Жанр: Философия
Избранное
... полном объеме (без сокращений) увидела свет также лишь в 1932 г., да
и первый сокращенный вариант был опубликован только в 1926 г. (под
ред. Д. Рязанова - в 1928 г.).
409
Эти два факта вызвали целую массу искажений и Односторонних
интерпретаций Марксова наследия. Но и это обстоятельство (незнание
до 20-30-х годов XX в. работ Маркса) отнюдь не достаточное
объяснение того, что Марксов гуманизм был предан забвению
классическими интерпретаторами. Ведь "Капитал", "Критика гегелевской
философии права" (1844) и многие другие работы Маркса дают
достаточно оснований для обнаружения его гуманистических идей.
Более убедительным является объяснение такого забвения тем, что
в философском мышлении очень долго (еще со времен жизни самого
Маркса и до 20-х годов XX в.) господствовали идеи позитивизма
и механицизма, которые оказали влияние на таких мыслителей как
Ленин и Бухарин.
Кроме того, не следует забывать, что сам Маркс как и все
классические марксисты, органически не переносил таких понятий,
которые имела хоть малейший привкус идеализма и религии ибо они
были совершенно уверены, что эти понятия долгие Годы использовались
для вуалирования основных фактов экономической и социальной
реальности.
Марксова нетерпимость к идеалистической терминологии становится
еще более понятной, если вспомнить, что его корни восходят
к глубоко спиритуалистской традиции (хоть и в ее атеистическом варианте),
которая простирается не только до трудов Спинозы, Гете и Гегеля,
но еще глубже - вплоть до мессианских пророков. Такие же идеи
были ясно выражены у Сен-Симона и Мозеса Гесса; они, безусловно,
составляли весомую долю среди философских идей социалистов XIX в.
и даже в философском мышлении XX в. вплоть до первой мировой
войны (например, Жан Жорес).
Гуманистическая традиция, в которой жил еще Маркс и которая
была почти полностью задушена духом механистического материализма
в период расцвета индустриализма, ожила вновь (хоть в несколько
ограниченном виде) у отдельных мыслителей в конце первой мировой
войны и с новой силой во время и после второй мировой войны.
Дегуманизация человека, связанная с ужасами сталинизма и гитлеризма,
жестокие слепые убийства в период войны и плюс к тому все возрастающее
обесчеловечение, вызванное к жизни бюрократизацией жизни
и отчуждением труда в организованном обществе потребления __ все это
вело к новой акцентировке гуманистических идей.
Другими словами: выраженный Марксом, Кьеркегором * и Ницше
протест против отчуждения, который перед лицом успехов индустриализма
звучал несколько приглушенно, приобрел небывалую мощь
и привел к новой оценке Маркса в тот момент, когда господствующая
система обанкротилась. Эта новая оценка была сделана с учетом Маркса
в целом, то есть на основе его гуманистической философии. Здесь надо
добавить еще имена югославских коммунистов, которые первыми заявили
о своем интересе к личности (в противовес русским коммунистам,
у которых на первом месте всегда была государственная машина централизма
и бюрократизации) и развернули систему децентрализации
и индивидуальной инициативы.
В Польше, ГДР и Венгрии политические выступления против русских
также были тесно связаны с идеями гуманистического социализма. Во
Франции, Западной Германии и отчасти в Англии идет сейчас оживленная
и грамотная дискуссия о Марксе. Из немецких авторов я назову
лишь протестантских теологов (Фетчер), а французская литература еще
обширнее и принадлежит перу как католиков (Ж. Ж. Кальвез) так и ма410
рксистов и немарксистов (Д. Лефевр, Навиль, Л. Гольдман,
А. Койре, Ж.-П. Сартр, М. Мерло-Понти) '.
