Жанр: Электронное издание
Relict2t
...ного вакуума".
Ставр, уязвленный профессионально, задумался над словами отца, но тот дал ему
понять, что не время и не место размышлять над физическими аспектами открытия.
"Я мог бы и раньше сообщить эту новость, но ты был занят".
"Кто это открыл?"
"Первым начал работать в нужном направлении твой дружок Степа Погорилый... вечная
ему память! Подхватил Левашов, а закончил Ян Тот. Да и ты натолкнул Артура на
кое-какие мысли, он тебе за это очень благодарен".
Ставр стиснул зубы, награждая себя нелестным эпитетом, но отец не лукавил:
Левашов действительно недавно отзывался о работах Ставра с уважением.
"Барражирование в области полной тени", - сказал первый пилот спейсера. Он имел
в виду, что корабль опустился в "тень" - на дно широкого углубления в солнечной
поверхности с температурой около четырех тысяч градусов по Цельсию, в то время
как температура поверхности за пределами пятна равнялась шести тысячам градусов.
Углубление являлось торцом изолированной магнитной трубки диаметром в тысячу
километров и было известно астрономам Земли под названием "солнечное пятно".
Таких пятен на Солнце насчитывалось порой до трех миллионов.
Полчаса прошло в тишине, лишь изредка нарушаемой репликами десантников да
переговорами пилотов.
Под кораблем проплывали удивительные четкие структуры, похожие то на песчаные
дюны, то на пчелиные соты, то на сложные переплетения раскаленных труб диаметром
в километр и больше, и Ставр представил себе изумленные физиономии астрономов,
впервые увидевших эту картину, когда стало возможным заглянуть сквозь атмосферу
Солнца и увидеть его поверхность в деталях. Небось долго все были уверены, что
открыли "цивилизацию" на родном светиле. Хотя... кое-кто из серьезных ученых, тот
же Артур Левашов, не отрицает, что на Солнце может существовать своеобразная
плазменная жизнь, те же "улитки", например...
"Конец программе. Уходим в район-два".
Спейсер ввинтился в алое сияние атмосферы Солнца и спустя четверть часа вышел к
другой "яме", заполненной скоплением солнечных "улиток" - плазменных баранок,
проявлявших к этому месту подозрительный интерес. К тому же здесь зачем-то
"пасся" чужанский "дредноут".
Эта "яма" представляла собой шестигранную конвективную ячейку диаметром всего в
полтысячи километров. Ее филигранную структуру формировала сложная магнитная
петля с напряженностью поля в три-четыре тысячи эрстед, и путешествовать внутри
ячейки, держать точный курс было очень сложно. Внешние динамики доносили
непрерывный гул и странные звуки, сопровождавшие ураганы ядерного огня: скрипы,
вздохи, шорох прибоя, птичий щебет, обрывки музыки, чьи-то голоса и крики.
Слушать их было жутко, интересно, и сердце замирало...
У большинства десантников заболели от напряжения глаза, и они отключили
изображение поверхности Солнца, но Панкратовы и не произнесший до сих пор ни
слова Герцог продолжали разглядывать удивительные огненные пейзажи, жадно ловя
новые детали и надеясь по каким-то признакам определить местонахождение базы.
Они первыми, одновременно с аппаратурой спейсера, увидели чужанский корабль -
кажущееся черным и одновременно прозрачным километровой длины уродливое
"бревно".
"Черт возьми, а он что здесь делает?" - раздался чей-то голос.
"Ну и вопросик, - протянул Ставр, обращаясь к отцу. - Я-то другое хотел
спросить: неужели эмиссар не понимает, что чужанские "дредноуты" и "улитки" его
выдают?"
"Во-первых, логику эмиссара понять трудно, - ответил Прохор, - а во-вторых, в
Солнце сейчас торчит около двух десятков этих "корыт". И что они там делают -
одному Богу известно".
"Или эмиссару. И все же, если база эмиссара находится здесь, с его стороны это
промах".
