Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...предосторожности.
Кстати, поэтому я тебя до сих пор не размораживал.
- Предельно ясно.
- Я не закончил. На самом деле, мне бы очень хотелось доверять тебе, Рэми. Но я
не уверен, что это возможно. Нельзя рисковать этой миссией.
Ремонтуа попытался заговорить, но Клавейн предостерегающе поднял палец.
- Поэтому никакие оправдания не принимаются. Вообще никакие. Если ты чтонибудь
выкинешь - неважно что, неважно, насколько это будет серьезно - что угодно,
что может каким-то образом помешать миссии... я тебя убью. Никаких "если", никаких
"но". Абсолютно ни одной попытки. Мы далеко от Феррисвильского Конвента и от
Материнского Гнезда.
- Я уже понял, что мы на корабле, - пробормотал Ремонтуа. - И летим быстро...
очень быстро. Знаешь, я хотел уронить что-нибудь на пол, чтобы точно определить
ускорение. Но ты хорошо постарался, здесь совсем ничего нет. Ладно, попробую
догадаться. М-м... четыре с половиной "g"?
- Пять, - ответил Клавейн. - Скоро увеличим до шести, а потом еще.
- Судя по каюте, мы не на "Ночной Тени". Ты что, захватил субсветовик? Наверно,
было непросто.
- Мне слегка помогли.
- А скорость? Как ты умудрился так разогнаться без волшебной шкатулки Скейд?
- Она не создала эту технологию с нуля. Просто кое-что украла - этого оказалось
достаточно, чтобы понять общий принцип. Но она оказалась не единственной. Я встретил
человека, у которого был доступ к первоисточнику.
- Этот человек здесь?
- Нет. Он обеспечил нас аппаратурой, а сам остался. Это мой корабль, - Клавейн
поднял руку, заключенную в жесткий каркас, и похлопал по грубой металлической стене.
- Он называется "Зодиакальный Свет". Еще мы везем небольшую армию. Скейд впереди
нас, но я ей орудия так просто не отдам.
- А, Скейд... - Ремонтуа с улыбкой кивнул.
- Что тебя так позабавило?
- Она выходила на связь?
- Можно сказать. Поэтому я тебя разбудил. А что, собственно?
- Скейд не сказала, что... - Ремонтуа запнулся, и Клавейн понял, что его друг
пристально следит за его реакцией. - Очевидно, нет.
- Ты о чем?
- Она чуть не умерла. Когда ты сбежал с кометы, где мы встречались с
Производителем Работ.
- Ей явно стало лучше.
- Ладно, это очень сильно зависит... - Ремонтуа снова запнулся. - Но ведь дело
не в Скейд, правильно? Я вижу в твоем взгляде отеческое беспокойство, - одним легким
движением он поднялся с кровати и уселся на край, будто не замечая ускорения в пять
"g", только маленькая жилка, вздувшаяся на виске, выдавала напряжение. - Дай
подумать. Фелка все еще находится у нее, так?
Клавейн ничего не сказал, ожидая продолжения.
- Я пытался сделать так, чтобы Фелка пошла со мной и Скорпио, но Скейд не
согласилась. Фелка якобы была ей нужна на борту "Ночной Тени"... в качестве предмета
для сделки, как я понимаю. Я так ее и не переубедил. Конечно, можно было попробовать,
но тогда меня бы тоже за тобой не послали.
- Ты собирался убить меня.
- Я собирался тебя остановить... уговорить вернуться обратно в Материнское
Гнездо. Нет, я не спорю: если бы другого выхода не оставалось... А разве ты бы меня не
убил, если бы возникла необходимость? - Ремонтуа перевел дух. - Мне казалось, что я
смогу отговорить тебя не переходить на сторону врага. Никто другой не смог бы дать тебе
шанс.
- Поговорим об этом позже. Сейчас меня интересует Фелка.
В каюте стало очень тихо. Потом Клавейн сменил позу. Возможно, Ремонтуа не
видит, насколько ему неудобно.
