Жанр: Научная фантастика
Кот 2. Пешка
...имание нужных людей. А может, как раз ненужных. И почему, черт
побери, никогда ничего нельзя сделать просто?.. У меня опять начала болеть голова. Я
прижал пальцы к вискам, пытаясь остановить боль.
- Эй! Трахальщик, идем с нами! Мы дадим тебе все что ты хочешь, и даже
больше...
Я поднял голову и отпрянул, когда шайка из полудюжины бандитских шлюх
окружила меня. Вонь кожи и аромат мочи вывернули мой желудок наизнанку. Их главарь
прижала меня к столбу, ощупывая усеянными железными шипами пальцами мою
промежность.
- Тебе нравится скакать на взмыленной лошадке? А, детка? - Ее пальцы стиснули
мои яйца.
От боли я выругался и оттолкнул ее руку.
- Осади. Я не просил секса. Я ищу кое-что другое.
- Тогда почему ты просигналил, что тебе нужен секс? А, конфетка? - Бандерша,
повторив мой жест, потерла виски и схватила меня за куртку. - Я просекла: ты хочешь
сыграть в недотрогу, детка?..
Резко притянув меня к себе, она хлестко ударила меня по щеке.
Я ответил ей тем же и тут же понял, что зря: шлюхи грозно надвинулись на меня.
Руки в железе и коже вжали меня в столб, а главарь снова отвесила мне пощечину, и еще
одну, и еще... Ошеломленный, я тяжело сел в кучу мусора, и меня отпустили. Главная
шлюха выдернула из старого патронташа футляр губной помады. Скривив рот, она
открыла футляр и мазнула - крест-накрест - мне по губам. После чего, хмыкнув, в
сопровождении подружек растворилась в толпе.
Я чуть ли не за волосы поднял себя с земли, вытер лицо рукавом куртки, вздрогнув,
когда задел носом металлическую пряжку на рукаве. В результате я только испачкал
темную кожу помадой и кровью: эта баба разрезала своими железками мне щеку.
Живая река продолжала безразлично течь мимо, словно не произошло ничего
особенного. Да так оно в сущности и было.
- Эй! Парень! - Квадратное лицо с массивной челюстью и трехдневной щетиной
ткнулось прямо мне в нос, перекрывая дорогу. Этот тип, одетый в темную одежду,
которая моталась на нем, как на чучеле, был на целую голову выше меня и вдвое толще. Я
напрягся, подумав, что опять прокололся. И что же, черт возьми, я сделал, что ко мне
лезут не те, кто мне нужен? Но незнакомец, увидев выражение моего лица, рассмеялся и
сказал:
- Я слышал, ты ищешь Венока.
- Да, - ответил я, пытаясь скрыть внезапное облегчение. Наконец-то! Он знал
Венока, работал на него.
- А ты этого стоишь?
Подняв руку, я показал ему браслет.
- За мной не пропадет.
- Зачем тебе его видеть?
- Дело - личное.
Он уже знал ответ. Это была затяжная психологическая игра, а моя голова, между
тем, все еще звенела.
- Тогда как я узнаю, что Венок может тебе помочь? - нажимал незнакомец. Он
хотел знать, кто я и почему пришел.
Я снова потер ноющую щеку.
- Меня послал Дэрик Та Минг. Хочешь договориться или нет?
- Иди за мной. - Он нырнул в людской поток прежде, чем я успел сказать хоть
слово.
Мне пришлось напрячь все внимание, чтобы не потерять его в толпе. Он шел
быстро, как будто абсолютно не заботясь о том, потеряюсь я или нет, как будто мне он
был нужен больше, чем я ему. Вероятно, он был прав. Но какая-то часть его мозга
вцепилась в меня, следила за мной, идущим следом; хотя незнакомец и притворялся
безразличным, но сам в это время посылал субвокалический запрос куда-то в уличный
лабиринт.
Он уводил меня все дальше от станции и от площади. Мы углубились в одну из
мрачных улиц, наполненную местными секретами, поджидающими прохожих в стороне
от света и шума. Я был рад, что ушел с площади живым. Но моя радость кончилась сразу,
как только я перестал слышать шум толпы.
