Жанр: Философия
Избранное
...е
лишено для нас этого значения.
Слова - не единственный пример условных символов, хотя и самый
известный и распространенный. Условными символами могут быть
и образы. Например, флаг может быть знаком какой-то страны, но при
этом особый цвет флага не связан с самой страной, которую он представляет.
Условно принято, что цвета служат обозначением определенной
страны, и мы переводим зрительный образ флага в понятие этой
страны опять же на основе условно сформированной ассоциации. Некоторые
образы - символы - не совсем условные. Например, крест.
Крест может быть просто условным символом христианской церкви,
и в этом смысле он не отличается от флага. Но специфическое содержание
этого образа, связанное со смертью Христа и, кроме того, с взаимопроникновением
плоскостей материи и духа, переносит связь между
символом и тем, что он символизирует, за пределы простой условности.
Случайный символ - прямая противоположность условному символу,
хотя у них есть одно общее: отсутствие внутренней связи между
самим символом и тем, что он символизирует. Допустим, с кем-то
произошло в каком-то городе что-то неприятное. Когда человек услышит
название этого города, он сразу же свяжет его с. неприятным
переживанием, точно так же, как он связал бы его с ощущением радости,
если бы ему в этом городе было хорошо. Совершенно очевидно, что
в городе, как таковом, нет ничего ни удручающего, ни радостного.
Именно личный опыт человека, связанный с этим городом, превращает
его в символ того или иного настроения.
Такая же реакция может возникнуть в связи с каким-то домом,
улицей, одеждой, пейзажем - с чем угодно, что однажды было связано
с определенным настроением. Нам может, например, присниться, что
мы попали в какой-то город. На самом деле во сне может не быть
никакой связи между городом и каким-то особым настроением, мы
видим только улицу или даже знаем только название города, мы спрашиваем
себя, почему мы вдруг подумали Во сне об этом городе, и,
возможно, обнаруживаем, что, засыпая, испытывали чувства, похожие
на те, которые символизируют для нас этот город. Образ, явившийся
в сновидении, представляет это настроение, город "обозначает" чувства.,
когда-то там. испытанные. Здесь связь между символом и символизируемым
переживанием .абсолютна случайна.
:В отличие от условных символов случайный символ не может быть
одним и тем же у разных людей, поскольку связь между событием
и символом устанавливает сам человек. Поэтому случайные символы
редко используются в мифах, сказках иди художественных произведениях,
созданных на языке символов, поскольку они не несут в себе никакого
сообщения, разве что авТор снабдит каждый символ длинным комментарием.
Но в снах случайные символы встречаются часто, и ниже
я объясню, как их понимать. :
Универсальные символы - это такие символы, в которых между
символом и тем, что он обозначает, есть внутренняя связь. Мы уже
приводили пример сна об окраине города. Чувство, возникшее при виде
пустынного, незнакомого, убогого пейзажа, в самом деле в значительной
степени связано с состоянием потерянности и тревоги. Верно также и то,
что, если бы мы никогда не бывали на окраине города, мы яЪ смогли бы
пользоваться этим символом, точно так же, как слово "стол" не имело
бы для нас смысла, если бы мы никогда не видели стола. Этот символ
имеет смысл только для городских жителей и бессмыслен для принадлежащих
к культуре, где нет больших городов. Между тем в основе
многих универсальных символов лежат-переживания, .которые.испытывал
каждый. Возьмем, например, символ, связанный согнем. Мы зачарованно
смотрим на горящий очаг, и на нас производят впечатление
определенные свойства огня. Прежде всего это его подвижность. Он все
время меняется, все время находится в движении, и тем не менее в нем
есть постоянство. Он остается неизменным, беспрерывно меняясь. Он
производит впечатление силы, энергичности, изящества и легкости. Он
как бы танцует, и источник его энергии неисчерпаем. Когда мы используем
огонь в качестве символа, мы описываем внутреннее состояние,
характеризующееся теми же 'элементами, которые составляют чувства,
испытываемые при виде огня; состояние энергичности, легкости, движения,
изящества, радости - в этом чувстве доминирует то один, то
другой из этих элементов.
