Жанр: Научная фантастика
Кот 2. Пешка
... пучок других шишек после того, как
ты вышвырнула его отсюда вчера вечером. Какой-то ослиный наемник искрошил себя в
мясной салат в та минговой норе. - Флейтистка грациозно поклонилась мне. Тело ее
прикрывали длинные тонкие гибкие металлические трубки. Точно такие же заменяли
пальцы одной из ее рук.
- Дэрик?.. - сказала Аргентайн, внезапно пронзенная острой стреляющей болью
вины-шока-страха. - Дэрик - он в порядке?
Я без энтузиазма кивнул.
- Ты спас его?
- Несчастный случай, - сказал я, и кто-то рассмеялся, но это была не Аргентайн.
- Меня наняли для защиты леди Элнер. Просто он попался по дороге.
Аргентайн глядела на меня сквозь запутанный клубок разношерстных мыслей и
чувств.
- О! Боже! - пробормотала она, отводя глаза. - Почему он сам мне не сказал?..
- Ты все еще ждешь, что он будет вести себя как человеческое существо? -
спросил один из музыкантов с клавиатурой вместо груди. - Обращаться с тобой почеловечески?
- О! Сгинь, Джэкс, - сказала Аргентайн. - Ну кто тебя спрашивает? - Под ее
серебряной кожей, серебряными волосами я почувствовал существо, более нормальное,
чем Дэрик, и, может быть, более нормальное, чем ей самой того хотелось.
- Дэрик выглядел раздерганным, - решительно вступил кто-то. - Не волнуйся.
Может, это придаст ему твердости. - Говорящий оскалился; зубы его - крупные и белые
- ослепительно сверкнули на фоне иссиня-черной бороды и такого же цвета кожи.
Бороду он носил заткнутой за пояс, а в шею был вмонтирован какой-то инструмент,
похожий на заполненный светом мешок.
- И с каких это пор ты встаешь так рано, Миднайт? - едко спросила Аргентайн.
Он заморгал красными, воспаленными глазами.
- Встаешь? Да я еще и не ложился.
Уже поостыв, Аргентайн усмехнулась и передернула плечами, как бы сбрасывая
свое настроение.
- Ну, - растирая ладонью щеку, сказала она мне, - в любом случае - спасибо,
даже если и не за что. Расскажи, что ты ищешь. Если у нас это есть, ты его получишь.
Я перевел взгляд с Аргентайн на музыкантов и обратно.
- Мы - семья, - успокоила меня Аргентайн. - И их не так-то просто удивить.
Она села на край сцены, свесив ноги. Музыканты рухнули - кто где стоял - на пол
и замерли в ожидании.
Я тоже сел, хотя стоя я чувствовал себя увереннее.
- Мне нужны наркотики.
По лицу Аргентайн пробежала едва заметная дрожь. Она вынула изо рта леденцовую
палочку и стала разглядывать ее кончик.
- Почему б тебе просто не спросить Дэрика?
Я скорчил гримасу.
- По двум причинам. Вторая - у него нет того, что мне надо.
Аргентайн мрачно сдвинула брови.
- Ты так подсел? Ты хочешь тяжелый наркотик?
- Нет. Просто тот который тяжело достать. Топалаз-АЦ.
Аргентайн посмотрела на меня непонимающе.
- Что это? Я никогда о нем не слыхала.
- Он позволяет работать пси-центру.
- Тебе для этого требуются наркотики? Я думала, что ты родился с этим.
- Я и родился. - Тут я как можно короче объяснил ей, в чем дело.
- Хм... - задумалась Аргентайн, когда я закончил. Подтянув ноги, она положила
подбородок на колени и крепко обхватила лодыжки. - Почему Центавр не даст тебе?
- Харон Та Минг ненавидит псионов: сестра Дэрика Джули - псион. Он боится
меня.
- Тебя?! - Аргентайн расхохоталась.
- Мне обижаться? - осведомился я.
- О черт, конечно нет. - Аргентайн махнула рукой. - О Господи! Ты видел
Харона?
- Да, и уже сыт по горло.
- Тогда ты понимаешь, что я имею в виду... Итак, они хотят, чтобы ты сплясал эту
дьявольскую джигу, но при этом они не обеспечили тебя снаряжением? Так?
