Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...не только первоначало,
Наставник, Учитель, Философ, но и Творец, и Спаситель... Им всем чуждо библейское,
подлинно чудесное перевоспитание духа и мысли, личное, живое отношение к Богу и
Творцу, Которого язычество не знало. Искупление превращалось в философскую
систему... Новое учение, вдобавок ко многим прежним, сообщало лишь несколько новых
мыслей в старых по существу душах"[237 свящ. Сергий Мансуров. Очерки по истории
Церкви. // Богословские труды. ј7. - М., 1971, сс. 61, 65-66.]. Какую же корысть
он отстоял, выступая против гностицизма в 20-годы нашего века? Его "власть и
благополучие" умножились от этого в Советском Союзе?
Обвинение священников в корысти и подлогах - это и есть обретенный теософами
ключ к постижению христианства и его истории. И здесь они оказались
единомысленны с тоже "научным" атеизмом, который в те же годы, что и Рерихи,
также уверял, что попы от жадности Бога выдумали[238 "По словам ответственного
секретаря комиссии при президенте РФ по реабилитации жертв политических
репрессий Владимира Наумова, за годы советской власти на территории бывшего СССР
подверглись репрессиям примерно полмиллиона служителей церкви. При этом, по его
данным, более 200 тысяч из них были физически уничтожены" ( Готовится указ о
реабилитации служителей церкви. // Сегодня. 30 января 1996).].
И даже то, что Рерихи пишут о демонстративно почитаемом ими преп. Сергии
Радонежском, при ближайшем рассмотрении все равно оказывается ложью.
Например, преподобный Сергий построил первый в России храм в честь Святой
Троицы, то есть храм, возвещающий самый таинственный, сложный и специфически
христианский догмат. Это нисколько не мешает Елене Рерих писать: "Преп. Сергий
не был богословом и догматиком, он жил заветами Христа, но не церковными
утверждениями"[239 Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1, с. 283.].
Преп. Сергий испрашивал утверждения устава своего монастыря у канонического
возглавителя Русской Церкви - Константинопольского патриарха. Он поддержал
Константинополь в его конфликте с Москвой, когда князь Дмитрий Донской захотел
ввести незаконную автокефалию. В свою очередь, за непослушание Москве, он не
усомнился наложить церковное отлучение на Ростов. И несмотря на это Елена Рерих
пишет: "Его отказ от митрополичьего поста не происходил ли тоже от того, что Дух
Его знал все расхождение церкви с Истиной?"[240 Письма Елены Рерих 1929-1938. Т.
1, с. 283.].
Преп. Сергий основывал монастыри, причем именно вне городов, в пустынях, в
лесах. Рерихи же, числя себя в его учениках, пишут: "Мы решительно против
монастырей как антитезы жизни" (Озарение, 2,4,3).
Исследование источников, серьезную научную работу с Евангелием и церковной
историей теософам подменяют видения. Не из изучения русской церковной жизни XIV
века черпают Рерихи свое представление о подвиге преп. Сергия и о его
воззрениях. "Сны и видения" - вот источник "синтеза науки и религии". "Выхожу на
пустырь, позади которого подымается гора-холм с извилистыми тропинками, ведущими
на вершину. По этим тропинкам подымаются престранные животные и телята, у
каждого из которых, помимо четырех ног, еще пятая торчит вверх из середины
спины. Заинтересованная таким явлением я иду по этим тропинкам и дохожу до
вершины, где стоит в облачении св. Сергий Радонежский. Он берет меня за руки,
сажает рядом с собой на скамейку и говорит с укором: "Наконец-то, Елена, зову,
зову!"[241 Рерих Е. И. Сны и видения. // Рерих Е. И. У порога нового мира. - М.,
1993, с. 48.]. Это видение заменяет Рерихам все реальные исторические
исследования о Преподобном и позволяет вопреки всему числить преп. Сергия в
лагере оккультистов.
Аналогичные же видения "Христа" помогают Елене Рерих составлять свое Евангелие.
Очевидно, в одном из таких "снов и видений" они получили совет "Христа" сжечь
мощи святых: "Пора сжечь мощи, следуя завету Христа" (Озарение, 2,4,3). Мощей
преп. Сергия, это, очевидно, тоже должно касаться. Хорошо же почитание Рерихами
Преподобного, если в случае прихода теософов к власти первое, что они сделают -
это закроют его монастырь и сожгут его мощи!
