Жанр: Философия
Избранное
...было
настоящим, любви не было - или мечты о любви в будущем. Как много
пар после помолвки или после свадьбы мечтают о блаженстве любви,
которое наступит в будущем, в то время как в настоящем, в котором они
живут, они уже начинают надоедать друг другу! Эта тенденция соответствует
общей установке, характерной для современного человека. Он
живет в прошлом или в будущем, но не в настоящем. Он с восторгом
вспоминает свое детство и свою мать - или строит счастливые планы
на будущее. Заменяется ли переживание любви участием в изображаемых
переживаниях других, смещается ли она из настоящего в прошлое
или в будущее, эта идеализированная и отчужденная форма любви
служит наркотиком, облегчающим страдания действительности, одиночество
и отчужденность индивида.
Еще одна форма невротической любви - использование проективных
механизмов, для того чтобы уйти от своих собственных проблем
и вместо этого заняться недостатками и "слабостями" "любимого"
человека. В этом отношении отдельные люди ведут себя так же, как
группы, нации или религии. Они замечают даже малейшие недостатки
другого человека и остаются в блаженном неведении относительно
своих собственных, всегда стараясь обвинить или переделать другого.
Если это делают оба - а чаще всего так и бывает,- то их взаимоотношения
в любви превращаются в отношения взаимного проецирования.
Если я властен, нерешителен или жаден, я обвиняю в этом моего
"любимого", и в зависимости от моего характера мне хочется или
исправить, или наказать его. Другой делает то же самое- и, таким
образом, обоим удается уйти от своих собственных проблем; поэтому
они не могут предпринять каких-либо шагов для развития своей собственной
личности.
Другая форма проецирования - проецирование своих собственных
проблем на детей. Прежде всего, это нередко проявляется в том, что
человек желает чего-то для своих детей. В таких случаях это желание
обусловлено в первую очередь проецированием своих собственных жизненных
проблем на жизнь ребенка. Когда человек чувствует, что не
может найти смысла своей жизни, он старается вложить этот смысл
в жизнь своих детей. Но здесь он обречен на неудачу для самого себя
и для детей. Для себя -потому что проблему существования каждый
должен решать сам, а не давать доверенность на их решение; для
детей - потому что такому человеку недостает качеств, необходимых,
чтобы сориентировать ребенка в его собственных поисках ответа.
Дети служат для целей проецирования также и тогда, когда у несчастливых
супругов встает вопрос о разводе. Запасным аргументом
для родителей в такой ситуации служит то, что они не могут разойтись,
чтобы не лишать детей счастья единого .дома. Но в любом таком
случае детальный анализ показал бы, что., атмосфера напряженности
и несчастья в такой "единой" семье причиняет дольше вреда детям,
чем открытый разрыв, который может, по крайней мере, показать
им, чт6 человек способен покончить с невыносимым положением,
приняв смелое решение.
Нужно сказать еще об одном распространенном заблуждении. Это
иллюзия, что любовь непременно исключает конфликты. Подобно тому
как люди привыкли думать, что при любых обстоятельствах нужно
избегать боли и печали, они думают, что любовь предполагает отсутствие
всяких конфликтов. И они находят убедительные основания для
такой идеи в том, что конфликты, происходящие вокруг них, являются,
по-видимому, губительными столкновениями, не приносящими ничего
хорошего ни одному из участников. Но причина этого заключается
в том, что "конфликты" большинства людей-это в действительности
лишь попытки избежать настоящих конфликтов. Это всего лишь разногласия
по незначительным или неглубоким вопросам, которые не могут
по самой своей природе выясниться или разрешиться. Настоящие конфликты
между двумя людьми, не служащие Средством спрятаться или
"проецировать", переживаемые на глубоком уровне внутренней действительности,
к которой онИ и принадлежат, не оказывают пагубного
воздействия. Они ведут к ясности, порождают катарсис, обогащая людей
знаниями и силой. Это еще раз подчеркивает сказанное выше.
