Жанр: Электронное издание
Relict2t
...ятель, он смог
бы развеять наши сомнения. В каждом домене ФАГ действует по-разному, но суть при
этом остается одна - изменение закона! Может быть, вообще пришла пора перемен, и
ФАГ - лишь отражение этого нового, на уровне всего Универсума, закона?
- Вы делаете очень интересные предположения, - вежливо улыбнулся Ньюмен. -
Теперь я не удивляюсь, почему Сеятель дружил с вами. Гении быстро находят общий
язык, даже если они принадлежат к разным расам. Ну а что вы думаете о войне,
развязанной ФАГом в вашем домене?
- Я не называю этот процесс войной, хотя для человечества он выглядит именно
так. Всякая война подразумевает борьбу Света против Тьмы или Добра против Зла.
Но, во-первых, Свет - лишь вид Тьмы! А во-вторых, что такое Добро и Зло в
масштабе Универсума? Всей Вселенной? По какому критерию их можно разделить? Мы
даже на Земле не смогли определить абсолют Добра, что же говорить о масштабах
несравнимо больших? Как-то, лет двести назад, люди решили уничтожить комаров,
клещей и прочих кровососущих, мешающих жить. Но вместе с комарами тут же исчезли
- вымерли! - десятки видов птиц и животных, которых люди убивать вроде бы и не
хотели.
- Я понял вашу мысль. В вашем домене ФАГ начал уничтожать "комаров"... так?
- Не совсем, все гораздо сложнее, уровней вмешательства ФАГа - около десятка, но
как один из аспектов Войны "борьба с комарами" имеет место. И я, естественно, на
их стороне. А разве в вашей вселенной ФАГ не проявил себя как реорганизующая,
отменяющая местные законы сила?
- Он пытался расщепить время, хотя в нашем мире оно и так трехмерно. Однако
Сеятели, ставшие Инженерами местной вселенной, не дали ему развернуться. Правда,
моим создателям пришлось самим изменять внутренние законы и встраивать во
вселенную "амортизаторы зла", смягчающие любое внешнее вмешательство. И все же
ваш взгляд на вещи очень близок идее Инженеров: пришла Пора Перемен. Да,
вероятно, ФАГ объективно существует и где-то успешно проводит в жизнь свои
стратигемы, как Игрок, равный по мощи Универсуму, но он не является носителем
зла, каким стал в представлении многих ваших соотечественников. К тому же Игра
между Универсумом и ФАГом ведется очень давно, миллиарды лет, изредка достигая
пика перестройки вселенных, но никто никогда не называл ее Войной.
- Погодите, у меня кровь стынет в жилах, - сказал Ставр, не свода потемневших
глаз с лица Ньюмена. - Вы хотите сказать, что после достижения очередного
коллапса игровых отношений... вселенные перестраиваются? Не может быть!
- Фома Неверующий, - засмеялся Диего Вирт. - Как сказал очень древний мудрец:
"Ничего не происходит без причины. Чего не может быть, того и не бывает. Если же
что-то случается, значит, это возможно"[106].
- Кажется, он понял, - кивнул на Панкратова благожелательно настроенный хозяин
заставы.
- Что же ты понял? - поднял брови Диего.
- Не может быть! - повторил Ставр, поражаясь простоте своей догадки. - Значит, и
Архитекторы, и Конструкторы перестраивали наш домен не по своей воле, а в
соответствии с концепцией... Игры?
- Примерно так, эрм. До появления человека ваша метавселенная изменялась дважды
- Архитекторами и Конструкторами, пришла пора новых перемен.
Ставр настолько был оглушен новостью, что не скрывал этого.
- Тогда зачем все это? Наша возня... борьба... война с ФАГом?.. Все равно мир
изменится - что под влиянием ФАГа, что под воздействием других сил, тех же
Сеятелей. Человечество не уцелеет ни в том, ни в другом случае.