- Что случилось? - поинтересовался тот.
- Скейд предлагает вернуть Фелку, при условии, что я прекращу преследование.
Посадит ее на корвете и выпустит в нашу сторону. Корвет будет двигаться на
максимальной скорости в пределах нашей досягаемости, и мы сможем перехватить его
одним из шаттлов.
Ремонтуа кивнул. Похоже, он на самом деле серьезно задумался. Клавейн почти
почувствовал, как его друг мысленно просматривает возможности и комбинирует их в
разных сочетаниях.
- А если ты откажешься?
- Она все равно выбросит Фелку в космос. Разница в том, что корвет будет очень
трудно найти. В лучшем случае, я прекращу преследование, чтобы Фелку вернули в
целости и сохранности. В худшем - я никогда не найду ни ее, ни корвет. Мы в
межзвездном пространстве, Рэми. Здесь до черта пустого пространства. Впереди -
двигатели Скейд, позади - наши. И огромное пространство мертвых зон, которое не
просматривает ни один из наших сенсоров.
Последовала еще одна длинная пауза. Некоторое время Ремонтуа размышлял, потом
лег обратно, чтобы восстановить кровоснабжение головного мозга.
- Клавейн, Скейд нельзя доверять. Она абсолютно незачем убеждать тебя в своей
искренности: по ее мнению, у тебя нет ничего полезного и ничего опасного. Ты не
можешь отплатить ей той же монетой, как в истории с заложниками на Деймосе.
- Похоже, я ее напугал, - сказал Клавейн. - Она не ожидала, что мы с такой
легкостью догоним "Ночную Тень".
- Даже если и так... - Ремонтуа не договорил и умолк.
- Ты понимаешь, для чего я разбудил тебя.
- Похоже, начинаю догадываться. Сейчас Скейд находится в том же положении,
что и Ран Сэвэн. А ты выступаешь в роли Ирравель Веды, которая хочет спасти своих
пассажиров.
- Сэвэн заставил тебя служить ему, дать совет, тактику, которую он мог бы
использовать против Ирравель.
- Так что ситуация выглядит чуть-чуть иначе.
- Для меня сходство достаточное, - Клавейн заставил раму привести подняться. -
Думаю, картина ясна, Рэми. Скейд ожидает услышать или увидеть мой ответ течение
ближайших дней. Ты поможешь мне выбрать этот ответ. В идеале, я хочу получить Фелку
и не потерять цель из виду.
- И вот, значит, ради чего ты меня разморозил. Просто от отчаяния. Как говорят,
"лучше черт, да знакомый"?
- Ты мой самый старый и самый близкий друг, Рэми. Просто я не знаю, можно ли
тебе еще доверять.
- А если совет, который я дам тебе, окажется хорошим?..
- Полагаю, это отчасти восстановит мое доверие, - Клавейн натянуто улыбнулся.
- Конечно, хорошо было бы поговорить об этом с Фелкой.
- А если у нас не получится?
Клавейн ничего не ответил, развернулся и ушел.
Четыре маленьких шаттла отошли от "Зодиакального Света" по ровным дуговым
траекториям, каждый в своем направлении, рассекая искаженную релятивистскими
эффектами звездную сферу на ровные четверти. Потоки их выхлопов сияли в струях
пламени, исходящих из дюз корабля Клавейна, подобно загнутым ответвлениям
блестящего канделябра. Их траектории были пронзительно, до боли красивы.
Если забыть, что это военная акция, можно было бы даже испытать что-то вроде
гордости...
Клавейн наблюдал за отлетом из купола обозрения, который располагался почти на
носу корабля. Надо смотреть на шаттлы, пока они не исчезнут... На борту каждого
находился один из опытных членов команды и горючее, которое Клавейн собирался
сохранить до Ресургема. Если все пройдет успешно, он получит обратно и шаттлы, и их
экипаж... но запас антивещества, увы, невосполним. Шаттлы загрузили горючим
настолько, что на борту, кроме пилота, мог находиться только еще один человек.
