Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 1. Меч в рукаве
...не был бильярдистом, но кий держать ему доводилось, а потому он помнил, что
касательные удары по катящемуся шару (в данном случае шар заменял "Шевроле", а кий -
"Хонда") заставляют тот радикально менять траекторию движения. Что срабатывало на
зеленом сукне игровых столов, сработало и на асфальте нью-йоркских улиц - естественные
законы природы отмене не подлежали.
"Шевроле" снесло с его полосы и развернуло поперек. Бросив взгляд назад, Мефодий
увидел, как в бок "Шевроле" тут же врезалась одна из патрульных машин и еще одна, стараясь
избежать столкновения, резко затормозила. Созданный затор сумел задержать преследователей,
но, к сожалению, не всех...
Мефодий проигнорировал сигнал светофора и, не включая поворота, резко свернул влево,
подрезав своего соседа по полосе, а затем помчался по перпендикулярной Девятой авеню улице
на запад - к Центральному парку. Ловким маневром Мефодию удалось пересечь встречную
полосу и с ходу вклиниться в поток автомобилей. Попытка повторить этот маневр
преследователями вышла корявой - оба патрульных "Форда" успели стукнуться крыльями со
встречными автомобилями, а идущего из них последним едва не переехал мусорный грузовик.
- Попробую проскочить через парк, а то ненароком задавим кого-нибудь, - объяснил
Мефодий свою стратегию. - Там сейчас малолюдно, да и патрульные машины не так
подвижны на пересеченной местности...
Парк-драйв1 в этот вечерний час оказалась почти пустынной, лишь кое-где возле
обочины притулились одинокие автомобили. Сегодня парк привлекал лишь самых отчаянных
любителей романтических свиданий - к середине октября деревья уже стояли голые и никакой
романтики в душе не пробуждали.
1 Пересекающая парк дорога для проезда автотранспорта.
Тишину парковых аллей нарушила ворвавшаяся в парк кавалькада из трех машин:
напоминающая поджавшую хвост Жучку "Хонда-Цивик" и кусающие ее за лапы два
полицейских "бультерьера".
В отличие от прямолинейных городских улиц парк-драйв изобиловала крутыми
поворотами, а также множеством подъемов и спусков. Во имя гармонии с природой дорога
была проложена без нарушения естественного рельефа местности. Все это позволило Мефодию
освоить еще один водительский прием - вхождение в поворот с заносом, что добавило в
шевелюру бедному пастору лишних седин. Во время оттачивания навыка начинающий гонщик
снес "Хонде" оба зеркала заднего вида - сказывалась узость проезжей части и
злоупотребление педалью акселератора.
Сверху прямо в глаза ударил слепящий луч света, и шумное стрекотание над головой
возвестило о том, что к погоне присоединился патрульный вертолет. Мефодий опасался, как бы
за ними не увязались и миротворцы, но, похоже, гостей планеты такими мелочами
предпочитали не отвлекать - пора бы землянам и самим начать практиковаться в отлове
рефлезианских шпионов и их пособников.
Где-то впереди, сквозь хитросплетение сучьев, пробились красно-синие вспышки,
выдавая мчащуюся по параллельным парку улицам полицейскую подмогу. Ехать до конца
парк-драйв было неразумно, так как ее уже наверняка блокировали. Потому, съезжая с
очередного спуска, новобранец набрал приличную скорость и, неожиданно для
преследователей, бросил свой автомобиль прямо на склон примыкающего к дороге холма.
"Хонда-Цивик" внедорожником не являлась и для езды по пересеченной местности не
предназначалась. Но Центральный парк был вытоптан миллионами ног настолько, что, когда
"Хонда" свернула с парк-драйв и колеса ее коснулись усыпанной листьями земли, новобранец
особой разницы и не ощутил.
Автомобиль Мефодия перескочил холм и, не снижая темпа, ринулся дальше. Оба
полицейских, прошляпившие этот финт, ударили по тормозам, с заносом развернулись и тоже
бросились на штурм холма. Однако такой немаловажный элемент, как инерция, был для них
уже потерян. И пока их "Форды", рыча и буксуя, с трудом подобрались к вершине холма,
беглецы сумели оторваться уже достаточно далеко.
