Жанр: Электронное издание
Relict2t
...хотя, с другой стороны, его стремление показать людям свое умение
было скорее психологическим вывертом, издевательством, а также отвлекающим
маневром. Однако ни один из десантников не попался на этот дешевый трюк.
- Ты невежлив со старшими, сосунок, - сказал Шан-Эшталлан. - С магом у тебя это
не пройдет.
Движение его руки было столь стремительным, что Ставр едва уловил его, успев
среагировать на тусклый блик предмета в ладони магистра.
Предмет оказался чем-то вроде сюрикэна - метательной звезды, разве что необычной
формы, и при касании любого объекта взрывался. От первого Ставр увернулся, и
"сюрикэн" врезался в землю где-то за спиной, породив тусклую желтую вспышку.
Второй "сюрикэн" Ставр сбил на лету из маузера, которым оказался вооружен; одет
он был на сей раз в кожаные куртку и штаны, ботинки и шлем танкиста.
Третий тоже пришлось сбивать, причем очень здорово мешали "призраки",
появляющиеся перед человеком в самые неподходящие моменты, и "бегущие кони",
вот-вот готовые зайти с тыла и затоптать.
Не дожидаясь, пока псевдомагистр забросает его взрывчатыми "сюрикэнами",
Панкратов бросился вперед, сшиб еще две звездочки и достал-таки Шан-Эшталлана
рукоятью пистолета. Стрелять в упавшего не стал. Подождал, пока тот поднимется,
и швырнул ему в лоб отобранный "сюрикэн" ...
Затем был бой с Хасаном Алсадданом - на сверхскоростных птеранах с
использованием лазеров, метателей "пауков", компакт-преобразователей и
аннигиляторов. Планета напоминала Землю, но была массивней, с более плотной
атмосферой, и все краски на ней были сдвинуты в зеленую полосу спектра. Здесь
Ставру мешали гигантские четырехлапые птицы с крокодильими пастями вместо
клювов, и Панкратов даже подумал: уж не ландшафт ли планеты гуррах создал
эмиссар? Но отвлекаться на разглядывание пейзажа не стал и после многоминутной
карусели боя поразил наконец врага, для чего пришлось сблизиться с ним на
критическое расстояние - расстояние "броска кинжала", и выстрелить в упор в
ненавистное и страшное лицо...
И все кончилось!
Вернее, все началось сначала. Пси-сражение люди выиграли, но в запасе у эмиссара
было еще немало новинок, и он начал с одной из них, взрывая собственный уголок
отдыха направленно, векторными зарядами, так, чтобы поразить десантников по
одному.
Прохор Панкратов разобрался в ситуации первым и проскочил опасную зону, за ним
из огня вынырнули "пузыри", ведомые остальными. Перед ними, на фоне мрачного
скалистого пейзажа стояли четыре великана, опираясь на мечи. Лица их неуловимо
менялись, напоминая лица многих людей, в том числе и тех, с кем десантники уже
имели дело. И уровень воздействия был таков, что даже Ставр не почувствовал
шумового и болевого пси-давления на мозг, принимая великанов за реальную деталь
этого мира..
На этот раз их атаковали иначе, используя неизвестные методы и пакеты излучений,
на уровне сверхглубокого зондирования, и сами себе они тоже показались
гигантами, принимающими вызов на честный поединок.
И все четверо поддались внушению.
Конец эммисара
Грехов появился на базе "контр-2" спустя полчаса после того, как четверо
десантников головного отряда исчезли в кабине метро и оно отказалось пропустить
остальных. Ратибор Берестов в сжатом слогане передал ему всю информацию,
подождал ответа, но ответом Грехова был шаг обратно в метро. Экзоморф исчез, а
люди у кабины метро остались стоять с ощущением пощечины.
- Дьявол его задери! - опомнился Мигель де Сильва. - Неужели решил не
вмешиваться?
Берестов покачал головой.
- Он действует быстрее, чем мы думаем. Нет, у него наверняка есть какие-то
варианты подстраховки, свои методы контроля ситуации, и он их должен
реактивировать. Будем ждать.