"Может, ты и прав. Чего-то мы не понимаем или не учитываем. Кое-кто из
аналитиков, кстати, тоже получает странные результаты при эфанализе действий
эмиссара. Анастасия Демидова, например".
В этот момент раздался возглас командира "Флокса":
"Есть касание!"
Корабль повело боком, сначала в одну, потом в другую сторону, но пассажиры были
надежно защищены от резких ускорений, встрясок и кувырков. Серия свистов разной
тональности прилетела из глубин солнечного океана. Затем неистовый треск едва не
разорвал барабанные перепонки, напоминая разряд исполинской молнии. Картина
перед глазами десантников исказилась, размазалась, исчезла за фиолетово-розовой
пеленой невесть откуда взявшегося тумана.
"Пошел отсчет!" - донесся буднично-спокойный голос Дэвила, и перед глазами
Ставра замигали оранжево светящиеся марки времени.
"К бою!" - таким же будничным тоном отозвался Прохор Панкратов. Он до последнего
мгновения не верил, что им удастся найти базу и пристыковаться к ней, поз тому
ему пришлось преодолевать известное внутреннее сопротивление, но заметил это
лишь Герцог.
На счете "ноль" силовая катапульта швырнула "пакет" десанта в брешь, пробитую
компакт-генератором в оболочке объекта, размеры которого превосходили любой
созданный людьми летательный аппарат.
Железовский ждал результатов поиска и штурма базы ФАГа у себя дома, имея доступ
к сети связи всех тревожных служб, в том числе и "контр-2". Ему очень хотелось
самому поучаствовать в рейде, но он понимал, что у каждого из них свой участок
работы и своя область ответственности. Да и возраст не позволял ему и другим
проконсулам синклита быть оперативниками быстрого реагирования, хотя сам
Аристарх считал себя к этой работе годным без ограничений.
Выход на пси-связь Габриэля Грехова оказался настолько неожиданным, что
Железовский не сразу ему ответил.
"Слушай и не перебивай, патриарх, - сказал Грехов, еле видимый сквозь какие-то
зелено-голубые струи, словно сквозь толщу воды. - Немедленно объяви тревогу
степени АА всему контингенту контрразведки, а особо предупреди своих друзей: к
вечеру запланирована акция по уничтожению всех экспертов синклита, работающих
против ФАГа, а также их жен, родных и близких. Лучше всего вам всем скрыться -
на Марс, на другие планеты, просто на погранзаставы, короче, уйти с Земли на
время, в "подполье", так сказать. Как понял?"
"Что еще?" - Железовский остался невозмутим, хотя не поверить Габриэлю не мог.
"С агентурным нападением вы еще справитесь, но с эгрегорным - нет, а именно это
и планируется. В открытый бой нам вступать пока рано. Даже поиск базы эмиссара -
ошибка, а тем более намеченный вашей "контр-2" абордаж. Но это тема отдельного
разговора. Было бы лучше, если бы базу не нашли. Действуй, старик, времени в
обрез!"
Грехов вышел из поля связи, исчез за "струями воды", и Железовский вдруг понял,
что экзоморф находится в данный момент очень далеко от Земли, может быть, на
Тартаре. В другое время Аристарх бы заколебался, принимать ли слова Грехова на
веру, но Габриэль уже не раз доказывал, что его прогнозы сбываются стопроцентно.
Не стоило игнорировать их и теперь. И Железовский вышел в поле Сил, чтобы
связаться со всеми, кто имел возможность услышать его, где бы ни находился.
В течение полутора часов Аристарх искал соратников, убеждал их последовать
совету Грехова, доказывал, уговаривал, ругался, приказывал, обосновывал, уверял,
обещал убить или собственноручно запаковать в "саван" и спрятать на дне океана.