- Так. Но Брэди сказал, что не станет мешать, коли мне вздумается доставать их
самому.
- Ты и вправду хочешь поджечь свои мозги? Ты настолько беспокоишься о них?
Почему бы тебе не пустить дело на самотек, а самому прикинуться немым тупицей и
просто собирать денежки?
Я и сам думал об этом. Но сейчас...
- А почему ты якшаешься с Дэриком? Только из-за денег? - Вопреки моей воле
слова прозвучали раздраженно.
- (Пошел ты...) - услышал я ее мысль, но через мгновение Аргентайн успокоилась.
- Нет, не так. Дэрик не такой, каким кажется... - Она осеклась, вспомнив вчерашний
вечер. - Ну, может быть, он... но не когда мы вдвоем. - Пальцы Аргентайн болезненно
сжались. - Я беспокоюсь за него...
- Ты его любишь, - полувопросительно сказал я то, что Аргентайн не могла
заставить себя сказать вслух. И, хотя это было не моего ума дело, я задал этот вопрос, -
но только лишь потому, что сама идея казалась мне невероятной.
Я прочел в ее взгляде неожиданное отрицание.
- Иногда... А что, если и люблю? Не твое дело крошка.
- Знаю.
Тут Аргентайн задумалась уже на целую минуту.
- Ты заботишься о леди Элнер?
- Да. Думаю да. - Ответив так, я и сам удивился. Почему-то я сразу вспомнил
Ласуль и ее детей. Коснувшись уха, я снова ощутил прохладный изумрудный шарик. Моя
рука безвольно упала.
- Леди Элнер жаждет изменить универсум, - сказала Аргентайн. - А как ты?
- Я - лишь его часть. Она засмеялась.
- Твоя взяла, малыш.
Аргентайн не без труда поднялась и повернулась к музыкантам.
- Ума не приложу, к кому обратиться. Эй, кто-нибудь из вас знает, где можно найти
то, что хочет получить Кот?
Музыканты - из тех, кто еще не спал, начали пожимать плечами и замотали
головами. Нет.
- Мы не готовим много наркотиков, - сказала Аргентайн, словно должна была
объяснить это. - Они пожирают кучу времени. - Уставившись в пол, она почесала в
затылке. - Дэрик знает эту территорию лучше всех нас. Вчера вечером тебе как раз
достался образчик его кайфа. Он играет по-крупному и заключает сделки для своих
друзей... - Ее тревожило, что Дэрик ведет рискованную игру и уже так глубоко засел. -
Если ты не станешь просить Дэрика, я расскажу, с кем поговорить и где их найти. Я не
обещаю, что они смогут помочь. Может быть, они отправят тебя еще к кому-либо. Но
честно говоря... Прежде чем пробовать сунуться туда в одиночку, я бы спросила Дэрика,
даже если бы меня от него с души воротило. Тому, что на карте города на месте Пропасти
- белое пятно, есть веская причина. Ты знаешь. Там правит Черный рынок. У них куча
своих правил.
- Да, знаю. Но я вырос в похожем месте. Я знаю, как думают тамошние обитатели.
И, если понадобится, узнаю, что они думают.
- У каждой зоны свои законы, - не соглашалась Аргентайн. Глубокая морщина
между серебряными бровями выдавала ее тревогу. - Но если это то, что тебе надо... - Я
промолчал, и она сдалась. - В такой одежде тебе нельзя спускаться. Ты и сотни метров
не пройдешь, как тебя убьют. Пойдем в гримерную. У нас там куча экипировки, в которой
можно порыться.
Аргентайн провела меня по крылу сцены, потом через коридор и толкнула дверь.
Внутренности комнаты сильно напоминали комиссионный магазин, с которым случился
нервный припадок: одежда, сваленная в кучи, одежда, свисающая как попало с крючков,
одежда на сетках-полках, прибитых к стенам.
- Помоги себе сам, - доходчиво пояснила Аргентайн, пробираясь по этой
мусорной свалке.
Я переступил порог, и на меня пахнуло странным затхлым запахом.
- Никогда в жизни я не видел столько одежды.
