исследования), он (б) проявляет
меньшую агрессивность к несвоим и (в) более высокую готовность к солидарному
действию. Эти соображения следует иметь в виду при анализе и интерпретации данных.

Многие участники обсуждения обратили внимание на то, что более определенная
(именована та же группа, общность) установка респондента на названную группу ( Мы
или Они) существенно повышает устойчивость данных. Чтобы повысить надежность
данных основного поля, на основе игрового эксперимента (который мы вместе со
студентами тут же провели) было решено: а) предложить респонденту назвать группы
своих, б) выбрать из нескольких названных (если будет названа не одна группа) ту, что
представляется наиболее близкой, в) предложить назвать другую наиболее близкую г) из
двух названных остановиться на той или иной. Идея В. Ядова объединить группы в
некоторую более общую категорию была отвергнута.
Предложение О. Оберемко выделить символические и реальные группы было
принято не как обязательная инструкция, но в качестве факультатива (варианта) для
применения кубанцами или другими участниками. Сама по себе идя определенно
заслуживает внимания. Речь идет о соотносительной значимости символических и
реальных межгрупповых отношений при самоопределении людей в социальном
пространстве. Вместе с тем трудно определенно разделить группы и общности на
символические и несимволические. Здесь важно разнообразие, не унификация подхода в
анализе.
С. Климова
4 8. Данные массового опроса: "Мы-Они" идентификации
Фонд общественного мнения в конце 2001 года провел репрезентативный опрос
(1500 респондентов по общероссийской выборке), в который были включены наши
формулировки о своей и несвоих группах. Использовались только открытые вопросы.
Данные и их интерпретация.. Статистики ответов на вопрос "Кто "Мы"? были
разбиты на две большие категории: одна - указания на социальный и другая - на
личностный статус (табл. 1)
Указаний на личностный статус в 3,4 раза больше, чем упоминаний социального
положения. Высказывания о группе "Они" (табл. 2) зеркально наоборот: в категории
"Они" именуемые по социальному статусу встречаются в 3,3 раза чаще, чем те, кого
обозначают терминами, отнесенными к категории "личностный статус".
"Мы" в понятиях личностного статуса - это среда жизненного общения, прежде
всего, друзья, подруги, знакомые (19,3%), затем коллеги, трудовой коллектив,
одноклассники, сослуживцы (9,9%). На третьем месте - обычные, простые люди, " как
все" (6,7).
В группы "Они" пропадают чаще всего представители власти, политики (31,0%),
потом - богатые, "новые русские", люди, занимающие высокое социальное положение
(16,8%). На третьем месте - преступники (6,5%).
Мы сравнили долю указаний на личностный либо на социальный статус в
подвыборках респондентов, обладающих сравнительно большими или меньшими
ресурсами (молодые и более старшие, более и менее образованные, адаптированные и
неадаптированные, оптимисты и пессимисты). Обнаружилось, что различия, хотя и не
очень большие, фиксируют одну тенденцию: преобладание ориентаций на личностный
статус в группах, обладающих более высоким социальными ресурсами, а именно: среди
молодых, имеющих незаконченное высшее или высшее образование, живущих в крупных
городах.
Выводы. Эти данные привели нас к следующим выводам.
Во-первых, тот факт, что в номинациях "Мы" чаще присутствует личностный
статус, а в указаниях на "Они" - социальный (и, прежде всего, власть и богатство),
означает, что в Я-концепции, если следовать Дж. Миду, российские граждане
предпочитают сегодня больше доверять собственному жизненному опыту, нежели
ориентироваться на то, как их воспринимают другие ("Mе" у Мида) или же осознают свой
социальный статус далеко не так ясно, как в советское время. Проще говоря, многие
просто не способны определить свое общественное положение : вчера он (или она) был
старший инженер, сегодня торгует в палатке, принадлежащей хозяину, стал "челноком"
или вовсе подрабатывает грузчиком.
То обстоятельство, что в качестве "Мы" респонденты довольно часто указывали на
моральные, личностные качества или образ жизни близких им групп и общностей,
свидетельствует: дефицит межгрупповых более или менее понятных социальных
взаимодействий восполняется конструированием символических общностей ("такие как
Я", но кто МЫ такие?).
Во- вторых, ориентация на личностный статус высокоресурсных групп (молодых,
образованных, адаптированных, живущих в больших городах) подтверждает
продуктивность изначальной гипотезы исследования и является дополнительным
аргументом в пользу конструирования целевых подвыборок по критерию их социального
ресурса.
Таблица 1
МЫ - Мои друзья, на которых можно положиться
Указание на социальный статус. %
Гражданство ("В нашей стране все наши люди"; "Весь российский народ ") 3
Бедные ("Кто сводит концы с концами") 2
Средние, средний класс ("Люди среднего класса, среднего уровня
интеллекта и материального достатка") 1
Люди определенной профессии ("Мы - это работники науки") 1
Учащиеся, студенты ("Мои подруги, с которыми училась в колледже") 1
Интеллигенция ("Интеллектуальный слой российской интеллигенции")
Рабочий класс, колхозники, крестьяне ("Рабочие и крестьяне") 4
Пенсионеры 1
Образованные 0,5
Безработные ("Мы - это народ без работы, с низким уровнем жизни") 0,5
Предприниматели 0,3
Переселенцы 0,5
Вынужденные мигранты, беженцы ("Изгои - беженцы из Казахстана, чувствуем
себя в России чужими, как иностранцы, никому не нужны") 0,5
Национальность ("Болгары, украинцы, белорусы") 3
Возраст ("Люди моего поколения"; "Очень старые люди, которые помнят, как
было"; "Молодежь") 3
Жители нашего города, односельчане 1
Всего в категории: 20
Указания на личностный статус
Земляки 1
Соседи ("Жильцы моего подъезда") 3
Общность увлечений - члены общественных организаций, творческих
объединений, кружков ("Спортсмены")
Общность цели, интересов, ценностей, идеологии ("Социалистически настроенное
население"; "Все кто понимает необходимость безусловно демократического пути
развития России") 2
Партийная принадлежность ("Настоящие коммунисты") 2
Религиозная общность ("Православные"; "Свидетели Иеговы") 1
Коллеги, трудовой коллектив, одноклассники, сослуживцы ("Бывшие участники
войны"; "Мой рабочий коллектив") 6
Друзья, подруги, знакомые Близкие друзья, на которых можно надеяться 12
Досуговая общность ("тусовка")
Те, кто рядом со мной ("Мой круг общения") 1
Мы, свои (клише)
Кто меня понимает, кто ко мне хорошо относится ("Люди, которые не приносят
мне вреда")
Кого я понимаю
Это я сам 1
Указания на лично знакомых людей
Хорошие, добрые Искренние и бескорыстные люди 2
Порядочные, честные, воспитанные, культурные ("Люди, у которых есть
совесть") 3
Опытные, умные, авторитетные ("Много видели")
Творческие ("Люди причастные к развитию недорогих технологий")
Преуспевающие, активные, оптимисты ("Не унывающие, как бы плохо ни было,
надо идти вперед, не опускать руки")
Хозяйственные, носители житейской мудрости
Работяги, трудящиеся, труженики ("Все люди, которые трудятся, добывают хлеб
своими руками") 3
Обычные, простые, как все ("Обычные люди, кого много") 4
Всего в категории: 41
Таблица 2
ОНИ -наши вышестоящие начальники, и братва, которая радостно обеспечивает их
безопасность
Социальный статус
Власть, отдельные представители власти, политики ("Все наше политбюро
наверху"; " Все шишки"; "Карпушкин, мэр г. Бийска") 31,0
Богатые, "Новые русские", люди, занимающие высокое социальное положение
("Которые на иномарках ездят - новые русские") 16,8
Преступники (хулиганы, взяточники, бандиты, криминальные группы, мафия,
боевики, садисты, насильники) 6,5
Олигархи ("Олигархи, захватившие деньги не трудовым путем") 5,6
Люди другой национальности, национальные меньшинства ("Чеченцы, армяне,
грузины" " Латыши, литовцы") 4,2
Люди определенной профессии, рода занятий ("врачи"; "ИТРовцы"; Люди
экстремальных профессий космонавты и т. п. как полубоги) 3,7
Граждане других стран ("Другие страны, хотя это не значит, что они плохие";
"Американцы, весь образ их жизни, идеология, Запад вообще") 2,8
Начальники, руководители предприятий, работодатели ("Администрация нашего
предприятия "Бурвода") 2,5
Люди определенного возраста, поколения ("Взрослые, которые все указывают, как
надо жить"; "Теперешняя молодежь, которая нас не понимает ") 1,4
Силовые структуры: милиция, армия, спецслужбы, налоговая полиция ("менты")
1,3
Бедные, люмпены, низший класс, бомжи 0,5
Территориальная отдаленность ("Которые живут в городах"; "Провинция")
0,2
Место в социальной структуре города (переселенцы) 0,2
Всего в категории 76,7
Личностный статус
Нестандартный, неприемлемый образ жизни (Пьющие, особенно курящие
женщины) 4,1
Нелюди, плохие люди (отморозки, хамы, лицемеры, демагоги, агрессивные)
3,4
Враги, недруги (клише) 1,9
Разность политических убеждений ("Коммунисты, сталинисты, ампиловцы")
1,9
Не патриоты ("Те, кому все равно, что происходит в стране") 1,7
Соседи ("Соседи, к которым не обратишься за помощью") 1,6
Социально пассивные, пессимисты, лентяи, обыватели, тунеядцы ("Пассивные
обыватели - ждут, что все им на блюдечке подадут"; "Крохоборы, думающие только о
собственной утробе") 1,3
Эгоисты, равнодушные, корыстные, высокомерные ("Люди от которых не может
придти помощь") 1,3
Разность целей, интересов, ценностей ("Которые по-другому мыслят"; "Которые
не согласны со мной") 1,2
Друзья, знакомые 1,0
Незнакомые 0,9
Чужие (клише) 0,9
Кого не понимаю, кто меня не понимает, с кем не сложились отношения 0,7
Религиозная чуждость ("Мусульманский мир") 0,5
Коллеги, коллектив, определенная часть коллектива 0,4
Человеконенавистники ("Сатанисты, Жириновский - типичный сатанист")
0,2
Всего в категории 23,0

Дискуссия
При обсуждении сообщения С. Климовой речь зашла о наличии некоторых
признаков начала процесса социальной стабилизации в пространстве межгрупповых,
межслоевых, межстратовых взаимоотношений. Разумно проверить эту гипотезу в
генеральном поле. Сама по себе панорама общероссийских "Мы-Они" идентификаций
заслуживает серьезного внимания при анализе данных по целевым группам в нашем
проекте.
Комментарий Ядова. Светлана Климова обратила внимание не только на то,
целевая выборка групп по критерию их ресурсности разумна. Возникает проблема
затруднения самоопределения в социальной структуре из-за утраты прежнего
общественного статуса. Маргинализация значительных социально-профессиональных
групп должна, по-видимому, обратить достойное внимание в анализе данных. Это -
острая социальная проблема.
4.9. Проблема солидарности со своей группой, общностью
По предложению И. Климова в Базовую анкету после первого пилотажа был
включен блок из 10 вопросов с тем, чтобы фиксировать готовность респондента к
солидарному действию в интересах своей группы. Важность этого показателя бурно
обсуждалась и в конечном счете мы решили попробовать что он дает для уяснения
главной проблемы исследования.
И. Климов
Обоснование идеи и методика. Базовыми функциями социальной идентичности
являются переживание принадлежности к группе и формирование чувства защищенности
(основанного на ожиданиях взаимной поддержки), самореализация в группе и получение
возможностей влиять на нее, формирование устойчивых и относительно предсказуемых
социальных взаимосвязей и поведенческих стратегий [Ошибка! Источник ссылки не
найден., с.100, 194]. Сказанное означает, что формирование идентичности с некоторой
группой должно сопровождаться формированием у индивида готовности к совместным
действиям, а также к проявлению солидарности в тех случаях, которые определяются
группой как несущие определенную угрозу и требующее групповой сплоченности.
При подготовке вопросов для пилотажа мы исходили из предположения, что
солидарность - это не вопрос социальной организации, а проблема самоопределения
человека в системе социальных взаимосвязей. В экстренных случаях, когда начинает
ощущаться угроза дальнейшему существованию и единству, группа выдвигает
определенные требования, нормативные предписания к своим членам, рассчитывая на
силу собственного авторитета, на общность переживаний, на глубину и устойчивость
идентификационных предпочтений ее членов .
Второе предположение заключалось в следующем. Идентификация со своей
группой, не сопровождаемая чувством солидарности либо декларативна, либо слаба. Но в
то же время готовность к солидарному действию может принимать разные формы в
зависимости от "критичности" ситуации, в которой пребывает в настоящий момент
группа. Здесь важны наличие или отсутствие опыта совместных действий, ясность
распознавания источника проблем, трудностей или угрозы и т.д.
Конструирование методики. В конструировании методики необходимо
предусмотреть возможность типологизации разных форм, разных уровней готовности к
совместному действию с "Мы"-группой - от солидарных до отчужденных.
Если "профиль" групповой идентичности фиксируется ответами на открытые и
закрытые вопросы кто такие "мы" и "они", то солидаристские установки тестируются
серией вопросов о готовности индивида к совместным действиям с той группой,
сообществом, которые были названы как "свои". Эти вопросы следующие:
Введение. Сейчас мы поговорим о той группе, которую вы назвали как близкую
Вам. ЭТА группа.......................................( Интервьюер! Повторите название группы.)
Вопрос 1. В какой мере Ваше жизненное благополучие зависит от благополучия
названной Вами группы - полностью, в значительной мере, зависит лишь отчасти или
практически не зависит?
Вопрос 2. Скажите пожалуйста, случалось или не случалось так, чтобы ваша группа
оказывалась в трудном положении, сталкивалась с серьезными угрозами?
Вопрос 3. Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то
угрожало, вы лично что-нибудь делали или не делали для того, чтобы изменить
ситуацию?
Вопрос.4. Как Вы считаете, может или не может ваша группа в ближайшем
будущем оказаться в трудном положении, столкнуться с определенной угрозой?
Вопрос 5. (открытый). Если ваша группа уже была в трудной ситуации или может
столкнуться с некоторой угрозой, чем Вы лично можете помочь вашей группе в решении
возникших проблем?
Вопрос 6. Скажите, пожалуйста, есть ли группы, сообщества или люди, от которых
исходит угроза для вашей группы, или таковых вы не находите, не замечаете?
Вопрос 7. (открытый) Опишите, что это за группы, сообщества, люди.
Вопрос 8. Если ваша группа, сообщество, окажется в трудной ситуации, Вы готовы
или не готовы что-либо сделать в ее поддержку?
.Вопрос 9. Как Вы полагаете, ваша помощь группе будет или не будет замечена
членами этой группы?

