Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...у Будде. Будда не
отождествляется с ней. Он сам не находится в необходимой связи со своей
философией. Это отношение подобно отношению Ньютона к открытым им законам.
Законы действовали до него и без него. Их мог бы открыть другой ученый помимо
Ньютона. Так и Будда просто удачнее других постиг некоторые законы человеческого
мышления, но сами эти законы действуют сами по себе, они независимы от самого
Будды. То, что сообщает ученикам Будда, мог бы в принципе принести людям каждый.
Будда не находится в особом положении по отношению к Истине или к Вечности.
Просто он удачнее, безошибочнее остальных людей прошел жизненный путь. Будда не
говорит от горнего мира, он просто научился правильно ориентироваться в мире
дольнем, научился жить в нем так, чтобы не слишком задерживаться в нем. Будда
нужен людям не потому, что человек неспособен достичь просветления без Будды, а
просто потому, что в силу случайных обстоятельств люди узнали о пути
просветления именно от Будды. Будда показал Путь, но этот Путь существует вне
всякой зависимости от Будды. Поэтому в ортодоксальном буддизме вполне возможно
проведение медитаций на тему: "Представьте себе, что Будды нет".
Итак, Будда и Христос находятся в совершенно разных отношениях к проповедуемым
ими истинах. Будда сотериологически вторичен по сравнению со своей философской
системой. Но любое христианское богословие вторично и иллюзорно по сравнению с
феноменом самого Христа. Невозможно принять мировоззренческую систему
христианства, не приняв тайну личности самого Христа. Он не говорит: вот там
есть путь, по которому вы должны идти. Он говорит "Я есмь путь".
Надо иметь в виду, что и религиозно-философский фон, на котором выступают оба
проповедника, вполне различен. Иисус не знал идеи автоматического воздаяния за
добрые или злые дела (карма). Отношения человека и Бога не регулируются некиим
законом, возвышающимся и над Богом, и над человеком. Грешник оправдывается и
карается волей Личного бога. Поэтому акцент в проповеди Христа делается не на
исполнении закона и не на познании закона. Иисус делает ударение на проповеди
милосердия Божия, Его готовности прощать - "Ты Бог, любящий прощать" (Неем.
9,17).
Поскольку от этого Бога Христос послан в мир, Его волю Он возвещает. Христос как
"посланный от Отца" видит в бытии ту Волю, то желание, которые могут обновить и
исцелить человека. Для этого жизнь человека должна быть сообразована с Высшей
волей. Значит, путь ко спасению лежит не через угашение всяческого воления, а
через согласование воли человека с волей Бога, через преображение волящего и
желающего, любящего и ненавидящего сердца человека. И при этом Он возлагает на
человека очень странную заботу: озаботьтесь тем, чтобы воля Бога была исполнена
не только на небе, но и на земле. На волю Бога человек должен отвечать своим же
волеизъявлением.
Реальность, которую возвещает Будда, - реальность гносеологическая. Будда
возвещает истину, верную для всех времен. Реальность, возвещаемая Христом, -
онтологическая. Христос возвещает не истину для всех времен, а конец времен. Он
возвещает вторжение Божественной вечности в историческое время. "Достигло до вас
Царство Небесное". Царство пришло. Оно стоит на пороге каждого дома, и эту
реальность неотмирного Царства надо усилием своей воли ввести в свое сердце.
После ухода Будды (а ушел он в "пустоту") остается не он сам, а всего лишь
воспоминание о нем, а также "учение и община". Когда любимый ученик Будды Ананда
высказал пожелание, чтобы перед кончиной учитель сделал последние наставления,
Будда ответил: "Ананда, неужели община монахов-бикху еще чего-то ждет от меня? Я
уже изложил, не различая внутреннего и внешнего, должное учение, ибо Татхагатха
при изложении не скупится, хотя иначе ведут себя другие учителя. Кто будет готов
высказывать еще наставления в адрес общины бикху? Лишь тот, кто еще не отсек
потаенных желаний и все еще хочет держать от себя в зависимости общину бикху и
руководить ею. Но Татхагатха свободен от подобных задних мыслей. Посему, Ананда,
далее ищите светильник и убежище в себе самих, а не где-то еще" (Dighanikaya.