- Здесь ты можешь стать всем, кем хочешь. Одежда из мужчины превратит тебя в
женщину, если пожелаешь. Или vice versa.
Она, ухмыляясь, бросила мне длинную полосатую широкую юбку. Я замотал
головой и отшвырнул ее.
- Эндрогайн очень потолстела, - сказала Аргентайн. - Ты будешь нормально
выглядеть в ее юбке.
- Если нужно будет бежать, я запутаюсь.
Наконец я выудил из груды белья свободную желто-коричневую безрукавку,
растянул ее. На груди красовались, вписанные в круг, какие-то докосмические символы.
- Лет пять назад в Куарро случился настоящий бум переодевания. Все
возвращается на круги своя... - философствовал я, снимая куртку и рубаху.
- Может, в один прекрасный день это обретет смысл, - пробормотала Аргентайн,
пробираясь между курганами одежды и пиная тряпки. - Куарро, да? - Судя по голосу,
она была потрясена. - Должно быть, ты настоящий законодатель моды.
Напяливая безрукавку, я хмыкнул. Безрукавка оказалась длинной и мешковатой, но
все же позволяла мне быстро двигаться.
- Когда я жил там, то бывал рад, если мою спину прикрывала хоть какая-нибудь
рубаха.
- Охо-хо! - вздохнула Аргентайн, выуживая из очередного холма шляпу из перьев
и надевая ее. - Бедность засасывает, особенно в богатом городе.
- Спасибо, что просветила. - Аргентайн озадаченно на меня посмотрела. - В
Старом городе, если у тебя нет кредита, даже запрещено оставаться. А Куарро я никогда
не видел.
Аргентайн скорчила мрачную гримасу, когда внутри нее вдруг все похолодело.
- В любом случае бедность ведет к смерти. Поэтому я и держу клуб. После того,
как мои пять минут славы пройдут, я хочу иметь дом, куда можно было бы приползти.
Я почувствовал, что она вспомнила свою семью, вспомнила, как отец вышвырнул ее
из дома навсегда в тот самый день, когда она вернулась с серебряной кожей.
- Это имеет смысл, - тихо сказал я, думая о Джули и Зибелинге.
Наконец я нашел подходящие коричневые вязаные гетры и тяжелую кожаную
куртку. Куртка даст мне хоть какую-то защиту, если со мной случится небольшая
неприятность. Но если я вляпаюсь в большую, то даже железные доспехи не спасут меня.
- А как давно ты с Дэриком?
- Около полутора лет. Я встретила его сразу после того, как мы стали модными и
начали играть мистерии над ватерлинией, - ответила Аргентайн, блуждая взглядом и
мыслями далеко отсюда. - Мы организовали этот элитарный закрытый клуб здесь,
наверху, прямо под звездами. Каждый гость там был знаменитостью в своем роде, но
собрались они в клубе только ради нас... Это был самый невероятный вечер в моей жизни.
И после шоу Дэрик подошел ко мне, преподнес серебряную розу и сказал: "Ты всю жизнь
ждала меня. Позволь мне показать почему". - Рассказывая это, Аргентайн видела Дэрика
- такого, каким он предстал перед ней в тот вечер: молодой и красивый, богатый и
уверенный. Она помнила то, как он смотрел на нее - так, словно никого красивее в жизни
не видел. Помнила, как Дэрик заставил ее поверить каждому его слову...
Я потупился, жалея, что спросил.
- Как тебе нравится его семья?
Мысли Аргентайн резко перескочили в настоящее, и улыбка исчезла с ее лица.
- Почти так же, как я - им. Меня от них блевать тянет.
- А когда я видел тебя с Та Мингами, мне показалось, что ты весело проводишь
время, поднимая им кровяное давление.
Аргентайн насмешливо склонилась в полупоклоне.
- Я - артистка, выступаю на сцене. И это - один из актов спектакля, любовь
моя... Дэрик получает гораздо большее удовольствие, чем я. - Улыбка ее чуть
смягчилась: - Я помню тебя в тот вечер. Ты был в шоке. Как будто неудачно
приземлился не на ту планету.
- Так оно и было.