Вопрос 10. Скажите, пожалуйста, среди членов этой группы есть люди, чье
мнение Вы цените, к чьему мнению вы прислушиваетесь, или таких людей нет?
Мы выделили пять параметров. Во-первых, это субъективная значимость самой
группы: в какой мере жизненное благополучие человека зависит от благополучия его
группы (V 1); есть ли среди членов группы люди, чье мнение человек ценит, к чьему
мнению он прислушивается (V 10); будет ли помощь группе, оказанная респондентом,
замечена и оценена другими членами этой группы (V.9).
Во-вторых, это сформированность представлений о возможной угрозе: может ли
группа в ближайшем будущем оказаться в трудном положении, столкнуться с
определенной угрозой для себя (V 4).
В-третьих, сформированность представлений о врагах группы: есть ли сообщества
или люди, от которых исходит угроза для группы (V.6), что это за люди или сообщества
(V 7), а, может быть, таковых респондент не находит, не замечает.
В-четвертых, существует ли опыт совместного преодоления трудностей: случалось
ли так, чтобы группа оказывалась в трудном положении, сталкивалась с серьезными
угрозами (V 2), и предпринимал ли данный индивид что-либо для того, чтобы изменить
ситуацию (V 3).
И в-пятых, это готовность принимать участие в решении возникающих проблем:
если группа окажется в трудной ситуации, готов ли он что-либо сделать в ее поддержку
(V.8), и чем именно он лично может помочь (V 5).
После получения данных пилотажа было решено построить индексы готовности к
совместным действиям, которые основывались бы на комбинации значений по каждому
из описанных выше параметров.
Выборка: 80 респондентов из Нижнего Новгорода и Краснодарского края.
Игровой эксперимент.
В обсуждении амысла И.Климова участникам практикума было предложено
разделиться на 4 группы и независимо друг от друга разработать типологию по уровню
установки к солидарному действию на основе блока из ответов на 10 вопросов.
Итог примерно 40-минутной работы четырех "команд" оказался исключительно
продуктивным.
Первая команда в составе В. Гараниной, Т. Мышляевой, А. Сорокиной и О.
Фейгиной (Нижегородский университет) выделила 4 типологические группы по критерию
"максимум - минимум" выраженности "солидаристских настроений". Студенты
использовали два параметра или "оси" эвклидового пространства: (а) ось зависимости
(жизненное благополучие индивида зависит / не зависит от поддержки своей группы; есть
или нет в группе, которую респондент назвал своей, люди, чье мнение для него
авторитетно. (б) Ось вовлеченности: готов или не готов индивид что-либо делать в
поддержку группы; имел ли он в прошлом опыт солидарных действий в условиях, когда а
группа оказывалась в трудном положении, или нет. По сочетанию ответов на
соответствующие вопросы были сконструированы следующие типы:
Зависят от группы и вовлечены в совместные действия
Эгоисты.
Не завися от группы,
Вовлечены в
В ее действия -
Коллективисты
Зависят от группы, но не вовлечены в коллективные действия
Индивидуалисты.
Не завися от руппы,
Не вовлечены в ее
Действия
Альтруисты.
Кроме того, нижегородцы посчитали важным включить в типологию фактор
"заметности": будет ли помощь, оказанная человеком, замечена и оценена. Наиболее
активная солидарность с группой строится не только на основе принятия этой группы в
качестве "своей" и готовности к действию в интересах группы, но и обратное - каким
человеку видится отношение к нему в группе, как он оценивает собственную значимость
для группы. Было высказано предположение, что дифференцирующая значимость этого
параметра для каждой из уже сконструированных типологических групп, может быть
различной, и он может выступать, скорее, в качестве дополнительной, уточняющей
характеристики.
О. Фейгина . Первоначально, мы сконструировали несколько типов солидарности
индивида с группой: от минимальной включенности до максимальной солидарности.
а) "Равнодушный": человек идентифицирует себя с группой, но те процессы,
которые происходят внутри нее, для него безразличны.
б) "Мобилизационный": его солидарность зависит от ситуации, т.е. в случае угрозы
или любой другой трудной ситуации он задумается стоит ли самому предпринимать
какие-то усилия, но в принципе он потенциально готов солидаризироваться при
определенных условиях.

в) "Солидарист": достаточная включенность человека в группу, готовность оказать
помощь при первой необходимость, по первому звонку.
г) "Инициативный": максимальная солидарность, человек не только готов
предложить свою помощь, он еще и ищет повод для этого, старается предугадать,
предупредить угрожающие ситуации (как сказал один из участников практикума, -идет
постоянный поиск врага).
Далее мы попытались описать каждый тип на основании вопросов блока анкеты из
10 вопросов, т.е. выступить в роли экспертов и определить, как ответил бы на эти вопросы
человек, принадлежащий к одному из конструированных типов. (Здесь видна аналогия с
методом Л. Терстоуна, конечно, нужно сделать оговорку, что в роли экспертов выступили
только три человека.) Мы исключили из рассмотрения следующие вопросы:
V.1. "Скажите, случалось ли так, чтобы ваша группа оказывалась в трудном
положении, сталкивалась с серьезными угрозами?" В нашей типологии прошлый опыт,
если и имеет значение, то трудно сказать человек какого типа имел подобный опыт, а
какой скорее нет.
V.4. "Как Вы считаете, может или не может ваша группа в ближайшем времени
оказаться в трудном положении, столкнуться с определенной угрозой?" Этот вопрос мы
впоследствии немного переделали
V.5 "Если ваша группа уже была в трудной ситуации или столкнется с некоторой
угрозой, чем лично Вы можете помочь вашей группе в решении возникших проблем?"
и V7. "Опишите, что это за группы, люди, сообщества?", в котором имеются в виду
те группы, от каковых исходит угроза.
Все эти вопросы, безусловно, информативны, но в при формировании
конструируемого типа опираться на открытые вопросы не слишком надежно.
Итак, в таблице представлено описание каждого из типов солидарности.
Описание различных типов солидарности в зависимости от ответов на 10 вопросов
блока анкеты.
№
Вопросы Ответы/ № ответа = балл
Равнодушный тип Мобилизационный тип
Солидарный тип Инициативный тип
5.1 В какой мере ваше собственное благополучие
зависит от благополучия названной Вами групп? Практически не зависит/ 4 Зависит
лишь от части/ 3 Зависит в значительной мере/ 2 Зависит
полностью/ 1
5.3 Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то
угрожало, Вы лично что-нибудь делали для того, чтобы изменить ситуацию? Скорее
не делал(-а)
/ 3 Скорее делал(-а) / 2 Безусловно делал(-а) /
1 Безусловно делал(-а) / 1
5.6 Теперь такой вопрос. Скажите, пожалуйста,
есть ли группы, сообщества или люди, от которых исходит угроза для вашей группы, или
таковых вы не находите, не замечаете? Затрудняюсь ответить/ 5
Затрудняюсь ответить/ 5 Скорее такие есть/ 2 Безусловно такие есть/

1

5.8 Если ваша группа, сообщество, окажется в
трудной ситуации, Вы готовы или нет что-либо сделать в ее поддержку? Скорее не
готов(-а) /3 Скорее готов(-а) /2 Безусловно готов(-а)/ 1
Безусловно готов(-а)/ 1
5.9 Как вы полагаете, Ваша помощь группе будет
или не будет замечена членами вашей группы? Скорее не будет замечена/ 3
Скорее не будет замечена/ 3 Скорее будет замечена/ 2
Безусловно будет замечена/ 1
5.10 Скажите, пожалуйста, среди членов этой
группы есть люди, чье мнение Вы цените, к чьему мнению вы прислушиваетесь, или таких
людей нет? Скорее нет/ 3 Скорее есть/ 2
Безусловно есть / 1 Безусловно есть / 1
Общий балл 21 17 9 6
Средний балл 3,5 2,8 1,5 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7 0,5
Из таблицы видно, что солидарный и инициативный типы похожи друг на друга
(разница баллов между ними 0,5). Для того, чтобы более четко разделять их между собой,
мы предложили несколько изменить вопрос V 4: "Стараетесь ли Вы заранее увидеть
угрозы и предпринимать шаги по их устранению?". Тогда получается следующая картина
c учетом ответов на этот вопрос.
Равнодушный -
"Безусловно нет" - 4 балла
Мобилизационны
й -
"Сскорее нет" - 3 балла
Солидарный -
"Скорее да""- 2 балла
Инициативный -
"Безусловно да" - 1 балл

