Жанр: Философия
ОДИССЕЯ НАУЧНОГО разума
...му и
природному миру. "Новое есть самое
старое, и поэтому не следует бояться
чего-то невозможного"30, - читаем мы
____________________
30 Врата в будущее. М., 1990. С. 326.
312
в Агни-йоге. И еще: "Нужно
почувствовать все наслоения прошлого,
прежде чем устремиться в будущее"31.
На Востоке всегда считалось, что лишь
тот может стать Учителем, кто
способен узнавать новое, повторяя
старое.
В Новое время произошло возрождение
традиций атомистики, одного из
центральных учений в философии и
науке эпохи античности.
И.Кеплер сделал крупнейшие открытия
в истории астрономии, и вместе с тем
он был едва ли не самым
последовательным пифагорейцем эпохи
Нового времени. Можно было бы собрать
целый том таких его рассуждений,
которые показывали бы, насколько
ненаучным было его мышление,
насколько оно было наполнено мистикой
чисел и правильных геометрических
форм. И.Кеплер строго придерживался
русла мировоззренческих традиций
пифагорейцев и платоников. И законы
естественного движения небесных тел
открылись перед ним как музыкальная
гармония правильных пропорций чисел.
"Модель Солнечной системы была
изображена Кеплером в форме
последовательности вложенных друг в
друга политопов (платоновых тел), -
____________________
31 Там же. С. 347.
разбирает Э.М.Сороко ход построений
Кеплера. - Диаметры описанных вокруг
каждого из них концентрически
расположенных сфер соответствовали,
по его мнению, диаметрам планетных
орбит. Последняя в истории культуры
модель, завершающая двухтысячелетний
период жизни античной парадигмы под
названием "гармонии сфер", была лишь
началом нового мучительного этапа
поиска единства в многообразии - той
сквозной связи, которой подчиняются
части в целом, независимо от
конкретной специфики последнего.
Кеплер же, считавший, что в движении
планет звучит ни на миг не смолкающая
многоголосая музыка, воспринимаемая
разумом, а не слухом, был последним
выдающимся пифагорейцем, но и столь
же выдающимся ученым своего времени.
Открытая им в конце жизни
математическая пропорция, названная
впоследствии третьим законом Кеплера,
связывая периоды обращения планет
Солнечной системы с большими
полуосями орбит этих планет Т2/L3 =
const, содержит одно из центральных
отношений пифагорейской музыкальной
эстетики - квинту"32.
____________________
32 Сороко Э.М. Структурная гармония
систем. Минск, 1984. С. 58.
Еще одним проявлением такого рода
челночных движений в естествознании
можно рассматривать, по-видимому,
представление об эфире. Гипотеза об
эфире, как о некотором носителе
природных свойств, сил и
взаимодействий присутствовала в
физике XVII-XIX вв., но была
отвергнута в связи с обсуждением
отрицательных результатов опытов
Майкельсона по измерению скорости
света и с построением А.Эйнштейном
специальной теории относительности
(СТО). Представления об эфире,
однако, в некоторой мере возрождаются
и по сей день, в особенности в связи
с развитием представлений о
физическом вакууме.
Вспомним историю. Главенствующую
роль в принципиальном отказе от
гипотезы эфира сыграл А.Эйнштейн. Он,
собственно, и начал свою первую
статью "К электродинамике движущихся
тел" (1905), в которой он заложил
основы новой теории - СТО - с провозглашения
отказа от гипотезы
"светоносного эфира". Как он
обосновывает, однако, этот отказ?
Можно ли эмпирически убедиться в
существовании или несуществовании
эфира? Для решения этого вопроса
Эйнштейн обращается к истории науки,
к анализу того, как эта гипотеза
возникла в физике. Эйнштейн приходит
к выводу, что в физике прошлого века
эфир как некая невесомая субстанция,
или среда, по существу, был
сконструирован, т.е. построена модель
эфира (однородного или изотропного)
как носителя электромагнитных
взаимодействий. "Так как физикам ХIХ
века, - писал Эйнштейн, - показалось
бы полностью абсурдным приписывать
самому пространству физические
функции и состояния, то
конструировалась среда, пронизывающая
все пространство, эфир, согласно
модели невесомой материи, которая,
как представлялось, должна быть
носителем электромагнитных и тем
самым также световых процессов"33.