Новая волна марксистского гуманизма вспыхнула в англоязычных
странах в связи с публикацией английского перевода "Экономическофилософских
рукописей". В США самые крупные работы с анализом
понятия Марксова гуманизма принадлежат Герберту Маркузе ("Reason
and Revolution") и Рае Дунаевской ("Марксизм и свобода")
Указание на вышеприведенные факты (например на то, что русские
коммунисты были вынуждены проводить грань между молодым и старым
Марксом) и перечисление имен серьезных авторов, выступивших
против этой позиции русских, еще не является доказательством того, что
русские (и Д. Белл) не правы. Попробую кратко показать в чем ошибочность
этой позиции.
Имеются некоторые факты, которые при поверхностном анализе
вроде бы подтверждают взгляд коммунистов. Так, в "Немецкой идеологии"
Маркс и Энгельс уже не пользовались понятиями "род" и "человеческое
существо", которые были использованы в "Экономическо-философских
рукописях". Кроме того, позднее, в Предисловии "К критике
политической экономии", Маркс писал, что они с Энгельсом решили
вместе разработать свои взгляды в противовес идеологии немецкой
философии и тем самым "свести счеты с нашей прежней философской
совестью".
Некоторые считают, что это "сведение счетов с прежней философской
совестью" означает, что Маркс и Энгельс отказались от основных
идей, высказанных в "Экономическо-философских рукописях". Но даже
беглое чтение "Немецкойидеологии" показывает что это мнение
ошибочно. Хотя здесь и не используются некоторые понятия, типа
"человеческое существо", но важнейшие идеи "Экономическо-философских
рукописей" находят здесь свое продолжение, и прежде
всего - концепция отчуждения.
В "Немецкой идеологи и" отчуждение объясняется как результат
разделения труда, которое ведет к противоречию между интересом
отдельного индивида или отдельной семьи и общим интересом всех
индивидов, общающихся друг с другом \ Нетрудно доказать, что понятие
"отчуждение" определяется теми же словами что и в "Экономическо-философских
рукописях":
"Если он "рабочий" относится к своей собственной деятельности как
к деятельности подневольной, то он относится к ней как к деятельности,
находящейся на службе другому человеку, ему подвластной, подчиненной
его принуждению и игу... Подобно тому как он свою собственную
производственную деятельность превращает в свое выключение из действительности,
в кару для себя, а его собственный продукт им утрачивается,
становится продуктом, ему не принадлежащим, точно так же он
порождает власть того, кто не производит, над производством и над
продуктом" '.
Здесь мы также видим, что определение отчуждения замыкается на
вышеизложенные обстоятельства: "Происходит перевертыш, превращение
социальной деятельности в монстра: это утрата нашей способности
контроля над продуктами нашей собственной деятельности, вещи становятся
над нами, уничтожают все наши расчеты и ожидания - и это
См. блистательную работу И. Фетчера "Марксизм в зеркале французской
философии" (1954).
" См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3 С 33
' Там же. Т. 42. С. 96.
становится одним из главных моментов всего исторического развития".
Весьма показательно, что Маркс заменяет выражение "самодеятельность"
(Selbstbetatigung) на "деятельность" (Tatigkeit). Это говорит
о том, что для Маркса было очень важно сохранить понятие "самодеятельность"
для обозначения будущего неотчужденного труда в неотчужденном
обществе.
Четырнадцать лет спустя Маркс в полемике с Адамом Смитом
(1857-1858) использует якобы "идеалистические" аргументы, к которым
он прибегал в "Экономическо-философских рукописях"; он указывает,
что необходимость трудиться сама по себе отнюдь не означает ограничение
свободы (если иметь в виду неотчужденный труд). Маркс говорил
здесь как раз о "самореализации личности" и "тем самым о подлинной
свободе".