В итоге, расстояние между типами увеличилось, но незначительно.
Общий балл 25 20 11 7
Средний балл 3,6 2,9 1,6 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7 0,6
Но, как нам кажется, данный вопрос все же уместен, т.к. на его основании можно
акцентировать внимания на максимальной степени солидарности (инициативная
включенность, поиск чужих, других, врагов).
Таким образом, распознаются четыре идеальных типа солидарности, каждому из
которых соответствует определенный балл. В зависимости от того, каким образом
отвечает респондент, какое число баллов он набирает, его можно отнести к одному из
этих типов.
Вторая команда - А. Туманова, Ю. Прыкина, И. Никулина (также
нижежегородцы) выбрала иную стратегию. Сперва были сконструированы "идеальные
типы" готовности человека к совместным действиям с "Мы"-группой.
1 тип - "Равнодушный": человек идентифицирует себя с группой, но его жизнь
слабо связана с ее судьбой, события, которые происходят внутри нее, для него по
большому счету безразличны.
2 тип - "Ситуативный": в случае угрозы или любой другой трудной ситуации он по
обстоятельствам решает, стоит ли предпринимать какие-либо действия, но в принципе
настроен на солидарное участие.
3 тип - "Солидарный": человек достаточно полно включен в группу и безусловно
готов оказать помощь при первой же необходимости.
4 тип - "Мобилизационный" или "Инициативный": такой человек не только готов
предложить свою помощь, он еще и старается предугадать, предупредить угрожающие
ситуации, идет постоянный поиск опасных "несвоих".
После определения содержательных характеристик каждого из идеальных типов,
каждый из участников команды самостоятельно реконструировал логику ответов на уже
имеющиеся вопросы "солидаризационного блока" для всех четырех типов.Затем
обсуждались итоги, после чего была согласована общая матрица значений. Ниже
приведен фрагмент итоговой таблицы:
(а) "Равнодушный": процессы, которые происходят внутри "его" группы, для него
безразличны.
(б) "Мобилизационный": его солидарность зависит от ситуации, т.е. в случае
угрозы или любой другой трудной ситуации он задумается стоит ли самому
предпринимать какие-то усилия, но в принципе он потенциально готов
солидаризироваться при определенных условиях.
(в) "Солидарист": достаточная включенность человека в группу, готовность
оказать помощь при первой необходимость, по первому звонку.
(г) "Инициативный": максимальная солидарность, человек не только готов
предложить свою помощь, он еще и ищет повод для этого, старается предугадать,
предупредить угрожающие ситуации (как сказал один из участников семинара -идет
постоянный поиск врага).
Далее мы попытались описать каждый тип на основании вопросов блока анкеты из
10 вопросов, т.е. выступить в роли экспертов и определить, как ответил бы на эти вопросы
человек, принадлежащий к одному из конструированных типов. (Здесь видна аналогия с
методом Л. Терстоуна, конечно, нужно сделать оговорку, что в роли экспертов выступили
только три человека). Мы исключили из рассмотрения следующие вопросы:
V.1. "Скажите, случалось ли так, чтобы ваша группа оказывалась в трудном
положении, сталкивалась с серьезными угрозами?" В нашей типологии прошлый опыт,
если и имеет значение, то трудно сказать человек какого типа имел подобный опыт, а
какой скорее нет.
V.4. "Как Вы считаете, может или не может ваша группа в ближайшем времени
оказаться в трудном положении, столкнуться с определенной угрозой?" Этот вопрос мы
впоследствии немного переделали
V.5 "Если ваша группа уже была в трудной ситуации или столкнется с некоторой
угрозой, чем лично Вы можете помочь вашей группе в решении возникших проблем?"
и V7. "Опишите, что это за группы, люди, сообщества?", в котором имеются в виду
те группы, от каковых исходит угроза.
Все эти вопросы, безусловно, информативны, но в при формировании
конструируемого типа опираться на открытые вопросы не слишком надежно.
Итак, в таблице представлено описание каждого из типов солидарности.
Описание различных типов солидарности в зависимости от ответов на 10 вопросов
блока анкеты
№
Вопросы Ответы/ № ответа = балл
Равнодушный тип Мобилизационный тип
Солидарный тип Инициативный тип
5.1 В какой мере ваше собственное благополучие
зависит от благополучия названной Вами групп? Практически не зависит/ 4 Зависит
лишь от части/ 3 Зависит в значительной мере/ 2 Зависит
полностью/ 1
5.3 Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то
угрожало, Вы лично что-нибудь делали для того, чтобы изменить ситуацию? Скорее
не делал(-а)
/ 3 Скорее делал(-а) / 2 Безусловно делал(-а) /
1 Безусловно делал(-а) / 1
5.6 Теперь такой вопрос. Скажите, пожалуйста,
есть ли группы, сообщества или люди, от которых исходит угроза для вашей группы, или
таковых вы не находите, не замечаете? Затрудняюсь ответить/ 5
Затрудняюсь ответить/ 5 Скорее такие есть/ 2 Безусловно такие есть/

1

5.8 Если ваша группа, сообщество, окажется в
трудной ситуации, Вы готовы или нет что-либо сделать в ее поддержку? Скорее не
готов(-а) /3 Скорее готов(-а) /2 Безусловно готов(-а)/ 1
Безусловно готов(-а)/ 1
5.9 Как вы полагаете, Ваша помощь группе будет
или не будет замечена членами вашей группы? Скорее не будет замечена/ 3
Скорее не будет замечена/ 3 Скорее будет замечена/ 2
Безусловно будет замечена/ 1
5.10 Скажите, пожалуйста, среди членов этой
группы есть люди, чье мнение Вы цените, к чьему мнению вы прислушиваетесь, или таких
людей нет? Скорее нет/ 3 Скорее есть/ 2
Безусловно есть / 1 Безусловно есть / 1
Общий балл 21 17 9 6
Средний балл 3,5 2,8 1,5 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7 0,5
Из таблицы видно, что солидарный и инициативный типы похожи друг на друга
(разница баллов между ними 0,5). Для того, чтобы более четко разделять их между собой,
мы предложили несколько изменить вопрос V 4: "Стараетесь ли вы заранее увидеть
угрозы и предпринимать шаги по их устранению?". Тогда получается следующая картина
c учетом ответов на этот вопрос:
Равнодушный -
"Безусловно нет" - 4 балла
Мобилизационны
й -
"Сскорее нет" - 3 балла
Солидарный -
"Скорее да""- 2 балла
Инициативный -
"Безусловно да" - 1 балл
В итоге, расстояние между типами увеличилось, но незначительно.
Общий балл 25 20 11 7
Средний балл 3,6 2,9 1,6 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7 0,6
Но, как нам кажется, данный вопрос все же уместен, т.к. на его основании можно
акцентировать внимания на максимальной степени солидарности (инициативная
включенность, поиск чужих, других, врагов).
Таким образом, распознаются четыре идеальных типа солидарности, каждому из
которых соответствует определенный балл. В зависимости от того, каким образом
отвечает респондент, какое число баллов он набирает, его можно отнести к одному из
этих типов.
5.3 Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то
угрожало, Вы лично что-нибудь делали для того, чтобы изменить ситуацию? Скорее
не делал(-а)
/ 3 Скорее делал(-а) / 2 Безусловно делал(-а) /
1 Безусловно делал(-а) / 1
5.6 Теперь такой вопрос. Скажите, пожалуйста,
есть ли группы, сообщества или люди, от которых исходит угроза для вашей группы, или
таковых вы не находите, не замечаете? Затрудняюсь ответить/ 5
Затрудняюсь ответить/ 5 Скорее такие есть/ 2 Безусловно такие есть/

1

5.8 Если ваша группа, сообщество, окажется в
трудной ситуации, Вы готовы или нет что-либо сделать в ее поддержку? Скорее не
готов(-а) /3 Скорее готов(-а) /2 Безусловно готов(-а)/ 1
Безусловно готов(-а)/ 1
5.9 Как вы полагаете, Ваша помощь группе будет
или не будет замечена членами вашей группы? Скорее не будет замечена/ 3
Скорее не будет замечена/ 3 Скорее будет замечена/ 2
Безусловно будет замечена/ 1
5.10 Скажите, пожалуйста, среди членов этой
группы есть люди, чье мнение Вы цените, к чьему мнению вы прислушиваетесь, или таких
людей нет? Скорее нет/ 3 Скорее есть/ 2
Безусловно есть / 1 Безусловно есть / 1
Общий балл 21 17 9 6
Средний балл 3,5 2,8 1,5 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7
Из таблицы видно, что солидарный и инициативный типы похожи друг на друга
(разница баллов между ними 0,5). Для того, чтобы более четко разделять их между собой,
мы предложили несколько измененить вопрос V 4: "Стараетесь ли Вы заранее увидеть
угрозы и предпринимать шаги по их устранению?". Тогда получилается следующая
картина c учетом ответов на этот вопрос:

Равнодушный -
"Безусловно нет" - 4 балла
Мобилизационны
й -
"Сскорее нет" - 3 балла
Солидарный -
"Скорее да""- 2 балла
Инициативный -
"Безусловно да" - 1 балл
В итоге, расстояние между типами увеличилось, но незначительно.
Общий балл 25 20 11 7
Средний балл 3,6 2,9 1,6 1
Расстояние между соседними типами О,7 0,7 0,6
Но, как нам кажется, данный вопрос все же уместен, т.к. на его основании можно
акцентировать внимания на максимальной степени солидарности (инициативная
включенность, поиск чужих, других, врагов).
Таким образом, распознаются четыре идеальных типа солидарности, каждому из
которых соответствует определенный балл. В зависимости от того, каким образом
отвечает респондент, какое число баллов он набирает, его можно отнести к одному из
этих типов.
Третья команда из Кубанского университета работала в составе Н. Нос, О. Пасько,
Н. Ведерниковой и С. Ховриной. Они решили сосредоточить внимание на анализе
формулировок вопросов, чтобы: во-первых, оценить, на выявление каких характеристик
предложенные формулировки вопросов работают в первую очередь, и, во-вторых, каких
параметров готовности к совместным действиям не достает в предложенном списке
вопросов.
Сначала студенты распределили все вопросы на три категории:
1. Вопросы, характеризующие ресурсность индивида: чем человек может помочь
своей группе в случае угрозы, трудной ситуации, и насколько существенной будет эта
помощь (вопрос: "Ваша помощь группе будет или не будет замечена").
2. Вопросы, характеризующие группу: оказывалась ли группа в трудной ситуации и
может ли столкнуться с таковой в будущем, а также существуют ли группы, сообщества,
от которых исходит угроза.
3. Степень включенности индивида в группу: зависит ли благополучие индивида от
благополучия группы, делал ли он что-то для того, чтобы помочь своей группе в трудной
ситуации, готов или не готов оказывать ей поддержку в будущем.
По мнению аналитиков, в триаде: ресурсность индивида - его включенность в
проблемы группы - характеристика группы, - не хватает трех вещей.
Во-первых, фиксируется только мобилизованность группы на ситуацию угрозы.
Чтобы решить проблему, команда предложила не ограничиваться информацией из прямых
ответов о "Мы"-группе, но использовать "переферию" - пояснения респондента.
Во-вторых, вполне возможен вариант, когда для группы, общности того или иного
типа очень сложно представить себе "трудную ситуацию", "ситуацию угрозы". В этом
случае ответы на "закрытые" вопросы могут оказаться абстрактными, не подкрепленными
сформированными образами "трудных ситуаций". Поэтому было бы желательно в ряду
других вопросов задать "открытый" вопрос с просьбой описать возможную ситуацию
угрозы.
И третье. В блоке из 10 вопросов И. Климова не хватает параметра, описывающего
жесткость или мягкость нормативных предписаний и ожиданий группы относительно
своих членов.
Обсуждение
О. Оберемко. При наблюдении за работой групп и прослушивании вариантов
построения индексов появляется ощущение зазора между заявленными Иваном
Климовым показателями и предложенными им индикаторами. Было предложено
следующее:
Субъективная значимость самой группы:
5.1. В какой мере Ваше жизненное благополучие зависит от благополучия
названной Вами группы?
5.9. Как Вы полагаете, Ваша помощь группе будет или не будет замечена членами
этой группы?
5.10. Скажите, пожалуйста, среди членов этой группы есть люди, чье мнение Вы
цените, к чьему мнению Вы прислушиваетесь, или таких людей нет?
Сформированность представлений о возможной угрозе:
5.4. Как Вы считаете, может или не может ваша группа в ближайшем будущем
оказаться в трудном положении, столкнуться с определенной угрозой?
Сформированность представлений о врагах группы:
5.6. Скажите, пожалуйста, есть ли группы, сообщества или люди, от которых
исходит угроза для вашей группы, или таковых Вы не находите, не замечаете?
5.7. (открытый вопрос) Опишите, что это за группы, сообщества, люди.
Cуществует ли опыт совместного преодоления трудностей
5.2. Скажите пожалуйста, случалось или не случалось так, чтобы ваша группа
оказывалась в трудном положении, сталкивалась с серьезными угрозами?