Может быть, именно к подобным (конечно, совершенно не-религиозным и сугубо
научным) видениям восходит убеждение Елены Блаватской: "Петр ничего не знал об
искуплении"[242 Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. Т. 2. - М., 1994, с. 646.
Это открытие Блаватской цитирует и Е. Рерих (Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1,
с. 443).]. Дело в том, что из исследования текстов к такому выводу прийти просто
невозможно. Хотя бы потому, что в первой же главе Первого послания ап. Петра
говорится: "не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, но
драгоценною Кровию Христа" (1 Петр. 1,18-19). Блаватская смогла доказать, что
это Послание подложно, что оно не принадлежит Петру? Я не знаю, какие аргументы
привела бы Блаватская, но, предположим даже, что это так. Но как быть в этом
случае с Евангелием от Марка, которое, по единодушному мнению древнейших
историографов, является записью именно петровых рассказов о Христе и при этом
ясно исповедует спасительность Жертвы Христа?[243 см. напр., Евсевий. Церковная
история. 6, 14 - со ссылкой на Климента Александрийского. Во II веке св. Иустин
Философ цитирует Евангелие от Марка, именуя его "Воспоминаниями Петра" (Разговор
с Трифоном Иудеем. 106).] И как быть с записями проповедей ап. Петра в
новозаветной книге "Деяний апостолов"? Не проанализировав эти свидетельства,
вряд ли можно с такой категоричностью утверждать, что ап. Петр "ничего не знал
об искуплении".
Теософы приписали себе право как угодно толковать, урезать и дополнять
евангельские и апостольские тексты. Право на любую степень подобного
волюнтаризма обосновано у них весьма мощной цепочкой из четырех мифов:
1. Христос в первые 30 лет Своей жизни путешествовал в Индию и там был посвящен
в эзотерические тайны.
2. Проводником Иисуса в Индию был некий махатма Россул Мория. Мория водил Христа
в Шамбалу, "Мория и Христос посетили священные места подвигов предыдущего
Великого Учителя - Будды Шакьямуни"[244 Клещевский В. Знаки Христа. // Знамя
мира. ј8 (33), 1995.].
3. Затем Мория воплотился в преподобном Сергии Радонежском[245 Там же.].
4. "Новое космическое Учение Агни Йога дано Великим Учителем, в одном из своих
прежних Воплощений бывшим нашим Преподобным Сергием Радонежским[246 4-я страница
обложки изданной рериховцами повести Б. Литтона "Будущая раса" (Томск, 1995).].
Эту фразу можно понять так, что Сергий Радонежский перевоплотился в ком-то из
Рерихов. Слухи о том, что Николай Рерих выдавал себя за перевоплощение преп.
Сергия, ходили достаточно упорно (настолько, что Е. Рерих считала полезным
иногда их опровергать)[247 Письма Елены Рерих. 1932-1955. с. 126.]. Но эту фразу
из рекламы "Знамени мира" можно понять и так, что Агни Йога совсем не является
творчеством Рерихов, а дана им тем же Махатмой Морией. "Великое счастье для
Елены Ивановны было осознавать, что ее Учитель - Владыка Шамбалы - наш
Преподобный Сергий Радонежский!"[248 Шамбала - твердыня Света. - Томск, 1994, с.
121.]. Кстати, к роли Владыки Шамбалы (в земном его отражении - Далай-ламы)
иногда примеривался сам Николай Константинович[249 Есть портрет Н. К. Рериха, на
котором С. Н. Рерих изобразил своего отца в облачении Далай-ламы. Есть
фотография, на которой Н. Рерих одет в соответствующие одежды (Публ.: Сегодня.
17.12.1994)... В апреле 1924 г. монахи монастыря Мо-ру признают в Н. Рерихе
перевоплощение Далай-ламы Пятого.] ...
В таком случае, во-первых, никак нельзя говорить о каком бы то ни было
"философском наследии Рерихов". Во-вторых, итог все равно остается разительным:
или сам Николай Рерих был учителем Иисуса Христа, или же, по мнению Рерихов, их
тексты исходят от того, кто учил Христа.
Тот, кто некогда обучал Иисуса азам эзотерики, две тысячи лет спустя естественно
заявил о своем полном праве рисовать Его портрет по памяти и с натуры, а также
разъяснять, во что верил, а во что не верил Христос. Ему и только ему
принадлежит право поправлять ошибки и Христа, и Его учеников...
