Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...ев.)] Материя начнет покидать поверхность звезды, и она расслоится как
луковица.
- Тоже долго.
Вольева кивнула.
- Возможно. Нам надо принять во внимание еще одну вещь. То, что они
монтируют, непохоже на кольцо. Вокруг солнца тоже никаких признаков активности.
Думаю, Подавляющие придумали кое-что другое.
- Чем еще можно разрушить звезду, если не откачкой вещества и раскручиванием?
- спросила Хоури.
- Не знаю. Предположим, что они научились в определенных пределах управлять
гравитацией. В таком случае, что им мешает сделать черную дыру массой с планету?
Материи они насобирали предостаточно. Скажем, десять масс Земли... - Вольева развела
руки, словно натянула невидимую "кошачью колыбель"*. [Игра с веревочной петлей,
которую определенным образом натягивают между рук, так что она образует фигуркипереплетения.
Интересно, что "кошачья колыбель" с ДНК - эмблема Миксмастеров,
специалистов по генной инженерии. (Прим. ред.)] - Этого хватит. Может быть, у них
хватит ресурсов на черную дыру покрупнее. В десять, в двадцать раз больше - в
несколько сотен масс Земли...
- И запустить этой штукой в Дельту Павлина?
- Ага. Она начнет проедать путь через звезду. Однако им понадобятся очень
точные расчеты, чтобы поместить ее ровно в ту точку, где она произведет максимальные
разрушения. Можно попробовать загнать ее в сердцевину звезды, в самую ядерную
топку... Можно, но сложно. Если запустить дыру по орбитальной траектории через Дельту
Павлина, она будет двигаться по синусоиде. Но эффект будет. Массовая плотность возле
радиуса Шварцшильда достигает границы ядерной зоны... Думаю, тогда в звезде
возникнут два центра ядерного синтеза, и один будет вращаться вокруг другого. Но эта
черная дыра будет очень долго прогрызать звезду - при диаметре три километра... -
Вольева пожала плечами. - Нет, такое возможно. Правда, вопрос заключается в том, как
материя будет взаимодействовать с дырой. Если плазма станет слишком горячей, ее
излучение начнет отбрасывать от дыры следующий слой материи, и процесс сильно
замедлится. Думаю, мне следует сделать некоторые подсчеты.
- Что еще? - спросил Овод. - Если не черная дыра, то что?
- Можно гадать до бесконечности. Процесс ядерного горения в сердце любой
звезды завязан на тонкий баланс между давлением и гравитацией. Достаточно слегка
изменить соотношение, чтобы катастрофически изменить все ее свойства. Но звезда -
структура гибкая и устойчивая. Она в любом случае попытается придти в новое состояние
равновесия, даже если это значит переход к синтезу более тяжелых элементов, -
Триумвир снова повернулась к окну, поглядела туда и ткнула пальцем в стекло. - Мы
можем вообще не понять, что за механизм Подавляющие собираются использовать. Это
неважно, потому что так далеко дело никогда не зайдет.
- Извини? - переспросила Хоури.
- Я не собираюсь ждать. Впервые Подавляющие сконцентрировали свои действия в
одной точке. Мне кажется, они сейчас наиболее уязвимы. Кстати, Капитан наконец-то
возжелал поучаствовать.
Ана быстро взглянула на Овода.
- Орудия из Тайника?
- Он обещал, что позволит ими воспользоваться, - Вольева по-прежнему стояла к
ним спиной, прижав палец к стеклу. - Конечно, мы рискуем. Мы толком не знаем, на что
способны эти орудия. Но ущерб они нанесут, это точно. Уверена, мы можем сорвать их
планы.
- Нет, - сказал Овод. - Это неправильно. Не сейчас.
Триумвир отвернулась от окна.
- Почему нет?
- Потому что эвакуация уже началась. Мы увозим людей с Ресургема.
Вольева усмехнулась.
- Несколько тысяч. Чертовски много, правда?
- Все изменится, когда эвакуация станет официальным мероприятием. На что мы,
собственно, и рассчитываем.