("Великое известие о смерти Будды") II,25-26)[1586 Этими словами Будда ясно
отвергает попытку создать тот самый "эзотерический буддизм", который так любят
теософы.].
Заметим, чего Будда не оставляет ученикам: он не оставляет самого себя, он
уходит от общины, не хочет ею руководить и предостерегает, чтобы никто другой не
стал учителем и руководителем.
Христос же прощается с учениками словами: "Се, Я с вами во все дни до скончания
века". Христос не уходит в пустоту, а "пребывает" с Церковью потому, что и
пришел Он от Полноты, а не от пустоты.
Христос ведет людей к Полноте Жизни. Поэтому на пороге Своего земного служения
Он говорит о том, как будет восполнено отсутствие зримой связи с Ним: "Я к Отцу
Моему иду... И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами
вовек, Духа истины, Которого мир не может принять... Не оставлю вас сиротами;
приду к вам... Утешитель же, Дух Святый, научит вас всему и напомнит вам все, что
Я говорил вам... Еще много имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить.
Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину" (Ин. 14,12 -
16,13).
А вот что оставляет после себя Будда: "Когда я умру, Ананда, то вы не должны
думать, что уже нет Будды; правила и наставления, какие я возвестил общине,
должны заменить у вас место учителя"[1587 Цит. по: Горохов Д. В. Буддизм и
христианство. Опыт историко-апологетического исследования. - Киев, 1914, с.
159.]. Все-таки Будды нет - и вместо него остаются "правила и наставления".
Это внутренний парадокс буддизма, который начался с протеста против всякой
ритуалистики и который уже при жизни Будды вынужден был облечься в обильные и
детальные правила, регламентирующие все подробности монашеского быта вплоть до
толщины подстилки, которую имеет право использовать монах. Негативная программа
буддизма не могла всерьез сплотить. Надо было дать зримое единство в
"неглавном". Будда не хотел создавать монашеской общины - и все же создал ее и
дал ей инструкции. Будда хоть и высмеивал ритуальные омовения в Ганге или
жертвоприношения брахманистов, но сам оставил четыре сотни монашеских правил.
Трипитака - три корзины, тройной канон буддизма - обращен именно к монахам.
Монашеские общины подчиняются уставу, и в уставе предусматриваются и меры
наказания для отступников или недисциплинированных членов общины[1588 Вплоть до
ударов палками за нарушение распорядка монастырской жизни - "Если какой лама
начнет какую-нибудь срамную игру, то он наказывется 5 ударами. Если два ламы
поссорятся между собой из-за какого-нибудь не важного дела, то обоим дать по 10
ударов; если произведут ссору, ненавидя друг друга, то обоим дать по 25 ударов.
Если какой лама во время совершения богослужения начнет ссориться с гэбкуем, не
слушая его приказаний, такового наказать 40 ударами и больше... ". - Позднеев А.
М. Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в
связи с отношением сего последнего к народу. - СПб., 1887, сс. 184-185.].
Позднее уставные различия приводили к серьезным расколам внутри буддизма.
Например, есть течения, различающиеся между собой только в вопросе о том, надо
ли носить платье только на одном плече или на двух[1589 см. Kung Н. Le
christianism et les religions du monde. Islam, hindouisme, bouddhisme. - Paris,
1986, p. 471.].
Христос, изначала стремившийся к созданию своей общины ("Созижду Церковь Мою...
"), не дал ей ни устава, ни жестких правил, ни аскетических наставлений.