- Предлагаю поднять эскадрилью "пакмаков" и направить в точку на Солнце, где
наблюдатели отмечают магнито-плазменные аномалии. Скопление "улиток" и огневиков
нам один раз уже помогло обнаружить базу эмиссара, они ее каким-то образом чуют,
может быть, помогут и теперь.
- Не возражаю. - Ратибор переключил канал и вызвал квалитет ответственности; в
оперативной зоне инка, контролирующего ход операции, дежурили Джордан Мальгрив и
Пайол Тот. - Что будем делать, генералы?
- Десанту - ждать, - пришел немедленный ответ. - Де Сильве срочно прибыть на
Землю по императиву "аркан". Объявляем "три девятки" по треку "контр-2". Все
частоты связи сменить на резервные!
Ратибор хлопнул Мигеля по плечу, проводил взглядом, осмотрел ряды хмуро
молчавших десантников, которые слышали переговоры, и сказал только одно слово:
- Ждем.
Ему было труднее всего, потому что в неизвестность канули близкие люди, зять и
внук, а он ничем не мог им помочь.
Грехов появился через полчаса.
- Быстро все ко мне домой! - Он продиктовал код метро. - Эмиссар через
посредников - Шкурина и Еранцева - начал ликвидацию сетей "контр-2". Через
несколько минут здесь будут орлы комиссара-прима, нет смысла начинать с ними
сражение.
- Информация объективна? - подал голос Пайол Тот, который слышал разговор.
- Спросите у Мальгрива, - отрезал Грехов. - Люди Еранцева захватили канал
"спрут-2". Срочно переходите в консорт-зону личных переговорных линий. Еще есть
вопросы?
Короткое молчание.
- Сопровождение "контр-3" подтверждаю, - доложил оперативный Умник связи. -
Конец "двойке".
Берестов сделал жест рукой, и обойма десанта начала попарно втягиваться в кабину
метро. Когда все шестьдесят человек скрылись за дверью, Грехов остановил
шагнувшего было следом Ратибора:
- У вас будет другое задание.
- Когда-то мы были на "ты".
- Я не забыл. Мчись к Велизару, он имеет выход на патриарха Варфоломея Ивана I,
который является лидером среднеславянского эгрегора. Убеди его "кинуть взгляд"
на Солнце, иначе мы можем потерять...
- Всех четверых, оставшихся на базе эмиссара?
- Понял правильно, действуй.
- Но у нас есть свой эгрегор, северославянский, лидером которого является
Баренц.
- Ярополк не может помочь.
- Почему?
- Он... закодирован.
Ратибор, бледнея, отшатнулся.
- Вы хорошо подготовлены, воины, - произнес великан справа, бородатый, с седыми
волосами, перехваченными обручем с камнем, который мерцал кроваво-красным
огнем. - Но - в пределах штатных режимов. Пора преподать вам урок, оценить
который, увы, будет некому. Хозяин здесь я и законы устанавливаю тоже я! Что вы
станете делать, если я, например, изменю вот эту константу...
Гигант взмахнул мечом, и мир вокруг людей стал зыбким, полупрозрачным,
желеобразным, начал течь, испаряться, таять, рождая странные хрустально-текучие,
липкие на вид, ажурные фигуры. Но трансформировался не только ландшафт, но и
седые старики гиганты, и десантники внутри своих прозрачных силовых коконов.
Ставр первым догадался, что произошло, помогла научная подготовка: эмиссар
"уменьшил" массу электрона! Если бы этот процесс произошел в космосе, все звезды
стали бы голубыми гигантами, быстро сгорели, и Вселенная превратилась бы в
мрачную яму с остывающим излучением. Локальное изменение массы электрона не
приводило к столь катастрофическим результатам, но все энергоинформационные
процессы для всех объектов стали протекать по-иному, рождая эффекты полевых
взаимодействий, изменяющих форму тел, массу, плотность, степени свободы и
энтропийное наполнение. По сути, эмиссар разыграл сценарий влияния чужого
физического закона, и ощущать себя игрушкой в руках творца было страшно!
