Жанр: Научная фантастика
Меч в рукаве 1. Меч в рукаве
... не стала.
- Да, пожалуй. А ты знаешь адреса других "контор", куда они могли податься?
- Нет...
- Вот и я нет. А как их раздобыть? В телефонной книге эти адреса не печатают.
- Спросить у агента, - уверенно заявил Мефодий. Ким недовольно хмыкнула:
- У вас в секторе агенты разве знают адрес "конторы"?
- Понятное дело, что агенты не знают, но они выведут нас на связного, а уже через
связного мы выйдем на "контору".
Тревога в глазах Кимберли на миг пропала, вместо нее блеснул солнечный зайчик
надежды, а за ним - лишь на короткий миг - отблеск настоящего уважения.
- Молодец, - похвалила Ким Мефодия, для которого эта скромная похвала прозвучала
громче триумфальных фанфар. - А я как-то сразу и не догадалась. Но раз ты такой
сообразительный, тогда расскажи, как ты найдешь агента в незнакомом городе?
- Да проще простого! - ответил Мефодий. - Куплю газету рекламных объявлений,
открою раздел магов и астрологов и методом исключения выйду на нужную нам личность.
Меня в свое время раскрыл для смотрителя точно такой же агент. Не думаю, что в Нью-Йорке
этой публики будет меньше, чем в Староболотинске.
Мефодий сходил к бару и принес оттуда газету. Искомой публики в Нью-Йорке оказалось
на порядок больше, чем ожидалось. Во флегматичном Староболотинске на постоянной основе
практиковали пять-шесть астрологов, семь-восемь гадалок (включая незабвенную Пелагею
Прокловну), несколько магов белых и адекватное им число магов черных, плюс пара-тройка
совсем экзотических личностей наподобие Всероссийского Колдуна-Биоэнергета, магистра
гильдии Вселенского Спиритизма и обладателя Скипетра Духовного Возрождения Иллариона
Бен-Ареопага Третьего. В Нью-Йорке все обстояло совсем по-иному - сказывался-таки
масштаб мегаполиса.
Мефодия ввела в заблуждение небольшая толщина купленного еженедельника,
вследствие чего он и выбрал именно его, надеясь, что сообразно объему окажется и количество
нужных объявлений. Это мнение оказалось ошибочным.
Нужный газетный раздел занимал едва ли не четверть всего издания, а наполняли его
сотни объявлений на любой вкус, цвет и уровень читательской образованности. За каждым из
объявлений стоял конкретный человек или группа таковых, но ни одна строчка не проливала
свет на истинность или лживость написавшего ее "обладателя экстраординарных
способностей". Стройными рядами маршировали по газетным страницам астрологи, за ними
следовали колонны магов и колдунов, двигались батальоны ведьм и гадалок, и не было им ни
конца, ни края, ни числа...
Глядя на это безобразие, Мефодий заметно приуныл, что не осталось не замеченным
наблюдательной Кимберли.
- Что, никаких зацепок? - спросила она.
- Никогда не думал, что в такой цивилизованной стране может быть столько
шарлатанов, - сознался Мефодий, все еще изучая объявления.
- Ну, не такая уж она на самом деле и цивилизованная, - заметила Ким. - Можно
считать себя пупом Земли и при этом быть... кое-чем противоположным. Ну-ка, дай, я
посмотрю!
Ким взяла газету, пробежала глазами по объявлениям, озадаченно поцокала языком, после
чего стала рассуждать вслух:
- Так. Все крупные центры, гильдии, объединения, круги избранных и прочие ордена
Узревших Свет отсекаем... - Она вынула из кармана карандашик и перечеркнула половину
страницы. - Уже проще!.. Наш человек себя особо не афиширует, ему нужна негромкая слава
- такая, которая "из уст в уста"... - Карандаш Ким теперь наносил по объявлениям не
ковровые бомбардировки, а точечные удары. - Офисов для работы у них тоже быть не
может... - Еще несколько энергичных зачеркиваний. - Интернет-сайтов тем более...
Газетный лист под неумолимой рукой Ким покрывался крестиками, как игровое поле
"морского боя". Приглянувшиеся объявления она обводила кружком, но таковых было
немного.