Любовь возможна лишь в том случае, когда двое общаются друг
с другом на самом глубоком уровне существования, и поэтому каждый
из них переживает себя на этом уровне. Только здесь, в этом "глубинном"
переживании; заложена человеческая действительность, жизненность,
заложена основа любви. Любовь, переживаемая таким образом,-
это постоянный вызов; это не место отдыха, а движение,
развитие, совместная работа; и даже то, царит ли гармония или конфликт,
радость или печаль в отношениях двоих, имеет второстепенное
значение по сравнению с тем главным, что двое переживают себя из
самой глубины своего существования, что они едины друг с другом
благодаря тому, что они единые самими собой, а не убегают от себя;
Возможно лишь одно доказательство присутствия любви- глубина
взаимоотношений, жизненность и сила каждого из двоих; вот тот плод,
по которому распознается любовь.
Точно так же как не могут автоматы любить друг друга, они не
могут любить и Бога. Разложение любви к Богу достигло того же
уровня, что и разложение любви к человеку. - Этот факт явно противоречит
утверждению, что мы в нашу эпоху будто бы являемся свидетелями
религиозного возрождения. Ничто не может быть дальше от
истины, чем это утверждение. То, чему мы являемся свидетелями (хотя
есть и некоторые исключения),-- это регрессия, возвращение к идолопоклонническому
пониманию Бога, и вместе с тем превращение. любви
к Богу в отношение, соответствующее структуре отчужденной личности.
Это возвращение к идолопоклонству легко пронаблюдать. Люди испытывают
беспокойство, у них нет ни принципов, ни веры, они не видят
перед собой никакой цели, кроме простого движения вперед; значит, они
продолжают оставаться детьми, продолжают надеяться, что отец или
мать придут к ним на помощь, если эта помощь им понадобится.
Верно, что в религиозных культурах типа средневековой обычный
человек тоже относился к Богу как к отцу или матери, которые всегда
придут на помощь. Но в то же время он"воспринимал Бога и серьезно,
в том смысле, что высшей целью его жизни было жить по заветам Бога
и главной его заботой было "спасение", по сравнению с которым все
другие виды деятельности были второстепенными. В наши дни от таких
стремлений ничего не осталось. Повседневная жизнь далека от каких бы
то ни было религиозных ценностей. Она посвящена борьбе за материальные
удобства и за успех на рынке личностей. Принципы, на которых
основываются наши мирские заботы,-- это принципы безразличия и эгоизма
(последний часто называют "индивидуализмом" или "личной инициативой")
-Человека, принадлежащего к истинно религиозной культуре,
можно сравнить с восьмилетним ребенком, который нуждается в помощи
отца, но в то же время начинает применять в жизни его принципы
и поучения. Современный человек похож скорее на трехлетнего ребенка,
который плачет и зовет отца, когда тот ему нужен, а когда нет- вполне
может играть один.
В этом смысле мы, младенчески зависящие от антропоморфного
образа Бога и не старающиеся изменить свою жизнь "согласно его
заветам, стоим ближе к первобытному идолопоклонству племени, нежели
к религиозной культуре средневековья. С другой стороны, в нашей
религиозной ситуации обнаруживаются новые черты, характерные только
для современного западного капиталистического общества. Можно
сослаться на то, что говорилось в предыдущих частях этой книги.
Современный человек превратил себя в товар: он воспринимает свою
жизненную энергию как капитал, с' которого должен получить максимальную
прибыль с учетом своего положения и конъюнктуры на
рынке личностей. Он отчужден от самого себя, от своего ближнего и от
природы. Его основная цель - выгодно обменивать свое мастерство,
знания и самого, себя, свой "личностный наборы, при условии, что
партнеры также заинтересованы в справедливом и выгодном обмене.
В жизни нет никаких целей, кроме движения, никаких принципов, кроме
принципа справедливого обмена, никакого удовлетворения, кроме удовлетворения
в потреблении. '
Что в этих условиях может означать понятие Бога? Его первоначальное
религиозное содержание изменяется в соответствии с требованиями
отчужденной культуры, ориентированной на успех. И наблюдающееся
в последнее время оживление религии состоит, в сущности, в том, что
вера в Бога превращается в психологический механизм, помогающий
наилучшим образом приспособиться к конкурентной борьбе.