Как показывает Эйнштейн, от Лоренца
идет представление об эфире как
лишенном, в противоположность весомой
материи, всех физических свойств,
кроме одного - неподвижности. А раз
так, то убедиться эмпирически в
существовании эфира невозможно. Он
ненаблюдаем или, как говорит
Эйнштейн, "чувственно не
воспринимаем"34.
____________________
33 Einstein A. Mein Weltbild.
Amsterdam, 1934. S. 235-236.
34 Эйнштейн А. Эфир и теория
относительности // Эйнштейн А.
Поскольку эфир ненаблюдаем, то, как
показывает Эйнштейн, существование
эфира принимается или не принимается
в физической теории, иначе говоря,
постулируется или не постулируется.
Почему же тогда гипотеза эфира не
включается Эйнштейном в теорию относительности?
"Гипотеза эфира не
противоречит специальной теории
относительности", - поясняет
Эйнштейн. Но "с точки зрения
специальной теории относительности,
гипотеза об эфире лишена
содержания... Электромагнитное поле
является первичной, ни к чему не сводимой
реальностью, и поэтому
совершенно излишне постулировать еще
и существование однородного и изотропного
эфира и представлять себе
поле как состояние этого эфира"35.
Эйнштейн, стало быть, отказывается
от гипотезы эфира вовсе не по
эмпирическим соображениям. Говоря о
поле как о "первичной реальности", не
нуждающейся ни в каком носителе -
эфире, он, по существу, выступает не
как чистый физик, а как мыслитель,
исходящий из каких-то метанаучных
_____________________________________
Собр. науч. тр. Т. 1. М., 1965. С.
687.
35 Эйнштейн А. Эфир и теория
относительности. С. 686.
оснований. За его рассуждениями
просматривается философский подтекст.
Эйнштейн говорит лишь о том, что
гипотеза эфира излишня для построения
новой теории, просто "лишена
содержания" в рамках СТО, хотя и не
противоречит последней.
Действительно, по самым общим,
философским соображениям нельзя
опровергнуть существование эфира.
Гипотеза эфира как предположение о
каком-то, еще неизвестном виде
материи не противоречит философским
положениям о видах и структуре
материи. Вопрос о существовании (или
не существовании) каких-либо
конкретных видов матери - сфера
компетенции не философа, а
естествоиспытателя.
Современные представления о
физическом вакууме содержат глубокие
аналогии с давними представлениями об
эфире как некой субстанциальной
подложке для проявления физических
свойств, а также с еще более древними
представлениями о некой прасреде, на
которой все произрастает.
Заполняющий все метагалактическое
пространство вакуум (низшее
энергетическое состояние вещественной
материи) - это, как отмечает
Л.Г.Джахая, отнюдь не "пустота", не
"чистое", "математическое",
"абсолютное пространство". В
известном смысле метагалактический
вакуум напоминает "море Дирака" или
"эйнштейновский континуум",
наделенный физическими свойствами,
или, наконец, "субквантовый уровень
материи" Д.Бома и Ж.-П.Вижье"36. Ныне
концепция эфира Дирака (эфир подобен
здесь флуктурующему вакууму, т.е.
вакууму, наполненному виртуальными
частицами) используется в некоторых
физических теориях. Она, в частности,
выступает физическим базисом для
построения так называемой
стохастической интерпретации
квантовой механики37.
____________________
36 Джахая Л.Г. Исторические судьбы
теории эфира в современной теории
вакуума // Очерки истории
естествознания и техники. Вып. 37.
Киев, 1989. С. 14.