Наконец отбор был завершен. Ким вернула газету Мефодию, спрятала карандаш и с
чувством выполненного долга произнесла:
- Кажется, это все, на что следует обратить внимание. Теперь слово за тобой. Выбирай.
Мефодий просмотрел отредактированный вариант страницы: десятка два объявлений,
лаконичных - род занятий и адрес.
- Не знаю, - проговорил он. - Поздно уже, сегодня мы вряд ли чего добьемся. Если и
начинать, то только с утра...
- Устами новобранца глаголет здравый смысл, - поддержала его Ким. - Если честно, я
и сама устала - пятые сутки на ногах. Пойдем, что ли, проспим где-нибудь твою двадцатку?..
Дешевых отелей в Куинсе было пруд пруди, причем, помимо обычных, имелись здесь и
весьма экзотические - для геев, для лесбиянок, совсем демократичные - для "шведских
семей". Понятное дело, спецотеля для Исполнителей среди них не нашлось, а потому
бесприютным скитальцам пришлось довольствоваться неблаговидным заведением с
обшарпанными стенами, вытертым до бесцветности линолеумом и фанерной казарменной
мебелью. Заведение тем не менее носило гордое имя "Рай на Земле".
Свободный номер оставался только один, но Мефодий и Кимберли взяли его без
колебаний.
- Надеюсь, ты не воспользуешься моей беспомощностью? - игриво поинтересовалась
Ким, скидывая кроссовки и прямо в одежде валясь на единственную в номере кровать. - Мой
рыцарь, спасенная вами принцесса устала и чертовски хочет спать. Просьба не толкаться, не
отбирать одеяло и не колоться слэйерами...
И пока ее верный рыцарь думал, что же ответить, Кимберли перевернулась на бок и,
по-детски подложив ладони под щеку, уснула невинным сном.
Мефодий немного потоптался возле сладко сопящей Ким, после чего, также не раздеваясь,
улегся на свободную половину кровати и закрыл глаза.
События последних безумных дней его жизни плясали перед глазами, словно при
деблокировании, не давая полностью расслабиться. Но вскоре даже выносливый
исполнительский мозг взмолился о передышке и самостоятельно перешел в спящий режим,
оберегая себя от излишней перегрузки.
Адреса, что вчера вечером выбрала из газеты Кимберли, были раскиданы по всему
Нью-Йорку и пригороду, поэтому посещать их решили по степени удаления от Куинса.
Маршрут поиска требовалось составить самый рациональный - денег у Ким оставалось мало,
а у Мефодия, кроме жалкой кучки мелочи, их и вовсе не было.
Ближайшая ясновидящая жила совсем недалеко - в квартале от отеля и в двух шагах от
аэропорта Ла-Гуардия.
Дверь Исполнителям открыла моложавая чернокожая женщина с помятым лицом,
хранившим на себе последствия вчерашней пьянки. Под глазами у женщины отвисли мешки,
выступавшие дальше, чем надбровные дуги. Из квартиры ясновидящей пахнуло спертым
воздухом, в котором явственно ощущались ароматы царившего здесь вчера веселья.
- Зачем пожаловали? - угрюмо буркнула обладательница дара свыше, не вынимая из
опухших губ сигареты.
- Вы же ясновидящая! - сказала Ким. - Должны бы и сами догадаться.
- Проваливайте, - велела хозяйка квартиры и, недобро зыркнув на Кимберли,
захлопнула дверь прямо перед ее носом.
- Все понятно, - подытожила девушка. - Тело проснулось, ясновидение еще спит. И
по-моему, работать сегодня оно вряд ли выйдет.
Следующий адрес находился в Бруклине. Гадалка - чем-то похожая на Пелагею
Прокловну, маленькая, только полненькая старушенция - весьма учтиво приняла посетителей,
усадила их на диван, а сама заняла рабочее место за антикварным столиком с хрустальным
шаром посередине.
- Я вас слушаю, - произнесла гадалка загадочным полушепотом, напуская на себя вид
человека, имеющего контакт с высшими сферами.