Однако трое остальных десантников не поверили в реальность происходящего: все же
у них было гораздо больше опыта, и психологию эмиссара они знали лучше Ставра.
Железовский, например, даже не стал анализировать ситуацию, первым бросаясь в
атаку на крайнего гиганта, превратившегося в древнего земного ящера,
анкилозавра. Герцог в свою очередь напал на огромного саблезубого тигра. Таким
образом, Прохору Панкратову достались колоссальная десятиметровая горилла и не
менее страшный шестипалый "муравьед".
- Это фантомы, - подстегнул сына Прохор, - не обращай внимания на их текучесть.
Нас снова атакуют в пси-диапазоне, но на других частотах.
- Эмиссар изменил массу электрона...
- Если бы он это сделал реально, то изменился бы и сам. А он не самоубийца.
Переходи на подсознание, эрм, сознание обманывает.
И Ставр, как и все остальные - многорукий и волосатый, завернутый в "крокодилью"
кожу с выпуклым рисунком, - прыгнул к "муравьеду".
Этот бой был тяжелым и ощутимо естественным, несмотря на все попытки отстроиться
от внешнего гипнопотока. Удары лапами, укусы и царапины казались настоящими, и
боль в ранах пульсировала тоже по-настоящему. Правда, Ставра здорово спасала Дпрививка:
"муравьед" не смог ни прокусить его кожу, ни даже оцарапать до крови.
Каково приходилось его друзьям, невозможно было представить без содрогания.
Схватка закончилась победой людей, и тут же эмиссар "собрал" себя из останков
поверженных монстров и предложил новый сценарий с изменением законов физики. На
сей раз он "изменил" гравитационную постоянную, увеличил ее, в результате чего
изменилась сила тяготения, и все объекты в зоне действия нового закона
расширились, живые - ускорили процессы обмена, неодушевленные - стали более
рыхлыми, начали распадаться. Ядерные процессы получили "звуковое сопровождение",
так что мир вокруг запел, завыл на разные голоса, и людям стал слышен даже ток
крови в сосудах.
Эмиссар превратился в закованное в металл существо, соединявшее в себе черты
человека, кенгуру и краба. Неизвестно, был ли это его настоящий облик, но в
последних эпизодах боя он его существенно не менял.
Казалось, они побеждали, тесня эмиссара к стенам его последнего убежища, не
давая ему ни минуты передышки, успешно отбивая все контратаки. Ставр
забеспокоился первым, когда понял, что не в состоянии использовать свой псирезерв
для выхода на сверхскорость. Время как бы остановилось, а они все еще не
могли не только нанести решающий удар, но даже окружить монстра или сойтись с
ним врукопашную.
Ставр на мгновение остановился, сосредоточиваясь на пределе сил, и словно свежий
ветер ворвался в помещение базы, отнес в сторону "ядовитые испарения", влил в
тело свежие силы, и Панкратов увидел реальную обстановку. Этот миг просветления
он ничтоже сумняшеся отнес к своему успеху, не ведая, что ему помог выплеск псиэнергии
эгрегоров, инициированный патриархами на Земле и позволивший оценить
расстановку сил.
Ставр понял, что до сих пор они бились с пси-фантомами, созданными эмиссаром, и
что поток излучения чужого эгрегора, формирующий в их умах псевдореальность, уже
подчинил их сознание и подсознание до уровня "отстрела" инстинкта
самосохранения. Люди давно сбросили свои защитные оболочки - "пузыри", отключили
"защитников" и барахтались в паутине внушенной реальности, все глубже увязая в
болоте непривычных ощущений и иллюзий. Эмиссар мог расправиться с ними одним
ударом, но почему-то медлил, продолжая заманивать в ловушку - кокон с защитным
слоем "абсолютного зеркала", замаскированный под "центр управления". Выйти
оттуда люди уже не смогли бы.