37 Petroni N.C., Vigier J.P. Dirac's
Aether in Relativistic Quantum Me-
chanics // Quantum, Space, and Time
- the Quest Continues. Cambridge,
1984. P. 512.
Новое как пересечение научных
традиций
Еще Гельвеций писал о том, что
новая идея появляется в результате
сравнения двух вещей, которые еще не
сравнивали. Замыкание традиций в
новой точке, сравнение, аналогия,
ассоциация, пересечение - механизм
творческого процесса, приводящего к
научным инновациям.
Новое рождается через случайность,
а случайность, согласно одному из
своих этимологических значений,
раскрывается как совпадение,
пересечение независимых причинных
рядов (например, "coincidence" в
английском языке).
Кстати, здесь замечается совпадение
нашей позиции с положениями концепции
креативности Файндлея и Ламсдена,
отражающей, несомненно, некоторое интеллектуальное
течение в западной
философии науки. "Креативный процесс
влечет за собой производство новой
схемы (открытия), - заключают они. -
...Мы предполагаем, что эта новая
схема (например, новая стратегия) не
возникает de novo, а скорее выводится
из установления новых связей между
уже существующими элементами"38.
Перенос моделей из одной области в
другую, аналогия в науке тоже есть
своего рода пересечение развиваемой
ученым научной области (направления)
с уже существующими в науке теориями,
направлениями, традициями.
Электродинамика, например, строилась
Фарадеем и Максвеллом при
использовании таких модельных
конструкций, как "силовые линии"
электрического и магнитного полей,
"трубки тока", "электрические флюиды",
"проводящее вещество", которые
возникли не без влияния классических
механических представлений. Максвелл
строил электродинамику по
гидродинамической аналогии,
представляя электромагнитные поля по
аналогии с потоками, струями
жидкости39.
____________________
38 Findlay C.S., Lumsden Ch.J. Op.
cit. P. 22.
39 См. об этом: Степин В.С.
Становление научной теории. Минск,
1976. С. 117.
Новое как "мутация" культурных
эстафет
Скорее всего, имеет место не просто
пересечение научных традиций, а их
спонтанное изменение, "мутация".
Прервать или случайно, значимо для
научного сообщества изменить научную
традицию легче, ворвавшись в нее со
стороны. Именно поэтому открытия в
науке часто делают представители
смежных научных областей. Но
спонтанные изменения традиций могут
происходить на поле индивидуального
сознания и благодаря сложному
культурно-историческому миру ученого.
С выходом на уровень научного
сообщества открытие получает статус
научной инновации. Это есть инновация
как "мутация" культурных эстафет, или
научных традиций.
Термин "мутация" мы применяем здесь
в метафорическом смысле, следуя
различным версиям изложения
эволюционной эпистемологии.
Инновационный акт в науке понимается
там по аналогии с процессами мутации
в ходе биологической эволюции. "Среди
социальных антропологов и теоретиков
генно-культурной коэволюции
существует преобладающая тенденция
рассматривать инновации в качестве
культурной аналогии генетических
мутаций"40. Говоря же о научных
традициях и культурных эстафетах, мы
подчеркиваем роль цикличности в
развитии науки, "растекания по старым
следам", возобновления и переоткрытия
прошлого.
В этом смысле продолжатели научных
и мировоззренческих традиций могут
открыть в учениях инициаторов этих
традиций гораздо больше, чем
осознавалось и вкладывалось в эти
учения их творцами-родоначальниками.
И.Кеплер мог быть более
последовательным пифагорейцем и даже,
если хотите, большим Пифагором, чем
сам Пифагор. Не тексты, а нотные
тетради были его инструментом
открытия музыки небесных сфер. Можно
вообразить, что картезианцы могли
более последовательно и более глубоко
развивать физику и метафизику
Декарта, чем сам Декарт. Сторонники
современных модификаций учения об
эфире могут быть более страстными
защитниками существования эфира
(конечно, они могут вкладывать в это
понятие иные смыслы), чем ученые XIX
века.
Последователи и продолжатели
научных традиций продвигаются как бы
____________________
40 Findlay C.S., Lumsden Ch.J. Op.
cit. P. 6.
