Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 1. Меч в рукаве
...нтра Гренландии к ее
южному побережью, ледника, вероятно, породившего легендарный айсберг, что потопил не
менее легендарный "Титаник". Потому видимая до горизонта, относительно ровная местность
на самом деле таила занесенные снегом бездонные трещины-провалы, а возникающие на пути
из пелены пурги ледяные торосы миновать можно было только в объезд. Причем сам
проводник признался еще на побережье, что в последний раз он пользовался этим маршрутом
более года назад и отнюдь не уверен, что за это время на нем не появилось каких-нибудь
сюрпризов.
Сдерживали скорость продвижения и слабые навыки Исполнителей в вождении собачьих
упряжек. Тайягук продемонстрировал Мефодию и Роберто несколько обязательных приемов и
команд для обретения взаимопонимания с поразительно умными собаками, но до виртуозности
самого проводника Исполнителям было еще учиться, учиться и учиться. Ко всему прочему, на
особо крутых склонах приходилось то и дело спрыгивать с упряжки и налегать на нее плечом,
помогая собакам преодолеть препятствие и тем самым экономя их далеко не бесконечные силы.
Трое суток - долгих-предолгих суток! - поглощения мерзлой пищи, ежеутреннего
выкапывания из-под снега и превратившегося в пытку хождения по нужде, когда получасовое
высвобождение из одежды, физиологическая процедура и обратное облачение происходили на
сбивающем с ног лютом буране. Уже в первый день пути мальдивская идиллия стала чудиться
закоченевшему Мефодию призрачным сном. Переживающий такое приключение явно не
впервые, Роберто выглядел куда бодрее и жизнерадостнее, потому и воспринимал
происходящее со своей извечной философской невозмутимостью. Тайягуку же и вовсе было
плевать на трудности - он без конца распевал слагаемые прямо на ходу песни и радовался, что
в этом году здесь, в глубине острова, царит просто-таки жара, а вот еще пару лет назад...
Мефодий не находил другого утешения, как только радоваться вместе с проводником, ибо
лютые холода в эскимосском понимании и представить-то было ужасно, а уж пережить не
хотелось и подавно...
Место, куда они направлялись, было святая святых смотрительско-исполнительского
сообщества. Находилось оно в глубине острова, сокрытое от посторонних взглядов (в
основном, конечно, от спутников - до двадцатого века опасаться посторонних взглядов в
центре Гренландии было глупо) ледниковыми толщами и уходящее многоуровневыми ярусами
глубоко под землю. Именно здесь находились знаменитые цеха по производству люциферрума,
а также прочая научно-техническая база и штаб-квартира Совета смотрителей. И здесь же
обитал самый одиозный субъект в мире - смотритель Сатана, возведенный в ранг Вечного
Злодея за свое крайне негативное отношение к человеческому варианту-два. И даже зная, что
опасаться Сатаны ему не стоит, Мефодий все равно ощущал противную нервную дрожь.
Наверное, подобное он переживал бы и перед встречей с Хозяином, будь тот жив, разве что без
такого стойкого нехорошего предчувствия.
Исполнители с периферии были редкими гостями в штаб-квартире Совета, но этих двух
ждали здесь с особым нетерпением - Совету срочно требовалась собранная новобранцем во
время переговоров визуальная и звуковая информация. Причем ждали давно: весь Совет в
полном составе, включая Гавриила и Джейкоба, прямо с побережья отправился в
штаб-квартиру своим ходом. Никому из смотрителей не хотелось мерзнуть, вкушая
экзотическую прогулку на собачьих упряжках. Правило о регулировании скорости эскадры по
ее самому тихоходному кораблю в данном случае было проигнорировано - "тихоходные
корабли" уповали лишь на себя да на ведущего их проводника-эскимоса, бывшего, кстати,
весьма уважаемым в окрестностях Готхоба шаманом и по совместительству давним и опытным
агентом.