- Как к лучшему, так и к худшему. Желаешь рискнуть?
- У нас есть план, - вмешалась Хоури. - Орудия от нас никуда не денутся, но мы
оставим их на самый крайний случай. Сейчас незачем провоцировать Подавляющих -
после всего, что мы с таким трудом достигли.
- Она права, - произнес Овод. - Тебе придется подождать, Ирина. По крайней
мере, пока мы не эвакуируем тысяч сто. Тогда используй свое драгоценное оружие, если
потребуется.
- Будет слишком поздно, - ответила Триумвир, поворачиваясь обратно к окну.
- Мы этого не знаем, - возразил Овод.
- Посмотри, - сказала спокойно Вольева. - Ты видишь, что там творится?
- Вижу что?
- Смотри туда, между двумя зданиями. Вон там, за пределами Дома Вещания.
Зрелище того стоит.
Овод подошел к окну, Хоури последовала за ним.
- Я ничего не вижу.
- Твое заявление уже вышло в эфир? - поинтересовалась Вольева.
Он поглядел на часы.
- Да... да. Только что должно было выйти, по крайней мере, в Кювье.
- Значит, это первая реакция: пожар. Пока один, но я не сомневаюсь в том, что к
концу вечера ситуация обострится. Люди напуганы. Они пребывали в страхе в течение
месяцев, с того момента, как эта хрень появилась в небе. А сейчас узнали, что
правительство систематически врало им в глаза. При данных обстоятельствах, я бы
немножко рассердилась. А вы?
- Это ненадолго, - сказал он. - Поверь мне, я знаю людей. Когда они поймут, что
есть путь к отступлению, и все что им надо делать - действовать рационально и
следовать моим указаниям, беспорядки прекратятся.
Вольева улыбнулась.
- Или у тебя суперспособности, Овод, или неадекватное восприятие человеческой
природы. Я надеюсь на первое.
- Занимайся своими машинами, Ирина, а я буду заниматься людьми.
- Давайте поднимемся наверх, - предложила Хоури. - На балкон. Оттуда лучше
видно.
К тому времени, как они вышли на балкон, улицы уже были запружены
электромобилями и вездеходами, чего обычно не случалось в такие дождливые вечера.
Внизу, у подножия Дома Инквизиции, выстраивались полицейские фургоны. Овод
наблюдал за тем, как офицеры спецотрядов, задевая друг друга броней, щитами и
парализующими дубинками, забираются в кузова. Один за другим фургоны отъезжали -
полиция направлялась в районы волнений. Другие машины образовали кордон вокруг
здания, между ними поспешно воздвигали металлические ограждения с узкими
вертикальными отверстиями, похожими на прорези.
С балкона все просматривалось весьма отчетливо. Дождь приглушал звуки города.
Где-то раздавались взрывы, лязг столкнувшихся автомобилей, сирены и выстрелы. Это
напоминало шум карнавала - не хватало только музыки. Давно не слушал музыку,
подумал Овод.
Постепенно, несмотря на все усилия полиции, толпа наступала на Дом Инквизиции.
Людей оказалось слишком много, и защитникам правопорядка оставалось только одно -
не пустить демонстрантов в само здание. Несколько человек уже лежали на земле перед
толпой, оглушенные гранатами или парализованные шокерами. Остальные пытались
оттащить их в безопасное место. Один мужчина бился в эпилептическом припадке.
Другой выглядел мертвым, или, по крайней мере, находящимся в глубоком обмороке.
Овод знал, что полицейские могут перебить половину этих людей за считанные секунды,
но пока лишь сдерживали их натиск.
Овод прищурился, вглядываясь в лица офицеров. Люди были напуганы не меньше,
чем те, кого должны были успокоить. Очевидно, правительство хотело не допустить
бойни и отдало соответствующие распоряжения.
Балкон окружали резные каменные перила. Овод подошел к ним, перегнулся и
посмотрел вниз. Хоури последовала за ним. Вольева оставалась вне поля их зрения.
- Пора, - сказал Овод. - Мне пора лично поговорить с людьми. Тогда они
узнают, что заявление - не подделка.