Он успел сделать многое, в том числе заявиться в погранслужбу к Барковичу,
предупредить дежурных, а также от имени Шкурина объявить прямо из центра
контроля ситуаций УАСС "три девятки" по треку, что означало объявление
готовности всем службам Управления. Но всех своих людей он, конечно, разыскать
не успел, хотя ему через час начали помогать Баренц, Ратибор Берестов и Велизар.
ФАГ нанес удар в двенадцать часов по среднесолнечному времени, что
соответствовало двенадцати ночи по времени Москвы.
Южномусанский, южнославянский, один из южнокитайских эгрегоров, эгрегоры
прибалтов, ичкеритов и один из самых темных и таинственных - эгрегор якудза -
неимоверными по точности и мощи "залпами" обрушили на головы намеченных к
уничтожению жертв "бомбы" пси-команд, ломающих волю, взрывающих сознание,
останавливающих сердце, превращающих людей в идиотов.
Особенно мощные удары были нанесены по интраморфам, так или иначе подозреваемым
в борьбе против ФАГа, многие из которых на самом деле были совершенно к этому
непричастны.
Досталось и команде Баренца.
Был убит Веселин Железовский, сын Аристарха, понадеявшийся на свои силы, а также
два интраморфа из обойм подстраховки, входившие в охрану Берестовых. Получили
кровоизлияние в мозг, хотя и были спасены медиками, родственники Баренца, Забава
Боянова, Ольга Панкратова, мать Ставра, и жена Мигеля де Сильвы, отказавшиеся
покинуть Землю. Да и сам Мигель, как и Баренц, Железовский, Ратибор Берестов и
заместитель Ги Делорма Лютиков, получил достаточно жесткую встряску организма,
отнявшую много энергии и сил. Не пострадали практически лишь Велизар и Анастасия
Демидова, которую оберегал сам Грехов, хотя об этом не знал никто, даже сама
Анастасия.
К утру, когда атака боевиков ФАГа закончилась, стало известно, что исчезла
Видана Железовская. О нападении Аристарх сообщил ей первой и был уверен, что
девушка вовремя ускользнет из-под нависшей "дубины" эгрегорного пси-поля. Однако
ни на один вызов Видана не ответила, словно ее уже не было в живых.
Бой местного значения
(продолжение)
Капсула с обоймой десанта распалась на автономные защитно-боевые оболочки сразу
после прохождения вихревой зоны бреши, образованной взаимодействием
противоборствующих полей в месте касания земного спейсера и базы эмиссара. Эти
оболочки, называемые десантниками "пузырями", были разработаны на базе
"големов", но размеры и массу имели на порядок меньше, хотя ни в чем по степени
защиты своим прототипам не уступали. В "пузырях" можно было в принципе некоторое
время гулять по Солнцу, не боясь ни температуры, ни светового потока, ни силы
тяжести. По сути, каждый "пузырь" представлял собой как бы внешний
энергетический скелет для человека, хотя единственное, чем отличался "бумеранг"
с "пузырем" от обычного спецкостюма, было наличие на плечах формообразующих
эффекторов в виде цветков лотоса.
Управлял движением десанта оперативный инк, да и десантники отлично знали свое
дело, и поэтому "абордаж" выглядел движением разумного существа, вернее,
разумного потока прозрачно-студенистой субстанции, стремительного, мгновенно
реагирующего на появляющиеся препятствия, грозного, уверенного в себе и знающего
конечную цель своего поиска.
В команде не все были интраморфами, но информация десанту поступала от каждого в
течение долей секунды, препарированная, отсеянная, с рекомендацией каждому, как
действовать в последующие секунды, и задержек не было. Целью же десанта был
центр управления базы, а задачей - уничтожение центра и его начальника-эмиссара.
Видимо, защитные системы базы не ожидали проникновения противника в брюхо
станции, потому что среагировали не сразу, а спустя две с лишним минуты после
прорыва десанта, когда его поток уже овладел горизонтом, где была создана брешь,
и катился дальше, ведомый тремя эрмами - Панкратовыми и Герцогом, которые
владели полем Сил и уже начали ориентироваться в многосложном теле базы.
