Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 1. Меч в рукаве
...аднокровно, все
равно - одно дело уносить ноги от небожителей и обороняться, а другое - сознательно
вступать с ними в бой, зная, что они уносить от тебя ноги вовсе не намерены.
Добрая пара сотен слэйеров была материализована практически одновременно, и от этого,
как показалось Мефодию, в фойе стало заметно светлее. Сразу же, едва Сатиры перешли в
нападение, смотрители взлетели под потолок и оттуда стали осуществлять воздушное
прикрытие Исполнителей внизу. Все это чем-то походило на Антарктическую битву в
миниатюре, воспоминания о которой были заложены Мефодию в память.
Это только на античных фресках Сатиры изображались толстыми и кривоногими;
реальные же их прототипы неуклюжестью отнюдь не страдали. И хоть по сравнению с
Исполнителями было их всего ничего - каких-то два с половиной десятка, - бились они
яростно и вполне достойно.
Несколько малоопытных Исполнителей лишились голов в первые же мгновения схватки.
Ладони Сатиров обладали такими длинными пальцами, что обхватывали человеческую голову
целиком и сворачивали ее, как колпачок на бутылке шампуня. А ловкость Сатиров, несмотря на
их кривоногость, была и вовсе невообразимая. Даже лишившись трех конечностей, Сатиры
выделывали на оставшейся такие смертельные пируэты, на какие не отважились бы и
шестирукие Бриареи.
Совладать с Сатирами можно было только грамотно скоординированной атакой. На
помощь смотрителей особо рассчитывать не приходилось - из-за царящей в фойе свалки их
гравиудары оказывались небезопасны для своих, а потому если и применялись, то лишь тогда,
когда кто-нибудь из врагов подпрыгивал под самый потолок.
Помня наказ Мигеля, Мефодий оставался у него за спиной и, держа слэйеры на изготовку,
всюду следовал за наставником, который с Роберто и Александром организовал слаженную
боевую команду. И несмотря на то, что Сатиры шли просто нарасхват, им все же удалось
отхватить себе одного в персональное пользование.
Сатир уклонился от мелькнувших возле его лица слэйеров и, совершив
головокружительное сальто, подлетел на несколько метров вверх. За ним немедленно
последовал Роберто, стараясь дотянуться до Сатира в прыжке. Внизу их уже караулила
остальная Мефодиева команда. Юпитерианец имел шанс напороться на их слэйеры при
приземлении, но извернулся в полете словно кошка и упал сразу на четыре конечности
совершенно не там, где его поджидали. Два Исполнителя из другой группы бросились к нему и
были отброшены назад - Сатир лягнул их обеими ногами одновременно, а после этого вскочил
и снова взвился в воздух.
Но над ним уже коршуном завис Гавриил. Боясь попасть гравиударом по своим,
смотритель просто врезал каблуками Сатиру по спине. Юпитерианца развернуло в полете и
швырнуло обратно наземь - прямо к ногам Мигеля. Мастеру упускать такую возможность
было несолидно, поэтому не успел еще Сатир удариться об пол, как изогнутые арабские клинки
Мигеля заходили по нему, словно овощерезка. Сатир лишился левой ноги и половины правой
руки за долю секунды, но все-таки умудрился при помощи оставшихся конечностей
перебросить свое тело через Мигеля и упасть чуть ли не на голову Мефодию. Времени на
хороший замах не оставалось, поэтому он совершил короткий выпад и пришпилил
разбрызгивающего вокруг себя буро-зеленую кровь Сатира к полу...
...И тут же получил удар длинной лапой по лицу, однако на ногах устоял и для верности
всадил в него второй слэйер.
Мигель, Роберто и Александр распластали пойманного Мефодием Сатира на куски за
считаные секунды. Разрубленное тело небожителя вспыхнуло с яркостью электрической дуги и
оставили после себя лишь жженые пятна сгоревшей как смола крови.