Он понимал, что ему достаточно крикнуть. Кто-нибудь услышит, даже если это
окажется всего лишь один человек из толпы. Пройдет немного времени, и все посмотрят
наверх. Возможно, люди узнают его прежде, чем Овод произнесет еще слово.
- Постарайся, - почти шепотом произнесла Вольева - Очень постарайся. От
этого маленького шоу многое зависит.
Овод обернулся.
- Тогда ты пересмотришь свои планы?
- Я этого не говорила.
- Ирина, - вмешалась Хоури. - Пожалуйста, подумай. По крайней мере, дай нам
здесь шанс.
- У вас появится этот шанс, - ответила Триумвир. - Прежде чем использовать
орудия, я уведу их за пределы системы. Даже если Подавляющие смогут ответить,
"Ностальгия" не окажется единственной целью.
- Это займет какое-то время, не так ли? - спросила Инквизитор.
- Месяц, не больше. Конечно, я не ожидаю, что вы успеете за это время
эвакуировать всю планету. Но если будете придерживаться графика - или, возможно,
немного его ускорить - я могу подумать и о том, чтобы отложить использование орудий
на подольше. Благоразумно, правда? Видите, я иногда бываю гибкой.
- Ты требуешь от нас слишком многого, - сказала Ана. - На поверхности мы
можем хоть из кожи вон вылезти, но перевозить больше двух тысяч человек за один раз с
низкой орбиты на "Ностальгию" просто невозможно. Это ситуация бутылочного
горлышка, Илиа.
Казалось, она не заметила, что назвала ее настоящим именем.
- Если очень захотеть, можно не лезть в бутылку, - возразила Вольева. - Я
предоставила тебе хороший стимул, не так ли?
- Например, Овода - верно? - парировала Хоури.
Упомянутый Овод обернулся и посмотрел на нее.
- Что там насчет Овода?
- Ей не нравится, что ты встал между нами, - ответила ему Ана.
Триумвир еще раз иронически хмыкнула.
- Нет. Это правда, - сказала Хоури. - Не так ли, Илиа? У нас с тобой были
превосходные рабочие отношения, пока он не появился. Видимо, ты никогда не сможешь
простить меня - или его - за развал нашей прекрасной маленькой команды.
- Не мели чушь, - произнесла Вольева.
- Я не мелю чушь, а только...
Но Триумвир быстро прошла мимо нее.
- Куда ты? - спросила Хоури.
Она остановилась, только чтобы ответить:
- А ты как думаешь, Ана? Обратно, на свой корабль. У меня много работы.
- С какой это радости он "твой"? Я думала, он "наш"!
Но Илиа решила, что разговор окончен. Некоторое время Овод прислушивался к ее
шагам, стихающим в глубине здания.
- Это правда? - спросил он. - Ты действительно думаешь, что Ирина обиделась...
из-за меня?
Но Ана ничего не ответила. После долгой паузы Овод повернулся к городу. Он
оперся о перила и наклонился вперед, глядя на толпу и выстраивая сокрушительную речь,
которую должен был произнести. Вольева права: от этого зависело многое.
Хоури осторожно взяла его за руку.
В воздухе висел крепкий неприятный запах психогенного газа. Овод почувствовал,
как ядовитые пары пробираются в мозг, порождая тревогу.
Глава 28
Скейд шла по кораблю. Теперь на "Ночной тени" все казалось неправильным.
Давление на остатки позвоночника почти прекратилось, форма глазных яблок стала почти
нормальной, но это было единственным утешением. Все живое на корабле оказалось в
зоне действия поля, в пузыре искусственно измененного квантового вакуума. Каждая
частица в этом поле лишалась девяти десятых своей инерционной массы.
Звездолет двигался в сторону Ресургема на десяти "g".
Доспехи избавляли Скейд от большинства психических эффектов, вызываемых
воздействием поля, но она старалась двигаться как можно меньше. Сама по себе ходьба
больше не требовала усилий: механизм испытывал нагрузку в одно "g" - десятую часть
от реальной. Такой режим работы нельзя было назвать экстремальным, и Скейд больше не
казалось, что она вот-вот упадет и разнесет себе череп. Но легче ей от этого не стало.