Миг просветления прошел, начался занудный бой "один на один" с очередным
монстром, прикидывающимся эмиссаром, но Ставр уже встряхнул нервную систему,
напряг тайники психики и начал отстраиваться от внушения, постепенно обретая
былую остроту и адекватность зрения. Часть мозга продолжала воевать, а другая -
анализировать ситуацию, искать выход. К тому же порывы "свежего ветра"
участились, друзья на Земле продолжали помогать им по мере сил и возможностей, и
вести этот нескончаемый бой - нескончаемый по их внутренним меркам, потому что
на самом деле вовне прошло совсем немного времени - стало легче. И пришел
момент, когда Ставр окончательно раздвоил сознание и смог теперь трезво
разобраться в реалиях местного ландшафта.
Они все еще кружили по залу отдыха эмиссара, перемещаясь по сложной кривой и
обходя "беседку", где все это время находился сам эмиссар в окружении четырех
темных фигур, скорее всего К-мигрантов. Он добился своего, заставив людей биться
с призраками и не пускать в ход самую мощную свою "артиллерию" - генераторы
свертки пространства и аннигиляторы, которые вполне могли повредить, а то и
уничтожить всю базу. Тогда Ставр принял единственно верное решение. Как только
его очередной противник-фантом оказался на одной линии с "беседкой" (ротондой с
решетчатыми стенами и прозрачной крышей), Панкратов, преодолевая внутренний
протест сознания, подчиненного внешнему пси-давлению, выстрелил в него из
нейтрализатора.
"Паук", то есть сгусток поля, уничтожающего любое вещество, миновал фантома,
влип в стенку "беседки", пробил ее и на короткое время ослепил эмиссара,
заставив его отвлечься на защитные действия. Но этого времени хватило Ставру на
то, чтобы броском преодолеть сто метров, отделявших его от "беседки", и
направить на замешкавшихся К-мигрантов и эмиссара все "стволы" оружия, которым
был снабжен "бумеранг". Кто-то остановился рядом, сделав то же самое. Ставр
скосил глаза и встретил хмурую улыбку Грехова:
- Ты опередил меня на секунду. Держись, эрм.
Панкратов хотел спросить, где остальные, но не успел.
Все выстрелили одновременно: охранники эмиссара, он сам, Грехов и Ставр - и, не
сговариваясь, применили всего лишь "универсалы" в варианте огнестрельного
оружия. Но реактивные пули, выпущенные в упор, никому не причинили вреда,
срикошетировав от защитных оболочек и экранов. Следующим видом оружия должны
были стать аннигиляторы и компакт-генераторы, наверняка уничтожившие бы обе
враждующие стороны, однако эмиссар решил уйти красиво и первым шагнул вперед; у
него были с виду нормальные человеческие руки, но гораздо более мощные, похожие
на ноги кенгуру, а голова напоминала человеческую и крабью одновременно. Он был
гуманоидом, эмиссар ФАГа, как и гуррах, но положительных эмоций не вызывал.
- Остановитесь, воины! - От гулкого, грохочущего, зловеще-холодного голоса едва
не лопнули барабанные перепонки. - Я знаю, что вся ваша команда каким-то образом
все-таки проникла на борт моего ковчега, и предлагаю честный поединок. Если вы
откажетесь, мы просто уничтожим друг друга, что не устраивает ни вас, ни меня.
- Условия? - услышал Ставр свой голос, писклявый по сравнению с могучим басом
эмиссара.
- Вас здесь ровно пятеро, и нас столько же. Выбирайте противника и начинайте
бой, но без оружия, спецкостюмов и компьютерного сопровождения. Идет?
- Гарантии?
- Мы снимаем защиту первыми.
- Хорошо. Но если...
- Ты будешь драться со мной, Джезенкуир, - перебил Ставра Грехов.
На страшном лице эмиссара задвигались "крабьи членики", что, вероятно, означало
улыбку.
- Приятно, когда тебя узнают. Вероятно, вы и есть Габриэль Грехов? Вынужден
разочаровать: я буду драться с этим юношей, который очень меня разозлил. В
противном случае мы закончим наш разговор иначе.
- Я принимаю вызов, - четко ответил Ставр, повернул голову к Грехову. - Спасибо.