Едва пожравшее останки Сатира пламя угасло, Роберто указал слэйером на следующего
вражеского "пехотинца" - тот сопротивлялся намного яростнее и уже успел сократить группу
смотрителя Рашида почти наполовину. Сам Рашид метался поверху и никак не мог поймать
противника "на мушку", поскольку Сатир все время перемещался между его людьми и мешал
не только прицелиться, но и скоординировать действия Исполнителей.
Помощь команды Гавриила оказалась весьма своевременной и позволила поредевшим
Исполнителям Рашида оттеснить Сатира в угол. Потеряв пространство для маневра, Сатир
кинулся на стену и, цепляясь длинными пальцами за стыки плит, довольно резво покарабкался
к потолку. Однако эта отчаянная выходка Сатира уже не спасла. Поймавший его на полдороге
Рашид намертво "прибил" гравиударом небожителя к стене, а подскочивший Гавриил
гравиударом в голову довершил дело. Обезглавленный Сатир отлип от стены и полетел вниз в
окружении осколков мрамора.
Количество Сатиров медленно, но сходило на нет. Схватка в фойе обещала завершиться
исполнительской победой, и некоторые смотрители уже полетели в глубь здания, расчищая
коридоры от засевших там небольших групп охраны. Жалкие остатки Сатиров предприняли
попытку отступления в сторону зала заседаний. На плитах фойе кое-где еще сопротивлялись
лишенные конечностей их собратья, но пощады калекам никто дарить не собирался, разве что в
виде скорейшего избавления от мучений...
Пол под ногами Мефодия дрогнул так, что мраморные плиты подпрыгнули и снова легли
на место. Можно было подумать, что в здание угодила бомба, однако кто мог отважиться
бомбить ООН - неизвестно.
Все находившиеся снаружи - зеваки, журналисты, полицейские - решили, что взрыв
действительно имел место. Ибо чем, если не взрывом, можно было объяснить расколовшийся
потолок зала заседаний и взлетевшие вверх куски бетонных перекрытий и исковерканных
металлоконструкций? Недоставало только столбов огня и дыма, но на это поначалу никто
внимания не обратил. Шум от разрушения получился оглушительным. Клубы бетонной пыли
окутали прилегающую к зданию территорию, будто дымовая завеса. Подобное Нью-Йорку
было уже не в новинку, и слово "теракт" пронеслось по кинувшейся прочь толпе быстрее, чем
эхо от взрыва пересекло Ист-Ривер и достигло западных кварталов Куинса.
Два столкнувшихся гравиудара - Нептуна и Джейкоба - сорвали потолок и крышу с
зала Генеральной Ассамблеи, словно пробку с бутылки шампанского. Многотонные
перекрытия лопнули, плиты подбросило в воздух с необычайной легкостью, а ударная волна
вырвалась на свободу и устремилась ввысь. И все же какая-то часть ударной волны успела
отразиться от потолка до того, как тот разбросало по округе и по крышам близлежащих зданий.
Джейкоб находился в центре зала заседаний и только было бросился к выходу, как
отраженные отголоски гравиудара врезались ему в спину и поволокли по полу, прокладывая его
телом просеку в рядах кресел. Глава Совета попытался с ходу подняться в воздух и как можно
скорее ретироваться из-под рушащегося потолка. Джейкоб смог оторваться от пола всего на
метр, когда центральная балка перекрытия всей своей стотонной массой рухнула с высоты
поперек его туловища. Железобетонная громадина практически перерубила Джейкоба пополам,
не позволив ему ни увернуться, ни отбросить ее встречным гравиударом. Сверху на Джейкоба
посыпались мелкие обломки потолка, но их ударов он уже не чувствовал...
Сердце смотрителя перекачивало остатки крови, и, несмотря на то, что убывала она
буквально на глазах, Джейкоб продолжал жить и воспринимать окружающее четко и ясно.