Когда Объединившаяся хотела пошевелить рукой или ногой, движение напоминало
судорогу. Перемещая тяжелые предметы, она не ощущала ни усилия, ни сопротивления,
словно все оборудование на борту корабля заменили искусно сделанными муляжами из
папье-маше. Даже менять направление взгляда приходилось с осторожностью. Глазные
яблоки, не обремененные гравитацией, стали слишком подвижными и то и дело
"промахивались", как и при попытке исправить "промах". Скейд знала: глазные мускулы,
привыкли приводить в движение ткани с определенной инерционной массой и сейчас
были сбиты с толку. Но знания и понимание сути явления не помогали с ним справиться и
не делали ощущения приятными. Наконец она временно отключила свой Area Postrena,
так как внутренне ухо было дезориентировано изменившимся инерционным полем.
Войдя в каюту Фелки, Скейд обнаружила, что с их прошлой встречи та даже не
сменила позу и по-прежнему сидит, скрестив ноги, на том же месте, хотя приказала полу
стать мягким. Ее пижама измялась и выглядела несвежей, кожа приобрела нездоровый
цвет, волосы засалились, спутались и напоминали полуразрушенное гнездо. Кое-где
Скейд заметила розовые проплешины - Фелка выдергивала у себя клочья волос. Она
казалась бесконечно спокойной, одна рука покоилась на колене, подбородок чуть
приподнят, глаза закрыты. Между верхней губой и ноздрей слабо поблескивало пятнышко
слизи.
Скейд проверила неврологическую связь между Фелкой и кораблем, но, к своему
удивлению, каких-либо серьезных изменений не обнаружила. Может быть, Фелка снова
путешествовала по кибернетическому пространству "Ночной Тени"? Во время последних
двух визитов Скейд именно это и происходило. После этого, исследуя системы, она
обнаружила головоломные сооружения, созданные Фелкой. Они явно были призваны
заменить собой Стену. Но нет, сейчас отрешенность вызвана иную причину. Покинув
реальность, Фелке пришлось сделать следующий логический шаг - вернуться к тому
месту, откуда все началось.
Она ушла в себя.
Скейд присела, чтобы оказаться на одном уровне с Фелкой, затем протянула руку и
коснулась ее переносицы. Она ожидала реакции на прикосновение холодного металла, но
с тем же успехом могла трогать восковую фигуру.
"Фелка... ты меня слышишь? Я чувствую, твое сознание где-то здесь, внутри. Это
Скейд. У меня есть кое-какая информация, тебе надо это знать".
Скейд подождала. Никакого ответа.
"Дело касается Клавейна. Я сделала все, что могла, чтобы заставить его вернуться,
убеждала его, но он не отреагировал ни на одну из моих попыток. Последняя, по-моему,
должна была подействовать безотказно. Можно, я тебе расскажу?"
Фелка дышала тихо и ровно.
"Я использовала тебя. Я пообещала ему вернуть тебя, если он повернет. Вернуть
тебя живой. Это показалось мне честным предложением. Но его оно не заинтересовало.
Он даже не ответил на мое предложение. Понимаешь, Фелка? Ты не настолько важна для
Клавейна, как его священная миссия".
Скейд встала и прошлась вокруг Фелки, застывшей, как в медитации.
"Знаешь, я надеялась, что ты хоть немного ему дорога. Так было бы лучше всего -
для меня, для тебя, для него. Но Клавейн ответил молчанием. Он показал, что для него
важнее. Не ты. Прошло столько лет, столько веков, и ты значишь для него меньше, чем
кучка тупых железок. Признаться, я удивлена".
Однако Фелка по-прежнему ничего не сказала. Скейд захотелось нырнуть в ее мозг и
найти укромный закоулок, куда она спряталась. Если бы Фелка была нормальной
Объединившейся, это не составило бы труда. Но ее сознание было слишком неординарно.
