Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 3.
...т никакого сомнения. Но совсем
другое дело понять это, понять ту несомненность, на которой основаны
жизнь и наука, и объяснить ее обоснованность"^. Следовательно, феноменолог
лишь из методологических соображений "лишает значимости",
выносит за скобки тезис о независимом существовании внешнего мира.
При этом он вовсе не утверждает, что делали солипсисты и скептики,
будто мир вне сознания вовсе не существует. Вместе с тем Гуссерль
вполне оправданно определяет свою позицию в теории познания как
идеалистическую. Более того, он утверждает, что идеализм является
единственной возможностью построить внутренне согласованную теорию
познания. На вооружение снова берется кантовский трансцендентализм.
Однако и кантовское учение, полагал Гуссерль, требует критики
и обновления. Кант лишь наметил общие контуры исследования
сознания, но все богатство феноменологического анализа сознания было
ему неведомо.
Кроме того, Канта (как и других философских предшественников и
современников) Гуссерль упрекает в том, что он остался в плену психологизма,
не сумев редуцировать, отсечь от философии те эмпиристские
моменты, которые препятствуют продвижению к "чистому сознанию".
Чтобы их избежать, необходимо, согласно Гуссерлю, последовательно
осуществить феноменологическую редукцию, т. е. применить особые
методологические процедуры, помогающие "заключить в скобки" все
аспекты, не относящиеся к анализу "чистого сознания" и его феноменов,
воздержаться от их рассмотрения (эпоха, воздержание-термин,
который в этом случае применял Гуссерль).
Феноменологическая редукция включает два главных шага, этапа.
Первый (эйдетическая редукция) подразумевает "лишение значимости"-разумеется,
только методологическое и только в пределах феноменологии-всех
высказываний о мире, а также всех тезисов наук о
мире (о природе, человеке, обществе). В IV главе "Идей", в разделе
"Феноменологическая редукция", Гуссерль писал: "Исключение тезиса
о мире, о природе было для нас методическим средством, позволяющим
повернуть внимание к чистому трансцендентальному сознанию... Само
собой разумеется, что при исключении природного мира со всеми его
вещами, животными, людьми из поля нашего суждения исключаются
все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оценивающим
и практическим функциям сознания. Исключаются все виды
формообразований культуры, произведения технического и изящного
искусства, науки... эстетические и практические ценности любой формы.
А равным образом, естественно, также и формы действительности
- такие, как государство, нравы, право, религия"^ Исключаются все
науки - и естествознание, и науки о духе. Результатом первого этапа
редукции становится последовательное методическое продвижение от
мира к Я, к сознанию.
Второй шаг (собственно трансцендентально-феноменологическая
редукция) требует двигаться именно к "чистому сознанию", к "чистой
субъективности" - посредством воздержания от всех естественнонаучных,
исторических пониманий человеческого Я и сознания. И только
когда обе редукции будут последовательно осуществлены, возможен,
по Гуссерлю, собственно феноменологический анализ. Его направления
и результаты нам уже известны - это все те основные черты феноменологической
модели сознания, которые были схематично рассмотрены
ранее. Итак, феноменологическая редукция - совокупность предварительных
методологических процедур, с помощью которых феноменолог
продвигается к "чистому сознанию", расчищает и формирует поле исследования.
Для характеристики феноменологического метода (кроме сказанного
ранее) надо принять в расчет и следующее. Феноменологический
метод предполагает сложную комбинацию "сущностной интуиции", т. е.
уже упомянутого "усмотрения сущности", и процедур феноменологического
описания. Целью является анализ сознания в самых разных его
аспектах. Для этого, по Гуссерлю, надо опереться на какой-либо "экземпляр",
феномен сознания. Например, требуется исследовать сущность
восприятия. Я могу непосредственно обратиться к любому осуществляемому
мною восприятию (скажем, книги, которая лежит на
моем столе). Все конкретные, сиюминутные черты восприятия феномена
феноменолога не интересуют. Они должны быть "отмыслены", редуцированы.
Феноменолог должен "удерживать" в сознании восприятие-с
целью усмотреть и описать всеобщие черты всякого восприятия.