В каком-то отношении сходен с этим и в то же время отличен от него
символ, связанный с водой — морем или рекой. Здесь тоже есть сочетание
изменчивости и постоянства, непрерывного движения и все же '-
постоянства. Мы также отмечаем такие свойства, как подвижность,
непрерывность, энергичность. Но есть отличие: огонь - это удаль,
быстрота, возбужденность, а вода- спокойствие, неторопливость
и устойчивость. В огне есть элемент неожиданности, в воде - элемент
предопределенности. Вода тоже символизирует подвижность, но это
нечто более "тяжелое", "неторопливое"; оно скорее успокаивает, чем
возбуждает. . . ;
Неудивительно, что явления физического мира могут адекватно
отражать внутреннее состояние, что материальный мир может служить
символом мира духовного. Всем известно, что тело отражает внутреннее
состояние. Когда мы разгневаны, кровь бросается в голову и мы краснеем,
а от страха, напротив, бледнеем; когда мы сердимся, сердце бьется
сильнее; когда радуемся, общий тонус тела совсем иной, чем в неприятные
мину ты .-Наше настроение настолько точно отражается в выражении
лица и чувства, которые мы испытываем,^- в жестах и движениях, что
окружающие лучше распознают наше состояние по мимике и жестам,
чем. по словам. В самом деле, тело - это символ, выражающий наше
внутреннее состояние, а не аллегория. Глубокое и истинное чувство
и даже любая искренняя мысль отражаются во всем нашем организме.
Для универсального символа характерна та же связь между душевным
и физическим переживанием. Некоторые, физические явления по своей
природе вызывают определенные чувства и мысли, и мы выражаем
эмоциональные переживания на языке физических состояний, то есть
символически.
Универсальные символы - единственный тип символов, в которых
связь между символом и тем, что он символизирует, не случайна,-
а внутренне присуща самому символу. В основе этого лежит ощущение
тесной связи между чувством или мыслью, с одной стороны, и физическим
состоянием - с другой. Такой символ можно назвать универсальным,
потому что эта связь воспринимается всеми людьми одинаково;
это отличает универсальные символы не только от- случайных, которые
по своей природе индивидуальны, но и от условных символов, сфера
распространения которых ограничена группой людей, принявших те же
соглашения' В Основе универсальных символов - свойства нашего тела,
ощущений и разума, характерные для каждого человека и, таким образом,
не ограниченные одним индивидом или группой людей. Именно
язык универсальных символов и есть единственный общий язык, созданный
человечеством, тот язык, который люди забыли прежде, чем он
смог стать универсальным условным языком.
Нет надобности говорить о генетической предопределенности, чтобы
объяснить универсальный характер символов. Каждый человек, тело
и разум которого "устроены" так же, как у всего остального человечества,
благодаря этим общечеловеческим свойствам способен говорить на
языке символов и понимать его. Нам не нужно учиться плакать, когда
мы расстроены, или' краснеть, когда рассержены; эти реакции присущи
всем людям, независимо от расы или каких-либо других особенностей.
Так же и язык символов: его не надо учить, его распространение не
ограничивается какими-то группами людей. Об этом свидетельствует
тот факт, что на языке символов создаются мифы и сны во все?
культурах, от так называемых первобытных до высокоразвитых, таких
какими были Древний Египет и Греция. Кроме того, символы, используемые
в этих различных культурах, обнаруживают поразительное сходство,
поскольку все они восходят к основным ощущениям и эмоциям
которые испытывают все люди. Еще одним подтверждением служа1
проведенные недавно эксперименты, в которых люди, ничего не знающие
о теории толкования снов, под гипнозом без труда истолковывало
символы в своих сновидениях. Когда же их просили объяснить то же
самое после того, как они вышли из гипнотического состояний, они
с недоумением говорили: "Наверное, это ничего не значит, это какая-то
бессмыслица". -
По поводу сказанного выше следует, однако, сделать одну оговорку,
Значение некоторых символов может различаться в соответствии с их
различной значимостью как реалий в разных культурах. Например,
функция и значение солнца различны в северных и тропических странах.