Скейд могла лишь скользить по его поверхности и очень редко заглядывать чуть глубже.
Большее было не под силу даже ей.
Скейд вздохнула. Она не хотела мучить Фелку. Она всего лишь надеялась, что
выведет ее из транса, настроив против Клавейна.
Не удалось.
Скейд встала за спиной у Фелки, приложила к ее затылку медицинский прибор.
Потом закрыла глаза и направила в него поток команд. Результат последовал немедленно.
Фелка сложилась пополам и упала, из приоткрытого рта вытекла струйка слюны.
Скейд осторожно подняла безвольное тело и вынесла его из каюты.
Серебряное солнце сверкало, как начищенная монета. Его свет прорезал серые
клубы морского тумана. У Скейд снова было тело из плоти и крови. Она снова стояла на
плоском камне, и ледяной ветер, пронизывавший ее до костей, и пах равной смесью озона,
морской соли и гниющих водорослей. Чуть поодаль темнели миллиарды валунов - они
то появлялись, то исчезали, когда очередная волна накатывала на них с исступленнострастным
вздохом.
То же самое место. Скейд не могла отделаться от мысли, что Волк перестает быть
предсказуемым.
Она всматривалась в туман. Не более чем в дюжине шагов от нее находилось еще
одно существо. Не Галиана и не Волк - маленький ребенок, который сидел примерно на
таком же плоском камне. Очень осторожно Скейд начала перешагивать с валуна на валун,
прыгая через лужи и острые каменные гребешки. Это было волнующе и весело - снова
стать полностью человеком. Еще более хрупкой, чем она была до того, как Клавейн ранил
ее, осознающей, что под кожей находятся только мягкие мышцы и ломкие кости. Хорошо
быть неуязвимой. Но как хорошо ощущать, как Вселенная химически реагирует с тобой,
входит в каждую пору твоей кожи! Чувствовать ветер каждым волоском на руке,
чувствовать босыми ногами каждый бугорок, каждую трещину на поверхности побитых
морем камней.
Скейд приблизилась к ребенку. Это была Фелка - как и следовало ожидать. Куда
более удивительно оказалось другое: она стала именно такой, какой была на Марсе, когда
Клавейн спас ее.
Девочка сидела, скрестив ноги, как сидела недавно у себя в каюте. Одежда - сырая,
грязная, в пятнах от водорослей - оставляла открытыми ноги и руки. Волосы, длинные и
темные, почти как у Скейд, ниспадали вьющимися прядями прямо на лицо. Морской
туман словно стирал краски, делая картину почти монохромной.
Фелка мельком взглянула вверх, на секунду встретившись взглядом со Скейд, и
снова вернулась к своему занятию, которым, похоже, была полностью поглощена. Вокруг
камня, на котором она сидела, неровным кругом лежали кусочки твердых панцирей какихто
ракообразных, клешни, хвостики, игловидные усики и другие малопонятные обломки.
Все это было разложено рядами, сориентированными с маниакальной аккуратностью.
Соединение маленьких деталей напоминало задачу по анатомической алгебре. Фелка
молча разглядывала композицию и изредка поворачивалась всем телом, чтобы изучить тот
или другой фрагмент. Время от времени она брала какой-нибудь обломок и
перекладывала в другое место. Ее лицо казалось пустым, чего никогда не бывает у
играющих детей. Больше всего она походила на человека, полностью поглощенного
какой-то серьезной задачей, которая требует полной сосредоточенности и слишком
большого напряжения, чтобы наслаждаться.
"Фелка..."
Девочка посмотрела наверх, на этот раз вопросительно - но только для того, чтобы
тут же вернуться к своей игре.
Вдалеке послышался шум волн. Стена тумана за спиной у девочки на миг стала
почти прозрачной. Скейд по-прежнему не видела моря, однако смогла разглядеть чуть
больше, чем в прошлый раз. Мозаика глубоких впадин в камнях, заполненных водой,
уходила вдаль, слегка искажаясь. И еще там находилось нечто. Оно было чуть темнее
общего серого фона и то появлялось, то исчезало, однако Скейд могла сказать с полной
уверенностью, что это не мираж и не галлюцинация. Серый шпиль, огромная, похожая на
высокую башню стела, исчезающая в небе. Казалось, оно находится очень далеко - за
пределами моря, или вырастает прямо из воды на огромном расстоянии от берега.
