Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 1. Меч в рукаве
...вальный огонь.
Бортовая артиллерия вертолетов была оснащена приборами автоматического теплонаведения, а
смотрители в отличие от холодных, как сам Космос, юпитерианцев были вполне нормальными
теплокровными людьми...
Совет смотрителей, и без того изрядно поредевший за сегодняшний день, уменьшился на
треть за первые мгновения пулеметного залпа. Потоками свинца были растерзаны на части
Чжоу Ли Хо, Рашид, Иеремия, Бамбуло и многие другие. Увернуться от пулеметов оказалось
непросто - их автоматика неумолимо отслеживала перемещение цели в любой плоскости. На
летящего во главе группы и сосредоточенного на преследовании небожителей Гавриила, словно
длинная плеть, надвигалась трассирующая очередь крупнокалиберных снарядов...
Смотрителя Иошиду, бывшего телохранителя и советника погибшего Джейкоба, никто не
освобождал от занимаемой должности. Чувствуя глубокую вину оттого, что так легко отпустил
сегодня Джейкоба одного в гущу врага, Иошида не знал, как сможет ее теперь загладить.
Сейчас же он видел, что вот-вот может погибнуть и новый Глава Совета.
- Помогай! - яростно бросил Иошида летящему по соседству Матуа, после чего стрелой
настиг Гавриила, перехватил его поперек туловища и поволок вниз, к земле.
Матуа чудом увернулся от едва не снесшей ему голову очереди и, догнав мчащихся
Иошиду и Гавриила, вцепился Главе Совета в воротник, а затем подсобил Иошиде утихомирить
начавшего вырываться Гавриила. Оставшиеся в живых члены Совета бросились вслед за ними.
Гавриил быстро оценил ситуацию и понял, что их игра проиграна. Проиграна сегодня или
вообще - этого он не знал, но в данную минуту выход был только один - бегство ради
сохранения собственных жизней, бегство ради того, чтобы в будущем собраться с новыми
силами и закончить начатое дело.
- Всем рассеяться! - отдал приказ Гавриил. - Операция сворачивается! Отступать!
Всем по местам сбора с вашими Исполнителями! - И для продолжающих удерживать его
Иошиды и Матуа добавил: - А мы возвращаемся - надо срочно вывести парней из здания!
Охота за Сатирами в коридорах и кабинетах здания ООН оказалась делом муторным.
Остатки "пехоты" Нептуна, несколько минут назад яростно сражавшиеся, теперь ни за что не
хотели вступать в открытую схватку, а нападали подло, из-за угла, сворачивали шею
зазевавшемуся Исполнителю и снова прятались в лабиринтах здания.
- Они явно тянут время! - раздраженно бросил Роберто после длительной и
безрезультатной погони за одним особо шустрым юпитерианцем. - И черт меня подери - я
даже знаю, почему они это делают!..
Но работа есть работа, и выполнять ее приходилось независимо от активности.
Крадущийся как тень вслед за Мигелем Мефодий испытывал те же ощущения, что и
солдаты Третьего рейха в белорусских лесах. Матерый и скрытный враг - на порядок опаснее,
чем партизаны Ковпака, - был незрим и полностью непредсказуем. Стройный план его поимки
выработать было невозможно, потому приходилось ориентироваться по обстоятельствам.
Зажать Сатира в угол являлось проблематичным - едва это вроде бы удавалось, как
юпитерианец просто-напросто пробивал стену и ретировался еще до того, как исполнительские
слэйеры взлетали над его головой. Не по силам им были лишь пол и потолки, однако в окна
Сатиры тоже не выпрыгивали, и из этого следовало делать вывод, что они намеренно водят
Исполнителей за нос, по всей видимости, выполняя распоряжение своего командования.
Исполнителей это жутко нервировало, но иного выбора не было.
Лишь одной группе повезло прикончить Сатира на пожарной лестнице - и то не из-за
грамотных действий, а из-за ошибки противника, угодившего в слишком тесное пространство и
не сумевшего избежать клинков мастера. На остальных же ловцов зверь отказывался бежать
категорически.