По истечении третьего дня этого выматывающего северного вояжа, когда мысли в голове
Мефодия превратились в густой холодец, Тайягук вывел их на окруженное вздыбленными
торосами плато и остановился.
- А вы уверены, что мы на месте? - недоверчиво спросил провожатого Мефодий,
поскольку ничего приметного в округе не наблюдалось - все та же, что и раньше,
однообразная серо-белая мешанина из снега, льда и камней.
- Обижаете, юноша, - ответил Тайягук. - Кнуд Расмуссен еще материнское молоко
сосал, когда я всю открытую им землю охотничьими тропами истоптал! Мы как раз там, куда
мне и следовало вас проводить, - и укоризненно покачал головой. - Почему из года в год мне
постоянно задают этот вопрос: а не заплутал ли я случаем? Неужели я такой немощный и
слепой на вид?
- Простите, пожалуйста, - извинился Мефодий. - Просто в глазах все одинаковое и
рябит. Я ведь уроженец лесостепей...
- Бывал я как-то раз на юге, - доверительно поведал Тайягук. - Возили меня через
море на большую встречу по защите каких-то моих прав... Одно скажу: вот там не проси меня
никуда тебя провожать! Там обязательно заблужусь. Там точно все одинаковое и рябит. Дикие
места, нехорошие, а люди как звери. Помочиться спокойно и то не давали - заставляли к белой
журчащей посудине бегать... То все не мое, не родное. Потому мне не объясняй - понимаю:
не маленький, поди, сколько зим уж проводил! Звезд столько на небе нет...
И неспешно вызволив из упряжи собак, Тайягук принялся сооружать из шкур нечто
наподобие небольшого чума - агент имел предписание дождаться Исполнителей и
препроводить их обратно.
Не успели они сесть и спокойно перекусить, как откуда-то сверху спикировал Гавриил и
поманил их обоих за собой:
- Идемте, вас уже заждались...
На небольшом, облепленном торосами скальном возвышении имелся люк,
задрапированный снежным камуфляжем. Сразу под люком куда-то в глубь земных недр уходил
пологий коридор с лестницей, вырубленной в камне, судя по идеальности исполнения, не иначе
как люциферрумовыми слэйерами. Освещения в коридоре не наблюдалось, поэтому Мефодий
перевел зрение в режим ночного видения и разглядел, что нижний конец лестницы теряется
где-то во мраке.
- Бегом! - приказал Гавриил и, воспарив над ступенями, полетел впереди, указывая
дорогу, хотя свернуть в коридоре было абсолютно некуда.
Мефодий и Роберто проделали галопом уже порядка пятнадцати километров, а
конца-краю у лестницы все не было. Ступени шли вниз, коридор не расширялся и не сужался,
однако с каждым километром вокруг становилось все жарче и жарче, пока сенсоры организма
не определили температуру внешней среды около плюс двадцати пяти по Цельсию.
Лестница кончилась так же резко, как и началась, уперевшись в крохотную площадку
перед похожей на люк подводной лодки дверью. Тут же, без каких-либо манипуляций со
стороны Гавриила, дверь отворилась, и их встретили двое пожилых Исполнителей - бойцов
комендантского подразделения - с обнаженными слэйерами в руках. Почтительно
расступившись перед Гавриилом, они даже не взглянули на Мефодия и Роберто,
загерметизировали дверь и вновь приняли привычные каменно-бесстрастные позы.
Давящая теснота ведущего к штаб-квартире коридора сменилась просторными, как
ангары, залами. Здесь имелось тусклое освещение, однако Мефодий так и не понял его природу
- свет струился откуда-то из узких стенных углублений. Впрочем, заостряться на этом вопросе
было некогда - Гавриил торопил их все дальше и дальше, ведя из зала в зал, где-то заставляя
спускаться, а где-то подниматься по лестницам и пробегать под соединяющими залы
сводчатыми аркадами.