Фелка тоже заметила шпиль. Она посмотрела на него с тем же отсутствующим
выражением лица и вернулась к своим обломкам. Похоже, полученной визуальной
информации было достаточно. Скейд еще размышляла, что это могло быть, когда туман
снова сгустился. Теперь их стало трое.
Третьим был Волк. Его - или ее - туманный силуэт возвышался позади Фелки, на
расстоянии нескольких шагов. Очертания, по-прежнему размытые, становились чуть
более четкими, когда туман светлел, и тогда Объединившейся казалось, что видит скорее
женщину, чем животное.
Несмолкающий рев волн снова начал складываться в слова.
- Ты привела Фелку. Я рад.
- Этот ее образ, - произнесла Скейд - она уже помнила, что от нее требовалось
говорить вслух. - Сейчас Фелка так себя осознает. Ребенком. Или это ты хочешь, чтобы я
видела ее такой?
- Возможно, - ответил Волк. - Чуть-чуть того, чуть-чуть другого.
- Я просила тебя помочь. Ты дал мне понять, что согласишься, если мне удастся
привести Фелку. Смотри, вот она. Клавейн все еще у меня на хвосте. И упорно следует
прежним курсом.
- Что ты пыталась сделать?
- Предложила ему Фелку. Но Клавейн не согласился.
- Ты подозревала, что он согласится?
- Мне казалось, он достаточно беспокоится за Фелку, чтобы всерьез задуматься над
таким предложением.
- Ты не понимаешь Клавейна, - произнес Волк. - Ради нее он не откажется от
своей цели.
- Только Галиана могла бы так утверждать, верно?
Волк не ответил.
- Он отказался повернуть. Что ты будешь делать дальше?
- То, что сказала. Запущу корвет, и пусть Клавейн попробует его найти.
- А как насчет перехвата?
Скейд кивнула.
- В этом весь смысл. Ни один из шаттлов Клавейна не догонит мой. А вот сам
корабль с этим справится запросто.
- Ты так уверена? - Волк казался удивленным.
- У них не хватит энергии. Ему следовало бы запустить шаттл задолго до меня и
угадать направление.
- Или учесть каждую вероятность, - добавил Волк.
- Он не смог бы этого сделать, - возразила Скейд. Она слышала собственный
голос, и в нем было намного меньше уверенности, чем ожидалось. - Ему надо запустить
флотилию шаттлов, впустую потратить то топливо, которое...
Она сбилась с мысли.
- Если Клавейн решит, что игра стоит свеч, то поступит именно так. Даже
согласится потратить свое драгоценное горючее. Кстати, что он ожидает найти в корвете?
- Я сказала ему, что верну Фелку.
Волк переместился чуть ближе и задержался возле девочки, однако его силуэт не
стал более отчетливым.
- Она все еще здесь.
- Я положила в корвет бомбу. Боеголовку с тератонным зарядом.
Она заметила движение, похожее на одобрительный кивок.
- Ты решила, что он повернет свой корабль к точке встречи. Вне всякого сомнения,
ты установила что-то вроде детонатора, который сработает при сближении. Очень умно.
Твоя жестокость действительно впечатляет.
- Но ты сомневаешься, что Клавейн попадется на такую уловку.
- Ты узнаешь достаточно скоро, верно?
Скейд кивнула. Похоже, она потерпела неудачу. Туман над морем снова поредел,
позволив увидеть смутные очертания башни. Вообще-то, это сооружение должно очень
темным, если смотреть на него с близкого расстояния. Сейчас оно напоминало мачту
бесконечной высоты. И в нем было что-то ненатуральное: определенно, это было не
просто гигантская башня в форме узкого конуса.
- Что там такое? - спросила Скейд.
- Там - это где?
- Вон там...