В северных странах, где воды в избытке, рост всего живого зависит от
солнечного света. Солнце здесь - любящая, защищающая .сила, дающая
тепло и жизнь. На Ближнем Востоке, где солнце греет намного
сильнее, это опасная сила, от нее даже исходит угроза, которой человек
должен противостоять, в то время как вода воспринимается как источник
жизни и главное условие роста всего живого. Здесь можно говорит)
о диалектах всеобщего. языка символов, определяемых различиям]
в условиях жизни. Этим и объясняется, почему в .разных региона:
некоторые символы имеют разные значения.
Другой особенностью языка символов, лежащей в иной плоскости,
чем "диалекты", является то, что многие символы имеют не одно
значение, в зависимости от различных переживаний, которые ассоциируются
с одним и тем же физическим явлением. Возьмем снова символ,
связанный с огнем. Огонь в очаге вызывает ощущение жизни, тепла
и удовольствия. Но когда мы видим дом или лес в огне, у нас возникает
чувство опасности и страха, беспомощности человека перед стихией.
Таким образом, огонь может символически выражать как ощущение
жизни и радости, так и чувство страха, беспомощности или отражать
склонность человека к разрушению. Так же обстоит дело и с символом,.
связанным с водой. Вода может быть огромной разрушительной силой
во время шторма или когда разлившаяся река затопляет берега. Поэтому
она может быть как символом ужаса и хаоса, так и символом покоя
и умиротворенности.
Еще одной иллюстрацией этого принципа может быть символ долины.
Долина между горами Может вызывать чувство безопасности- и покоя,
защищенности от всякой угрозы извне. Но ограждающие горы могут
также означать стены, которые не позволяют выбраться из этой долины,
и, таким образом, долина становится символом изоляции, затОчения.
Каждое конкретное значение символа можно определить только исходя
из общего контекста, в котором он возник, и' с учетом доминирующих
переживаний человека, использующего этот символ. Мы вернемся к этому
вопросу, когда будем рассматривать символический характер снов.
. Хорошим примером функции универсального' символа может служить
записанная на языке символов история, известная -почти каждому
в западной культуре,- книга Ионы. Было к Ионе слово Господне: Бог
повелел ему идти в Ниневию и проповедовать ее жителям, чтобы они
перестали творить злодеяния, иначе они должны будут погибнуть. Иона
не мог не слышать голос Бога, ведь он был пророком. Но он пророк
против своей воли: зная, что ему надлежит делать, он тем не менее
пытается ослушаться Бога (или, можно сказать, голоса своей совести).
Это человек, который равнодушен к другим людям. Он охотно подчиняется
закону и порядку, но лишен способности любить '.
Как в этом библейском рассказе отражено то, что происходит
в душе Ионы?
Иона пришел в Иоппию и сел там на корабль, отправлявшийся
в Фарсис. В открытом море вдруг сделалась великая буря, корабельщики
устрашились, а Иона спустился во внутренность корабля и крепко
заснул. Моряки, решив, что, вероятно. Бог послал бурю, чтобы наказать
одного из тех, кто был на борту, разбудили Иону, и он объявил им, что
пытался бежать от повеления Господня. Иона сказал, чтобы они бросили
его в море, и тогда буря сразу утихнет. Моряки (преодолев жалость
и испробовав другие способы спасения) в конце концов бросили Иону
в море, и море тут же утихло. Иону проглотил большой кит, и он провел
в его .чреве три дня и три ночи. Он молил Бога освободить его из плена,
и по велению Бога кит извергнул Иону на сушу; Иона пошел в Ниневию
иисполнилволюБогаитемсамымспасжителейгорода.
' Ср. рассуждения об Ионе в книге Э. Фромма
рассказ рассматривается в аспекте смысла любви.
искусство любить", где этот
Рассказ написан так, что кажется, будто эти события происходили на
самом деле. Тем не менее он написан на 'языке символов, и все события
- не что иное, как символы, выражающие внутреннее состояние
героя. Здесь есть определенная цепочка действий-символов, следующих
один за другим: взойти на корабль, спуститься в его внутренность,
заснуть, попасть в море, попасть во 'чрево кита. Все эти символы
выражают одно и то Же внутреннее состояние: защищенности и изоляции,
надежного избавления от общения с другими людьми. То, что
выражают эти символы, можно передать и другим символом: плод
в утробе матери. Внутренность корабля, глубокий сон, море, чрево
' кита - все эти образы выражают одно и то же внутреннее состояние:
сочетание защищенности и изоляции, хотя в реальной действительности
это совершенно разные явления.