Обстановка вызывала ассоциации с огромной бойлерной - хитросплетения
разнокалиберных труб, причем некоторые из них были настолько широкими, что могли
пропустить даже автобус. То тут, то там встречались вместительные резервуары и бассейны
размером с футбольное поле, наполненные непонятной разноцветной субстанцией. Стены были
испещрены недоступными исполнительскому мозгу диаграммами, шифрованными памятками и
прочей наскальной живописью явно не художественного толка. И все это на фоне гулкого, не
затихающего ни на секунду шума, а также высокой температуры - признаков близости к
раскаленным внутренностям планеты. Климат штаб-квартиры напомнил Мефодию те времена,
когда в школьные годы он отрабатывал летнюю практику в ботанической теплице, правда,
здесь было посуше и пожарче.
Мефодий сразу догадался, кто является создателем этого огромного подземного мира.
Ведь именно здесь находились мастерские Хозяина, откуда вышла земная биосфера, включая ее
кислородную оболочку и все человеческие варианты. Конечно, глупо было считать, что Хозяин
занимался своим творчеством там же, где и проживал, - сады Эдема могли содействовать
разве что блаженному отдохновению. Здешний же минимализм убранства заставлял
по-настоящему концентрироваться на работе и не отвлекаться на лишнее.
Теперь в осиротевших "мастерских жизни" властвовало запустение, однако некоторые из
них все же продолжали функционировать, в основном те, что имели отношение к производству
люциферрума - одной из немногих подаренных Хозяином своим "детям" технологий. И
хранитель сей технологии был не из тех, с кем кто-либо из землекопов согласился встретиться
по доброй воле...
- Помнишь, где казармы? - спросил Гавриил у Роберто и, получив утвердительный
ответ, распорядился: - Попроси у старшины комендантов поставить тебя и малыша на
довольствие. Когда потребуешься, пришлю за тобой посыльного.
Кивнув им на прощанье, Роберто скрылся в одном из боковых ответвлений. Проводив
новобранца сквозь череду залов, Гавриил наконец подвел его к обжитой зоне. Об этом
свидетельствовали стерильная чистота помещений, разбросанные кое-где бытовые мелочи и
инструменты, а также усиленное в два раза освещение.
Зал Совета оказался как раз таким, каким и представлял его себе Мефодий: классический
стиль, заложенный еще королем Артуром и рыцарями Круглого стола. В зале собрались
знакомые Мефодию по мальдивской встрече личности, плюс добавилось еще несколько,
очевидно, не сумевших принять участия в переговорах по каким-либо причинам. Едва
переступив порог Зала Совета, Мефодий попытался определить, кто из незнакомых ему
смотрителей Сатана, но сразу распознать его не сумел.
- Это я! - громко произнес сидевший спиной к Мефодию смотритель и обернулся. -
Что, не так страшен черт, как его малюют? А вот придерживаться подобного мнения не
рекомендую, не то и впрямь расслабишься и страх ко мне потеряешь, а я этого не терплю!
Мефодий был разочарован. В своих работах в стиле фэнтези он всегда изображал Сатану
либо какого-нибудь архидемона колоссального роста амбалом с бугристой мускулатурой,
загнутыми, как у архара, рогами, а также непременным тигриным оскалом. Для пущего страха
рисованому Дьяволу добавлялся голый крысиный хвост, остроконечные уши и огненные струи
из пасти.
Вот и сейчас Мефодий ожидал узреть Сатану как минимум злобным верзилой, но никак
не тучным приземистым увальнем с маленькими глазками, толстой шеей, непропорционально
короткими руками, ногами колесом и выдающимся животом. Этакий широкогабаритный
субъект вроде Виктора Игнатьевича Тутуничева, но с рядом отличий: энергичность движений,
недюжинный ум во взгляде и безукоризненно внятная, не чета небогатому Тутанхамонову
лексикону, речь. Пожалуй, единственным, что в Сатане соответствовало выдуманному эталону,
была ненависть во взгляде, но ненависть не злобно-уничтожающая, а цинично-высокомерная.
