Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...ельность Подавляющих. Но Хоури сомневалась, что так будет
продолжаться и далее. Рано или поздно активность машин превысит определенный
предел, и люди заметят, что в космосе творится нечто странное.
Скорее всего, здесь начнется настоящий ад.
Но к тому времени это будет уже неважно.
Глава 10
Один из кораблей отделился от яркого потока судов, идущих по главному
предстыковочному фарватеру Карусели Нью-Копенгаген. Ксавьер направил на него
встроенную оптику шлема и увеличивал фокус до тех пор, пока звездолет не загородил
весь вид. Изображение выросло и зафиксировалось. Несомненно, это "Штормовая Птица"
- ее обтекаемый корпус, усеянный многочисленными шипами, трудно с чем-то спутать.
Грузовоз вращался вокруг основной оси и одновременно медленно поворачивал.
Спасательный буксир "Таурус IV" по-прежнему тыкался в него носом, словно паразит,
который смотрит, как бы урвать кусок покрупнее.
Ксавьер моргнул и запросил дополнительное увеличение. Силуэт корабля разбух,
расплылся в туманную кляксу, а затем стал четким.
- Боже милосердный... - прошептал Лю. - Что ты сотворила с моим кораблем,
черт тебя задери?
С момента их последней встречи его любимая "Штормовая Птица" изменилась
самым кошмарным образом. Некоторые секции были срезаны подчистую. Корпус
выглядел так, словно последний раз проходил профилактику в дни "Belle Epoque", а не
два месяца назад. Оставалось только гадать, куда летала Антуанетта. Неужели ее занесло
в самое сердце Завесы Ласкаля? Или она попала в серьезную переделку, нарвавшись на
группу хорошо вооруженных баньши?
- Это не твой корабль, Ксавьер. Я просто плачу тебе за то, чтобы ты время от
времени приводил его в порядок. И если мне приспичит его разбить, это тоже мое личное
дело.
- Черт... - он забыл, что канал связи между скафандром и кораблем все еще
открыт. - Я не имел в виду...
- Все гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд, Ксав. Поверь мне.
Буксир отцепился в последнюю минуту, исполнил никому не нужный пируэт и по
плавной кривой ушел на другую сторону Карусели. Ксавьер уже прикинул, в какую сумму
обойдется транспортировка. И, черт возьми, не имеет значения, кто заплатит по счету -
он или Антуанетта: у них уже давно, можно сказать, общий бизнес. Придется изрядно
одолжиться в их любимом банке... и, скорее всего, потребуется не меньше года - при
условии, что судьба будет благосклонна - чтобы понемногу из этих долгов выбраться.
Но все могло быть намного хуже. Три дня назад он почти перестал надеяться, что
когда-нибудь увидит Антуанетту. Черт побери! Антуанетта возвращается, живая и
невредимая, а он уже перестал радоваться и начал, как обычно, дергаться по поводу
пустого кошелька. История с грузовозом, само собой, усугубила ситуацию.
Ксавьер усмехнулся. Гори оно все синим и фиолетовым. Дело того стоило.
Как только Антуанетта объявила о прибытии, Ксавьер немедленно влез в скафандр,
выбрался на поверхность карусели и взял напрокат скелетообразный реактивный трицикл.
"Штормовая Птица" находилась в пятнадцати километрах от Нью-Копенгагена. Ксавьер
сделал пару кругов вокруг корабля, осматривая корпус, и с удовлетворением мазохиста
отметил, что повреждения серьезны именно настолько, насколько ему показалось в
первый момент. И что теперь придется потратить уйму сил, времени и средств, чтобы
привести судно в порядок.
Ксавьер развернулся и направил трицикл к носу "Штормовой Птицы". На темном
корпусе ярко горели две параллельных прорези - иллюминаторы рубки. В верхней части
одной из прорезей чернел темный силуэт Антуанетты - она стояла на маленьком
мостике, которым пользовалась для точных операций вроде постановки в док и выхода из
него. Сжав какую-то папку, Антуанетта тянулась к контрольной панели над головой -
такая маленькая и беззащитная, что вся его злость мгновенно испарилась. Вместо того,
чтобы дергаться из-за пары вмятин на корпусе, следовало порадоваться, что корабль
защищал ей жизнь в течение всего путешествия.
