Жанр: Электронное издание
Relict2t
...иэля.
С тихим звоном в сплошной стене купола появился прямоугольный контур. Грехов, не
говоря ни слова, направился к нему, тронул стену рукой, и рука по локоть вошла в
перламутровое мерцание, исчезла. Без задержки Грехов шагнул дальше, пропал.
Ставр молча двинулся следом, на мгновение свет в глазах сменился тьмой, и он
вышел... на вершину невысокого холма, поросшего обыкновенной зеленой травой.
Отсюда открывался вид на бескрайнюю холмистую равнину, уходящую, казалось, в
бесконечность. Небо над равниной казалось вполне земным, высоким, ему не хватало
только солнца и облаков.
Ставр оглянулся и вздрогнул.
За небольшим каменным строением, имеющим вид старинной часовенки, из которого
вышли разведчики, в километре начиналась гигантская стена! Впрочем, слово
"гигантская" не отражало масштабов явления. Сложенная из огромных каменных
блоков стена уходила вверх и в обе стороны - в бесконечность, как и равнина с
другой стороны.
- Вот это да-а-а! - раздался сзади голос Диего. - Это скорее Стена Мира, а не
Дно.
Ставр оглянулся. Диего Вирт, задрав голову, смотрел вверх, на стену. В глазах
его светились восхищение, изумление и недоверие. Рядом стоял Ян Тот, философски
задумчивый и спокойный.
- Что вы об этом думаете? - спросил Грехов, не оборачиваясь.
- Нас держали, чтобы успеть создать этот ландшафт, - сказал Диего. - Сеятели
где-то недалеко и наблюдают за нами.
- По-моему, это иллюзия, - тихо сказал Ставр, чувствуя, что вопрос больше
относится к нему. - Гипноиндукционная картина уровня-5, игровая виртуальная
реальность.
- Я же говорил: он тонко чувствует изменения поля Сил, - сказал Ян Тот. - Вы
правы, Панкратов. Мы видим и чувствуем не то, что находится перед нами в
действительности. Это - потенциальный барьер, отделяющий наш метагалактический
домен от соседнего, не позволяющий клеткам-вселенным со своими наборами констант
просачиваться друг в друга. Универсум в каком-то смысле - конгломерат таких
клеток, приближающийся по инвариантности к абсолютному потолку сложности систем.
Отдельная метавселенная, как наша, например, не реализует всех возможных
материальных структур, Универсум - реализует, но для этого ему понадобилось
создать клеточную структуру своего тела, разделенную потенциальными барьерами.
- Настолько доходчиво, - засмеялся Диего, - что даже я понял. Но, может быть,
это не барьер, а мембрана? Конструктор ведь когда-то сквозь него просочился.
- Конструктор сделал это неумело и едва не погиб, - сказал Грехов, покусывая
сорванную травинку. - Теперь-то он, конечно, знает, как просачиваться в соседний
домен. Однако нам одним это не под силу. Если Сеятели не оставили рецепта, нам
дальше не пройти.
Путешественники разошлись в разные стороны по равнине, пытаясь выйти из потока
гипнореальности, чтобы увидеть истинную картину мира. Неизвестно, получилось ли
это у остальных, но Ставр добился лишь "мигания" ландшафта: подсознанию
удавалось отстроиться от внешнего поля внушения лишь на короткое время.
Оставив эти попытки, он подошел к Грехову, сидевшему на корточках над каким-то
невзрачным на вид цветком.
- Я давно хотел спросить... Это вы подсказали моему терафиму, где искать нагуаль в
лесу?
- Было такое.
- А в доме тоже побывали вы?
- Надо было обезвредить микрошпиона, внедренного в твоего инка.
- Я так и понял.
Из часовни тяжело выползли чужанин и ящер НЗ.
С тихим шорохом в головах людей зажглись огненные слова-ленты чужанского псиязыка:
"Нас приглашать обед беседа приятность".
- Пошли побеседуем, - согласился Грехов.
- Неужели прибыл Сеятель? - хмыкнул Диего.
- Скорее всего, с нами будет говорить инк погранзаставы.
Габриэль оказался прав, их ждал видеофантом местного инка, контролирующего
данный комплекс даже не сооружений - виртуальных состояний погранзаставы. И этот
"уголок природы" со Стеной на самом деле был своеобразным "дном Мира", на
которое замыкался домен родной метавселенной. Если бы возможен был полет на
спейсере с неограниченным запасом хода до границ домена, этот полет в любую
сторону от точки старта привел бы корабль сюда, к заставе, созданной "серыми
призраками".