Помимо полицейских сирен, что принялись завывать сразу же после взрыва, за стенами
Генеральной Ассамблеи послышались призывы в громкоговорители, которые все из-за тех же
сирен разобрать было практически невозможно, однако смысл призывов был понятен и так.
Здание окружалось войсками, отрезающими для бесчинствующих в нем "рефлезианцев" все
пути отхода по земле. Стрекот вертолетов и их шарящие по Ассамблее прожектора отрезали
пути и для отхода по воздуху.
- Не хотелось бы окочуриться, так и не узнав, чем закончится заваруха, - пробурчал
Мигель. - Это, конечно, мое личное мнение, но, кажется, здесь нам сегодня больше ничего не
обломится. Было бы куда разумнее зайти сюда попозже...
Выглянув в окно, можно было рассмотреть, как к зданию подтягиваются вооруженные до
зубов бойцы антитеррористического отряда. Опасаясь ответного огня, каждая из штурмовых
групп несла впереди себя бронированный щит. В пролом потолка зала заседаний влетело
несколько фалов, и по ним один за одним заскользили с вертолетов бойцы спецназа в черных
полумасках.
- Слэйеры внутрь! - скомандовал Роберто и первым втянул клинки в рукава.
Остальные подчинились - в драку ввязывался землекоп, а это вносило определенные
коррективы в тактику дальнейших действий.
- Что теперь? - поинтересовался у Роберто Мигель. - Рискнем усмирительным
сигналом?
- Ситуация изменилась, потому рискнем, - согласился с тот. - Хоть Гавриил и
запретил, но сейчас мы ничего не теряем. Если сработает - хорошо, а если нет - в любом
случае они пришли нас уничтожить...
Из фойе - там, где произошла первая стычка с Сатирами, - загремели выстрелы, но тут
же затихли. Очевидно, группа, стерегущая вход, придерживалась с Роберто и Мигелем одного
мнения - сейчас речь велась о спасении собственных жизней, поэтому в ход шли все
разрешенные способы усмирения разбушевавшихся землекопов.
Ворвавшиеся в фойе штурмовики первой атакующей группы оказались из тех, кто не
попал под воздействие юпитерианцев на набережной Ист-Ривер, и когда все они столкнулись
лицом к лицу со стоящими на прикрытии Исполнителями, то попадали без чувств. Исполнители
сильно рисковали - ведь землекопы держали пальцы на спусковых крючках и готовы были
стрелять на поражение. Однако, кроме нескольких шальных очередей, от которых удалось
увернуться, все прошло тихо-мирно, без убийств и прочих неприятных эксцессов.
Вторая группа штурмовиков напоролась на усмирительный сигнал тем же порядком и как
подкошенная распласталась возле первой.
Для оставшихся на ногах бойцов спецназа все происходящее было явлением совершенно
непонятным. Хоть они и шли в атаку в противогазовых масках, но все равно самым
непостижимым образом лишались чувств еще на подходе к фойе Ассамблеи. Если на них
воздействовали не газом, то чем?..
Огонь со стороны противника не велся, и это вселило в штурмовиков некоторую
смелость. Третья ударная группа спецназовцев осторожно, по-пластунски, стала подбираться к
недвижимым товарищам. Исполнители затаились и дали возможность землекопам эвакуировать
пострадавших, зная, что получили отсрочку на некоторое время.
А вот с проникшими через крышу штурмовиками вышли проблемы, причем проблемы
довольно серьезные. Очевидно часть их присутствовала на площади во время церемонии
"встречи миров", поэтому стопроцентного нокаутирующего эффекта усмирительный сигнал на
них не произвел. Спустившиеся с вертолетов бойцы первым делом оцепили разгромленный зал
заседаний по периметру и сгруппировали силы возле выходов. Там их уже поджидали наготове
Исполнители. Оставшиеся в сознании спецназовцы - те, кого усмирительным сигналом было
уже не пронять (а таковых оказалась примерно треть), - открыли огонь по Исполнителям
практически в упор...