- И все же будет лучше, если мы поучаствуем в процессе преобразований, - мягко
сказал Грехов. - Существует закон, который игнорирует ФАГ: абсолютно правильная
этика отождествляется с классом решений, динамически оптимальных. И Архитекторы,
и Конструкторы действовали в рамках этого закона, подгоняя параметры
существования домена под необходимые для нормального развития условия жизни
всего Универсума. Если этого ФАГ не учтет, домен-клетка станет Универсуму не
нужен, как неизлечимо больной орган, и будет отторгнут. Вот почему наша... Война
останется для нас войной со всеми вытекающими последствиями, и мы должны ее
выиграть... или уйти в небытие.
- Такие случаи уже бывали? - спросил Диего, ничуть не встревоженный
нарисованными перспективами.
- Много раз, - ответил Ньюмен. - Именно поэтому Универсум потерял некоторую
вероятностную свободу мотиваций при определении концепций выигрыша в каждом
конкретном случае, то есть в каждой своей клетке-вселенной. О человеке в этой
ситуации мы бы сказали, что у него температура.
- Воспалительный процесс, - подсказал Диего.
Инк заставы посмотрел на него, но продолжать не стал.
- У вас ко мне лично нет вопросов?
- Расскажите о своей вселенной. - Диего сделал вид, что не заметил взгляда. - Я
человек простой, масштабы, уровни, цели Универсума меня не волнуют, однако
оценить условия жизни в домене я, наверное, смогу.
- Нет ничего проще, - принял тон Ньюмен. - Пространство нашей метавселенной
имеет дробную размерность - три и четырнадцать сотых, из-за чего фигурами
равновесия являются фракталы[107]. Звезд и планет, подобных
Солнцу и Земле, нет, хотя атомы и молекулы существуют. Но это не знакомые вам
протоны, нейтроны, электроны и другие частицы, а возбужденные состояния местного
вакуума, представляющие для нашей вселенной элементарные "кирпичики" мироздания.
Зато устойчивых изотопов - конфигураций местных "протонов" и "нейтронов" -
существует больше, чем в вашем мире. Время здесь тоже имеет дробную размерность,
что наглядно человеку Земли представить невозможно. Процесс эволюции напоминает
в нашем мире синтез и распад одновременно, расщепление и слияние струек воды с
"разным временем". Фигура симметрии из-за этих эффектов - нечто вроде трезубца с
шипами разной длины.
- Очень любопытно, - оживился Диего. - Возле нагуалей в нашем мире появились
эдакие трехголовые "змеи-горынычи", уж не аппараты ли Сеятелей?
- Возможно, - улыбнулся Ньюмен. - Хотя я лично ничего об этом не знаю. Хотите
увидеть, как выглядит наш космос?
Ответом было общее молчаливое согласие.
Интерьер земного бара исчез, компания ненадолго оказалась в темноте, а потом со
всех сторон проступила удивительная картина: тысячи, миллионы пушистых ажурных
шаров сверкали вокруг, как необычные новогодние елки, украшенные гирляндами
огней!
Форма "елок" не везде была идеально круглой, но их ветви образовывали нечто
вроде перекати-поля, сгустка травы или мха, кончики которого и светились
разноцветными огнями, создавая впечатление "включенного освещения".
Некоторые из "елок" были очень большими и невероятно сложными, хотя можно было
заметить, что их веточки не пересекаются, действительно напоминая геометрическую
загадку - фрактал, но встречались и вовсе простые "кустики" - из трех-четырех
веточек. Это были новорожденные "звездопланеты" здешней вселенной. Концы их
светились потому, что из местного вакуума шла реакция синтеза плоти
"звездопланет". Они по сути и были "звездами", источниками тепла, света,
энергии, а "планетой" становилась уже остывшая "веточка", при определенных
условиях дающая жизнь удивительным существам, в том числе и разумным.
Космос здешней вселенной не был темным, потому что его вакуум не был континуумом
с наинизшим уровнем энергии, - он искрил, флуктуировал, постоянно рождал новые
"кусты звездопланет", многие из которых тут же гасли. Вселенная мерцала,
вспыхивала, бликовала, пускала зайчики в глаза, пенилась, взрывалась и гасла, и
любоваться этим многокрасочным вечным фейерверком можно было бесконечно...