- Думаю, ничего серьезного, - сказал Ксавьер. - Немного покопаемся - и все
будет в порядке. Ты можешь минимально управлять двигателями, чтобы произвести
жесткую постановку в док?
- Просто проводи меня туда, Ксав.
Он кивнул и, сделав крутой вираж, повернул трицикл кормой к "Штормовой
Птицы".
- Тогда прошу за мной.
Неясная тень Нью-Копенгагена снова стала расти. Ксавьер вел корабль вдоль ее
обода, по псеводоорбите, подстраиваясь под скорость вращения. В брюхе трицикла ровно
урчали двигатели. Внизу проплывали крошечные ремонтные доки в золотом зареве,
искрящемся яркими вспышками сварочных аппаратов - там кипела работа. Потом
"Штормовую птицу" понемногу начал обгонять поезд, ползущий по кольцу, и его тень
слилась с тенью звездолета. Ксавьер оглянулся: грузовоз шел ровно и красиво, как
величественный айсберг.
На миг его огромная тень исказилась, скользнув в полусферическую выбоину на
краю обода. Это был знаменитый Кратер Лайла - здесь его торговый грузовоз
столкнулся с каруселью, когда капитан пытался избежать встречи с властями. Больше за
годы войны Нью-Копенгаген не получил ни одного серьезного повреждения. Кратер
можно было без труда заделать, но он стал местом паломничества туристов и приносил
немалый доход - гораздо больший, чем если бы этот сектор использовался по
назначению. Люди прибывали в шаттлах со всех окрестностей Ржавого Обода, чтобы
полюбоваться воронкой и послушать легенды о смертях и героях, которые породила эта
авария. Даже сейчас на поверхности толпилась группа туристов под предводительством
гида. На каждом была обвязка, прикрепленная к специальной сети тросов, которая, точно
паутина, опутывала поверхность кольца. Что касается Ксавьера, несколько его знакомых в
свое время погибли в различных катастрофах, а потому он не испытывал к этим
"вампирам", слетевшимся поглазеть на кратер, никаких чувств, кроме презрения.
Ремонтный док Ксавьера Лю располагался чуть дальше. Он считался вторым по
величине доком Карусели, и все же мог оказаться тесноватым для "Штормовой Птицы"
- несмотря на то, что Антуанетта убрала с корпуса звездолета некоторые выступающие
детали...
Величественное, огромное, как айсберг, судно подошло к устью дока и, клюнув
носом, повернулось к ободу. Облака пара, который выползал из индустриальных
отверстий Карусели, и выбросы микрогравитационных установок самого звездолета
сделали видимой багровую сеть лазерных лучей, которая окутывала "Штормовую
Птицу". Эта сеть позволяла корректировать положение корабля и его скорость с
точностью до ангстрема. Потом, увеличив тягу главных двигателей и разогнавшись до
половины "g", корабль начал протискиваться в проход, открытый на поверхности
Карусели. Ксавьер закрепился рядом, борясь с желанием покрепче закрыть глаза. Эта фаза
докования всегда вызывала у него ужас.
Корабль шел носом вперед со скоростью не более четырех-пяти сантиметров в
секунду. Ксавьер дождался, пока грузовоз войдет в отверстие на четверть длины, а затем
скользнул внутрь, обогнал "Штормовую птицу" и припарковался у бортика. Здесь он
спешился и дал трициклу команду возвратиться в прокатное бюро. Некоторое время
можно было видеть, как аппарат, похожий на скелет фантастической твари, с жужжанием
удаляется в открытый космос.
Теперь можно было зажмуриться. Ксавьер буквально не мог смотреть на то, как
судно становится в док. Он открыл глаза лишь после того, как металл под ногами
задрожал от грохота стыковочных захватов. Шлюз дока закрывался за "Штормовой
Птицей". Если корабль останется здесь надолго - а это, похоже, неизбежно - то
придется наполнить док воздухом, чтобы обезьяны-ремонтники могли работать без
скафандров... Впрочем, это не к спеху. Пока Ксавьеру Лю хватало других забот.