Первой реакцией защиты была попытка исследования проникшего "вируса" с помощью
своих анализирующих комплексов, что на деле выглядело, как приличной мощности
пси-выпад, ощупывающий внезапно вонзившееся в плоть базы инородное тело.
По сути, база эмиссара не отличалась от подобных объектов землян, то есть
представляла собой квазиживой организм с единым "мозгом" и тремя исполнительносигнальными
системами: обслуживания "физиологических" потребностей организма,
энергоинформационной и защитно-сторожевой. Но были и принципиальные отличия,
поскольку создавали базу не земляне, хотя и гуманоиды, и функционирование многих
ее "органов чувств" базировалось на иных психологических нормах, восприятии мира
и возможностях преобразования. Иными словами, техника базы, ее этические
уравнения, оценочные шкалы и специфика строения тел создателей отличались от
земных, что в данный момент больше играло на руку десанту, а не защитникам базы,
потому что он изначально имел задание искать не контакта, не возможности
договориться мирным путем, а конкретно и жестко ликвидировать главную
управляющую, а не защитную силу. Вез разведки боем, вообще без разведки, набирая
"очки" в ходе операции.
Но и защита базы, проснувшись, не была настроена решать свои проблемы мирным
путем, поэтому мясорубка началась, когда поток десанта достиг третьего
горизонта, стратегически очень важного для обороны, так как именно здесь
располагались механизмы реализации планов защитных систем и собственно центр
управления.
По мере углубления в недра станции по коридорам, которые постоянно меняли
размеры, направление, плотность среды, энергонасыщение и напряженность полей,
десантный поток худел, вытягивался, утончался, пока не достиг предела "прочности
на разрыв". Дальнейшее его суживание вело практически к разрушению единого
организма, потере темпа и гибели, поэтому Прохор Панкратов, не медля ни
мгновения, ввел в действие императив "половинного отступления", при котором
голова десанта "отстреливалась" для решения индивидуальной задачи, а сам отряд
несколько сокращал свое слишком похудевшее тело и, огрызаясь, постепенно
отступал, ожидая голову, пока не истекало контрольное время возвращения.
Теперь вернемся назад, к началу прорыва, чтобы обрисовать картину стремительно
расширявшегося фронта, картину боя, длившегося считанные минуты до отделения
головной ступени в лице Герцога и Панкратовых.
После неудачной попытки пси-прощупывания десанта мозг базы начал экстраординарно
выходить из положения с помощью набора программ, синтезированных наспех из того
набора, что имелся в памяти, ибо конструкторы станции даже не предусмотрели
подобного варианта. И это дало десанту возможность действовать на опережение,
потому что люди как раз предусмотрели панику псевдоразумного охранителя станции,
разработав множество штатных режимов, адекватно отвечающих ситуации.
Второй реакцией защиты станции была мощная шумовая пси-инъекция против "вируса"
десанта, которую тот с легкостью парировал благодаря кольчуге пси-защиты. А
затем одна за другой начали накатываться волны "лейкоцитов" и "фагоцитов" -
разного рода сторожей и охранников базы, от многовекторных механических
эффекторов до компьютеризированных, самостоятельно решающих задачу уничтожения
противника излучателей "огня и холода", которые безжалостно уничтожались в ответ
"медузой" десанта.
Людям, не владеющим пси-видением, было труднее ориентироваться в вихре огня и
льда, света и тьмы, мгновенно рождавшихся гейзеров атак и возникавших "бездонных
пропастей", но интраморфов в команде было все-таки больше, и действовали они все
как единый, многорукий, многоглазый и многоголовый организм, управляемый не
изнутри, а как бы извне - самой создающейся ситуацией.
Этот бой мог бы войти в анналы военных действий как самый скоротечный,
стремительно меняющийся, многоресурсный и многовариантный, если бы кто-нибудь
зафиксировал его на кассету. Но пришел момент отделения "головного блока"
десанта, и ситуация резко изменилась.