- Мы к вам по весьма пикантному вопросу... - начала Ким.
- Я знаю, - кивнула гадалка. - Всех последнее время остро волнует собственное
будущее. Я вам помогу. Какое желаете гадание - каждому отдельно или вместе?
- Понимаете, нам нужен прогноз не для себя, а для... одной группы людей, можно
сказать, некоего общества...
- Для общества? - Гадалка непонимающе перевела взгляд с Кимберли на Мефодия. Тот
в подтверждение слов своей напарницы утвердительно, кивнул. - То есть для некой семьи, за
которую вы просите?
- Да, можно сказать, что для семьи, - согласилась Ким. - Большой семьи... Они
раньше жили здесь неподалеку, но недавно у них случились крупные неприятности... Может
быть, вы даже знаете кого-то из них. Малкольма, например?
- Как его фамилия? - поинтересовалась гадалка.
- Я назову вам номер его телефона - тринадцать нулей сорок восемь, - ответила Ким,
внимательно наблюдая за старушкой.
- Простите, но я вас не понимаю, - с сожалением проговорила та, не выказав абсолютно
никакой реакции и на телефонный номер. - Зачем мне их телефон, я по телефону не
работаю... Я могу погадать по фотографии; у вас есть фотография вашего Малкольма?
- К сожалению, нет, - вздохнула Ким и поднялась с дивана. Мефодий последовал за
ней. - Мы ошиблись, извините... Это вам за беспокойство.
С этими словами Кимберли протянула гадалке десятку. Старушка немного помялась, но
деньги взяла.
- Странные вы какие-то, - сказала она на прощание. - Будто не от мира сего...
- Будто не от мира сего, - сказал Мефодий, когда они с Ким вышли на улицу и
направились к станции подземки. - Теперь уже и правда не от мира сего... Кстати, если
каждому несостоявшемуся агенту отстегивать по десятке, к обеду придется выходить на
большую дорогу.
- Помолчи, - буркнула Ким, думая о чем-то своем. - Так или иначе, денег нам все
равно не хватит, поэтому пока будем ехать, лучше бы подумал, где их раздобыть без лишних
проблем.
- До ночи, видимо, нигде, - ответил Мефодий. - Так что придется экономить.
В южном Бруклине, почти у самого побережья, проживал еще один помеченный
Кимберли кандидат на посещение - как он писал о себе в газете, "целитель-травник и
иглорефлексотерапевт дядюшка Вонг". "Дядюшкой" оказался пожилой китаец, содержавший
маленький магазинчик, который изнутри выглядел на удивление опрятным и весь был усажен
разнообразной - по всей видимости, лекарственной - зеленью.
Дядюшка Вонг учтиво кивнул из-за прилавка, но не произнес ни слова, а просто стоял и
поглядывал на зашедших к нему посетителей с хитрой, хотя и приветливой улыбкой.
- Вы дядюшка Вонг? - на всякий случай уточнила Ким.
Китаец снова кивнул, на мгновение продемонстрировав Исполнителям лысую,
окруженную редкими седыми волосами макушку.
- Мистер Вонг, вас порекомендовали нам друзья, - обратилась к нему Ким. - Они
говорят, что вы можете кое в чем нам помочь.
- Возможно, могу, а возможно, и нет, - ответил дядюшка, с лисьим прищуром
разглядывая гостей. - Дядюшка Вонг не всемогущ, он обычный человек.
Даже если старый китаец и был любопытен, он не выказывал этого, предоставляя гостям
изложить свою просьбу тогда, когда они сами того захотят. Невольно складывалось
впечатление, что дядюшка может простоять вот так - в терпеливом ожидании, со склоненной
набок головой - до самого вечера.
- Нам нужно встретиться с человеком по имени Малкольм, - пояснила Ким. - Раньше
он жил на Вудсайде, но вчера пропал в неизвестном направлении. Мы подумали, что вы могли
слышать о нем - он ведь такой же, как и вы, хранитель древних истин. Очень древних...
- Никогда не слышал о таком, - покачал головой дядюшка Вонг. - Весьма сожалею.