Такая система абсолютно недоступна для критики. Просто потому, что это
беспримесный, чистый миф, находящийся не на границе науки, а просто далеко за ее
пределами. Точно также обосновывает свое право вкривь и вкось толковать
Евангелие бывший красноярский милиционер, а ныне "Мессия" Сергей Тороп (в
мессианстве - Виссарион). Любому оппоненту он говорит: "Вы признаете, что Вы
грешный человек? И вы понимаете, что грешник не может уразуметь Евангелия? А я
безгрешен. Я один только могу понять его истинный смысл. Эту книгу когда-то дал
я, и только я имею право ее толковать". Любая дальнейшая дискуссия
невозможна[250 При личной встрече мне, впрочем, удалось поколебать убежденность
Торопа в его непогрешимости. Во-первых, выяснилось полное незнание им древних
языков (Мессия-Логос, перевоплотившийся Иисус вроде должен был бы знать иврит и
греческий). А неполнота знания есть уже ущербность бытия и потому есть уже
некоторая греховность. Еще до этого удалось выудить у него признание в том, что
он не знает восточных религий. Но он заявил, что эти религии - это заблуждения,
а Мессии не положено знать грех и ложь. Языки же Библии никак не отнести к
человеческим заблуждениям и грехам... Во-вторых, обнаружилось явное нарушение им
первой же библейской заповеди. Бог Ветхого Завета для Торопа - это "злой бог",
это не тот Отец, к которому молится Иисус. Таким образом, ветхозаветная заповедь
"да не будет у тебя других богов, кроме Меня" на деле явно нарушается Торопом,
что нисколько не мешает ему призывать жить по этим самым 10 заповедям...].
Впрочем, весть о том, что Николай Рерих был учителем Иисуса Христа, является
достаточно эзотеричной. Вряд ли даже многие рериховцы оповещены об этом. Этот
миф прячут под покровы наукообразности: мол, кто-то где-то видел какую-то
рукопись, в которой говорится, что Иисус был в Индии (и об этом оккультном мифе
мы поговорим в специальной главе).
Из того же, что я привел в этой главе, видно, что уровень церковно-исторической
эрудиции теософов оставляет желать много лучшего. А их образ герменевтики,
обращения с текстами вообще находится за пределами любой науки. В
декларированном "синтезе науки, философии, культуры и религии" наука при
ближайшем рассмотрении не просматривается.
Представления рериховцев и о религии, и о философии, и о науке явно не могут
быть общепринятыми и традиционными. Чтобы учение Рерихов могло считаться
нерелигиозным и при этом научным и философским, все три компонента
предполагаемого "синтеза" должны определяться очень уж изощренно.
Особенно я настаиваю на том, чтобы рериховцы пояснили: все ли положения их
системы научны? То, что научные суждения там есть, я признаю (например,
свидетельство о том, что Гималаи - высокие горы). Немало штампов научнопопулярной
литературы того времени встречается в их текстах. Меня интересует
другое: то, что является собственно авторским в рериховских трактатах и в книгах
Блаватской, - это все получено научным путем или каким-то другим? Если научным,
то каков метод получения этих новых знаний и метод их проверки? Какие процедуры
верификации (или фальсификации) своих выводов предлагают рериховцы? Один из
признаков научной теории, как полагает современная методология науки, состоит в
возможности фальсифицировать заявляемое утверждение. Например, если ученый А.
заявляет, что он может объяснить такой-то феномен, он должен сам предусмотреть
не только способы, с помощью которых он надеется доказать свое утверждение, но
он также должен признать, при каких именно условиях, при каких именно
контраргументах он снимет свою гипотезу. Наука пользуется только теми теориями,
которые можно проверить (а, значит, опровергнуть). Если появляются слишком
резкие противопоказания - ученый должен отставить свою гипотезу. Из разряда
знания она переходит в область веры.
Христианство, несомненно, есть вера. Это не научный образ познания мира, но
действительно религиозный. Однако ряд областей богословия является вполне
научным. Например, методы сбора материала и его интерпретации, способы
доказательства и опровержения, которыми пользуется историк церкви или специалист
по патристике, являются вполне идентичными с методами работы светских ученых.