Внешне события рассказа развиваются в пространстве и во времени:
сначала Иона спустился в трюм, потом заснул, потом его бросили
в море, потом его проглотил кит. Одно событие происходит вслед за
другим, и, хотя некоторые из них явно неправдоподобны, весь рассказ
логически согласован во времени и в пространстве. Но если понять, что
автор хотел передать не последовательность внешних событий, а внутреннее
состояние человека, разрывающегося между своей совестью и желанием
уйти .от своего внутреннего голоса, то становится ясно, что
различные действия, следующие одно за другим, выражают одно и тоже
состояние героя, а развертывание событий во времени выражает нарастание
силы одного и того же чувства. Пытаясь уклониться от исполнения
своего долга по отношению к ближним, Иона изолирует себя все больше
и больше, пока наконец во чреве кита этот элемент защищенности не
сменяется элементом' заточения, и он уже не может этого вынести
и вынужден молить Бога, чтобы Бог освободил его из плена, куда он сам
себя Наточил. (Такой механизм очень характерен для неврозов. Человек
принимает какую-то установку, которая должна защитить его от OULности;но
потом эта установка перерастает границы своей первой?"'
ной функций защиты и Превращается в симптом невроза, от ко'
человек старается освободиться.) Так, бегство Ионы к спас"'"
изоляции кончается страхом перед заточением, и он начин
жизнь вновь с того момента, когда он попытался пуститься и
Между видимой и скрытой логикой рассказа есть еще одно различие.
В основе видимой логики - причИнная связь внешних событий -
Иона хочет уйти в море, потому что он хочет бежать от Бога, он засыпает,
потому что устал, его выбрасывают за борт, потому что считают что
из-за него разыгралась буря, его проглатывает кит, потому что в море
водятся киты, которые едят людей. Каждое событие обусловлено какимто
предыдущим событием. (Заключительная часть рассказа нереалистична,
но не лишена логики.) Но скрытая логика событий совсем иная.
Различные события связаны друг с другом по ассоциации с одним и тем
же внутренним состоянием. То, что кажется причинно-следственной
цепочкой внешних событий, есть-выражение смены состояний души,
находящихся между собой в ассоциативной внутренней связи. Эта связь
так же логична, как и последовательность внешних событий, но это уже
другая логика. Мы сможем яснее представить себе суть этой логики -
логики языка символов,- обратившись к анализу природы сновидений.
III. ПРИРОДА СНОВИДЕНИЙ
Взгляды на природу сновидений сильно изменялись от столетия к столетию
и от культуры к культуре. Считают ли люди, что сны -
это реальные события, происходящие с душой, лишенной во сне телесной
оболочки, либо верят, что сны внушаются Богом или злыми
духами; видят в сновидениях выражение иррациональных страстей
или, напротив, выражение высочайших помыслов и нравственных сил;
одно в этих представлениях не вызывает сомнений: то, что сновидения
считаются значимыми и имеющими какой-то смысл. Имеющими смысл,
потому что в них содержится какое-то сообщение, которое можно
понять, если иметь ключ к разгадке. Значимыми, поскольку нам обычно
не сПятся какие-то мелочи, даже если их можно передать на языке,
скрывающем значимость сообщения, посылаемого сном, за ширмой
незначительности.
В последние столетия люди решительно отошли от подобных представлений.
Толкование сновидений причислили к области суеверий,
и просвещенный, образованный человек, неважно, ученый или нет, не
сомневался, что сновидения - это бессмысленное и ничего не значащее
проявление деятельности мозга, в лучшем случае - реакция мозга на
ощущения тела, испытываемые во сне.
И только Фрейд в начале XX столетия подтвердил правильность
прежних представлений о том, что сновидения Имеют и смысл, и значение;
нам не снится то, что не является существенным отражением нашей
внутренней жизни, и все сновидения можно понять, если знать ключ к их
разгадке; толкование снов - это via regia ', главный путь к пониманию
подсознательного и пониманию наиболее мощных мотивов как патологического,
так и нормального поведения. Фрейд не только определил
природу сновидений, он настойчиво и непреклонно вновь и вновь подтверждал
одно из старейших представлений: сон есть осуществление
иррациональных желаний, подавляемых во время бодрствования.