Религия вместе с самовнушением и психотерапией помогает человеку
в бизнесе. В 20-х годах люди еще не обращались к Богу с, целью
"совершенствования личности". В бестселлере 1938 г., книге "Как приобрести
друзей и влияние на людей" ("How to Win Friends and Influence
People") Дэйла Карнеги * (Dale Carnegie), проблема успеха трактовалась
еще в чисто светском плане. Сейчас ту роль, которую тогда играла книга
Карнеги, играет популярнейший бестселлер наших дней - "Сила позитивного
мышления" ("The Power of Positive Thinking") преподобного
H. В. Пила (N. V. Peale). В этой религиозной книге даже не ставится
вопрос о том, согласуется ли с духом монотеистической религии наша
забота об успехе прежде всего. Напротив, эта высшая цель никоим
образом не ставится под сомнение, а вера в Бога и молитва рекомендуются
в качестве средства, которое поможет повысить способность человека
добиваться успеха. Подобно тому как современные психиатры
рекомендуют служащему быть счастливым, чтобы лучше привлекать
клиентов, некоторые' священники рекомендуют любить Бога, чтобы
добиться большего успеха. "Сделай Бога своим товарищем" означает:
"сделай Бога компаньоном в бизнесе", а не "соединись с ним в любви,
справедливости и правде". Так же как братскую любовь заменила
безликая деловая честность. Господь Бог превратился в далекого от нас
Генерального. Директора фирмы "Вселенная, Инкорпорэйтэд". Вы знаете,
что он есть, что он - режиссер спектакля (хотя, наверное, можно
было бы обойтись и без него), вы никогда не видите его, но признаете
его руководство, когда "играете свою роль".
IV. ПРАКТИКА ЛЮБВИ
Рассмотрев теоретический аспект искусства любить, мы стоим перед
гораздо более сложной, проблемой - проблемой практики. Возможно
ли что-нибудь узнать о практической стороне какого-либо искусства
иначе, чем "практикуясь" в нем? ,
Эта проблема усложняется еще и тем, что в наши дни большинство
людей - а значит, и многие читатели этой книги - ожидают, что им
дадут инструкцию, "как это сделать самому",- а в нашем случае это
означает, что их научат любить. Боюсь, что всякий, кто возьмется
читать эту последнюю главу с такой установкой, будет глубоко разочарован.
Любовь - это личный опыт, который человек переживает
только сам и для себя; в самом деле, едва ли найдется кто-либо, кто не
переживал любовь хотя бы на зачаточном уровне, будучи ребенком,
подростком или взрослым. Все, что мы можем сделать, говоря о практической
стороне любви,- это сказать о предпосылках искусства любить,
о подходах к этому искусству как таковому, а также о. практическом
применении этих предпосылок и подходов. Путь к этой цели можно
пройти только самому, и разговор окончится прежде, чем будет сделан
решающий шаг. Тем не менее я надеясь, что обсуждение подходов
к искусству любить будет полезно для овладения им -г по крайней мере,
тем, кто освободился от ожидания "инструкций".
Практика любого искусства подчиняется определенным общим требованиям
- независимо от того, имеем ли мы дело с искусством
плотника или врача или с искусством любить. Прежде всего, практика
любого искусства требует дисциплины. Я. никогда не преуспею ни в каком '
деле, если я не буду дисциплинированным в своих занятиях; все, что
я буду. делать только "по настроению", может быть приятным или
занятным, но я никогда не достигну в этом совершенства. Однако- при
овладении каким-то конкретным искусством дело не просто в дисциплине
(например, в том, чтобы заниматься ежедневно определенное число
часов), но в дисциплине всей жизни человека. Может показаться, что для
современного человека нет ничего проще дисциплины. Разве не проводит
он ежедневно по восемь часов, подчиняясь строгой дисциплине, в строгом
режиме работы? Но на самом деле современный человек Обладает
крайне низкой самодисциплиной во всем, что не 'касается работы. Когда
он не работает, ему хочется быть ленивым, небрежным, или, выражаясь
изящнее,- "расслабиться". Это стремление к лени в значительной
мере есть отрицательная реакция на навязываемый ему монотонный
ритм жизни. Именно из-за того, что человека- заставляют восемь
часов в день тратить свою энергию для чуждых ему целей и не теми
способами, которые ему свойственны, а теми, которые навязывает ему
ритм работы, он бунтует, и его бунт принимает форму детского потворства
своим желаниям. Кроме того, бунтуя против авторитарности, он
перестал доверять всякой дисциплине - как неразумной, навязанной
сверху, так и разумной, установленной им. самим. До без такой дисциплины:
жизнь становится разорванной, беспорядочной, ей недостает сосредоточенности.