Преимущество такого усмотрения и описания в том, что найденные
характеристики этого акта сознания можно непосредственно проверить
в процессе усмотрения. Например, относительно восприятия может быть
"усмотрено", что оно (в отличие, скажем, от воспоминания) "исполняется"
в присутствии воспринимаемого предмета; каждый отдельный частный
акт восприятия дает нам "срезы" воспринимаемого предмета в
зависимости от его пространственного положения, от воспринимающего
субъекта и т. д.
Гуссерль придавал большое значение способности сознания предоставлять
нам вещи в качестве "данностей сознания". Когда мы созерцаем
какой-либо предмет или какую-либо сущность, то возможны две
процедуры. Первая - мы только полагаем, "интендируем" предмет,
другая - мы знаем, что именно этот предмет нам дан; тогда имеет
место "исполнение интенции". На этом основано знаменитое требование
Гуссерля осуществить "возврат к самим вещам" (zu den Sachen
selbst), которое стало своеобразным лозунгом феноменологического
движения. Его не следует понимать буквально. Имеется в виду возврат
от абстрактных мыслительных сущностей, которые по преимуществу
интересовали прежнюю науку и философию, к переживаниям, к непосредственным
данностям сознания, к интуиции сущностей, к данности
вещей через "изначальное (originare) сознание".
Учение о жизненном мире и "кризисе европейского
человечества"
Феноменология Гуссерля-учение, которое постоянно видоизменялось,
сохраняя, правда, некоторые центральные для него темы и понятия.
Еще в ранних работах Гуссерль различил, а в поздних многосторонне
исследовал "естественную" и "феноменологическую установки"
(Einstellungen). Первая характерна для обычной жизни и естественных
наук. Мир, его предметы принимаются в качестве естественно
существующих, предшествующих сознанию, само собой разумеющихся.
Вторая установка, напротив, превращает мир и его процессы в
проблемы и исследует, как именно внешний мир дан нам. Гуссерль
имеет в виду следующее. Материалистическая философия и естественные
науки ошибочно исходят из того, что внешний мир непосредственно
дан нашему сознанию. На самом деле сознанию даны вещи, отдельные
процессы, а фрагменты мира предстают лишь в качестве горизонтов^.
"Горизонтность" (Horizonthaftigkeit) - важнейшее свойство сознания.
Внешний мир не дан непосредственно, а есть категория, данность
человеческой культуры, результат развития индивида в контексте
общества и истории. Отдельный человек пробивается к этому понятию
довольно поздно, берет его именно из опыта культуры, осваивает
как "горизонт всех горизонтов". Таким образом, феноменологическая
установка помогает преодолеть "наивность" естественной установки и
натурализм естествознания.
Если в ранней феноменологии естественная установка бралась исключительно
под критическим углом зрения, то в поздней гуссерлевской
философии, особенно в упомянутой выше работе "Кризис европейских
наук... ", положение заметно изменилось. Гуссерль ввел понятие
"жизненного мира" (Lebenswelt)^ Спорадически он употреблял его
уже с 1917 г.". Сначала он имел в виду именно совокупность естественных
установок сознания, непосредственно включенного в процесс обычной
жизни. Но потом этому понятию было придано особое значение
"Жизненный мир", по Гуссерлю, - это "действительный и
конкретный мир", реальность, которая нас окружает и нас
включает, бытийная почва и горизонт для всякой, внетеоретической
и теоретической, практики^". В качестве такого
горизонта и такой почвы жизненный мир должен быть специально исследован
и "тематизирован"". Это мир созерцающего опыта, который
относится к "субъективности опыта"" и к обыденной жизни человеческого
сообщества. Он дан до науки и вне ее. Проанализировав "физикалистский
объективизм прежней жизни (Галилей) и "трансцендентальный
субъективизм" философии (Декарт), Гуссерль пришел к выводу,
что их корни лежат в жизненном мире европейского человечества нового
времени. Так в поле зрения феноменологии попали историческая
проблематика и прежде подлежавшие редуцированию проблемы обыденного
сознания и опыта. Однако призмой, сквозь которую все рассматривалось,
осталось сознание с его феноменами. Кроме того, жизненный
мир Гуссерль анализировал с парадоксальной целью - стремясь
с помощью обновленной феноменологической редукции "вывести
из игры" все конкретные, обусловленные тем или иным временем данности
жизненного мира. Однако прежде чем будет достигнута такая
цель, необходимо, по Гуссерлю, осмыслить развитие и судьбу европейских
наук в контексте их жизненного мира.