Мефодий устремился по бездорожью на север Центрального парка, надеясь, что парк еще
не обложили со всех сторон. Он чувствовал, как надсадно завывает движок "Хонды" при
каждом подъеме, и видел датчик температуры воды, стрелка которого неумолимо двигалась к
критической отметке. В довершение ко всему начала недружелюбно подмигивать красная
лампочка на топливном индикаторе. Пора было призадуматься о смене автомобиля.
- Пожалуй, - поддержала его Ким. - Давай вернемся на дорогу и поищем что-нибудь
поновее. Недалеко от того места, где ты заехал на холм, я заметила шикарный "Мустанг".
Надеюсь, он еще не смылся...
Мефодий обернулся к Хьюго, опасаясь, что тот не захочет расстаться с горячо любимой
машиной, но старик тоже кивнул. Неизбежное расставание с единственной своей ценной
собственностью Хьюго пережил со стоическим спокойствием истинного христианина, пусть и
давно не верующего.
Мечта Кимберли покататься на мощном "Мустанге" не осуществилась.
Мефодий как раз выехал на берег маленького озерца - одной из достопримечательностей
Центрального парка, - когда из темноты наперерез им метнулась большая тень. Угодив под
луч вертолета, тень мгновенно приняла облик черного внедорожника "Додж", владельцы
которого появились здесь явно не для того, чтобы любоваться луной и уснувшей осенней
природой.
Мефодий ударил по тормозам, но это не принесло результата - влажная земля и малое
расстояние до внедорожника свели на нет все усилия. "Додж" с погашенными фарами явно шел
на перехват, однако из-за своей нерасторопности крадущийся в темноте охотник сам
подставился под удар. Как торпеда в неповоротливый линкор, "Хонда" врезалась в правый бок
"Доджа".
Столкновение не было катастрофическим, и все-таки удар получился достаточно
мощным. Радиатор "Хонды" смяло, капот задрался, а лобовое стекло вылетело наружу мелкими
осколками. Горячая вода из пробитого радиатора хлынула на землю, образовав в прохладном
воздухе клубы густого пара. Сам "Додж" с помятым боком так и остался стоять на том месте,
где его застал неожиданный удар.
Голову Мефодия сильно тряхнуло, но ничего серьезного не произошло - резиновая пуля
конопатовских боевиков била куда больнее; лишь сместившаяся приборная панель неприятно
стукнула его по коленным чашечкам. Кимберли потерла виски и смачно обругала новобранца
на чем свет стоит. Впрочем, ее ругань Мефодия даже обрадовала - девушка испугалась, но не
пострадала, так что пусть лучше ругается на здоровье, чем сидит в шоке.
А вот бедному пастору повезло чуть меньше. Травм он не получил, но встряска не прошла
для его старческого организма бесследно: Хьюго был без сознания и, уронив руки, мешком
повис на ремне безопасности. Кимберли отстегнула его от ремня и проверила пульс, после чего
облегченно вздохнула:
- Все нормально. Святой отец просто вырубился - тяжеловато в его годы привыкать к
вашему стилю вождения, любезный.
- Вытаскивай его, - распорядился Мефодий, выбираясь наружу. - А я пойду спрошу,
не дадут ли мне...
Два агента в "Додже" тоже пережили изрядную встряску, правда, в отличие от пожилого
пастора оба пребывали в сознании: пассажир морщился и придерживал на весу сломанную
руку; водитель отирал кровь со лба и пытался дрожащей рукой открыть дверцу. Подскочивший
к "Доджу" Мефодий любезно помог ему совладать с замком, но на этом вся любезность
новобранца и кончилась.
То, что не сделало столкновение, довершил кулак посвященного. Увидев, что водитель
без сознания вылетел из салона, его напарник попытался было выхватить пистолет, но был
легко обезоружен Мефодием и, невзирая на сломанную руку, также выброшен из автомобиля.