- Да-а! - с шумом выдохнул Диего Вирт через несколько минут. - Жить здесь
весело!
Картина космоса Сеятелей исчезла. Люди снова оказались сидящими в креслах за
столом в окружении вполне земных вещей. Правда, к ним теперь прибавился Ян Тот.
Поприветствовал всех бокалом с ярко-оранжевой жидкостью.
- Не скучаете?
- Здесь не заскучаешь, - ответил Диего, поднимая свой бокал с шампанским.
Грехов смотрел на Тота с неопределенным интересом, и Ян ответил на его
невысказанный вопрос:
- Ваш приятель сюда не возвращался. - Тот имел в виду "серого призрака", с
которым Грехов отправлялся в путь "верхом" на Конструкторе. - Он поставил себе
задачу: найти родную метавселенную, где они родились, откуда их предки -
тартариане были катапультированы и внедрены в нашу.
- А если он до сих пор не вернулся, - закончил Диего, - то не нашел. В таком
случае придется распрощаться с идеей встречи с ним, а заодно и с надеждой на
помощь.
- Не совсем так, - возразил Ньюмен. - Я устрою вам встречу с одним из моих
создателей, а вы уж доказывайте ему важность ваших целей.
- Спасибо, этого достаточно, - кивнул Грехов. - Сколько вам потребуется... - Он не
договорил.
Ставру вдруг показалось, что черная лапа сжала ему голову, тут же отпустила, но,
исчезая, попутно искривила пространство вокруг, создала волну леденящего ветра.
Инк заставы исчез. Какая-то сила продолжала колебать пространство, размывать
знакомые контуры объектов, затуманивать сознание.
- Что, черт возьми, здесь про... - начал Диего, вскакивая.
Ставр, прислушиваясь к своим ощущениям, понял первым:
- Может, я и ошибаюсь, но это - погоня!
- Ты прав, эрм, - медленно проговорил Грехов, становясь полупрозрачным. - Нас
настигла погоня второго рода... А я надеялся, что мы ушли тихо. - Он посмотрел на
Диего. - Тебе это ни о чем не говорит?
Диего Вирт сжал руки в кулаки:
- Странно все это... если не сказать больше. Неужели они добрались до моего
первого "я"?
- Увы, так оно, скорее всего, и есть. Хотя не понимаю, как я-первый допустил
это.
- А может быть, за нами следили?
- И это возможно. Факт остается фактом: нас настигли.
- Будем уходить на цыпочках?
- Как раз наоборот, устроим шум. Пусть Игрок убедится, что мы все вместе и
продолжаем путь.
Рядом возникла живая глыба Мориона.
"Враг вползать... решение успеть... делать отпор?"
- Что значит - погоня "второго рода"? - спросил Ставр.
- Пси, - ответил Грехов. - Эмиссар ФАГа, отвечающий за весь наш домен, пустил по
следу "пси-собак". Но поле Сил этой вселенной ему не подчиняется... как и нам,
впрочем. Зато у нас есть шанс его остановить.
- Зачем надо поднимать шум, если мы можем уйти незаметно?
- ФАГ не должен догадываться, что мы начали играть с ним по своим правилам.
- Не понимаю.
- А ты подумай на досуге, зачем в Системе остались наши первые "я", - сказал Ян
Тот. - И давайте поспешим с ответом, иначе наша реакция покажется кое-кому
подозрительной.
Ставр понял подсказку сразу: Грехов и Тот остались, чтобы помочь выжить
землянам.
Боя с просочившимися на заставу "пси-собаками" эмиссара не получилось.
"Собака" была одна - настоящий пси-дракон, вылезший из-за произвольно
открывшейся "заслонки" в мигающем тоннеле "сверхструны", который соединял
метавселенные. Пока он осматривался в незнакомом мире и вынюхивал беглецов, инк
заставы, не уступающий в скорости мышления "серым призракам", хотя и не стал
вмешиваться в события, но создал своеобразный подвал, куда и соскользнул "псидракон".
