Жанр: Научная фантастика
Кот 2. Пешка
...нтроля.
Я пожалел, что на этот раз Дэрик не лгал. Я отвел взгляд, а он старался заглянуть
мне в глаза и понять, что у меня на уме. Он никогда не узнает, что он сотворил со мной на
самом деле. А если сказать ему правду, то мне будет еще тяжелее переживать все это.
- Хорошо, - прошептал я, - если хочешь и дальше жить своей ложью - живи.
Возможно, я даже и не виню тебя. - Я понял, что, если бы передо мной встал такой
выбор, я поступил бы точно так же. Посмотрев на Дэрика одним глазом с обычным,
круглым зрачком, я продолжал: - Знаешь, на минуту я поверил, что ты почувствовал чтото
настоящее, подавая все это дерьмо в Сеть. Что, может быть, ты наконец понял, почему
так важно именно сейчас осадить Страйгера. Что это для тебя - лично для тебя - важно.
- Коснувшись головы, я скорчил гримасу. - Но, должно быть, у меня просто сотрясение
мозга.
- Нет, - помолчав сказал Дэрик, - ты прав.
Дэрик наслаждался, играя в свои игры со Страйгером, наслаждался свободой и
властью, надувая Страйгера, как, впрочем, и весь универсум. Прошлым вечером он
наслаждался, наблюдая, как Страйгер измывается надо мной, и думая, что ненавидит меня
так же сильно, как и Страйгер. Но его собственная ненависть вложила мою боль ему в
сердце, прорвала пленку лжи, за которой он чувствовал себя в безопасности, точно так же,
как она прорвала и мою. Он узнал правду о Страйгере и о себе. О своих самых страшных
ночных кошмарах.
- В середине ночи, - сказал Дэрик, - когда я пытался стащить этого лицемерного
извращенного слизняка в какое-нибудь потайное безопасное укрытие - и все потому, что
он был ничуть не лучше других... мне явилось что-то вроде откровения, я прозрел, как мне
кажется. И тогда мне по-настоящему захотелось увидеть этого сукиного сына вздернутым
на дыбе общественного мнения. И не только ради спасения моей собственной души. -
Руки Дэрика напряглись, но он заставил их расслабиться. - Тетушка была прелестна, да?
- ухмыльнулся он, словно никогда не замечал этого раньше. - Знаешь, когда у меня
брали интервью, я вдруг подумал, а что, если сказать им, кто я такой? Но, к счастью, это
прошло. Я так рад, что ты скоро отбываешь. Маленькая правда - вещь опасная.
Я невольно улыбнулся - насколько позволял разорванный рот. Я понял, что
никогда бы не услышал от него этих слов, если бы не то, что случилось со мной вчера
вечером.
- В какие неприятности собирается втравить тебя Конгресс?
Дэрик поднял брови:
- Все станут швырять в меня всякий юридический и политический хлам. Это будет
неприятно. Но лишь немногое попадет в цель. Это даже может помочь развитию
отношений между Центавром и федератами в конце концов. Я имею в виду - я был так
прав насчет Страйгера... И, кроме того, я - Та Минг. Ты знаешь пословицу, -
насмешливая улыбка вернулась на его лицо: - "Коты и джентльмены всегда
приземляются на ноги".
Я хмыкнул:
- А твой отец?
Улыбка застыла на его лице, и он промолчал. Я спросил себя, кто же из них к концу
жизни будет ненавидеть меня сильнее?
- Даже Аргентайн начала прощать меня... - самодовольно улыбнулся Дэрик. -
Несмотря на то, что я наизнанку вывернулся, чтобы разрушить их отношения. Несмотря
на то, что она знала его тайну. Ужас и веселье заполнили его при одной лишь мысли об
этом. - Отношения, основанные на доверии, - кто знает, куда они заведут? Думаю, что
мне придется быть внимательнее к ней... - Дэрик нервно рассмеялся и встал. - Может
быть, мне даже следует поблагодарить тебя. Но я искренне надеюсь, что мы никогда не
встретимся снова, Кот. Не думай, что я собираюсь забыть тебя, однако... - Дэрик отошел
на безопасное расстояние и остановился. - У меня есть копия той записи, где ты и
Страйгер. Я намереваюсь наслаждаться ею во время отдыха. Персональное развлечение,
так сказать.