Кимберли вытащила пастора из разбитой "Хонды" и, подхватив под мышки, приволокла к
"Доджу", возле которого Мефодий уже обыскивал фэбээровцев, лишая их оружия, бумажников
и сотовых телефонов. Совместными усилиями Исполнители усадили Хьюго на заднее сиденье
"Доджа" и снова зафиксировали обмякшее тело пастора ремнями безопасности. Кимберли
уселась рядом с пастором и легкими пощечинами привела его в чувство.
- Не время отдыхать, святой отец, - сообщила она вернувшемуся в реальность Хьюго.
Мефодий побросал отобранные у противника вещи на пассажирское сиденье "Доджа",
после чего уселся за руль, включил передачу и аккуратно, словно опасаясь недюжинной прыти
новой машины, надавил на педаль акселератора. "Додж" послушно заурчал, дернулся, но,
удерживаемый крепко зацепившейся ему за бок "Хондой", остановился и заглох. Новобранец
снова запустил двигатель и так рванул с места, что вырвал у "Хонды" радиаторную решетку.
Преимущества нового автомобиля тут же дали о себе знать: там, где маленькая
"Хонда-Цивик" шла на пределе своих возможностей, мощный "Додж" не напрягался,
преодолевая препятствия вполсилы. Выезжать снова на парк-драйв Мефодий не решился - в
том, что эта дорога уже перекрыта, можно было не сомневаться. Единственным выходом было
появиться там, где тебя совсем не ждут...
Момент появления целой группы "собратьев" черного "Доджа" Мефодий пропустил - те
возникли сзади внезапно, как охотящиеся хищники. Первой заметила врагов Кимберли.
- Берегись! - крикнула она. - Двое! Трое!.. Нет - четверо!..
Мефодию хватило беглого взгляда назад, чтобы убедиться в ее правоте. Четыре
идиентичных их "Доджу" громадины шли на сближение с разных направлений.
- Держи телефон! - Мефодий передал Кимберли отобранный у фэбээровца
мобильник. - Звони связному нашего агента - Энтони, или как его там!.. Линия должна быть
чистой, если только эти двое не на контроле своего "особого отдела"...
Ким схватила мобильник и принялась судорожно набирать данный ей Хьюго номер.
Мефодий вздрогнул, когда услышал выстрелы и стук пуль по кузову внедорожника,
однако, к своему удивлению, обнаружил, что трофейный "Додж" оказался по-настоящему
пуленепробиваемым - пули прошивали обшивку автомобиля, но застревали в скрытых под
ней титановых пластинах. Бронированными были и стекла "Доджа". Находись сейчас беглецы
в своей "Хонде", которую можно было проколоть обычным шилом, участь их оказалась бы
незавидной...
Ни слова не говоря, пастор отстегнул ремни безопасности, порылся за сиденьем и извлек
найденный там короткий и потому слегка смахивающий на игрушечный автомат, после чего
довольно профессионально дослал патрон в патронник и зашарил по дверце в поисках кнопки
стеклоподъемника.
- Что это вы задумали? - Ким даже отложила телефон, уставившись на него
недоуменными глазами. - Вы в своем уме? А как же "не убий"?
- Не убью! - бросил в ответ озлобленный Хьюго, приоткрывая стекло до размера
бойницы и высовывая ствол автомата наружу. - А заповеди "не напугай" нет! Когда-то и мне
довелось стрелять, так что не мешайте, юная леди, звоните-ка лучше Энтони...
Последнее распоряжение пастора оказалось трудновыполнимым, поскольку, даже
дозвонись Кимберли до связного, говорить с ним она не смогла бы - Хьюго открыл огонь по
ближайшему "Доджу", и в салоне раздался такой грохот, что, казалось, вот-вот полопаются
бронированные стекла.
Методика стрельбы короткими очередями мирному священнику была незнакома, и
автоматный магазин он опорожнил точно так же, как до этого поглощал "Столичную", -
единым залпом. Больше половины пуль ушло в землю, но те пули, что угодили в цель,
сумели-таки пробить "Доджу" преследователей переднее колесо. Внедорожник завилял из
стороны в сторону и на полной скорости ударился в попавшееся на его пути дерево. Пастор
издал восторженное "йо-хо-хо!", после чего выудил из-за сиденья еще один магазин.
