Жанр: Философия
Философия: Вводный курс.
...азъяснений, чем указание на то,
что это есть некий темный и трудный для понимания "вид". Вовторых,
его неизбывной функцией оказывается быть
"восприемницей" и кормилицей всякого рождения. В каком-то
смысле - это начало, но начало бесформенное. Так как начало,
которому предстояло вобрать в себя все роды вещей, само должно
было быть лишено каких-либо форм, как при изготовлении
благовонных притираний прежде всего заботятся, чтобы жидкость, в
которой должны растворяться благовония, по возможности не
имела своего запаха... Подобно этому и начало, назначение которого
состоит в том, чтобы во всем своем объеме хорошо воспринимать
отпечатки всех вечно сущих вещей, само должно быть по природе
своей чуждо каким бы то ни было формам"30.
А.Ф. Лосев был бесспорно прав, замечая: "Греки умели поразительным
образом совмещать свой абсолютизм со скептицизмом"31.
Знаменитое платоновское учение о материи - хоре как о
не-сущем и чистой возможности бытия и становления
202
утрачивает свою прочную бытийственную основу. Понятие материи
- хоры занимает всего лишь срединное место в триаде ум
(демиург) - первичная чистая материя (вместилище и восприемница)
- вторичная материя (материальные вещи)"31. Платон
призывает отличать то, что всегда существует и никогда не
становится, и то, что всегда становится и никогда не существует. Он
считает, что сущность вещей, внутри которой они получают
рождение и в которую возвращаются, погибая, можно назвать
словом "то" или "это", тем самым сообщая им устойчивость и определенность"
32.
Истинно сущее не подлежит никакому изменению и превращению.
Это совершенно тождественная, равная самой себе
сущность, первообразец и предел становления. Ему принадлежит
безусловное и неоспоримое первенство. Но это не
материя. В диалоге "Государство" это единое выступает как
беспредпосылочное начало. В диалоге "Парменид" оно интерпретируется
как " сверхсущее одно", существующее как модель,
как принцип идей, порождающий из себя иное. В диалоге
"Филеб" всеобщее, одно, единое отождествляется с мировым
умом,"который устраивает все достойное зрелище мирового
порядка" и в мифологической форме иногда отождествляется
с Зевсом.
Механизм становления бытия как мира материальных вещей,
по Платону, состоит в том, что предельно точно сформулированный
первообразец идеи изливается в материальную
действительность, обязывая материю быть вместилищем, восприемницей
и функцией идей. Представление о целесообразности
всех процессов мира обосновывается коррелирующей
взаимосвязью идей и вещей. Идея понимается как смысловая
модель бесконечных чувственных проявлений вещей и как закон
для всякого единичного.
Учение Платона о материи, которой отведена хотя и важная, но
все-таки второстепенная роль, самым непосредственным образом
обусловило аристотелевские размышления на эту тему. Однако
Аристотель бьется над логическими трудностями
обоснования статуса этой всеобъемлющей "восприемницы" и
"кормилицы". Если в чувственном мире вещи возникают, изменяются,
перемещаются и гибнут, значит, должно существовать
нечто такое, что все это позволяет, первооснова, которая заключает
в себе множество возможностей, сочетает противоположности
и превосходит все, что являет мир единичных, данных
нам в опыте вещей. Следовательно, ей нельзя приписать некоего
определенного качества, она не может быть связана ни с каким
определением, кдадущим предел ее разнообразию. Она, способная
принимать различные определения, и есть первооснова, т.е.
материя, обусловливающая возможность и существование мира
меняющихся, возникающих и исчезающих вещей. Материя в
сочетании "хюле" и "морфе" оказывается необходимым
универсальным началом всякого возникновения и изменения.
В средневековую философию аристотелевское представление
о материи перешло в значительно преобразованном виде.
Средневековые теологи использовали мыслительное наследие
Аристотеля и, в частности, заимствовали его идею о "морфе"
(форме). Ей был отдан приоритет, она стала рассматриваться как
духовное начало. Такая интерпретация позволила
провозгласить наличие чистых форм без материи - это боги,
духи, ангелы, бессмертные человеческие души. Хотя полемика
"отцов церкви" сохранила нам сведения о "еретиках" ,
утверждающих, что материя существовала всегда, до сотворения
мира, проблематика, связанная с изучением материальности
мира, зашла в тупик.