Системы жизнеобеспечения включили фильтры подавления боли на полную мощность, а
головной мозг автоматически посылал сигналы смотрителям о том, что Глава Совета попал в
беду и получил критические повреждения. Однако анализ этих повреждений показывал, что
даже если Джейкоба и успеют извлечь из-под руин, спасти его теперь может разве что Хозяин.
Счетчик остатка жизни, до сего момента прятавшийся где-то в глубинах памяти Джейкоба,
теперь появился перед его глазами и неумолимо отсчитывал последние минуты Лучшего из
Лучших, не давая никакой возможности задержать или, наоборот, ускорить неминуемую
кончину.
Сверху над Джейкобом нависло бородатое лицо Нептуна - он и его окружение успели
скрыться из зала заседаний за секунду до того, как тот превратился в небольшой открытый
стадион. На лице юпитерианца было немного странное выражение: похоже, он не ожидал, что
самый серьезный из его земных врагов угодит в случайную ловушку. Нептун словно гадал,
радоваться ему или все-таки пока воздержаться от этого. Рядом с Нептуном появились
остальные небожители, реакция которых была более определенной, только на лице Афродиты,
кажется, проглядывало едва заметное сочувствие.
- Вы проиграли, Джейкоб, - сказал Нептун. - Вам предлагали союз, но вы отказались
и проиграли.
- Я проиграл - да. Но не мы, - слабеющим голосом ответил Джейкоб. - Не радуйтесь
раньше времени...
Нептун хмыкнул:
- Даже сейчас ты не хочешь признать очевидный факт! Или ты еще уверен в своей
победе?
- Уверен... как никогда.
- Скажу тебе по секрету, - с презрением промолвил Нептун, - в свою победу не верит
даже Кронос! Так что не обольщайся перед смертью. Кстати, пока ты еще не умер - не
обессудь, но мы забираем твою голову. Лучшего трофея для повелителя и подарка для нашего
умника Сагадея и придумать нельзя...
- Голову? - переспросил Джейкоб и улыбнулся окровавленными губами. - Что ж,
берите... если унесете...
И собрав остаток сил, он рассмеялся Нептуну в лицо. В его смехе действительно не
слышалось ни капли поражения.
Никто из небожителей поначалу не понял этой предсмертной бравады Джейкоба. Никто,
кроме Артемиды. Легким гравиударом она оттолкнула собратьев в сторону и сама метнулась
вслед за ними.
Сил у Джейкоба практически не оставалось, однако все его смотрительские функции
продолжали слабо функционировать. Он мог поднять свое тело в воздух, но огромная бетонная
балка не давала этого сделать; он мог наносить гравиудары, вот только теперь они вряд ли бы
сбили с ног даже землекопа. Ничего из этого Джейкоб делать не стал. Весь остаток его энергии
был пущен на другое...
Смотрительский мозг - не самая дорогая из земных ценностей, но, как маленький ключ
от большого сейфа, он является доступом ко многим секретам человечества, на которых
зиждется его зыбкое существование. Мозг Джейкоба мог сравниться даже с ключом не от
сейфа, а от всего банковского хранилища. Разумеется, его попадание к юпитерианцам было
практически равносильно досрочному Концу Света...
Крошечный участок в головном мозге Джейкоба впервые за многовековую жизнь Главы
Совета смотрителей оказался в центре его внимания. Хранимая в нем установка могла
заработать и автоматически, но только при попытке взлома небожителями смотрительской
памяти. Сейчас взлома не происходило и автоматика молчала, но Джейкоб осознавал: если его
мозг попадет к Сагадею, сын Хозяина обойдет все защитные установки и в любом случае
получит то, что ему нужно.
Джейкоб проводил взглядом отпрянувших в панике небожителей и закрыл глаза.
Активировать установку - дело доли секунды. Его смерть - это еще не поражение. Среди
смотрителей достаточно достойных, способных его заменить. Гавриил, например...
Глава Совета чувствовал, что все до единого из участвующих в штурме смотрители
внимают сейчас каждой его мысли.