- Не стоит благодарности. - Грехов остался бесстрастным, поманил рукой
приходящих в себя Герцога, Железовского и Прохора Панкратова. - Делайте свой
выбор, мне останется тот, кто останется. - Сказано это было так, что даже у
Ставра засосало под ложечкой.
- Если выиграю я, что не исключено, вы меня отпустите, - сказал эмиссар с
"приятной" улыбкой. - И даю слово, что больше вы меня в Системе не увидите.
- Не увидим, - тяжело сказал Ставр.
Этот бой мог бы войти в историю рукопашных сражений всех времен и народов, стать
классикой для многих школ воинских искусств, изучивших впоследствии приемы
гуманоидов, что были разработаны далеко-далеко от Земли.
Давно закончили схватки Прохор и Герцог, пощадившие своих противников, и
Железовский с Греховым, убившие соответственно К-мигрантов Шебранна и Свиридова.
А Ставр и эмиссар, чье имя "Джезенкуир" означало "Добивающийся Милости" (что
знал только Грехов), все еще продолжали поединок, исполняя танец смерти и
ненависти в темпе, немыслимом даже для интраморфов.
Если бы не знание приемов боя, подаренных Габриэлем, Ставр был бы уже мертв,
несмотря на Д-прививку и владение полем Сил. Но и Джезенкуир знал все системы
боя, в том числе и земные, и тоже имел кожный покров, пробить который рукой было
невозможно даже на сверхскорости. И Ставр вынужден был, защищаясь, плести
паутину уклонов, нырков, уходов и падений, чтобы не получить страшный удар ногой
в голову, который он мог не выдержать. Однажды он пропустил такой удар - нога
эмиссара дернулась, как рычаг, и едва не сломала шею Панкратову, - и пришлось
несколько минут восстанавливаться, щедро расходуя пси-резерв.
Прошло десять минут, пятнадцать, полчаса, а они все еще крутили спираль дуэли,
окруженные кольцом подоспевших к финалу десантников основного отряда. Наконец
Ставр начал выдыхаться. Пси-резерв его был на исходе, а на сверхскорости он уже
не мог работать в полную силу. Все его удары достигали цели, но практически не
травмировали Джезенкуира, чье тело было не только заковано в прочный мышечный
каркас, но внутри, под мышцами, имело еще и хитиновый панцирь. В течение всего
изнуряющего боя так и не удалось определить уязвимые места монстра.
Тогда Ставр начал отступать, припоминая приемы из той системы боя, записанной
Греховым, которые человеку Земли невозможно было изучить и применить из-за
специфики строения тела разработчиков этой системы. И он нашел ответ! Правда,
когда сил уже совсем не осталось.
Уязвимым местом эмиссара были его ноги! Именно в них прятались главные нервные
узлы, защищенные мощными мышцами и костно-панцирным каркасом. Не приходилось
теперь удивляться, почему Джезенкуир использует ноги так редко и неохотно, а
ведь сила удара каждой была не менее двух тонн!
"Молодец, эрм!" - просочилась извне чья-то мысль.
Впрочем, это сказал Грехов, знавший особенности строения тела эмиссара, но не
имевший права сообщать это своему товарищу во время боя.
Ставр изменил тактику, раз за разом как бы "проваливаясь" в защите и "случайно"
попадая по ногам эмиссара то рукой, то ногой. Третий его выпад нашел болезненную
точку на колене Джезенкуира, и тот вскрикнул, отпрыгнув назад на добрых четыре
метра.
Еще дважды успел попасть Ставр по тому же месту, как ни ухитрялся противник
защищать колено, а потом нанес сильнейший удар - с выплеском лавины энергии,
последней, что оставалась, - по другому колену, точно рассчитав точку приложения
силы. Ребро ладони с хрустом смяло бугор над коленной - но не чашечкой, как у
человека, а вилкой, и Джезенкуир заверещал, упал, откатился с воплем, встал на
ноги, снова упал и... хромая, бросился бежать к "беседке". Один из камней, лежащих
возле нее, вдруг раскрылся, эмиссар нырнул в отверстие, как в воду, но уйти не
успел: длинная белая молния разряда компакт-преобразователя догнала его, обдав
всех стоявших вблизи волной адского холода, и Джезенкуира, Добивающегося
Милости, эмиссара ФАГа в Солнечной системе, не стало!