Ксавьер вручную произвел стыковку переходного "туннеля" с люком "Штормовой
Птицы" убедился, что давление в нем выровнялось... и сломя голову бросился в шлюз.
Пожалуй, стоило снять скафандр, но Ксавьер ограничился тем, что на ходу сорвал шлем и
перчатки. Сердце бешено колотилось, точно воздушный насос, у которого пора заменить
корпус.
Он бежал по "туннелю" к люку, который вел на главную палубу корабля. В конце
разливался пульсирующий свет - значит, люк уже открывался.
Антуанетта покидала корабль.
На секунду остановившись, Ксавьер положил шлем и перчатки на пол и снова
побежал - сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Внешний люк неторопливо
отползал в сторону, вокруг тяжелыми облаками клубились белые пары конденсата.
Коридор казался бесконечным, как время. Вообще, все это напоминало сцену встречи
влюбленных из какой-то скверной мелодрамы.
Люк открылся. Антуанетта стояла у комингса. Она тоже была в скафандре и тоже
без шлема, который держала в руке. Спутанные светлые волосы липли ко лбу сальными
прядями, лицо казалось болезненно-желтоватым, под глазами темнели круги, белки
прорезаны красными прожилками. Даже на расстоянии Ксавьер чувствовал исходящий от
нее запах давно не мытого тела.
Впрочем, его это мало беспокоило. Даже в таком виде Антуанетта оставалась для
него самой прекрасной девушкой в Галактике. Он обнял ее - скафандры коротко
лязгнули друг о друга - и каким-то образом умудрился поцеловать.
- Как я рад, что ты вернулась, - проговорил он.
- Рада вернуться.
- Тебе удалось...
- Да..
Ксавьер не ответил, боясь испортить этот момент триумфа. Он вполне осознавал, что
значило для нее это деяние. Антуанетта пережила слишком много боли, и меньше всего на
свете ему хотелось сделать ей еще больнее.
- Я горжусь тобой.
- Так нечестно! Это я должна собой гордиться. А твое дело...
- И не надейся. Ладно... Как я понял, у тебя были какие-то проблемы?
- Ну... пришлось нырять в Мандаринку чуть быстрее, чем я планировала, только и
всего.
- "Зомби"?
- И "Зомби", и "пауки".
- Ха... Полный слет. Не могу представить, как все это выглядело. Черт возьми, а как
тебе удалось выбраться, если там были "пауки"?
Антуанетта вздохнула.
- Это длинная история, Ксав. Произошло нечто странное, и я до сих пор не знаю,
что думать по этому поводу.
- Так расскажи.
- Потом. Сначала мы где-нибудь перекусим.
- Перекусим?!
- Ага, - Антуанетта усмехнулась. Зубы у нее тоже были нечищены. - Я голодна,
Ксав. И хочу пить. Очень хочу, правда. Ты когда-нибудь пил, сидя прямо под столом?
Ксавьер задумался.
- Кажется... нет.
- Отлично, у тебя появился реальный шанс.
Они разделись, потом занимались любовью, потом примерно час просто лежали
рядом, потом мылись в душе... После купания Антуанетта натянула свой любимый жакет
сливового цвета, который обычно одевала на выход, с аппетитом поела и выпила покоролевски.
Она наслаждалась каждой минутой. Наслаждалась точно так же, как они
только что наслаждались друг другом. Впрочем, как раз это было неудивительно. Она
упивалась долгожданным ощущением чистоты - подлинной чистоты, которой не дают
никакие очистительные процедуры на корабле. И еще здесь была гравитация - всего
половина "g" и центробежная, но все-таки гравитация. Проблема состояла в другом.
Антуанетта не могла избавиться от тревожной мысли: всему, что происходит, всему, что
она видит вокруг, скоро придет конец.