Будда оставляет ученикам свод законов. Христос подводит Своих учеников к Той
Последней Реальности, которая стоит по ту сторону религиозного стремления,
ритуала, слова. Для Гаутамы такой Реальности просто нет (или к ней не надо
стремиться). И поэтому там, где Иисус говорит "приимите Дух Мой", Будда завещает
"приимите мои законы и уставы. Их тьмы, и тьмы и тьмы". Итак, Христос оставляет
ученикам Дух, Будда - инструкции.
Естественно поэтому, что при всей важности монашества в Церкви "правила Василия
Великого" не заняли место Евангелия; они не читаются в храмах, они остаются на
третьем месте. В буддизме же именно правила для монахов являются авторитетнейшей
книгой - "Патимокша". И при этом, согласно догме буддизма, Будда не помогает
своим адептам - в отличие от Христа, Чьи действия внутри ученика воспринимаются
как та единственная благодать, которая может воссоединить нас с Богом.
Христианство не стало религией человеческого аскетизма. Спрошенный юношей - "что
мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную", Иисус не отправил его в монастырь в
Кумран, уже существовавший в Его время. Христос указывает только одну цель, ради
которой можно все оставить и идти за Ним - ради проповеди Евангелия. Христос не
устраивал монастырей, Его ученики оставались жить в миру; Он умел жить в пустыне
- но не уводил в пустыню Своих учеников. На вопрос учеников "научи нас
молиться", Христос не дает технику медитации. Он дает простую, повседневную и
совершенно неэзотерическую молитву - "Отче наш".
Учение Будды и Христа не одно и не едино. Их даже нельзя назвать
взаимодополняющими. То, что страшит Гаутаму, радует Христа. И то, к чему зовет
своих учеников Будда, совсем не близко Тому, Кто первое Свое чудо совершил на
брачном пире[1590 Как заметил один из оппонентов буддийствующего Льва Толстого,
если бы Лев Николаевич или Будда посетили брачный пир в Кане и имели бы там
возможность сотворить чудо - они превратили бы вино в воду, а не воду в вино,
как Христос. Содержательное сопоставление христианства с учением буддистов см. в
части IV "Буддизм и христианство".] ...
Да, и Будда и Иисус называются "Спасителями". Но сколь различно из служение!
Будда спасает от незнания и спасает своим учением. Христос спасает от смерти и
спасает своей Пасхой. Цель Будды - в исчезновении человеческой индивидуальности,
в последнем развоплощении человека. Цель Христа - в увековечивании конкретного
человека в его целостности. Выход за пределы бытия, растворение личности в
океане безличной Нирваны, которое своим высшим именем имеет Ничто - вот цель
буддистской практики. Не жить, не возвращаться к жизни, отсечь все, что
привязывает к жизни - вот что значит "быть спасенным". В христианском мире
человек должен спасти для вечной жизни всю свою целостность (в том числе и
телесность) от распада, которым угрожают грех и смерть. "Я пришел исцелить всего
человека", - говорит Христос, а не просто некую "лучшую" его часть, как говорят
пантеисты и гностики (буддисты же и для души человека не желают такой участи).
В общем, Г. К. Честертон был прав, заметив, что Будда жалеет людей за то, что
они живут, Христос - за то, что они умирают. "Иссякла, побеждена жизнь,
закончена святость, совершен подвиг, мир этот более не существует", - вот
торжествующий крик Будды[1591 Цит. Кожевников В. А. Буддизм в сравнении с
христианством. - Пг. 1916, т. 1, с. 154.]. "Смерть! где твое жало? ад! где твоя
победа?", - вот пасхальный возглас ап. Павла (1 Кор. 15,55).
Исполняя Волю Отца, к Которому Ему надлежит привести мир, Иисус не просто
обретает в Себе свой покой и упокоевается в себе самом - Он отдает Себя людям.
Сколь различны истоки земного служения Христа и Будды, столь же различны и их
исходы из мира. Будда прожил несколько десятилетий после своего просветления.