Самый своенравный отпрыск Хозяина хоть и сидел сейчас перед Мефодием в кресле, но
смотрел на оказавшегося в его владениях новобранца с высоты птичьего полета.
- Просвещенный! - одутловатое лицо Сатаны скривилось в брезгливой гримасе. -
Смотритель Джейкоб, я же не раз просил, чтобы эта некондиция не дышала здесь моим
воздухом!
Джейкоб осуждающе посмотрел на Сатану, видимо, посредством телепатии призывая его
к порядку. Сатана ответил ему столь же многозначительным взглядом.
Мефодию интересно было следить за телепатическим обменом мыслями этих двух
персон. Стиль общения смотрителей был в некотором роде явлением забавным: выразительные
взгляды, не менее выразительная мимика, скупая, но резкая жестикуляция... Угнетало лишь
одно: пребывание в этом "театре пантомимы", где беседа вслух считалась необязательной,
плюс ко всему давящие на психику мрачные своды и километры сплошного камня и льда над
головой обещали обратиться в жуткую скуку...
Но спасение пришло само собой.
- Новобранец Мефодий, - обратился к гостю Джейкоб, и тот вытянулся по стойке
"смирно". - Объясняю твои обязанности на сегодня. Поскольку в режиме бодрствования твой
мозг доступен лишь одному из нас, мне придется ввести тебя в состояние транса. Таким
образом мы все получим доступ к хранящейся у тебя информации одновременно. Это не будет
сном; ты останешься в сознании, будешь все видеть и слышать, однако не сможешь ни
пошевелиться, ни владеть своим разумом в привычной для тебя форме. К тому же тебя ожидает
огромная психоэмоциональная нагрузка, какой тебе еще наверняка не доводилось испытывать.
Но она абсолютно безвредна. Ты готов?
- Аминь!
- Замечательно. Усаживайся поудобнее - приступим.
Мефодия усадили в полулежащее - как при деблокировании - положение по левую
руку от Джейкоба. Связывать не стали, что несколько обрадовало новобранца, уже начавшего
разминать запястья, подготавливая их к фиксированию.
В какой-то степени было почетно вот так, практически на равных, сидеть за одним столом
с представителями высшего Человечества, одесную самого Джейкоба, и чувствовать свою
крайнюю для них полезность. Это возвышенное ощущение не портила даже мысль о том, что в
действительности Просвещенный Исполнитель Мефодий присутствовал тут лишь в качестве
"видеопроектора", то есть не равноправным участником совещания, а обычным наглядным
пособием.
Джейкоб подошел к Мефодию со спины и положил ладонь ему на затылок. Мефодий
поразился, какая она у Джейкоба охватистая: большой палец Главы Совета касался левого уха
новобранца, а указательный - правого. Ударивший вслед за этим судорожный спазм выгнул
тело Мефодия, но тут же отпустил, однако перед глазами все поплыло, в ушах засвистело, а по
конечностям прошла волна покалывающих мурашек. Последнее, что успел заметить Мефодий,
прежде чем впасть в обещанное Джейкобом состояние транса, был уничтожающий взгляд
Сатаны, глядящий на новобранца, как на раздавленную гусеницу...
Разум Мефодия парил в непонятной и вязкой, как клей, атмосфере. И хоть тело при таком
состоянии не ощущалось вовсе, Мефодию казалось, что его заставляют плыть в этом клее на
скорость и вдобавок с привязанными к конечностям утяжелителями. По крайней мере, для
расслабленно сидящего в кресле человека нагрузки были, уж очень нехарактерными.
Зато нахождение в подобной "энергоемкой нирване" имело и весьма существенный плюс
- все смотрительские мыслепрения были доступны разуму Мефодия пусть и не очень
отчетливо - вроде как подслушиваемый из-за стены разговор, - но в то же время достаточно
разборчиво. Ну а поскольку больше ничего интересного в поглотившей его отрешенности не
было, пришлось подключиться в качестве невольного слушателя ко всему, что происходило в
Зале Совета.