Сейчас я не буду с этой точки зрения рассматривать теорию сновидений
Фрейда и более ранние теории - я вернусь к этому в последующих
главах,- а перейду к обсуждению природы сновидений в том плане, как
я сумел ее понять благодаря работам Фрейда и исходя из собственного
опыта человека, который видит и истолковывает сны.
Учитывая, что нет такого вида деятельности мозга, который не
проявлялся бы во сне, я считаю, что единственным определением природы
сновидений, которое не искажало и не сужало бы сущности этого
явления, может быть лишь определение сна в широком смысле как
выражения всякого вида умственной деятельности, происходящей во сне,
имеющей определенный смысл и значение.
Очевидно, что это определение слишком широко, чтобы его можно
было применить для понимания природы снов, если не уточнить смысл
понятия "во сне" и особое воздействие этого состояния на нашу умственную
деятельность. Если выявить сущность этого воздействия, можно
гораздо больше узнать о природе сновидений.
Физиологически состояние сна представляет собой условие для
Царский путь (лат.).
восстановительных химических реакций в организме; запас энергии восстанавливается,
в то время как организм не совершает никаких действий
и даже чувственное восприятие почти полностью отключено. В психологическом
плане во: сне приостанавливается осуществление главной функции,
присущей периоду бодрствования: реагирования на окружающую
действительность посредством восприятия и действия. Это различие
между биологическими функциями бодрствования и сна является, по
сути, различием между двумя типами состояния человека.
Чтобы оценить воздействие состояния сна на процессы, происходящие
в мозгу, нужно сначала рассмотреть более общую проблему -
проблему взаимозависимости между родом деятельности, которой мы
занимаемся, и мыслительным процессом. Наш образ мыслей в значительной
степени определяется тем, что мы делаем и в каком результате
заинтересованы. Это не значит, что такая заинтересованность искажает
наш образ мыслей, она просто соответствующим образом изменяет его.
Каково, например, отношение к лесу у разных людей? Художник,
который пришел в лес писать картины, владелец этого леса, заинтересованный
в увеличении извлекаемой из него прибыли, военный, решающий
тактическую задачу обороны этого участка, турист, который хочет
насладиться отдыхом на природе,- каждый из них имеет о лесе свое
представление, отличное от других. Для художника важно восприятие
формы и цвета; бизнесмена интересуют размеры, количество и возраст
деревьев; офицер будет решать проблемы видимости и укрытия; туристу
важнее всего отыскать тропы и правильно ориентироваться в лесу. Хотя
все они согласятся с абстрактным утверждением, что они находятся на
опушке леса, их "видение" леса будет различным в зависимости от рода
их занятий.
Различие между биологической и физиологической функциями сна
и бодрствования носит более фундаментальный характер, нежели различия
между видами деятельности, и соответственно несравненно глубже
различаются системы восприятия мира, связанные с этими двумя
типами состояния человека. В состоянии бодрствования мысли и чувства
прежде всего отвечают на сигналы извне: человек должен овладевать
окружающей средой, изменять ее, защищаться от нее. Задача бодрствующего
человека - выжить; бодрствующий человек подчиняется законам,
которые управляют внешней действительностью. Это значит, что
он должен мыслить категориями времени и пространства и что его
мышление подчиняется законам логики времени и пространства.
Когда мы спим, нам не нужно приспосабливать внешний мир к своим
потребностям. Мы беспомощны, и поэтому не случайно сон называют
"братом смерти". Но при этом мы еще и свободны, свободнее, чем во
время бодрствования. Мы свободны от бремени труда, от необходимости
нападать или защищаться, от необходимости наблюдать за действительностью
и овладевать ею. Нам не нужно смотреть на внешний мир,
и мы обращаемся к своему внутреннему миру, мы заняты исключительно
самими собой. Спящего человека можно сравнить с зародышем или
с мертвецом; его можно еще сравнить с ангелом, который не подчиняется
законам "действительности". Во сне царство необходимости уступает.
