Жанр: Электронное издание
Relict2t
...наружи, и примут меры. Ради этого я,
собственно, и рисковал".
"И все же надо было предупредить, мы бы подстраховали".
"Меня кое-кто страховал... И он же помог Панкратову выбраться из безнадежной
ситуации".
Все знали, о ком идет речь, и промолчали, только Видана хмыкнула, выразив свое
отношение образным слоганом, в котором не было места словам.
Спас их Баркович, но неприязнь к этому человеку была столь велика, что факт
спасения все объясняли неким коварным замыслом, осуществить который командор
погранслужбы не успел.
Ставр вспомнил возвращение с Чужой на заставу.
Целых пять минут, пока "голем" набирал скорость, их не трогали, а затем сразу с
трех сторон началась стрельба на поражение. Как потом удалось выяснить, в охоте
на них участвовало пять спейс-машин разного класса, три из которых оказались
исследовательскими галеонами, одна - пограничным драккаром и еще одна -
чужанским "сторожем". В арсенале "охотников" оказалось все, чем были богаты
арсеналы Земли и кайманолюдей: лазерные и плазменные пушки, аннигилятор,
генераторы свертки пространства, нейтрализаторы межатомных связей (метатели
"пауков") и вакуум-преобразователи - те самые уничтожители, один из которых
удалось добыть Ставру и Мигелю де Сильве.
Но "охотникам" удалось выстрелить по порхающему мотыльком "голему" всего
несколько раз, причем дважды беглецов спасла лишь включенная вовремя "саван"-
защита, то есть "абсолютное зеркало", а потом в эфире прогремел рассерженный
голос Барковича:
- В чем дело?! Это еще что за дуэль? Прекратить огонь! Всем прекратить стрельбу!
С момента приказа буду рассматривать акт неповиновения по императиву "Военные
действия"! Каждый, кто нарушит приказ, будет немедленно уничтожен!
И стрельба стихла. Потому что командор имел возможность уничтожить любую спейсмашину
с борта погранзаставы. Первым перестал преследовать "голем" чужанский
корабль.
"Голем" доковылял до заставы на крохах энергии, где его подхватила спасательная
система транспортного отсека, но еще до того, как в отсек ворвались
пограничники, Панкратов вскрыл пилот-кокон и выбросился вместе с Левашовым в
тоннель газосброса, откуда ему помог добраться до метро Пауль Герцог. Видана,
таким образом, осталась одна и выбралась из "голема" уже под колпаком
санитарного модуля.
Ставр представил лица пограничников, присутствовавших при этом событии, и
усмехнулся.
- Привет, мальчики! - сказала девушка, грациозно выходя из кабины на стерильночистый
пол модуля. - Как я рада, что меня встречает так много настоящих мужчин.
И вышла, проигнорировав растерянных врачей "скорой". В коридоре ее ждал Баркович
в паре с неизменным витсом охраны.
- Зайдите ко мне, - сказал он, не удивившись отсутствию напарника девушки и
отсекая тем самым возможные попытки ее задержания заинтересованными лицами.
"Что же он тебе сказал?" - полюбопытствовал Ставр, когда они встретились в
бункере Железовского.
"Он сказал: вы уволены!"
"И все?!"
"Все. Я повернулась и вышла".
Изумленный Ставр не нашелся, что сказать в ответ. Впрочем, не он один был
удивлен реакцией Барковича, по сути спасшего их дважды - вмешательством во время
возвращения "голема" и отстранением Виданы от работы, что выглядело со стороны
как наказание и одновременно как попытка оказаться чистым перед ФАГом. Если
только командор был его помощником. А подозрения такие имели под собой почву.
"Может быть, он пытается угодить и нашим и вашим? - предположил озадаченный
Железовский. - Людвиг далеко не глуп и должен понимать, чем грозит ему участие в
деятельности ФАГа. Вот он и пробует таким образом реабилитировать себя..."
Никто Аристарху не ответил.
"Ладно, отдыхайте, Артур, приходите в себя. - Велизар первым вышел из бокса. Он
не собирался задерживаться здесь. Как и остальные, впрочем. - Идемте, коллеги.