Поначалу никто не произносил ни слова. Во всеобщей тишине на Мефодия вдруг
нахлынули яркие воспоминания о его мальдивских "каникулах", украшенных компанией
одного из самых прекрасных созданий во Вселенной. Правда, пронеслись они в голове
новобранца, словно видеофильм в режиме ускоренного просмотра, уложившись в два часа с
минутами. Столь форсированный режим воспоминаний объяснялся довольно просто - Совет
проводил премьерный просмотр предоставленного им "фильма" под названием "Сугубо
служебный роман".
Первым начал дискуссию, естественно, Джейкоб:
- Я уже не раз обсуждал этот тактический ход Юпитера со всеми вами по отдельности,
поэтому не будем вдаваться в ненужные споры о том, стоило или нет проводить эту встречу.
Приступим сразу к оценке фактов. Итак, что мы можем извлечь из только что полученной
информации вдобавок к уже имеющейся?
- Этот землекоп неплохо провел время! - язвительно заметил Сатана. - Поразвлекся в
свое удовольствие и потратил впустую два дня. Ваши глупые опасения, уважаемые члены
Совета, не позволили никому из вас взять присмотр за Афродитой под свою ответственность и
выжать из нее максимум! Когда еще представится такая возможность? Так нет же, вы
посылаете на самое значительно мероприятие века эту едва проклюнувшуюся "зелень" и губите
на корню неплохой замысел! Что накопал ваш резидент? Да ничего! Ноль! Зато доставил этой
юпитерской блуднице "массу ни с чем не сравнимого удовольствия". Мое мнение - полный
провал, причем провал по вашей вине, мистер Джейкоб!
Сатана не понравился Мефодию сразу - такая бесцеремонность в кругу Совета со
стороны смотрелась откровенным неуважением. Однако по безразличной реакции остальных
присутствующих, в том числе и основного объекта сатанинской критики Джейкоба, Мефодий
догадался, что к подобному поведению Сатаны все давно привыкли и не обращали на него
внимания, дескать, Сатана - он и есть Сатана, чего от него требовать?
- И еще: я рекомендую ликвидировать этого замаранного в контакте с юпитерианцем
Исполнителя. Его мозг наверняка подвергся попытке проникновения и отныне ненадежен.
Отдайте его мне, смотритель Гавриил, я сожгу его в плавильне так, что и пепла не останется! -
закончил Сатана, после чего Мефодий, понятное дело, невзлюбил его еще сильнее.
- Ни за что! - вступился за своего новобранца Гавриил, чем приобрел в глазах Мефодия
еще больше уважения. - Естественно, что подобное общение с вражеским эмиссаром не могло
пройти для него бесследно; как, впрочем, и ни для кого из нас. Потому-то мы и послали на
задание самого молодого, чтобы потом с наименьшими затратами подкорректировать его
разбалансированные мозговые процессы. А что касается добытых им данных, то Исполнитель
Мефодий в действительности собрал гораздо больше, чем это удалось бы любому члену Совета,
не сочтите за неуважение.
- Конечно, - не унимался Сатана. - Эти сцены в номере отеля имеют для нас
высочайшую стратегическую ценность! Особенно мне понравилась та, что датирована двадцать
пятым августа, между двумя и тремя ночи!..
- Вам не мешало бы почаще выглядывать на поверхность, уважаемый Сатана, -
невозмутимо парировал Гавриил. - Ваше внимание отвлечено на не имеющие никакого
отношения к проблеме вещи.
Стопроцентно прогнозируемая взрывная реакция Сатаны была мгновенно нейтрализована
призванным не только руководить, но и следить за порядком Главой Совета:
- Спасибо, смотритель Сатана, мы приняли к сведению вашу точку зрения. Смотритель
Гавриил, вы, как непосредственный руководитель этого Просвещенного и как один из самых
опытных среди нас, хотели бы высказаться?