- Жаль, - разочарованно проговорила Ким. - А мы так надеялись получить от мистера
Малкольма ответы на некоторые вопросы...
- Это, видимо, какие-то особые вопросы, ответы на которые знает лишь он один? -
сочувственно поинтересовался китаец.
- Да, мистер Вонг, - подтвердила Ким. - Кроме мистера Малкольма, на них могут
ответить лишь несколько человек во всем мире.
- Значит, у него в руках и вправду очень древняя истина, - заключил дядюшка.
- Очень древняя, - повторила Ким.
- Отрадно, когда молодые люди вроде вас пытаются искать истину, - одобрительно
кивнул китаец. - Сегодня это редкость... Большая редкость. Вы знаете, когда дядюшка Вонг
нуждается в помощи - а такое бывает очень и очень часто, - он всегда идет к тому, кто
мудрей его, и просит совета. Этого человека зовут Хьюго Ван Оуэн. Ему много лет, куда
больше, чем мне. Когда я только переехал сюда - а случилось это очень давно! - Хьюго уже
был стар, однако до сих пор еще жив, и рассудок его незамутнен, как горный ключ...
- Вы считаете, что он поможет нам найти Малкольма? А как нам встретиться с мистером
Хьюго? - оживилась Ким. Мефодия слова китайца тоже заинтересовали: долгожительство -
одна из привилегий, обычно даруемых смотрителями обращенному в агенты, и потому визит
долгожителю следовало нанести непременно.
- Насчет вашего Малкольма, юная мисс, ничего не скажу, - ответил дядюшка Вонг. -
Может быть, Хьюго поможет, а может быть, нет, но раз уж вы встали на путь поиска истины,
встретиться с ним вам следует. Хьюго до сих пор служит пастором здесь, неподалеку, в церкви
святого Бенедикта... - Поймав недоуменные взгляды Исполнителей, он улыбнулся и уточнил:
- Нет, я не посещаю его мессы, просто Хьюго всегда покупает у меня чай, хороший зеленый
чай, прямо из Поднебесной. Хьюго любит хороший чай, равно как и своего Бога, - так мы с
ним и познакомились. Мисс, а вы не любите китайский чай? Попробуйте, вам очень
понравится; отдам пять пачек со скидкой...
Дядюшка Вонг назвал адрес церкви Святого Бенедикта, сумел-таки всучить Кимберли
одну пачку чая (правда, уже без скидки), приведя в доказательство его полезности долголетие
того же Хьюго, и на прощание снова поклонился, только теперь гораздо ниже и почтительнее,
чем вначале.
Алтарный служка сообщил Исполнителям, что святой отец сейчас в исповедальне.
- Иди, покайся в грехах, - велела Ким Мефодию. - А я пока посижу тут в тишине,
поразмыслю. - И она смиренной прихожанкой опустилась на церковную скамью.
Чем-чем, а очисткой души Мефодий еще никогда не занимался. Воспитанного в среде
атеизма - детский сад, школа, университет, - его никогда не принуждали делать этого ранее.
Теперь же, познав реальный миропорядок, делать этого не хотелось вовсе, ибо перед кем
следовало каяться сегодня? Перед покойным Хозяином? Перед его ближайшими
родственниками - небожителями? Перед Гавриилом?.. Для последнего посредник не был
нужен, да и что Гавриилу с его покаяния, если смотритель может узнать о нем всю правду за
несколько секунд беседы?
Переступая порог исповедальни, Мефодий ощущал неловкость, словно он, образованный
турист, прибыл в племя дикарей и нервирует тех, суя нос в их примитивные, по мнению
цивилизованного человека, ритуалы.
Мефодий задернул занавеску и сел на скамью. В маленьком, закрытом решеточкой оконце
угадывалось лицо пожилого, седого как лунь человека. Мефодий вспомнил, что следовало
говорить в подобных случаях: "Выслушайте меня святой отец, ибо я грешен..." - но
произносить это вслух все же не решился.
- Впервые на исповеди? - первым нарушил молчание пастор и, не дождавшись ответа,
подбодрил посетителя: - Ну же, не стесняйся! Господь и так все давно о тебе знает; он хочет
услышать от тебя слова раскаяния, это для Господа верный признак того, что ты не отвернулся
от его милости...