Я понял, что вокруг площади Свободного рынка существует нечто вроде невидимой
зоны. Ничего такого, что могло бы насторожить глаз или слух, - лишь какое-то странное
напряжение в воздухе, молчаливая угроза окружала чужаков. Здесь не было никого, кто
бы не принадлежал этому миру и за кем не следили бы из сотен окон - видимых и
невидимых. "Чужак", - шептали обшарпанные стены сборных домов, тянущиеся вверх, к
жуткой небесной мгле, которая, казалось, готовилась рухнуть на нас с
пятидесятиметровой высоты. Фосфоресцирующая решетка свода тускло светилась,
отмечая перевернутую границу неба и моря, и очень напоминала рыболовную сеть... вот и
все, что отделяло нас от рыб.
Мне начало сдавливать грудь, словно на нее положили тяжеленную гирю, и скоро
стало трудно дышать. Я понял, что мое воображение тут ни при чем.
- Эй! - позвал я. Мой проводник замедлил шаг и обернулся. - Это не дорога к
Веноку. Куда ты меня ведешь?
- Приказ Венока. Он встретится с тобой внизу, у Шлюзов.
- Шлюзы? - повторил я, выуживая картинку из его головы. Городская окраина.
Конец Пропасти. Там, где водолазы выходят в воду. Водолазы занимаются техническим
обслуживанием построек и разведением животных и растений в их естественной среде....
И там, где они избавляются от городского мусора. Но Венок собирается встретиться со
мной именно в Шлюзах. Он ждет меня. Вот что сказали моему гиду, и он поверил.
- Зачем?
- Венок не сказал, - пожав плечами, ответил громила и двинулся дальше.
Я молча шел за ним. Там, где они избавляются от мусора. Да, дела обстояли хреново,
и с каждым шагом все хуже и хуже. Но было слишком поздно идти на попятный. Мы
продолжали углубляться в Пропасть. Мимо нас бесшумно пролетали флайеры и
проезжали трамваи. И чем ближе мы подходили к краю, тем пристальнее были взгляды
пешеходов.
Наконец мы вышли на что-то вроде причала, где светящаяся сетка небесного свода
опиралась на землю. Пахло морем. Вдоль стены тянулись - размером от самого
маленького до гигантского - воздушные шлюзы; на каждом из них в зеленом мраке
настойчиво мигала яркая световая маркировка, разъясняющая их предназначение. Я мог
видеть шевелящиеся за изогнутой стеной свода странные тени: жители подводного мира
или же вторгшиеся на их территорию ныряльщики. Что находилось там, по ту сторону
сетки, разглядеть было трудно, но в густой водяной мгле я увидел проблески света. То
были обособленные, похожие на воздушные пузыри, прилепившиеся к дну залива,
маленькие миры. Они принадлежали тем, кого не устраивала даже та охрана и
анонимность, которые могла гарантировать своим обитателям Пропасть.
Причал в конце улицы был пуст, слишком пуст. Открытые доки, широко разинутые
пасти складов - и ни единой живой души вокруг. Моему мозгу потребовалась целая
минута, чтобы отыскать на огромном гулком пространстве одинокую фигуру,
ожидающую нас возле черной пасти одного из таких складов. Венок, одетый в тускло
мерцающее защитное снаряжение, медленно двинулся нам навстречу, и через минуту я
смог разглядеть его лицо, а он - мое.
Я почувствовал резкий удар: Венок, всмотревшись как следует, меня узнал.
- Я видел тебя на экране, - прошептал он. Мне стало интересно, почему Венок
говорит шепотом.
- Ко мне тебя Дэрик послал?.. - спросил он со странным акцентом, растягивая
слова.
- Да, - мысленно ощупывая Венка, ответил я. По коже у меня поползли колючие
мурашки, когда я почувствовал, как спрятанные за его стальными глазами образы начали
чернеть и затвердевать.
- Черт! Мне нужно несколько...
- Нет, - прошептал Венок и потер переносицу. Мой проводник стоял в метре от
меня. Когда Венок сделал этот жест, он повернулся, поднял руку...