- Я жалела тебя до тех пор, пока ты не осадил Дэрика. Тогда я поняла, что ты
умеешь выживать.
- Да, это единственное, в чем я - большой специалист.
- Кот, попроси Дэрика. Он может достать то, что тебе нужно. Я даже попрошу за
тебя, если хочешь. Он перед тобой в долгу.
- Я не могу доверять ему, - отказался я, поскольку о политике уже знал
достаточно.
- Я знаю, что ты о нем думаешь. - Аргентайн раздраженно метнула шляпу из
перьев в угол. - Ты прав: Дэрик - трахнутый. Но внутри у него - все же человеческое
существо.
- Вот этого я и боюсь.
Голова Аргентайн резко, как у курицы, дернулась в мою сторону.
- О! Ты считаешь, что никому из нас нельзя доверять? Да? Что мы все - поганые
дряни, сгнившие внутри? Потому что ты можешь заглянуть в наши головы и прочесть
наши грязные маленькие тайны?
Я нагнулся и вытащил пару тяжелых перчаток.
- Нет. Я так не считаю. - Я поднял голову и стал натягивать перчатки. - Во
всяком случае, стараюсь не думать.
- Дэрик обращается со мной лучше всех, кого я когда-либо знала. - Аргентайн
думала о том, что он сделал для нее или дал ей. Все, что она хотела. Дэрик поддержал ее
затею с клубом, как я и предполагал, но клуб принадлежал Аргентайн, а не Дэрику.
- Да, он не обращается с тобой как с дерьмом, - заметил я, надевая куртку. -
Естественно, почему бы и нет? Ты - красивая, знаменитая, и его семья считает тебя
дрянью. Ты - все, в чем Дэрик нуждается.
- Ты и понятия не имеешь о его нуждах, - рассердилась Аргентайн. - И вообще,
цаца, ты начинаешь действовать мне на нервы.
- А для кого, кроме тебя, он сделал что-нибудь хорошее?
Аргентайн подняла глаза к потолку, обшаривая память.
- Та девочка, - сказала она после внушительной паузы, которая длилась дольше,
чем ей, вероятно, хотелось. - Однажды Дэрик привел сюда девочку, совсем маленькую.
Кто-то здорово ее избил. - У Аргентайн дрогнуло веко. - Он сказал, что нашел девочку
на улице и не мог оставить ее там. Он попросил нас помочь ей, что мы и сделали. -
Аргентайн стояла, уперев руки в бока, как будто ожидая, что я ее поздравлю. - Дэрик
сделал это только из гуманных побуждений.
В мыслях Аргентайн промелькнуло что-то странное насчет этой девочки. Выглядела
она, одетая в засаленные лохмотья, обыкновенным уличным оборванцем... но лицо ее
казалось необычным: глаза - слишком зеленые, с длинными узкими зрачками, - как
будто она сделала дорогущую косметическую операцию...
- Псион, - сказал я. - Судя по ее виду, она - псион.
- Кто? - Аргентайн тряхнула головой. - Ты говоришь о ребенке? - Она даже не
спросила, откуда я узнал, как девочка выглядела, но бросила на меня один из тех взглядов,
какими одаривают меня твердолобые, если я отвечаю на вопросы, которых они не
задавали. - Не знаю, - сказала она.
- Она ничего не делала? Не использовала свои способности?
- При нас - нет. Но здесь она пробыла недолго. Дэрик привел девочку на один
вечер. Она была в шоке и даже не могла самостоятельно двигаться. Мы привели ее в
порядок, поставили заплаты и отправили наверх спать. Когда на следующее утро я
заглянула в комнату, девочка уже ушла. Больше я ее не видела. Дэрик спрашивал о
девочке, он по-настоящему беспокоился о том, что с ней произошло и была ли она в
порядке.
Дэрик Та Минг играет роль божьего посланца перед выродком. Я ума не мог
приложить, что же сие означало. Может, она напомнила ему Джули... Хотя я считал, что
Дэрик ненавидит Джули. Уж не избил ли он ребенка сам?
- Все равно, я не могу доверить ему это дело. Ты должна пообещать мне, что не
расскажешь Дэрику о моем приходе.
Аргентайн вздохнула.