Команда Грехова могла его просто уничтожить, загнать в "бутылку" с размерами
элементарной частицы, но этой задачи она себе не ставила, затеяв хорошо
разыгранный спектакль отчаянной атаки. Пси-фантом ФАГа не выдержал нападения и,
ворча и огрызаясь, уполз в переходный тамбур "сверхструны", все еще открытой в
обе стороны. Ньюмен с удовольствием выдавил его за барьер, разделяющий
метавселенные, как пасту из тюбика, и закрыл "заслонку".
После этого инцидента люди несколько часов отдыхали, кто как хотел. Ян Тот и
чужанин Морион снова удалились, подсоединившись к информационным каналам
заставы, Грехов тоже куда-то выходил, появлялся, опять уходил, а Ставр и Диего,
потренировавшись около часа в прекрасном спортзале, понежились в сауне до
полного расслабления, пообедали и побеседовали, найдя общие темы.
Диего рассказал о своем последнем рейде на планету Эниф, родину стражей и
скалогрызов, где едва не погиб. То есть он там и погиб - как человек, но остался
жить как личность, хотя и в облике машины, инка. Ставр же в ответ поведал свою
историю с исследованием Тартара, как он стал контрразведчиком и начал работать
"двойным агентом". Они посмеялись над этим обстоятельством, а потом погрустнели,
вспомнив павших в странной Войне, затеянной Фундаментальным Агрессором: Степана
Погорилого, отца Виданы Веселина Железовского, старейшин синклита, пограничников
и безопасников, родных и близких.
Позже к беседующим присоединился Ян Тот, хотя он больше слушал, чем говорил.
А потом на заставе появился "серый призрак", один из Инженеров, кем стали в этой
метавселенной бывшие Сеятели.
Появился он без всяких эффектов и "пространствотрясений" - просто возник рядом с
сидящими людьми, похожий на обычного человека в сером унике, подтянутый,
молодой, обаятельный, кареглазый, с шапкой вьющихся русых волос. Ставр поначалу
даже не понял, кто перед ними, показалось - вернулся инк заставы. Но стоило
заглянуть в глаза незнакомца, в которых горел огонь Величавого Терпения, как
становилось понятным, что этот человек здесь - хозяин!
- Добрый день, - учтиво сказал незнакомец. - Мое имя невозможно адекватно
перевести на человеческий язык, но для определенности зовите меня Иерархом Пути,
в какой-то мере это будет соответствовать одной из граней моей деятельности. Кто
и от имени кого уполномочен вести переговоры?
- Я, - сказал появившийся мгновением позже Грехов. - От имени друзей, доверивших
мне эту миссию.
- Мы помним вас, Габриэль Грехов, - сказал Иерарх Пути, поклонился. - Вы мало
изменились с момента нашего знакомства. Я посвящен в события, подвигшие вас
тронуться в столь неординарный поход. Но для того, чтобы решить, чем мы можем
помочь вам, необходимы аргументы. Этическая ценность данного шага пока
представляется нам сомнительной.
- Нас предупредили о возможности отказа.
- Присядем. - "Серый призрак" кивнул на появившиеся два кресла рядом с креслами
Яна и Ставра. - Не торопитесь с формулировкой ваших доказательств, пока я - на
линии ожидания, время, которое мы затратим на переговоры, для внешнего мира не
существует. Итак, цель вашего поиска.
- Нейтрализация влияния Фундаментального Агрессора - по нашей терминологии, или
Игрока, на родную метавселенную. Без помощи извне мы не справимся, хотя, по
сути, многие из нас являются зародышами будущих Инженеров.
- Файверы, - задумчиво проговорил Иерарх Пути. - Интегральная раса. Эта история
нам известна. В вашем домене не произошла смена творцов по линии АрхитекторыКонструкторы-Инженеры,
и даже мы не решились заменить последних... по многим
причинам, не имеющим значения для данной беседы. Ну, хорошо, допустим, вы
уничтожите посланников ФАГа и следы их пребывания в домене, но знаете ли вы, что
независимо от этого пришла Пора Перемен? Вселенная уже никогда не будет такой,
какой была.