Александра изрешетили пулями еще до того, как он успел сообразить, что усмирительный
сигнал не действует, и отскочить в сторону. Метнувшийся к нему на выручку Роберто сбил с
ног одного из штурмовиков, но подскочивший сзади спецназовец выпустил очередь из
пистолета-пулемета прямо в затылок мастеру.
Мигель толкнул Мефодия в бок, и не ожидавший толчка новобранец грохнулся на пол.
Неподалеку от Мефодия с противным свистом защелкали по стене пули, одна из них впилась
Мигелю в левую руку.
Мефодий еще никогда не наблюдал своего наставника таким рассвирепевшим. Он знал,
что Мигель служил вместе с Роберто уже без малого век и оба они поучаствовали во многих
серьезных переделках. Исполнитель с полуторатысячелетним стажем Роберто считался для
Мигеля таким же наставником, как и сам Мигель для новобранца Мефодия. И вот теперь,
пройдя черт знает через что и побывав черт знает где, коренной Исполнитель был
хладнокровно застрелен в спину каким-то землекопом с промытыми миротворцами мозгами!..
Осерчавший Мигель бросился в самую середину группы спецназовцев и тем самым
помешал им открыть огонь из опасения перестрелять друг друга. Окруженный врагами мастер
завращался между ними стремительным ротором, атаки его слились в одно единое движение, а
удары кулаками и ногами забарабанили по каскам и бронежилетам спецназовцев, вминая
титановые пластины, словно пневматический пресс. Спецназовцы начали по очереди отлетать
от Мигеля и врезаться в стены, после чего ни один из них уже не предпринимал попыток
подняться.
Расправа произошла в течение всего нескольких секунд, и когда Мефодий снова вскочил
на ноги, Мигель уже склонился над телами Роберто и Александра. На лице Мигеля было
написано глубокое сожаление и смертельная усталость.
Мефодий подошел к нему и встал позади, не решаясь произнести что-либо вслух.
- Старик Роберто... - наконец заговорил Мигель. - Я ведь так и не отблагодарил тебя
за то, что ты выдернул мою задницу из лап Циклопов тогда, в Барселоне... Надеюсь, ты
простишь мне это... - И, обернувшись к Мефодию, закончил: - Дуй в фойе к нашим, я через
минуту за тобой. Чутье подсказывает мне, что Гавриил вот-вот свернет операцию... Если
встретишь кого по дороге, передай, чтобы следовали туда же...
Убегая по коридору, Мефодий оглянулся и увидел, как Мигель снимает с погибших
Исполнителей слэйеры, делая это бережно и уважительно, словно покойные не являлись
таковыми, а просто-напросто прилегли отдохнуть после тяжелой работы. При этом Мигель
шептал что-то по-испански, но что, Мефодий разобрать не смог.
Перед выходом в фойе Мефодий столкнулся еще с двумя группами, также понесшими
серьезные потери как от пуль спецназовцев, так и от лап Сатиров. От второй группы осталась
лишь единственная девушка-Исполнительница, миловидное личико которой было перепачкано
грязью и чужой кровью, а также перекошено яростью. Выживший старший первой группы
сообщил, что лично видел, как двое Сатиров выпрыгнули из здания через окна, так что
наверняка и остальные скрывающиеся здесь юпитерианцы дали деру вслед за ними.
- Все наши идут к выходам, - добавил он. - Задание провалено - это без сомнения.
Теперь будем уносить ноги...
Девушка-Исполнительница, как последняя из своей группы и, следовательно, сама себе
хозяйка, с ним согласилась, выразив согласие бессильной бранью.
Все собравшиеся в фойе Исполнители (Мигель прибыл туда в числе последних)
представляли собой чуть больше половины от того количества, что еще утром находились на
набережной перед Генеральной Ассамблеей. Многие были ранены, но тяжелых либо тех, кто
при смерти, не было вовсе - если уж Сатиры ловили кого-то, то в живых не оставляли, как и
спецназовцы. Остатки групп объединились в одну и, разбив в фойе все до единой лампы, дабы
понапрасну "не светиться" самим, затаились вдоль стен в ожидании очередной атаки спецназа.
