Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 3.
...ритянина, заявляющего, что все критяне лгут). Рассел
установил, что общей чертой такого рода парадоксов оказалось смешение
уровней рассуждения (или уровней абстракции). Так, оценка высказывания
Эпименида включается в тот же уровень, что и оно само
(саморефлексивность высказывания), а это заводит в логический тупик.
Для преодоления подобных трудностей Рассел предложил четко
разграничить классы понятий по степени их общности. Это и была
известная "теория типов", гласившая: "То, что включает всю совокупность
чего-либо, не должно включать себя"^. Это позволило избавиться
от "незаконных всеобщностей" и устранить парадоксы, возникающие,
по Расселу, из-за неограниченного оперирования с понятием "все".
Итак, выход из парадоксов был найден в четком разделении логических
типов (категорий) и установлении языковых запретов на их смешения.
Хотя позже выяснилось, что расселовская теория типов не была
единственным и наилучшим способом устранения парадоксов, ее общие
идеи имели важные логические и философские последствия.
Из расселовской теории следовало, что при смешении логических
типов (категорий) языковых символов возникают предложения, лишенные
смысла, которые нельзя охарактеризовать ни как истинные, ни
как ложные. Такие ошибки приводят к логически тупиковым ситуациям,
предотвратить которые и призвана теория типов. Не претендуя на
объяснение, а тем более изменение, реальной практики употребления
языка, она вносит категориальную ясность в его работу. Этот вывод
повлиял на все последующее развитие аналитической философии.
Начало философии логического анализа. Итак, в конце XIXначале
XX в. развивается логический анализ, успешно применяемый в
исследованиях основ математики. Задача анализа - не изучение объектов,
не получение новых истин о мире (это дело науки), а уточнение,
прояснение смысла слов и предложений, составляющих знание. Это
достигается путем перевода, переформулирования менее ясных положений
в более ясные. Рассел выдвинул развернутую теорию логического
анализа как метода перевода знания на более точный язык. Учение об
анализе было логической концепцией, к которой Рассел пришел через
философию математики. Логический анализ был связан прежде всего с
проблемами языка. "Наше исследование, - писал Рассел, - нужно
начинать с проверки слов, а затем синтаксиса"^. Но в то же время
считается, что прояснение языка оказывается средством более четкой
информации об объектах, поскольку оно проясняет смысл, предметноеменение. Этим и было вызвано к жизни широкое течение так называемой
аналитической философии. Как же происходил перевод идей логического
анализа на более обобщенный философский язык? Основной
запас проблем и мыслей был почерпнут из новой логики - на пути
определенного философского истолкования ее результатов. Первоначальная
разработка основных логических понятий, послуживших отправной
точкой для аналитической философии, принадлежит Расселу
- его логическому учению и его философской интерпретации. Продолжая
исследования Пеано и Фреге в области логического анализа, Рассел
не ограничился применением данного метода к математике. Он первым
широко привлек внимание философов к символической логике,
первым применил метод логического анализа к теории познания в целом,
распространил его на решение философских проблем.
Логическое учение послужило для Рассела базой построения более
широкой философской концепции. Он сам отмечал, что его логическая
доктрина привела его в свою очередь к определенному виду философии,
как бы обосновывающему процесс анализа". Свою философию
Рассел прямо базирует на своей логике: "Моя логика атомистична.
Отсюда атомистична и моя метафизика. Поэтому я предпочитаю называть
мою философию "логическим атомизмом""^.
Выведение философской доктрины мира и познания из логики Рассел
считал вполне правомерным. В работе "Наше знание внешнего мира"
(1914) он выдвинул свой знаменитый тезис - логика есть сущность
философии, подтвердив его позже в работе "Логический атомизм"
(1924). "Я считаю, что логика фундаментальна для философии, и школы
следует характеризовать скорее по их логике, чем по их метафизике"^.
Впрочем, идею логического метода построения и обоснования
философии Рассел проводил и гораздо раньше, изучая на рубеже столетий
философское наследие Лейбница.
Итак, на смену прежнему представлению о философской нейтральности
формальной логики Рассел выдвинул противоположный тезис об
ее активной и даже основополагающей роли в философии.