- Все, - сказал Грехов будничным тоном; стрелял он. - Пора заканчивать с этими
детскими играми в непревзойденных мастеров боя. Тот, кто придет ему на смену, не
станет разговаривать с нами на этом уровне.
- Кто придет? - угрюмо поинтересовался Железовский.
- Эмиссар второго порядка, отвечающий за всю Галактику. И, боюсь, справиться с
ним будет очень нелегко, если вообще возможно. Пора в путь.
- Ку-да? - спросил вконец обессилевший Ставр в два приема.
Грехов подошел к нему, подставил плечо.
- За помощью, мальчик. Я не знаю, где сейчас Конструктор и куда ушли Сеятели, но
стоит попытаться попросить у них помощи. Пойдешь со мной?
Ставр закрыл глаза. Сил ответить "да" у него не было.
Часть вторая.
ВОЙНА ЗАКОНОВ.
Панкрат - Грехов
Команда
Два дня десантники приходили в себя после боя на базе эмиссара. Правда, в разных
местах: Железовский - в своем бункере с женой и внучкой, Прохор Панкратову себя
дома, также опекаемый женой, тестем и тещей Анастасией, и лишь Ставр с Герцогом
остались на базе, где приняли участие в исследовании гигантского корабля
эмиссара, захваченного без особых трудов десантом землян. Джезенкуир был слишком
уверен в своих силах и поэтому не успел дать команду инку базы на
самоуничтожение.
Несомненно, во время боя его поддерживали, подпитывали пси-энергией эгрегоры
помощников: Алсаддана, Шан-Эшталлана и Еранцева, потому что сразу после его
гибели фоновый "шум" пси-поля, вызывавший у рядовых десантников обмороки и
головные боли, ослабел и вскоре сошел на нет. База оказалась в руках людей, и ее
решили сделать естественной резиденцией "контр-3", оставить в Солнце, изучить и
приспособить для своих нужд. А изучать там было что: база оказалась многомерным
объектом и скрывала в себе мир, эквивалентный по объему и массе таким
космическим объектам, как системы солнечных преобразователей энергии,
опоясывающие Солнце. Но мир этот был сложнее и таил неисчерпаемые запасы
технологических решений, к которым земная наука только подбиралась.
Ставр и Герцог испытали истинное наслаждение в исследовательских походах по
базе, удивляясь больше не высочайшему уровню чужой науки и техники, а тому
обстоятельству, что все это великолепие было использовано во зло. Вопрос, почему
эмиссар, существо, принадлежащее данной метавселенной, решил выступить на
стороне ФАГа, остался открытым.
- Если только он лично не встречался с Фундаментальным Агрессором и тот его не
закодировал, - сделал резюме Герцог, когда они с Панкратовым вернулись из
очередного разведрейда.
Ставр покачал головой:
- Уровень владения полем Сил у эмиссара таков, что внушить ему что-то не
представляется возможным. Хотя, с другой стороны, что мы знаем о возможностях
ФАГа?
- Или даже о возможностях эмиссара второго порядка, которым нас пугает Грехов?
- Едва ли пугает, он знает, Пауль. Габриэль - экзоморф, и его возможности также
лежат за гранью моего воображения. Уверен, он и с эмиссаром-2 справился бы, да
только видит дальше и желает добраться до главного, до короля. Пешки и другие
фигуры его не интересуют.
Герцог хмыкнул, разглядывая лицо Ставра, отливающее металлическим блеском.
- Не буду спорить. Как ты себя чувствуешь?
- Я быстро восстанавливаюсь, все нормально.
- Он взял тебя в свою команду? Когда вы отправляетесь?
- Пока не знаю, он даст сигнал.
- Желаю удачи, эрм. Хотел бы и я пойти с вами, да на Земле дел невпроворот. А уж
если появится новый эмиссар...