Через выбитые смотрителями стекла влетело несколько цилиндрических контейнеров
размером с пивную банку и с шипением закружилось по полу. Каждый из них испускал облака
слезоточивого газа, которые расплывались по помещению вязким едким туманом.
Слезоточивый газ не был для Исполнителей проблемой, однако сам факт появления
газовых гранат говорил о том, что готовится очередная атака. А поможет ли на этот раз
усмирительный сигнал, никто сказать не мог.
- Слушай приказ! - вдруг раздался телепатический сигнал в голове каждого
Исполнителя. - Операция сворачивается! Объявляю немедленную эвакуацию!..
Телепатический сигнал Гавриила был устойчив - видимо, ему удалось проникнуть в
окруженное здание, и теперь Глава Совета находился где-то поблизости, но плотная завеса газа
мешала разглядеть его.
- Выходить через главный вход по моей команде - мы придержим землекопа, и у вас
будет одна-две минуты, чтобы покинуть здание. По выходе наружу немедленно рассеяться и
затеряться в толпе! Встреча с вашими смотрителями в оговоренных местах сбора. Тем, чьи
смотрители погибли, - сбор в местной "конторе". Приготовиться - мы выходим на позиции!..
- Слушай сюда, новобранец, - проговорил сидящий на корточках рядом с Мефодием
Мигель. Тон его голоса был серьезен как никогда. - Возможно, сейчас нам предстоит на
некоторое время разойтись. Если потеряешь меня из виду, знай - я двигаюсь на юг к
Ричмонду. Гавриил должен ждать нас в парке Латуретт до полудня завтрашнего дня, так что,
если не успеем, придется искать помощи у местных. Ты меня понял?
- Сориентируюсь, не маленький, - ответил Мефодий. - Только бы ни во что не
встрять...
- Мы уже встряли, - невесело усмехнулся Мигель. - Встряли хуже тех немцев под
Сталинградом, вот только сдаться у нас не получится - юпитерианцы женевских конвенций не
соблюдают, и рабочая сила им ни к чему. Но в голове у тебя покопаться они не откажутся...
Вот зараза, неужели им удалось-таки переиграть нас?..
Договорить Мигель не успел. Команда Гавриила ударила в голове выстрелом стартового
пистолета, и все Исполнители разом сорвались с места подобно устремившейся к финишу
группе участников массового забега. Кто-то наступил Мефодию на пятку и надорвал подметку
башмака - наверное, это была та самая встреченная им недавно Исполнительница, которая в
ожидании приказа сидела сразу за ним, - но оборачиваться и уж тем более возмуаться
Мефодий, разумеется, не стал...
Долго оставаться в небе над Генеральной Ассамблеей Гавриилу было крайне опасно,
поскольку небо теперь кишмя кишело вертолетами, как полицейскими, так и военными.
Гавриил также чуял, что и миротворцы барражируют где-то неподалеку, однако, судя по их
подавленному состоянию (еще бы - потерять такую весомую фигуру, как Гермес!), драться с
"рефлезианцами" они явно больше не собирались. Потому Гавриил вместе со своим новым
телохранителем Иошидой и полинезийцем Матуа молниеносно возник над готовыми к атаке
спецназовцами, оглушил их легким гравиударом, потом старым трюком с аккумуляторами
вывел из строя их технику и столь же молниеносно скрылся с глаз. Троица смотрителей
старалась быть предельно осторожной, дабы не столкнуться нос к носу с очередной "летающей
крепостью".
Исполнители стремглав пронеслись по телам оглушенных гравиударом спецназовцев,
оставляя за своими спинами разгромленную Генеральную Ассамблею. Словно морская волна в
волнорезы, врезались они в людскую толпу и сразу же рассеялись, заработав локтями и уходя
подальше от места проигранного сражения. Самые отважные и сознательные граждане
попытались скрутить некоторых "рефлезианцев", но Исполнители особо не церемонились -
всякий хватавший их за одежду получал чувствительные оплеухи.