все выше по "древу познания", проходя
на этом пути - за счет случайностей,
"мутаций" - ряд разветвлений.
Инициированные родоначальниками
научные традиции обретают собственную
жизнь, они подвержены дальнейшим
трансформациям и метаморфозам.
Поэтому совершенно справедливым представляется
замечание П.Валери: "Наши
ученики и наши преемники открыли бы
нам в тысячу раз больше истин, нежели
наши учителя, если бы наше долголетие
позволило бы нам увидеть их
работы"41.
Как происходят эти "мутации"
культурных эстафет на поле
индивидуального сознания? Для
развития естественнонаучных
направлений часто эвристичными становятся
мыслительные и
мировоззренческие традиции, усвоенные
ученым и составляющие часть его
жизненного мира. Наиболее ярким
примером этому является становление
квантово-механических идей Н. Бора и
имплицитное влияние на него
экзистенциальной диалектики С.
Киркегора.
Что, казалось бы, может быть более
далеким друг от друга, чем утонченные
эстетические и этические парадоксы
____________________
41 Валери П. Об искусстве. С. 136.
Киркегора и гипотезы о микромире
Н.Бора? Но, как это ни удивительно,
между ними существует некоторая
неявная корреляция, изоморфность
логических схем мышления, образцов
рассуждений.
Бор нигде в своих трудах не
ссылается на Киркегора и его взгляды
в качестве метафизического
обоснования своих идей.
Исследователями творчества Бора не
были найдены такие ссылки ни в его
научном, ни в эпистолярном наследии.
Вместе с тем мало кто сомневается в
том, что Киркегор повлиял на
мировоззренческие ориентации Н.Бора.
Вполне вероятно, что Бор в юности читал
сочинения Киркегора, так как
последний рассматривался датчанами
как мастер датской прозы, и, в сущности,
каждый образованный датчанин
читал что-либо из работ Киркегора.
Влияния Киркегора на
интеллектуальную культуру Нильса Бора
осуществлялись главным образом
опосредованно - через его семейное
воспитание, через друга его семьи -
Гарольда Хеффдинга, профессора
философии Копенгагенского
университета. Хеффдинг, сформированный
еще в молодости на идеях С.
Киркегора, был признанным
толкователем и пропагандистом
киркегоровских идей после смерти
этого своеобразного мыслителя.
Хеффдинг стал философским учителем Н.
Бора, во-первых, потому, что Нильс
еще в детстве невольно начал
прислушиваться к беседам Хеффдинга со
своим отцом, Кристианом Бором,
профессором физиологии. Во-вторых,
став студентом университета, Нильс
Бор прослушал там курс его лекций по
истории философии. В-третьих, Н. Бор
участвовал в дискуссиях философского
клуба студентов Хеффдинга, так
называемого кружка "Эклиптика".
Можно ли непосредственно соотносить
какие-либо моменты экзистенциальной
диалектики Киркегора и физические
представления Бора, скажем, "веру
через абсурд", ситуации сомнения,
выбора, отчаяния, "безусловное
или/или", "бесконечную
множественность", жизнь как "игру
масок" Киркегора и боровские идеи дополнительности
пространственновременного
и причинного описаний,
волновых и корпускулярных свойств
микроскопических объектов, ситуации
точного определения измерительным
прибором либо координаты, либо
импульса движущейся микрочастицы? Это
было бы слишком упрощенным и слишком
огрубленным подходом к проблеме.
Сначала конкретный культурноисторический
опыт (в данном случае
киркегоровский опыт представления
экзистенциальных ситуаций выбора)
возводится на уровень чистой
диалектики мышления, откладывается
как абстрактный мыслительный опыт,
обретает бытийственную отделенность,
самостоятельность от хронологически
породивших его корней. И вместе с тем
без этих корней, без опосредованной
отнесенности к ним было бы невозможно
реальное функционирование философских
мыслительных структур, их
"опредмечивание" в качественно ином
мыслительном материале, чем тот
первоначальный культурный фон, в
который они были погружены.