- Вас порекомендовал мне дядюшка Вонг... - наконец пролепетал Мефодий.
- А-а-а, старый добрый дядюшка Вонг! - кивнул пастор. - Он очень хороший человек
и мой давний друг. Так какие проблемы беспокоят тебя, сын мой? Расскажи, и мы вместе
попробуем их разрешить, а Господь нам поможет.
- Я потерял наставника и теперь потерялся сам...
- Твой наставник умер?
- Я даже не знаю. По нам стреляли... Возможно, что он погиб...
- По вам стреляли? - насторожился пастор и, прижав нос к решеточке, внимательно
всмотрелся в собеседника. - Тебя ищет полиция?
- Не только полиция, святой отец, - признался Мефодий. - Но и ФБР, а также...
- Послушай, сын мой, - не дал ему договорить пастор. - Как служитель Господа
нашего Иисуса Христа прошу тебя немедленно сдаться. Я не знаю, каких бед ты натворил, но,
сын мой, не умножай более скорбь и не делай того, о чем впоследствии горько пожалеешь.
Сдайся властям, и пусть свершиться правосудие...
- Мне нельзя к властям, святой отец, - прервал его Мефодий и, собравшись с силами,
выпалил: - Я - тот, кого с недавних пор называют рефлезианцами!
- Черт подери! - выругался пастор, отпрянув назад, а после, видимо, устыдясь своей
невольной грубости, быстро осенил себя крестным знамением.
Мефодий внимательно наблюдал за пастором сквозь решетку. Вопреки ожиданиям,
Хьюго не ринулся с криками прочь, он лишь приподнялся со скамьи и, приоткрыв занавеску
исповедальни, осмотрелся по сторонам.
- Девушка в зале - она с тобой? - первым делом поинтересовался пастор после
паузы. - Значит, рефлезианец, говоришь? Занятно, занятно... А чем докажешь?
Мефодий рассудил, что отступать уже поздно, и воздел под потолок исповедальни
люциферрумовый клинок.
Святой отец не испугался и этого. Более того - на лице его появилось выражение
крайней озабоченности.
- Вот дьявол! - напрочь забыв о приличиях, раздраженно бросил он. - Вы ведь те
самые, кого не поймали позавчера возле ООН, так?.. Ладно, разрешите представиться: агент
Хьюго, в вашем распоряжении.
- Неплохая конспирация, - заметил Мефодий. - Пастор-агент - ни за что бы не
догадался.
- Однако догадался же, - возразил Хьюго и спохватился: - Ну ладно, чего это я...
Пойдемте отсюда.
Мефодий поманил рукой Кимберли, и они последовали за пастором куда-то за алтарь, по
узкому коридору, в глубь церкви, пока не очутились в тесной и неприбранной ризнице. Хьюго
усадил их на заправленную пледом кровать и предложил перекусить. Пробегавшие всю первую
половину дня без передышки Исполнители не отказались.
- Вы как хотите, а мне надо выпить, - сказал Хьюго, снимая ризу и оставаясь в черной
пасторской рубашке с белым воротничком. - Столько за эти дни случилось, все
крепился-крепился, а тут вдруг еще вы... Потому надо, а не то рехнусь...
Пастор открыл ящик комода и извлек на свет божий палку копченой колбасы, хлеб, сыр и
початую бутылку "Столичной", которую хранил рядом с церковными книгами и прочей
утварью с молчаливого попустительства Бога и собственной благочестивой совести.
Исполнителям был предложен обычный чай.
Зеленый чай дядюшки Вонга и впрямь оказался на редкость приятен, и Мефодий даже
пожалел о том, что Кимберли не послушалась старого китайца и не приобрела у него пять пачек
со скидкой.
- Ужас что творится, скажу я вам, ужас! - произнес пастор, после чего выпил и даже не
поморщился - признак солидного стажа в общении с крепкими напитками. Однако, как
подметил Мефодий, несмотря на преклонные годы пастора, руки его держали стакан крепко и
не тряслись. - Вчера звоню куратору, а там чей-то голос спрашивает: кто это? Я чуть не
поперхнулся - да я со времен первых телефонов ни разу не представлялся, всегда по голосу
узнавали! Ну я трубку сразу и бросил, а через час эти пожаловали... такие деловые...