Куртка Мефодия, в кармане которой хранилось удостоверение участника конгресса
программистов, была нагло стянута с него какими-то пьяными афроамериканцами. И хоть
новобранцу посчастливилось от них отбиться, ни куртки, ни удостоверения было уже не
вернуть.
Мефодий изо всех сил старался не отстать от Мигеля, но тщетно, и когда он уже начал
было думать, что потерял наставника из виду, тот вдруг возник откуда-то сбоку и, ухватив
Мефодия за локоть, потянул за собой.
Чем дальше уходили они от здания ООН, тем разреженнее становилась толпа и тем
спокойнее она себя вела. Уже никто не кидался наперерез и не нарывался на мордобой.
Какая-то пожилая пара поинтересовалась у Мигеля, что это за шум начался недавно; уж не
вышли ли снова "марсиане" к землянам с очередной речью.
- Да так, ничего любопытного, - лениво отмахнулся от стариков Мигель. - По-моему,
карманника ловят. Говорят, он у главного "марсианина" обруч с головы стянул...
Мефодий, поглядывая по сторонам, видел, как полицейские напряженно слушают свои
рации, наверняка уже зная о прорыве "рефлезианцев" и готовясь перекрыть все входы и
выходы. На физиономиях копов была черным по белому (а у чернокожих белым по черному)
написана явная беспомощность: предпринять что-либо в этой суете было тяжело.
Пару раз мелькнули в толпе серые плащи агентов той самой службы, что интересовалась
телами убитых Исполнителей и их слэйерами. Эти типы беспокоили Мефодия гораздо сильнее,
чем обыкновенная полиция, поскольку невозможно было предугадать, чего от них ожидать.
Мигель тоже приметил сосредоточенных на поисках рефлезианцев людей в сером.
- Не нравятся мне эти новые сыскари, - проговорил он на ухо новобранцу. - Раньше
их спецотделы при каждой службе только для вида функционировали - так, лишь бы
ассигнования выбивать, - а теперь даже не таятся! Пойдем-ка от греха подальше...
В небе над Манхэттеном проносились вертолеты, похожие на потерявших след гончих -
очевидно, уцелевшим членам Совета смотрителей удалось от них ускользнуть (позже Мефодий
узнал, что упавшие на землю после расстрела "Апачами" тела членов Совета смотрителей все
как один были лишены голов, что представляло загадку для обнаруживших их полицейских, но
не для Мефодия). И хоть Мефодий осознавал, что сверху определить в толпе кого-то из них -
"рефлезианцев" нереально, каждый раз, когда винтокрылая машина с шумом рассекала воздух
его над головой, ему становилось не по себе.
Без суеты, без спешки, не вызывая подозрений, наставник и новобранец доплелись до
южных кварталов Манхэттена, к самому началу Первой авеню. По невероятному везению
(учитывая, сколько вокруг было народу) Мигелю удалось поймать такси, и, пообещав водителю
щедрые чаевые, Исполнители распорядились доставить их к парку Латуретт.
- Не знаю, парни, удастся это или нет - пробки дикие! - честно признался таксист
Джозеф - имя его Мефодий прочел в карточке над приборной панелью. - Но попробую. Я
сегодня еще ни одного клиента до места не довез...
- Довезешь - останешься доволен, - заявил Мигель, продемонстрировав купюру в
сотню долларов. - За нами дело не станет.
- Что толку, - трогаясь с места, горько усмехнулся Джозеф. - Один тип с Уолл-стрит
тремя такими у меня перед носом тряс, а как возле Мэдисон-Сквер-Гардена встряли намертво,
так тряси - не тряси...
Таксист взял курс на тоннель под Ист-Ривер, который противоположным своим концом
выходил уже в Бруклине.
- Вы, парни, небось оттуда? - полюбопытствовал Джозеф, указывая в сторону
Манхэттена.