"Слушай Последний Приказ! - Телепатический сигнал Джейкоба долетел до каждого их
них. - В связи с самоликвидацией правом Главы Совета назначаю на эту должность
смотрителя Гавриила! Все мои права и обязанности переходят к нему! Я ухожу за Хозяином.
Прощайте, и да пребудет с вами удача! А теперь..."
Следующая фраза Джейкоба не имела никакого смысла, но любой из смотрителей
прекрасно понимал, что она означает. Пронесшийся скороговоркой каскад бессвязных звуков
был тем самым кодом, который активировал механизм самоликвидации мозга Главы Совета.
Голова Джейкоба разлетелась на мелкие, не крупнее водяной пыли, частицы.
Высвободившейся вследствие этого энергии хватило на то, чтобы расколоть надвое
придавившую смотрителя балку, повалить ряды кресел вокруг его тела и сорвать со стен
декоративную облицовку. В разрушенном и лишенном крыши помещении заклубилось новое
облако цементной пыли...
Смотритель Джейкоб сделал то, что должен был сделать, ибо противиться воле Хозяина
он не умел.
"Джейкоб погиб!" - поступившее от Гавриила сообщение было бесстрастно, как и
предыдущие, но Мефодия от такого известия словно нанизали на слэйеры. Впрочем, не его
одного - не было в фойе Исполнителя, который не замер бы как вкопанный и не опустил бы
беспомощно клинки к полу. Летающие под потолком смотрители повели себя более сдержанно,
лишь разом снизились почти наполовину - так, будто олицетворяли собой приспускаемые в
связи с трауром флаги.
Однако оцепенение продлилось недолго.
- В зал заседаний! - крикнул Гаврии, и приказ его промчался под сводами фойе
пощечиной, которой обычно приводят в чувство впавшего в орепенение. Сам Гавриил теперь
подчинялся последнему приказу ныне покойного Главы Совета и потому незамедлительно
принял на себя руководство операцией.
Дважды повторять не пришлось. Оставив догорать порубленные останки Сатиров, лавина
потрясающих клинками Исполнителей хлынула по очищенному смотрителями коридору
прямиком к залу Генеральной Ассамблеи. Впереди всех летел Гавриил, сопровождаемый
членами подчиненного теперь ему Совета.
Зал оказался пуст, однако через проем рухнувшей крыши все, в том числе и Мефодий,
успели заметить пять улетающих ввысь силуэтов.
- Исполнителям: закончить зачистку помещений! - распорядился Гавриил. -
Остальные за мной!
Смотрители начали резко набирать высоту, бросившись в погоню за убегающими
юпитерианцами.
Оперативно разбив здание на сектора, Исполнители возобновили зачистку - оставшиеся
Сатиры пребывали где-то внутри здания, поэтому требовалось не дать им покинуть его
пределы.
Ведомая Роберто группа Гавриила пробежала мимо обезглавленного тела Джейкоба.
Мефодий знал Главу Совета совсем недолго, не то что Роберто, Мигель и остальные, но и он
ощутил чувство глубокой тоски, словно потерял кого-то из самых близких людей. Казавшийся
таким непобедимым тогда, в тоннеле под Роговом, смотритель Джейкоб своей смертью как бы
снова подтвердил, что ничего незыблемого в этом мире нет и быть не может. Мефодий
отвернулся от останков Главы Совета и постарался утешить себя тем, что принцип "никто не
вечен" в равной степени относится и к небожителям...
Серое небо ночного Нью-Йорка, как, впрочем, и ночное небо любого другого крупного
города, не давало шанса даже самым ярким звездам пробиться сквозь мутную пелену,
подсвеченную снизу рассеянным светом фонарей и реклам. Потому-то горожане так редко
смотрят в небо - любоваться там абсолютно не на что.