- Ну, коли уж у тебя навязчивая идея, кто я, чтобы стоять на твоем пути? - Она
оглядела мою одежду. - И из всего этого хлама тебе пришлось выбрать именно этот
наряд?
Я не ответил, потому что в мои мысли втемяшился образ потерявшейся девочки с
зелеными глазами - такой запуганной, что в ее голове металась одна-единственная
мысль - как отсюда исчезнуть. Только это она и знала, как сделать. Я спросил себя,
приходило ли ей в голову, почему кто-то может захотеть избить ее до потери сознания.
Мои соображения на этот счет были довольно скудные. Может, никто по-настоящему не
сможет понять нас...
- Кот, - позвала Аргентайн, вдруг оказавшись прямо перед моим носом, хотя я не
заметил, чтобы она двигалась.
Я испуганно отступил назад. Затем припомнил, что она что-то говорила насчет моей
одежды.
- Спасибо за наряд. И скажи только, кого искать. Я изымусь отсюда и перестану
действовать тебе на нервы.
- Для начала мы можем разрисовать тебя, - предложила Аргентайн, и я
почувствовал, что какая-то ее часть все еще пытается меня удержать. Она боялась, что я
выйду отсюда и через пару сотен метров мне вобьют голову в плечи.
- Нет, - слегка раздраженно сказал я, показывая на свою одежду. - Я знаю что
делаю.
Я пошел к двери, но, поколебавшись, остановился и почти через силу улыбнулся.
- Знаю или не знаю, в любом случае - спасибо за заботу.
Аргентайн, уже смирившись, улыбнулась в ответ.
- Это моя беда. - Тут она подошла и повязала мне на голову зеленую повязку. -
Иди. - Махнув рукой, она растворилась в полутьме.
Глава 18
Подводный туннель, соединяющий остров, на котором расположился Н'уик, с
островом под названием Стэт, был построен около трехсот лет назад. Между островами не
планировалось никаких промежуточных остановок. Но потом люди переместились из
воздушного пространства в водное, и город начал сползать за край суши в холодные
темные воды акватории. И теперь большая часть морского дна между островами была
покрыта городскими постройками. Стайки гладких безупречных сводов прилепились, как
рыбья икра, к илистой грязи дна, приспособив водное царство для дышащих воздухом
существ. Но никто бы не назвал эту часть города привлекательной: как и Старый город,
она была заполнена человеческим отребьем, неудачниками, бродягами и наркоманами -
теми, кто ускользнул сквозь дыры из командирских сетей - или по собственному выбору
или просто потому, что не могли помочь себе сами и не могли найти кого-нибудь, кто
захотел бы им помочь. Теперь туннель делился на несколько остановок, и на третьей я
сошел с транзита. Чтобы добраться до выхода, я с трудом преодолел сотни три воняющих
мочой ступенек, поскольку лифт был сломан. Пещера станции с наполовину
выступающими из стен колоннами выглядела не так уж плохо: ФТУ ухитрилось
облагородить ее, как обычно оно делало во всех Федеральных Рабочих Районах. И
Управление неплохо потрудилось. Но затем они предоставили этому выброшенному за
борт человеческому грузу - живущим здесь "обломкам кораблекрушения" - свободу
плыть по течению, вместо того чтобы позаботиться о них. Им нужны были свои,
раскиданные по всей галактике "резервуары отчаяния", неквалифицированная рабсила,
чтобы отряды вербовщиков могли в любое время найти ее, откормить "на убой" и
переслать командирам делать за них грязную работу.
Я переступил через больную собаку, которая развалилась на верхней площадке
шаткой, с редкими ступенями лестницы. Когда я осмотрелся и заметил граффити на
стенах и груды мусора, мои руки, засунутые глубоко в карманы, судорожно сжались. Я не
хотел дотрагиваться до чего бы то ни было, не хотел, чтобы жирная грязь пристала ко мне,
прилипла бы к коже, испачкала меня. Мне стало плохо, когда я вспомнил прошлое: ведь я
был одним из этих людей. Тогда я не знал, где кончается грязь и начинается мое тело. И
меня это ничуть не беспокоило...