Они разместились в гостиной бункера, причем Видана не села в кресло, как все, а
со скучающим выражением лица осталась стоять за спиной деда. Она ожидала
разноса, бурного негодования по поводу их со Ставром самодеятельного рейда и
приготовилась защищаться. Но этого не потребовалось, потому что разноса не было.
И вообще все было не так, как ей казалось.
"За операцию по спасению Левашова не хвалю, - сказал Велизар. - Ее просто надо
было разработать глубже. Кто просчитывал варианты?"
"Я, - ответил Герцог. - Но позволю себе не согласиться: операция была
разработана с трехслойным прикрытием. Два слоя - информационное и навигационное
сопровождение и транспортный канал - обеспечивали мы, третий слой - "контр-2". Я
не знаю, какова степень участия профи "погран-2" в рейде Панкратова, но не
удивлюсь, если окажется, что грозный рык Барковича "прекратить огонь!" - дело их
рук. Если бы не это обстоятельство, несомненно сыгравшее главную роль, мы бы
начали прикрывать Панкратова своими средствами.
Видана, раскрыв широко глаза, переводила взгляд то на Герцога, то на Велизара, и
Ставр прекрасно понимал ее чувства.
"Хорошо, аналитики решат, каков был шанс. - Велизар мельком глянул на Ставра. -
Но все же вам не следовало рисковать жизнью Виданы Железовской".
"Я бы не справился один, - с легким сердцем ответил Ставр, зная, как подействует
на Видану его заявление. - И она не воспитанница пансиона благородных девиц, а
работник "погран-2".
Велизар поднял бровь.
"Спасибо за информацию. Что ж, снимаем этот вопрос с повестки дня. Я очень
надеюсь, что вы сделаете надлежащие выводы, но еще больше - что эксперимент
Левашова приблизит нас к решению проблемы нагуалей. Что вы хотите добавить,
девочка?"
Видана создала слоган, соответствующий словам "э-э" и "м-м-м", покраснела,
рассердилась и нашлась:
"Пауль, не хотите ли вы сказать, что всю операцию по розыску Левашова
разработали вы, а не этот тип?" - Она небрежно кивнула в сторону Ставра.
Присутствующие оживились. Железовский неодобрительно покачал головой, а Герцог
улыбнулся:
"Мы разрабатывали ее вместе".
"А ваш намек на "контр-2"? Учтите, я хорошо знаю, что это за организация и как
она работает. С какой стати она стала прикрывать наши игры?"
"У нас с Панкратовым один начальник в "контр-2"-Джордан Мальгрив. - Бывший
комиссар ОБ глянул на Велизара. - Петр, теперь, наверное, можно посвятить их в
наши дела, тем более что благословение Мальгрива я получил".
Велизар покачал головой.
"Похоже, никого в этой компании вы своим заявлением не удивили".
"Это уж точно, - подтвердил Железовский. - О существовании "контр-2" знает даже
Забава. И не стоит удивляться, извиняться, бить себя в грудь, что иначе было
нельзя и что цель - выживание цивилизации - стоит тех мер по охране тайны,
которые применили вы. Да, стоит! А теперь давайте о деле. Синклит по-прежнему
предпочитает действовать самостоятельно, хотя кое-какие задачи мы должны ставить
вместе и координировать их выполнение".
"Спасибо, Аристарх. - Велизар передал слоган рукопожатия - сожаления - вины -
твердой воли - понимания - дружеского преклонения - необъятных просторов -
шелеста волн - грозовых раскатов - птичьих криков - запахов луга и озона; эта
мыслеформа была понятна всем. - Что вы хотите предложить "контр-2"? Кстати, я
ведь тоже сотрудник этой организации. Или, если хотите, советник".
"Я знаю, - ухмыльнулся Железовский. - Петр Пинегин. Мы ведь тоже не простачки. -
Посерьезнел. - Предлагаю, пока не поздно, ликвидировать помощников эмиссара
ФАГа: Алсаддана, Шан-Эшталлана, Шкурина, Леонида Сяопина и Еранцева. А когда
отыщем базу эмиссара, Демиурга, то и его тоже. Я разработал план, однако его
надо согласовать с руководством "контр-2", чтобы не получилось накладок".