В этот вечер столь знаменательного для человечества дня мало кто из ньюйоркцев и их
гостей всматривался во мрак поднебесья - не было там ничего нового, к тому же все
мало-мальски интересное творилось сейчас на земле. А между тем во мгле на уровне верхних
этажей манхэттенских небоскребов происходило нечто такое, на что действительно стоило
взглянуть.
Воздушный бой между юпитерианцами и разъяренными гибелью Главы Совета
смотрителями мало походил на воздушные бои Первой и Второй мировых войн и уж тем более
не напоминал стремительные схватки современных реактивных истребителей. Во-первых,
потому что протекал в полнейшей тишине; единственными звуками, которые то и дело
раздавались над Манхэттеном, был лязг срываемых с крыш шальными гравиударами антенн,
грохот битых кирпичей и звон разбитых стекол. Во-вторых, тактика ведения воздушного боя
способных к левитации существ значительно отличалась от той, что применялась пилотами
скоростных самолетов.
Воздушные маневры смотрителей и небожителей вокруг небоскребов напоминали
кружение пчел вокруг ульев. Возможность изменять направление полета куда вздумается
бросала и тех и других в такие виражи, которые летчики-испытатели никогда не рискнули бы
применять на практике.
Приоритетной задачей истребителя в бою является заход противнику в хвост. Тем же,
кому задумываться о гравитации резона нет, в первую очередь необходимо отрезать врагу пути
для маневра, а именно - занять позицию сверху. Лишь в этом случае противник оказывается
зажат между атакующим и землей, потому перемещаться может лишь ограниченно. И
групповые атаки, и поединки один на один протекали только по таким тактическим сценариям.
Внизу, на залитых огнями улицах, бегали перепуганные граждане, завывали сиренами
полицейские машины, пожарные и "неотложки", ревели дизелями военные бронетранспортеры.
Никто не мог понять, что происходит. А высоко над их головами проходила безмолвная, но от
этого не менее яростная баталия...
Похоже, юпитерианцы и не думали убегать, а здание ООН покинули, чтобы не дать
загнать себя в угол. Гавриил даже не успел сформировать из членов Совета боевой порядок, и
из-за этого крупная схватка тут же раскололась на несколько мелких.
Невозможно было сразу определить, чье мастерство ведения боя в воздухе выше -
юпитерианцев или смотрителей; и те и другие перемещались на огромных скоростях и сыпали
во все стороны сокрушительными гравиударами. Самым опасным ударом являлся встречный -
если движущегося на полной скорости противника ударная волна била в голову. Касательные
же были не так опасны и могли разве что сбить угодившего под них с курса.
Гавриил не стал размениваться на мелких сошек типа Афродиты или Гермеса и прямиком
устремился к Нептуну, за которым неотступно следовала Артемида, прикрывая командира со
спины. Смотрителю пришлось немедленно пожалеть о своей неосмотрительности -
уворачиваться от двух гравиударов одновременно было нелегко, тем более что Нептун и
Артемида били по очереди и их удары следовали один за другим, словно из спаренной пушки.
На помощь новому Главе Совета кинулись Бамбуло, Иошида и еще несколько смотрителей.
Грохот попадающих в стены зданий гравиударов заглушался царящим на высоте воем
ветра. Пара смотрителей оказались заброшены внутрь зданий через окна (к счастью, район был
деловым и здания в это время по большей части уже пустовали), а смотрителю Рашиду,
ненароком зацепившемуся за арматуру, обломок карниза ударил в спину и едва не размазал по
стене.
Небожителям тоже доставалось. Угодив под шальной гравиудар, Афродита завращалась в
полете волчком и врезалась своим привлекательным телом в вывеску всемирно известного
ресторана, превратив его ярко горящую "М" в непонятный иероглиф. Аполлона чуть не
затянуло под винт полицейского вертолета. Самого Нептуна несколько раз весьма ощутимо
кувыркнуло в воздухе и едва не нанизало на пики телевизионных антенн.