5.3. Когда ваша группа оказалась в трудном положении, когда ей что-то угрожало,
Вы лично что-нибудь делали или не делали для того, чтобы изменить ситуацию?
Готовность принимать участие в решении возникающих проблем:
5.5. (открытый вопрос) Если ваша группа уже была в трудной ситуации или может
столкнуться с некоторой угрозой, чем Вы лично можете помочь вашей группе в решении
возникших проблем?
5.8. Если ваша группа, сообщество, окажется в трудной ситуации, Вы готовы или
не готовы что-либо сделать в ее поддержку?
По Параметру 1. Ответы на Q 5.9 могут отражать одновременно (а)
внимательность группы к своим членам, (2) заметность, статус респондента в группе, (б)
публичность помощи со стороны респондента, (в) эффективность внутригрупповой
коммуникации, (г) значимость помощи респондента для группы (ресурсность
респондента) и т.п. Конкурирующие интерпретации едва ли можно различить при
обработке. Примечательно, что ни одна из названных интерпретаций не совпадает с
авторской - "субъективная значимость самой группы". Связь между "субъективной
значимостью" и "готовностью действовать" не представляется очевидной.
По параметрам 2 и 3. Осознание опасности и врага - это один из факторов
групповой сплоченности, способных перевести группу из разряда "В себе" в разряд "Для
себя". Но это именно фактор, а не факт. Предложенные вопросы о факте ответа дать не
могут.
Кроме того, в ходе обсуждения в краснодарской группе выявилась побочная
интерпретация этого вопроса: находится ли группа в сфере действия конкурирующих
интересов и если да, то замечают ли ее конкуренты, а если нет, то находится ли она на
периферии в борьбе за общественно признанные ресурсы, или она настолько сильна в
центре, что ни один конкурент даже не помышляет о покушении. Эта интерпретация
предполагает разные варианты положения группы в социальном пространстве, но уводит
в сторону от предложенной цели анализа.
По параметру 4. Разве можно утверждать, что наличие опыта совместных
действий однозначно связано с готовностью к таким действиям в будущем? Если нет, то
параметр, видимо, следует исключить из индекса.
По параметру 5. Параметр формально состоит из двух вопросов, однако вопрос 5.5
следует забраковать из-за нестандартного употребления времен: "Если уже столкнулась,
или столкнется, то можете ли Вы?" Очень бодряще придаточное звучит и в разбивке:
"Если ваша группа может столкнуться..."
Получаем неожиданный вывод. Только параметр 5 по содержанию впрямую
отвечает поставленной задаче: индексировать степень готовности к совместным
действиям. При этом и "параметр", и "индекс" сформулированы в понятиях одного
объема а потому формулировки представляют собой тавтологию. Индексировать
фактически нечего, так как "готовность к совместным действиям" измеряется одним
индикатором "готовность оказать группе поддержку", содержащемся в Q5.8.
Может возникнуть еще вопрос: обязана ли группа непременно иметь ресурс
готовности к взаимопомощи и совместным действиям?
Представляется, что предложенные вопросы можно сгруппировать иначе:
Параметры (показатели) Индикаторы №
Q
Включенность респондента в группу Через опыт участия. помощи 5.3
Через готовность действовать 5.8
Через зависимость благополучия 5.1
Через наличие авторитета в группе
5.10
Мнение о врагах группы Наличие врага 5.6
Сформированность образа 5.7
Участие группы в конкурентной борьбе за общественные ресурсы; нестабильность
положения группы в обществе В прошлом 5.2
В настоящем 5.4
В будущем 5.6
Ресурсность респондента Обладание внешними ресурсами 5.5
Статус внутри группы 5.9
Теперь надо ответить на непростой вопрос: что с этими "параметрами" делать?
И. Климов представил свой вариант решения задачи. Для начала были определены
характеристики полярных типов в отношении готовности к совместным действиям:
Тип 1. "Мобилизованная солидарность": человек а) осознает зависимость от
группы (зависит собственным благополучием и есть люди, чье мнение авторитетно), б) он
может представить себе ситуацию угрозы, в) он видит врагов "своей" группы, г) он готов
оказать помощь, и, кроме всего, д) в прошлом была тяжелая для группы ситуация и он
принимал участие в преодолении трудностей.
Указанным параметрам соответствовали 22 интервью из второй пробы.
Тип 7. - полярный первому - "Отчужденные": человек считает, что а) он не зависит
ни от благополучия группы, ни от авторитетных людей - ее членов, б) он может
представить себе ситуацию угрозы, или: в) он видит врагов, г) но не готов оказать
помощь. Только 2 интервью соответствовали указанному набору характеристик.
Тип 2. "Не подтвержденная солидарность": респондент говорит, что а) в группе
есть люди, чье мнение авторитетно (при этом неважно, зависит его благополучие от
благополучия группы или нет); б) он может представить себе ситуацию угрозы, или же: в)
он видит врагов "своей" группы; г) он готов оказать помощь, но: д) в прошлом не было
никаких кризисных ситуаций. Указанному набору характеристик соответствовали 14
интервью из "пилотажного" массива.

Тип 3. "Немобилизованная солидарность": человек говорит, что а) в группе есть
люди, чье мнение авторитетно (при этом неважно, зависит его благополучие от
благополучия группы или нет), б) он не видит ни угрозы, ни в) врагов, но г) в случае
необходимости готов оказать помощь, (при этом неважно каким был его опыт в
прошлом). Параметрам этого типа соответствовали ответы 6 респондентов.
Тип 4. "Сомнительная солидарность", описывается только двумя
характеристиками: респондент говорит, что а) он готов оказать помощь, но б) в прошлом,
когда возникла тяжелая для группы ситуация, он не принимал участия в преодолении
трудностей. В собранном массиве оказалось 5 интервью удовлетворяющих этим
требованиям.
Тип 5. Его Метафорическое обозначение - "наплевательское отношение":
респондент сообщает, что а) в группе есть люди, чье мнение авторитетно, б) он может
представить себе ситуацию угрозы, или же в) он видит врагов, но г) не готов оказать
помощь "своей" группе. Подобным образом ответили только 2 человека.
Тип 6. Название типу дал парадокс, описанный М. Олслоном известный под
названием "free-riders" - "Свободные всадники" (русский аналог -"халявщики"): человек
говорит, что а) его благополучие зависит от благополучия группы, б) он может
представить себе ситуацию угрозы, или же в) он видит врагов, но он не готов оказать
помощь группе. Из 80 интервью нашлись два, удовлетворяющие перечисленным
условиям.
Описанные семь конструированных типов исчерпывают 63% численности
пилотажных интервью. Сочетаний, при которых ответы одного и того же респондента
отвечают требованиям сочетаний ответов, свойственных другому типу, нет.
4.9.3 Обсуждение итогов эксперимента
В конечном счёте мы пришли к заключению, что методика нуждается в
совершенствовании.
1. Открытые вопросы не работают на задачу построения индексов. С их помощью
можно уточнить или конкретизировать ответы, полученные на предшествующие вопросы,
но сами по себе они обладают недостаточной дифференцирующей способностью. В
первую очередь это происходит в силу "необязательности" самого ответа
2. Сниженная определенность области поиска ответа (что является отличительной
чертой открытых вопросов) предполагает высокую вариабельность оснований ответов и
создает трудности для использования уже кодифицированных номинаций (номинаций
"надэмпирического" уровня) для включения их в индекс.
И. Климов предложил "солидаризационные" вопросы задавать сразу следом за
вопросом "Кто мы", т.е. перед вопросом о "несвоих" группах и общностях. Это приведет
к тому, что будет активизировано отношения к своей группе. Нужно ввести вопрос,
который выяснял бы готовность человека принимать на себя ответственность за свою
группу, и чтобы стимульная нагрузка вопроса была бы достаточно сильной (что-то вроде
готовности самостоятельно отстаивать права сообщества в случае их ущемления)
При обсуждения этого сюжета мы снова вернулись к проблеме последовательно
вопросов о "мы -Они" группах. Выяснилось, что в варианте "А" базовой методики, в
котором разговор с респондентом сперва шел о группе "Мы", а затем - о группе "Они",
наблюдается более высокая "мобилизационная готовность". То есть, в этом случае люди
значимо чаще говорили о том, что "их" группа оказывалась в трудной ситуации и что в
будущем такие ситуации тоже вполне вероятны; чаще соглашались с тем, что у группы
есть "враги" и что респондент оказать своим товарищам поддержку и его помощь будет
замечена "своими".
Кроме готовности принимать ответственность, у каждого из членов группы есть
субъективное представление о том, в какой степени он обладает ресурсами, полезными
для группы. Человек может не обладать ресурсами, способными реально принести пользу
группе, но в то же время он может быть убежденным в их наличии у себя. И наоборот,
респондент может не рассматривать имеющиеся у него возможности в качестве полезного
для группы ресурса.
Сказанное означает, что вопрос, замеряющий самооценку индивидом своих
собственных возможностей: "Чем вы лично можете помочь вашей группе в решении
возникших проблем?" - не может считаться пригодным для включения его в структуру
индекса.
Любая группа, социальная общность вырабатывает систему норм, стимулов и
санкций, которые являются базовыми элементами социального контроля. Сложившееся о
них представление - важный фактор выстраивания личной стратегии поведения в той или
иной ситуации. Действительно, в триаде личные возможности - готовность к совместным
действиям - мобилизационная ситуация следует учитывать и представления человека о
характере норм и групповых санкций, которые могут быть к нему применены в случае
"неприемлемого" с точки зрения сообщества поведения. Следовательно, блок о
готовности к совместным действиям нуждается в вопросах о характере социального
контроля в группе - как это представляется нашим респондентам.
Комментарий В. Ядова. Обсуждение представленных вариантов привело к
заключению что: (а) можно выделить стратегию непосредственного следования цели
проекта - фиксированию готовности к солидарному действию (предложение команды А.

Тумановой, И. Никулиной...) что он бы (Ядов) назвал "крестьянским вариантом" и
объяснил почему так.
Здесь сработала ассоциация с забавным случае, который произошел во время
созванного в Варне Международного социологического конгресса. Б. Грушин собрал
компанию для соскребывания с подводных камней мидий, чтобы сделать из них
роскошное блюдо. Когда советские участники Конгресса (числом в пять приятелей)
осуществили замысел и, обтирая кровищу от содранной на руках кожи, уже варили на
костерке этот деликатес, по варненской набережной шел Президент МСА Ян
Щепаньский, и Грушин обратился к нему: "Ян! Иди сюда, мы варим мидии". На это
профессор Щепаньский на ходу реагировал: " Польский крестьтянин не понимает вкуса
этого варева".
Что сказал Щепаньский? Будучи выдающимся социологом, узником нацистского
лагеря в годы войны, которого загнали в угольную шахту на два года, он в долю секунды
подал реплику, в которой явно просматривалась классическая работа Томаса и Знанецкого
"Польский крестьянин в Европе и Америке"), свое отношение к этим мидиям (которые он,
видимо, и вправду не любил) и свой родословный статус: не из панов он вышел.
От шутки ук делу: Предложение команды кубанцев акцентировало внимание на
ресурсности индивидов и групп, что точно отвечает замыслу проекта.
Команда нижегородцев принимала во внимание побудительные стимулы к
солидарному действию, а позиция И.Климова фиксировала и зависимость/независимость
от своей общности, и контроль на надежность установки к солидарному действию, и
самую готовность к таковому.
Согласованное решение
Коль скоро работа "команд" и дискуссия обнаружила богатство и разнообразие
интерпретаций солидарного поведения, мы соглашаемся в том, что
а) следует предоставить каждому участнику исследования свободу в выборе
позиции анализа данных в этом аспекте, но при этом
б) согласовать состав и формулировки вопросов для универсально принимаемого
полевого документа.
Т. Баранова
4.10. Подход к проверке гипотезы о связи между индивидуальным стилем
межличностного взаимодействия и толерантностью к "НЕсвоим"
4.10.1 Тест Томаса на стиль взаимодействия
Анализ данных был проведен по разным подвыборкам. в сопряжении с оценками
НЕсвоих в категориях ОНИ как "другие", как "враги" и такие же как "мы".
Пенсионеры. Стратегия взаимодействия у пенсионеров в среднем (последняя
колонка в таблице) в большей части случаев - избегание, затем - компромисс,
сотрудничество, приспособление и соперничество. Желание уйти от травмирующих
обстоятельств, не "связываться", неверие в то, что можно что-то изменить и улучшить -
это та субъективная реальность, в которой существует данная социальная общность (табл.
1).
Таблица 1
Взаимосвязь стиля взаимодействия (по К.Томасу) и восприятия "НЕсвоих"
(Москва, пенсионеры, 24 чел. Балл от 0 до 12)
Стиль
Взаимодействия Восприятие респондентами категории "они"
Мы другие Враги Средний балл
Избегание 7,0 7,1 7,0 7,04
Приспособление 8,0 6,6 5,15 5,87
Компромисс 8,0 7,1 6,08 6,58
Сотрудничество 6,0 5,9 5,92 5,92
Соперничество 0 3,5 5,69 4,54
Итогоl% 4,2 41,7 54,2
Существенно, что индивидуально-личностные склонности к следованию той или
иной стратегии сказываются на восприятии НЕсвоих в функции либо безопасных, либо
опасных.
Так те, для кого доминирующая стратегия соперничество, в подавляющем
большинстве считают, что "ОНИ" - это враги. Тем же, кто считает, что "они" - это "мы,
присущи стратегиии сотрудничества, компромисса и приспособления. При ведущей
стратегии избегания ОНИ воспринимаются как просто другие.
Вынужденные переселенцы (табл. 2). Ведущая переселенцев в Краснодарарском
Крае - компромисс (7,74), затем - приспособление (7,0), избегание (6,87), сотрудничество
(5,91), соперничество(2,43). Специфика их положения, неустроенность, необходимость
терпеть лишения актуализируют скорее приспосабление и стратегию компромисса.
Сотрудничество и соперничество (особенно слабо выраженное) - активные и
энергетически насыщенные стратегии взаимодействия с окружающими - явно отступают
на второй план.
Таблица 2
Стиль взаимодействия, пол и образование.
(Краснодар, беженцы, 23 чел. Балл от 0 до 12)
Пол
и
образование
Стиль взаимодействия