Иисус после Крещения - всего три года. Будда умирает, уже увидев сильных мира
сего приклоненными к его проповеди. Он умирает 80-летним от пищевого отравления.
Будда, улыбающийся и просветленный, восседающий на цветке лотоса - и страдающий
Иисус, пригвожденный на кресте. Будда умирает среди впитавших его учение
последователей. Иисус умирает в максимальной оставленности: ни семьи, ни
учеников, которые отреклись или разбежались, и даже Его Бог, кажется, оставил
Его.
Когда на Евангелие смотришь вблизи, то становится очевидной нетождественность
Христа и Будды. Их духовный опыт, их возвещения разительно не похожи друг на
друга. Но теософы предпочитают показывать свой товар издалека. Они не любят,
когда аналитический взгляд повреждает красивую рекламную упаковку "всемирной
религии".
Однако даже не-богословское, поверхностное знакомство с Евангелием заставляет
выделять Иисуса из обычного ряда "основателей религий". Русский философ С. Л.
Франк так пишет об этом: "Если я будучи христианином, не могу доказать - себе и
другим - правду моей веры простой ссылкой на текст Писания или на учение
христианской Церкви, я должен и могу - увидать и показать, что учение Христа и
личность выше, чище, прекраснее, убедительнее, чем учение и личность Моисея,
Магомета и Будды. А это значит: я должен увидать и показать, что в учении и
образе Христа сама правда Божия выражена полнее, яснее, вернее, чем где бы то ни
было. Так, ограничившись лишь самыми элементарными указаниями - мне достаточно
вспомнить, что Моисей, несмотря на все величие открытой им правды Божией, велел
от имени Бога беспощадно убивать иноплеменников и язычников, а Христос учил
любить всех людей без различия, даже чужих и врагов, чтобы уже из одного этого
знать, что Христос открыл людям правду Божию полнее, глубже, вернее, чем Моисей.
Мне достаточно вспомнить, что Магомет женился на богатой вдове, вел коммерческое
предприятие, имел много жен, был завоевателем и хитрым политиком, и что Христос
жил бездомным бедняком, и не ведал иных побуждений, кроме исповедания и
самоотверженного выполнения воли Божией, причем существо этой веры Он открыл как
всеобъемлющую Божию любовь - чтобы с полной достоверностию знать, что личность и
учение Христа по меньшей мере неизмеримо ближе к Богу, чем личность Магомета, и
что по сравнению со сверхчеловеческим совершенством Христа Магомет, даже если
видеть в нем подлинно пророка Божия, являет себя только несовершенным, грешным
смертным. И даже возвышенная проповедь Будды, учившего людей отречением от
земных желаний достигать блаженства Нирваны, совершенно очевидно уступает по
полноте правды проповеди Христа, показавшего путь к вечной жизни и блаженству
небесного царства через самоотвержение и любовь к ближнему - так же как образ
Будды, царевича в юности и старца, мирно скончавшегося под деревом[1592 "Будда,
достигнув всяческой старости, восьмидесяти лет от роду, вдруг объелся однажды в
жаркий день свининой у знакомого кожевника, а после того не удержался еще и от
другого искушения, - искупался в речке, за что и отдал в тот же вечер Богу душу"
(Бунин И. А. Освобождение Толстого. // Бунин И. А. Собрание сочинений. Т. 9. -
М., 1967, с. 106).] , при всей его красоте не сравним с образом Христа,
бездомного сына плотника, сердце которого неустанно горело божественным светом
любви, и который пошел на крестную муку, чтобы спасти мир от греха"[1593 Франк
С. Л. С нами Бог. - Париж, 1964, с. 28.].
Эти вполне очевидные мысли С. Франка важны не для религиеведов. Своей ясностью и
очевидностью они могут помочь тем весьма многочисленным людям, которые просто
приходят в растерянность при осознании того факта, что в мире есть много
непохожих друг на друга религий. Их много, а я - один. И мне, в моей
единственности и ответственности, предстоит сделать выбор. Чему довериться? Где
правда? Всей жизни не хватит, чтобы изучить все многообразие религий, сект и
секточек.