Поглядев на мое лицо, он рассмеялся снова и повернулся, чтобы уйти.
- Дэрик!
Он оглянулся, улыбаясь.
Сдержав дрожь в голосе, я сказал:
- Есть еще одно, что тебе полезно знать. Я сдержу свое обещание. Но, прежде чем я
узнал, что ты тик, я сказал Брэди, что в поместье есть еще один псион. - Теперь уже
улыбался я, а Дэрик побелел. - Не стоит об этом забывать.
У Дэрика передернулся кадык. Но через несколько секунд по его лицу снова
поползла улыбка.
- Браво! - пробормотал он. - Ну хорошо, ты такой же человек, как и все мы.
И Дэрик отправился на поиски Аргентайн.
Закрыв глаза, я лег обратно в подушки.
- Съешь дерьмо и умри, - проворчал я.
Когда я открыл глаза, на сцене уже разворачивались, оживали, превращаясь в туман
и перетекая друг в друга, голографические образы: Аргентайн и симб начинали свое
представление. Аргентайн говорила, что сегодня вечером мистерии не будет. Мне стало
интересно, что же такое сегодня произошло, что заставило ее передумать.
Я заблокировал пси-центр, когда исходящая рябью стена света и звука расступилась.
Мне хотелось забыться и просто позволить своим чувствам втянуть меня в галлюцинации
симба. Может быть, Аргентайн и играла когда-нибудь лучше, но меня здесь тогда не
было. И, наблюдая, слушая, окутываясь песней света, которая вытаскивала меня из
телесной оболочки, как бабочку из кокона, я вдруг понял, что вижу мистерию Аргентайн в
последний раз. Я не нуждался больше в Аргентайн, как и она во мне. И, что бы сейчас ни
происходило, мое время в Пургатории истекло.
Гнездо подключения уже вынули из моей головы. И ни для Аргентайн, ни для
музыкантов меня не существовало в том мире, где были сейчас их мысли, а очень скоро я
исчезну и из их памяти. Но мне не нужно было подключение, чтобы присоединиться к
ним. И пока я все еще владел своим Даром, я хотел использовать его. Я пробивался сквозь
туман анестетиков, пока не нашел мозг Аргентайн. Я вошел в него и освободил увиденные
там мною образы, вливая ее одухотворенные видения во всех музыкантов разом,
наблюдая, как возвращаются к ней обратно ручейки эхо-сигналов. Теперь я делал
свободно то, что раньше отслеживал по каналам симба. И они поняли, что я в симбе,
вместе с ними - и в последний раз. И что я передаю им самый лучший - на какой я
только способен - дар.
Глава 36
На следующий день все новости были забиты сообщением, что леди Элнер Лайрон
Та Минг избрана в Совет Безопасности. Я пропустил это событие, поскольку, добравшись
до кровати, проспал три дня подряд. Когда я, наконец, очнулся, боль утихла настолько,
что я уже мог терпеть ее без наркотиков. Большая часть опухолей спала, и я уже начал
узнавать свое отражение в зеркале. Я сорвал повязку с глаза. Мертвый Глаз перепутал бы
его со своим. Но, тем не менее, он видел. Я подумал о том, что значит быть слепым всю
жизнь; подумал о Старом городе. В "Соул" мне сказали, что шрамов не останется. Во
всяком случае таких уродливых. Два зеленых глаза с круглыми зрачками, которые уже
начинали казаться мне старыми знакомыми, оглядели мое лицо и скосились в сторону.
Медленно, ступенька за ступенькой, я спустился вниз. Когда я прихромал в кухню,
лицо Шандера Мандрагоры на стене объявило, что Соджонер Страйгер покончил жизнь
самоубийством.
Мой желудок подскочил к горлу. Чтобы водворить его на место, я выпил чашку кемто
недопитого остывшего кофе.
- Он оставил сообщение, - сказал Аспен, обнимая одной рукой Миднайта. - Чтото
вроде: "Я ухожу туда, где меня ждут".