Ставр встретил взгляд Герцога и поежился. Пауль тоже хорошо видел будущее и
знал, какие испытания выпадут на его долю и на долю друзей.
Они расстались, а уже через час Панкратов услышал пси-зов Грехова:
"Мы ждем тебя, возвращайся".
Даже не переодевшись, как был в "бумеранге", Ставр преодолел миллионы километров
и вышел из метро в доме Габриэля.
Здесь его ждал сюрприз. Едва он вошел в коридор, как наткнулся на трехметровую
черную глыбу чужанина, до пояса завернутую в дырчатую, отблескивающую золотом
фольгу. Остановился. Чужанин "смотрел" на него - в псидиапазоне - с каким-то
определенным интересом, потом сказал на своеобразном, ломаном пси-огненном
языке, слова которого высвечивались в сознании собеседника в форме трепещущих
струй северного сияния:
"Раддость видение... ощущалност... понимание?"
- Спасибо, взаимно, - ответил слегка растерявшийся Ставр. Приветствие чужанина
было полно доброжелательности, отчего на душе стало теплее.
Чужанин шевельнулся и с глухим "тумм-тумм-тумм" зашагал по коридору к своим
апартаментам, скрылся за дверью. Интересно, подумал Ставр, сколько на самом деле
внутри его живет существ? Двое, семья, племя?
- Проходи, - раздался голос Грехова. - Тут тебя с нетерпением ждет еще парочка
знакомых.
Ставр вошел в гостиную и увидел в креслах за столом множество людей: самого
хозяина, Яна Тота, его отца Пайола Тота, Велизара, своего отца, Барковича,
Железовского, Забаву Боянову и незнакомого молодого человека с улыбчивыми
глазами, крепкого на вид, круглоголового и лысоватого. Кого-то он напоминал,
этот парень. Но Ставру не дали вспомнить. Молодой человек встал и протянул руку,
приятно улыбаясь:
- Не узнаете? А ведь мы знакомы.
- Это Диего Вирт, - буркнул Грехов, проверяя работу пси-фильтра, жестом указал
на свободное кресло. - Присаживайся.
Ошеломленный Ставр сел, даже не поприветствовав остальных. Конечно, он все
понял: Грехов перенес личность своего бывшего друга Диего Вирта в память витса,
так сказать, "оживил" его. Но все же встретиться с Диего лицом к лицу не как с
инком было непривычно.
Диего посмотрел на него понимающе, подмигнул, и Ставр опомнился, быстро окинув
взглядом компанию, не обращавшую на него внимания. Только отец глянул недовольно
да Ян Тот пошевелил пальцами в знак приветствия.
Видимо, гости находились здесь давно, потому что половина напитков была выпита,
закуски съедены, и все перешли на сладкое, чай, кофе, лунный мед и горячие
ягодные взвары. Ставр не сразу сообразил, что это прощание, поначалу он принял
всех за команду, уходящую на поиски Сеятелей и Конструктора, поразившись, что
она так велика.
- Если бы мы знали, почему Архитекторы и Конструкторы создали именно такой тип
вселенной, - прогудел, очевидно заканчивая беседу, Железовский, - именно с таким
набором констант, нам была бы ясней стратегия Игры.
- Вы напрасно приписываете им функции творцов нашего метагалактического
домена, - возразил Ян Тот; разговор шел на звуке, а не в мыслесфере. - Принципы
формирования фундаментальных постоянных, физических законов, установила воля
"генома" Универсума, все остальные - исполнители.
- Откуда это? "Кто создал эту природу в то время, когда не было ни чего бы то ни
было, ни ничего, и мрак покрывался мраком?[101]" - продекламировал Велизар. -
Древние мыслители тоже задавались теми же вопросами, что и мы, а разгадки как
не было, так и нет. Голос Пустоты не зря советовал "искать забытые следы чьей-то
глубины". Кто мне ответит, по какой причине Универсум воюет с другим таким же
Универсумом, с другой, равноподобной ему Вселенной?
- Для него это может быть не Война, а Игра.
- Суть дела термины не меняют. Я понимаю, что концепция совершенства природы
...Закладка в соц.сетях