Что ж - прежде чем всматриваться в кажущееся многообразие сект, лучше вглядеться
в лик Христа. Евангелие ставит вопрос о Нем. И оно же дает ответ.
Был ли Иисус в Индии?
Христа отправили в ссылку. Его сослали в Гималаи, в Шамбалу - куда подальше,
лишь бы не пустить его на порог своего дома и своего сердца. Я говорю не о
событиях двадцативековой давности, а о том, что происходит сегодня, в нашей
России.
Не хочется человеку жить по Евангелию. Но сказать честно (хотя бы самому себе):
"мне Евангелие мешает, я не буду жить по его заповедям", - значит лишиться
толики интеллектуальной и культурной респектабельности. Поэтому создается более
сложный механизм противоевангельской самозащиты: Христа я уважаю, но Евангелиям
не верю, потому что это слишком церковные книги. Говорят ("наука доказала"), что
церковные Евангелия - это поздние и искаженные книги, в которых уже утрачен
подлинный эзотеризм Учения Иисуса. Христос, говорят, на самом деле был в Индии
(то ли в годы своей юности, то ли после Распятия), и там Он научился подлинной
мудрости. Мудрость эта незаписанна и туманна. Но, несомненно, что состояла она
именно в том, что лично мне нравится именно сегодня. Таким образом реальные
слова Христа, записанные в реальных и древних христианских источниках
отстраняются - ради того, чтобы из Христа сделать попугая, послушно
поддакивающего оккультно-интеллектуальным модам современности. Ведь если от Него
осталось лишь молчание и бессвязные обрывки легенд, то это молчание можно
истолковать как знак согласия с чем угодно. А угодно мне, чтобы Христос был
согласен именно со мною.
Так Христос, пришедший, чтобы "Новым Заветом" рассеять магию язычества,
становится покровителем возродившегося ветхого оккультизма. Так Христос,
пришедший обновить и обжечь человеческую совесть, трансформируется в магический
талисман из пушкинской сказки: "Свет мой, зеркальце, скажи, я ль на свете всех
милее, все румяней и белее?". Евангелия от Матфея, от Марка, от Иоанна и от Луки
в ответ на этот вопрос ясно скажут: "Нет!". Ну что ж - на чердак их, таких
упрямых!
Все эти Евангелия Евангелие молчит о первых 30 годах жизни Христа. Это молчание
неудивительно: Евангелия - это не биографии. Это не портрет Христа и не рассказ
о Его жизни. Это икона. И рассказ о Его служении. О том, что Господь сделал "нас
ради человек и нашего ради спасения". В этом отличие подлинных Евангелий от
апокрифов: Христос не творит бессмысленных чудес, Он не делает ничего просто
шокирующего.
В каноне все чудеса Христа центрированы вокруг главного: оживления нашей
человеческой природы. Рассказы о второстепенном отвлекли бы от главного,
Человек, увлеченный проповедями и чудесами, множащимися из года в год, не
заметил бы главного чуда: Страсти и Пасху. И именно у Иоанна - человека, который
пишет самое содержательное Евангелие, и человека, который много лет жил под
одной крышей с матерью Иисуса и больше кого бы то ни было мог знать о годах
молодости Спасителя, меньше, чем у остальных евангелистов, уделено внимания
допасхальным событиям.
Есть своя духовная педагогика в том, что иудеям была неизвестна могила Моисея и
в том, что сам Моисей не смог войти в землю Обетованную (иначе мог бы возникнуть
культ Моисея, в лучах которого померкла бы память о Том, Кто дал Моисея
Израилю). Есть своя педагогика и в том, что апостолы молчат о годах,
предшествующих Голгофе.
Но именно то основание, по которому апостолы не говорили о молодости Христа,
делает этот период Его жизни чрезвычайно привлекательным для оккультистов.