Будем надеяться, что это правильный ход.
Говорят, принимать трудные решения становится легче, если это происходит
неоднократно - тогда они входят в привычку и становятся чем-то вроде тяжелой
повседневной работы. Возможно, отчасти так оно и есть. Однако Клавейн не мог отнести
это к себе. За последнее время ему пришлось принять несколько крайне трудных
решений, и каждое давалось ему по-своему тяжело, каждое следующее тяжелее
предыдущего. В том числе и решение, связанное с Фелкой.
Дело было не в том, что он не хотел вернуть ее. Достаточно было только пожелать.
Впрочем, Скейд знала, что Клавейн не в меньшей степени стремится заполучить орудия.
Это желание не было продиктовано соображениями личной выгоды, именно поэтому его
было невозможно подкупить - в том смысле, в каком это обычно подразумевается. Но
Фелка оказывалась превосходным орудием для достижения договоренности. Скейд знала
о глубокой душевной связи между ними, которая зародилась еще на Марсе.
Действительно ли Фелка - его дочь? Клавейн не знал, даже сейчас. Он убедил себя, что
это правда, к тому же она сама так сказала... но, может быть, только для того, чтобы
убедить его вернуться? Как бы то ни было, признание Фелки медленно, но верно
подрывало его уверенность. Чтобы узнать правду, придется спросить саму Фелку, когда
такая возможность появится... если появится.
Но если разобраться - какое это имеет значение? Разве ее ценность как
человеческого существа зависит от того, есть ли между ними генетическая связь? Даже
если Фелка - его дочь, разве он знал об этом, когда спасал девочку на Марсе? Но что-то
заставило его, с огромным риском, вернуться за ней в Гнездо Галианы. Он чувствовал, что
должен спасти Фелку. Галиана твердила ему, что это бессмысленно, что Фелку нельзя
считать мыслящим человеческим существом, что она - лишенное сознания устройство
для переработки информации, живой компьютер.
Но он доказал, что Галиана неправа. Возможно, первый и единственный раз в жизни.
Так что это не имело значения. Он делает все это по соображениям человечности -
не кровных связей или верности. Если он забудет об этом, то позволит Скейд забрать
орудия. Он может вернуться к "паукам" и предоставить остальное человечество своей
роковой судьбе. Если миссия будет провалена - какая польза от единственного
гуманного жеста, сколь бы он ни был оправдан?
Шаттлы ушли. Клавейн надеялся и молился, что принял правильное решение.
Машина правительства, похожая на спинку, неслась по улицам Кювье. Дождь все
еще лил, но облака начали понемногу расходиться. Разрушенная планета вот уже
несколько часов ясно просматривалась в вечернем небе. Теперь облако освобожденной
материи напоминало какую-то многорукую тварь. Мерцающие пятна пурпура, бледной
зелени и охры, среди которых изредка пробегали бесшумные вспышки электрических
штормов, казались брачной окраской этого глубоководного животного, не занесенного ни
в один в каталог. Мрачные тени и яркие симметричные фокусы отмечали точки, где
машины Подавляющих появлялись на свет, собирались вместе и твердели. До сих пор все,
что происходило с Рухом, можно было счесть очень редкой формой природного явления.
Теперь такой уверенности не было.
Овод видел, как люди в Кювье относились к феномену. Большинство просто не
обращало на него внимания. Когда объект появлялся в небе, люди как ни в чем не бывало
ходили по улицам, и никто не задирал голову и не указывал пальцем. Сейчас, когда факт
существования странного предмета стало невозможно отрицать, жители Кювье старались
обходить скользкую тему, а если возникала необходимость, пользовались косвенными
терминами. Как будто Подавляющие, обиженные этим бойкотом, заставят остатки Руха
покинуть небосвод и испарятся, словно привидение, в которое никто не верит!