- Разумеется, - ответил Гавриил. - А начну я, пожалуй, с вопроса: смотритель
Джейкоб, скажите, неужели Юпитер не знал, что мы непременно ответим отказом на любое
предложение о перемирии с его стороны?
- Здесь и спорить нечего: разумеется, знал, - подтвердил Джейкоб.
- И тем не менее он идет на этот шаг. Зачем?
- Лично я считаю, что эти переговоры носили для него типично разведывательный
характер, - отозвался Джейкоб. - Пощупать нас поближе, посмотреть за нашей реакцией,
возможно, подтвердить какую-нибудь из своих догадок... У кого-то есть другие варианты?
Мнений было несколько. Советник Джейкоба Иошида считал переговоры отвлекающим
маневром для проведения другой, более важной, юпитерианской акции, которая по какой-то
причине сорвалась. Бамбуло, чернокожий смотритель африканского сектора, высказал догадку
о неудавшейся попытке покушения на Главу Совета. Четверо придерживались точки зрения,
что переговоры были настоящими и фактически подтверждали капитуляцию юпитерианцев
перед невозможностью подчинить Землю насильственным путем. Сатана, как обычно, блеснул
оригинальностью и заявил, что вся инициатива по проведению встречи исходила целиком от
самой Афродиты, возжелавшей просто-напросто отдохнуть и развлечься и как следствие этому
унизившей в лице доверчивого Совета всех землян, вместе взятых. На ответные же
смотрительские усмешки Сатана пробурчал:
- Смейтесь, смейтесь! Между тем смею вам напомнить, что сам Хозяин некогда
прислушивался к моему слову: взять хотя бы разработанную мной систему отбраковки агентов,
что именуется теперь "тестом Иова"...
- Продолжайте, смотритель Гавриил, - выслушав все мнения, сказал Джейкоб. - Вы,
кажется, сформировали для себя какую-то особую концепцию по итогам переговоров? Нам
будет весьма интересно послушать.
- В самую точку, смотритель Джейкоб! - подтвердил Гавриил. - Почти все вы
единодушно сходитесь во мнении, что переговоры эти были ширмой. Доподлинно неизвестно,
для чего, но ширмой. Сам же я считаю, что визит Афродиты был своеобразной
рекогносцировкой. Она прибыла с целью выведать, не изменилось ли чего-либо в нашей
политике и не предстоит ли юпитерианцам в спешном порядке вносить нововведения в уже
существующие - я абсолютно уверен! - малоприятные для нас планы.
- Откуда у вас такая уверенность, смотритель Гавриил? - поинтересовался
представитель двадцать шестого сектора Чжоу Ли Хо, внешностью напоминавший Конфуция с
древних китайских свитков.
- Я учел все то, что предшествовало переговорам, а также происходило во время них.
Пока мы добирались сюда самолетом, у меня была возможность ознакомиться с содержимым
памяти моего Исполнителя раньше вас, потому и времени на раздумья мной тоже потрачено
больше. Я произвел детальный анализ обстановки на Земле за прошедшие месяцы и пришел к
определенным выводам.
- Вот за что мы вас и ценим! - кивнул Джейкоб. - Ваша тяга к скрупулезному анализу,
казалось бы, даже не имеющих отношения к проблеме фактов не раз помогала предотвратить
многие неприятности. Не томите, прошу вас.
- Извольте. Смотритель Матуа, на последнем Совете вы предоставили нам отчет о том,
что возле побережья Борнео под видом метеоритного дождя приводнилась группа Сатиров.
- Истинно так, - подтвердил Матуа, смуглый куратор островов Полинезии. -
Половина их была уничтожена, а половина успела убраться восвояси. Их изоляция и высылка
стоила жизни трем моим Исполнителям.
- В вашем отчете меня заинтересовал один небольшой пункт в самом конце. О
зафиксированной вами, как вы утверждаете, мелкой аномалии. Не сочтите за труд, расскажите
еще раз.