- Перезарядите! - потребовал он у Кимберли. - Что-то я не пойму, как это делается...
- Достаточно! - огрызнулась девушка и отобрала у священника автомат. -
Поквитались, и хватит, а то, не ровен час, еще подстрелите кого.
Кимберли опасалась не зря - за деревьями уже просматривались фасады городских
зданий.
Преследователи тоже прекратили огонь. Три зловещих черных силуэта маячили позади,
не рискуя больше заходить беглецам во фланг.
Памятуя о том, что их новый транспорт достаточно проходимый, Мефодий уверенно
направил "Додж" к берегу узкого и неглубокого водоема, за которым уже виднелось парковое
ограждение. Брызги взметнулись выше крыши салона, а на полу, поверх ковриков, тут же
выступила вода, но колеса внедорожника уже твердо двигались по дну. Как и ожидалось,
фэбээровцы ринулись следом, окончательно взбаламутив и без того мутную воду.
- Держитесь! - предупредил Мефодий пассажиров, выбираясь на противоположный
берег. - Выходим в город...
В город они не вышли, а скорее ворвались, сопроводив свое появление грохотом
пробитого ограждения. Завидев их, идущие по авеню автомобили завизжали тормозами и
шарахнулись кто куда. Но едва они собрались возобновить движение, как в пробитый проем
вылетело еще три подобных черных монстра и пустилось вдогонку первому...
Сирены остались голосить где-то позади - полицейские, бросившие все силы на
оцепление парка, не ожидали такого прорыва и замешкались. Пользуясь их замешательством,
Мефодий припустил по авеню во всю мощь трофейного движка. Устойчивая база "Доджа"
позволяла выполнять на большой скорости довольно-таки крутые маневры, какие на "Хонде"
неминуемо привели бы к нежелательной автоакробатике. Преследователи двигались колонной
и виляли между попутных автомобилей, заставляя те испуганно шарахаться на соседние
полосы.
- Что со связью? - спросил Мефодий у Кимберли.
- Работаю над этим, - сосредоточенно проговорила девушка, пытаясь не сбиться при
наборе номера. - Восемь... Один... Четыре... Шесть! Готово! Ну, надеюсь на вашу ясную
память, святой отец...
Отозвались на удивление быстро, правда, ответил не Энтони, а женский голос. Как только
трубка ожила, Кимберли сразу же передала ее Хьюго, но перед этим, прикрыв микрофон рукой,
наказала:
- Осторожнее, святой отец. Никаких кодов и званий. Если что - вы ошиблись
номером...
- Знаю, смотрел фильмы про шпионов, - отмахнулся пастор, после чего робко
поинтересовался в трубку: - Мистер Энтони?
- Кто его спрашивает? - грубо спросили на том конце линии.
- Я по поводу воскресного церковного собрания: оно отменяется - пастор заболел, -
заговорил Хьюго в духе матерого конспиратора. Даже если линия и прослушивалась,
информация по ней шла вполне обыденная - звонивший мог быть простым прихожанином,
узнавшим о болезни пастора и извещающим о том другого прихожанина. Если Энтони
находится возле трубки, он узнает агента по голосу, если же его поблизости нет, ему передадут
о звонке, после чего Исполнителю не составит труда догадаться о сути и выяснить всю правду.
- Говорят, пастора увезли сегодня вечером на "Скорой помощи" прямо из церкви, -
продолжал Хьюго. - Видимо, что-то очень серьезное... Передайте пожалуйста, мистеру
Энтони...
На том конце линии послышалась возня, и мужской голос пробасил:
- Святой отец, это вы?.. Хватит маскироваться, я вас узнал.
- Энтони?.. Уважаемый Энтони, уж простите старика, но я должен знать, что это точно
вы... - Может, пастор и узнал голос своего связного, но перестраховаться лишний раз не
мешало.
В телефоне негромко выругались.