;,-.. :' '. . ;. '.: .-
Едва ли нужно доказывать, ч.тсосредоточенностьсомр1ае1що необходима
для овладения любым искусством. Это знает всякий, кто когдалибо
пытался овладеть каким-либо искусством. Однако сосредоточенность
встречается у нас еще реже, чем.самодисциплина. Напротив, наша
культура ведет к такому несосредоточенному и рассеянному образу
жизни, который едва ли встречался когда-либо раньше. Вы одновременно
делаете много дел - читаете, слушаете радио, разговариваете, курите,
едите, пьете. Вы — потребитель с открытым ртом, жаяСцущий и готовый
поглощать что угодно-- картины, напитки, знания. Этот недостаток
сосредоточенности ярко, проявляется в том, что. трудно оставаться
наедине с самим собой. Большинство людей совершенно не в состоянии
сидеть спокойно и при этом не разговаривать, не курить, не читать, не
пить. Они нервничают, суетятся, им нужно что-то делать ртом или
руками. (Курение - один- из симптомов такого неумения сосредоточиться;
оно занимает руки, рот, глаза и нос.)
Третье требование--терпение. Опять-таки всякий, кто пытался
овладеть каким-либо искусством, знает, что, если вы хотите чего-нибудь
достичь,' нужно иметь терпение. В погоне за скорыми результатами вы
никогда не овладеете искусством. Но современному человеку так же
трудно быть терпеливым, как дисциплинированным и сосредоточенным.
Вся наша' система производства способствует развитию обратного: торопливости.
Все наши машины делаются ради быстроты: автомобиль
и самолет быстро доставляют нас к месту назначения - и чем быстрее.
тем лучше. Машина, которая может произвести то же количество продукции
вдвое быстрее, считается вдвое лучшей, чем старая, работающая
медленнее. Разумеется, для этого 'существуют важные экономические
причины. Но здесь, как и во многих других областях, человеческие
ценности определяются теперь экономическими ценностями. Что хорошо
для машины, то должно быть хорошо и для человека - такова
логика. Современный человек считает, что он нечто теряет - время,-
когда не делает что-то быстро; но он не знает, что делать со временем.
которое он-сэкономил,--кроме как его .убить.
Наконец, е1це одним условием постижения любого искусства является
предельная заинтересованность в совершенном овладении им. ЕСЛи
искусство не является делом наивысшей важности, ученик никогда щ
овладеете им. В лучшем случае он останется хорошим дилетантом, не
никогда не станет мастером. Это условие так же необходимо для искусства
любить, как и для любого другого искусства. Представляется
однако, вероятным, что в искусстве любить доля дилетантов больше
чем в других искусствах.
Следует отметить еще один момент, принимая во внимание общие
условия овладения каким бы то ни было искусством. Искусстве начинают
изучать не непосредственно, а, так сказать, косвенно. .Прежде чем
браться за само искусство, следует изучить множество других вещей,
которые часто кажутся не связанными с ним. Ученик плотника учится
сначала строгать дерево; тот, кто учится играть на фортепиано, сначала
играет гаммы; обучающийся японскому искусству стрельбы из лука
начинает с. дыхательных упражнений '. Тот, кто хочет в совершенстве
овладеть каким-либо искусством, должен посвятить этому всю жизнь
или хотя бы связать с ним свою жизнь. Личность человека становится
орудием действия в искусстве и должна всегда находиться в соответствии
со специфическими функциями, которые она должна выполнять.
Если говорить об искусстве любить, это значит, что всякий, кто надеется
овладеть этим искусством в совершенстве, должен начать с того, чтобы
быть дисциплинированным, сосредоточенным и терпеливым в любой
момент своей жизни.