место царству свободы, в котором "Я" - единственная система, являющаяся
точкой приложения мыслей и чувств.
Логика умственной деятельности в состоянии сна отличается от
таковой во время бодрствования. Во сне нет необходимости принимать
во внимание качества, которые имеют значение только при обращении
с действительностью. Если, например, я считаю человека трусом, мне
может присниться, что он превратился в зайца. Эта перемена логична
с точки зрения моего отношения к этому человеку и нелогична лишь по
отношению к моей установке на восприятие внешнего мира (по отношению
к тому, как я мог бы наяву поступить с этим человеком). Нельзя
сказать, что в том, что происходит с нами во сне, отсутствует логика,
просто она подчиняется другим законам, которые действуют при этом
особом состоянии.
Сон и бодрствование - это два полюса человеческого существования.
Бодрствование связано с функцией действия, сон свободен от нее"
Сон связан с функцией восприятия себя '. Когда мы пробуждаемся, мы
устремляемся в сферу действий. Мы принимаем установки в соответствии
с этой системой, и наша память действует в ее пределах: мы помним
то, о чем можно думать в категориях пространства и времени. Мир сна
исчезает. То, что там с нами происходило - наши сновидения,- припоминается
с огромным трудом. Такая ситуация представлена символически
в большинстве народных сказок: ночью действуют призраки и духи,
добрые и злые, но с рассветом они исчезают, и от их активной деятельности
не остается и следа.
Из этих рассуждений возникает ряд выводов о природе подсознания.
Подсознание - это нечто иное, чем мифический генетический опыт,
как считал Юнг, и чем вместилище иррациональных сил либидо, как
предполагал Фрейд. Вероятно, к его пониманию следует подходить,
основываясь на принципе: "То, что мы думаем и чувствуем, зависит от
того, что мы делаем".
Сознание - это 'деятельность мозга в состоянии, когда мы оперируем
с внешним миром, то есть когда мы действуем. Подсознание -
это 'то, что происходит в мозгу в состоянии, когда все наши связи
с внешним миром отключены и мы обращены не к действию, а к восприятию
себя. Подсознание - это то, что "работает", когда мы
находимся в специфическом состоянии - состоянии не деятельности;
следовательно, характеризовать подсознание нужно, исходя из природы
этого состояния. С другой стороны, сознание характеризуется, исходя
из природы действия и функции обеспечения выживания, связанной
с состоянием бодрствования. .
"Подсознание" является подсознанием только по отношению к "нормальному"
состоянию активности. Когда мы говорим о "подсознании",
то на самом деле имеем в виду нечто, что происходит в нашем мозгу
помимо, вне работы разума, определяющей наши действия; таким образом,
"подсознание" воспринимается как нечто инородное, сродни
призраку, нечто такое, что трудно удержать и о чем трудно вспомнить.
Но во сне дневной мир отходит в область подсознания точно так же, как
деятельность спящего мозга является подсознанием по отношению к состоянию
бодрствования. Термин "подсознание", как Правило, используется
исключительно по отношению к дневной жизни и поэтому не
отражает того факта, что и сознание и подсознание - это всего лишь
различные состояния внутренней жизни, соответствующие различным
состояниям физического существования.
Мне могут возразить, что в состоянии бодрствования мысли и чувства
тоже не полностью ограничены категориями времени и пространства,
что наше .воображение позволяет нам думать о прошлых и будущих
событиях как о происходящих в настоящем, об удаленных предметах --
' О проблеме функции памяти в связи с умственной деятельностью во сне см.
статью Э, Г. Шнахтеля "О памяти и амнезии раннего детства" (Schnachfel Е. С.
On Memory and Childhood Amnesia // Psychiatry. 1974. Febr.).
7 э. Фромм 193
как о находящихся у нас перед глазами; что во время бодрствования
восприятие объектов также не зависит ни от их физического присутствия,
ни от сосуществования во времени; и, таким образом, исключение
категорий времени и пространства является не показателем того, что мы
не бодрствуем, а показателем того, что мы размышляем и чувствуем.
а н
...Поділитися у соцмережах