"Пауки" идут от победы к победе. Они захватят всю систему, включая Ржавый
Обод. Им не обязательно присоединять всех и каждого к своему коллективному разуму -
они даже дали более или менее твердое обещание не проводить подобной политики. Но
кто гарантирует, что они не изменят решения? Однажды Конджойнерам удалось
ненадолго оккупировать Йеллоустоун, и на это время он стал весьма невеселым местом. И
куда, спрашивается, податься дочери астронавта, у которой только и есть, что
собственный корабль, да и тот нуждается в ремонте?
Черт побери... Антуанетта попыталась обмануть эту тревогу, вызывая в себе чутьчуть
преувеличенную бодрость. Кто сказал, что это произойдет прямо сегодня ночью?
Они ехали по Карусели на поезде. Антуанетта хотела посидеть в баре под Кратером
Лайла, где подавали великолепное пиво, но Ксавьер отговорил ее: в такое время там будет
полно народу, так что лучше выбрать другое место. Пожалуй, это было разумно. Пожав
плечами, она согласилась... и была немного удивлена, когда в маленьком баре под
названием "У Роботника", в центральной части обода, куда они прибыли по предложению
Лю, оказалось почти пусто. И только выставив на часах временя Йеллоустоуна,
Антуанетта поняла, в чем дело. Было три часа пополудни, время дневной смены на
Карусели Нью-Копенгаген. Большинство серьезных вечеринок здесь проходило в те часы,
когда в Город Бездны наступала ночь.
- Мы могли бы без проблем попасть в "Лайла", - недовольно сказала она
Ксавьеру.
- На самом деле, мне там совсем не нравится.
- А-а...
- Слишком много этих проклятых животных. Когда весь день работаешь с
обезьянами... или нет, как бы это сказать ... В общем, обслуживание машинами -
чертовски правильная идея.
Выглянув из-за меню, Антуанетта кивнула.
- Вполне ясно.
Особенность "Роботника" заключалась в том, что весь персонал действительно
состоял из роботов. Это было одно из немногих мест на Карусели - за исключением
лучших ремонтных мастерских - где вы могли увидеть, как машины занимаются
разнообразным ручным трудом. Правда, эти роботы давно устарели и вышли из моды, но
обладали двумя достоинствами: они были дешевы и не боялись Чумы. Их по-прежнему
производили, хотя индустриальная мощность системы, ослабленной сначала Эпидемией, а
затем войнами, значительно снизилась. Пожалуй, эти механические официанты были не
лишены некоего очарования, свойственного антиквариату... если бы хромоногий робот не
уронил четыре раза подряд пиво по дороге от стойки бара к их столику.
- На самом деле это место тебе тоже не нравится, правда? - спросила она чуть
позже. - Просто Кратер Лайла еще хуже. Я угадала?
- Спрашиваешь. Меня просто тошнит от того, что место, где погибли люди,
превратили в балаган для туристов.
- Думаю, папа согласился бы с тобой.
- Хрен с ними, - невежливо буркнул Ксавьер. - Так что там случилось с
"пауками"?
В этот момент Антуанетта как раз начала отдирать наклейку с бутылки. Точно так
же, как много лет назад.
- На самом деле - понятия не имею.
Ксавьер вытер пену с губ:
- Кто-то нанес им удар в спину.
- Просто я вляпалась. Сначала все шло прекрасно: я потихонечку шла на
сближение с Мандаринкой, и тут - бац! - она подняла подставку для пива и ткнула в
нее пальцем. - Прямо у меня перед носом возникает корабль "зомбей", который тоже
направляется в атмосферу. Я чисто случайно зацепила его радаром, и они меня засекли.
- И не запустили в тебя ракетой в знак приветствия?
- Нет. Должно быть, их капитан уже устроила кому-то салют и осталась без
единого заряда. А может быть, решила не усугублять положение - не хотела, чтобы на
выстрел пожаловал кто-нибудь еще. Понимаешь, их преследовал корабль "пауков.
- Да, паршиво, - отозвался Ксавьер.