Я подумал было, что Аспен шутит, но он не шутил.
- Как ты считаешь, рай существует? - спросил Миднайт.
- Я не верю в рай, - ответил я. - Но надеюсь, что существует ад.
Они посмотрели на меня и больше ничего не спросили.
- Где Аргентайн? - спросил я, чтобы как-то заполнить тишину.
Аспен опустил глаза. Я почувствовал внутри него внезапный прилив
замешательства.
- Она у Дэрика.
У меня из горла вырвался какой-то звук.
- Прости, парень, - сказал Миднайт. - Не принимай близко к сердцу.
- Как гласит пословица, - пробормотал я, - "Коты и джентльмены всегда
приземляются на ноги".
- Леди Элнер пыталась связаться с тобой, - вступил Аспен. - Она оставила кучу
сообщений, пока ты отсутствовал.
Отсутствовал. Я усмехнулся. Отсутствовал в своей собственной голове.
- Что она сказала?
Они рассказали мне старые новости о ее назначении. Я не удивился, но успокоился.
- Она только передала, что хочет поговорить с тобой как можно скорее. Это очень
важно.
Я встал.
- Спасибо.
Я попытался дозвониться до нее, но даже не смог пробиться. Вероятно, вся
галактика пыталась сделать то же самое, и быстро это не кончится. Я постоял с минуту в
холле, позволяя своему разочарованию вытечь и пытаясь думать. И затем позвонил
Натану Испланески. Он и вправду появился на экране собственной персоной, когда я
назвал свой идентификационный код. Как и все остальные, он долго разглядывал мое
лицо, но выслушал меня не перебивая. Когда я закончил, Испланески нахмурился,
почесывая бородку.
- Не знаю, возможно ли это, - сказал он. - Она инсталлируется сегодня. Период
адаптации к должности члена Совета труден...
- Мне нужно ее увидеть, - настаивал я. - У меня осталась всего пара дней.
Испланески удивился.
- А что произойдет потом?
- Не знаю.
- У вас неприятности из-за Страйгера?
- Нет.
- Вы в порядке?
- Нет, - сказал я, он видел это и сам.
- Вот черт. Не знаю уж, что коробит меня сильнее: то, что вы говорите, или то, что
вы не говорите.
Я рассмеялся. Натан Испланески сдержанно улыбнулся.
- Посмотрю, что я смогу устроить.
Он перезвонил мне во второй половине дня.
- Поднимайтесь в офис, - сказал он. - Там я вас встречу.
То, что Испланески выполнил свое обещание, удивило меня почти так же, как
удивляло меня все, что происходило последние несколько недель. Но я промолчал и
отправился наверх, как он велел.
Испланески встретил меня у дверей офиса и, увидев мое лицо вблизи, постарался не
вздрогнуть.
- Элнер присоединится к нам, как только сможет. В офисе он протянул мне одну из
бутылок своего тысячелетнего пива.
- Вы заслужили его. Ваш поступок потребовал изрядного мужества и железных
кишок. Народ Федерации должен вам гораздо больше, чем пиво. За выведение Страйгера
с орбиты.
Я старательно изучал бутылку, и мне не пришлось встречаться с ним взглядом.
- Я сделал это не ради них.
- Ну, похоже, очень немногое делается по тем причинам, по которым оно должно
делаться, - изрек Испланески, бегая из угла в угол. - Если уж на то пошло, я сам должен
вам больше, чем пиво.
- За что это?
- Вы доказали мне, что я не всеведущ. В конце концов, Элнер рассказала, что
произошло с вами на шахте.
Я заглотил сразу полбутылки и ничего не ответил. Испланески опустил глаза.
- Я исследую возможности системы, чтобы модернизировать ее, - говорил он, -
чтобы у меня появился прямой доступ ко всем ее частям. И чтобы задействовать
дополнительные ресурсы системы для защиты ее клиентов. Я не знаю, хватит ли этого,
чтобы удовлетворить тех, с кем она жестоко обошлась... Но надеюсь, что положение все
же улучшится.
В словах Испланески не прозвучало то, что мы оба - каждый со своей стороны -
знали: что даже он, Испланески, был, в сущности, только мышью в машине. И что очень
многое ему никогда не изменить. Система всегда больше своих частей.