Философы эпохи Возрождения, не являясь последовательными
материалистами, были, однако, едины в оппозиции средневековому
спекулятивному мышлению. Идея формы как самостоятельного
активного начала исчезает, материя понимается
как нечто, имеющее реальное, а не только потенциальное
существование. Практика алхимических экспериментов, как это
ни парадоксально, способствовала тому, что форму начали считать
продуктом материи.
У философов Возрождения Бернардино Телезио, Франциска
Патриция, Джордано Бруно осмысление понятия материи
приобретает новое содержание. Идея сотворения материи
отрицается, материя провозглашается вечной, движение
понимается как результат действия природных сил. В уста
Теофила - героя своих "Диалогов" Бруно вкладывает
следующие слова: "...имеется первое начало вселенной, которое
равным образом должно быть понято как такое, в котором уже не
различаются больше материальное и формальное и о котором из
уподобления ранее сказанному можно заключить,что оно есть
абсолютная возможность и действительность"33.
В механистическом материализме Нового времени в основу
определения материи кладется не понятие материала, а понятие
главных и неизменных свойств, общих для всех материальных
предметов. Философы Нового времени воспроизводят на новом
уровне методологическую установку, реализованную в
античности. Они расуждают о материи с точки зрения
единичного, особенного и непременно конкретно-чувственно
данного, но не первовещества, а перво-признака. Они не столь
наивны, как философы древности, и не провозглашают в
качестве первоосновы и первопричины всего сущего воду, огонь
или воздух. В период экспериментального развития всех наук в
основу всего кладется ряд механических свойств:
протяженность, непроницаемость, тяжесть, фигура.
Можно выделить ряд общих черт, характерных для античного и
механистического понимания материи. Во-первых, материя
обнаруживается путем нахождения первовещества или
первопризнака. Во-вторых, в основе определения материи лежит
критерий объективности, т.е. способность существовать вне и
независимо от нас. В-третьих, материя противостоит отдельным
вещам как нечто неизменное изменчивому. В-четвертых, в
определении понятия материи реализуется установка на единичное и
особенное.
Инновации состояли в том, что по ходу развития естественных
наук в 17 - 18 вв. материя наделялась теми признаками,
которые выявляли ученые в конкретных областях знаний.
Например, в механике было выделено особое свойство макротел
- масса. Оно и становится определяющим признаком ма-терии,
которая отождествляется с массой. В химии метод анализа
приводит к определению химического элемента, и материя
рассматривается как совокупность элементов, обладающих
основным признаком, - весомостью. Ограниченность подобных
представлений состояла в том, что все материальное мыслилось
в виде особого вещества, а само вещество представлялось чисто
механистически как то, что имеет размеры, массу, вес. Более
того, происходило отождествление специально-научного и
философского понимания материи. В философское понимание
материи чисто индуктивным путем, путем простого обобщения
включались идеи и положения частных наук.
Ошибочность такого подхода была очевидна. Однако спустя
два века в 1924 г. Б. Рассел интерпретировал непроницаемость
как фундаментальное свойство материи, вероятно, забыв о
существовании электромагнитных и гравитационных полей.
Спустя сорок лет американский томист Лайтен идентифицировал
понятие материи с массой и энергией.
Сведение материи как таковой к одному из ее свойств - достаточно
распространенный, но весьма ограниченный способ ее
определения. В научном познании подобный прием породил так
называемую установку наэлементаризм, когда для того, что-бы
понять явление, сложное необходимо было свести к простому, а
целое к элементу.