Во-первых, обойма десанта перешла от наступления к обороне, чем тут же
воспользовался мозг базы, а во-вторых, охрана станции пришла в себя, подтянула
резервы и включила дополнительные контуры, о которых люди не имели понятия. И
эти сюрпризы едва не сыграли решающую роль в судьбе десанта, если бы не действия
"отделившейся ступени", вовремя уловившей изменение ситуации и включившей
резервный императив "половинного спрямления траектории". Этот вариант
предусматривал "струнное" разрушение участка базы по вектору цели - то есть в
сторону мозга базы, выход отряда из боя в режиме "катапультирования" и выброс
"головного блока" десанта к месту высадки по коридору разрушения, где их поймали
бы спецловушки спейсера.
И еще раз вернемся к началу атаки, чтобы передать ощущения десантников и
попытаться описать эффекты боя, первого из такого рода военных эпизодов,
удивительных по сочетаниям "удар-защита", разработанных совершенно разными
экспертными системами двух цивилизаций - земной и той, к какой принадлежал
эмиссар ФАГа.
Коридор, куда прорвались десантники после катапультирования, на самом деле
представлял собой широкое ущелье, прорезанное в толще слоистых багрово-оранжевых
скал, с густым лавовым потоком по дну, накрытое меняющим плотность туманнофиолетовым
покрывалом. Выход десанта обозначился в нем десятиметровым зевом
пещеры в стене ущелья, из которого высунулись многосуставчатые лапы эффекторов
системы поддержки поля, контролирующей размеры пробитой в защите базы дыры. Три
языка десантного "организма" прянули из пещеры в разные стороны: два - недалеко,
влево по коридору-ущелью и вверх, на его стену, для создания бастионов охраны
входа, третий - вправо по коридору, туда, где интраморфы почувствовали биение
энергоинформационного сердца базы.
Анализирующая пси-атака инка базы превратила коридор в тоннель с чередующимися
решетками, преграждающими путь, а затем тоннель этот стал сжиматься, вспыхнул
ослепительным пламенем и попытался вывернуться петлей обратно к точке выхода,
однако острие десантного копья огрызнулось ответным пламенем, более яростным и
мощным (залп из аннигиляторов пробил стометровой длины "вулканическое жерло" в
сплетениях скелетных конструкций станции), и отряд вырвался на второй горизонт
базы, где его встретил "полк" местных витсов, похожих на скопления щупалец,
лезвий и жал. Новый залп аннигиляторов разметал полк в стороны, а залпы из
компакт-преобразователей скрутили в "струны" два последующих заслона -
"панцирные танковые системы" (жуткие бронированные туши, напоминающие носорожьи
тела) и боевых операционных "призраков", защищенных не хуже "бумерангов",
которыми был экипирован десантный отряд.
Новый коридор, в который попали десантники, снова изогнулся, изменил размеры,
силу тяжести, плотность излучений внутри, пытаясь отбросить продолжающее полет
"копье" десанта, повернуть его вспять, однако новые удары "острия" разрушили и
эту внутреннюю конструкцию; больше всего это напоминало процесс проникновения в
желудок мощной струи кислоты, пробивающей одну за другой стенки "кишок",
стремящихся вывернуться, направить струю назад.
Ставр, как и отец, и Герцог, видел больше, чем остальные: на видеокартинку,
создаваемую инком "пузыря", накладывалась не менее красочная картина псивидения,
но описать ее словами не представляется возможным, ибо таких слов в
человеческом лексиконе не существует.
Дальнейший путь отделившегося "острия" был недолог (всего два-три километра) и
менее информативен: инк защиты базы начал применять методы, ограничивающие
поступление информации, и усилил давление на людей в пси-диапазоне, сразу
превратив "день огневого натиска" в "ночь плотного мешка, накинутого на голову".
И Прохор Панкратов, сориентировавшись, отдал приказ возвращаться.