Не думая ни о чем, кроме схватки, Гавриил уклонялся и атаковал, уворачивался от ударов
и преследовал, старался выйти на позицию для атаки и одновременно не допустить появления
врага у себя над головой. Начальная сумбурность баталии и разрозненность действий
смотрителей постепенно упорядочились - Гавриил держал в голове расстановку сил на поле
битвы и взял на себя обязанности координатора.
Именно грамотная расстановка сил и позволила смотрителям наконец-то впервые в
истории Человечества уничтожить не обыкновенного Сатира или Циклопа, а представителя
высших небожителей.
Сам Гавриил не участвовал в исторической атаке, однако это отнюдь не умаляло его
заслуг. Видя, как по левую руку от него Чжоу Ли Хо и еще несколько смотрителей взяли
Гермеса в клещи, Гавриил мгновенно выработал дальнейшую концепцию.
- Иеремия, Раджив - в стороны! - скомандовал он. - Остальным - удар в половину
мощности!
Смотрители Иеремия и Раджив, удерживавшие позиции в нижней части строя, кинулись в
разные стороны. Чжоу Ли Хо и другие провели по Гермесу гравиудары средней силы -
смертельные для землекопа, но слабоватые для небожителя.
Как раз в этом и была заключена тактическая уловка Главы Совета. В самом низу строя,
почти под ногами Иеремии и Раджива, находилось сплетение электрических проводов,
опутывавших висевший на стене здания коммуникатор. Ударь смотрители в полную силу, и
Гермес просто оборвал бы провода как паутину, после чего выровнял бы курс и возобновил
схватку из новой позиции. Но щадящий удар лишь крутанул его в воздухе и бросил прямо в
клубок толстых алюминиевых жил, тут же захлестнувших руки и ноги Гермеса.
Брызнули снопы искр, но не на электричество делал основную ставку Гавриил.
Электричество лишь слегка выбило юпитерианца из равновесия и заставило рвануться вверх,
однако от этого рывка провода еще больше опутали его конечности. Гермес мог разорвать
алюминиевые путы за три секунды и снова вернуться в строй, если бы ему дали эти самые три
секунды.
Ему не дали ни одной.
Шестикратный, способный отбросить в кювет локомотив гравиудар был сконцентрирован
шестью смотрителями и направлен в голову и грудную клетку небожителя. Гермеса не
разорвало на части, но обратило в бесформенный кусок плоти, а затем, все еще опутанного
проводами, швырнуло вниз...
Прямо под ним, на многоярусной крыше небоскреба, оказался уютный дворик-терраса,
что позволял какому-то нуворишу плавать в бассейне и гулять по небольшому садику, не
покидая своего шикарного пентхауза. Изуродованный Гермес, разогнанный гравиударами
почти до звуковой скорости, упал прямо в бассейн, расплескав почти всю воду, и вонзился в
голубой кафель дна.
В космическом естестве небожитель умирает довольно эффектно. Погибший Хозяин в
момент гибели взорвал пятую планету Солнечной системы, поэтому и стремился он убраться
подальше от своего любимого детища - Земли. В материальной оболочке смерть небожителя,
разумеется, никаких глобальных катастроф не вызывала, но тоже протекала достаточно бурно.
Голубая вспышка и взрыв, мощностью эквивалентный нескольким килограммам тротила,
ударил со дна бассейна, вышвырнув из него пылающие фрагменты тела Гермеса. Бетонное
углубление бассейна спасло пентхауз и близлежащие здания, направив взрыв вверх.
Восходящая ударная волна разметала группу смотрителей и обрушила высокую антенну. Одна
из удерживавших антенну растяжек со звоном лопнула и перерубила пополам не успевшего
увернуться смотрителя Раджива, останки которого рухнули вниз, на залитую огнями авеню.
Мертвый Гермес словно мстил за свою ужасную гибель...