Овод сидел на заднем сидении легкового вездехода, за водительским креслом. В
спинку переднего сиденья был встроен телевизионный экран. Голубой свет освещал лицо
Овода, наблюдавшего за репортажем, который был сделан очень далеко от города.
Мерцали снежинки помех; съемку производили ручной камерой, и картинка дрожала, но
главное можно было увидеть. Первый из двух шаттлов находился на поверхности -
камера показала его в панораме, задержавшись на живописном контрасте изящного
обтекаемого корпуса машины и кучи скальных нагромождений, - а второй в воздухе и
плавно спускался. Он уже совершил несколько рейсов за пределы атмосферы Ресургема,
на орбиту, где находился крупный внутрисистемный корабль. Камера задрожала, пошла
вверх и поймала в объектив заходящий на посадку шаттл, который выпустил три струи
пламени и осторожно опускался на плоскую каменистую площадку.
- Это можно подделать, - сказал спокойно Овод. - Я знаю, что съемка
подлинная... Но кто помешает людям думать иначе?
Хоури, в форме Инквизитора, сидела рядом.
- Можно подделать что угодно, если хорошо постараться, - возразила она. -
Только не сейчас, когда все записи хранятся на аналоговых носителях. Сомневаюсь, что
такое сможет сотворить весь правительственный департамент соединенными усилиями.
- Попробуй докажи это людям.
Теперь объектив скользил, показывая редкую толпу. Люди выглядели
встревоженными и обеспокоенными. Метрах в трехстах от места посадки шаттлов был
разбит лагерь - множество запыленных палаток, теряющихся среди валунов и гальки.
Его обитатели... так могли выглядеть беженцы любого мира, любого века. Они прошли
тысячи километров, собираясь в этой точке из самых разных поселений. Это оказалось
нелегко: по грубым подсчетам, одна десятая их числа так и не сумела добраться до лагеря.
В этот марш-бросок люди брали с собой множество личных вещей, хотя знали - если
подпольная сеть разведки верно донесла информацию, - что им позволят взять на борт
корабля только одежду, которая будет на них на момент отлета. Возле лагеря вырыли яму,
и каждая группа отбывающих сбрасывала туда свои пожитки. Это были предметы, с
которыми люди не могли расстаться до последнего момента. Может быть, разумнее было
бы оставить все это дома перед трудным переходом через половину Ресургема.
Фотографии, детские игрушки... - их погребут, как человеческие реликты, в добавление
к артефактам амарантян, имеющим возраст миллион лет.
- Мы об этом позаботились, - сказала Хоури. - Есть свидетели, которые
добрались до лагеря, а потом вернулись в главные населенные пункты. Конечно, людей
приходится уговаривать. Представь себе - вернуться, проделав такой путь. Но...
- Как тебе удалось?
Машина завернула за угол, колеса истерично взвизгнули. За окнами показались
кубические строения Дома Инквизитора - серые и плоскостенные, как гранитные утесы.
Овод смотрел на них с тревогой.
- Им пообещали, что по возвращении можно будет пронести на борт немного
личных вещей.
- Другими словами, дали взятку, - он покачал головой. Черт возьми, неужели ни
одно великое дело нельзя сделать без взяток?! - Полагаю, эта мера себя оправдает и вы
хоть что-то будете узнавать. Сколько их сейчас?
Как всегда, Хоури держала в голове все цифры.
- По последним подсчетам, пятнадцать тысяч человек уже на орбите. На земле
осталось от двухсот до трехсот. Когда мы наберем пять сотен, шаттл отправится на
орбиту. Внутрисистемник будет полон, и людей можно будет переправить на
"Ностальгию".
- Смелости им не занимать, - усмехнулся Овод. - Или глупости. Точнее сказать
не могу.
- Смелости, Овод. Можешь не сомневаться. А еще они боятся. И в этом их винить
нельзя.