Хозяин заставы, неотличимый внешне от человека, молодой, смуглый, черноволосый,
неуловимо похожий на Грехова, ждал их в часовне, внутреннее убранство которой
теперь напоминало интерьер какого-нибудь современного элитного клуба. Был
предусмотрен даже кегельбан, где гости после беседы с удовольствием побросали
тяжелые шары, сбивая кегли.
Расположились все, кроме чужанина, в баре, где тихо играла музыка и в такт ей
менялся цветовой узор на потолке и стенах. Тоник, появившийся на столе, казался
натуральным и вкусным, пирожные, горячие бутерброды и мороженое также не
выглядели искусственными или миражами, и все же Ставра не покидало ощущение, что
кормят их иллюзиями.
- Мне известна причина, по какой вы прибыли сюда, - начал "бармен", предложивший
называть его просто Человеком. - Но прежде чем решить, стоит ли вам идти дальше,
хочу предупредить о возможных последствиях вашей экспедиции.
- Мы знаем, - флегматично заметил Ян Тот.
Человек посмотрел на него с интересом.
- Кажется, я имею честь разговаривать с файвером. Очень приятно познакомиться.
Люди вашего круга так редко появляются на заставе.
- Так они все-таки появляются? - поднял бровь Грехов. - Кто же, если не секрет?
- Вы...
- Я не в счет.
- За время своего дежурства я встретил лишь двоих файверов, одного землянина по
имени Гаутама и гуманоида с приграничного мира Джезен.
- Да, файверы - интегральная раса, - кивнул Габриэль. - И есть в ней место даже
для представителей племени эмиссара Джезенкуира, с которым мы имели честь
скрестить шпаги.
- Ну, то, что здесь побывал джезеноид, понятно, - сказал Диего Вирт. - Их мир
действительно где-то близко отсюда, а вот что понадобилось Будде?!
- То же, что и остальным, - пожал плечами Ян. - Захотелось заглянуть в
Запределье. Уверен, Гаутама достаточно попутешествовал по родной Вселенной,
прежде чем пришел сюда.
Пол и стены "бара" вдруг качнулись, снаружи через дверь просочился приглушенный
грохот и треск. Люди вскочили. Человек, стоящий у стола с бокалом тоника, исчез.
Грехов стремительно вышел из зала, остальные устремились за ним. Взору их
предстала та же равнина, но исполосованная трещинами, со всех сторон окруженная
дымящимися горами!
Постояв несколько минут, путешественники в безмолвии вернулись в "клуб", где их
терпеливо ждал Человек, одетый теперь в официальную форму пограничника.
- Извините, я не предупредил. Хотя вы должны были знать. Уровень радиации чужих
законов здесь гораздо выше, чем в середине домена, что порождает эффекты ложного
просачивания, сужения горизонта многомерного континуума, макроквантового
мерцания и появления нагуалей. Что мы и наблюдаем. А стабилизировать границу, то
есть потенциальный барьер, ставший относительно "рыхлым", тонким, удается все с
большим трудом. Мы, призванные контролировать процессы в домене, понемногу
теряем Фохат... как бы это сказать... жизненный принцип, что ли, жизненную силу.
Поэтому консультация наших создателей - Сеятелей, как вы их называете, была бы
нам кстати. Мы не раз пытались вызвать их сюда, но... - Человек развел руками. -
Они нас не слышат.
- Это следует понимать как отказ направить нас дальше? - осведомился Диего Вирт.
- Нет, если Сеятели не ответят, я переправлю вас через Стену барьера, но
поймите... - Человек замялся. - Одни вы не сможете адекватно оценить жизнь в
других доменах, регулятивы которых невозможно представить даже приблизительно.
Человеческий мозг, насколько я знаю, способен воспринять и переработать не более
десяти в одиннадцатой степени бит информации в секунду, а чтобы осознать
многомерие, скорость обработки информации должна быть на четыре-пять порядков
больше.
- Что ж, для меня это не предел, - сказал Ян Тот.
- А для остальных?
- Даже для меня, - засмеялся Диего. - Я ведь наполовину человек, наполовину инк,
машина.
- О чужанине не спрашиваю, а ваш товарищ? Я чувствую скрытую силу, но понять
основу не могу.
- Он эрм с резервом файвера, - ответил Грехов, мельком глянув на Ставра. -
Правда, сам он своих возможностей еще полностью не осознает.
- Тогда совесть моя чиста, я отправлю вас, как только придет ответ.
- Надо бы поспешить, - сказал Диего. - Ситуация у нас дома может измениться не в
нашу пользу в любой момент.