И все же ему было важно изменить ее. И даже здесь - в его личном офисе, на
вершине мира, на вершине властной структуры Федерации для него имело значение то,
что случалось с людьми, и не только с такими, как я. Я вспомнил свою первую встречу с
Испланески и что я чувствовал тогда. И, стоя здесь сейчас, чувствуя за его глазами боль,
отчаяние, надежду, я понял вдруг, как изменился мир, когда я открыл для себя
Испланески. Понял, как изменила мир Испланески дружба с Элнер.
- Привет, Кот.
Я испугался, услышав голос Элнер, потому что не почувствовал, как она вошла. Она
стояла у дверей и улыбалась. Я шагнул было к ней, но остановился в недоумении.
- Вас здесь нет.
Это было изображение, голограмма. Она выглядела как настоящая, реагировала как
живой человек, но внутри нее никого не было. Я стоял на месте, а мои щупальца
накручивали круги в пространстве, ища Элнер.
- Где вы? Я не могу вас найти...
- Знаю.
Улыбка ее постепенно угасала, превращаясь в неулыбку, и я не мог сказать, что
скрывалось за этим.
- Боюсь, большего я сделать не могу. Я сейчас в Совете.
- Я знаю, но... Тогда где вы?
Элнер повернулась к Испланески:
- Натан, вы не объяснили?
- Я думал, он знает.
- Что? - сказал я, уже приготовившись выдернуть ответ прямо из его мозга.
- Можно, мы поговорим наедине? - попросила Элнер Испланески.
- Конечно. Мне все равно нужно возвращаться в систему. - Испланески взглянул
на меня: - Прощайте, Кот. Удачи вам. Закончите университет - не бойтесь дерзать.
Я наблюдал, как Испланески пересек комнату и сел в свой проволочный шезлонг.
Откинувшись назад и закрыв глаза, он подключился к Сети, забирая с собой энергию
своих тела и мозга. Он был с нами в одной комнате, но на несколько минут нам с Элнер
было обеспечено полное уединение. Я ссутулился. Видеть Элнер и одновременно не
видеть ее было тяжело.
- Итак, мы выиграли, - тихо сказала она, разглаживая рукав своего длинного сероголубого
платья. Лицо ее светилось гордостью и еще чем-то, более глубоким. - Вы
нашли гвоздь - достаточно острый, чтобы заставить Конгресс подскочить на стуле. Ведь
все это вы сделали, а не Дэрик?
- Да. Но если бы это не было ради вас, Страйгер мог бы уже получить то, что он
хотел. Мои действия могли бы ничего не изменить, если бы я не совершал их ради вас...
- У меня перехватило в горле, и я с трудом справился со своим лицом.
Элнер перестала улыбаться:
- Но, в конце концов, он стал возмездием самому себе.
Элнер знала про самоубийство Страйгера. Но я не мог утверждать, что она верила
только что сказанному - что его самоубийство - на его совести, а не на нашей. И я не
мог сказать, верил ли в это я.
- Я так благодарна вам, - продолжала Элнер. Ее голос стал вдруг очень глубоким;
взгляд, на мгновение задержавшись на моем лице, заскользил вниз и потемнел, когда
наткнулся на перевязку. - Зная то, что я знаю теперь - о Страйгере и истинной природе
Совета Безопасности... Если бы он получил эту должность, то мог бы возникнуть
невообразимый, страшный хаос, причиной которого стал бы его фанатизм. Но если бы я
знала, что вы собираетесь сделать с собой, - я бы никогда этого не допустила.
- Поэтому я вам и не сказал... Леди... почему вас нет здесь? Это охрана...
- Я сейчас в Совете, - ответила она и замолчала, словно для нее было очень важно
подобрать нужные слова. Или очень тяжело: - Я подключена к системе, как Натан, но...
постоянно.
Я впал в какое-то идиотское замешательство, поскольку не мог прочесть контекст,
придававший этим словам то значение, которое вкладывала в них Элнер.
- Постоянно?
Элнер кивнула.
Я оглянулся на Испланески.