Но, когда она опять посмотрела в сторону башни, то ничего не увидела. Либо туман
сгустился, либо сооружение перестало существовать.
- Там ничего нет, - сказал Волк.
- Послушай меня, - Скейд тщательно подбирала слова. - Если Клавейн не
попадется в ловушку, я приступлю к тому, о чем мы говорили в прошлый раз.
- То, что немыслимо, Скейд? Переход в состояние четыре?
Фелка прекратила игру и смотрела на обоих снизу вверх. Это был решающий
момент, и он растягивался в вечность.
- Я понимаю, что это опасно. Но, в конце концов, мы должны оторваться от
Клавейна. И для этого - сделать прыжок через границу нулевой массы в состояние
четыре. В фазу тахионной массы.
Хищная усмешка-оскал сверкнула и исчезла.
- Очень мало организмов, Скейд, когда-либо двигалось быстрее света.
- Я готова стать одним из них. Что мне надо делать?
- Ты уже знаешь достаточно. И твои устройства почти способны на это.
Потребуются только некоторые дополнения. Ничего такого, с чем не справятся фабрики
"Ночной Тени". Тебе нужно только одно: получить совет из Введения.
Скейд кивнула.
- Поэтому я здесь. И для этого привела Фелку.
- Тогда начинаем.
Девочка вернулась к игре, перестав замечать все остальное. Скейд сформировала
последовательность кодовых нейрокоманд, побуждая установки Введения инициировать
согласованное удвоение.
- Началось, Волк.
- Знаю. Я тоже это чувствую.
Фелка прекратила игру и подняла глаза.
Скейд почувствовала, как стала множеством самой себя. Из тумана, из некоего
места, которое невозможно описать или определить, пришло новое ощущение: что-то
тянулось вдаль, в холод, подобно коридору, который достигает неясного края
бесконечности. Волосы на затылке зашевелились. Она уже знала - в основе ее действий
лежит что-то глубоко неправильное и несправедливое. Предчувствие ужаса стало почти
осязаемым. Нет, надо держаться и довести задуманное до конца.
Как сказал Волк, страхам надо смотреть в лицо.
Скейд напряженно слушала. Казалось, она слышит шепот, который доносится из
бездны призрачного коридора.
- Тварь?
- Да, Маленькая Мисс?
- Ты был полностью честен со мной?
- Зачем быть с вами каким-либо, кроме как честным, Маленькая Мисс?
Антуанетта находилась на нижней палубе "Штормовой Птицы", в полном
одиночестве. Ее корабль находился в одном из ангаров "Зодиакального Света", весь в
ремонтных лесах, надежно закрепленный распорками и оттяжками, чтобы не пострадать
при ускорении. Грузовоз стоял здесь с самого отлета от Йеллоустоуна. Сейчас очередные
повреждения ликвидировались под бдительным руководством Ксавьера. Лю пришлось
обратиться за помощью к людям-свиньям и бортовым роботам, целиком полагаясь на их
опыт. Поначалу эта команда работала куда медленнее, чем бригада гиперприматов.
Свиньи явно уступали им в ловкости, однако оказались намного сообразительнее. Вскоре
они освоились, роботам удалось подгрузить нужные программы, и работа закипела.
Ксавьер не только восстановил корпус, но и заново бронировал его. Двигатели, от
швартовых турбинных до главной силовой установки токамака включительно, прошли
капитальный ремонт и были полностью отрегулированы и теперь работали безупречно.
Все "средства убеждения", то есть многочисленные орудия, перебрали и подключили к
новой интегрированной сети управления. Ксавьер объявил, что в маскировке больше нет
необходимости. "Штормовая Птица" слишком долго притворялась обычным грузовозом.
Там, куда они направляются, не придется иметь дело с администрацией, которая всюду
сует свой нос.
Но теперь скорость увеличилась. Людям приходилось либо сохранять
неподвижность, либо пользоваться неуклюжими и громоздкими экзоскелетами.
Антуанетта стала реже навещать свой корабль. Но дело было не в окончании работ и не в
перег
...Закладка в соц.сетях