- Хорошо... - усмехнулся говоривший. - В прошлый мой визит перед тем, как я вошел
к вам в ризницу, вы так торопились спрятать выпивку, что разбили бутылку о молельную
скамью. Тогда я вам ничего не сказал, но водочная вонь, замечу, стояла потом по всей церкви.
Пастор смущенно закашлялся, после чего оторвался от мобильника и с явным
облегчением сообщил Исполнителям:
- Это Энтони. Это, бесспорно, наш Энтони... - И вернулся к разговору: -
Здравствуйте, Энтони! Даже не представляете, как я рад вас слышать!.. Как мы рады вас
слышать!
- Здравствуйте, святой отец, - так же облегченно вздохнул связной. - Вы крайне
взволнованы - что-то случилось?
- О, да, Энтони, случилось, и еще как случилось...
И Хьюго вкратце обрисовал крайне незавидное положение, в котором они оказались.
Повествование пастора было бы на порядок короче, если бы в возбуждении он не
злоупотреблял грубыми ругательствами, в коих, как выяснилось, он недостатка не знал.
- Одну минуту, святой отец, - бросил по окончании рассказа Энтони и оставил пастора
на линии в ожидании. Хьюго, Кимберли и Мефодий внимательно вслушивались в исходившие
из мобильника звуки - Энтони явно с кем-то совещался.
Совещание заняло не минуту, а все две. За это время автоколонна из трех "Доджей"
подошла почти вплотную к беглецам.
- Где вы? - наконец ожила трубка.
Пастор бросил мимолетный взгляд за окно и отрапортовал:
- Въезжаем в Гарлем. И за нами "хвост", как у питона!
- Вот как?.. Ладно, слушайте внимательно: на перекрестке Сто тридцатой стрит и
Амстердам-авеню пожар, - сообщил Энтони. - Судя по новостям, вокруг огромное скопление
народа. Будьте там как можно скорее и смешайтесь с толпой. Вас встретят... - И напоследок
уточнил: - Как вы сказали - Мефодий и Кимберли?
- Так точно! - отчеканил пастор, хотя в армии ему служить не доводилось даже в чине
капеллана.
- Что ж, еще двоих отыскали, - заметил Энтони и подытожил: - Короче, перекресток
Сто тридцатой и Амстердам-авеню. Мы выдвигаемся...
Кто именно "мы", Энтони не пояснил. Мефодий собрался было спросить о Мигеле, но
связной пастора разорвал соединение.
Чтобы оторваться от "хвоста", Мефодий вознамерился продемонстрировать все, чему он
сумел научиться за прошедший час. "Додж" беглецов ударился в такой безумный слалом
между попутных автомобилей, что едва не заваливался на бок при каждом броске в сторону.
Возле одного из светофоров Мефодий обнаглел настолько, что ринулся между рядов
ожидающих зеленый сигнал автомобилей. Их "Додж", словно бешеный вепрь, растолкал
мешающие ему легковушки и, сопровождаемый их отчаянным гудением, понесся дальше.
Фэбээровцы же, сунувшиеся по неосмотрительности в проделанную Мефодием "просеку",
застряли в ней намертво - повторить маневр им попросту не позволили. Мало того, из
помятых автомобилей вылезали разгневанные водители, недвусмысленно давая понять, что
нахальные ребята, один из которых только что натворил на перекрестке столько безобразия,
должны понести заслуженную кару.
Судьба преподнесла беглецам подарок, и воспользоваться им следовало с умом,
поскольку эта скупая леди очень редко одаривает чем-то действительно ценным дважды.
Поиск назначенного места встречи не составил никаких проблем, так как во мраке зарево
пожара было заметно за десять кварталов. Пылала какая-то ночлежка, загоревшаяся, по всей
видимости, с чьей-то легкой спички. Еще в школьные годы Мефодий читал, что поджоги
"вороньих слободок" в гетто наподобие Гарлема весьма распространенны из-за внеочередного
предоставления жилья погорельцам. При выезде на Амстердам-авеню "Додж" беглецов с
завыванием обогнала огромная пожарная машина; еще одна пролетела по встречной полосе.