Дело в том, что логическое учение Рассела в самом деле не было
философски нейтральным. Ведущая к парадоксам логическая нечеткость
в употреблении языка тесно переплетена, по мнению Рассела, с
ошибочными философскими предпосылками, традиционными для британского
эмпиризма. Неосторожное оперирование понятием всеобщего
класса Рассел связывает с мировоззренческими установками в духе
платоновского реализма, в приписывании некоего объективного (хотя
и трансцендентального) существования абстрактным сущностям. Так,
Фреге вслед за Кантором, чтобы найти какой-то прообраз своим классам,
ввел мир "нереальных объективных сущностей". В этом выражалось
извечное наивное стремление "реализма" найти объективный прообраз
абстрактных понятий (идеалистический вариант идеи соответствия
бытия и сознания).
Этот "реализм" мешал, по мнению Рассела, ясному взгляду на понятие
множества и способствовал появлению парадоксов. Так к причинам
кризиса оснований математики были отнесены хоть и не всегда явные
элементы гипостазирования математических и логических понятий. Отсюда
программа перестройки математической логики в духе номинализма.
Неразрывно связав свои логические изыскания с поиском новой
философской основы логики, Рассел в отличие от Фреге истолковал
класс как символическую фикцию, как простое сокращенное наименование
некоторой группы единичностей. Он поставил задачу устранить
независимые абстрактные сущности и показать, что они сводимы к
языковым наименованиям и их комбинациям. "Теория типов", "неполные
символы", "аксиома сводимости" - все это были попытки устранить
такие абстракции, которые составляют основу метафизики платоновского
типа.
Тесно переплетенными с философией оказались и специальные логические
проблемы, которыми занимался Рассел. Взять хотя бы такую
проблему, весьма заинтересовавшую логиков XX в., как уточнение понятия
"существование", необходимого, в частности, в связи с выявившейся
здесь антиномией - так называемым парадоксом, существования.
Например, положение типа "Золотая гора не существует (или
"Пегас не существует" и т. п.) таит в себе трудность. Речь идет о
несуществующих предметах, которые тем не менее как-то существуют,
раз мы о них говорим.
Рассел занялся логическим прояснением данной проблемы. В качестве
уточняющего был применен аппарат квантификации и теории описаний.
В результате такого анализа предмет, которому приписывается
несуществование, больше не выступает в качестве субъекта предложения.
Для этого вместо обозначения предмета с помощью его названия,
имеющего вид имени реального предмета, он фиксируется через описание
его свойств. Иначе говоря, в качестве субъекта берется переменная
(х), а прежний субъект (например, Пегас) разлагается на свойства (крылатый
и конеобразный) - описания (дескриптивные определения) этого
х. Тогда предметом отрицания становится уже не существование
предмета, а совместимость некоторых его свойств. Иными словами, в
результате анализа существование выступает уже не в качестве предиката,
а как оператор значения некоторой переменной.
Скажем, предложение "Золотая гора не существует" преобразуется
в утверждение, что ложно, будто у какого-то предмета совмещаются
признаки "золотая" и "являющаяся горой". Вместо понятий "существование"
или "несуществование" вводится язык символической логики,
выражающий, что некий комплексный предикат (составленный из
признаков предмета) либо "заполнен" (соответствующий предмет есть,
был), либо "пуст" (предмета нет, не было).
Разрабатывая логический аспект проблемы существования, Рассел
и его последователи (М.Шлик, Р.Карнап, А.Айер, У.Куайн и др.) стремились
найти точные способы выражения соответствующих высказываний.
Однако ими был сделан также целый ряд философских выводов.
Важнейший из них - отрицание возможности употреблять в качестве
предиката "существование вообще". Выражения "существует",
"является объектом" были объявлены неполными символами, исчезающими
при анализе и приобретающими смысл лишь в пропозициональных
функциях в сочетании с определенными характеристиками объекта.
Источник многочисленных логико-философских ошибок в этом вопросе
- смешение разных уровней существования. Различение реального
и идеального существования - одна из трудных философских задач.
Сведение существования предмета к его чувственному представлению
или понятию о нем, гипостазирование абстракций и т.п. - все это
выражение таких трудностей. Смешение реального и идеального существования
лежит в основе парадокса существования. Предложенные
Расселом приемы анализа снимают парадокс, четко разграничивая реальное
существование предметов от их логического существования.