В бункере установилась тишина. Потом Герцог весело посмотрел на Велизара:
"Вы были правы, Петр. Наши старики во многом могут дать фору молодым. - Пауль
повернулся к Аристарху. - Но мне в связи с этим вспоминается одно место в романе
Вальтера Скотта "Квентин Дорвард": "Если мы вздумаем силой проложить себе
дорогу, эти молодцы порядком намнут нам бока, потому что война - их ремесло, а
мы деремся только по праздникам".
Видана фыркнула. Из соседнего помещения прилетел слоган-улыбка Левашова. Но
Железовский остался серьезен.
"Среди нас тоже есть молодцы, чье ремесло - война. В чем конкретно вы
сомневаетесь?"
"Извините, Аристарх, я не хотел вас обидеть. Но сейчас нет смысла ликвидировать
помощников эмиссара, он тут же отыщет новых, и мы не будем знать - кого именно.
Этих-то мы знаем и контролируем каждый их шаг. Вот когда отыщется база эмиссара,
тогда и возьмем на вооружение ваш план".
Железовский хотел что-то сказать, но вмешался Велизар:
"Не надо возражать, адепт кулака, Пауль прав. Дай ему в помощь Забаву, пусть
поработает с аналитиками, необходимо сделать эфанализ уровней вмешательства
ФАГа".
"Что, в "контр-2" нет сильных эфаналитиков?"
"Такого класса - нет. А что, ты боишься, Забава не справится?"
"По-моему, уровни вмешательства ФАГа известны: макромир - войны, скопления
галактик, звездные системы, мегамир - социум Систем, в том числе наш,
человеческий и микромир - вакуум, константы взаимодействий, то есть уровень
физических законов. Не так?"
"Нужен расчет последствий, причем не только дальнейшего вмешательства, но и
наших ответных действий. Очень скоро мы перейдем в атаку на уровне социума, наше
отступление было временным, и потребуется координация всех сил и связей. Но
прежде надо попытаться отыскать "серых призраков". Я очень надеюсь, что Грехов
знает, где они теперь".
"Почему же он до сих пор не вошел в контакт с нами? - проворчал Железовский, -
Что за проблемы решает в одиночку, изредка делая барские жесты? Согласен помочь
- помогай, не хочешь - обойдемся без тебя. Я таких вещей не понимаю".
"И не надо, - покосился на него Велизар. - Видно, стареешь, патриарх. А ведь
когда-то тебе дали кличку "роденовский мыслитель". Габриэль помогает больше, чем
тебе известно. К тому же ты знаешь его не понаслышке, мог бы и не трогать. -
Глава Всевеча встал. - Все, у меня нет времени, решайте свои задачи без меня.
Пауль, дай им проводку по нашей основной сети связи "спрут-2", пусть включаются.
И мой вам совет, Ставр: поговорите с дедом, а лучше с бабушкой Настей, она
расскажет вам о своем отце, Андрее Демидове. Это представляет интерес".
Он ушел. Попрощался с Левашовым. Тихо "вздохнуло" и "выдохнуло" метро.
"Старики потому так любят давать хорошие советы, - сказал, белозубо улыбаясь,
Герцог, - что уже не способны подавать дурные примеры"[91].
"Что он имел в виду, упоминая Демидова?" - спросила Видана.
"Андрей Демидов погиб, - сказал Железовский нехотя, - во время одного
эксперимента... Что-то Петр темнит..."
"Я выясню, - сказал Ставр. - Но мне тоже пора идти".
"Нам по пути", - кивнул Герцог.
"А я? - Вопрос получился жалобным, детским, и Видана раздраженно топнула
ногой. - Черта с два вам удастся отделаться от меня, эрмы! Тем более что я
теперь свободна в выборе занятий. И я знаю, куда вы идете - на Меркурий. Не так
ли, джентльмены?"
"Придется взять ее с собой", - хладнокровно произнес Ставр.