"Эмиссара здесь нет. Он давно вмешался бы и встретил нас, если бы находился на
базе".
"Но мы почти у цели! - возразил разгоряченный боем Ставр. - Еще минута, и мы
пробьемся к центру!"
"Еще минута, и нас задавят! Императив "Кутузов"! Вариант "подарок"!"
"Согласен", - коротко отозвался Герцог.
Ставр подчинился.
Прощальный залп из генераторов свертки пространства, изобретенных кайманоидами,
превратил значительную часть архитектуры "живота" базы в огромную многослойную
губчатую трубу, упершуюся в центральный кокон базы, в ее энергетическое сердце с
центром управления, узлом связи и системой метро, используемого эмиссаром, но
большего десантники сделать не могли. Оставив "подарки", то есть колоссальной
мощности мины из свернутого в семимерные компактные жгуты пространства с
отрицательной энергией, они метнулись по дымящемуся полю боя назад, к ожидавшему
их "телу" десанта.
Однако собрать удалось не всех.
В отсутствие головного отряда защитный инк базы преподнес два сюрприза, унесшие
жизни восьми человек. Но проанализировать эти сюрпризы удалось уже дома, на
Земле... А пока, втянув поредевший десант, спейсер отстрелил удерживающие его на
теле базы "якоря" и в конспират-режиме ушел на "струну", к Меркурию, на свою
базу. Удалось ли взорвать станцию, команда спейсера выяснить не смогла.
Вся операция по "абордажу" пристанища эмиссара длилась всего четырнадцать минут...
О новой атаке на интраморфов, самой жестокой и беспощадной из всех, вернувшимся
из рейда на Солнце стало известно, как только спейсер "Флокс" тихо сел под
прикрытие пейзажного архитектора базы на Меркурии. И Ставр, даже не попрощавшись
с отцом, тотчас же направился на Землю, предварительно связавшись с Железовским
в поле Сил.
Они встретились дома у Аристарха, где лежали быстро поправлявшиеся Забава
Боянова и Ольга Панкратова, мать Ставра. Кроме этих двух женщин там же
находились Ратибор Берестов и Анастасия Демидова, хлопотавшая возле своей
дочери.
Ставр постоял у тела мертвого Веселина, выслушал рассказ патриарха и в двух
слоганах передал результаты рейда на базу эмиссара. Оба жаждали услышать
подробности интересующих их событий, но если Панкратов мог ими поделиться, то
Железовский ничего конкретного о судьбе Виданы не знал. Девушка ушла из дому до
атаки боевиков ФАГа и не вернулась. Ни на один вызов через поле Сил она не
ответила.
Угрюмо понаблюдав за приготовлениями патриарха к похоронам сына, Ставр позвонил
деду по линии отца, пообещал заглянуть в ближайшие дни и вернулся домой,
внимательнейшим образом исследовав подходы к дому и его внутреннее пространство.
Однако никто в его отсутствие к жилищу не подходил, границы владений не нарушал,
и лишь Терентий, более разговорчивый, чем обычно, рассказал о частых звонках
неизвестных лиц. Кто-то настойчиво искал хозяина по связи и не хотел
представляться.
Заниматься ничем не хотелось, сказывались последствия сверхнапряжения во время
боя на базе, боль утрат, тяжелый психологический климат Земли, но Ставр все же
заставил себя собраться и после ионодуша и часовой медитации сел за компьютер,
чтобы вдвоем с инком разобраться в возникших проблемах.
Для начала он обзвонил всех друзей и общих знакомых в поисках Виданы, однако
девушку никто из них не видел, а непосредственные руководители погранслужбы, в
том числе и из "погран-2" - Ставр вышел на их уровень - ничего вразумительного
сообщить не смогли. Во всяком случае, никакого спецзадания она не выполняла и на
связь не выходила.