Можно было бы привести немало
формулировок Бора идеи
дополнительности в квантовой механике
и высказываний Киркегора о диалектике
выбора или/или, находя изоморфность
их логических структур. Ограничимся
лишь наиболее характерными.
Бор следующим образом рассуждал о
дополнительности корпускулярного и
волнового описаний: "Мы стоим перед
выбором: или следить за траекторией
частицы, или же наблюдать
интерференцию. Дополнительные явления
протекают при взаимно исключающих
друг друга экспериментальных
условиях"42.
Одно из наиболее характерных
произведений Киркегора, в котором
развертывается его экзистенциальная
диалектика в ситуации выбора, - это
его "Или/или". Повествование
представляет собой пересечение ряда
планов, как правило, рассказ ведется
от второго лица (может быть, это он
сам, а может быть, и его близкий
друг), просматриваются различные
ситуации, как если бы главный герой
стал другим человеком, идут постоянные
эксперименты: проигрываются
различные сценарии событий.
Фиксируя значение выбора в личной
жизни, Киркегор говорит, что
подлинная жизнь личности - в процессе
выбора: "Выбор сам по себе является
решающим для внутреннего содержания
личности; с выбором она погружается в
выбранное, а если она не выбирает, то
увядает в истощении"43. При этом
важен не результат, а сам акт выбора:
"Мое или/или обозначает... не выбор
____________________
42 Бор Н. Избр. науч. тр. Т. 2. М.,
1971. С. 413.
43 Kierkegaard S. Entweder/Oder.
Zweiter Teil. Gesammelte Werke. 2.
und 3. Abt. Dusseldorf, 1957. S.
174.
между добром и злом, оно означает тот
акт выбора, посредством которого
выбирают добро и зло, или отбрасывают
добро и зло"44. Диалектика выбора
такова: "Выбор происходит здесь,
полагая следующие два диалектические
направления: то, что выбирается, не
здесь и возникает посредством выбора;
то, что выбирается здесь, иначе не
было бы выбора"45.
Истоки боровской концепции
дополнительности в квантовой механике
лежат, кроме того, в возникшем под
влиянием отца юношеском интересе к
загадкам психических явлений. При
осмыслении идеи неопределенности
Гейзенберга и формулировании своей
концепции дополнительности Бор шел
именно от психологии, от размышлений
над парадоксами сознания и свободы
воли человека. Он обнаружил глубокую
аналогию между описанием психических
и атомных явлений: в обоих случаях
экспериментальное вмешательство
непоправимо меняет ход изучаемого
процесса. Речь идет о том, что с
раннего юношеского возраста Бор начал
осознавать сложность экзистенциальных
ситуаций и их логического анализа, а
последующие расширения сфер при____________________
44 Ibid. S. 180.
45 Kierkegaard S. Op. cit. S. 229.
менения уже выдвинутой концепции
дополнительности на биологические и
психические явления было в некотором
роде возвратом к старому на новой
основе.
Стало быть, экзистенциальные идеи
Киркегора и физическое творчество
Бора как отдаленные полюса
"замыкаются" не только в сфере
абстрактных мыслительных структур, но
и на конкретной содержательной почве
интересов Бора в раннем возрасте.
Удивление перед открывшимися им
парадоксами человеческого мышления и
действия - вот что объединяло Бора и
Киркегора.
На поле индивидуального сознания
ученого могут встречаться и вести
диалог и культуры, разорванные веками,
и различные цивилизации,
скажем, восточное и западное
мировидение. Неожиданным, быть может,
даже экстраординарным, расходящимся с
общепринятыми стандартами, является
влияние на рафинированнорационалистические
исследования
австрийского физика Эрвина Шредингера
древнеиндийской философии. Есть
основания предполагать, что именно
полюсная противоположность западной и
восточной культур - это та "разность
потенциалов", которая дала инновационный
всплеск в области квантовой
механики. А именно она опосредованно
повлияла на становление совершенно
иной ее версии - волновой механики.