Логический анализ позволил дифференцировать различные уровни существования
и этим значительно прояснить запутанную философскую
проблему.
Определенный философский подтекст и важные философские приложения
имела "теория описаний". Она дала удобный логический аппарат
перевода в более ясную форму предложений с неуточненным содержанием.
С ее помощью проясняются, например, высказывания об эмпирически
не обнаруживаемых объектах ("автор "Уэверли""), предложения,
содержащие понятия пустого класса ("Современный король Франции"),
утверждения о существовании или несуществовании предметов и
др. Для всех этих случаев расселовский анализ предлагает перейти от
рассмотрения предметов к рассмотрению их свойств как относящихся к
некоторому х. Метод дескриптивных определений сочетается при таком
анализе с аппаратом квантификации, т. е. с использованием количественных
операторов типа "для некоторых х", "только для одного х",
"по крайней мере для одного х" и т. д. Это был весьма продуктивный
аппарат логического анализа, успешно применяемый для борьбы с гипостазами
и для решения других задач.
Но Рассел и его последователи не ограничили задачи анализа решением
специальных логических затруднений. Логический анализ был тесно
увязан с философскими концепциями номинализма.и эмпиризма и объявлен
универсальным методом, имеющим философскую значимость. "Успехи
в математике второй половины XIX в., - писал Рассел, - были
достигнуты просто терпеливым детальным рассуждением. Я решил, что
такой метод надо применить и к философским проблемам"^. При этом
Рассел склонен был считать логический анализ единственно продуктивным
способом решения философских проблем. "Каждая подлинно философская
проблема, - подчеркивал он, - это проблема анализа"^.
Так провозглашается аналитическое понимание предмета философии.
Расселовская концепция аналитической философии была изложена в
его статье "О научном методе в философии"^.
ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН (1989-1951)
Жизнь и сочинения
Людвиг Витгенштейн (1989- 1951) - один из самых оригинальных
и влиятельных мыслителей XX столетия, в творчестве которого соединились
идеи зародившейся в Англии аналитической философии и континентальной,
прежде всего немецкой мысли (Кант, Шопенгауэр и др.).
В его трудах заметно влияние античной классики (Платон, софисты),
философии жизни (Ницше), прагматизма (Джемс) и др. Вместе с тем
он - самобытный мыслитель, органично соединивший две характерных
черты философии XX в.: интерес к языку и поиск смысла, сути
философствования. В становлении Витгенштейна-философа самое близкое
участие приняли Б. Рассел и Дж. Э. Мур. В аналитической философии
ему суждено было занять особое место, стать центральной фигурой,
без которой уже трудно представить общую панораму этого движения
и современный облик мирового философского процесса в целом.
- Что же привело Витгенштейна в философию?
Родиной и духовным домом Л. Витгенштейна была Австрия (Вена).
Он знал и ценил австрийскую культуру, был очень музыкален, испытал
духовное влияние творчества Ф.М.Достоевского и религиозно-философского
учения Л.Толстого. После смерти отца (1913) - основателя
и магната сталелитейной промышленности Австрии - Людвиг отказался
от богатого наследства и зарабатывал на жизнь собственным трудом,
сведя материальные потребности к минимуму. Уже сложившимся
философом он учительствовал в сельских школах; в середине 30-х годов
готов был переехать в Советский Союз для работы фельдшером на
крайнем Севере; в годы второй мировой войны служил санитаром в
лондонском госпитале, а затем в медицинской лаборатории в Ньюкасле.
Но главным делом жизни все-таки стала философия.
С философией Витгенштейн познакомился с юности, но посвящать
себя ей не помышлял. Он уже успешно завершал инженерное образование
в Техническом университете Манчестера. Но при решении сложных
расчетных задач в области самолетостроения его увлекла сама математика,
ее логические и философские проблемы. Наиболее авторитетными
исследователями этих проблем тогда были Фреге и Рассел. Начинающего
инженера захватила расселовская работа " Принципы математики"
(1903), и он решил целиком посвятить себя логике. В 1911 г.