А это значило связать идеал "объективности", господствовавший в
науке и философии нового времени, а также научные идеализации именно
с жизненным миром, который, при всей своей относительности, имеет
"априорные структуры" - например, сконцентрированность "естественной
среды" вокруг телесного, движущегося (кинестезического)
Я. Первоочевидность для науки-это очевидность субъективного, говорит
Гуссерль в согласии с феноменологически-трансценденталистской
позицией. Но в соответствии с поздней концепцией добавляет: первоочевидное
есть субъективное как изначально включенное в жизненный
мир. Главная структура жизненного мира - его историчность.
Он является нам в обличьи какой-либо исторической традиции;
он всегда соотнесен с конкретным человеческим сообществом, а значит,
с его территорией, с почвой, ландшафтом, домами и другими постройками,
словом, соотнесен с окружающим миром в широком смысле
этого слова. Есть "первоначальная окружающая среда" (Ur-Umwelt),
ближайшая к нам природа и "мир твоего дома" (Heimwelt), твоей
семьи (Familienwelt), расширяющийся в пространство "родины"
(Heimat). Этот мир, с одной стороны, имеет глубоко личностную окраску,
а с другой стороны, предстает как "среда вещей" (sachliche
Urnwelt). И уже на таком двуединстве природного и персонального
мира базируется идеальная среда^, т. е. сложное
переплетение объективированных "данностей" культуры.
Из сказанного ясно, какие богатые возможности для анализа предоставляла
гуссерлевская феноменология. Соответственно и история феноменологического
движения связана с дальнейшим развитием, усилением
тех или иных аспектов феноменологии.
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В различные исторические периоды развития феноменологии центры
ее влияния были различными. При жизни Гуссерля, естественно,
центрами были те города и университеты Германии, где преподавал
основатель феноменологии - Галле, Геттинген, Фрайбург. В Германии
учениками и последователями Гуссерля были М. Хайдеггер, О. Беккер,
Е. Финк, А. Пфендер, Э. Штайн, М. Шелер, Л. Ландгребе,
X. Конрад-Марциус, Д. Гильдебранд и др. Некоторые из них, подобно
М. Хайдеггеру или Шелеру, получив от гуссерлевской феноменологии
важные стимулы, затем нашли свой путь в философии.
В Польше воздействие феноменологии, опосредованное философией
талантливого ученика Гуссерля Р. Ингардена, ощущается и по сей
день. В дореволюционной России интерпретаторами феноменологии были
Г. Шлет, Б. Яковенко. Эмигрировавший из России Р. Якобсон также
испытал немалое влияние феноменологии. Еще до второй мировой войны,
но особенно во время войны и послевоенное время идеи феноменологии
получили широкое распространение во Франции. Видные французские
феноменологи - М. Мерло-Понти, Э. Левинас, М. Дюфренн,
Г. Берже. Влияние идей Гуссерля испытали также Ж.-П. Сартр, Г.-Г. Гадамер,
П. Рикер и др.
Феноменология Гуссерля хорошо привилась на почве американской
философии. Сначала ее "привезли" в США эмигранты из Европы,
например, философ и социолог Альфред Шутц. Затем появилось самостоятельное
феноменологическое движение под руководством Марвина
Фарбера, издававшего журнал "Philosophy and phenomenological
research". (Ныне этот журнал имеет одновременно и феноменологическую
и позитивистско-аналитическую ориентацию.) Американский философ
Герберт Шпигельберг в 1960 г. издал (а потом переиздал в 1971 и
в 1982 г.) свой двухтомный труд "Феноменологическое движение".
Видными фигурами в американской феноменологии, психологии и социологии
были М. Натансон, А. Гурвич, Г. Горфинкель и др. В 7080-х
годах заметное влияние на феноменологическое движение стал
оказывать Институт феноменологических исследований под руководством
А.-Т. Тыменецкой. Институт издает "Феноменологический бюллетень"
и многотомную серию "Analecta Husserliana"; он имеет филиалы
во многих странах мира.
Феноменология получила распространение и влияние в Латинской
Америке, Японии, Скандинавии (школа Д. Феллесдаля), Югославии. В
Чехословакии лидером феноменологического движения был ученик
Гуссерля Ян Паточка.