- Еще бы. Поэтому мне пришлось срочно нырять в атмосферу, плюнув на вопросы
безопасности. Тварь повиновался, но в итоге кораблю досталось.
- Ну да, иначе ты угодила бы в плен к "паукам"... Думаю, ты сделала правильно.
Потом подождала, пока они смоются...
- Нет, все было не так.
- Антуанетта...
- Подожди, мать твою! Я похоронила отца и поняла, что больше не хочу оставаться
там ни минуты. И Тварь полностью разделял мои чувства. Он хотел убраться оттуда, так
же сильно, как и я. Проблема в том, что на подъеме у меня накрылся токамак.
- Тогда ты должна была стать мертвым мясом.
Антуанетта кивнула.
- Чуть не стала. Особенно если учесть, что поблизости болтались "пауки".
Ксавьер откинулся на спинку стула и глотнул пива. Теперь, когда Антуанетта сидела
напротив, живая и невредимая, когда все обошлось, он даже получал удовольствие,
слушая ее историю.
- Так что было дальше? Ты починила токамак?
- Да. Только позже, когда оказалась в открытом космосе. Потом я поняла, что буду
целый век ползти до Йеллоустоуна. Потому-то мне и понадобились буксиры.
- Так ты умудрилась набрать скорость и выйти из атмосферы? Или токамак сдох на
орбите?
- Ни то, ни другое, Ксав. Мы падали обратно, в атмосферу. Так что мне оставалось
только одно: попросить помощи.
Антуанетта смолкла и допила пиво, наблюдая за реакцией Ксавьера.
- Помощи?
- Да. У "пауков".
- Ох, не хрена себе... Ты, наверное, здорово перетрусила, раз решилась на это?
- Не знаю, как насчет "перетрусить". Но понервничать пришлось... - она
улыбнулась. - Черт подери, что мне еще оставалось делать? Сидеть в кресле и ждать
смерти? Знаешь, когда падаешь в эти сраные облака - и надо сказать, очень быстро -
перспектива стать частью коллективного разума представляется не такой уж мрачной.
- С трудом верится. Даже после тех снов, которые ты постоянно видишь?
- Это же пропаганда. Думаю, в реальности все не так страшно.
- Не так, но...
- Когда тебе грозит летальный исход, Ксав, перестаешь бояться всего остального.
Ксавьер откупорил бутылку пива и протянул ей.
- Но...
- Но, тем не менее, я здесь. Рада твоей наблюдательности.
- Что произошло?
- Они спасли меня... - Антуанетта произнесла это так, словно хотела сама себя в
этом убедить. - "Пауки" спасли меня. Направили ко мне какую-то хрень вроде
"шершня" в комплекте с буксиром. Она прикрепилась к корпусу и дернула как следует,
так что мой корабль вылетел из поля притяжения Мандаринки, как пробка. Следующее,
что я поняла - что направляюсь к Йеллоустоуну. Правда, с полудохлым токамаком... но,
по крайней мере, у меня было на ремонт не пять минут, а чуть побольше.
- И "пауки" тебя отпустили?
Антуанетта энергично кивнула.
- Их главный - какой-то старый чудак - поговорил со мной перед тем, как
выслал буксир. И сделал мне чертовски серьезное предупреждение. Сказал, что если я
когда-нибудь ему попадусь, он меня прикончит. Думаю, это надо понимать буквально.
- Мне кажется, тебе немерено повезло. Далеко не все отделываются
предупреждением, когда дело касается "пауков.
- Я тоже так считаю.
- Этот старый "паук"... мы что-нибудь о нем слышали?
Она помотала головой:
- Он сказал, что его зовут Клавейн. Мне это ни о чем не говорит.
- Как я понимаю, тот самый Клавейн?
Пивная подставка замерла в руках у Антуанетты.
- Ксав, а кто был тот самый Клавейн?
Ксавьер посмотрел на нее так, словно она сошла с ума или, по крайней мере, впала в
маразм.
- Это же история, Антуанетта. Я понимаю, что история - это очень скучно, но...
Ты знаешь, что перед самой Эпидемией случилась одна заморочка?