Молниеносным ударом ноги я отбросил его руку за мгновение до того, как жгучий
световой луч, острый, словно пика, выстрелил у него из рукава. Белый сноп огня прожег в
моей куртке большую дыру, и боль вцепилась мне в бок - словно раскаленной железякой
поставили клеймо. Я снова ударил, на этот раз в то место его защиты, где должны были
быть яйца. Он ожидал, что я побегу, но я бросился на него и сбил с ног. Он со всего
размаху стукнулся затылком о тротуар. Раздался глухой удар. Я подхватился и стремглав
помчался прочь от этой одинокой фигуры, мерцающей на пустынном причале, как
призрак; прочь от всех громов и молний, которые он призывал на мою голову.
Я домчался до конца улицы в мгновение ока. Вот уж никогда не думал, что я такой
везунчик: человек Венока не носил хитсикеров*. [Оружие, стреляющее
самонаводящимися пулями, реагирующими на тепло человеческого тела.]
Я увидел трамвай, поджидающий пассажиров на кольце, и, пронзительно крича,
бросился к нему. Трамвай дернулся, отъехал от остановки и стал набирать скорость,
оставляя меня позади... нарочно. Я, тяжело дыша и проклиная все на свете, притормозил.
Несколько случайных прохожих посмотрели сквозь меня, точно я был невидимым. Или
меченым. Слившись с тенями, исчезнув в нишах и домах, люди как-то незаметно
рассеялись. Я побежал по улице. Сердце бухало, как кузнечный молот, мозг обыскивал
улицу в поисках охотников. Я лихорадочно соображал, куда мне бежать дальше и что же я
сделал такого, что заставило Дэрикова продавца захотеть меня убить. Я пытался
припомнить, в какой момент я чувствовал себя идиотом или испуганным. Я сомневался,
что они выпотрошат меня прямо посередине улицы, даже в таком месте, как Пропасть.
Черт! Ведь я - вонючая знаменитость. Звезда экрана. Не здесь, так где-нибудь в другом
месте они смогут меня прикончить. И тогда меня будут ждать Шлюзы...
Тут я почувствовал, что где-то сзади, рыская в поисках меня, сошлись в одной точке
три мозга. Впереди возникли, двигаясь мне наперерез, еще три. Заметив тени, которые
уже начали обретать человеческий облик, я резко свернул в боковую улицу. Ощущение
было такое, будто я плыву сквозь толщу зеленого света в каком-то ночном кошмаре. И
душа вознеслась к небесам". - я услышал свой собственный смех и хрип: часть моего
мозга болталась внутри пузыря паники, поднимающегося из глубины тягучей зеленой
воды куда-то к границе реальности.
Вдруг глаз выхватил из темноты узкую полоску света, просачивающегося через
щель в приоткрытых воротах. Я вломился в дом, не заботясь о том, что же я встречу там,
внутри. Через мгновение я столкнулся с чем-то, вернее - с кем-то, едва не сбив его с ног
и не завалив на ворох жесткой белой одежды.
- Уфф! - прохрипел я полувопросительно, полуоблегченно. Церковная служба. Я
увидел алтарь с культовой утварью, группу одетых в белое фигур; меня здесь не ждали, не
искали и не охотились за мной.
Я услышал проклятия и хриплые возгласы. Меня встряхнули, обшмонали, схватили
за руки, и в таком вот распятом виде я замер, покорившись железной хватке. Вспыхнул
свет, ослепив меня. Тут-то я разобрал, что эти свирепые татуированные лица, пихавшиеся
прямо мне под нос, принадлежали вовсе не святым. Я отчаянно забрыкался, и один из
"божьих людей" ударил меня в живот. Я беспомощно осел на пол, и хватка ослабла. Лежа
на полу буквой Z, я услышал стон-причитание, постепенно оформляющееся в слова:
"Святое Причастие! Молодое вино для чаш Душепийцы!" Щелкнуло откидное лезвие
ножа.
Чьи-то руки резко запрокинули мне голову назад. Лезвие, сверкнув в луче света,
плавно скользнуло откуда-то сверху к моей груди. Защищаясь, я выбросил руки вперед и
вскрикнул, когда жгучая боль пронзила ладонь и моя собственная кровь брызнула мне в
лицо.