Витгенштейн, по совету Фреге, решил пройти школу логики и философии
математики у Рассела.
Так формирование, а позже и работа Витгенштейна-философа оказались
связанными с колыбелью аналитической философии - Кембриджем.
Здесь он прошел недолгое, но плодотворное ученичество у Рассела
и, отталкиваясь от его идей, создал собственную логико-философскую
концепцию, оказавшую затем влияние на самого учителя, его доктрину
логического атомизма. Рассел высоко оценил ученика, находя в
нем ярко выраженные черты гения. Результатом их сотрудничества
стал "Логико-философский трактат" Витгенштейна (1921). Этот труд,
начатый еще в период учебы в Кембридже, автор завершал в необычных
условиях. В начале первой мировой войны он ушел добровольцем
на фронт, воевал (на стороне Австрии), а в конце почти год провел в
итальянском плену. Оттуда рукопись работы была передана Расселу,
которому главные свои позиции Витгенштейн разъяснил еще до ухода
на фронт. ^ Оттолкнувшись от мыслей Фреге и Рассела, Витгенштейн
проявил в этой работе такую самостоятельность, что многое в ней ему
пришлось терпеливо разъяснять Расселу в письмах и при встречах.
Более того, получив от него текст предисловия к "Трактату", автор
вынужден был с горечью признать: тот, на чье понимание он так надеялся,
не схватил сути его работы. Труд был опубликован в 1921 г. и
вызвал большой резонанс, стал предметом дискуссий. Однако сам Витгенштейн
не принял в них участия.
После войны Витгенштейн работал учителем начальных школ в горных
селах Австрии, какое-то время служил садовником в монастыре,
проектировал и строил особняк (для сестры) и др. Во второй половине
20-х годов с ним встречались и обсуждали философские проблемы
участники Венского кружка, развивавшие в это время учение логического
позитивизма. Для венских позитивистов труд их соотечественника
(вместе с логическим учением Рассела) стал программным, хотя, как
выяснилось позже, они не уяснили как следует позиций автора. Дискуссии
с Витгенштейном оказали серьезное влияние на эволюцию доктрины
Венского кружка, о чем свидетельствует, в частности, ученик,
издатель и знаток наследия Витгенштейна Г.X. фон Вригт.
Только в конце 20-х годов Витгенштейн возвращается к активной
философской деятельности. В 1929 г. его приглашают в Кембридж.
При поддержке Б.Рассела и Дж.Мура он защищает диссертацию и приступает
к преподаванию философии в Тринити-колледже. Здесь, во
второй кембриджский период творчества, Витгенштенйн пересматривает
свои позиции, развивает концепцию, существенно отличающуюся от
прежней. Его "Трактат" к этому времени уже обрел самостоятельную
жизнь и влияние, был признан классической работой по аналитической
философии.
Первой публикацией новых идей философа стал ротапринт двух его
лекционных курсов, записанных студентами в 1933-1935 гг. ("Голубая
и коричневая книги"). Изложенные в них мысли Витгенштейн развивал
всю оставшуюся жизнь. Скончался он в Кембридже в 1951 г.,
передав незадолго до кончины свое рукописное наследие самым близким
ему по духу и преданным ученикам,
Два периода творчества, две концепции. В философском творчестве
Витгенштейна выделяются 'два периода - ранний (1912-1918) и
поздний (1929-1951), связанные с созданием двух концепций-антиподов.
Первая из них представлена в "Логико-философском трактате",
вторая наиболее полно развернута в "Философских исследованиях"
(1953).
Тексты философа необычны по форме: они составлены из кратких
пронумерованных мыслей-фрагментов. В "Трактате" это строго продуманная
череда афоризмов, в отличие от "Исследований", выполненных
совсем в ином ключе, - как собрание "эскизных" заметок, не подчиненных
четкой логической последовательности. С "Трактатом" перекликаются
и помогают его понять письма Витгенштейна Расселу (1974),
его "Дневники 1914-1916" (1961), "Лекция по этике" и другие материалы.