Как быть дисциплинированным? Нашим дедам было бы легче ответить
на этот вопрос. Они советовали рано вставать, не позволять себе
ненужной роскоши, упорно трудиться. Такая дисциплина обладала очевидными
недостатками. Она- была жесткой и авторитарной, была сконцентрирована
вокруг таких добродетелей, как умеренность и бережливость,
и во многом враждебна жизни. Реакцией на такую дисциплину
была тенденция относиться с подозрением ко всякой дисциплине и,
чтобы компенсировать рутинный образ жизни, навязываемый нам
восемью часами работы, давать себе поблажки, лениться и быть недисциплинированными
в остальной части жизни. Вставать в одно и то же
время, посвящать регулярно определенное количество времени размышлению,
чтению, слушанию музыки, прогулкам, не позволять себе развлечений,
являющихся бегством от жизни - вроде детективных рассказов
и фильмов,- или хотя бы ограничить себя в этом, не есть и не
пить слишком много - эти правила просты и очевидны. Важно, однако,
отметить, что дисциплинированность должна быть не подчинением правилам,
навязанным извне, а выражением собственной воли; что она
ощущается как нечто приятное, и человек постепенно привыкает к такому
поведению настолько, что со временем ему будет чего-то недоставать,
если он перестанет так вести себя. Один из неудачных аспектов
нашего западного понятия о дисциплине (как и о любой добродетели)
состоит в том, что подчинение дисциплине представляется чем-то тягостным,
и только е&ли оно тягостно, может считаться "хорошим". На
Востоке уже давно поняли, что то, что хорошо для человека - для его
тела и души,- должно быть также и приятно, даже если вначале нужно
будет преодолеть некоторое сопротивление.
Еще намного труднее в нашей культуре уметь сосредоточиться:
все в ней, кажется, направлено против такой способности. Самый
важный шаг в овладении умением сосредоточиться - это научиться
быть наедине с самим собой и -при этом не читать, не слушать
радио, не курить, не пить. В самом деле, уметь сосредоточиться -
значит уметь быть наедине с самим собой - и именно без этого
не может быть умения любить. Если я привязан к другому человеку
лишь потому, что сам не могу твердо стоять на ногах, он или
она может меня спасти, но наши отношения не будут отношениями
любви. Как ни странно, но умение быть одному является условием
способности любить. Всякий, кто попробует побыть наедине с самим
собой, увидит, как это трудно. Он начнет испытывать нетерпение,
беспокойство и даже сильно тревожиться. Он будет склонен объяснять
' Читатель сможет представить себе, как сосредоточенность, дисциплинированность,
терпение и заинтересованность необходимы для овладения тем или
иным искусством, прочтя книгу Э. Херригеля "Дзен в искусстве стрельбы из
лука" (Herrigel Е. "Zen in der Kunst.des BogenschieBens". Konstanz, 1948. Есть
английский перевод: Herrigel Е. Zen in the Art of Archery. N. Y., 1953).
свое"нежелание продолжать такие занятия тем, что в этом нет смысла,
что это глупо, что это отнимает много времени и т.д. и т.п. Он
заметит также, что ему в голову приходят разные мысли и овладевают
им'. Он обнаружит, что он думает о дальнейших планах на сегодняшний
день, или о каких-то трудностях в работе, или о том, куда пойти
вечером, или о многих других вещах, которыми он займет свой мозг,
вместо того чтобы позволить ему освободиться. Было бы полезно
проделывать ряд очень простых упражнений, например сидеть расслабившись
(не слишком вяло, но и не напряженно), закрыть глаза,
постараться представить себе белый экран и отогнать все назойливые
мысли и образы; затем постараться следить за своим дыханием; не
думать о нем, не управлять им, а просто следить за ним и, таким
образом, почувствовать его; потом постараться ощутить свое "Я";
"Я" (я сам) - это ядро моих сил, создатель моего мира. Такие
упражнения на сосредоточение нужно делать каждое утро, по меньшей
мере двадцать минут (а если можно, то и дольше), и каждый вечер
перед сном '.:
Кроме таких упражнений, нужно научиться сосредоточиваться на
всем, что вы делаете: слушаете ли вы музыку, читаете ли книги, разговариваете
ли с кем-нибудь или на что-нибудь смотрите. То, что вы
в этот момент делаете, и только это, должно быть для вас важно, вы
должны отдаться этому целиком. Если вы сосредоточены - не так
важно, что вы делаете; важные, равно как и неважные, вещи составляют
новое измерение действительности, потому-то занимают все ваше
внимание. Чтобы научиться сосредоточиваться, нужно по возможности
избегать пустых разговоров, то есть разговоров "ненастоящих". Если
двое говорят о том, как растет дерево, которое они оба знают, или
о вкусе хлеба, который они только что вместе ели, или об общей работе,
такой разговор может быть значимым при условии, что они переживают
то, о чем говорят, а не обсуждают предмет отвлеченно; с другой
стороны, разговор может вращаться вокруг политики или религии и все
же быть пустым; это бывает, когда говорят шаблонными фразами, в то
время как то, о чем говорят, не волнует. Нужно еще добавить, что
насколько важно избегать пустых разговоров, настолько же важно избегать
плохого общества. Под "плохим обществом" я понимаю не только
порочных людей - их общества следует избегать потому, что их влияние
гнетуще и пагубно. Я имею ввиду также общество "зомби", чья
душа мертва, хотя тело живо; людей с пустыми мыслями и словами,
людей, которые не разговаривают, а болтают, не думают, а высказывают
расхожие мнения. Однако общения с такими людьми не всегда
удается избежать, и это даже не всегда необходимо. Если отвечать им не
так, .как они ждут - общими и пустыми фразами,-- а прямо и искренне,
нередко можно увидеть, как такие люди изменяют свое поведение; этому
способствуют удивление и неожиданность.