- Да пожалуйста. В процессе зачистки места вторжения юпитерианцев нами было
выявлено небольшое поселение чрезмерно агрессивных землекопов. На исполнительский
усмирительный сигнал они не реагировали. Мало того, когда на место аномалии прибыл я, то
тоже не смог получить доступа к их мозгу. Шестнадцать представителей варианта-два,
контроль над которыми невозможен!.. Кстати, они-то и убили последнего из трех погибших
Исполнителей. Мои люди выдавали себя за антропологов, но на них напали безо всякого
предупреждения и причины. Однако что самое интересное, в той же области Борнео работали
настоящие антропологи, с которыми у этого племени отношения были вполне дружеские...
- Чем вы объясняете такой из ряда вон выходящий факт?
- Я все указал в отчете.
- И все же?
Матуа развел руками:
- Непредсказуемый массовый сбой. Таких за нашу историю уже была пара сотен:
мелких, средних и крупных. Просто очередной сбой, не первый и уж точно не последний.
- И вы не связали это с вторжением Сатиров?
- Конечно, нет! Сатиры могли уничтожить землекопов физически, но подобраться к их
мозгу они не в состоянии. Самому Юпитеру подобное не по силам.
- И что же сейчас с этим племенем? - поинтересовался Джейкоб.
- А что с ним? - недоуменно пожал плечами Матуа. - Будь жив Хозяин, он бы дал
добро на его ликвидацию, но теперь это строжайше запрещено, потому племя оставлено в
покое. Я поселил рядом с ним нескольких агентов и определил туда же для постоянного
контроля одного из Исполнителей. Сам он ради своей безопасности в племени не появляется,
но докладывает мне на основе агентурных данных раз в неделю.
- Все ясно, спасибо вам, смотритель Матуа, - кивнул Гавриил, после чего возобновил
изложение своей теории. - Я обратил внимание на этот массовый сбой еще тогда, поскольку
не верю в случайности вообще и в случайность "Сатиры - аномалия" в частности. Но так как
история не получила продолжения, она со временем отошла для меня на второй, а затем и на
задний план... Однако идем далее. Все вы знаете, что незадолго до визита Афродиты в моем
секторе три месяца скрывался Титан. Кстати, если бы не этот сидящий перед вами молодой
Исполнитель, я подозреваю, Титан мог прятаться и по сию пору. Вот, ознакомьтесь с
некоторыми фактами прошедшей операции по его обнаружению.
Перед глазами Мефодия вновь замельтешили воспоминания, уже из более отдаленного
прошлого: Паллант нюхает землю в центральном парке Староболотинска, битва Исполнителей
с его подручными на берегу Роговского водохранилища, погоня Палланта за ними, обреченная
на провал попытка выйти с Титаном на бой и последующее их спасение подоспевшими на
помощь Джейкобом, Гавриилом и Свенельдом.
- Странная тактика для вояк Кроноса, - заметил кто-то из Совета. - Раньше обычно
предпочитали разведку боем...
- Действительно, странная, - поддержали его с другого края стола. - Три месяца в
глухом подполье! Уж чем-чем, а партизанщиной Кронос еще не занимался!
- Вы имеете этому логическое объяснение, смотритель Гавриил? - обратился Джейкоб
к державшему речь.
- Теперь имею, - ответил тот. - И у Юпитера, и у Кроноса бесспорно хватает
шпионов. Скорее всего Кронос узнал поверхностные сведения о том, что враг замыслил нечто
глобальное. Глобальное настолько, что даже Кронос пугается и вынужден идти на не
характерные для него действия, а именно: организует на планете наблюдательный пост, чтобы,
как только противник объявится, тут же получить об этом сообщение. Этим я объясняю то, что
Титан и его помощники вели себя тише воды ниже травы и ничего не предпринимали.
- А где же здесь связь с общностью Сатиров и борнейской аномалии? - не удержался от
вопроса смотритель Матуа.
- Видимо, Сатиры имели цель опробовать на землекопах некое новое средство, на чем
наве
...Закладка в соц.сетях