- Знаем, - твердо сказал Грехов.
- И все же решение судьбы Игрока - не цель. Даже спасение человечества и других
цивилизаций в вашей метавселенной не является абсолютной этически выверенной
ценностью для игроков такого уровня, как Универсум и Логос... ну, или ФАГ. Да, для
вас это, возможно, Война, жестокая и беспощадная, на выживание, но для них -
интереснейшая, захватывающая, многовариантная Игра со всеми вытекающими
последствиями. Любая ценность предполагает иерархию целей и градацию трудностей
на пути к их достижению. Если вас, отдельных представителей человечества, я могу
понять, то человечество как целое - нет! Там, где все можно получить целиком и
сразу, ничто не имеет ценности, в том числе и сама жизнь, а именно это и
происходит на Земле с вами, людьми. Почему бы вам не взглянуть на проблему
Войны-Игры с другой стороны? С той, что Игра призвана переоценить ценности,
изменить ориентацию большинства людей, и потому она - безусловно полезна?
- Может быть. - Грехов остался спокоен. - Но это - лишь точка зрения стороннего
наблюдателя. Для нас жизнь имеет не абсолютную, но все же огромную ценность, и
мы, естественно, будем стремиться ее сохранить. Человечество уже подошло к
реализации технологий следующего уровня, преследующих уже не материальные, а
духовные цели, но если Войну не остановить, мы уже не успеем выйти на другую
ступень, перейти из биологического вида в культуротворящий.
- Что ж, допустим, я приму этот аргумент, хотя он аксиологически слаб. Мы не
верим в адаптивность человеческой популяции, несмотря на то, что она и способна
рождать файверов. Для того чтобы выжить в чужой Игре, человечеству необходимо
срочно создавать технологию этической нейтрализации межчеловеческих отношений,
рассчитать "амортизаторы зла", изменить биологию, и так далее, и так далее. Вы
уверены, что это возможно?
Ставр с ужасом, затаив дыхание, ждал ответа Габриэля, как и Диего Вирт, но
ответил не Грехов, а Ян Тот:
- Это возможно.
Иерарх Пути с тем же задумчивым выражением лица взвесил Яна, кивнул:
- Похоже, вы знаете, о чем говорите. В какой степени вам доступен футур-анализ?
- До предела насыщения с удвоением кванта на каждые десять квантов времени.
- В таком случае вы должны знать, чем закончится Игра в вашем домене.
- Конечно, мы знаем, - сказал Ян Тот с беглой улыбкой. - Я знаю даже то, что вы
согласитесь помочь.
Иерарх Пути изобразил ответную улыбку.
- Видящие суть вещей даже среди файверов встречаются нечасто. Но вернемся к сути
проблемы. Вы меня пока не убедили. Почему я или другой Инженер в совершенно
чужой метавселенной должны спасать человечество, к которому мы, мягко говоря,
равнодушны? В такой технологически ориентированной культуре, как земная
цивилизация или культура гуррах, изменчивость условий жизни нарастает по
экспоненте, что далеко не безразлично для обычаев и морали. Пример - цивилизация
джезеноидов. Скорость изменений ее социума превысила некий предел, появились
непреодолимые помехи на пути социального наследования норм и моральных
принципов: нормы родителей оказались анахроничными и неприменимыми в ситуации,
которую застали дети, - и социальный дрейф ценностей привел к вырождению
цивилизации. Без войн и вмешательства извне. То же самое ждет и человечество.
- Не совсем, - качнул головой Ян Тот. - То есть в принципе - да, процесс почти
необратим, но шанс есть. И шанс этот - вы правильно сказали только что - Игра.
Мы не просим у вас оружия или материальной помощи для борьбы с ФАГом, нам нужен
Метод, Принцип, Закон, с помощью которого можно на некоторое время
стабилизировать игровую ситуацию в нашей метавселенной, очистить ее от "шлаков"
и "примесей", привнесенных извне локальными изменениями законов. Дальше мы
пойдем сами.