Хлесткий лай стреляющего резиновыми пулями автомата взорвал мой слух, и лавина
криков, ругательств и выстрелов обрушилась на меня, когда внезапно число тел в комнате
удвоилось. Белые фигуры рассеялись, выкрикивая в ночь имя Душепийцы, оставляя меня
лежащим на земле в густом лесу темных бронированных ног. Меня взяли под мышки и
подняли с земли: я стал добычей охотников, загнавших меня в этот тупик смерти.
Глава 19
Я дал им понять, что не могу идти самостоятельно, потому что я и не мог идти, хотя
и убеждал сам себя, пока они выволакивали меня обратно на улицу, что только жду
удобного момента для решающего рывка...
Через дорогу, в тускло светящейся глотке подворотни стоял, поджидая нас, какой-то
человек. Ничего зловещего в его виде, ни оружия при нем не было. И это был не Венок,
которого я оставил на причале.
- Привет, Кот, - сказал незнакомец.
Мои конвоиры остановились, чтобы он мог посмотреть на меня, а я - на него.
Человек узнал меня и думал, что я узнал его. Голос показался мне смутно знакомым, но я
был уверен, что никогда прежде этого человека не встречал. Неожиданно в его ладони
сверкнул луч света, высветив каждую черточку лица. Средних лет, бронзовая кожа,
острый нос и тяжелый нечитаемый взгляд под челкой прямых темных волос. Он, как и
остальные, носил оружие и защиту, но забрало шлема было поднято, и я смог разглядеть
его. В луче света блеснуло вдетое в левую ноздрю серебряное кольцо.
- Теперь узнаешь?
Я замотал головой. В моем мозгу пульсировала картинка: сверкающее лезвие
несется вниз, к моей груди... и еще раз, и еще...
- Нет, - еле слышно выговорил я, удивляясь, почему он не покончил со мной
сразу.
Тонкие губы незнакомца растянулись в печальной усмешке. Он медленно поднял
руку, стянул железную перчатку. Белый браслет шрама тускло блеснул на запястье. Такой
же, как и у меня.
- Теперь?
На секунду я прикрыл глаза, вслушиваясь в голос его мыслей. Мика. Я в изумлении
открыл глаза. Последний раз я видел это лицо, еще когда мы оба носили бирки
каторжников, - они-то и оставили эти шрамы.
- Мика.
Я никогда не видел его лицо целым и здоровым: там, на Синдере, оно было либо
покрыто синей радиоактивной пылью, либо изуродовано болезнью. Мы работали как
партнеры, но никогда не дружили. На шахте от вас очень скоро мало что остается - ни о
каком побеге не могло быть и речи. Но Мика, которого ждала на шахте лишь смерть,
видел, как я убегал. И взгляд его въелся в мою память, как кислота, - мне даже пришлось
срочно что-то делать, чтобы заглушить это воспоминание, каждую ночь приходившее в
мои сны.
- Что ты здесь делаешь? - сказал я тонким, как у ребенка, сдавленным голосом.
- До тебя еще не дошло? - спросил он, точно мне рассказали анекдот, а я не понял
юмора. - Черт, малыш, я здесь для того, чтобы спасти твой зад.
Он подошел и, оглядывая меня, передал фонарик одному из конвоиров.
- Исправил зрачки? А? - В ответ на мою гримасу улыбка его стала чуть шире. Он
мягко взял мое запястье, поднял исполосованную ножом руку, не обращая внимания, что
кровавый ручеек побежал вниз по его локтю. Рассмотрев рану, я выругался. Нож все еще
торчал в ладони, проткнув ее насквозь. Неожиданно свет стал ярко-золотым. Я словно
тонул в меду.
В глазах Мики появилась суровая заботливость. Улыбка исчезла.
- Ты... - Он неопределенно мотнул головой. - Это ты выкупил мой контракт и
послал докам деньги, чтобы те вычистили мне легкие, да еще осталось достаточно, чтобы
стартовать заново. - Его пальцы крепче сжали мое запястье. - И ты никогда не говорил
почему. Почему? Почему ты это сделал?..
Я вздрогнул. Он вдруг разжал ладонь. Я молчал, Поскольку не мог найти ответа,
который имел бы хоть какой-то смысл.
Мика поднял свободную руку и крепко схватился за рукоять ножа. От боли меня
передернуло, и он снова сжал мне запястье.
- Смотри на меня, - сказал Мика.