Апостолы не говорят о ранних годах, "ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего,
кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1 Кор 2,2). Апостолы поглощены
мистерией Креста - и говорят только о ней. Оккультисты не любят Крест. Он им
непонятен - и потому они готовы писать свои "евангелия", в которых Распятие
оказывается всего лишь традиционным сюжетным завершением, неизбежным жестом.
Чтобы не оставаться вблизи Голгофы, теософы убегают в юность Христа.
Оккультисты не хотят быть христианами, они не хотят слушать ясных слов Христа о
Его служении. Христос Учащий им не мил, поэтому они норовят сделать Христа своим
соучеником, норовят самого Христа усадить на колени у ног Единственно Великого
Будды.
И вот могилу Христа показывают то в Кашмире, то в Японии, а Христа объявляют то
учеником египетских магов, то выучеником магов Тибетских, то питомцем японских
магов. И люди готовы верить всему - лишь бы не свидетельству апостолов.
Учительница Рерихов Елена Блаватская (а после нее - Анна Безант) уверяла, что
Христос родился во втором веке "до Рождества Христова"; а рериховский ученик
Эндрю Томас (Томашевский) - не менее безапелляционно уверял, что Христос родился
в третьем веке после Рождества Христова. Никаких аргументов никто из них не
привел - но по законам жанра это и не требуется: пропаганда есть пропаганда.
Главное - подорвать доверие к церковной традиции, а затем уже можно будет
приступить к реализации великого призыва основателя "Аум Сенрике": "Превратим
Россию в Шамбалу!".
Аллергия на Евангелие появилась у европейцев в прошлом веке - вместе с
марксизмом, дарвинизмом, ницшеанством и спиритизмом. Тогда и начали появляться
слухи о "невероятных приключениях Иисуса в Индии". Ни одна из легенд о восточных
путешествиях Христа не фиксируется ранее чем в XIX столетии. Одно это
обстоятельство заставляет уже прохладно относиться к этим легендам. Кроме того,
все эти легенды строились по общей схеме: кто-то где-то видел "одну древнюю
рукопись", которую никому впоследствии увидеть и проверить так и не удавалось.
Иногда же исправители Евангелия обходились вовсе без "новооткрытых источников" а
опирались просто на свое желание. Например, легенда о том, что Христос после
распятия ушел в Кашмир и спокойно умер там спустя несколько десятилетий, обязана
своим происхождением основателю мусульманской секты ахмадийя Мирзе Гуляму Ахмаду
Кадиани. Эту идею он начал распространять в 1889 году, используя ее для привития
ученикам идеи о том, что он является: а) мусульманским пророком Махди; б)
Мессией; в) новым воплощением Кришны. По его мысли, ожидать второго Пришествия
Христа бессмысленно: он не воскрес и умер навсегда, а те пророчества Библии,
которые говорят о Царстве Христа, о приходе Мессии, относятся не к Иисусу из
Назарета, а к Мирзе Гуляму Ахмаду. Последователи этой секты позднее показывали
Николаю Рериху "могилу" Христа в Кашмире (стоит заметить, что последний не
очень-то им поверил).
Фантазии насчет пребывания Иисуса в Индии независимо от мусульманских сектантов
восходят к книге Н. А. Нотовича[1594 Нотович Н. А. Неизвестная жизнь Иисуса
Христа (тибетское сказание). Жизнь святого Иссы, наилучшего из сынов
человеческих. - СПб., 1910. Оригинальное французское издание - 1874.]. Сам
Нотович не знал ни санскрита, ни пали, ни даже тибетского, и, по его словам,
записал рассказ со слов толмача[1595 Митрохин Л. В. Иисус Христос в Индии:
легенды и сказания. // Вокруг Иисуса. - Киев, 1993, с. 24.] - "за что, - по
замечанию В. Кожевникова, - его постигла жестокая, но вполне заслуженная казнь
со стороны ученой критики"[1596 Кожевников В. А. Буддизм в сравнении с
христианством. - Пг., 1916, т. 1, с. 18.]. Кроме того, Нотовичу принадлежит не
только запись, но и композиция опубликованного им текста[1597 Архимандрит Хр.