Однако, ориентируясь на единичное или особенное - конкретное
вещество или свойство, невозможно составить целостное
представление о материи. О неспособности дать определение
материи на этих основаниях с тревогой писал еще Вольтер:
"Мы взвешиваем материю, измеряем ее, разлагаем на составные
части, но если мы хотим сделать хоть шаг за пределы сих грубых
действий, мы чувствуем собственное бессилие и
пропасть"34. Философы-материалисты ставили неразрешимую задачу
- дать определение материи, препарируя ее самое, вне отношения
ее к чему-то другому. Вместе с тем уже в 17 -18 вв. было
сформировано более широкое представление о материи. Наиболее
удачные шаги в этом направлении принадлежат Бэкону, Гольбаху и
Дидро . "По отношению к нам материя вообще есть все то, что
воздействует на наши органы чувств", - писал Гольбах35. Ее нельзя
отождествить с каким-либо одним первоначалом, мир гораздо
разнообразнее, поэтому и определение материи должно быть
предельно широким.
Во второй половине 19 в. исследованиями Фарадея и Максвелла
были установлены законы изменения качественно новой, по
сравнению с веществом, формы материи - электромагнитного поля.
Законы электромагнитного поля оказались несводимыми к законам
классической механики. В конце 19-го - начале 20 в. последовала
целая серия открытий: радиоактивности, сложности химических
атомов, изменяемости массы в зависимости от скорости движения
тел, понята зависимость пространственно-временных свойств тел
от скорости их движения. Эти открытия положили начало
новейшей революции в естествознании. Но одновременно в
физике возник кризис механистического понимания материи,
механистической картины мира. В ситуации отождествления
материи с атомом и в связи с последующим обнаружением его
способности к рао-паду ряд физиков, в том числе и Э. Мах, и
А.Пуанкаре (так называемые "физические идеалисты"), пришли
к выводу об "исчезновении (аннигиляции) материи".
Методологическая несостоятельность этого вывода заключалась в
отождествлении материи как философской категории с учением о
ее физическом строении.
Ситуацию, сложившуюся в философии и естествознании на
рубеже двух веков, проанализировал Ленин в работе
"Материализм и эмпириокритицизм". Суть его рекомендаций
состояла в том,что следует идти не по пути отказа от понятия
материи, а по пути включения в нее все новых и
новых обобщений естественнонаучных открытий. Любые
физические представления о строении материи учитывают
лишь момент особенного, так как касаются не всей действительности,
но лишь отдельных ее сторон.Философское понятие
материи охватывает собой всю предметную действительность и
обладает признаком всеобщности.Оно обозначает всю
объективную реальность без ограничений. Философское
понимание материи, опирающееся на признак всеобщности, в
принципе, не может устареть, поскольку выражает неизменную
способность человека отражать внешний мир. Физические
представления о свойствах, строении и видах материи
непрестанно устаревают и изменяются. Отсюда должен
последовать вывод о том, что исчезает не материя, а
вчерашний предел нашего знания о ней, "электрон так же
неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна..."36.
С каким же методологическим инструментарием следует
подходить к этой категории, как найти ее наиболее адекватную
дефиницию? Что значит дать определение понятию? Можно
следовать логике перечисления наиболее характерных свойств и
признаков и создать дескриптивное (описательное) определение.
Таких признаков можно отыскать множество, однако нет никакой
гарантии, что каждый из них или их суммарная целостность
воспроизведет глубинную сущность предмета. Примером такого
описательного определения могут послужить слова Фейербаха о
том, что Природа есть все то, что для человека представляется
непосредственно-чувственно как основа и предмет его жизни.
Природа есть свет, электричество, вода, воздух. Под словом
"природа" не разумеют ничего более, ничего туманного, ничего
мистического". Действительно, Фейербах "ярок, но не глубок".
Помимо дескриптивного (описательного) определения,
включающего в себя веер свойств и характеристик, существуют и
другие способы дефинирования. Наиболее частый способ -
определение по типу род и видовое отличие. Здесь он мало
приемлем. Ибо в рамках материализма материя не может
быть видовым отличием какой-то более обширной сущности, так
как более широкого, более общего понятия не существует.
Субстанциональное определение материи указывает на
ее несотворимость, неуничтожимость, на отсутствие внешней
причины ее существования и изменения. Субстанцио-нальное
определение материи полагает ее как субстанцию всех
изменений.
Атрибутивное определение материи отождествляет ее не с
каким-либо субстратом, а с совокупностью атрибутов: пространством,
временем, движением, качеством, количеством.