Позади пожарного грузовика маячил фургончик "Скорой помощи".
Толпа, состоявшая преимущественно из чернокожего населения, взирала на пожар, как на
бесплатное шоу. Многие при этом жевали гамбургеры и пили пиво. Изредка толпа
расступалась, когда через нее пробиралась очередная мигающая маячками автомашина.
Мефодий заметил невдалеке полицейский "Форд" и сразу ударил по тормозам, после чего, в
целях маскировки, припарковал "Додж" позади продуктового фургона.
- Дальше нельзя, - пояснил Мефодий. - Не пробьемся, да и просто не пустят. - И
кивнул в сторону полицейского автомобиля.
- Идем в толпу, - распорядилась Ким. - Через минуту "серые плащи" уже будут здесь
Исполнители оставили все оружие в "Додже", взяв с собой только бумажники
фэбээровцев. Правда, пастор порывался прихватить пистолет, но Ким резонно заметила, что тот
будет выпирать из-под узкого пасторского пиджачка, а наметанные глаза здешних копов вряд
ли примут его за карманную Библию. Вошедший во вкус преступной жизни святой отец
поскрипел зубами и неохотно согласился.
Едва Исполнители и агент отошли от своего спасителя-"Доджа", как прямо на них
вылетел красный пожарный грузовик и чуть не переехал замешкавшегося пастора. Кимберли
оттянула Хьюго за шиворот и, стараясь перекричать пожарную сирену, приказала:
- Бежим за пожарными! Через минуту будем в самой давке, и пусть попробуют нас там
отыскать!..
Пожарная машина пробиралась через столпотворение не очень быстро, дабы ненароком
не задавить какого-нибудь нерасторопного зеваку. Возле ее заднего бампера, в своеобразной
мертвой зоне, где толпа еще не успевала сомкнуться, трусцой бежали Мефодий и Кимберли, а
за ними семенил пастор Хьюго Ван Оуэн. Дыхание пастора было сиплым и неровным -
утренними пробежками вокруг церкви святой отец явно не увлекался, да и столь любимая им
"Столичная" спортивную форму старика тоже не укрепляла.
Такой нехитрый тактический прием довел троицу беглецов до самых первых рядов зевак.
Пожарники проехали немного дальше, за оцепление, и, остановившись, немедля взялись
поднимать лестницу и разматывать рукава брандспойтов.
Пламя охватило пять верхних этажей восьмиэтажного здания. Из выбитых окон нижних
этажей валили клубы дыма, но открытого огня там пока не наблюдалось. С лестниц и
подъемных вышек пожарники утоляли жажду пожара из полутора десятков брандспойтов,
однако даже неискушенному в вопросах пожаротушения при взгляде на это становилось
понятно - воды явно недостаточно. То и дело из дверей горящего дома пожарники выводили
укутанных мокрыми одеялами людей, очевидно, на момент начала пожара уже мирно спавших.
С десяток фургонов "Скорой помощи" поджидало погорельцев у линии оцепления, поминутно
отъезжая с пострадавшими и прибывая вновь.
Мефодий задрал голову и увидел, что поверх них висит такая плотная пелена дыма, что
рыскающий где-то неподалеку полицейский вертолет наверняка потерял их компанию из поля
зрения.
Сделав вид, что глазеет, как и все, на пожар, Мефодий не забывал поглядывать и по
сторонам. Кимберли занималась тем же, только святой отец, завороженный безумством
огненной стихии, не сводил глаз с бушующего пламени. Губы пастора шептали: "Ужас, ужас,
какой немыслимый ужас..."
Поставленную Энтони задачу они выполнили и даже сумели оторваться от "хвоста". Что
делать дальше, никто из беглецов не подозревал. Зато и Кимберли и Мефодий были уверены в
одном - если Энтони не поторопится, скоро полицейские оцепят территорию пожара и легко
выловят их, благо опознать трех белых людей на фоне чернокожих и пуэрториканцев сможет
даже полуслепой дальтоник.