Христианский тезис о воскресении мертвых есть тезис веры. Христианское суждение
о том, что древняя церковь не знала идеи переселения душ, есть тезис науки. Если
я выскажу тезис "я верю в воскресение мертвых" - это будет исповедание веры, это
будет вненаучной формулой. Но тезис "христиане верят в воскресение мертвых" есть
научный тезис. Это некоторое историко-культурное утверждение, фиксирующее
определенный факт в духовной истории человечества. И в качестве такового этот
тезис может быть проверен: подтвержден или опровергнут. Он может быть доказан
(верифицирован) конкретными свидетельствами. Фальсифицирован (то есть
опровергнут) он сможет быть только в том случае, если будут найдены такие
тексты, которые несомненно принадлежат к кругу древнецерковных учителей церкви,
и в которых последние настаивают на переселении душ, понимая его как собственно
церковную традицию.
Точно также личная вера теософов в реинкарнацию есть особенность их личного
выбора, их убеждения, и суду науки вряд ли подлежит. Но утверждение теософов о
том, что ранняя христианская традиция исповедовала принцип переселения душ, есть
утверждение, касающееся объективной исторической реальности, которое может быть
проверено с помощью обычных научных процедур, принятых в истории.
Теософы как именно научный тезис заявляют утверждение, что ранние христиане
верили в переселение душ. Спрашивается: какое число древнехристианских
свидетельств против идеи реинкарнации покажется им достаточным, чтобы отказаться
от этой своей гипотезы? Десятки таких текстов будут приведены в соответствующей
главе[251 Конкретные факты, характеризующие представления ранних христиан о
посмертной участи человека, см. в первой части второго тома настоящей книги.].
Теософы не могут в свою поддержку привести ни одного. Тем самым именно они, а не
христианские богословы, оказываются в ситуации "верую, ибо абсурдно". Вопреки
фактам рериховцы верят, что среди тех текстов, которые не сохранились, могли
быть такие, которые содержали доктрину переселения душ. Вера есть вера. Но при
чем же здесь наука?
Науки у теософов нет. А есть пропаганда. Если ложь повторять достаточно уверенно
и достаточно часто - она может оказать влияние. Вот и пишет один рериховец за
другим: "мы наука, не религия мы". Писать-то пишет, вот только аргументов не
приводит, равно как и определений - что же все-таки понимается у рериховцев под
словами религия и наука[252 "Обличая Рерихов, диакон Андрей Кураев в своих
публикациях именует их взгляды исключительно как религиозные и сектантские, да к
тому же еще и сетует, что рериховские организации не зарегистрировались как
религиозные. Ой, лукавит диакон! Зачем же научно-философскую систему зачесывать
на сектантский пробор? То духовное Учение о космической эволюции человечества,
которое Рерихи принесли, есть Учение нового типа, созидающее настоящую
высоконравственную науку. Какое же отношение ко всему этому имеет религия? Нужно
обладать редким невежеством, чтобы поставить знак равенства между религией и
наукой" (Аблеев С. Неведомое учение Христа или Некоторые мысли о церковном
христианстве. // Мир огненный. 1995, №2 (7) с. 70).].
На деле же наука и научная совесть находятся среди жертв, закланных теософами во
имя торжества языческой мифологии. Теософы создают паноптикум суеверий и
реставрируют зверинец языческих божеств потому, что их стесняет евангельское
возвещение искупления людей через воплощение и Крест Бога. Христофобия, а не
наука и не философия движут их чувствами и мыслями. Они действительно боятся
слова "вочеловечился".
Нелегалы
- Надеюсь, вы не сомневаетесь в опытности нашего эксперта?
- Ну что вы ! Я верю, что он опытен, и верю, что он ваш.[253 Честертон Г. К.
Неожиданная удача Оуэна Гуда. // Избранные произведения в 4-х томах. Т. 3. - М.,
1994, с. 26.]
Г. К. Честертон
Если некое движение является религиозным - его деятельность в гражданском
обществе должна соответствовать законодательству о религиозных организациях.
Религиозная организация должна быть зарегистрирована в качестве именно
религиозной (а отнюдь не просто культурно-образовательной или
благотворительной), и, приемля те права, которыми закон наделяет религиозные
общины (например, в вопросах налогообложения), взять на себя еще и определенные
обязанности перед обществом и людьми. Одна из этих обязанностей - соблюдение
светского характера государственной жизни и светского характера государственного
образования.
Рериховское движение, отрицая свою религиозность, естественно, уклоняется от
регистрации в качестве религиозной общины и тем самым становится нелегальной
сектой. В западных странах для таких случаев предусмотрены процедуры (прежде
всего судебные), в результате которых выносится вердикт о том, является ли
данная группа религиозной или нет. Если в США доказывается, что вероучение и
деятельность определенной группы носят религиозный характер, то никакие
заверения ее лидеров в их светскости не принимаются уже во внимание. И,
соответственно, эта религиозная группа лишается права на присутствие в публичной
школе.