- То есть... вы даже не можете выйти из системы?
- Да. Так.
- Почему? - ссутулившись еще больше, спросил я.
- Потому что работа в Совете требует постоянного подключения. Контролировать
межзвездную сеть, покрывающую огромные пространства, - почти невыполнимая
задача. А ФТУ - самая крупная из объединенных сетей. Внутри системы ФТУ есть свои
подсистемы. Натан - на одном уровне, я - на другом, гораздо выше. На каждом
следующем уровне сложности, когда ты поднимаешься в иерархии, требуется все больше
и больше усиления, чтобы преодолеть структурные ограничения человеческого мозга,
дать ему те способности, которые позволят обрабатывать возросшие потоки информации
и полноценно их анализировать. Большинство корпораций никогда не работают на
высших уровнях; они вынуждены сегментировать свои операции из-за ограничений в
продолжительности сеансов связи. И только ФТУ управляет этими уровнями, потому что
ему приходится реагировать на огромное множество самых разных факторов. И на этих
уровнях интерфейс такой сложный, что постоянное подключение просто необходимо.
- Что же происходит тогда... с вами? - У меня свело челюсти.
- Мое тело проходит сейчас консервацию. Они отлично сохранят его... И, вероятно,
оно протянет еще лет пятьдесят - семьдесят пять.
- А потом что?
- Им придется выбрать на эту должность еще кого-нибудь. Устав не разрешает
членам Совета... оставаться после смерти.
Я отвел взгляд от той штуки, которая стояла у дверей, притворяясь, что мы с ней
знакомы.
- А Элнер? То есть я имею в виду... Черт! Я не знаю, что я имею в виду! - В
отчаянии я ударил себя по ноге и вздрогнул от боли. - Я не могу вас чувствовать. Вы -
живы или вы просто - информация? Вы чувствуете как человек? Вы еще хоть что-то
можете чувствовать?
- О да... - пробормотала она. - Знали бы вы, что я чувствую, Кот. Вы могли бы
это понять лучше всех, - из-за того, кто вы есть.
Я кивнул, поскольку знал, что она имеет в виду. Может быть, знал лучше, чем
думала Элнер, может быть, лучше... чем знала она сама. Но я не мог сказать ей этого.
- Может, это и прекрасное местечко. Но я не хотел бы там жить.
Элнер слегка улыбнулась.
- Я только-только начинаю осознавать, что это на самом деле такое. Насколько я
понимаю, мое ощущение собственной личности теперь не что иное, как просто
искусственная конструкция... и все-таки каким-то образом я чувствую себя вполне
человеком. Возможно потому что теперь я звено в цепи других человеческих существ,
разбросанных по всем уровням системы. Мы взаимодействуем как электрическая цепь, ну,
вот как я сейчас разговариваю с вами.
- И каким я вам представляюсь?
- Вы очень далеко от меня, - печально сказала Элнер. - Возможно, мое
ощущение себя как человека со временем исчезнет... возможно, это мудрое решение -
ограничить нашу службу продолжительностью жизни. Но ведь я не одинока здесь, внутри.
И это помогает мне помнить, зачем я существую и даже кто я. Я - часть Совета. В
буквальном смысле. Мы - единый мозг.
Я вспомнил о светящихся существах, которых встретил внутри информационного
ядра Совета Безопасности, потерявшись там во время прогулки с Мертвым Глазом. У
меня сердце екнуло, когда я представил, что могло произойти, если бы Страйгер стал
одним из них. Но потом я вспомнил ощущение единения. Гидраны были способны делить
пространство мысли с одним, двумя, тысячей людей. Но сливаться с чужим мозгом -
даже одного человека - полностью, до исчезновения, люди не могли никогда. Это было
почти невозможно для человека-псиона... даже для меня.
Мною завладела зависть... которая не была завистью.
- А вы знали, что вот так будет всегда? - Я почти не мог поверить в это или не
хотел. - Что, если вы выиграете, то никогда уже не встретитесь ни с кем лицом к лицу, не
почувствуете запаха кофе, не нарисуете картину, не погуляете в лесу? - Меня заполнили
воспоминания всего того, что Элнер любила делать.