Герцог засмеялся и вышел. Он вообще был веселым человеком, хорошо чувствовал
собеседника и понимал юмор.
Меркурий, оставаясь планетой вулканов, резких температурных контрастов, огненных
озер и ледяной коросты, планетой дымов и пыльных свищей, с жиденькой атмосферой
и силой тяжести, в четыре с лишним раза меньше земной, давно был освоен людьми и
представлял собой один металлодобывающий и энергетический комплекс. Земляне
здесь не жили, как на других планетах Системы, а прилетали работать, изучать
природные особенности, недра планеты и близкое Солнце, чье присутствие ощущалось
во всем и везде, даже на больших глубинах или под защитными колпаками. Изредка
Меркурий посещали экскурсии или одиночные любители экзотики, созерцатели
странных слоистых ландшафтов, а также кипящего светила с его протуберанцами,
пятнами и тысячекилометровыми факелами.
Ставр, Герцог и Видана прибыли на Меркурий сложным путем - системой метро на
один из энергоконцентраторов, плавающих над планетой, а оттуда на грузовом
галеоне - в район терминатора, где "контр-2" имел свою базу, не контролируемую
ФАГом. Поэтому у них было время полюбоваться на дневную и ночную стороны
Меркурия, а также на Солнце, грандиозная масса которого воспринималась не шаром,
а стеной расплавленного металла, изъязвленного порами и фонтанами, готовыми,
казалось, вот-вот пролиться на планетную твердь под ними. Впрочем, дневную
сторону Меркурия едва ли можно было назвать твердью, она представляла собой
гигантское дымящееся "болото" с кочками и островами ажурных губчато-мшистых
конструкций из тугоплавких пород, чистых металлов - цинка, марганца, железа, их
окислов и сернистых соединений, а также горных хребтов из тугоплавких
магнезитов, красивейших плато с причудливыми скалами и необычных "эоловых
городов", формы которых не поддавались описанию. "Болота" были заполнены
расплавленным оловом, свинцом и ртутью, запасы которых на Меркурии удовлетворяли
потребности человечества на всю отпущенную ему Вселенной жизнь.
Ставр, как и любой школьник, в свое время, конечно же, побывал на планетах
Солнечной системы, в том числе и на Меркурии, но суровая эстетика этого мира,
ближайшего к Солнцу, захватила и его.
Видана также рассматривала меркурианские ландшафты с восхищением, и лишь Герцог,
бывавший здесь чаще, остался к ним равнодушным.
Все трое были включены в обе сети связи - официальный "спрут" и "спрут-2",
доносивший вести только строго ограниченному контингенту людей, причем канал
этот был зашифрован и декодированию не поддавался, а потому сотрудники "контр-2"
не сомневались р конфиденциальности передаваемой информации. Что это было не
так, знали только несколько человек в Системе.
Ставр давно слушал обе системы связи, Видане же было интересно сравнивать
поступающие сообщения, и она все время порывалась обратить внимание спутников на
возникавшие несоответствия. Ей достало выдержки и такта не закатить скандал
своему начальству в "погран-2" по поводу столь запоздалого выхода на уровень
необходимой информированности, но обида осталась, и Ставр старался не касаться
этой раны, обдумывая каждый свой жест.
Он понимал, что Видану просто берегли до поры до времени как хорошего аналитика,
не слишком надеясь на ее данные оперативника, не перегружая ее заданиями, но
делиться своей догадкой с девушкой не стоило.
Ставр улыбнулся, и девушка, живо ощутив его настроение, с подозрением оглядела
обманчиво мягкое и спокойное лицо.
"Что вспомнил? Только не говори, что не думал сейчас обо мне, я ведь чувствую".
"Я подумал, что нам чертовски повезло, что ты с нами", - сказал он серьезно.
Видана готова была вспыхнуть, но вмешался Герцог:
"Подтверждаю, мисс", - и инцидент был исчерпан.
Галеон одним движением преодолел последние две сотни метров до посадочного
комплекса, был принят финиш-системой и втянут под купол наземной базы. Стены
пассажирской каюты ослепли, вспыхнул белый свет. Герцог первым вышел в коридор.