Примером генетически-контрастного определения
могут служить суждения Руссо, который был уверен, что определить
материю можно лишь путем противопоставления ее сознанию.
Или тезис Г.В. Плеханова: "В противоположность "духу"
"материей" называют то, что, действуя на наши органы чувств,
вызывает в нас те или другие ощущения"37.
И, наконец, искомое определение с точки зрения всеобщего.
Оно предполагает выявление категориальной значимости
определяемого объекта. В этой связи слова Энгельса "материя
как таковая - это "чистое создание мысли и абстракция"38 как бы
подсказывают первую часть искомого определения. Материя -
это категория... Далее, неисчерпаемость материи делает
принципиально беспомощной попытку определить ее как таковую
вне отношения к сознанию. То есть в определении должно
присутствовать противопоставление материи тому, что ею не
является. Этим требованиям отвечает ленинское обобщенное
определение материи: "Материя есть философская категория
для обозначения объективной реальности, которая дана
человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется,
отображается нашими ощущениями, существуя независимо
от них"39.
Из приведенного определения становится ясно, что материя
охватывает все бесконечное многообразие различных объектов и
систем природы. Единственное ее "свойство" - быть объективной
реальностью. Расшифровка последнего невозможна без
14-Т.Лешкевич
учета понятий "движение", "взаимодействие", "пространство",
"время" и т.п. Иными словами, объективной реальностью обладает
то, что в состоянии двигаться, способно к взаимодействию, чему
присущи пространственно-временные характеристики,
причинность.
Органы чувств человека могут воспринимать лишь ничтожную
часть реально существующего. Но благодаря конструированию
все более совершенных приборов человек расширяет
границы познаваемого мира. Философское определение материи
охватывает не только те объекты, которые ныне познаны, но и те,
которые могут быть открыты в будущем. В этом его огромное
методологическое значение.
Тема 18. ПРИЕМЛЕМА ЛИ КАТЕГОРИЯ
СУБСТАНЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ
ФИЛОСОФИИ?
Субстанция как причина самое себя. - Проблема субстанции
в истории философии. - Монизм, дуализм, плюрализм.
- Атрибуты и модусы субстанции. - Субстанция
и субстрат. - Основные идеи о субстанции в философии
Декарта. - Развитие категории субстанции в философии
Спинозы. - Теоретические характеристики
субстанции и парадокс субстанциональности. - Субстанциональное
единство бытия как единство сущности и
существования, материального и духовного.
"Так, по-вашему, старик Спиноза был
прав, говоря, что мысль и протяжение не
что иное, как два атрибута одной и той же
субстанции?" "Конечно, - следовал
ответ, - старик Спиноза был вполне
прав".
Г. В. Плеханов
С требованием понять противоположность материи и сознания как
относительную и одновременно вывести сознание (мышление) из
материи, сознанием не обладающей, связано древнее понятие
"субстанция" (от лат. - сущность, то, что лежит в основе). Оно является
основополагающим для всякой метафизики и прошло через
всю предшествующую историю философии. Понятие субстанции
служит для обозначения полностью самообусловленного бытия. В
категории субстанции зафиксирована идея абсолютного начала,
первоосновы, которая для своего обоснования не требует ничего
другого. Субстанция самодостаточна. И именно это удачно выразил
Бенедикт Спиноза (1632-1677), нидерландский философ-материалист
и пантеист, в словах "causa sui" - "причина самое себя".
"Под субстанцией я разумею то, что существует само по себе и
существует само через себя, то есть то, представления чего не
нуждаются в другой вещи, из которой оно могло образоваться"40.
С одной стороны, субстанция понижается как материя, с
другой - она выступает причиной и "субъектом" всех своих
формообразований. Это заставляет Спинозу определить субстанцию
одновременно и как природу, и как Бога, отождествив
два этих понятия. Однако Спиноза полностью растворял Бога в
природе, стремился к его натурализации и устранению
собственно теологического содержания. В этом состоял его
пантеизм.