- Да. Знала. Я только не знала - не могла знать - как все будет происходить в
точности. Это невозможно описать словами, в наших понятиях. Но я понимала, что
обратного пути не будет.
- Так вы хотели этого, - произнес я как очевидное, а не как вопрос. - Вы не
боялись исчезнуть?
- А вы не боялись последствий, отдавшись во власть Страйгера?
- Да, чертовски боялся.
Элнер рассмеялась:
- Я тоже чертовски боялась. Но, Кот, кто-то сравнил процесс усиления
человеческого мозга с выливанием голубой краски в ведро, потом ведра - в бочку, а
бочки в море. Но вот это ведро краски сохраняет в море свою форму - не важно, как
перемешиваются молекулы в море, как они рассеиваются. Понимаете, Кот, Божья тварь
ею и останется. И я думаю, что это просто приспосабливание, возможно, даже ключ к
нашему выживанию как рода - то, что мы живем как части систем, нами же созданных:
как клетки, как органы... и, я надеюсь, как души. Каждый живет по своим способностям.
Потому что мы уже вступили в трансформацию - нравится нам это или нет. Развитие -
это всегда такой процесс, который оставляет что-то позади. Каждое наше решение, наш
выбор означает, что мы вынуждены от чего-то отказываться, дабы жертвовать тем, что
нашему выбору не соответствует.
- И никаких сомнений?
- О! - Элнер через силу улыбнулась. - Немного жаль. Фантомные боли по моему
потерянному телу. Мне сказали, что они усилятся, но со временем пройдут, - когда
прошлое исчезнет. Но сейчас я - это мои воспоминания, и больше ничего, поэтому даже
сожаления для меня - драгоценности.
Меня охватило такое сильное разочарование, что я даже не мог говорить. Я пришел
сюда, чтобы увидеть Элнер - живую женщину, человека, с которым и для которого я
через столько прошел; увидеть ее еще раз, прежде чем наркотики перестанут действовать
и я потеряю способность видеть ее по-настоящему: ее мозг, ее душу. Но из-за этих
проклятых седативов я проспал целых три дня моей жизни. Я пропустил Элнер, и теперь у
меня уже никогда не будет другого шанса.
- Ну а вы? - спросила Элнер мою спину.
- Мерзко себя чувствую. Правда мерзко.
- Вы злитесь?
Я покачал головой.
- Тогда - разочарованы?
Я пожал плечами.
- Боитесь меня?
Я повернулся к ней лицом.
- Нет. Я не знаю, - хрипло и резко сказал я. - Я не знаю, как чувствовать,
поскольку не знаю, кто вы теперь.
- Тогда, возможно, вы чувствуете себя так, как я во время нашей первой встречи, -
мягко произнесла Элнер.
- Я просто хотел бы, чтобы вы сказали мне. Чтобы я мог подготовиться.
- Похоже, мы оба храним в себе болезненные секреты, - слегка упрекнула меня
Элнер. - То, что я узнала об истинной природе Совета Безопасности, - не предмет
широкого обсуждения. Те, кому положено это знать, чувствуют - и, я думаю,
обоснованно, - что народ Федерации, народ, которому и призвано служить ФТУ,
предпочел бы верить в то, что Федерация управляется человеческими существами,
личностями, которых можно опознать. И они... и мы стараемся поддерживать эту
иллюзию. Теперь вы тоже знаете секрет. Потому что я уверена, что вы не выдадите его.
Я смотрел на голограмму, расфокусировав глаз и ничего не говоря.
- Но есть вещи, которые мне необходимо обсудить с вами. - Голос Элнер стал
жестче, возвращая меня в реальность. - Я нахожусь в неловком положении. По закону,
меня нет ни среди живых, ни среди мертвых. Я хотела встретиться с вами, не только
чтобы попрощаться, но и чтобы обсудить управление моим состоянием.
- Со мной?
- Мои личные акции, включая контрольный пакет ЦХИ, в мое... отсутствие должны
находиться под наблюдением доверенных лиц. Я бы хотела назначить вас на борт.
- Меня? - обалдело спросил я. - Я ничего не понимаю... уффф... в наблюдении.