Видана задержалась, остановив и Ставра:
"Послушай-ка, а что это за история с твоим прадедом произошла, Андреем
Демидовым? Почему Велизар сказал, что она представляет интерес?"
Ставр опешил, он думал о другом, но шуткой отвечать не стал, видя, что Видана
грозно сдвинула брови.
"Демидов был биологом и погиб во время эксперимента".
"Какого эксперимента? Что, он испытывал на себе?"
"Ты угадала, он ставил опыт по упрочнению человеческой кожи и..."
"Опыт не удался?"
"Наоборот, удался, но последствий Демидов рассчитать не смог. Его хоронили как
глыбу металла. Пошли, нас ждут".
Ставр догнал Герцога, и они вместе вошли в центр управления базой.
Местным хозяйством заведовали всего два оператора в коконах-креслах, но база
была связана с сетью других таких же закрытых баз, станций, центров связи,
транспортных комплексов, заводов, институтов и тревожных служб, поэтому в зале
оборудована специальная оперативная персонзона, позволяющая подключаться каждому
работнику к тому каналу в сложнейшей круговерти информационных потоков, на какой
он был допущен согласно уровню ответственности. В данный момент здесь находились
трое: бронзоволицый мужчина с орлиным носом и гривой седых волос, одетый в белый
уник с короткими рукавами, молодой пограничник и Прохор Панкратов, отец Ставра.
Прохор поднял руку, и пришедшие сели рядом в мидель-кресла, представлявшие собой
более современные системы управления и связи, чем коконы. Они ничем не
отличались от обычных кресел, но, будучи включенными в систему управления,
становились буквально продолжением человеческого тела и мозга.
Герцог сразу включил кресло и "ушел" в переговоры с Прохором, тоже сросшимся со
своим креслом и "сидевшим в канале" какого-то инк-сектора. Ставр этого делать не
стал, и Видана шепнула:
"А зачем Велизар напомнил об этой истории? Я поняла, что методы упрочнения кожи
существуют, Демидов был первым... но тебе-то зачем это знать?"
"Успокойся, - коротко ответил Панкратов. - Потом выяснится".
Он, конечно, знал, почему Велизар вспомнил давнюю трагедию - видимо, для
выполнения той задачи, к какой его готовили, понадобится и Д-прививка, как
называли упрочняющую обработку кожи специалисты. Но, во-первых, выдержать Дпрививку
мог далеко не каждый интраморф, а во-вторых, она перестраивала организм
человека: делая его неуязвимым для многих видов оружия, она каким-то образом
влияла и на психику, а существовала ли дорога обратно, наука не знала.
Видана заметила заминку спутника, но переспрашивать не стала, ушла в свои мысли.
Ставр поймал жест Герцога и включил кресло.
Перед его глазами сформировалось оперативное поле компьютерного контроля со
всеми его связями. Инк "вырезал" в этом поле отдельное "окно интереса", и все
поле информвзаимодействий как бы отдалилось, а на передний план выплыли две
схемы, напоминавшие хрустальный шар, - модель метавселенной в доме Грехова. Одна
схема представляла собой сеть объектов, подконтрольных ФАГу, вторая -
контролируемых "контр-2". Обе сплетались в сложный сетчатый узор, состояли из
тысяч пульсирующих огней, по желанию разворачивающихся в значимый объект со
всеми его характеристиками, но, как показалось Ставру, схема "контр-2" владела
большим объемом связей и даже дублировала часть объема ФАГа.
В полном объеме картину взаимодействия сил ФАГа и защитных систем человечества
Ставру видеть еще не приходилось, но он сразу разобрался в значении некоторых
узлов схемы "контр-2", обозначивших центры управления. Их было целых три, но
лишь один реагировал на приказ развернуть данные по этому объему, а именно -
центр управления нижней агентурной сетью "контр-2", непосредственно
подчинявшийся Джордану Мальгриву. Правда, полных сведений инк все равно не
выдал. Ставр, не увидев ни своего имени, ни кодового обозначения, с некоторым
облегчением понял, что он к этой сети не принадлежит.