Избегание Приспособ-ление Компро-мисс Сотрудничество
Соперни-чество
Муж 6,1 7,50 8,0 6,20 2,20
Жен 7,46 6,62 7,54 5,69 2,62
Среднее 7,0 7,33 8,33 6,33 1,00
Среднее специальн. 6,9 7,2 7,3 6,3
2,2
Высшее и незаконч. Высшее 6,8 6,7 8,0 5,4
3,1
Средний балл 6,87 7,00 7,74 5,91 2,43
Пол, почти не дифференцирует стиль взаимодействия, разве что у женщин
избегание - единственная стратегия, а у мужчин - нет: у женщин балл чуть выше (7, 46
против 6,1 у мужчин)
Есть слабая тенденция: чем выше уровень образования, тем менее склонны
переселенцы к сотрудничеству. 5,4 при высшем образовании и 6, 33 при среднем.
Сопоставление разно-ресурсных групп. В таблице 3 мы видим различия стратегий,
скажем пенсионеров, а с другой стороны -социальных работников, т.е общностей с явно
разным потенциалом социального капитала.
Таблица 3
Сравнение различных групп населения по стилям взаимодействия.
Социальные
группы
Стиль взаимодействия
Изб
егание
При
способление
Ком
про-мисс
Сот
рудничество
Соп
ерничество
Пенсионеры
(Москва -24 чел.),
2000 г.
7,04
5,87
6,58
5,92
4,54
Беженцы
(Краснодар - 23
чел), 2000 г.
6,87
7,00
7,74
5,91
2,43
Социальные
работники
(Екатеринбур
г.N=11)
7.2
7.0
9.6
7.2
5.0
Социальные
работники
(ПермьN=-9)
5.75
6.2
7.75
7.0
3.5
Социальные
работники
(N=20)
6,5
6,6
8,7
7,1
4,25
Родители
детей-инвалидов(ПермN=15)

8,0
6,9
7,9
5,0
2,7
Студенты
МГСУ(N=19)
5,8
5,6
7,7
6,9
4,1
Учащиеся
средней школы, 8-е
классы (Мо сква.
N=65).
5,4
4,8
6,7
6,2
6,9
У большинства групп на первом месте в ранжированном ряду - стратегия
компромисса Однако есть основания считать, что наименее ресурсные, как пенсионеры и
матери детей-инвалидов, склонны уходить от сложностей, а не преодолевать их (ведущая
стратегия - избегание). Социальные работники, студенты и меньше беженцы проявляют
более эффективные стратегии в конфликтных ситуациях. Сотрудничество (оптимальная
стратегия) у социальных работников и студентов на втором месте, у школьников - на
третьем, у беженцев - на четвертом.
Примечательно, что ни в одной из обследованных групп, за исключением
школьников,соперничество - тактика не популярная. Школьники восьмых классов менее
всех склонны приспособляться к другим в ситуации конфликта или же избегать такового.
Типично подростковый синдром.
Ориентировочные выводы таковы;
(а) Тест работает, т.к. обнаруживает легко интерпретируемые различия в
личностных стратегиях взаимодействи при конфликтной ситуации.
(б) Наиболее эффективные стратегии используют более ресурсные группы.
4.10.2. Тест "Менталитет".
Этот тест использовался в нашем проекте только на подвыборке московских
пенсионеров. Но вне связи с исследованием МЫ-ОНИ имеются данные, полученные на
школьниках.
Табл.4 демонстрирует результат предварительного анализа взаимосвязи образа
мыслей с восприятием НЕсвоих групп.
Таблица 4
Взаимосвязь распределения по тесту "Менталитет" и восприятием НЕсвоих
(пенсионеры, Москва, в% к N=24)
"Они"
Менталитет
Общее
распреде-
деление
пенсионе-ров по
типам духовной
организии.
м
Мы
Д
Другие
в
Враги
TВ
сего
Консенсиалисты

31

5
0,0

5

0,0

10

0
Диссенсиалисты
12,5

100

10

0

Агрессивные
альт-
руисты
4,2

100

10

0

Толерантные
эгоисты
16,7

2

5,0

7

5

10

0
Обыватели
33,3

1

2,5

5

0

3

7,5

10

0
Итого

100

4
,2

4

1,7

5

4,2
Все диссенсиалисты (100%) считают, что "они" - это враги. Так же полагают 75 %
толерантных эгоистов, характеристики ментальности которых близки к диссенсиалистам.
Агрессивные альтруисты, тяготеющие к консенсиалистам, стопроцентно уверены, что
"они" - это другие,но все же не мы. ОНИ для для пенсионеров с таким типом духовной
организации на 50% - другие, а на 50% - враги Неустойчивый и противоречивый тип
духовной организации - "обыватели" - единственно показал разброс по всем категориям
отношений к НЕсвоим.
Сравним эти данные с последним обследованием школьников (2002 г)
Таблица 5
Сопоставление распределений по тесту "Менталитет" в среде пенсионеров и
школьников
Менталитет
(тип духовной
организации)
Пенсионеры
(N=24).
Восьмиклассники

В
сего
(
N=50)
М
альчики
(
N=22)
Д
евочки
(
N=28)
Консенсиалисты

31

4

8

3

6

5

7

Диссенсиалисты
12,5

2

0

2

2

1

8
Агрессивные
альтруисты

4

1

6

2

8

7
Толерантные эгоисты

17

8

9

7
Обыватели

33

8

5

1

1

Итого

100

1

00

1

00

1

00

При сравнении школьников с пенсионерами п всего очевидны различия в
принадлежности к типу "обыватели" (тип снеявно не выраженной позицией по этому
тесту): у пенсионеров - треть подвыборки, у школьников - 8% (!). Среди школьников
больше, чем среди пенсионеров консенсиалистов и тех, кто к ним тяготеет (агрессивных
альтруистов). В сумме по двум этим типам доля толерантных по своим склонностям и
образу мыслей составляет в среде школьников 64% и чуть более трети среди их
"бабушек" и "дедушек"
В среде школьников отчетливы различия между мальчиками и девочками.
Последние в подавляющем большинство консенсиалистов (57%), а среди мальчиков их
только 36% Нетолерантных диссенсиалистов как раз больше среди мальчиков, хотя и не
намного(22% против 18% среди девочек).
Ориентировочный вывод таков же, что и по тесту Томаса.:
(а) Да, имееются вполне объяснимые различия в особенностях менталитета, притом
социально обусловленные
(б) Судя по данным, полученным на пенсионерах, особенности менталитета, а
именно толерантности или нетерпимости к иным системам ценностей и образу жизни
определенно сказываются на восприятии не похожих на свою группу.

Дискуссия
Споры возникли по двум пунктам: (а) можно ли как-то измерить вклад
индливидуально-личностного и собственно социального факторов в детерминацию "МЫОни"
самоопределения, (б) следует ли изменять наименования типологических групп
соответственно задачам проекта и (в) методический вопрос - следует ли оценивать в
процентах доли респондентов, склонных к той или иной стратегии взаимодействия с
другими.
По пункту "а" решения найдено не было и предложено искать способ
(статистически убедительное основание) "взвешивания" вклада индивидуальноличностного
и социального. Т.Баранова заметила, что стратегии взаимодействия есть
социалоьно- психологический индикатор, где остается под вопросом что есть эффект
фило/онтогенеза. Вопрос остается открытым.
Решительно было отвергнуто предложение В.Ядова корректировать наименовния
конструированных типов респондентов (см 5.9.) по тесту Томаса применительно к
задачам и замыслу проекта. Следует оставить номинации типов по тесту Томаса.
По пункту "в" Т.Баранова доказала, что надо сохранить систему бальных оценок
предпочтения разных стратегий, а не искать процентные доли тех или иных
типологических групп, придерживающихся определенной стратегии, потому что люди
используют одновременно разную комбинацию стратегий взаимодействия с другими по
ситуации. Следовательно, оценки стратегий межличностного взаимодействия баллах
более информативны.
Ядов заметил также, что
Сорокина и Ю. Туманова
4.1.1. Демонстрация возможностей сетевого анализа в нашем исследовании..
Нижегородские коллеги представили методологию анализа сетевых связей,
разработанную проф. Вольфгангом Зодером из Эссенского университета, что вызвало
исключительный интерес участников практикума.
Задача сетевого анализа- выявить узлы и переферию социальных взаимосвязей В
нашем случае - это относится к конструированным взаимосвязям в понятиях "МЫ-ОНИ"
Процедура состоит в том, что сначала мы кодируем ответы на открытые вопросы,
объединив кодификаторы "МЫ-групп" и "ОНИ-групп". Дальше с помощью программы
UCINET были получены два графа. В одном фиксируется какие группы МЫ назывались
наиболее часто, образуя узел взаимосвязей, а в другом - то же самое относително
аутгрупп.
4.11.1.Группы "МЫ".
Можно выделить несколько узлов - центров взаимосвязей графа (центральных
параметров в терминологии сетевого анализа). Это такие позиции, которые имеют
наибольшее количество сильных связей. Центральными в нашей выборке оказались сети:
интеллигенция, студенты, друзья и семья. Какие группы "Мы" помимо названных
оказались в одной сети?
Для интеллигенции это семья, друзья, предприниматели, рабочие, творческие
люди (увлеченные, стремящиеся к познанию), сообщества, выделенные по стилю жизни.
Здесь нужно отметить, что к "интеллигенция" мы отнесли служащих, ИТР, учителей и
врачей. Професиональная разнородность группы "интеллигенция" скорее всего и привела
к тому, что наряду с творческими и стремящимися к знанию здесь упоминались
предприниматели, рабочие (общее основание = профессия). Возможно, что здесь
существуют два типа соотнесения групп:
Мы - это интеллигенты и (или?) предприниматели.
Мы - это интеллигенты и рабочие. В последнем случае скорее всего имеет место
обобщение служащих и рабочих как наемных работников.
Студенты. Со студентами в достаточно плотной близости оказались возрастные
группы (по-видимому, молодежь), предприниматели, друзья и семья. У студентов сетевая
структура сближает сверстников, ближайшее окружение, а также занятых в сфере личного
бизнеса.
Вместе с семьей, кроме интеллигенции и студентов, в сеть попадали коллеги,
соседи, друзья.
Кроме центральных параметров, интересны, на наш взгляд, переферийные позиции
сетевой структуры, где немного связей, но содержательны сами эти соотношения.
С чем соседствуют гражданские и этнические самоидентификации? Люди,
идентифицирующие себя как россияне, называют в качестве групп МЫ семью, друзей и
студентов. Можно предположить, что гражданская идентичность более характера именно
для молодежи.
Одновременно с национальной общностью называются семья, группы, выделенные
по общему стилю жизни, и... предприниматели (?).
С местом жительства соотносят себя в основном рабочие.
Имущественные различия. Люди, причисляющие себя к среднему слою, называют
себя работягами, людьми труда, активными, деловыми. Для них значимо близкое
окружение. А те, кто относят себя к высшему классу, самоопределяются как
предприниматели, интеллигенция или студенты. При этом для них менее значимы
семейные связи. По-видимому, можно говорить, что, если человек в первую очередь
соотносит себя с высшим слоем общества, то для него более важны профессиональные,
деловые связи, нежели семейные. Может быть, причиной такого видения своих групп
является большая материальная независимость тех, кто причисляет себя к высшему классу
сравнительно с ассоциирующими свой статус в средних слоях общества
4.11.2.Группы "Они".