- Это и не нужно. Борт возглавит Филиппа. Она увидит, какие меры должны быть
приняты. Просто я нуждаюсь в людях, которым могу доверять, чтобы заполнить другие
вакансии. Полагаю, именно поэтому таких людей называют "доверенными лицами". Это
даст вам свободу жить, как вы хотите. И вам не придется разрешать таким, как Брэди,
шантажировать вас и пользоваться вами как пешкой.
Я улыбнулся:
- Ну уж, не очень-то жесткие были условия. Но... да. - Может, мне это
понравится. Свобода. Но что еще важнее свободы - безопасность.
Элнер тоже улыбнулась в ответ.
- У вас все вакансии заполнены?
- А у вас есть кандидаты на примете?
- Джули.
Элнер, помолчав, кивнула.
- Джиро.
На этот раз Элнер удивилась, но, улыбнувшись снова, сказала:
- Спасибо, Кот.
- Я хочу знать одну вещь: вы по-настоящему счастливы, Элнер?
- Да, - без колебаний ответила она. - Да, я счастлива.
- Тогда все будет в порядке, я думаю.
- Ну а какие ваши планы, - спросила Элнер, - теперь, когда это "суд божий"
закончился, наконец, для нас обоих?
- Не знаю. Думаю, вернусь в университет и буду учиться, пока не пойму, что же
мне делать с оставшейся частью жизни. - У меня задрожали губы, пытаясь вымучить
улыбку. Я дотронулся до кружка за ухом и стиснул зубы. - Но сначала мне нужно найти
место, где я мог бы побыть один и повыть немного. - Я попытался произнести это как
шутку, но у меня не вышло.
В глазах Элнер вспыхнули нежность и боль, которых я не мог чувствовать. Но затем
выражение ее лица изменилось. Она пробормотала:
- Я знаю одно такое место. Сейчас там весна. Никто вас не побеспокоит. Оно
поможет вам вспомнить хорошее. Вы разрешите предложить вам?
Удивленный, я чуть не сказал "нет". Но, подумав, кивнул. И тут же почувствовал,
как расслабилось мое тело, избавляясь от страха, мучившего меня все это время. Я вытер
глаза.
- До свидания, Кот.
- До свидания, Элнер, - сказал я и затем, чтобы не признаваться самому себе в
правде, улыбнулся и добавил: - Думайте обо мне иногда. Может быть, я услышу вас.
Элнер тоже улыбнулась и махнула на прощание рукой. И я даже попытался
дотронуться до нее, прежде чем она исчезла.
Я вышел из офиса Испланески и в последний раз пошел по залам и коридорам
комплекса Федерации. Дойдя до экспозиционного зала, я остановился в толпе туристов,
которые разглядывали мозаичные портреты народа Земли. Я изучал эти лица очень долго.
Человеческие лица. Я сделал это не для них. Так я сказал Испланески. Но почему-то на
этот раз смотреть им в глаза было уже не так тяжело. Они, похоже, изменились. Или,
может быть, изменился я. "Добро пожаловать", - произнес я наконец.
Никто не оглянулся мне вслед.
Я оставался в маленьком домике в горах столько, сколько потребовалось, чтобы
научиться жить с самим собой, и только с собой. Примерно раз в неделю мне приходилось
спускаться вниз, в соседнюю деревню, чтобы пополнить запасы. Это была независимая
коммуна ремесленников, а не федеральная торговая точка или осколок виповских
владений, и, похоже, их не заботил ни мой кошмарный вид, ни то, что иногда я не мог
заставить себя заговорить с ними. С таким же успехом они могли быть галлюцинацией
моего больного мозга, поскольку я уже не мог чувствовать их внутри своих мыслей.
Поначалу я не мог выдержать и пятнадцати минут обычного, внемысленного
контакта. Я был голоден - мне мучительно хотелось вернуться в прошлое. Иногда, сидя в
комнате, я не шевелился по целым дням. Тупо глядя на молчащие, покрашенные белой
краской стены, я хотел, чтобы они превратились в черные. Боль - вот все, что я мог
чувствовать. Иногда боль была физической, но по сравнению с той, другой, болью она
казалас
Закладка в соц.сетях