Я посмотрел на него, и тут он выдернул нож.
На глаза упала мутно-красная пленка, и я вскрикнул, но тут же задушил в себе крик,
потому что с десяток мужчин, которым частенько приходилось вытаскивать ножи из
незнакомцев, наблюдали за мной. Несколько напряженных, глубоких, дрожащих вздохов
- и Мика стянул перчатку с моей кровоточащей ладони.
Я увидел, когда смог наконец навести резкость, что он слегка кивнул и слабая
улыбка вновь тронула уголки его рта. Он бросил набухшую от крови перчатку на землю.
Потом молча, с торжественной серьезностью поднял нож, который только что выдернул
из меня, и приставил лезвие к своей ладони.
- Никто никогда ничего для меня не делал, - прошептал он, не отрывая взгляда от
моих глаз. - Даже моя собственная семья. Никто, кроме тебя.
Подбородок его дрогнул, когда он, сильно нажав на рукоять ножа, провел лезвием по
руке. Брызнула кровь, наполняя подставленную горстью ладонь. Мика приложил свою
ладонь к моей. Наши пальцы сплелись, раны встретились, ручейки крови - его и моей -
слились.
- Все, что только захочешь, - все, - ты можешь просить у меня. Ты понял, брат?
Я медленно кивнул. Мика отступил, разматывая один из длинных цветных платков,
которые он носил на шее, и крепко обмотал им мою ладонь. Другим платком он завязал
свою.
Я посмотрел на руку и пробормотал:
- Я бы присел.
Мика усмехнулся:
- Да.
И, положив мою руку к себе на плечо и поддерживая за пояс, он повел меня назад, в
конец главной улицы, к низким дверям - входу в бар. Солдаты, окружив нас, незаметно,
но внимательно следили за улицей. Наконец в мой мозг начала просачиваться догадка: это
были люди Мики, и они выполняли его приказы.
- Кто-то пытается меня убить... - сказал я, протестуя, когда Мика подтащил меня
к дверям, за которыми было светло и шумно.
- Уже нет, - саркастически улыбнулся Мика.
- Не они, - я мотнул головой в ту сторону, откуда мы только что пришли. - Ктото
еще.
Мика фыркнул.
- Времени ты не терял, не так ли? - Он толкнул меня в открытые объятия света и
шума.
- Уже нет, - повторил он, когда я тяжелым мешком упал на скамейку в
ближайшей пустой кабине. - Теперь ты обрел Семью.
Мика просигналил своим солдатам, и те, кивнув, растворились в шуме где-то позади
нас, а сам сел напротив, облокотившись о старый расслоившийся стол, и заказал в стенной
динамик напитки.
- Господи! - выговорил я заплетающимся языком. - Откуда, черт, ты взялся?
В баре было тепло, но я дрожал. Мика махнул рукой.
- Ну! Я родился здесь и теперь здесь работаю. Деньги, что ты дал, я потратил на
вступительный взнос в Семью. - Он рассмеялся. - А чего ты от меня ждал? Что я
присоединюсь к ФТУ?
Скривив губы, я покачал головой.
- Хорошие перспективы. - Мика кивнул в сторону комнаты, где его солдаты
бросали кости. - Уже сколотил собственную команду.
Раздался щелчок, и стена выплюнула заказанные напитки. Один из них он
пододвинул ко мне. Я замотал головой, увидев ободок белесой пены на краях чашки.
- Выпей, - сказал Мика. - Это всего лишь питательная смесь.
Благодарный за его заботу, я сделал глоток.
- Чем ты занимаешься? - спросил я и подумал: не пожалею ли, что задал ему этот
вопрос.
- Всем, что приносит сегодня прибыль. В основном - охраной.
- Но все же это не объясняет, как тебя угораздило очутиться в нужное время в
нужном месте, чтобы прикрыть мою задницу, - после минутного размышления сказал я.
Мика опять рассмеялся:
- Увидел тебя в утренних новостях, герой. - Мика одним глотком выпил
полчашки. - Узнав, что ты на этой планете, я отслеживал тебя. Хотел... расплатиться. Я и
представить не мог, что начну делать это так скоро.
- А те ублюдки - кто они?
- Потрошители... шайка сектантов. Едят тебя поедом - в буквальном смысле.