К главному труду "позднего" Витгенштейна, кроме предваряющих
его "Голубой и коричневой книг" (1958), примыкают "Замечания
по основаниям математики'^ 1956), "О достоверности'^ 1969), "Культура
и ценность" (1980) и другие работы. Произведения второго периода
издаются лишь после смерти Витгенштейна. "Философские исследования"
были подготовлены к изданию самим автором. Для других публикаций
материал извлекался из рукописей философа уже без его участия.
Созданные в разное время, с разных позиций, две концепции Витгенштейна
"полярны" и вместе с тем не чужеродны друг другу. В
обеих раскрывается принципиальная связь философских проблем с глубинными
механизмами, концептуальными схемами языка. Развивая первый
подход, Витгенштейн продолжал дело Фреге и Рассела. Вторая,
альтернативная программа чем-то скорее напоминала поиски Мура. "Ранняя"
и "поздняя" концепции Витгенштейна - это как бы "предельные"
варианты единого философского поиска, длившегося всю жизнь.
Чего же искал философ? - Если попытаться ответить одним словом,
то можно сказать: Ясности. Девиз автора "Логико-философского трактата":
"Все, что вообще может быть сказано, может быть сказано
ясно, о том же, что высказыванию не поддается, следует молчать".
Поиск ясности предполагал умение обнажать мысль, снимать с нее маски
языка, обходить сбивающие с толку языковые ловушки, а уж коль
скоро мы попали в какую-то из них, то умение выбраться из нее.
Помогать выпутываться из парадоксов и иных концептуальных тупиков
(или иронично: "показать мухе выход из мухоловки") - вот в чем
Витгенштейн видел миссию философа. С этой точки зрения две его
концепции нацелены на решение единой задачи - формирование способов,
навыков, корректного (проясненного) соотнесения двух "миров"
- вербального (речевого) разумения и реалий мира (событий, вещей и
- форм жизни, действий людей). Разнятся же два подхода методами
прояснения. В одном случае это искусственно строгие процедуры логического
анализа, в другом - изощренные приемы лингвистического
анализа - "высвечивания" варьируемых функций, способов применения
языка, каков он есть, в различных ситуациях, контекстах его действия.
"Логико-философский трактат"
Это, принесшее Витгенштейну славу исследование было вдохновлено,
по признанию автора, великолепными трудами Фреге и работами
Рассела. Общими ориентирами стали для Витгенштейна мысль Рассела
"логика есть сущность философии" и поясняющий ее тезис: философия
- учение о логической форме познавательных высказываний (предложений).
Лейтмотив работы - поиск предельно ясной логической
модели знания-языка и общей формы предложения. В ней, по замыслу
Витгенштейна, должна быть ясно выявлена сущность любого высказывания
(осмысленного утверждения о той или иной ситуации). А тем
самым должна быть раскрыта, так думалось автору, и форма постижения
факта, этой основы основ подлинного знания о мире. Предложение
осмысливается в Трактате как универсальная форма логического представления
("изображения") действительности. Вот почему Витгенштейн
считал эту тему такой важной для философии и сначала даже
назвал свой труд "Предложение" ("Der Satz"). Латинское название
"Tractatus logico-philosophicus" предложил Дж. Мур, и автор его принял.
Концепция труда базировалась на трех принципах: толковании предметных
терминов языка как имен объектов, элементарных высказываний
- как логических картин простейших ситуаций (конфигураций
объектов) и, наконец, сложных высказываний - как логических комбинаций
элементарных предложений, с которыми соотнесены факты.
Совокупность истинных высказываний в результате мыслилась как картина
мира.
Трактат - своеобразный перевод идей логического анализа на философский
язык. За основу была взята атомарно-экстенсиональная схема
соотношения элементов знания в "Началах математики" Рассела и
Уайтхеда. Ее базис - элементарные (атомарные) высказывания. Из
них с помощью логических связей (конъюнкции, дизъюнкции, импликации,
отрицания) составляются сложные (молекулярные) высказывания.
Они толкуются как истинностные функции простых высказываний.
То есть их истинность или ложность определяются лишь истинностными
значениями входящих в них элементарных предложений - независимо
от их содержания. Это делает возможным логический процесс "исчисления
высказываний" по чисто формальным правилам. Данной логической
схеме Витгенштейн придал философский статус, истолковав ее
как универсальную модель знания (языка), зеркально отражающую логическую
структуру мира. То есть логика в самом деле была представлена
как "сущность философии".