Феноменологическое движение после Гуссерля '" не имеет единых,
твердых очертаний и институтов. Однако до сих пор публикующееся
многотомное собрание сочинений Э. Гуссерля "Гуссерлиана" (Husserliana)
успешно распространяется в разных странах мира. (К 1995 г. было
издано 29 томов, а также 10 томов переписки Гуссерля.) Существуют
архивы, богатство которых - десятки тысяч еще не изданных рукописей
Э. Гуссерля и другие материалы. Главные архивы - Лувенский
(Бельгия), Кельнский и Фрайбургский (ФРГ). Большим успехом пользуется
многотомная серия "Phaenomenologica", публикующая сочинения
тех, кто так или иначе примыкает к феноменологическому движению.
Феноменология оказала заметное влияние на такие области знания, как
психология, психиатрия; есть последователи феноменологии в естествознании
и математике.
На территории бывшего СССР прерванные революцией и идеологической
цензурой российские феноменологические исследования на
целые десятилетия прекратились. Но с конца 50-х годов они в определенной
степени возродились - особенно в Москве, Ростове-на-Дону, а
также в республиках Балтии. Сейчас в Москве снова издается журнал
"Логос". Он является своего рода преемником прежнего "Логоса" -
международного журнала, в котором Гуссерль опубликовал свою знаменитую
статью "Философия как строгая наука". (В России "Логос"
издавался до октября 1917 г., после чего был закрыт советской властью.)
Несколько лет назад было создано Феноменологическое общество
России. Учитывая то, что на русский язык переведены и изданы
лишь немногие работы Гуссерля, группа российских исследователей начала
публикацию ряда томов "Гуссерлианы".
"Феноменологическое движение" было и остается весьма пестрым
конгломератом концепций, подходов, философских и методологических
конструкций. Если все они и восходят к наследию Гуссерля, то у
разных авторов на первый план выдвигаются то одни, то другие элементы
гуссерлевской феноменологии. Гуссерль мыслил и удерживал их
в сложном, подвижном единстве, тогда как многие его ученики и последователи
не могли понять и принять "неожиданных" новых поворотов
в развитии гуссерлевской мысли. Так, некоторые его ученики, воспитанные
на "Логических исследованиях", не одобряли решительного поворота
Гуссерля к трансцендентальной субъективности, продолжая двигаться
по пути "объективизма", по пути наукоучения. Другие философы,
заинтересовавшиеся феноменологией, начали усиленно исследовать
именно те аспекты феноменов, которые Гуссерль предлагал исключить
с помощью феноменологической редукции. Так, в "Логических исследованиях"
был подробно описан путь от языковых выражений (через
анализ их значений и смыслов) к феноменам сознания. Примыкавшая к
этим описаниям логико-лингвистическая феноменология - популярное
и до сих пор ответвление феноменологии. Другой пример различий
в понимании самой феноменологии и ее метода - феноменологическое
измерение учения Хайдеггера. Гуссерль считал необходимым редуцировать
как раз те аспекты сознания, которые особо заинтересовали Хайдеггера
- "настроенность" сознания, выразившаяся в категориях "заботы",
"покинутости", "смерти" и т. д.
Интенциональный анализ Гуссерля обрел наибольшее, вероятно, количество
последователей, причем не только среди собственно феноменологов,
но и среди логиков, психологов, философов, примыкавших к
другим направлениям. Что касается позднего Гуссерля, то его учение о
кризисе европейского человечества и жизненном мире придало феноменологии
новое дыхание. Термин "жизненный мир" (Lebenswelt) стал в
то время философским нововведением Гуссерля, хотя составлен он
был из двух более чем обычных немецких слов (Leben, жизнь, и Welt,
мир). Сегодня он широко используется в философии, в других гуманитарных
дисциплинах, а подчас встречается и в прессе (правда, теряя
собственно феноменологический смысл).
Выдающийся французский философ Поль Рикёр, испытавший влияние
феноменологии, писал: "Работы Гуссерля принадлежат к тому типу
произведений, которые не прояснены, полны сомнений, вновь и вновь
пересматриваются и коррегируются, полны загадок и боковых ответвлений.