Предварительные сведения. // Неизвестная жизнь Иисуса Христа. Тибетское
сказание. - СПб., 1910, с. 11.].
Его рассказ оказался ничем не подтвержден. "Основная слабость публикации Н.
Нотовича и многочисленных последующих авторов заключается в том, что никто из
них не располагает документами, подтверждающими их версии. Поиск многочисленных
исследователей в монастыре Хемис в Ладакхе не дали результатов" - пишет автор,
симпатизирующий Рерихам[1598 Митрохин Л. В. Иисус Христос в Индии. с. 33.].
Интересно, что сам Н. Рерих отрицал, что он видел саму рукопись, говорящую о
пребывании Христа в Индии[1599 "Время от времени ко мне доходят нелепые слухи о
том, что будто бы среди наших хождений по Азии мною открыт какой-то подлинный
документ, чуть ли не от времени Христа. Не знаю, кому нужно и с какой целью
выдумывать эту версию..." - цитирует Л. Чертков первое, американское издание
"рериховского "Сердца Азии" (Чертков Л. Тибетская легенда о Христе. c. 134).].
Вообще никакие наблюдения, зарисовки, мысли, свидетельства из книги Нотовича не
вошли в востоковедческий научный обиход. О его книге скорее слышали (нежели
читали) оккультисты и восприняли из нее одну идею: на Востоке есть легенды,
повествующие о Христе как о своем земляке.
На Западе в числе ученых, выступивших с критикой публикации Нотовича, был
известнейший востоковед Макс Мюллер. В России были известны критические отзывы
на его брошюру о. Евгения Аквилонова ("несомненный подлог")[1600 Битнер В.
Предисловие редакции. // Неизвестная жизнь Иисуса Христа. Тибетское сказание. -
СПб., 1910, с. 3.] , Т. Буткевича[1601 Буткевич Т. Как восполняются мнимые
евангельские "пробелы". // Вера и разум. 1895. № 22.] , И. Стеллецкого[1602 В
журнале "Труды Киевской Духовной Академии"; более подробных данных об этой
статье мне пока найти не удалось.].
В защиту Нотовича выступил некий "архимандрит Хр.". Его аргументы в пользу
апокрифа не были опубликованы. Однако, я полагаю, что они были не слишком
серьезны. Сомнения в религиеведческой компетентности "архимандрита Хр." во мне
посеяла такая его сентенция: "Во всех этих записях рассказы носят колоритный
характер понятий буддистов, что видно, например, из конца второго манускрипта,
где находится такая фраза: "Исса - человек, благословенный Богом и лучший из
всех; его-то великий Брама избрал, чтобы воплотить в него свой дух, который
отделился от Высшего Существа на время, назначенное судьбой"[1603 Архимандрит
Хр. Предварительные сведения. с. 11.]. Вот именно буддист как раз и не мог бы
написать что-либо подобное. Идея Брамы не интересует буддистов, и, кстати, Брама
пантеистического индуизма так же не слишком интересуется людьми и не
"благословляет" их.
Конечно, современный человек выработал удивительное умение судить о книгах, не
прочитав их, равно как и умение авторитетно ссылаться на непрочитанные книги.
Но давайте присмотримся к апокрифу Нотовича под углом зрения нашей книги. Итак -
ставим вопрос: чему научился Исса в Тибете? В каких отношениях находятся его
проповедь и оккультизм?
"Исса отвергал божественное происхождение Вед и Пуран" (5,12). Он протестует как
против индуизма, так и против зороастризма. Язычникам он возвещает: "Существует
же только Он едины
...Поділитися у соцмережах