- Дерьмо! - я тихо выругался и остановился, заставив себя прислониться к стене,
чтобы перевести дух и сориентироваться. Теперь я понял, что провел с Та Мингами
слишком много времени. Конечно, я не забыл, кто я есть, но начал себя ненавидеть.
Заразная болезнь. Сойдя с лестничной площадки, я поднял воротник. Мне казалось, что я
чувствую запах морского дна и вонь с резким кислым привкусом, которую мой нос иногда
улавливал в Старом городе, когда случайная струйка вонючего морского воздуха
находила себе щель и просачивалась внутрь. Но морское дно было похоронено под
толстым основанием и композитными материалами. Это просто разыгралось мое
воображение, стараясь преобразить тухлый запах пота и мочи во что-нибудь поприличнее.
Это место мне и нужно было - станция под названием площадь Свободного рынка.
Аргентайн и музыканты, заполняя пробелы в познаниях друг дружки, подробно
описывали ее мне до тех пор, пока в моей голове не отложилась четкая карта. Муравейник
улиц, окружающих выход из туннеля, находился в самом сердце делового района Черного
рынка. Черный рынок имел свой девиз: "Все, что хочешь". Представители его, готовые
оказать те виды услуг, которые, как предпочитали притворяться командиры, якобы уже не
существуют на белом свете, кружили по открытой площади, смешиваясь с толпой,
которая состояла наполовину из заказчиков, наполовину из слоняющихся без дела бродяг.
Я стал внимательно всматриваться в толпу, и вдруг у меня ёкнуло сердце. Какой-то
человек продирался к входу на станцию. Я опознал его. Страйгер. Он изменил внешность.
Страйгера окружали какие-то люди, но ни одного хайпера я не увидел. Никто не обращал
на него внимания. Когда Страйгер проходил мимо меня, я отступил в тень, за угол
обшарпанного рекламного киоска. Заинтересовавшись, какого черта Страйгер здесь
рыщет, я прощупал его мысли, надеясь отыскать какую-нибудь грязь.
Оглянувшись, Страйгер посмотрел туда, откуда только что пришел. Сострадание и
удовлетворение - вот все, что он чувствовал. Один из его подопечных, в которого
Страйгер вложил деньги, стоял на противоположной стороне площади. Страйгер
собственной персоной пришел сюда, чтобы самому увидеть, какой работой тот
занимается. Это была единственная причина визита. И только эта мысль занимала его
сейчас. Ни голосования в Конгрессе, ни вакансии в Совете, ни геноцида в башке у него не
было... Я наблюдал, как Страйгер исчез в кишке туннеля, а внутри у меня расползалось
что-то вроде оцепенения. Когда-то Страйгер хотел вершить благое дело. Может быть,
какая-то его часть до сих пор хотела этого. Я попытался представить Страйгера таким,
каким видели его остальные: контролирующим деньги и власть и использующим их
только во благо человечества. После таких мыслей я почувствовал себя мерзко. Выйдя из
укрытия, я окунулся в толпу.
Одни продавцы выставили лотки, другие - просто расселись на мостовой с едой и
напитками, разложив товар, который движущаяся толпа огибала, как водный поток
огибает камень. Визгливые крики и орущая музыка перекрывали глухое журчание
вопросов и бормотание ответов - вокруг заключались сделки. Аргентайн предупреждала,
что время от времени на площади появляются легионеры, чтобы поддерживать должный
порядок. Сейчас никого из них не было. Да и в любом случае, это как в Старом городе: их
забота - появиться и исчезнуть. Под водой легионеры - не в своей стихии. Слишком
глубоко для них. И в прямом и в переносном смысле. И они это понимали. Здесь вы могли
делать или покупать все, что вам вздумается, если только вы делаете это не в одиночку.
Я вынул левую руку из кармана и взялся за воротник: знак, что я ищу наркотики.
Собравшись с духом, я нырнул в это море странных личностей, охотников и отщепенцев.