Здесь граф имеет более сложный вид. Практически все центральные
идентификации связаны между собой. Обычно в качестве групп "Они" одновременно
называются власть, представители государственных и силовых структур, криминал,
социально опасные группы, девиантны (пьяницы, проститутки, бомжи), а также ...высший
слой.
Отторжение по национальному признаку соседствует с негативной реакцией на
криминал, представителей власти, высшего слоя общества и различных девиантных
групп. Возможно, здесь также имеет место (преимущественно негативное) отношение к
людям другой национальности:
-Не принимают этих людей, потому что они непохожи на других, это чужаки,
маргиналы;
-Резко отторгают представителей другой национальности, так как считают, что они
узурпировали власть, контроль над распределением ресурсов, причем, влияние этих
этнических групп имеет зачастую явно криминальный характер;
Группы, у которых всего одна сильная связь. Здесь обнаружились интересные
зависимости: националисты и фашисты называются одновременно с социально-опасными
группами; предприниматели - с чиновниками, связь с криминалом здесь гораздо слабее;
но он упоминается одновременно с необразованными.
Проблема. Существует еще один довольно специфический тип ассоциации
выделения ОНИ-групп. Отторгается ближайшее окружение: семья, друзья, коллеги,
соседи (???). Если называется хотя бы одна из этих общностей, то, скорее всего, будут
названы и другие. Кроме того, люди, отделяющие себя от семьи, коллег и соседей, под
группой ОНИ подразумевают еще и незнакомых, посторонних, тех, с кем нет никаких
отношений. Похоже, что здесь мы имеем дело с людьми одинокими, утратившими
социальные связи.
Пол (гендер). Когда деление на Мы - и Они происходит по признаку пола, люди
склонны говорить, что Они - это те, кого трудно понять, с кем не сложились отношения,
кто не нравится. Что-то не так получается, как говорит Жванецкий. Что-то мы, россияне
еще "не дотягиваем" до того Запада, на который призывают ориентироваться многие из
сегодняшних политиков- сторонников модернизации России. То-есть Законы правильные,
но получается, по выражению известно российского премьера "как всегда"
Дискуссия.
Надо искать объяснения, которые коренятся в специфика метода, особенностях
социальных групп и, возможно, в несоответствия между рациональным и
неосознаваемым.
Главный вопрос: прибавляет ли технология сетевого анализа новое знание в
сравнении с факторным? И здесь и там мы имеем дело с особыми структурами массового
сознания (т.к. в исходной матрице фиксируются индивидуальные значения, и в факторной
- сгруппированые сндромы, сгустки, плеяды, "узлы" взаимосвязей. А.Сорокина обратила
внимание на то, что факторизация требует как минимум работы с упорядоченными
номинальными шкалами, тогда как сетевой анализ успешно применим при элементарной
дихотомии "есть выбор - нет выбора".
Вывод первый..: сетевой анализ дает иное знание, адекватное целям нашего
исследованеия.
Проблема: нет ли смысла соединить в одну матрицу номинации групп "Мы" и
"Они"? Поначалу казалось, что да, не имеет смысла, поскольку А.Сорокина объяснила,
что в процессе анализа сетевые структуры как бы автономизируются по линии "Мы-Они".
В.Ядов предположил, что в случае целевых подвыборок по разным ресурсным группам
такого может и не быть. Может оказаться, что, например, в среде чиновников клиенты,
дающие взятку, будут относить их к категории "своих", а отвергающие эту норму - к
категории "чужих", но в обоих случаях они окажутся в какой-то функции центральных
акторов. Это нужно проверить на "чистых" подвыборках.
В итоге вклад нижегородцев был принят как исключительно ценный.
Комментарий Ядова. Теория сетей социальных взаимосвязей, начиная с Юргена
Хабермаса и сегодня развернутая Мануэлем Кастеллсом в рамках теории
информационного общества, имеет предемтом онтологию, т.е. соцальные реалии
человеческих взаимосвязей вне или наряду к с предписаниями социальных институтов.
Компьютерная программа UCINET, которую использовали коллеги, ясное дело, к теориям
индефферентна. Анализ сетей, сугубо технически-компьютерный, может быть или не
быть связан с теоретической ориентацией.
Нижегородцы "нащупали" возможности программы Вольфанга Зодера (она не
единственная) для анализа не реальных (как у Хабермаса или Кастеллса)
взаимоотношений, но конструируемых людьми в поле отношений "Мы- Они".
Если принять постулат конструктивистов, что люди живут именно в
воображаемой ими реальности, то, как видно из эксперимента нижегородцев, мы
обретаем новое знание. Какое именно? Это знание о бессознательном в МЫ-ОНИ
самоопределениях. Анна Сорокина и ее коллеги наглядно продемонстрировали как
вправду не запланированная исследователями методологическая операция способна дать
ценный результат. Помните, что наблюдали этнометодолги в социологии науки Гильбер и
Латур ? Ребята из лаборатории Саймона Поллинга, открывшего природу
наследственности, случайно подобрали брошенный соседями из другой лаборатории
прибор и... состоялось открытие мирового уровня.

Мы, естественно, не претендуем на Нобеля, но что-то в этом есть такое, о чем надо
размышлять.
Заключение по разделу
Оно лаконично: мы убеждаемся, что "жизнь лаборатории" - это и есть
исследовательский процесс. В учебниках такого рода детали, а они далеко не маловажные,
по законам жанра - четкость инструкций - отсутствуют.
Если же обратиться к "большой теории", то сдвиг в общесциологичекой парадигме
состоит именно в том, что современная детельносно-активистская макротеория
утверждает непредсказуемость действий социальных субъектов. Почему социологи -
исключение?
Раздел пятый
:Laboratorium
Гипотезы, исследовательские задачи и направения анализа данных.
Понятно, что гипотезы структурируют всю аналитическую работу с данными.
Ясная артикуляция гипотез и направлений анализа для их проверки - непременное
условие индивидуальной, а тем паче работы большого исследовательского коллектива
В.Ядов.
5.1.Первичные самые общие гипотезы.
Эти гипотезы выдвигались и коллективно обсуждались на стадии разработки
программы исследования и методических инструментов до выхода в поле.
5.1.1.Прблемная область: социальное расслоение современного общества..
Сильноресурсные группы и индивиды существенно отличаются в своих "мы - они"
от слаборесурсных. Этот угол анализа связан с деятельностно-активистским подходом в
современной теоретической социологии (напр., Э.Гидденс, П. Бурдье)) и выводит на
проблематику "Кто сегодня в России устанавливает правила социальных
взаимодействий" .
Наше общество дезинтегрировано и отсюда опасности нетерпимости,
агрессивности. Следует уяснить какие слои населения и какие факторы содействуют
формированию большей толерантности, нормализации взаимоотношений между
социальными группами и слоями.
Н-1. Следует выделить зоны особого риска, исходя из предположения
(основанного на многих имеющихся данных), что риски социальной напряженности и
конфликтов так или иначе связаны с неудовлетворенностью своим положением
слаборесурсных групп. Именно представители таких групп более, чем сильноресурсные,
опасаются "чужих", они слабо адаптированны, отсюда - повышенная личностная
агрессивность; они менее консенсуальны по типу менталитета.
Выделение "групп риска" и, напротив, готовых к взаимодействию ? важная
прогностическая задача.
Н-2 Целесообразно создать "портреты - профили" двух типов: (а) по критерию
высоко- и низкоресурсных групп; (в)) по критерию наименее агрессивных и наиболее
толрантных.
Н-3. Представители различных социальных групп дихотомизируют социальное
пространство по разным основаниям (например, аскриптивно-традиционно (описательно),
по критерию бедности-богатства, т.е. имущественного неравенства или же вполне
аналитически, например, по возможностям-трудностям взаимодействия т.д.
Н-4. "МЫ-ОНИ" должны типологизироваться в различные малые и более крупные
общности. Предполагается, что отношение к "чужим" более резко выражено в случае
идентификаций "своих" на более общем уровне.
Н-5. Ожидается, что молодые, более образованные, более состоятельные будут и
более толерантными в отношении "несвоих".
Н-6. Теснота контактов между "мы" и "они" ведет либо к снижению, либо,
напротив" к усилению агрессивности. Важно установить типы общностей, где действует
та или другая тенденция.
Н-7. Либеральная идеологема, возможно, коррелирует с большей толерентностью.
Н-8. В осмыслении понятий, отражающих социальную реальность, ожидается
двойственный эффект: агрессивность стимулируется низкими и высокими показателями
адекватности осмысления реальности. При средних, "уравновешенных" ? выше
готовность к сотрудничеству.
Н-10. Атрибутивные, эмотивные и поведенческие компоненты взаимоотношений
"мы?они" могут существенно расходиться. Если ведущей является эмотивная
компонента, это говорит в пользу пониженной рациональности интеракций "мы?они".
Н-11. Ожидание опасности со стороны "других" усиливает напряженность
интеракций, особенно в поведенческих готовностях.
5.1.2.Проблема стабилизации социальных отношений
Одна из центральных задач исследования -попытаться определить насколько
современное российское общество приближается к порогу переходного периода (его
"порог" - момент, когда социальные процессы поддаются более или менее уверенным
прогнозам)
H-12. В стрессовой ситуации и ситуации социальной дезинтеграции,
неустоявшихся социальных институтов и структур люди скорее определяют "чужих",
"несвоих", а затем - "своих" (ищут других, чтобы найти себя). Эта гипотеза Де-Фриза
имеет альтернативу: определение "своих", а затем - "несвоих" говорит о более высокой
субъектной зрелости ("взрослости") и, возможно, о начале стабилизации социальных
процессов в России.

H-13. Информационная теория социальных установок (Abelson) и аналогичная
теория в психофизиологии (Симонов) утверждает, что в стрессовом состоянии поведение
детерминируется преимущественно эмоциями, а в нормальных условиях - рассудком.
Проверка этой гипотезы указывает в каком состоянии находятся наши респонденты
(группы, категории респондентов). Эта гипотеза также связана с проблемой стабилизации
общественной системы.
H-14. Какие обстоятельства (объективные и субъективные) детерминируют
"эффект улитки" - замыкание в узком пространстве "мы - это семья и близкие", все
остальное - "они" и какие обстоятельства выводят к более широким социальным
самоопределениям. Выход из "домика улитки" - признак выздоровления" общества.
Н-15. В принципе при относительной стабильности социальных условий
социальные факторы должны существенно более детерминировать тип интеракций в
сравнении с индивидуально-личностными.
H-16 Существует предположение, вытекающее из исследований Р.Инглехарта, о
том, что ценности и нормы поведения молодого поколения реформируемых обществ через
12- 14 лет становятся доминирующими в обществе. Чем различаются самоопределения
"мы - они" у людей разных поколений? Одни ли здесь тенденции в разных социальных
слоях или молодежь также воспроизводит "раскол" в ценностно-нормативном
пространстве и пространстве социального самоопределения.
5.1.3.Методологические проблемы.
Н-17. Путем факторизации шкальных ответов в базовой методике можно выделить:
факторы, содержание которых предсказать трудно, но не исключено, что могут
обнаружиться факторы общей толерантности-агрессивности; доминанты когнитивноповеденческого
или эмоцианально-поведенческого синдромов и другие.
В зависимости от итогов факторизации разумно вести последующий анализ путем
приписывания респондентам индивидуальных значений факторов.
Н-18. Особо важно выделить подобные (близкие) группы или образы "чужих" и
работать далее с общим массивом этих "чужих", имея в виду анализ социальнодемографического
и социо-идентификационного состава их явных "противников". То же
самое и с образами "своих", но в обратном порядке (кто для определенных категорий
"своих" ранжируется от менее к более "далеким и опасным".
H-19. Что представляют собой "чудаки", крайне непохожие не только на
большинство, но вообще ни на кого не похожие. Анализ суждений этих респондентов таит
немало неожиданностей.
О.Дудченко и А.Мытиль
5.1.4 Проблема социальной и психологической адаптированности разно -
ресурсных групп.
Н-20. Люди в своих самоопределениях "мы и они" руководствуются различными
мотивационными стратегиями, каковые также подлежат теоретической классификации.
Поначалу можно выделить, например, такие стратегии, как: а) - традиционно-привычная
мотивация (Например, " друзья всегда помогут"); - ценностно-нормативная; рациональноцелевая.
В этой классификации (по Веберу) продвижение к рационально-целевой
мотивации - прогресс. Возможно и рассмотрение иных мотивационных стратегий: в) -
альтруистически-коллективистской или же, напротив - эгоистически-потребительскаой, с)
толерантной или агрессивной.
Н- 21. Тест "Социальный термометр" дает надежное основание для измерения
социальной адаптированности. Основная гипотеза заключается в том, что степень
адаптированности связана со структурировнием реальности таким образом: чем более
адаптирован индивид (или группа), тем менее враждебно воспринимается окружающая
среда.
Н-22. Тест "Осмысление понятий социальной реальности" базируется на исходной
гипотезе о том, что изменяющееся общество воспринимается через взаимодействие и
включенность в контакты нового рода. Гипотеза заключается в том, что освоение новых
понятий, связанных с рыночной экономикой и др. социальными новациями (по
трехкомпонентной структуре социальной установки) тесно связано с адаптированностью
и уровнем социального самочувствия.
Н-23. Предполагается тесная взаимосвязь между спецификой восприятия
респондентами "несвоих", с одной стороны, и характеристиками, фиксируемыми
психологическими тестами - стратегией взаимодействия индивида в конфликтных
ситуациях (тест К.Томаса) и мерой консенсуализма индивида (тест "Менталитет")
В.Ядов при участи И.Климова
5.2. Развертывание гипотез в исследовательские задачи.
Этот текст бы адресован непосредственно студентам - участникам практикума
Приводим его в том виде, как он был распространен.
Общее пояснение.Важно иметь в виду, что при наличии изрядного багажа
исследований социальной идентичности- самоопределения среди "своих" нет ни одной
работы, посвященной отношению к "другим", несвоим. Вместе с тем именно
взаимоотношения между сообществами, признаваемыми своими и несвоими, - источник
социальных изменений, равно как и социальных конфликтов.
Крайне существенно различать "на обеих сторонах" сильные и слабые сообщества
(группы), обладающие разным социальным ресурсом, социальным капиталом, что
позволяет или не позволяет навязывать другим правила и нормы социальных
взаимосвязей, более или менее успешно адаптироваться к переменам, планировать
собственное будущее или же уповать на везение.