Кимберли подергала Мефодия за рукав и указала взглядом туда, откуда они прибыли.
Из-за дыма видимость была плохая, но новобранец отчетливо рассмотрел за толпой черные
крыши подкативших к столпотворению "Доджей". Полминуты спустя возле них засверкали
огни множества полицейских машин. То, что они уже обнаружили брошенный рефлезианцами
"Додж", Мефодий и Ким не сомневались.
Преследователи не мешкая выстроились в колонну и стали оперативно брать место
пожара в оцепление. Какая-то минута - и путь для отхода остался только один - прямиком в
огонь. Возможно, Мефодию и Кимберли удалось бы проскочить сквозь горящее здание, но о
том, чтобы тащить туда пастора, не могло быть и речи, тем более что недавняя пробежка
лишний раз подтвердила - бегун из святого отца никудышный.
- Если чего, можно и врукопашную, - негромко предложил Мефодий, разминая
затекшие от непривычки к рулю кисти рук. - Копы не будут стрелять в толпу.
- Размечтался! - осадила его Ким. - Копы-то, может, и не будут, но если эти честные
граждане узнают, кто мы такие, нас сразу на шнурки порежут. Они и так косо поглядывают, вон
та банда, по-моему, вообще живьем сожрать нас готова...
- Мы что, похожи на расистов?
- Ты отстал от жизни, мальчик из России! Сегодня им плевать, расист ты или нет. Это
они теперь расисты, а мы просто забрели не в свой район не на свою вечеринку. Этот кретин
Энтони лучшего места найти не мог... Останемся в живых - все ему, мерзавцу, выскажу...
И правда, взгляды стоявшей неподалеку компании развязных подростков были слишком
уж недобрыми. Мефодий знал, что по законам психологии смотреть в глаза недружелюбному
землекопу не следует, чтобы не спровоцировать того на нападение. Потому Исполнитель
благоразумно отвернулся, однако краем глаза продолжал следить за ними, не выпуская
агрессивную группу молодежи из виду.
Наужасавшись пожаром, пастор вспомнил-таки, зачем они сюда прибыли, и начал
взглядом отыскивать в толпе своего связного.
- Пока никого не вижу, - горестно вздохнул он. - Может, он и здесь, но глаза
разбегаются...
- Смотрите лучше! - велела Ким. - По моим подсчетам, у Энтони в запасе остается от
силы минут пять. Дальше нас опознают копы, а потом затопчет толпа... Или наоборот. Столько
веселья ей сегодня привалило: сначала пожар, затем казнь рефлезианцев, а после все пойдут
пить пиво в ближайшую забегаловку...
В толпе уже мельтешили полицейские фуражки, кокарды на которых играли оранжевыми
отблесками огня. Копы прочесывали толпу, медленно, но упорно пробираясь к первым рядам.
Один из фэбээровцев извлек бинокль, вскарабкался на крышу "Доджа" и с усердием
впередсмотрящего на корабельной мачте стал пытаться через дымовую пелену выявить
негодяев, что переполошили весь Манхэттен.
- Кажется, влипли по-крупному, - вынесла заключение Ким. - Подставили нас ваши
друзья, святой отец. Давайте-ка будем потихоньку пробираться к краю, авось повезет угнать
еще какой-нибудь транспорт.
Но не прошли они и нескольких шагов, как вдруг ни с того ни с сего началось нечто
необъяснимое. Прямо над головами толпы воздух прорезало несколько дымовых струй, будто
кто-то поджег с полдесятка дымовых шашек и разом подбросил их вверх. Это и вправду
оказались дымовые шашки, а не вылетевшие из горящего здания предметы, как подумало
большинство собравшихся. Откуда здесь взялись шашки, так никто и не понял - картонные
цилиндры размером с большую петарду запрыгали и заметались между перепуганными
людьми. Дымовые шашки не приносили людям абсолютно никакого вреда, однако густыми
клубами дыма навели ужасную панику. Люди кинулись кто куда, а после того как видимость
из-за дыма пропала, паника лишь, усилилась.
Сумев заметить
...Поділитися у соцмережах