Я сразу заметил других "страждущих", точно так же схватившихся за ворот. У некоторых
из них костяшки пальцев побелели от напряжения. Здесь можно было увидеть руки,
заложенные за спину, руки, сжимающие запястья, руки, прижатые к бедру, - все они
посылали самые разные сообщения тем, кто был заинтересован принять их. Если вы не
знаете кодов, вы можете слоняться здесь часами, но так и не получить ни от кого ни
единого ответа. Здешние знаки отличались от тех, которые знал я: они были изысканнее, и
их было труднее уловить. Подглядывая в мысли прохожих, я сопоставлял коды с их
значениями, запоминая все как следует. Если я грубо ошибусь, этого могут и не заметить,
но уже вторую ошибку могут и заметить...
Я едва увернулся от огромного, размером с лошадь, человека, который вел за собой
на цепочке полуобнаженного "погорельца", вероятно проигравшего лошади в кости.
Один за другим посредники подходили ко мне, предлагая обычное уличное дерьмо.
Все они в ответ на мою просьбу мотали головами. Любой из них знал имена, которые мне
советовала называть Аргентайн, - имена тех, с кем Дэрик вел дела, но ни один из
посредников не признался в этом. Некоторые из них, услышав мой вопрос,
разворачивались и быстро отходили, точно я был ядовитым; но другие молча
отворачивались, чтобы проверить по своим каналам. Никто не поверил бы мне на слово:
они не могли читать мои мысли. Дэрик обычно встречался с продавцами в Пургатории...
на нейтральной полосе между своим и их мирами. Сами продавцы не стали бы кружить в
этой толпе. Так что мне оставалось только ждать и надеяться, что кто-нибудь из них
заинтересуется и пошлет за мной.
Я продолжал курсировать по площади, отгоняя карманников, попрошаек и мелких
продавцов, старающихся продать мне то, что я не хотел покупать. Тощий - кожа да кости
- мальчишка с сопливым носом и безобразным шрамом поперек глаза и тащившаяся за
ним маленькая девчонка, еще худее его, захныкали и повисли у меня на рукаве.
"Пожалуйста, мистер, ну пожаа-алуйста..."
Сначала я хотел уйти, но остановился, нащупав в карманах леденцы, которые я
всегда носил с собой - привычка, оставшаяся с того времени, когда мои запястья были
такими же худыми, как у этого парнишки. Я вынул горсть леденцов и отдал ему. Он тут
же испарился, но не успел я и шага ступить, как на его месте возник еще один пацан, еще
один и еще... пока я не опустошил все карманы. Увидев, что конфеты закончились,
попрошайки исчезли, бросившись на поиски новых "мистеров" с новыми леденцами.
Существуют дыры, которые никогда нельзя заполнить, даже если твой денежный
ручеек никогда не высыхает.
Я взглянул на браслет и выругался, увидев, который час. Я задрал голову, но
смотреть было не на что: высокий свод на фоне моря был невидимым. Небо, отражающее
свет звезд, а проще говоря - уличных ламп, было окрашено в сочный темно-зеленый
сдает. В подобных местах свод - потолок ваших надежд. Выше - нельзя. Интересно,
какой кажется Пропасть сверху странным морским тварям, плавающим снаружи? Какникак,
у меня имелся браслет, а в такой толпе это кое-что значило. На браслет я поставил
блокиратор, поскольку хорошо знал, как легко расстегнуть обычный замок.
Прислонившись к фонарному столбу на краю площади, я потряс онемевшей рукой.
Напряжение вымотало меня; секунда за секундой, моргнув, исчезали в прошлом, и с
каждой секундой я все больше и больше убеждался в том, что моя тактика ведет меня в
никуда. Где-то в одной из этих улиц, за какой-нибудь дверью, защищенной надежнее, чем
большинство командирских офисов, некто сидел в своей подпольной лаборатории и делал
то, что мне было нужно. Может, кто-то даже хотел предложить мне это. Я стал
размышлять о том, почему никто из посредников не возвращается. Может, в Пропасти
происходит что-то такое, что мешает мне получить наркотик и о чем Аргентайн не знала?
Может, они заметили, что я ошибся в коде? Или какие-то местные секреты? Сбой в их
системе?
Я хотел выяснить все до конца. Правда, если мои предположения верны, то соваться
в эти странные зеленые улицы в одиночку - самое последнее дело. Может быть, мои
действия привлекут вн
...Закладка в соц.сетях