Канал персональной пси-связь с отцом принес его слоган-улыбку:
"Не волнуйся, эрм, это не рабочая схема, а видовая, оценочная картинка. Агентов
твоего класса нет даже в кондуитах Умника, координирующего всю оперативную
работу "контр-2", их знают лишь непосредственные начальники".
"Я и не волнуюсь. Но на схеме м вижу кое-что не совсем приятное. Оказывается,
ФАГ контролирует больше половины ресурсов отдела безопасности!"
"К сожалению, ты прав. Еранцев оказался очень оперативен и закодировал много
важных работников ОБ, почти из всех секторов. Бог миловал только высший эшелон
контрразведки и сектора пограничных проблем, да и то лишь потому, что Мальгрив и
Сильва "усиленно помогают" Еранцеву и Шкурину. А теперь посмотри на регион
Меркурия и Солнца. Что видишь?"
Ставр посмотрел.
"Меркурий чист?!"
Ни в одной из схем Меркурий не фигурировал в качестве форпоста той или иной
стороны, и в то же время Ставр находился на базе "контр-2" и знал, что у ФАГа
здесь тоже где-то припрятана своя база.
"Ты правильно понял, - вступил в разговор Герцог. - На Меркурии удобней всего
иметь главные центры управления своими сетями исполнителей, так как расстояния в
эпоху метро и "струнной" связи не играют роли. А то, что у Солнца появились
горынычи, лемоиды и чужане, говорит лишь о..."
"...появлении в Солнце нагуаля", - докончила включившая свое кресло Видана.
Мужчины переглянулись.
"Один вопрос, - продолжала девушка, забавляясь реакцией слушателей. - Куда делся
командный пункт ФАГа из Фаэтона-2?"
"Никуда, - ответил Прохор. - Он торчит в Фаэтоне, как и прежде, но под
"абсолютным зеркалом", так что обнаружить его нашими средствами невозможно. В
принципе это даже не запасной командный пункт, а база кайманоидов, используемая
ФАГом для кодирования доставляемых туда жертв. Мы ею займемся позже, никуда она
не денется".
"Но ведь это все равно что кинжал, торчащий в сердце! Его надо срочно
вытаскивать, лишить ФАГа союзников..."
"Кинжал - это очень образно и красиво, девочка, но всему свое время, - вмешался
вдруг в разговор смуглолицый седой старик, глянул в их сторону. - Это вы Ставр
Панкратов?"
Ставр наклонил голову, искоса глянул на отца.
"Зайдите ко мне через полчаса". - Старик стремительно, совсем не по-стариковски,
вышел из зала.
"Кто это?" - спросила Видана.
"Отец Тота Мудрого, - ответил Прохор Панкратов, - глобалист-статистик Пайол
Тот".
"Почему я должен его слушаться?" - осведомился Ставр.
"Зайди, поговори, - пожал плечами Герцог. - Может, что новое узнаешь. Вы пока
отдохните, ребята, а мы тут прикинем кое-что, Через пару часов встретимся".
Ставр спокойно поднялся, предложил руку Видане:
"Пошли погуляем по местным буеракам".
Видане очень не хотелось уходить, но, подавив разочарование, она с великолепной
грацией подала Панкратову руку, и они вышли из зала.
"Хорошая пара", - сказал Герцог рассеянно.
"Кошка с собакой, - так же рассеянно ответил Прохор, знавший историю отношений
сына с внучкой Железовского. - А ну как она права?"
"Насчет нагуаля в Солнце?"
"Мы этот вариант не учитывали".
"Даже если его там нет, надо срочно объявить, что он есть. Это даст нам
возможность спокойно искать базу эмиссара".
"Конгениально!"
Меркурий - Солнце - Земля
Голос Пустоты пробормотал что-то о "черных снегах, соединяющих небо и землю
Вселенной", и умолк.
"Он заболел, - грустно сказала Видана. - Неужели это правда, что из-за паутины
нагуалей сигнал по "нервам" Вселенной передается с искажениями?