Лоб мой покрылся холодным потом.
- Аргентайн говорила, что я буду последним идиотом, если сунусь сюда один, -
признался я, поддерживая на весу и качая, словно ребенка в люльке, больную руку другой,
здоровой рукой. Острая дергающая боль жгла ладонь. Но шок постепенно проходил. Я
чувствовал себя так, будто выхватил из костра целую горсть углей и не мог их бросить.
Усилием воли я заглушил в мозгу болевые рецепторы. - Я считал, что знаю правила.
- Аргентайн? Играет мистерии? Ты с ней знаком?
Я взглянул на Мику: в мозгу его вспыхнуло неприкрытое восхищение, но через
мгновение сработал контрольный заслон, и вспышка погасла. Той частью мозга, которая
еще что-то соображала, я понял, что Мика потрясен.
- Да, немного.
Мика откинулся на скамейке, стараясь скрыть свое впечатление.
- У меня пробки вылетают от ее дьявольских мистерий.
- Да, она - необыкновенная, - согласился я, воскрешая в уме ее образ,
окутывающий меня теплом.
Мика пожал плечами.
- Мне нравится ее работа. Но она не в моем вкусе. Я удивленно посмотрел на него:
- На бесчувственное бревно ты не похож. - Мика хохотнул. - А, ты не любишь
женщин, - наконец я догадался, почему при мысли об Аргентайн в нем абсолютно
ничего не пошевелилось.
- Люблю, но не в своей постели... У тебя с этим проблемы? - Мика перестал
улыбаться и напрягся, увидев выражение моего лица.
- Нет. Я - выродок. Мне ли судить кого бы то ни было?.. Просто интересно,
почему на шахте ты никогда не пытался "напасть" на меня. - Сказав так, я почувствовал,
на этот раз - еще острее, какие мы с ним странные. Я даже не знал его фамилии, если она
у него вообще когда-нибудь была. Я посмотрел на ладонь: кровь просочилась сквозь слои
ткани. Кровный брат. Меня снова начала колотить дрожь.
- Я был чертовски уставший и больной. - По лицу Мики опять расползлась
улыбка. - Кроме того, ты тоже не в моем вкусе, выродок.
В его последних словах не было ни капли иронии. Правда - и ничего больше. Но он
доверял мне и знал, что я не буду шарить в его мыслях, потому что я тоже никогда не
нападу на него.
- И вот сейчас я здесь, - сказал Мика. - А какого черта тебе понадобилось наше
подполье, ну, конечно, не считая желания покончить жизнь самоубийством? Сегодня
утром на экране ты выглядел так, словно жизнь тебя полностью устраивает.
Телохранитель при важной персоне - прекрасная работа, коли ты способен получить ее.
- У меня случилась проблема с наркотиками. Не обычного рода... - сказал я,
заметив, что Мика удивленно поднял брови. Объясняя ему все по новой, я не мог не
подумать о том, насколько легче было бы, если б я мог просто вкладывать целые образы в
чужие головы. Если б не страх!
- И Венок попытался уничтожить тебя, когда ты сказал, что тебя послал Дэрик Та
Минг? - нахмурился Мика.
- Да. Он узнал меня, из новостей.
Это покушение в общем-то стыковалось с остальным, поскольку я, похоже, ступил
на их тропу, - вот моя главная забота на сегодняшний день.
Мика потер лоб.
- Убей Бог, ума не приложу почему. Он не сумасшедший. Раз он хотел прикончить
тебя, значит, у него есть веская причина... - Мика разглядывал свою полупустую чашку.
Потом перевел взгляд на меня: - Ты хочешь, чтобы я выяснил какая?
- Да. Особенно, если причина - веская. - Тут я замешкался: - И...
- Достать тебе наркотики, - усмехнулся Мика. - Как их? Для чтения мозгов?
Мика залпом допил свой напиток и смахнул пустую чашку в кучу других на
длинную полку, тянувшуюся вдоль стены.
- Пойдем. То, что ты ищешь - вовсе не глоток воды. Лучше я приведу тебя к
Доктору.
- Но мне не нужен...
- Это совсем другой доктор, - усмехнулся Мика. - Доктор Смерть. Управляет
черной лабораторией.
Я скорчил гримасу.