Проводимую Спинозой идею натурализации субстанции последовательно
развивал Гольбах. Он перенес все, субстанциональные
определения на природу и только на природу. "Природа
есть причина всего; она существует благодаря самой себе; она
будет существовать и действовать вечно; она - своя собственная
причина...". "Природа вовсе не есть какое-то изделие; она всегда
существовала сама по себе; в ее лоне зарождается все; она
колоссальная мастерская, снабженная всеми материалами..." 41 В
этом смысле ни природа, ни субстанция не нуждаются ни в каком
извне идущем импульсе. Безусловно был прав Лейбниц, когда
замечал, что "всякая подлинная субстанция только и делает, что
действует"42.
Поскольку субстанция есть первопричина, все в себя включающая
и не предполагающая никакого иного основания или
условия для себя самое, она исключает возможность любого, независимо
от нее существующего образования. Будь то Бог, идея,
самосознание, душа или экзистенция - субстанция единственна!
Применение понятия субстанции во множественном числе
невозможно. Определению этого понятия противоречит идея о
множественности субстанций, так как при наличии двух или нескольких
претендующих на подобный статус образований ни
одно из них таковым не является. В этом состоит парадокс субстанциональности.
Когда алхимики пользовались данным термином во множественном
числе, говоря о "субстанциональных формах", "субстанциональных
качествах", они вкладывали в него грубо физикалистское
значение. Субстанция в данном случае отождествлялась с
веществом. Субстанциональные свойства и формы были неизменны,
однако при соответствующих процедурах могли превращаться
друг в друга.
Самореализация субстанции происходит в атрибутах -
всеобщих, неотъемлемых свойствах явлений и модусах - конкретных,
частных свойствах предметов. Признание мышления и
протяжения атрибутами единой субстанции позволили Спинозе
преодолеть ту формальную трудность в определении субстанции,
которая имела место и в средневековой схоластической
философии, и в философии Декарта. Различение двух субстанций:
духовной и телесной (что с логической точки зрения
неправомерно и чревато массой рациональных трудностей)
формировало установку дуализма. Когда мышление и протяжение
рассматривались в качестве двух субстанций, независимых
друг от друга самостоятельных-начал, трудно было понять,
как синхронизуются в своих действиях "душа" и "тело" и как
вообще "тело" способно стать мыслящим. По определению,
субстанция Представала в виде единой первоосновы всего
существующего, все в себя вбирающей и не нуждающейся ни в
чем для своего обоснования.
Именно Рене Декарт - философ-рационалист и математик
вошел в историю философской мысли как яркий представитель
дуализма. Радикальный механицизм Декарта привел его к
представлению о полной бездуховности материи.
Материальная телесная субстанция в качестве своего атрибута
имела лишь протяжение в длину, ширину и глубину. Она
исключала абсолютную пустоту, но наделялась способностью к
движению, т.е. разделению, перемещению и изменению телесных
частиц.
Духовная жизнь представала перед философом автономно от
телесной в ее наиболее специфических проявлениях, таких как
познавательно-мыслительная деятельность, интеллектуальная
интуиция и дедукция. За понимаемой таким образом духовной
субстанцией он закрепил категоричное убеждение в ее бестелесности.
И хотя Декарт выступил одним из родоначальников
новой философии и новой науки, у него можно обнаружить как бы
оставленное в наследство от средневековой философии
употребление термина "субстанция" для осмысления индивидуальной
вещи, а также провозглашенный им особый автономный
статус двух важнейших универсальных и бесконечных субстанций,
коими и выступают мышление и протяженность. Декартово "cogito
ergo sum" - "мыслю, следовательно, существую" говорит о
безусловном превосходстве умопостигаемого над телесным. Декарт
доказывает, что субстанция мыслящая неделима и открыта
каждому "Я" - разумному существу неопосредованно, в то время
как субстанция протяженная - опосредованно. Неделимая
субстанция (ум) есть предмет изучения метафизики, тогда как
делимая (протяженность) - это предмет физики.