На самом деле, эти люди действительно отважны. Они шли к шаттлам, располагая
лишь скудными свидетельствами. После ареста Овода среди сторонников массовой
эвакуации бурно распространялись всевозможные слухи. Правительство продолжало
выступать с умело составленными опровержениями, призванными сеять сомнения в
собственной правдивости. Люди должны были придти к выводу, что шаттлы Овода
действительно существуют. Добираясь до кораблей, люди фактически нарушали
распоряжение правительства. Им грозила тюрьма или смерть за вторжение в запретную
зону.
Овод восхищался ими. Смог бы он поверить подобным слухам или логическим
доводам, если бы сам не был инициатором движения? Вряд ли. Но гордости за свои
достижения он не испытывал. Людей обманывали, рассказывая о том, какая судьба их
ждет в итоге, и он завяз в этом обмане по самое некуда.
Автомобиль подъехал к Дому Инквизиции с заднего фасада. Овод и Хоури прошли в
здание через обычный контроль. Личность народного героя до сих пор была строго
засекречена. Его снабдили всеми необходимыми документами, что позволяло свободно
передвигаться по Кювье и его окрестностям. Охранники считали его обычным
чиновником, который приезжал к Инквизитору по делам правительства.
- Ты до сих пор думаешь, что у нас что-то получится? - спросил Овод, стараясь не
отставать от Хоури, которая быстрым шагом поднималась по ступенькам.
- Черт бы нас подрал, если не получится, - глухо отозвалась она.
Триумвир ждала их в офисе Инквизитора. Она устроилась на стуле, где обычно
сидел Овод, и курила, стряхивая пепел на стерильно чистый пол. От этой нарочитой,
вызывающей небрежности Овода передернуло. Но он промолчал. Вольева приведет
неопровержимый аргумент: скоро вся планета превратится в пепел - какая разница, если
немножко появится уже сейчас?
- Ирина, - начал он. Поскольку для него она оставалась женщиной из Кювье, к
ней следовало обращаться именно так.
- А, Овод... - Илиа встала, затушив сигарету о ручку стула. - Хорошо
выглядишь, Правительственное попечительство не так уж сурово, как говорят.
- Если это шутка, то скверная.
- Конечно, - Триумвир пожала плечами, будто извинение было лишним. - Ты
видел, что они недавно сделали?
- Они?
Вольева указала глазами на окно.
- Догадайся.
- Да, конечно. Этого уже невозможно не заметить. Ты знаешь, что они выращивают
в облаке?
- Некое устройство, Овод. Я бы сказала, устройства для уничтожения солнца.
- Давайте поговорим в офисе, - вмешалась Хоури.
- О, только не это, - отозвалась Вольева. - Там нет окон, Ана, а вид из окон так
здорово помогает сосредоточиться... Тебе так не кажется? Через минуту факт сговора
Овода с правительством станет публично известен, - она смерила его жестким взглядом.
- Верно?
- Если хочешь, называй это сговором.
Овод уже записал на пленку "заявление", в котором выступал от лица
правительства. Он сообщал, что шаттлы действительно существуют, равно как и угроза
планете, и в связи с этим администрация неохотно дала ему официальное разрешение
организовать и провести массовую эвакуацию населения. В течение часа репортаж
покажут по всем каналам телевидения Ресургема и будут несколько раз повторять в
последующие дни.
- Это не будет выглядеть как сговор, - произнесла Хоури, холодно глядя на
подругу. - По заявлению ясно, что Овод старается ради безопасности жителей
Ресургема, а не своих собственных интересов. Все получилось вполне убедительно,
потому что это правда, - она повернулась к Оводу. - Верно я говорю?
- Я просто озвучила расхожее мнение, - усмехнулась Вольева. - Ладно, не
обращай внимания. Достаточно скоро мы сами увидим реакцию населения. Кстати, Ана,
это правда, что в некоторых отдаленных поселениях уже были случаи общественных
беспорядков?
- Которые были успешно подавлены.
- Уверяю, это еще только цветочки. И не удивляйся, если последует попытка
переворота.
- Этого не случится, - ответила Хоури. - Сейчас люди понимают, сколько
поставлено на карту. Они увидят, что правительственный аппарат выполняет свои
функции - обеспечивает организованную эвакуацию.