' Этому уделяется большое внимание, как в теоретическом, так и в практическом
плане, в восточных культурах, особенно в Индии. В последнее время на
Западе также появились течения, преследующие подобные цели. Значительна, на
мой взгляд, школа Гиндлера (Gindler), которая ставит своей целью научиться
ощущать свое тело. Для лучшего понимания его метода ср. также работу
Шарлотты Сельвер (Charlotte Selver), ее лекции и курсы в "Новой школе" (New
School) в Нью-Йорке.
" Рассказывают, что жрецы вудуистского культа на Гаити могут превращать
людей в "живых мертвецов", полностью лишенных собственной воли и собственных
мыслей. Таких людей называют "зомби".- Прим. перев.
В отношениях с другими уметь сосредоточиться - значит прежде
всего уметь слушать. По большей части люди слушают других и даже
дают советы, на самом деле не слушая. Они не принимают слова
другого человека всерьез и точно так же не принимают всерьез свои
ответы. Поэтому разговор их утомляет. Им кажется, что они сильнее
устанут, если будут слушать сосредоточенно. Но верно как раз обратное.
Всякая деятельность, если ею заниматься сосредоточенно, возбуждает
человека (хотя потом приходит естественная и благотворная усталость),
в то время как всякая несосредоточенная деятельность нагоняет на него
сон -и в то же время не дает ему уснуть ночью.
Сосредоточиться - значит жить целиком и полностью в настоящем.
здесь и сейчас, и, делая что-нибудь, не думать о том, что будешь делать
после. Излишне говорить, что люди, любящие друг друга, должны
лучше, чем кто-либо, уметь сосредоточиваться. Они должны научиться
быть близкими, не прибегая ни к одному из многих принятых в таких
случаях способов. Учиться сосредоточиваться будет сначала трудно;
будет казаться, что цель недостижима.Едва ли нужно говорить, что это
требует терпения. Если вы не знаете, что всему свое время, и хотите
опередить события, то вам действительно никогда не удастся стать
сосредоточенными и никогда не удастся овладеть искусством любить.
Чтобы понять. Что такое терпение, достаточно понаблюдать за ребенком,
который учится ходить. Он падает, падает снова и снова, и все же
продолжает свои попытки, с каждым разом все лучше, до тех пор, пока
однажды не пойдет не падая. Чего бы только не достиг взрослый, имей
он такое же, как у ребенка, терпение и умение сосредоточиться, когда он
занят тем, что для него важно!
Нельзя научиться сосредоточиваться, не научившись чувствовать
самого себя. Что это значит? Может быть, нужно все время думать
о себе, "анализировать" себя или что-нибудь в этом роде? Если нам
нужно было бы объяснить, что значит чувствовать машину, это было бы
не так трудно. Например, всякий, кто водит автомобиль, чувствует его.
Он замечает малейший непривычный шум, вызванный небольшим повреждением
мотора. Одновременно водитель чувствует изменение поверхности
дороги, движение машин впереди и. сзади него. И вместе о. тем
он не думает обо всем этом; его мозг находится в состоянии "бдительности
в расслаблении", открытый всем значимым изменениям ситуации,
на которой он сосредоточен,- ситуации безопасной езды в автомобиле.
Что касается чувствительности к другому человеческому существу,
то наиболее яркий пример - чувствительность и отзывчивость матери
к своему ребенку. Она замечает любые изменения на его теле, его
потребности или беспокойство прежде, чем они проявятся. Она просыпается
от плача своего ребенка, в то
...Поділитися у соцмережах