И потому многие мыслители находили свой путь именно тогда,
когда они покидали своего учителя, но следовали той линии, которая
была мастерски начата основателем феноменологии и не менее мастерски
им снова перечеркнута. История феноменологии есть по большей
части история гуссерлевских ересей'"". Тем не менее большая заслуга
принадлежит тем философам, которые стали хранителями обширнейшего
наследия Гуссерля, издателями различных томов Гуссерлианы, интерпретаторами
феноменологии. Это - Е. Фик, Л. Ландгреое, Г. Л. Ван
Бреда, В. Бимель, Г. Шпигельберг, И. Керн, А. де Веленс, У. Клесгес,
К. Хельд, Р. Соколовски, Л. Элай, Б. Вальденфельс, Э. Холенштайн,
Д. Хэрнс, Э. Стрёкер, П. Янсен и многие другие. Но самую
громкую славу феноменологии принесли те мыслители, которые опирались
на феноменологические, прежде всего гуссерлевские идеи, концепции,
методы, однако стали оригинальными философами, родоначальниками
новых философских направлений.
Имея в виду как раз глубокое воздействие феноменологии на возникновение
и развитие других направлений, мы далее высветим феноменологический
генезис взглядов таких выдающихся философов XX в.,
как М. Шелер (в главе о философской антропологии), Н. Гартман,
М. Хайдеггер, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартр (в разделе об экзистенциализме),
П. Рикёр (в главе о герменевтике).
Глава 3
ОНТОЛОГИЯ НИКОЛАЯ ГАРТМАНА
Николай Гартман' (1882-1950) родился в Риге, закончил гимназию
в Санкт-Петероурге, после чего изучал медицину, классическую филологию
и философию в университетах Санкт-Петербурга и Марбурга. В
1907 году он защитил в Марбурге, у Г. Когена и П. Наторпа, первую,
а в 1909 г. там же - вторую, докторскую диссертацию. Н. Гартману
довелось участвовать в сражениях Первой мировой войны. После окончания
войны он был профессором Марбургского, с 1925 г. - Кельнского,
с 1931 г. - Берлинского, с 1945 - Геттингенского университетов.
Основные сочинения Н. Гартмана - "Платоновская логика бытия"
(1909); "Основные философские вопросы биологии" (1912);
"Основные черты метафизики познания" (1921); "Философия немецкого
идеализма" (ч. 1 - Фихте, Шеллинг и романтика, 1923; ч. 2 -
Гегель, 1929); "К обоснованию онтологии" (1935); "Этика" (1935);
"Структура реального мира" (1940); "Философия природы. Абрис специального
учения о категориях" (1950).
Н. Гартман, учившийся у неокантианцев Марбургской школы, испытавший
влияние раннего Гуссерля и Макса Шелера, был вместе с тем
самостоятельным и интересным философом, создавшим оригинальное
учение, концепцию бытия, или новую онтологию. На этом пути ему
пришлось вступить в полемику со своими учителями: теоретико-познавательному
уклону марбургского неокантианства и трансцендентализму
феноменологии он одним из первых в Европе XX в. противопоставил
тезис о первенстве бытия, сущего по отношению к сознанию и соответственно
онтологии по отношению к гносеологии. Это был поворот от
философского идеализма, от трансцендентализма к философскому реализму.
Но Гартман осознавал все трудности, связанные с таким поворотом.
Поскольку и реализм, и трансцендентализм выступали как достаточно
убедительные позиции, Гартман представил вопрос об отношении
сознания и бытия как антиномию, т. е. как столкновение, казалось бы,
равнозначных противоположных высказываний. В работе "Метафизика
познания" эта антиномия обрисована так. С одной стороны, чтобы
познать нечто, вне его существующее, сознание должно выходить за
свои пределы, становиться познающим сознанием. С другой стороны,
познание не может выходить за свои пределы, ибо оно познает только
свои содержания и остается познающим сознанием. Выход Гартман
видит в том, чтобы, поначалу оставаясь на почве феноменологического
анализа (анализа трансценденталистского, т.е. как будто бы не выходящего
за пределы сознания), показать, что на самом деле уже в нем
имеет место трансценденция, выход за пределы сознания. Трансцендентные
процедуры Гартман обнаруживает заключенными в интенциональности:
сознание неизбежно указывает - через предмет сознания - на
нечто, существующее-в-себе и -для-себя, вне сознания. Только так действительный
субъект вступает в отношение с действительным объектом.
И так размыкается железный, казалось бы, круг трансцендентального
идеализма.