- Люди в серых плащах? - уточнил Мефодий.
- Да, в плащах, серых... мерзавцы... И сразу в лоб - вы звонили по такому-то номеру во
столько-то и столько-то? Я говорю: Господь с вами, сердечные, конечно, нет! Забежал, дескать,
тут недавно один взбалмошный, "Скорую помощь" ему надо было срочно вызвать, а сам не
вызвал, трубку бросил и снова убежал...
- Поверили?
- Ну, раз сейчас здесь сижу, значит, поверили.
- А телефоны связных? - спросила Ким. - Вы по ним не звонили?
- Нет, - ответил агент. - Я теперь боюсь.
- Дайте нам их, - повелела Ким. - Нам надо связаться со своими и прояснить
ситуацию.
- Только умоляю, не отсюда! - сказал Хьюго. - А то вдруг те типы опять вернутся...
- Разумеется, не отсюда, - утешила его Ким и поинтересовалась: - Кто был вашим
связным?
- Я называл его Энтони.
- Кто кураторы, помимо Малкольма?
- Джонатан и Бегущий Бизон.
- Что, прямо так его и зовут?
- Он из племени шайенов. Настоящий коренной американец, если понимаете, о чем я...
Исполнители решили пересидеть у пастора до темноты, благо тот не возражал. Хьюго
позвал служку и распорядился беспокоить себя только в крайнем случае, так как у него в гостях
весьма важные жертвователи в фонд реставрации церкви Святого Бенедикта. Мальчуган
недоверчивым взглядом окинул помятых "меценатов", но ничего не сказал, лишь бросил "как
скажете, святой отец" и скрылся с глаз.
От двух хороших порций "Столичной" Хьюго расслабился и разговорился - видимо,
священнику требовалось излить кому-то душу, а о настоящей своей биографии потолковать ему
было не с кем.
Хьюго был всего на столетие младше Нью-Йорка и помнил его с младых ногтей: не столь
огромным, более грубым в манерах и менее опрятным. Однако, как признался пастор, все-таки
в характере города мало что изменилось - та же борьба за существование в "каменных
джунглях", где сильные поедали слабых и готовы были на все за место под солнцем.
Сам Хьюго Ван Оуэн родился в семье голландских эмигрантов, в молодости побывал
членом множества банд, но по каким-то причинам решил покаяться и выбрал стезю
священника. В агента же он был обращен не за экстраординарные способности, а за то, что
однажды ни с того ни с сего получил откровение свыше и начал упорно проповедовать своей
пастве о живущих среди людей ангелах и архангелах; о том, что Господь давно уже умер,
поскольку перестал даровать миру истинных своих пророков; о том, что вместо него правит
сейчас его ставленник - архангел Иаков и именно под его руководством ангелы сдерживают
рвущиеся на Землю с неба сатанинские орды...
Такие крамольные речи не могли остаться незамеченными как руководящими чинами
церкви, так и лагерем "архангела Иакова", сиречь смотрителя Джейкоба. Для первых святой
отец впал в ересь, для вторых же все объяснялось прозаически - утечка запретной
информации через мозговые кодировки.
Для Исполнителя Хьюго был уже слишком стар и имел слабое сердце, а вот обратить его в
агенты, что называется, сам бог велел. Пастор оказался перед выбором - дождаться отлучения
от церкви или стать человеком "архангела Иакова".
На удивление многих, в том числе и своего нового начальства, Хьюго выбрал именно
"или". Человек, приобщенный к Истине и осознавший, что все его прошлые догадки оказались
правдой, публично отрекся от них, признал все это ересью и покаялся перед паствой и братьями
по вере, после чего, разумеется, был прощен и после непродолжительного испытательного
срока восстановлен на прежнем месте.