- Оттуда, - признался Мигель.
- Ну и как - видели этих?.. Правда, что они точь-в-точь как мы или все-таки врут по
радио?
- Правда, - нехотя произнес Мигель. - Такие же, как я и ты, только рожи
высокомерные.
- Еще бы им не быть высокомерными, - хмыкнул таксист. - Летал бы я по воздуху,
как Питер Пэн, тоже бы, наверное, нос задирал. Теперь небось и нас так научат!
- Обязательно научат, - буркнул Мигель. Было заметно, что трепаться попусту у него
нет никакого желания, однако не хотелось своим мрачным видом вгонять словоохотливого
Джозефа в подозрительность. - И летать, и на головы друг другу гадить - всему научат...
- Зря ты так, приятель, - сказал Джозеф. - Вот лично я думаю, что, когда через пару
лет у нас появятся летающие такси и пробок не станет, все мы им еще спасибо скажем. Ты
только прикинь: за пару минут через весь Лонг-Айленд - красота!..
По контрасту с вылизанным Манхэттеном, на улицах многолюдного Бруклина радовало
глаз что-то родное - потертые фасады, грязные тротуары и растрескавшийся асфальт. Здесь,
как и везде, царило оживление. Такси двигалось медленно, и у Мефодия хватало времени
рассмотреть окружающую обстановку до мелочей. Полиции и военных было предостаточно, но
это являлось закономерным, а вот снующие повсюду черные внедорожники "Доджи" с
тонированными стеклами могли бы и не вызвать настороженности, если бы их не курсировало
по округе так много. Такси миновало один такой, едва не сцепившись с ним зеркалами.
Мефодий разглядел за тонированными стеклами все тех же угрюмых типов, каждый из которых
держал на коленях укороченную "М-16". Эти неулыбчивые ребята вызывали куда больше
беспокойства, нежели их не отягощенные мощными "пушками" коллеги.
- Представляете, - не унимался таксист, - если то, что пришельцы говорят, верно, то
сколько среди нас этих... как они там сказали... Короче, вы понимаете, о ком я. Ходят среди
нас, разговаривают, небось и на девок наших заглядываются!.. Вот везу я вас, болтаю тут с
вами, а ведь даже понятия не имею, а вдруг именно вы и есть те самые... шпионы
инопланетные. Не в обиду, конечно, парни, но кто знает на самом деле, правильно? Ведь может
быть и так, что вы сами даже не знаете о том, что шпионы!..
Несмотря на подавленное настроение, Мигель и Мефодий нашли в себе силы
ухмыльнуться.
- Вот я и говорю, - продолжал Джозеф, - страшно все это! И поделать ничего нельзя,
раз они такие же, как мы. Как теперь с соседями здороваться? Как пиво с друзьями пить?
Только и буду думать о том, кто все они в действительности. А они обо мне... Паранойя!
Доносить начнем друг на друга куда следует. Ну а поймают кого, тогда что? В тюрьмы? В
концлагеря? Или вообще в расход?
- А ты не задумывался над тем, что миротворцы могут лгать? - не выдержал наконец
Мефодий. - Может быть, все это ими специально и подстроено?
- Зачем? - удивился Джозеф. - С их-то силами, да не завоевать Землю, если захотят?
Могли бы и не церемониться... Нет, сдается мне, миротворцы - ребята правильные.
- Ну а может, это рефлезианцы - наши друзья? Может, это они нас охраняют от
миротворцев, а не наоборот?
- Раз охраняют, тогда чего прячутся? Странные друзья, не кажется тебе? Я по радио
слышал, что, когда их там, на набережной, опознали, они такую бойню устроили, а потом еще
встречу сорвать хотели и бомбой все разнесли... А ты говоришь - друзья. Да если б не
миротворцы...