После получения данных в "генеральном поле" когда мы будем иметь нужную
информацию по контрастным ресурсным группам (далее РГ) следует провести
многосторонний анализ и интерпретацию эмпирического материала.
Ниже предлагается набросок исследовательских задач (конечно, не
исчерпывающий) с тем, чтобы участники проекта-практикума могли выбрать для себя
определенную проблематику.
5.2.1.Содержательные задачи теоретико-прикладного характера
Задача 1. Ранжирование РГ по уровню их социального ресурса, опираясь на
данные паспортички (уровень благосостояния, образование, возраст и т.д.) и показатель
адаптированности к современным условиям. Могут быть использованы и другие
дополняющие критерии.
Методически важно найти наиболее дифференцирующие индикаторы такого
ранжирования, если можно, определить их "вес", значимость в стратификации РГ по их
социальному капиталу = запасу прочности. Контрольный параметр - уровень
субъектности каждой из РГ, т.е. показатель интернальности-экстернальности, готовности
принять ответственность за свою жизнь в основном на себя. Уровень субъектности РГ -
важный показатель реальной или потенциальной возможности влиять на процессы
социальных изменений или же "плыть по течению".
Решение этой задачи само по себе есть важная исследовательская проблема. Все
последующие операции с данными так или иначе будут связаны с полученной здесь
типологией, ее обоснованностью.
Задача 2. Монографические описания РГ с точки зрения их идентификации со
"своими" и принятия разных по уровню отторжения "несвоих". Здесь широкое поле
описательных характеристик, практически по всем методикам.
Идеальный вариант добавить к описанию по полевым документам 3-4 нарративных
(стиль рассказа) или биографических интервью с наводящими вопросами по проблеме.
Респонденты должны представлять наиболее типичные из РГ, но не тех, кто попал в
выборку основного исследования.
Итог- социальный портрет данной РГ как субъекта социального действия в наши дни.
Задачи 3 и 4. Типологизация "своих" и "несвоих". Обе задачи схожи по
методологическим приемам, но разные по социальной "нагрузке", содержанию. Здесь
важно найти не одно, но несколько разных оснований классификации с тем, чтобы
обозначить концептуальную связь с тем или иным теоретическим подходом.
Ранее такие операции уже осуществлялись, но полученные классификации помогут
продвинуться дальше, ибо предложенные ранее по определению будут недостаточны и
неполны в силу того, что в пилотажном исследовании мы не имели должного
разнообразия РГ. Более полный состав РГ не может не привести к более основательной
типологизации и более богатой концептуализации оснований конструирования
социального пространства на "своих" и "несвоих"
Здесь также существенно обозначить конкретные признаки, свойства, качества,
приписываемые "своим" и "несвоим", причем последних надо достаточно обоснованно
разделить на просто других, чужих и даже враждебно-опасных.
Понимание этой проблемы - ключ к анализу тенденций толерантностивраждебности,
напряженности во взаимоотношениях между группами, обладающими
разным социальным ресурсом
Задача 5. Выявление "ядра" и "переферии" самоопределения в пространстве своих
и несвоих общностей и групп. Ядром можно полагать спонтанный ответ на открытые
вопросы назвать своих и несвоих. Переферию образуют также свои и несвои группы,
перечисленные существенно расширенным списком, где предложено назвать группы
своих и другие. Ожидается, что ранее названная группа окажется в этом списке, но
помимо нее будут названы и другие (в силу расширения диапазона выбора).
Надо сформировать кластеры таких групп, выделив центральную и попытаться
найти критерии их сходства как близких или далеких, концептуализитовать теоретически
и интерпретировать.
Существенно, что для "несвоих" и в открытом вопросе и в закрытом предлагалось
разделить их по критериям "просто другие" или " опасно-враждебные". Произвести
сопоставление в этом плане.
Данная задача предназначена для выдвижения гипотез о возможных тенденциях
расширения социальных позитивных идентификаций и негативных АНТИидентификаций
(по определенным мотивам), что в принципе при благоприятных условиях может
содействовать солидаризации для объединенных социальных действий (как минимум в
электоральном выборе).
Задача 6. Построение сетевых моделей по алгоритму и программе нижегородцев с
выявлением взаимоприемлемых и взаимовраждебных группирований и таких, где связи
некоторых РГ ассиметричны: одни группы приемлют некоторые другие, но представители
последних их отторгают. Необходима концептуализация и интерпретация таких сетевых
структур.
Практический смысл задачи - поиски путей ослабления социальной
напряженности.
Задача 7. Проблема потенциальной готовности РГ к солидарному действию с
использованием соответствующего индекса из блока вопросов о готовности к совместным
акциям со "своей группой". Расчленение по уровням солидаризации (ее отсутствия) с
учетом ресурсности группы и ранжирование РГ по этому критерию.

Попытаться найти объясняющие факторы (возможно, идеологические,
адаптационные показатели, какие-то иные).
Цель - выявление наиболее деятельных субъектов социальных процессов.
Задача 8. Выделение наиболее агрессивных РГ по критериям множества "чужих" и
"опасных" с учетом шкальных оценок атрибуций, эмоций и поведенческих намерений в
отношениях к "несвоим". Естественно, что нужно характеризовать РГ максимально
полно.
Цель - выявление потенциально опасных, дестабилизирующих общество РГ.
Задача 9. Особенности концептуализации социального пространства разными РГ
по методике интерпретаций понятий рыночной экономики и понятий советского времени.
Поиски возможных детерминаций с использованием имеющихся переменных, например,
уровня адаптированности, отношения к идеологемам, уровня агрессивноститолерантности
по шкальным вопросам об отношении к "несвоим" с учетом кто эти
"несвои" и др.
Цель - возможности расширения социально-идентификационного "поля" и
ослабление социальной напряженности.
5.2.2.Задачи со значительной методологической нагрузкой
Задача 10. Поиски детерминирующих факторов определения "своих" и "несвоих"
с учетом общепсихологических свойств готовности-неготовности к взаимодействию с
другими людьми, идеологических предпочтений, уровня адаптированности,(чего-то еще?)
с попыткой построить граф связей и, если возможно причинную цепочку (регрессионный
анализ).
Задача 11. Причинные модели, предваряемые графом взаимосвязей для
объяснения на выходе готовности к солидарному действию. Это особо сложная в
методологическом смысле задача, предполагающая перебор соответствующих
переменных-потенциальных детерминаторов, их "взвешивание" ( ранжирование,
индексация, т.е. перевод в упорядоченные или номинальные показатели).
Задача 12. Использовать методологию сетевого анализа по преложению
нижегородцев. Такой анализ позволяет обнаружить узлы реальных или мыслимых
позитивно-негативных взаимосвязей между группами раздельно "своих" и (в
представлениях респондентов) среди "несвоих". Он же позволяет установить узлы и
переферию конструированных представлений об отношениях между "МЫ-ОНИ"
группами.
С.Климова.
5.3. Гипотезы и исследовательские задачи относительно критериев выделения
групп "Мы-Они" после пилотажа и обсуждения со студентами.
Пояснение. Здесь гипотезы, исследовательские задачи, а часто и способы
инструменталоьной их проверки нередко переплетаются, совмещаются. Это объясняется
тем, что гипотезы первого уровня преимущественно концептуализированы в более общих
понятиях, а гипотезы второго уровня "нагружены" конкретизаций из предварительного
анализа данных.
Гипотеза 1. Социальные изменения в российском обществе трансформируют его
статусную структуру, стимулируют восходящую и нисходящую мобильность. Поэтому
критерии выделения групп "Мы" и "Они" для части населения будут неопределенными,
непонятными. Мы предполагаем, что неопределенные, расплывчатые основания
(например: "некоторые", "многие") при категоризации социума будут использовать люди,
которые не пережили резкой смены статуса, либо те, кто еще не столкнулся с
необходимостью определить свой статус (например, учащиеся).
Гипотеза 2. Элементарные номинации, которыми оперируют респондены в
определении групп "Мы" и "Они", как правило, несимметричны, т.е. используются разные
критерии ("Мы" - "честные", они - "власть", или "богатые"). Тем более интересно
выделить группы симметричных номинаций ("мы" - "оптимисты", "Они" - "пессимисты",
или "Мы" - "переселенцы", Они - "местные"). Мы предполагаем, что симметричные
ответы могут указать на точки конфликтов (актуальных или потенциальных) или
напряжений в социальном пространстве.
Несимметричные номинации могут дать косвенные указания на дополнительную
атрибуцию групп "Мы" и "Они". Например, оппозиция: "Мы" - "честные", "Они" -
"власть", несет неявное определение для "власти" - "нечестная", для "честных" -
"безвластные".
На необходимость учета параметра "симметричность - несимметричность"
элементарных номинаций обратила внимание студентка КубГУ С. Прончихина (см. 3.20)
и продемонстрировала эвристический потенциал этого параметра. Несимметричные
номинации способны очертить круг "Они" для определенного "Мы", и, тем самым,
выявить неявный критерий категоризации социума, в том числе для описания группы
"мы". Например, если для "Рабочих" "Они" - это "власть", "местное население", бандиты",
"элита", "новые русские", то можно предположить, что рабочие ощущают себя
безвластными, что рабочие места, связанные с физическим трудом в данном населенном
пункте замещаются чаще всего за счет приезжих, что быть рабочим означает занимать -
низкую ступень в социальной иерархии, что они - бедные, но честные.
С другой стороны, если в группу "Они" попадают очень многие из перечисленных
в закрытом вопросе, несомненно, у них есть что-то общее. И это общее - обладание
социальными ресурсами: богатством, властью, социальными связями, которые дает факт
рождения или постоянного проживания в этом городе.

Комментарий. Форма открытого вопроса позволяет на этапе обработки и анализа
данных использовать "конструкты второго порядка" - основания классификации,
созданные исследователями.
Материалы пилотажа дают основания для создания целого ряда таких конструктов,
которые могут использоваться при решении особых исследовательских задач. Поэтому мы
посчитали необходимым сформулировать серию гипотез относительно возможных
оснований классификации и их объяснительном потенциале.
Гипотеза 3. Неопределенность критериев структурирования общества проявляется
в том, что люди указывают либо на глобальные общности, либо выделяют в социуме
малую группу "своих", лично знакомых. Социально-классовые, профессиональные
признаки занимают сравнительно малое место в обыденных представлениях о "Мы" -
"Они"
Задача для проверки гипотезы
Рассортировать массив элементарных номинаций по критерию "глобальные -
локальные общности", где на одном полюсе будут "глобальные" общности, а на другом -
группы близких, лично знакомых (кодификатор, в котором группы номинаций
расположены по данному критерию, дан в приложении 1, "Базовый кодификатор").
Студенты КубГУ Н.Ведерникова и С.Ховрин (См. 3.14) предположили, что отказ
определять группы "Мы"-"Они" по критериям, указывающим на социально-классовую,
профессиональную структуру, свидетельствует о невключенности человека в эту
структуру, о его потенциальной или реальной маргинальности.
Гипотеза 3а (Н. Ведерниковой и С.Ховрина)) может звучать так: чем реже в какойто
группе (сообществе) упоминаются критерии социально-классовой и профессиональной
дифференциации, тем более проблемной будет эта группа в смысле ее адаптированности к
новоой конфигурации социального расслоения.
Задачи для проверки гипотезы:
1. Выделить по базовому кодификатору коды групп признаков, по которым можно
отсортировать подвыборки "Включенных в социальную структуру" и "Не включенных в
социальную структуру".
2. В массиве элементарных номинаций, рассортированном по критерию
"глобальные - локальные общности", выделить подвыборку, содержащую указания на
социально-классовую и профессиональную принадлежность "Мы", и сравнить эту
подвыборку с остальным массивом по степени адаптации. Параметры адаптации могут
быть получены с помощью теста "Социальный термометр".
Гипотеза 4. Упоминание в ответах о "Мы" и "Они" реальных либо номинальных
общностей может свидетельствовать о дифференцированном, либо о нерасчлененном, не
структурированном представлении об обществе. Эти признаки тоже могут иметь связь с
адаптацией.
Задача для проверки гипотезы
Набор элементарных номинаций, обозначающих группы "Мы" и "Они",
полученных в пилотажне, сгруппировать по критерию "реальные - номинальные
общности" (Кодификаторы в приложении 2, 4). Затем сравнить полученные группы по
степени адаптации (Методика "социальный термометр").
Гипотеза 5. О широте или узости представлений относительно социального
пространства могут свидетельствовать упоминания дистантных или контактных
общностей. Люди с ограниченными ресурсами, вероятнее всего, будут чаще упоминать
контактные группы в качестве "своих".
Задача для проверки гипотезы
Набор элементарных номинаций, обозначающих группы "Мы" и "Они", следует
сгруппировать по критерию "дистантные - контактные общности" (Кодификатор в
приложении 3). Сравнить полученные группы с параметрами социальных ресурсов
(возраст, образование, место жительства, миграционный статус и др.).
Гипотеза 6 (Н. Якимовой - 3.21). Упоминания в качестве "Мы" примордиальных
(первичных) либо модерных (формируемых в результате безличного, функционального
общения) групп может быть свидетельством адаптациии и социальной компетентности
субъекта.
Н. Якимова (КубГУ) предлагает использовать в качестве существенного
примордиального признака критерий "места". Этот признак несколько иной, чем
первичная группа, поскольку включает не только первичные группы (родство, соседство),
но и более широкое понятие "землячество". Во всяком случае, если критерий
"землячество" будет выполнять те же функции, что и первичные группы в определении
"своих", это будет означать, что люди, стремясь к социальной интеграции, выходящей за
рамки первичных групп, в первую очередь опираются на другой, но также
примордиальный признак.
Задачи для проверки гипотезы
1. Выделить в наборе элементарных номинаций (Базовый кодификатор,
приложение 1) три группы признаков: 1- указывающие на примордиальные группы, 2 -
указывающие на современные (модерные) группы, 3 - неопределенные (те, которые
нельзя отнести с уверенностью к первому ни ко второму). Затем
2. Сравнить данные первых трех классификаций с показателями социальной
адаптации ("Социальный термометр") и с показателями теста Томаса "Межличностное
взаимодействие".
Гипотеза 7 (Н. Нос - 3.18). Индивиды, выбирающие объективно-онтологические
либо ценностно-нормативные критерии в категоризации социума, различаются между
собой по параметру "Обыденные идеологии". Иными словами, представления о правилах,
по которым живут люди, будут разными у людей, выбирающих объектно-онтологические
либо ценностно-нормативные критерии для категоризации социума.