В России рериховцы предпочитают отрекаться от своей религиозности именно для
того, чтобы контролировать преподавание в возможно большем числе школ. В Перми,
например, такая тактика позволила им добиться такого решения местного
департамента образования, которое всем конфессиям запрещает рассказывать о себе
в школах, но передает преподавание религиеведческих дисциплин местному отделению
общества Рерихов.
Аргументация пермских рериховцев, очевидно, была похожа на доводы их единоверцев
из Благовещенска. Последние при обсуждении того, как можно обновить образование,
заметили, что "Школа против любой идеологии, любая идеология запрещена. Только
свобода познания ученику. Преподавание религии, как и атеизма - безнравственно.
Ученик сам решит вопрос идеологии, религии, политики совместно с физическим,
духовным и нравственным созреванием"[254 Велес Г. По следам конференции. //
Знамя мира. №8 (33), 1995. Основания, по которым я не согласен с аргументом,
гласящим, что детские души нельзя насиловать религиозным воспитанием, изложены
мною в книге "Школьное богословие" (М., 1997).]. При этом в каждом номере этой
газеты есть советы о том, как надо обучать детей (причем начиная с первого
класса) основам Агни Йоги...
Итак, преподавать православие - "безнравственно", а внушать детям оккультизм -
нет. Яркий пример вечно живой этики готтентотов, согласно которой добро - это
если я украл корову у соседа, а зло - это если сосед украл корову у меня.
В Москве оккультизм приходит в школы и детские сады прежде всего под именем
"вальдорфской педагогики" Р. Штейнера. Государственной лицензией ( 949/350 от
24.03.1995 "Вечернему семинару Р. Штайнера" позволено обучать оккультизму
воспитательниц детских садов и классных руководителей. Листовка, подписанная
Элизабет и Феликс Штеклин, представителями вальдорфского движения в Москве,
обещает: "После трех лет обучения выдается диплом государственного образца". При
этом, естественно, говорится, что речь идет всего лишь о педагогике, правда,
"полностью пронизанной христианством". Листовка. И обучение будет вестись именно
оккультизму, а отнюдь не просто педагогическим новаторствам (впрочем, вековой
давности). Если открыть написанное этими же авторами предисловие к русскому
изданию книги Р. Штейнера "Здоровое развитие", то из него можно узнать, что
изучение вальдорфской педагогики вообще невозможно без знакомства с
оккультизмом. "При этом необходимо, чтобы этой работе предшествовало или
происходило параллельно ей изучение основополагающих антропософских трудов:
"Философия свободы", "Теософия", "Как достигнуть познания высших миров", "Очерк
тайноведения" и других"[255 Штеклин Э. и Ф. Предисловие. // Штайнер Р. Здоровое
развитие телесно-физического как основа свободного проявления душевно-духовного.
Рождественский курс для учителей, прочитанный в Дорнахе с 23 декабря 1921 по 7
января 1922. - Калуга, 1995, с. 9.]. Кстати, государственной лицензии не имеет
еще ни один православный центр по работе с педагогами...
Маскируясь под светское движение, теософскому движению удалось добиться
замечательного результата: в России сегодня школа отделена от Церкви, но не от
сект. Если я приду в школу в рясе - мне скажут, что "школа у нас светская,
многонациональная и многоконфессиональная", а потому присутствие православного
преподавателя в ней нежелательно. Но если придет некий человек в светском
костюме и скажет, что он знает, как можно синтезировать все религии (по рецептам
Блаватской, Муна или Баха-уллы), ему доверят преподавание без всяких дальнейших
экспертиз.
Кроме того, отрицание теософами собственной религиозности позволяет им успешнее
вызывать доверие у людей, симпатизирующих скорее христианству, чем магизму. В
самом деле, может быть нехристианское умственное или культурное движение,
христианству отнюдь не противоречащее (например, ботаника). Но если некое
движение существует вне Церкви и при этом является религиозным, оно тем самым
предупреждает людей: у меня есть расхождение с христианской Церковью, и потому
приобщение к моей религиозной мудрости повлечет ваш выход из Церкви. Чтобы не
пугать сразу европейцев перспективой отречения от христианства, теософы изначала
облекают себя в две маски: на первой написано "мы не религиозны", а на второй -
"тем не менее, мы христиане".