- Меня тогда еще на свете не было, Ксав. Так что я не могла интересоваться
подобными вещами, - она подняла бутылку и посмотрела сквозь нее. - Мне нужно еще.
Каков мой шанс выпить пива в течение ближайшего часа, как думаешь?
Ксавьер щелкнул пальцами, подзывая ближайшего официанта. Робот неуклюже
развернулся вокруг своей оси, шагнул в сторону их столика и упал.
Вечером, по возвращении, Антуанетта решила наверстать упущенное. Недавно ее
буквально вывернуло наизнанку - это был самый скверный эффект, который произвело
пиво. После этого голова прояснилась, хотя в ушах некоторое время стоял звон.
Пробравшись в офис Ксавьера, Антуанетта включила допотопный терминал и запросила
базу данных Карусели по поводу Клавейна. В самом деле, это было весьма любопытно.
Впрочем, даже если бы интерес проснулся в ней по дороге к Карусели, его все равно не
удалось бы удовлетворить, не имея доступа к всесистемным архивам. Отправлять запрос
со "Штормовой Птицы" было слишком рискованно, а память корабля располагала далеко
не всей полнотой информации.
Антуанетта никогда не работала с сетями Прекрасной эпохи, а потому даже не
рассчитывала найти какую-либо полезную информацию - конечно, если таковая вообще
когда-либо существовала. Сеть данных системы пришлось фактически создавать заново:
за время катастрофы многое из содержимого прежних архивов было повреждено или
стерто.
Как ни странно, сеть располагала весьма подробной информацией о Клавейне.
Знаменитый Невил Клавейн - тот самый, о котором говорил Ксавьер - родился на
Земле в далеком двадцать втором веке. Это был едва ли не последний год перед тем, как
началось оледенение и планета превратилась в гладкий снежный ком. Клавейн
переселился на Марс и сражался против первых Объединившихся...
Антуанетта нахмурилась. Опять "пауки"?
Первая слава пришла к Клавейну на Марсе. Его называли Мясником Тарсиса,
человеком, который решил исход Битвы при Балдже. Он приказал использовать против
пауков красно-ртутное, ядерное и пенно-фазное оружие, покрыв поверхность Марса
гладкими оплавленными кратерами диаметром в километр. По мнению некоторых,
действия Клавейна позволяли автоматически обвинить его в военных преступлениях.
Однако, если верить менее экзальтированным репортажам, Мясник Тарсиса спас
миллионы жизней по обе стороны фронта. Миллионы Конджойнеров и коалиционеров
были бы убиты в ходе продолжительных кампаний на поверхности планеты. Наконец,
многие рассказывали о его героизме, о том, как он спасал из плена солдат и гражданских,
о том, как оттаскивал раненых с линии огня, а потом возвращался за другими. Когда
"пауки" разрушили башню для докировки воздушных кораблей в Крайсе, Клавейн снова
оказался в гуще событий. Восемнадцать дней он провел под завалами, без воды и пищи,
располагая только скудными ресурсами своего скафандра. Когда Клавейна вытащили из
руин, он сжимал в объятиях кошку с перебитой спиной. Все это время она жила лишь
потому, что питалась пайком Клавейна. Через неделю кошка умерла, и ему понадобилось
три месяца, чтобы оправиться.
На этом карьера Клавейна не закончилась. Он попал в плен к "паучьей королеве",
женщине по имени Галиана, которая и создала весь паучий сброд. Клавейн провел в
заключении четыре месяца и был освобожден после того, как стороны договорились о
прекращении огня. Однако эти четыре месяца изменили судьбу прежних противников,
связав их навсегда. Когда начался нелегкий и долгий процесс восстановления мирных
отношений, Клавейн опустился до того, чтобы вести переговоры с "паучьей королевой".
Именно во время этой миссии он стал "изменником", то есть одним из Объединившихся,
"пауков", позволив им наполнить свой череп множеством омерзительных машинок.