Н. Нос (КубГУ) предлагает использовать данный параметр для выявления
представлений о норме и девиации в изучаемых социальных группах.
Задачи для проверки гипотезы.
1. Выделить в наборе элементарных номинаций (Базовый кодификатор,
приложение 1) три группы признаков: 1- содержащие объектно - онтологические
критерии выделения групп "Мы" и "Они", 2 -содержащие ценностно-нормативные
критерии выделения групп "Мы" и "Они", 3 - неопределенные (те, которые нельзя отнести
с уверенностью к названным).
2. Сравнить данные первых трех классификаций с показателями теста
"Менталитет"
Гипотеза 8 (М. Гладкая, К. Меньшиков - 3.17). Категоризация социального
пространства существенно зависит от ситуативных факторов. В качестве существенного
параметра ситуации может выступать место проведения интервью и социальная роль
субъекта на момент интервью. Предполагается, что место и социальная роль будет
детерминировать определение групп "Мы" и "Они".
М. Гладкая и К. Меньшиков (КубГУ) проводили пилотаж в приморском районе
Краснодарского края, и обратили внимание на то, что респодндены, находящиеся в
ситуации, отличной от обыденной, иначе разделяют социум на группы "Мы" и "Они"
. Задача для проверки гипотезы.
Выровнять подвыборки, полученные в разных ситуациях (дома - на работе - на
отдыхе) по основным социально-демографическим признакам и сравнить критерии
выделения групп "Мы" и "Они" в зависимости от ситуации опроса.
Гипотеза 9 (А. Пасько- 3.19). Группа "Мы" выполняет для субъекта ряд функций.
Это, прежде всего: а) функция идентификации, б) функция объяснения социального мира;
б) функция снятия экзистенциальной тревоги.
Гипотеза "Цента-периферии", предложенная А. Пасько (КубГУ), перспективна для
понимания механизмов и смыслов категоризации социума на "Мы" и "Они".
Задача для проверки гипотезы
Проанализировать пояснения к вопросам "Кто такие "Мы" и "Кто такие "Они" на
предмет выявления трех указанных функций.
Заключительный комментарий В.Ядова.
Наш практикум доказывает, что в коллективной исследовательской работе по
большому счету нет особых преимуществ у "менторов", обогащенных знаниями, и
студентов - "пресоциологов". Каждая из этих двух групп участников работы обладает
своим неповторимым жизненным и профессиональным ресурсом.
Нижегородцы, воспитанные в духе классически "жесткой" социологии побудили
существенно изменить Базовый инструмент, предварительно проверив в пилотаже его
плюсы и минусы.Позитивистская классика остается столь же важным методологическим
орудием, что и феноменология. Они, нижегородцы, задали простой вопрос : "хорошо, мы
даем респонденту возможность спонтанно определиться в пространстве "Мы-Они", но
откуда мы знаем, что его реакции не подсказаны данными конкретными обстоятельтвами?
Если расширить круг возможных выборов, респондент, возможно иначе решить проблему
самоопределения среди "своих" и "несвоих".? Это в точности тот урок, который Пол
Лазарсфельд преподавал своим студентам: вы наивно полагаете, что, спрашивая "Почему
некто купил эту книгу?" получаете адекватный ответ. Увы, далеко не так,,, потому что вы
не знаете frame of reference - диапазон его границ рассуждений и мотивации. Так что
расширение такого диапазона в виде перечня "возможных" групп и общностей для
соотнесения с ними - это радикальный вклад в исследование.
Феноменологически настроенные кубанцы стали инициаторами многих гипотез,
каковые никогда не пришли бы в голову жесткого позитивиста. Именно в условиях
меняющегося общества исследователь не способен предусмотреть "повороты" сознания и
чувствования людей. И потому немало исследовательских проблем были подсказаны
теми, кто "исповедует" принципы понимания жизненного мира простых людей.
Наш практикум убеждает в том, что так называемые количественная и
качественная методологии содружествуют и это содружество приносит свои плоды.
Социальная идентичность и изменение ценностного сознания в кризисном обществе/ ред.
Н. Шматко. М., ИС Рос АН, 1992. С. 6
См. также - Климова С.Г. Стереотипы повседневности в определении "своих" и "чужих"./Социолог. исслед.,
2000. - №12, с.13-22.
Описание процедуры формирования элементарных номинаций и "конструктов второго порядка" при
работе с открытыми вопросами и неоконченными предложениями описана в [2,3]
Бурлов, А.В. Татарова. Г.Г. Логическая организация данных, полученных методом неоконченных
предложений // Социологические исследования, 1999.-№8.-С.128
В.В. Семенова. Качественные методы. М., Добросвет, 1998. С.192
"Глобальные" - метафора для макросоциальных сообществ и групп,. Общий признак которых : отсутствие
непосредственных контактов, указание на принадлежность к поколению или семейного статуса в образной
форме, скорее в понятиях "культурных кодов", нежели в четких определениях социального положения.
См. тексты О. Оберемко и А. Пасько (3.2)
См., напр.: Кобозева И.М. Лингвистическая семантика: Учебное пособие. М.: Эдиториал
УРСС, 2000. С. 109-122.

Сама в лингвистике - элементарное значение слова.
Фролов С.С. Социология. М.: Наука, 1994. С. 145; Бергер П. Приглашение в
социологию. М.: Аспект пресс, 1996. С. ??.
Батыгин Г.С. Производство научного знания // Содержание социально-гуманитарного образования в
меняющемся мире: междисциплинарный подход. (Материалы Южно-Российской научно-методической
конференции 26-28 мая, Краснодар) / Под ред. А.Н. Кимберга и О.А. Оберемко. Краснодар: Куб ГУ, 2000. С.
14.
Андреева Г. М. Социальная психология. М. 1988. С. 237.
В скобках указано количество упоминаний.
Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология. М.: Гардарика, 2000. С. 134.
См.: Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология. М.: Гардарика, 2000. С.
133.
Alasheev S. On a Particular Kind of Love and the Specificity of Soviet Production // Management and Industry in
Russia / Ed. By S. Clarke. P. 69-98.
Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология. М.: Гардарика, 2000. С. 134136.
Теннис Ф. Общность и общество // Социологический журнал. 1998. № 3/4. С. 206-229.
Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология. М.: Гардарика, 2000. С. 136.
Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1988. С. 397.
Фюре Ф. Прошлое одной иллюзии. М.: Ad Marginem, 1998. С. 185-234.
Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. М.: Аспект Пресс, 1995. С. 49.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 191.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 196.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 198-199.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 205.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 206.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 207-208.
Джери Д. Джери Д. Большой толковый социологический словарь М., 2001. С. 143.
Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. М.: Аспект-пресс, 1998. С. 29-31.
Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. М.: Аспект-пресс, 1998. С. 32-36.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 230-231.
Джери Д., Джери Д. Большой толковый социологический словарь в двух томах. М., 1999. Т. 1. С. 197.
Бауман З. Мыслить социологически. М., 1996. С. 46-47.
Энциклопедический социологический словарь. М.: ИСПИ РАН, 1995. С. 277.
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 638.
Джери Д. Джери Д. Большой толковый социологический словарь М., 2001. С. 118.
Мендра А. Основы социологии. М.: Nota bene, 1999. С. 205, 208.
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 306.
Джери Д., Джери Д. Большой толковый социологический словарь в двух томах. М., 1999. Т. 1. С. 252.
Философский энциклопедический словарь. М., 1983.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка, М., 1998. С. 249.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка, М., 1998. С. 651.
Энциклопедический социологический словарь. М.: ИСПИ РАН, 1995. С. 277.
Энциклопедический социологический словарь. М.: ИСПИ РАН, 1995. С. 277-278.
Джери Д., Джери Д. Большой толковый социологический словарь в двух томах. М., 1999. Т. 1. С. 389.
Социологический энциклопедический словарь. М., 1998. С. 98.
Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 678.
Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 695.
Джери Д., Джери Д. Большой толковый социологический словарь в двух томах. М., 1999. Т. 2. С. 282.
Социологический энциклопедический словарь. М., 1998. С. 68.
Джери Д., Джери Д. Большой толковый социологический словарь в двух томах. М., 1999. Т. 1. С. 493.
Социологический энциклопедический словарь. М., 1998. С. 63.
Представленная выше классификация повторяет некоторые категории, выделенные Г.А. Аванесовым.
Наша классификация могла быть более строгой и стройной, если бы мы раньше обратились к этому
"каноническому тексту".
Социология / Г.В. Осипов и др. М.: Наука, 1995. С. 178-181.
См. описание и модификацию теста локус-контроля Дж.Роттера для применения на русском языке: Бажин
Е.Ф. Голынкина С.А., Эткинд А.М. Метод исследования уровня субъективного контроля (УСК) /
Психологический журнал, т.5, 1884, №3
Интервью провели в 2002 г. студенты третьего курса социологического факультета
ГУГН:Д.Артюхова, П.Балашов Н.Ворожейкин, А.Воронина, К.Гаврилов, А.Городничева,
Е.Денисович, Д.Дученко, А.Егорова,Е.Зверева, С.Зверева,С.Извольский, Д.Ким,
С.Кобзарь, М.Корсунская, М.Марышева, А.Родионов, Д.Родионова, Т.Русакова,
Ж.Сагеева, М.Симонова, Евг.Смирнова, Екатерина Смирнова, К.Терёшин, А.Толмач,
Э.Хайбуллина, А.Христусь, Н.Шаврова и М.Январев.
Мы выражаем глубокую признательность Г.А. Сатарову за содействие в налаживании
контактов с представителми этой подвыборки, людьми крайне загруженными
ответственной работой- Ред.
См подробнее: Данилова Е.Н Кто мы - россияне? //Россия: трансформирующееся общество / под ред.

В.Ядова. М: "Канон-Пресс". 2001. С.592-608
Зиммель: "Чужак - тот, кто пришел вчера, чтобы остаться, а не для того, чтобы уйти. Чужак остается, но он остается
чужим. Он в группе, но он на дистанции. Эта дистанция, объективированная в отношении к нему, дистанция движения,
дистанция даже не конкретного другого места (не важно, откуда он пришел), но вообще других мест. Эта дистанция,
вместе с теми, - собственная конструкция группы, переносящей на сегодняшнее отношение к чужаку отношение к
вчерашнему факту прихода. Здесь обнаруживается принципиальная связь между пространством, временем, движением и
социальным смыслом". (Цитируется по: А.Филиппов. Социология пространства: общий замысел и классическая
разработка проблемы // М: "Рутения", 2000, № 2)
Сростояние маргинальности, неясности положения в несложившейся социальной структуре широко
обсуждается в нашей литератре. См. напр.: Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском
обществе (теоретические аспекты исследования) // Социс. 1999. № 7. С. 62
Здесь следует оговориться, что рассуждения с помощью дихотомии "индивид" - "группа" обусловлено
лишь терминологически - для обозначения, для соотнесения уровней "приватного" и "общего",
"совместного". Группа в данном случае рассматривается не как что-то внешнее по отношению к отдельному
ее члену, но как интериоризованная система образцов, норм и правил взаимодействия, когнитивных схем и
т.д., которым отдельный индивид находят позитивное подтверждение именно в ситуации внутригруппового
общения, внутригрупповой коммуникации.
Текст написан после семинара
Olson M. The logic off collective action. Public goods and the theory of groups. Cambridge: Harvard University
Press, 1965. P. 176
См. в частности Заславская Т.И. (б) О роли социальной структуры в трансформации
российского общества // Куда идет Росиия? Власть, общество, личность / Под общ. ред.
Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2000. С. 222-235.

124

Закладка в соц.сетях