Потеря одной из ключевых фигур, притом погибшей от рук презренных землян, ударила
по юпитерианцам не хуже хорошего гравиудара. Они сбились в кучу и, совершенно утратив
боевой энтузиазм, заняли глухую оборону, отражая направленные на них гравиудары. В том,
насколько может быть сейчас опасна разобщенность действий, небожители убедились только
что на конкретном примере и повторения подобной ошибки допускать не собирались.
Гавриил и смотрители попытались снова окружить группу небожителей, но юпитерианцы
грамотно маневрировали и довольно искусно держали строй.
Неизвестно, чем в конечном итоге завершилась бы эта схватка. Сил у обеих сторон было
достаточно, и в ловкости они друг другу не уступали. Вероятнее всего, юпитерианцам
пришлось бы, как всегда, бежать в безвоздушное пространство, где они пополнили бы свои
ряды новыми силами.
Но день сегодня был особенный, поэтому бежать с территории своего нового и
преданного союзника показалось юпитерианцам позорным, тем более после такой успешной
победы над "рефлезианским кораблем". Очевидно, сейчас юпитерианцы как раз ожидали
подкрепления, и вся их стратегия была направлена лишь на оттягивание времени.
Гавриил предвидел, что подкрепление вот-вот прибудет, однако он и не предполагал,
каким в конечном итоге оно окажется...
Весть о взрыве в здании ООН довольно быстро облетела Манхэттен. Журналисты
передавали, что в здание ворвалась большая группа каких-то хулиганов, а открытая по ним
стрельба лишний раз указывала, что хулиганы эти были отнюдь не простыми фанатами
летающих тарелок и автографы миротворцев их не интересовали. На Манхэттене шла война,
притом не где-нибудь, а в самом здании ООН, что само по себе демонстрировало антигуманный
облик тех, кто посмел ее развязать.
Война - взрывы, стрельба, нападение на "голубых касок", звуки борьбы за стенами
здания - требовала немедленного вмешательства, причем уже не полиции, а военных со всей
их боевой мощью. Они-то и появились в зоне конфликта через некоторое время, благо
располагались совсем неподалеку - в районе линий внутригородского оцепления.
Эскадрилья вертолетов "Апач", каждый из которых нес на консолях по автоматической
пушке и комплекту управляемых ракет, вынырнула из-за зданий и едва не разрубила винтами
летящую группу людей, производивших руками странные пассы и непонятно чем вышибавших
стекла многоэтажек. Опасаясь вертолетных винтов, люди эти кинулись врассыпную, словно
взвод супергероев из комиксов Марвела.
Исходя из последних оперативных сообщений, пилотам было известно, что способностью
к левитации обладали не только друзья-миротворцы, но и враги-рефлезианцы, а потому их
растерянность продлилось недолго. В штаб группировки полетели срочные доклады.
Пока Гавриил перестраивал боевой порядок, Нептун сообразил, каким образом привлечь
на свою сторону кружившего поодаль союзника. Четверка юпитерианцев демонстративно
пролетела перед кабинами вертолетов и пустилась наутек с места сражения, не развивая
полную скорость, дабы дать "рефлезианцам" пуститься в погоню, тем самым четко обозначив
себя в качестве врага миротворцев...
Гавриил совершил непростительную оплошность, в горячке боя попавшись на эту уловку.
момент, когда к ним прибыло подкрепление. Догадался, когда за спинами смотрителей выросли
свистящие винтами боевые машины. Пилоты получили приказ: защищать миротворцев. У
штаба больше не было сомнений - те, кто напал на ООН, и те, с кем вели воздушный бой
миротворцы, являлись рефлезианцами, ибо по всем признакам подходили именно под их
описание. Теперь же, когда вертолетчики четко видели, где друзья, а где враги, настала пора
выполнять приказ штаба группировки.
Поднырнув под группу смотрителей и отрезав ее от земли - все не попавшие по целям
пули должны уйти в небо, а не в жилые кварталы, - "Апачи" открыли шк
...Поділитися у соцмережах