Тогда Панкратов припомнил возникшие в последние дни недоуменные вопросы и
углубился в их анализ, используя все возможности системы "контр-2". Еще через
час он сделал вывод об утечке информации из этой системы.
Вывод его не ошеломил, он предполагал нечто в таком роде, но действовать надо
было незамедлительно, и Ставр, скрепя сердце, понимая, что Железовскому не до
него, вызвал тем не менее Аристарха к себе.
Проконсул синклита прибыл через двадцать минут, не задав ни одного вопроса, за
что Ставр был ему благодарен. Они расположились в спальне, включили пси-фильтры,
и Ставр поведал Аристарху свои выводы об утечке.
"База на Меркурии засвечена. Эмиссар ФАГа знал о наших намерениях и вовремя
покинул базу. Хотя бояться ему вроде было нечего, для штурма его базы сил одного
и даже двух-трех спейсеров типа "Флокс" не хватало".
Железовский кивнул, потер загривок.
"Я знал об этом. Что еще?"
Ставр ошарашенно глянул на собеседника:
"Вы знали?!"
"Вероятно, это стратегия "контр-2", - нетерпеливо ответил человек-гора. - Чтобы
это понять, не надо быть семи пядей во лбу".
"Но ведь это означает, что среди нас - предатель!"
Железовский с мрачным сочувствием оглядел Панкратова.
"И кто же он, по-твоему?"
"Я не знаю, - растерялся Ставр. - Но это можно вычислить..."
"Валяй, вычисляй. Когда будешь уверен в результате - сообщи. У гребя все? Да, на
твоем месте я бы не спешил докладывать о выводах Мальгриву".
"Вы что же, думаете, он..."
"Нет, не думаю. Джордан не просто интраморф, он эрм, и этим все сказано. Но
существует закон: торопись медленно. Теперь что касается поисков Даны... Вероятнее
всего, она у К-мигрантов. Ищи их базу".
"Зачем Видана К-мигрантам?"
"Она слишком много знает о "погран-2" и "контр-2". К тому же как высокий
эфаналитик она вышла на очень любопытные закономерности взаимодействия
эгрегоров, что давно заинтересовало ФАГа. Помнишь нападение на мое шале в лесу?
Искали программу расчета, который Дана неосторожно оставила в памяти игрового
инка".
Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Ставр впервые видел, как железный
"роденовский мыслитель" колеблется, не решаясь что-то сказать. Наконец Аристарх
справился с колебаниями, отвел взгляд, сгорбился.
"Это замысел высшего руководства, мальчик. Дану подставили специально, чтобы Фтеррористы
захватили ее и просчитали то, что она знает".
"Дезинформацию!"
"Дезинформацию. - Железовский поднял глаза, и Ставр увидел в них боль и муку. -
Я узнал об этом слишком поздно, иначе не допустил бы".
"Кто все это рассчитал?! Мальгрив? Пайол Тот?"
Железовский качнул головой:
"Существует глубоко законспирированное подразделение, не подвластное даже
лептонной разведке ФАГа, разрабатывающее стратегию Войны с ним на многих
уровнях, в пы числе на недоступных даже нам, интраморфам. Социум - лишь один из
таких уровней, причем самый легкий, по-моему".
"Контр-3"?"
"Нечто в этом роде. - Железовский встал. - Действуй, мальчик. Закончу
необходимые процедуры и присоединюсь. Стратегия стратегией, но есть и кое-что
святое.
"Извините. Я не подумал..."
"Понимаю, ничего... Хотя мне сейчас очень тяжело, парень. Не каждый день теряют
сыновей..."
Он ушел, а Ставр еще некоторое время сидел в кресле, убитый свалившейся на
голову неожиданностью. Потом принял душ, тщательно оделся и вызвал такси. Через
полчаса он посадил аэр возле избы Грехова.
"Заставляешь себя ждать, эрм".
Ставр не удивился приему, он уже поверил в удивительные возможности этого
человека, способного предвидеть многие события в мир
...Закладка в соц.сетях