Противостояние Шредингера
ортодоксальной (копенгагенской)
версии квантовой механики - матричной
механике, разработанной
В.Гейзенбергом, М.Борном и
П.Йорданом, - и предпочтение полевому
(т.е. континуальному), а не
квантовому (дискретному) описанию
явлений микромира было тем общим, что
объединяло его с А.Эйнштейном. Он
пытался достигнуть непрерывности и
единства хотя бы на уровне математических
моделей: ввел волновую
функцию для описания состояния
микрообъекта и построил для нее дифференциальное
уравнение, получившее
впоследствии его имя. Эта конструкция
не была произвольной, а "работала"
для описания явлений микромира, ибо
собственные функции этого
дифференциального уравнения
характеризовали стационарные
состояния электронов в атоме. Но в
целом Шредингер возлагал меньшую надежду,
чем Эйнштейн, на создание
единой теории поля.
Вполне вероятно, что существует
связь между этой исследовательской
программой Шредингера и некоторыми
идеями древнеиндийской философии.
Непрерывность волновой функции и
непрерывность потока вселенских
элементов - дхарм, - нет ли здесь
некоторой отдаленной аналогии?
Б.Бертотти цитирует в своей статье
некоторые адресованные ему поздние
письма Шредингера. В 50-х годах
Шредингер писал: "Мое мировоззрение
было сформировано Б.Спинозой и
А.Шопенгауэром. У последнего я, вероятно,
прочитал каждую строку. Но ни
один из них не повлиял на меня так
сильно, как Упанишады"46. Б.Бертотти
характеризует мировоззренческую
позицию Шредингера как рациональный
мистицизм.
Что же Шредингер заимствовал из
древнеиндийской философии? "Загадка
индивидуальных сознаний и их
общности, - замечает Бертотти, -
привела его к позиции, характерной
для индийской философии, которая
является основанием классики Веданты:
все индивидуальные умы - и,
следовательно, все существующее - являются
манифестацией единого ума,
который охватывает все"47. То единое,
____________________
46 Bertotti B. The Later Work of E.
Schrodinger // Studies in History
and Philosophy of Science. L.,
1985. Vol. 16. N 2. P. 91-92.
47 Ibid. P. 91.
что лежит в основе всего, - это тьят,
бестелесное начало, вечно находящееся
в движении и бессмертное. Именно на
него ссылается Шредингер в одном из
своих писем.
Б. Феномен инерции парадигмального
сознания
"Всякое новое
начинается как
ересь и кончается
как ортодоксия".
К. Лоренц
Процесс принятия новой научной
парадигмы связан со своеобразными
когерентными, кооперативными
эффектами в науке, которые аналогичны
синергетическим эффектам при
формировании коллективного мнения в
той или иной общественной группе. Но
возникнув по общему согласию и как
эффект свободного выбора каждого,
парадигмальное знание, а также
вытекающие из него коллективные
паттерны мышления и деятельности,
становятся теми "параметрами
порядка", которые порабощают каждого
ученого-исследователя, а особенно
тех, кто вступает в научную
деятельность.
Представление о порабощении
"параметрами порядка", в частности, и
применительно к социуму, ввел
Г.Хакен. При этом он проводит
аналогию с процессом становления
когерентного излучения в лазере в
результате конкуренции коллективных
мод (видов колебаний). Социологи
обычно возражают против термина
"порабощение" применительно к
социальному контексту, - отмечает
Хакен. - "Мое мнение противоположно.
Я становлюсь все более и более
убежденным, что несмотря на всю
свободу, люди гораздо больше
порабощены, чем они обычно отдают
себе в этом отчет"48.
Парадокс индивидуальной свободы в
предельно сжатой форме выразил Ж.-
Ж.Руссо: "Человек рождается
свободным, но повсюду он в оковах".
То же самое можно сказать и о
вступающем в науку ученом. Его
творческая свобода может казаться ему
неограниченной. Но он должен
...Поділитися у соцмережах