Ставр промолчал, хотя сам подумал о Голосе с жалостью и сожалением, как о
сошедшем с ума человеке. Поднялся на небольшой слоистый холм, откуда было удобно
обозревать окрестности базы. Видана, которую так и подмывало спросить, о чем он
говорил с Пайолом Тотом, отцом Яна Мудрого, прошла чуть дальше, до скопления
ноздреватых зелено-бурых глыб, остановилась у длинного, идеально полукруглого и
гладкого желоба.
"Смотри, что это? Похоже, кто-то бурил почву".
Ставр оглянулся. Девушка разглядывала аккуратную гладкую воронку в виде конуса,
разрезавшую желоб. Казалось, воронка эта, как и желоб, - творение рук человека,
настолько она была геометрически совершенна.
"Димпл-кратер. Когда метеорит сюда свалился, от сотрясения обрушился весь свод
лавовой трубы, оттого желоб получился таким ровным".
Видана прикусила губу, перепрыгнула кратер и удалилась по коростообразным
наростам почвы метров на сто.
Как и на Ставре, на ней был "бумеранг", открывавший голову и руки, так что
казалось, гуляли они по земному парку в обыкновенных униках.
Край Солнца с отчетливо видимыми крыльями протуберанцев освещал вершины близкой
горной гряды, превращая их в прозрачно-рубиновые силуэты, и даже здесь, за
линией терминатора, свет Солнца был так ярок, что ложился на костюмы, лица,
ладони жидкой пленкой огня. Если бы не инк "бумеранга", регулирующий яркость
поступающего к глазам света, на Солнце невозможно было бы смотреть.
Ставр понимал, что Видана жаждет узнать о разговоре с Пайолом Тотом, однако
пересказать его не мог.
Обстоятельной беседы не получилось. Отец Яна Тота был лаконичен и скор на
выводы, так что вся их встреча длилась всего три-четыре минуты. Панкратов не
успел даже рассмотреть спартанскую обстановку жилища глобалиста.
"Вы кое-что сделали, мастер, - начал Тот, довольно бесцеремонно разглядывая
фигуру Ставра. При этом он пытался заглянуть в его мысленную сферу, но Панкратов
тихо "свернулся в клубок". - Но пора от мелких дел переходить к крупным,
предназначенным только для вас".
"Кем предназначенным?"
"Судьбой. - Пайол Тот остался невозмутим. - Судьба эрмов отлична от судеб других
паранормов, вы должны это чувствовать. Где-то я слышал рассуждения насчет
интраморфов о том, что якобы они - будущее человечества, люди, живущие в космосе
более свободно и мощно. Так вот - это ошибка! Появление интраморфов - реакция
социума на внешние раздражители, помогающая человечеству выжить. В каком-то
смысле мы, паранормы, действительно более совершенны, чем нормалы, но не более
того. Мы - не вершина человечества, как утверждал в свое время архонт Всевеча. И
уж тем более эрмы - не будущее интраморфов. Эрмы - воины, предусмотренные
Универсумом, чтобы человечество выжило в условиях жестко регламентированных Игр.
Или Войн, если будет угодно. Понимаете?"
"Понимаю", - угрюмо ответил Ставр.
"Это я в продолжение мысли о судьбе. Теперь о ваших конкретных целях".
"Я привык получать задания от непосредственного начальства".
"Мальгрив подчиняется Совету-2, а я - агемон Совета".
"И все же, прошу прощения, хотел бы услышать на этот счет мнение Джордана".
Пайол Тот некоторое время разглядывал каменное лицо Панкратова, и тот на
мгновение почувствовал невероятную силу этого человека. Его друзьям можно было
позавидовать.
"Да, это наша общая беда - все еще слабое взаимодействие интеллекта и инстинкта.
Человеческая индивидуальность слишком абсолютна, чтобы человек мог выразить себя
во Вселенной. Она ему не нужна. Впрочем, он ей такой - тоже. Хорошо, не буду
настаивать. Но выслушайте хотя бы, что вам предстоит сделать в будущем. По шкале
ВП эти задачи тянут на сто баллов[92]"
...Закладка в соц.сетях