Именно проблемы, связанные с обсуждением содержательного
потенциала этой древнейшей категории, резко обострили
противоречия монизма и дуализма. Если дуализм (от лат. -
двойственный) исходил из признания двух начал, монизм отстаивал
приоритеты единоначалия. Монизм (от греч. - один,
единственный) выступал как способ рассмотрения многообразия
явлений мира в свете единой основы. Разными философскими
направлениями эта первооснова могла трактоваться по-разному и
даже представлять взаимоисключающие начала, т.е. мыслиться как
материальной, так и духовной. В подобных случаях монизм
приобретал либо материалистическую, либо идеалистическую
окраску. Однако сама основа всегда выступала как единая и
единственная. В этом и состоял критерий монистических
воззрений.
Когда термин "дуализм" в начале 18 в. был введен в философский
обиход немецким философом X. Вольфом, тот и не
подозревал, на сколько веков продлится нескончаемый спор
между монистами и дуалистами. Не исключено, что сам Вольф,
как рационалист и идеолог Просвещения, хотел выявить и
подчеркнуть особую роль мышления, идеального, разума в
формировании устойчивого миропорядка. Его влияние
на современников - сторонников идей просвещенного абсолютизма,
было огромным. Написанные им учебные пособия
по философским дисциплинам наводнили все учебные
заведения, придя на смену устаревшим схоластическим
компендиумам. Они стали выступать в качестве основополагающих
источников университетского образования. Есть
сведения о том, что в числе его учеников был М.В. Ломоносов.
Вместе с тем дуализм был уязвим, и особенно в воззрениях на
человека. Не случайно одно из известнейших произведений
французского философа-материалиста Ламетри (1709-1751)
носило название "Естественная история души". Когда он, будучи
врачом, ставил на себе эксперимент - заболев горячкой, наблюдал
за ее течением, - он пришел к обоснованному выводу о
том, что духовная деятельность определяется телесной организацией.
Ламетри предлагал многочисленные аргументы в
пользу монистически-материалистического воззрения. Он был
уверен, что существует единая материальная субстанция, которая
бесконечно совершенствуется. Присущие ей способности
ощущать и мыслить обнаруживаются в организованных телах.
Сами способности ощущать и мыслить связаны с воздействием
внешних тел на мозг. Поэтому именно внешний мир отражается
"на мозговом экране", а сами потребности тела, по мнению
Ламетри, выступают "мерилом ума".
Дуализм мог выступать не только в форме паритета души
(отождествляемой Декартом с умом) и тела как протяженности.
Любые философские теории, в которых утверждалось равноправие
двух начал, будь то добро и зло, свобода и необходимость,
любовь и ненависть, и пр., выступали как дуалистические.
Если же мыслитель увлекался и сущностей, положенных в
основу мироздания, насчитывалось не две, а более, то в таком
случае его позиция оценивалась как плюралистическая. Сам
термин "плюрализм" (от лат. - множественный) был также
предложен X. Вольфом в 1712 г. Особые затруднения он
вызывал в области онтологии - учении о бытии, именно там
необходимо было выдвинуть множество независимых и несводимых
друг к другу начал бытия. Классическим примером
плюрализма считается монадология Лейбница, согласно которой
мир состоит из бесчисленного множества духовных начал. Однако
есть и более ранние аналоги плюралистического подхода.
Например, учение Эмпедокла о четырех началах мироздания
выступает своеобразной разновидностью плюралистической
онтологии.
Иногда в плюрализме видят не нечто самостоятельное, а
трансформацию дуализма, как бы поступенное и последовательное
членение сущностей, положенных в основу. Хотя сами
плюралисты усматривают основное предназначение своей
теории в том, чтобы воспарить над неразрешимой в дуалистических
дебатах противоположностью между духом и природой.
Субстанция, как причина всех изменений и causa sui (причина
самое себя), была принята и достаточно высоко оценена Кантом.
Субстанция определяется им как "... то постоянное, лишь в
отношении с которым можно определить все временные отношения
явлений..."43. Она условие всякого опыта и всякого восприятия.
Она пребывает как устойчивое, а всякое существование и всякая
смена во времени может рассматриваться как ее модус - способ
существования того, что сохраняется постоянно.
С категорией "субстанция" соседствует понятие субстрат
(от позд
...Закладка в соц.сетях