Такси въезжало на легендарный Бруклинский мост - гигантское трехмильное стальное
сооружение, пересекающее пролив Те-Нарроуз между Бруклином и островом Статен. Мефодий
где-то читал, что построен этот мост был в девятнадцатом веке нанятыми муниципалитетом
индейцами-могауками, которые, по слухам, были абсолютно лишены чувства страха, а потому
могли работать на огромной высоте без страховки и за символическую плату. Примерно по той
же системе росли сейчас и российские города, отстраиваясь за счет турок, югославов, молдаван
и прочих, для кого мизерный заработок в России был пределом мечтаний у себя в отечестве.
Прав был товарищ Эйнштейн: все в мире относительно - от течения времени до заработной
платы, от Вселенского Добра и Зла до простого человеческого везения - главное, с какой
позиции на них смотреть. И если можно было считать везением то, что Мефодий и его
выжившие собратья скрылись, то только до определенного момента...
Машины по Бруклинскому мосту еле ползли. Шедшие впереди и сзади автомобили то и
дело отчаянно сигналили, сам Джозеф периодически лупил кулаком по клаксону, однако на
темп движения водительская нервозность никак не влияла. Ближе к середине моста поток
машин и вовсе замер, отчего таксист разразился проклятиями и показал сразу оба средних
пальца неизвестно кому - то ли ехавшему впереди "Ягуару", то ли не видимому отсюда
виновнику образования пробки - водителю.
- Гляньте-ка, и эти тут как тут! - проворчал Джозеф, бросив мимолетный взгляд в
зеркало заднего вида. - Куда ж без них!
Исполнители обернулись и взволнованно переглянулись. Вдоль разделительной решетки
полос встречного движения двигались несколько крепких парней в синих форменных куртках с
большими желтыми буквами "FBI" на спине и груди. Среди них находился один из тех
штатских в серых плащах, что попадались сегодня в городе на каждом углу. Члены патрульной
группы были вооружены автоматами и, держа оружие перед собой, внимательно всматривались
в стекла стоящих в пробке машин.
Дабы ненароком не напугать Джозефа, Исполнители не произнесли ни слова, но взглядом
Мигель дал понять новобранцу, чтобы тот сидел как ни в чем не бывало и ни в коем случае не
смотрел на фэбээровцев. Мефодий придал лицу беззаботное выражение и уставился на стоящие
впереди машины, якобы пытаясь определить причину дорожной пробки.
Не помогло. Почему фэбээровцы обратили внимание на их такси - то ли вид у Мигеля и
Мефодия был чересчур взъерошенный и помятый, то ли агенты просто проверяли каждого, кто
подпадал под описание налетчиков на здание ООН, - неизвестно. Патрульная группа
приблизилась к такси и обступила его, а человек в сером плаще постучал по стеклу.
Мигель приоткрыл окошко и, вежливо улыбаясь, поинтересовался: в чем дело? Штатский
представился агентом ФБР Маккензи и попросил документы. Мигель учтиво протянул ему
паспорт с визой на вымышленную фамилию и удостоверение участника конгресса
программистов. Утративший в пылу борьбы на набережной Ист-Ривер куртку с документами,
Мефодий сослался на то, что забыл все свои бумаги в номере отеля. Фэбээровец вернул
Мигелю документы и кивнул, но так и не сказал, удовлетворен он объяснением Мефодия или
нет.
- Простите, джентльмены, вынужден попросить вас выйти из машины, - произнес
Маккензи после непродолжительного совещания с коллегами.
- Это еще зачем? - воспротивился Мигель, не агрессивно, скорее для проформы.
- Попрошу, джентльмены, не задерживайте нас, - настаивал Маккензи.
Никто из Исполнителей противиться не стал - люди с оружием представляли серьезную
организацию и недвусмысленно давали понять, что добьются своего при любом раскладе.
- Мы представители компании по программному обеспечению, приехали на конгресс, а
сейчас возвращаемся в отель после прогулки, - сразу же начал плести легенду Мигель. - Не
верите - позвоните в посольство или в отель "Мариотт"...
- Вы были сегодня на Первой авеню возле здания Объединенных Наций? - спросил
Маккензи.
- Да, хотели туда попасть, но не прот
...Поділитися у соцмережах