Ян Тот подмигнул Ставру, не сводящему с него глаз, залпом выпил бокал тоника.
- Понимаете, с точки зрения человека любая игра - процесс столь же
увлекательный, как познание и созидание. Для вас значимой целью может быть
познание, для нас - игра, пусть и на низком уровне, уровне домена. Однако не
посвятил ли себя этой же цели и Универсум?
Иерарх Пути откинулся в кресле, оценивающе глядя на Тота Мудрого, повернул
голову к Грехову.
- Вы правы, созидание и познание - действительно процессы увлекательные и
бесконечные, но этот молодой человек тоже прав: Игра, может быть, еще более
увлекательное дело, если ею очарован даже Универсум. Хотя тезис этот спорен и
неочевиден, тем более что есть мнение - Универсум болен...
- Температурит, - вставил Диего.
- У вас все? - спросил бывший "серый призрак".
- Маленькая добавка, - хладнокровно сказал Грехов. - Наш общий друг Сеятель ушел
с Конструктором не для того, чтобы любоваться красотами метавселенных, "клеток"
Универсума, а в поисках вашей настоящей родины. Ведь ни наш домен, ни этот, где
вы остановились, не являются домом, где жили ваши предки. Не так ли?
Иерарх Пути встал, поклонился.
- Вы нас убедили. Через некоторое время мы отправимся на поиски нашего
соотечественника и вашего друга. О трудностях похода распространяться не буду,
вы должны были их предусмотреть. - И хозяин заставы исчез.
- Что он хотел сказать? - проворчал Диего Вирт, наливая себе полный бокал
шампанского.
- Что мы можем не вернуться, - сказал Ян Тот.
И все одновременно посмотрели на молчавшего Грехова. Лицо Габриэля было
неподвижно, однако всем вдруг стало неуютно.
- Я очень надеюсь, - тихо проговорил экзоморф, - что мы вернемся... Что мы
вернемся в то же время и в ту же Вселенную...
Возвращение в полночь
Это была последняя остановка перед решающим броском в Неизвестность.
Они гнались за ушедшим Конструктором уже много дней или даже месяцев - по
внутреннему отсчету времени, прошли сотни доменов-метавселенных, где
останавливался Конструктор, ужасались и восхищались невиданным устройством
местных космосов, много раз теряли сознание от перегрузок - не гравитационных,
силовых, а психоинформационных, но шли и шли вперед, понимая, что шансов у них
не будет, если Иерарх Пути по какой-либо причине откажется следовать дальше. Тем
более не хотелось давать ему повод жалобами на ухудшение физического состояния
или вообще на невозможность жить в предлагаемых условиях похода. Даже Ставр,
"откорректированный" Д-прививкой и способный длительное время обходиться без
воды, пищи и воздуха, готов был сдаться, отступить или хотя бы сделать
передышку, но терпел, потому что терпели все, в том числе и не слишком с виду
готовый к нагрузкам Ян Тот.
Конечно, шли они не своим ходом, а как бы составляли экипаж спейсера, коим стал
Иерарх Пути, принявший форму, да и суть "серого призрака". Иерарх не баловал их
комфортом, предоставив лишь самое необходимое: защиту, совершенную видеосистему,
адаптирующую изображение попадавшихся объектов для восприятия человеческим
зрением, минимум удобств для отправления физиологических потребностей. Питались
члены экипажа из НЗ своего продуктового автомата и пили свою воду, умывались
лишь раз в сутки, не помышляя о душах, саунах и речных просторах.
Лучше всех переносил тяготы путешествия чужанин. Иерарху Пути он приходился кемто
вроде прадеда или, вернее, целого "прайда дедов", но главное, что он был
защищен от любых перегрузок слоем своего пространства; принявшего форму каменной
глыбы под воздействием сил тяготения и законов физики чужого для него мира.