Илиа покосилась на Овода и фыркнула.
- Видишь? Она до сих пор остается неисправимой оптимисткой.
- К сожалению, Ирина права, - проговорил он. - Нам стоит ожидать намного
худшего. Ты же никогда не думала, что получится вывести всех сразу.
- Но мы можем... - сказала Ана.
- Люди не просто груз. Их нельзя просто перевозить на корабле, как маленькие
аккуратные единицы. Допустим, большинство поверит, что правительство не пудрит им
мозги насчет эвакуации - это само по себе можно считать маленьким чудом. Но
непременно найдется кучка недовольных, от которых будет большая куча проблем.
- В качестве такового ты и сделал карьеру, - прокомментировала Хоури.
- Да, именно так, - Овод печально улыбнулся. - К сожалению, я не один. И все
равно, Ирина права. Мы достаточно скоро узнаем, как отреагирует народ. Кстати, как там
у нас с внутренними угрозами? И что думают об этих махинациях другие отделения?
- Скажем так: стоит рассчитывать на пару-тройку убийств, - сказала Инквизитор.
- Но об этом пусть болит голова у наших злейших врагов. Главное - не допустить
большего, пока этот массовый исход не закончится...
- Ты изучала эту штуку в небесах более плотно, чем мы оба, - перебил Овод,
обращаясь к Вольевой. - Можешь сказать, сколько времени у нас в запасе?
- Нет, не могу. Разумеется, я не могу, потому что не знаю, что за дрянь они там
строят. Все, на что я способна - выдать крайне обоснованное предположение.
- Сделай милость.
Вольева презрительно фыркнула и пошла вдоль окна, словно мерила его шагами.
Овод покосился на Хоури. Интересно, как она на это реагирует? Между женщинами
буквально звенел воздух - ничего подобного он раньше не замечал... Впрочем, может
быть, действительно не замечал, хотя это было весьма сомнительно.
- Скажем так, - заявила Триумвир, развернувшись на каблуках, так что они звучно
скрипнули по полу. - Что бы там не возводили эти засранцы - оно большое. Намного
больше, чем любая структура, которую могли бы построить люди - даже при наличии
неограниченного количества времени и материалов. Самые маленькие сооружения из тех,
что мы можем разглядеть в облаке, должны были давно разрушиться под собственной
тяжестью, превратиться груду оплавленного металла. Но ничего подобного не
происходит. Делайте выводы.
- Продолжай, - сказал Овод.
- Либо они заставляют материю становиться на много порядков прочнее, чем нам
представляется возможным, либо они умеют локально управлять гравитацией. Думаю, тут
адская смесь того и другого. Если разогнать как следует потоки вещества, они могут
выполнять некоторые структурные функции ребер жесткости. Надо только уметь ими
управлять...
Похоже, Вольева начала размышлять вслух, ненадолго забыв о слушателях.
- Подозреваю, что они могут манипулировать инерцией, когда появляется
необходимость. Мы наблюдали, как потоки материи меняли направление - чуть ли не
поворачивали на девяносто градусов. Это требует глубоких познаний в метрическом
инжиниринге, способность воздействовать на основной субстрат пространства-времени.
Если Подавляющие на такое способны, значит, скорее всего, могут управлять и
гравитацией. Мне кажется, этого мы еще не видели. Они приберегают такое для крупных
операций. Для крупных штрихов. А все, что нам до сих пор показывали... Ну,
выпотрошили несколько камушков, ну, соорудили мотор Дайсона* вокруг газового
гиганта... Все это - мелочи жизни. А сейчас нам предстоит познакомиться с тяжелым
машиностроением Подавляющих.
- Теперь ты меня пугаешь, - сказал Овод.
- Чего я и добивалась, - Вольева коротко улыбнулась - впервые за весь вечер.
- И что это будет? - спросила Хоури. - Машина, которая сделает из солнца
сверхновую?