После этого Клавейн почти исчез из анналов истории. Антуанетта бегло
просмотрела оставшиеся записи. Это были отдельные, почти анекдотические сообщения,
охватывающие период около четырехсот лет - о том, как Клавейн появлялся то тут, то
там и снова исчезал. Почему бы и нет? По крайней мере, Антуанетта не видела в этом
ничего невозможного. Клавейн состарился еще до того, как стал "изменником". Но
учитывая такие непременные атрибуты межзвездных перелетов, как "холодный сон"
расширение времени, он мог реально прожить лишь несколько десятков лет из
четырехсот. Иначе не помогла бы даже восстановительная терапия, которую
практиковали до Эпидемии. Впрочем... это мог быть совсем другой Клавейн. Неужели
великого героя человеческой истории могла заинтересовать жизнь какой-то Антуанетты
Бакс? Такое просто невозможно.
Ее размышления были неожиданно прерваны шумом, который доносился снаружи
- возня, звуки падающих и передвигаемых предметов и громкие протестующие возгласы
Ксавьера. Антуанетта отключила терминал и вышла из офиса.
В первый момент она не поверила своим глазам. Ксавьер был распростерт у стены,
причем его ноги болтались в нескольких дюймах над полом, и явно испытывал не самые
приятные ощущения. Еще бы: его удерживал в таком положении манипулятор
многорукого представителя полиции, черного и блестящего. Робот - Антуанетте снова
показалось, что он собран из множества гигантских вороненых ножниц - уже успел
погулять по кабинету, перевернув массу ящиков и цветочных горшков.
Антуанетта посмотрела на представителя полиции. Эти роботы были почти
идентичны, но она не сомневалась: именно этот посещал "Штормовую Птицу" перед
отлетом. И пилот, который им управляет, наверняка тот же самый.
- Мать твою... - произнесла Антуанетта.
- Мисс Бакс.
Робот не слишком бережно опустил Ксавьера на пол. Тот перевел дух, закашлялся и
принялся растирать горло. Чуть ниже кадыка красовалось яркое пятно. Ксавьер попытался
что-то сказать, но смог издать только нечленораздельный хрип.
- Мистер Лю встал на пути расследования, - объяснил робот.
Ксавьер снова закашлялся:
- Я ... просто... недостаточно быстро убрался с дороги.
- Ты в порядке, Ксав? - спросила Антуанетта.
- Все нормально, - отозвался Ксавьер. Его лицо понемногу приобретало
нормальный цвет.
Представитель полиции загромоздил собой чуть ли не все помещение. Во время
разговора он опрокидывал одни предметы и вертел другие, исследуя их с помощью своих
многочисленных манипуляторов.
- Какого черта? - осведомился Ксавьер. - Что вы здесь ищете?
- Ответы, мистер Лю. Ответы на вопросы, которые появились у меня во время
последнего визита к вам.
- Этот кусок железа побывал здесь, пока меня не было?
- Совершенно точно, мисс Бакс, - ответил полицейский. - Поскольку вы были
вне досягаемости, я счел это необходимым
Ксавьер посмотрел на Антуанетту.
- Он был на борту "Штормовой Птицы", - подтвердила она.
- И?
Представитель полиции перевернул ящик с документами и со скучающим видом
принялся просматривать скрепленные бумаги.
- Мисс Бакс показала нам криогенную камеру с замороженным пассажиром. Ее
объяснение было подтверждено Хосписом Айдвилд и заключалось в следующем:
произошло недоразумение административного характера, и пассажира необходимо
доставить в Хоспис.
- И что? - Антуанетта пожала плечами. Она все прекрасно помнила.
- Пассажир был уже мертв. И вы не полетели в Хоспис. Вы направились в
межпланетное пространство вскоре после того, как я покинул ваш корабль.
- И зачем, интересно знать, я так сделала?
- А это, мисс Бакс, мне тоже очень интересно, - уполномоченный отложил папку
с бумагами, выдвинул одну из своих ножницеобразных конечностей, жалобно хлюпнув
поршнями, и перевернул ящик набок. - Я спрашивал мистера Лю, но он оказался
совершенно не в состоянии мне помочь. Правильно,
...Закладка в соц.сетях