Маскировка рериховцев под "культуру" бывает столь радикальна, что вызывает
досаду даже у самих рериховцев. С точки зрения тех из них, кто всерьез относится
к Агни Йоге, сведение рериховского наследия к культуре и картинам есть
недопустимая ревизия, отказ от главного и даже предательство. "Существуют
различные формы борьбы с Учением Живой Этики. Один - тот, который избрала
Православная церковь. Другой, более утонченный и тем более опасный, - когда
существуют люди, якобы последователи Учения, но проповедуют его в искаженном
виде, выдавая его в виде полуправды, но при этом Учение теряет смысл. Подобным
искажением и извращением занимаются различные центры и теософические общества в
нашей стране и за границей. Изучается и выставляется напоказ только одна
действительно яркая сторона культурного наследия Рерихов - в основном это
живопись. Однако ни в одном произведении этих последователей вы не обнаружите
то, о чем рефреном почти в каждом письме упоминают Е. И. Рерих и Н. К. Рерих - о
борьбе Белых и Черных сил, о целях и задачах последних, о чем не знает и не
подозревает большинство людей на планете. Серьезность ситуации на Земле
обусловлена тем, что наряду с Белыми Силами существует и Черная Ложа, и Люцифер
- "падший ангел" или Сатана, как говорят в народе, - также суровая реальность...
Почти ко всем цитируемым (рериховским) книгам вступительные статьи пишет Л.
Шапошникова из Международного Рериховского центра, и ни в одной из них о борьбе
Черных и Светлых Сил не упоминается. Несомненно, что соблюдать принцип
соизмеримости необходимо, то есть в зависимости от уровня подготовленности
выдавать определенное количество знаний, которое человек способен усвоить.
Однако еще более опасная тенденция - искажение Учения, одностороннее
представление его"[256 Колесников И. Заклейменное будущее. // Знамя мира. ј8
(33), 1995.].
Что касается Люцифера, то в теософии существует гораздо более благоговейное, а
потому "эзотерическое" отношению к нему. А в остальном упрек Колесникова
Шапошниковой понятен: уж слишком Вы замаскировались!
Уловка г-жи Шапошниковой, полагающей, что религиозная практика неотличима от
религиозной философии, отнюдь не нова. Противоречивость теософской пропаганды
была замечена людьми гораздо более компетентными, чем я. Например, Владимиром
Соловьевым. В рецензии на книгу Е. Блаватской "Ключ к теософии" он замечает; "С
первых слов на вопрос: есть ли "теософия" религия, автор отвечает решительным
отрицанием. Впрочем, на стр. 4 и след. о "теософии" говорится как о некоей
единой, начальной и сокровенной религии, на стр. 13 прямо заявляется:
"Theosophy, as already said, is the Wisdom-Religion". Таким образом, это и есть,
и не есть религия. Кажущееся противоречие разрешается на стр. 58, где автор
объясняет, что "теософия" не есть религия потому, что она, как абсолютная
истина, есть сущность всех религий"[257 Соловьев Вл. С. Рецензия на книгу Е. П.
Блаватской: "The key to Theosophy". // Соловьев В. С. Собрание сочинений. Второе
издание. Т. 6 (Репринт - Брюссель, 1966), сс. 287-288.]. Итак, по мнению
теософов их доктрина не есть религия всего лишь потому, что она гораздо более
религия, чем все остальные религиозные традиции.
Эта тактика "маскировки" была избрана теософами уже в самом начале их
деятельности в Европе. "Когда в 1884 г. Блаватская, Олкотт и Могини поехали или
посланы были в Европу, - вспоминает о годах своей дружбы с Блаватской Вс. С.
Соловьев, - они явились с хитростью, объявили свое общество чисто ученым,
занимающимся лишь разработкой "восточных знаний" и не только не касающимся, но и
глубоко уважающим верования своих членов, к каким бы религиям они ни
принадлежали. Они печатно, в своем уставе объявили это. Но теософическое
общество возмутительно обмануло тех людей, которые записались его членами,
доверившись уставу. Мало-помалу выяснилось, что это вовсе не всемирное ученое
братство, принадлежать к которому, с чистой совестью, могут последователи
различных религий, а прямо группа людей, начавшая провозглашать, в своем органе
"Теософист" и других своих изданиях, смешанную религиозную доктрину. Наконец, и
эта доктрина, в последние годы жизни Блаватской, уступила место прямой и
открытой пропаганде самого прав
...Закладка в соц.сетях