- Все, во что я верил, рухнуло в один момент, - откровенничал захмелевший Хьюго. -
Я знаю, как это больно, ребята, очень больно... Но тогда я подумал: а ведь и в меня верило
столько людей, а я своим поведением оскорбил их до глубины души. И я вернулся! Пусть я
дерьмовый служитель своему прежнему Господу, уж коли знаю, кто он такой на самом деле, но
я утешаю людей, которым не дано знать Истины. Утешаю и в какой-то мере помогаю, а это,
поверьте, немало... И пусть Рая нет, но Ад существует на самом деле, и вы не можете с этим не
согласиться! Позавчера он сошел на Землю в овечьей шкуре, но скоро скинет ее, и тогда!..
Робкий стук в дверь и просунувшееся вслед за этим внутрь конопатое лицо служки не
дали пастору довершить грозное пророчество.
- Чего тебе? - недовольно обернулся Хьюго к мальчишке.
- Извините, святой отец, вас там спрашивают, - затараторил служка. - Говорят, по
очень важному делу...
- Присмерти, что ли, кто, исповедаться желает? - поинтересовался пастор, нехотя
поднимаясь со стула.
- Не знаю, зачем они пришли, святой отец, - пожал плечами мальчишка. - Они ждут
вас около исповедальни и хотят срочно поговорить.
У Мефодия вдруг на душе заскребли кошки, причем не одна, а целый львиный прайд.
Новобранец уже ознакомился с особенностями исполнительского организма и потому знал:
просто так его сверхчувствительная интуиция пугать не будет. Кимберли не сводила с Мефодия
многозначительного взгляда, давая понять, что в настоящий момент их чувства взаимны.
- Одну минуту, святой отец! - остановила Ким двинувшегося было к двери пастора. -
Это не друзья. Не знаю, зачем эти люди или нелюди пожаловали, но встречаться с ними опасно.
- Как же быть? - растерялся Хьюго. - Если я не выйду, они сразу поймут, что дело
нечисто...
- Мы вас прикроем, - успокоила его Ким. - Я гляжу, тут у вас кое-какие вещички по
углам раскиданы? Одолжите-ка мне вон то покрывало...
Трое пришедших по душу пастора посетителей отирались возле исповедальни и с опаской
озирались по сторонам, словно пытались обнаружить за собой слежку. Кроме них, под сводами
молельного зала находилась пожилая пара да подошедший недавно помощник пастора -
молодой подслеповатый дьякон в будничной ризе и больших очках-линзах на носу. Дьякон вел
под руку к пресвитерию скрюченную старушку, с головой укутанную в теплый плед. Из-под
пледа у бабки торчал только нос, а саму ее бил такой колотун, что, казалось, дьякон дрожит
вместе с ней.
Старичок-пастор переплел пальцы на животе и неспешной походкой приблизился к
ожидающим его людям. Двое из них были рослыми крепышами в спортивных куртках, а третий
- на голову ниже их, узколобый, с выступающими надбровными дугами, похожий на
первобытного человека субъект - держался особняком и не сводил взора с парадного входа
церкви.
- Добрый вечер! Чем могу служить? - поинтересовался пастор, стараясь не подходить
слишком близко к посетителям, дабы не смущать тех легким, компрометирующим божьего
слугу перегаром.
- Здравствуйте, святой отец, - заговорил один из громил. - Мы по поводу вашего
вчерашнего звонка...
- Какого звонка? - непонимающе посмотрел на него пастор, однако голос его
предательски дрогнул. - Вчера ко мне уже приходили и спрашивали о телефонном звонке. Я
все им рассказал: ко мне вломился какой-то тип, потребовал телефон...
- Перестаньте, святой отец! - оборвал его второй громила. - Мы не из ФБР. Мы свои!
Мы пришли за вами - вас срочно хочет видеть наше начальство...
В подтверждение своих слов оба крепыша закатали рукава на запястьях. На обоих руках
каждого из крепышей красовались пристегнутые люциферрумовые бруски!
- Видите! - сказал первый громила. - Здесь все свои, ваши старые друзья! Накиньте на
себя что-нибудь и идемте - нас ждет машина...
Хьюго Ван Оуэн был агентом со стажем, исправно служил Совету смотрителей не первое
столетие и лично предостави
...Поділитися у соцмережах