И наконец, та же самая мысль, что целью человеческого развития
является создание "богатого" человека, который преодолеет разрыв
с природой и другими людьми и достигнет подлинной свободы, находит
выражение во многих местах "Капитала", написанного Марксом уже
в весьма зрелом возрасте. Так, в третьем томе "Капитала" мы читаем
о подлинном "царстве свободы", которая начинается с развертывания
человеческих си л, способностей, "о полном развитии
человеческой индивидуальности", о том, что "частичный человек
- это результат процесса отчуждения", и о том, как "нужно создать
целостного человека".
Взгляды Белла, который чисто случайно и совершенно по иным
причинам разрывает творчество Маркса на молодого и старого, при
ближайшем анализе оказываются результатом совершенно ошибочного
прочтения Беллом текста Маркса (шестого тезиса о Фейербахе), а также
совершенно неверного определения им отчуждения. Как выяснилось,
Белл не раз ошибался, читая чужие философские тексты (он даже пришел
к выводу об антиличностном смысле философии буддизма).
Итак, подводя итоги, следует сказать следующее: это правда, что
Маркс и Энгельс изменили некоторые свои понятия и идеи. Маркс стал
еще больше избегать употребления терминов, близких гегелевскому
идеализму, его язык стал менее эмоционален и эсхатологичен, быть
может, оттого, что в последние годы у него поубавилось энтузиазма,
которым он кипел в 1844 г. Но, невзирая на некоторые перемены во
взглядах, настроениях и языке, философское ядро идей молодого Маркса
никогда не менялось. И поэтому невозможно анализировать и понимать
его поздние идеи о сути социализма и его критику капитализма,
иначе чем опираясь на его концепцию человека, развернутую в ранних
произведениях.
VIII. МАРКС КАК ЧЕЛОВЕК
Путаница и искажение Марксовых трудов находят свое продолжение
и в фальсификации его личности. Такие искажения нередко основываются
на штампах, клише, распространяемых журналистами, политиками
и даже социологами, которым полагалось бы знать немного
больше. Его изображают "одиноким человеком", оторванным от своего
окружения, агрессивным, дерзким, авторитарным. Каждый, кто имеет
хоть малейшее представление о жизни Маркса, не может не согласиться,
что подобный портрет не имеет ничего общего с Марксом-отцом,
мужем, другом.
Мало есть на свете супружеских пар, которые бы являли собой такое
совершенство, как Карл и Женни Маркс. Он, сын еврейского судьи,
в юности влюбился в Женни фон Вестфален, дочь прусского дворянина,
отпрыска одной из старейших шотландских семей. Когда они поженились,
ей было 24 года, а он пережил ее всего на один год. Это был брак,
в котором, несмотря на социальные различия, несмотря на постоянную
бедность и болезни, господствовала непоколебимая любовь и обоюдное
счастье. Такой брак возможен, только когда два человека обладают
выдающейся способностью, уникальным даром любить и глубокой привязанностью
друг к другу.
Его младшая дочь Элеонора в письме, которое написано за день до
смерти матери (и за год до смерти К. Маркса), писала о том, что она
никогда не забудет тот день, когда Мор (кличка Маркса) преодолел
наконец свою болезнь и почувствовал себя в силах навестить свою жену.
Оказавшись рядом, они оба преобразились: это были два молодых
человека: любящая девушка и влюбленный юноша, вместе вступающие
в жизнь (а не согнутый болезнью старик и умирающая старая женщина,
которые прощаются друг с другом).
Отношение Маркса к своим детям также было лишено всякого следа
высокомерия и властности, напротив, оно было полно такой же
творческой любви к ним, как и к жене. Достаточно прочитать описание
его прогулок с дочерями. На прогулках Маркс рассказывал им истории,
которые измерялись не в главах, а в милях. И поэтому девочки просили:
"Расскажи нам еще "одну милю". И он читал, читал наизусть всего
Гомера, читал "Песнь о Нибелунгах" и "Гудрун", "Дон Кихота" и "Тысячу
и одну ночь" и многое другое. "Шекспир был нашей Библией;
в шесть лет я уже знала наизусть целые сцены из шекспировских трагедий",-
писала Элеонора.