- Его настоящее имя - Смерт. Однако первое ему лучше подходит: Доку
свойственна какая-то мягкость, - с сарказмом сказал Мика и встал.
- Я ищу не яд, - кисло сказал я. Хотя, может статься, именно его я и искал. Кто
знает?
- Очень плохо. У него самые лучшие яды. Док поставляет фирменный товар
большинству крупных Семей, которые снабжают им своих киллеров.
Черный рынок тоже имел своих командиров, но отношения здесь были более
личными, чем наверху.
Мика просигналил своим солдатам.
- У него все самое лучшее. Ты останешься доволен.
Мы пошли к выходу. В коридоре Мика остановился позвонить. Он набрал код, и на
пустом экране выскочил знак вопроса. Мика ввел еще один код. Теперь на экране
засветилась одна-единственная надпись: ДОКТОР ПРИМЕТ. Мика оглянулся на меня:
- Без предварительной договоренности нельзя.
Мы сели в транзит и проехали пару остановок, углубляясь в Пропасть. Потом на
трамвае добрались до пустынной улицы. Дома здесь были ярче, улицы - чище и каждая
- со своим лицом, чего не скажешь о зоне, окружающей площадь Свободного рынка.
Приходившие сюда люди точно знали, куда им надо. Мика повел меня мимо длинного
ряда одноквартирных домов в самый конец улицы, к дому под номером 6. Нас встретила
черная дверь; изящные решетки, украшенные черными железными листьями, ползли
вверх по стене, как виноградная лоза.
Мика поднялся на крыльцо, махнув мне рукой, чтобы я шел с ним. Его ребята не
спеша пошли обратно, в начало квартала.
Я наблюдал, как они уходили, и мне захотелось, чтобы они остались. Мика стоял
перед черной дверью не шевелясь, вытянув руки вперед и разжав ладони. Я последовал
его примеру, понимая, что стучать не нужно.
Через минуту дверь открылась, пропуская нас внутрь. Холл был пуст. Мы прошли
через длинный коридор с зеркальными стенами.
- Для дезинфекции, - пояснил Мика. Но мне уже стало почти наплевать, кто или
что скрывалось за этими стенами.
Дверь в конце коридора открылась, и мы очутились в черной лаборатории Доктора
Смерть.
- Привет! - раздался бодрый голос, и навстречу нам через лабиринт электронных
печей, всяких "скопов" и экранов, занимавших почти все пространство, стал пробираться
человек. Я заметил симпатичную женщину, которая скрылась за какой-то дверью в
дальнем конце лаборатории. Человек оказался толстым, приземистым, с круглым лицом и
с блестевшей в изумрудном свете лабораторных ламп лысиной. Одет он был во все
голубое. На лбу его прилепилась вторая пара глаз - два сверкающих граненых рубина,
из-за чего Док здорово смахивал на насекомое-альбиноса. Приветливо улыбаясь, он
остановился перед Микой. Руки его, в тонких, блестевших, как вода, перчатках, были
сжаты в замок.
- Чем могу быть полезен, мальчики? - спросил "Док с энергичной улыбкой
мелкого лавочника. - Семейный бизнес какой-нибудь?
Перед нами стоял Доктор Смерть.
Я вытаращился на него, не в силах удержаться. Я-то ожидал, что Док живет в
соответствии со своим именем. Но Док сильно напоминал хозяина заштатного бара -
весельчака, отпускающего пиво и шутки. И только глаза выдавали его.
- Ммм... - промычал я.
- Он хочет Топалаз-АЦ, - сказал Мика. - У вас есть?
- Топалаз-АЦ? - повторил Смерть, и его невидимые за рубинами брови поползли
вверх. - И для чего, ради всего святого, он ему понадобился? Мальчик хочет стать
террористом, а нервная система слабовата?
Поскольку Мика промолчал, отвечать пришлось мне.
- Я хочу действовать как человек.
Смерт посмотрел на меня, и глубокая борозда сомнения появилась между его
жучиными глазами.
- Двусмысленный ответ, едва ли я слышал что-то подобное. Итак, хорошо, я знаю:
"старик, это не твое дело". Но стыдно ведь, когда дитя приходит сюда, чтобы разруш
...Закладка в соц.сетях