В начале "Логико-философского Трактата" вводятся понятия "мир",
факты", "объекты". И разъясняется, что мир состоит из фактов (а не
вещей), что факты бывают сложные (составные) и простые (уже неделимые
далее на более дробные факты). Эти (элементарные) факты -
или события - состоят из объектов в той или иной их связи, конфигурации.
Постулируется, что объекты просты и постоянны. Это - то,
что в разных группировках остается неизменным. Поэтому они выделены
в качестве субстанции мира (устойчивое, сохраняющееся), - в отличие
от событий. События - это возможные конфигурации объектов,
т. е. подвижное, изменяющееся. Другими словами, Трактат начинается
с определенной картины мира (онтологии). Но в реальном исследовании
Витгенштейн шел от логики. А уж затем достроил ее (или
вывел из нее) соответствующую (изоморфную ей) онтологию. Расселу
понравилась эта концепция, удачно дополнившая (обосновавшая) его
новую атомистическую логику соответствующей ей онтологией и эпистемологией
- более удачно, чем концепция Юма, ориентированная на
психологию и лишенная онтологии. Рассел с восхищением принял концепцию
и дал ей название: логический атомизм. Витгенштейн не возражал
против такого названия. Ведь придуманная им схема соотношения
логики и реальности и в самом деле была не чем иным, как логическим
вариантом атомистики - в отличие от психологического варианта Локка,
Юма, Милля, для которых все формы знания выступали как комбинации
чувственных "атомов" (ощущений, перцепций и др.).
При этом логика была тесно увязана с эпистемологией. Постулировалось,
что логические атомы - элементарные высказывания - повествуют
о событиях. Логическим комбинациям элементарных высказываний
(молекулярным предложениям, по терминологии Рассела) соответствуют
ситуации комплексного типа, или факты. Из "фактов" складывается
"мир". Совокупность истинных предложений дает "картину
мира". Картины мира могут быть разными, поскольку "видение мира"
задается языком, и для описания одной и той же действительности
можно использовать разные языки (скажем, разные "механики"). Важнейшим
шагом от логической схемы к философской картине знания о
мире и самого мира стало толкование элементарных высказываний как
логических "картин" фактов простейшего типа (событий). В результате
все высказываемое предстало как фактичное, т. е. конкретное или
обобщенное (законы науки) повествование о фактах и событиях мира.
Границы языка. В "Логико-философском трактате" была представлена
тщательно продуманная логическая модель "язык-логика-реальность",
проясняющая, по убеждению автора, границы информативно-познавательных
возможностей постижения мира, определяемые структурой
и границами языка. Высказывания, выходящие за эти границы,
оказываются, согласно Витгенштейну бессмысленными. Тема осмысленного
и бессмысленного главенствует в "Логико-философском трактате".
Основной замысел труда, как разъяснял автор, состоял в том,
чтобы провести "границу мышления, или, скорее, не мышления, а выражения
мысли". Провести границу мышления как такового Витгенштейн
считает невозможным: "Ведь для проведения границы мышления
мы должны были бы обладать способностью мыслить по обе стороны
этой границы (то есть иметь возможность мыслить немыслимое). Такая
граница поэтому может быть проведена только в языке, а то, что лежит
за ней, оказывается просто бессмыслицей"^. От своих учителей Витгенштейн
воспринял озабоченность поиском четких критериев разграничения
осмысленного и бессмысленного. Решения этой серьезной проблемы
он намеревался добиться с помощью новейших методов логического
анализа, которые обогатил и собственными результатами. "Логика
должна позаботиться о себе", - провозгласил он. И пояснил: в ней
должны быть установлены четкие логические правила, исключающие
бессмыслицу, правила построения осмысленных (информативных) высказываний
и распознавания псевдовысказываний, ни о чем не повествующих,
но претендующих на это. Итак, весь корпус осмысленных высказываний
составляют информативные повествования о фактах и событиях
в мире. Они охватывают все содержание знания.
Но кроме содержания есть форма знания. Ее обеспечивает логика.
Логика, по Витгенштейну, не теория, а отражение мира^.
...Закладка в соц.сетях