Дружба Маркса с Ф. Энгельсом - еще более впечатляющее явление,
чем его любовь к жене и детям. Энгельс сам был человеком выдающихся
человеческих и интеллектуальных качеств. Он всегда восхищался Марксовым
превосходством, его одаренностью. Всю свою жизнь он посвятил
творчеству Маркса и всегда спешил сделать и свой собственный вклад
в общее дело. В этой дружбе никогда не было никаких трений, ни тени
соперничества, напротив, ее отличала преданность, которая коренилась
в такой глубокой привязанности друг к другу, какую только можно
встретить в отношениях между двумя мужчинами.
Маркс был действительно творческой, независимой, неотчужденной
личностью, человеком, который своими трудами и всей свое жизнью
представлял образец человека нового общества. Он был человеком
творческим во всем: в отношении к целому миру, к другим людям,
к идеям; он сам был то, что он мыслил. Он был тем, что он придумал
для будущего..
Полиглот, который ежегодно перечитывал Эсхила и Шекспира -
и каждый раз на языке оригинала,- в самую трагическую пору своей
жизни (во время болезни жены) окунулся в математику и изучил дифференциальные
уравнения. Гуманист - до мозга костей. Для него не
было ничего на свете прекраснее человека, и он выразил это чувство
в часто повторяемой цитате из Гегеля: "Даже преступная мысль злодея
величественнее и важнее, чем чудеса небесные". Ответы Маркса на
анкету дочери Лауры раскрывают многогранность его личности: несчастьем
для него была неволя; недостатком, который он более всего
презирал,- низкопоклонство, подхалимство; а его любимые принципы
были: 1. "Ничто человеческое мне не чуждо" и 2. "Во всем нужно
сомневаться".
Почему же этого человека считают вызывающим, одиноким, авторитарным?
Абстрагируясь от клеветнических мотивов, перечислим некоторые
другие основания для этих заблуждений. Во-первых, Маркс (как и Энгельс)
в своих работах пользовался намеренно саркастическим стилем
и при этом выступал достаточно агрессивно. Во-вторых (что еще более
важно), он совершенно не умел лить елей и не терпел словоблудия, ибо
обо всем, что касается проблем человеческого существования, он был до
предела серьезен. Он был невероятно честен и абсолютно не способен
с вежливой улыбкой принимать фальшивые заверения или искаженные
суждения о важных вещах. Малейшая неискренность была для него
исключена - шла ли речь о личных отношениях или об идеях. Однако
большинство людей предпочитает не думать о реальности и охотно
обманывает себя и других по поводу фактов индивидуальной и общественной
жизни. Понятно, что такие люди и впрямь должны были
считать Маркса дерзким и холодным. Хотя подобная оценка скорее
характеризует их самих, нежели Маркса.
Если миру суждено вернуться к традициям гуманизма и преодолеть
извращения западной культуры (как в советском, так и в капиталистическом
варианте), то все поймут, что Маркс не был ни фанатиком, ни
оппортунистом, что он представляет самый цвет западного гуманизма:
он был человеком бескомпромиссного чувства правды и проникал мыслью
до самой глубокой сущности реальной жизни, он никогда не позволял
себе обмануться фальшивой оболочкой; он был человеком, свободным
от тщеславия и жажды власти. Это была целостная личность
озабоченная судьбами человечества и наделенная несокрушимой самоотверженностью
и мужеством. Вечно начеку, вечно взволнованный, Маркс
как творческая личность вливал импульс к жизни в любое дело, к которому
только прикасался...
Он представляет западную философскую традицию в самых лучших
ее чертах: и главная из них - это безграничная вера в разум и прогресс.
Маркс является олицетворением того самого человека, о котором он
мечтал, человека, который мало име"ет, но много значит, а богатство
его в том, что он нужен людям.
Поділитися у соцмережах