Это также помогает Гартману через теорию субъекта, субъективности,
учение о духе выйти к онтологии, учению о бытии. Если мы в
философии детально говорим о субъекте (субъектах), то не менее подробным
должен стать анализ объектов. Теоретические объекты - те,
что преданны субъекту, открываются и осмысливаются им. Практические
объекты субъект создает, воплощая в них свои волю и действие.
В эстетических объектах частично присутствует независимое от
субъекта бытие, а частично оно создается субъектом. То, что охватывает
и субъекты, и объекты, именуется бытием. В отличие от Гуссерля,
вычленявшего сферы бытия через сознание и внутри него, Гартман
полагал, что сфера бытия шире, чем сфера мышления, сфера духа.
Гартман различает реальное и идеальное оытие. К первому принадлежит
все, имеющее временной, процессуальный, индивидуальный характер;
ко второму - то, чему присущи характеристики надвременности,
всеобщности, неизменности.
Гартман разработал систематическую классификацию видов и подвидов
реального и идеального бытия, по существу опираясь на гегелевское
учение о категориях, но обогащая его понятиями современной
онтологии. В работе "Возможность и действительность" он предложил
учение о "модусах бытия", под которыми понимал возможность и
действительность, необходимость и случайность, невозможность и недействительность.
Гартман сформулировал (в главах 19 и 20) "реальный
закон необходимости": что реально, то действительно (глава 21).
Еще один закон - "реальный закон действительности" - гласит: "Бытие
действительности реально действительного состоит в одновременности
бытия возможности и бытия необходимости" (глава 24). Гартман
добавляет, что нет единого детерминизма мира, а имеют место различные
формы детерминации соответственно различным видам бытия. Так,
сферы этически должного, прекрасного суть "область неполной, незавершенной
реальности". В сфере должного царит преимущественно необходимое,
в сфере прекрасного - возможное. Сферы логического,
идеального бытия и бытия познания не подвержены сплошной детерминации
- здесь есть место не только действительному, но и свободным
возможностям (главы 36- 53)^
Гартман уделил немало внимания проблеме бытия мира. Мир -
понятие, обозначающее целостность сущего. Мир - горизонт
"в-себе-сущих", которые в отличие от мира как единого и целого многообразны
и множественны. Последние названы также "окружающими
мирами" (Urnwelten). Сколько есть организмов, столько и окружающих
миров. Между миром как единством и этими мирами существует
напряженное бытийственное отношение. Рассуждение о бытии мира
принадлежит к фундаментальной онтологии.
Гартман создал развитое учение о категориях, также сделав его
частью фундаментальной онтологии. Предшествующую философию он
критиковал за то, что она переносила категории одного "слоя" (например,
категории, относящиеся к природе и естествознанию) на другой
"слой" бытия (например, на сферу духа). Между тем, по Гартману,
категории должны быть строго ранжированы соответственно "слоям"
бытия. Категории "более высокого" слоя зависят от категорий "более
низкого" слоя. Но они и относительно независимы, автономны, в чем
заключается категориальный "закон свободы". "Натурфилософией"
Гартман называл часть онтологии, которая разрабатывает учение о категориях
физико-материального и органического слоев бытия. Категории
эти подразделяются на три группы: 1 ) категории измерения (dimensionale
Kategorien) - пространство, время в их натурфилософском
аспекте, протяжение, измерение, масса, величина, движение; 2) космологические
категории - отношение, процесс, состояние, субстанциональность,
причинность, взаимодействие, динамическое равновесие; 3) органологические
категории - жизнь, формы и процессы жизни, сохранение
формы и процесса, органическая детерминация, равновесие
воспроизводства и смертности и т. д.
Философия духа, составляющая специальную онтологию,
у Гартмана делится на философию "персонального духа" и
"объективного духа". "Персональный дух" - обозначение сознания
и духовной жизни индивида. Его бытие определяется связью с
практической жизнью индивида; "персональный дух" как особое бытие
выступает в виде плана, целеполагания, предвидения, ценностного сознания
и, конечно, в виде познания мира. Особым предметом рассмотрения
в этой части онтологии Гартмана становится сфера, которую в
философии издавна именовали объективным духом. По Гартману, он
соединяет в себе моменты реального и ирреального. Это область слышимого,
видимого, представляемого (в отличие от образов и мыслей
внутреннего индивидуального сознания). Слово, произведение (науки,
литературы, искусства), приборы и
...Закладка в соц.сетях