Чем руководствовался "серый призрак" в выборе траектории полета, не знал никто
из его пассажиров. Однако расчет его или "нюх" был безошибочен, ни разу еще он
не промахнулся, попадая именно в те метавселенные, где побывал Конструктор, а
вместе с ним и Сеятель. Что искал сам Конструктор, оставалось загадкой,
очевидно, и для Иерарха Пути, как нельзя точно соответствующего своему имени.
Ставр даже подозревал, что Иерарх взял себе его в предчувствии похода, приняв
решение отправиться на поиски своего товарища задолго до появления команды
землян и уж явно до того, как он заставил их "убеждать" себя в целесообразности
этого шага.
Во время полета Иерарх практически не беседовал с людьми, ограничиваясь редкими
репликами или коротко отвечая на вопросы членов команды. Остановившись на этот
раз и показав панораму местного космоса ("звезды" здесь напоминали перья и вихри
огня, "планеты" - потоки и тоже вихри текучей субстанции, и вообще этот "космос"
кипел, крутился, стрелял смерчами, взрывался и горел), он вдруг произнес
странное двустишие:
Вечность, безмятежна и светла,
на распутье звездном замерла.[108]
Медленно приходящие в себя люди удивленно переглянулись, узнав стихи Борхеса.
Иерарх Пути, не появляясь визуально, передал им слоган усталой улыбки:
- Файверы, у нас остался всего один шанс из миллиона, что мы догоним ваших
друзей. Мы практически подошли к границе тела Универсума, к его, так сказать,
"коже". Еще один слой - и дальше начнется Большая Вселенная. Похоже, я понял,
куда стремился Конструктор - в Запределье, в Большую Вселенную. Но цели его мне
неведомы. Если Сеятель ушел вместе с ним, помочь вам я не смогу.
- Мы все понимаем. Вы и так сделали все возможное и невозможное, - ответил
Грехов. - Делайте, что считаете необходимым. Два вопроса можно?
- Извольте.
- Каким образом вы ориентируетесь в теле Универсума? Как вы отыскиваете след
Конструктора?
- Сложные объекты проявляются в низших системах измерений в виде следа, проекции
или сечения, а Конструктор для всех метавселенных и является таким объектом.
След его невозможно не заметить. Даже в вашем домене он оставил след на уровне
тонких нарушений симметрии вакуума. Файверы должны чувствовать эти нарушения.
- Конечно, они чувствуют, - подтвердил Ян Тот.
- Ваш домен очень важен для Универсума, - добавил Иерарх Пути. - Он многослоен,
то есть вмещает целый пакет "теневых" доменов, метавселенных с различным ходом
времен и так называемым "зеркальным" веществом. Можно сказать, что он - "клетка"
наиболее важных "органов" Универсума, скажем, его "сердца". Или, скорее,
"мозга". Вот почему ФАГ стремится изменить его структуру.
- Тогда последний вопрос. В других доменах ФАГ проявил себя так же, как в нашем,
или слабее?
- Термин "слабее" не вполне корректен. ФАГ пытается провести фенотипическую
коррекцию всего организма Универсума, но в каждой "клетке" это проявляется поразному.
Ваш домен подвергается индуцированному мутагенезу, как и миллионы
других подобных метавселенных, "клеток мозга" Универсума. Почему не реагирует
сам Универсум, я не знаю. Может быть, он находится "под наркозом", может,
надеется на защитные силы "клеток", на вас, на других разумных существ. А
возможно, ему важен не результат Игры, а сам процесс, и то, что он при этом
необратимо изменяется - абсолютно неважно.
- Но ведь это по крайней мере неэтично по отношению к существам, населяющим
домены! - не выдержал Диего.
- Мы не уверены, что существует некая универсальная этика Вселенной, Абсолют
Добра, Закон морального совершенства, одинаково регулирующий жизнь в разных
метавселенных. Единственный закон для Универсума, Миросущества, Миросистемы есть
он сам! Он сам - и Повод, и Действие, и Закон, и Тайна Бытия! Хотите вы этого
...Закладка в соц.сетях