- Нет. Думаю, эту версию можно сразу исключить. Я не сомневаюсь, они и на такое
способны. Но такое проходит только с тяжелыми звездами - которые и сами взорвутся
рано или поздно. Кстати, это было бы страшное оружие. Представь себе - стерилизовать
пространство в радиусе в десятки световых лет! Не знаю, как это можно устроить...
вероятно, настройкой поперечного ядерного сечения таким образом, чтобы сделать
невозможным синтез элементов легче железа, тем самым сдвигая вершину кривой
связующей энергии. У звезды неожиданно кончится запал, не окажется ничего, чтобы
удержать внешнюю оболочку от схлопывания. Знаете, скорее всего, они такое уже делали.
Солнце Земли находится в середине пузыря межзвездного медиума, который остался
после недавнего взрывом сверхновой. Этот пузырь пересекается с другой структурой с
центром в созвездии Орла. Может быть, это произошло по естественным причинам.
Может быть, это следы стерилизаций, которые Подавляющие производили за миллионы
лет до истребления амарантян. Или оружия цивилизаций. Скорее всего, мы никогда не
докопаемся до правды. Дело в другом: здесь не произойдет ничего подобного. В нашей
части галактики нет сверхгигантов. Здесь нет ни одной звезды, из которой можно сделать
сверхновую. Думаю, против звезд поменьше - таких, как Дельта Павлина - они
используют другое оружие. Это будет не такой эффектный спектакль - просто
стерилизация одной солнечной системы. Но на определенном уровне весьма эффективно.
- И как бы ты убила нашу звезду? - спросил Овод.
- Есть несколько способов. Как я уже говорила, все зависит от времени и ресурсов.
Например, Подавляющие могут собрать кольцо вокруг звезды - наподобие того, что мы
видели вокруг Руха. Разумеется, оно будет больше и использовать другие принципы. У
Дельты Павлина нет твердой поверхности и каменистого ядра. Значит, эти сволочи
соорудят что-то вроде синхрофазотрона. Если пустить поток излучения через кольцо,
можно создать магнитное поле огромной мощности за счет волновых колебаний. Поле
ускорителя стиснет звезду, как удав, и начнет выдавливать хромосферу от экватора к
полюсам. Ей будет просто больше некуда деваться. Потом раскаленная плазма начнет
бить из полюсов. Эти потоки сами по себе можно использовать в качестве оружия.
Поворачиваете звезду то в одну сторону, то в другую, как огнемет... Все, что еще
требуется - это направить побольше машин к осям, чтобы направлять и фокусировать
струи. Это фантастическая штука. Она может уничтожить все планеты в системе - у них
не останется ни атмосферы, ни океанов. И не понадобится разрушать Дельту Павлина.
Кстати, ей это только пойдет на пользу. Когда часть хромосферы разлетится, ядро
вернется в первоначальное расплавленное состояние. Температура звезды понизится,
соответственно, срок ее существования увеличится. Полагаю, такой расклад весьма
подходит, если у них далеко идущие планы.
- Именно, - сказала Хоури. - Далеко и долго. Если они собрались сжечь
планеты, зачем тратить на это ползвезды?
- Если они захотят, то могут разрушить ее полностью. Я просто перечисляю
возможные варианты. Пожалуйста, вот тебе другой способ. Как машины уничтожили Рух?
Раскрутили его так, что он начал разбрасывать собственную атмосферу. То же самое они
могут сделать и с солнцем. Стоят все тот же синхрофазотрон, только располагают его не
по экватору, а по меридиану, и запускают. Он входит в сцепление с магнитосферой звезды
и начинает крутиться, протаскивая ее за собой, пока не раскрутит ее быстрее
центробежной скорости разрушения*. [Скорость вращения, при которой создаётся
центробежное ускорение, превышающее гравитацию небесного тела, в результате чего
жидкая и газообразная материя (плазма, атмосфера, гидросфера) выбрасывается в космос.
(Прим. пер
...Закладка в соц.сетях