- Не волнуйтесь, Война в вашем локальном регионе еще не началась. - С этими
словами Человек исчез.
- Что он хочет этим сказать? - удивился Диего.
- Время - странная штука, - философски рассудил Ян Тот. - Вероятно, спускаясь по
перегибу пространств сюда, на Дно Мира, мы одновременно пронизали и несчетное
количество лет в прошлое.
Диего перевел взгляд на Грехова.
- А ты что скажешь, дубль?
- Ян прав. Время - сложнейшая физико-психологическая система, "зашнурованная"
сама собой и мировым континуумом. Можно сказать, что наш домен еще только
родился и одновременно уже умирает как объект, исчерпавший все планы бытия.
Когда-нибудь мы поговорим на эту интереснейшую тему.
Помолчали, переваривая заявление Габриэля.
- Н-да, для меня это пока сложно, - проворчал Диего. - Я сам не файвер, а всегонавсего
бывший стармен-безопасник. Что же нас ждет такого необычного в другом
домене? Ведь чтобы там существовали сложные формы материи, набор констант должен
быть примерно таким же, как и у нас. Нет? Например, известно, что при количестве
работающих измерений больше четырех в континууме не существуют аналоги звезд и
планетных систем, потому что отсутствуют устойчивые атомарные конгломераты.
- Но движение материи существует и там, только мы это действительно не можем
оценить. Другое дело, что наборы констант в разных клетках Универсума
различаются не столь радикально. К примеру, устойчивые связанные состояния в
домен-вселенных типа нашей реализуются, только если электромагнитная константа
равна одной сотой. Но она остается константой и при значении в двенадцать и в
восемь тысячных, что позволяет в сочетании с другими слабо измененными, по
сравнению с нашими, константами создавать сложнейшие конфигурации пространства.
Помните, Голос Пустоты предупреждал, что флуктуативность дельта эм не должна
превышать трех-четырех ее значений? Совершенно верно, изменись эта константа так
сильно - и связи пакета законов, присущих нашей метавселенной, начнут
распадаться, что приведет к перестройке физических условий домена.
Снова наступило молчание, во время которого каждый оценивал кирпичики новой
информации и укладывал их в здание своего личного знания.
- Зря я его не спросил, куда именно ушли Сеятели и зачем, - сказал наконец
Диего, набрасываясь вдруг на еду.
- Насколько я понял из его объяснений, - Грехов пошевелил пальцами, - а мы
говорили с ним и по личному каналу, пока вы беседовали, Сеятели занялись, так
сказать, общей теорией Пространств Жизни. Ценности цивилизации "серых призраков"
вообще практически воплощены в мышлении и познании, в созидании сложнейших,
изощреннейших философских и этических систем без малейшей примеси человеческих
пороков, таких, как агрессивность, ложь, жажда власти, стремление к убийству,
ненависть и злоба. Именно поэтому они смогли стать Инженерами... хотя и не в нашей
Вселенной. В какой-то другой. Повезет - увидим, в какой.
- Инженеры? - поднял голову от стола Диего. - Это те, кто должен был прийти на
смену Архитекторам и Конструкторам у нас? Почему же они не захотели стать
Инженерами в собственной метавселенной?
- Возможно, потому, что для них она не является родиной, - сказал Ян Тот. - Они
- потомки тартариан, которые появились в домене на заре времени, миллиарды лет
назад.
- Не слишком ли просто? - засомневался Диего.
- Относительно просто, - согласился Грехов. - Сеятели ушли искать свой дом.
- Но если наш домен - не их родина, то захотят ли они помочь нам?
- Надеюсь, что помогут. Война для них, может быть, таковой не является, но она
меняет условия во всем Универсуме, и Сеятели должны отреагировать на последствия
таких изменений.
- Если только эти последствия для них имеют значение, - тихо обронил Ян Тот. -
Мы встревожены, потому что рушится наш дом, но для "серых призраков", как и для
их предков - тартариан, чужан и орилоунов, изменение нашего континуума не
является катастрофой. Они уцелеют при любом изменении законов.
- Не при любом, - качнул головой Грехов. - Если вакуум "поползет" по
флуктуационной шкале вверх, возможен спонтанный разряд их континуума,
энергетически более насыщенного, чем наш.
- И все же для них это не будет катастрофой, они выживут и в том мире, что
придет на смену нашему, но нас в нем уже не будет.
- Прогноз, к сожалению, точен, - появился у стола Человек, который, конечно же,
слышал весь разговор. - Однако будем оптимистами, друзья, мы еще не использовали
все свои возможности. Отдыхайте, слуги ФАГа здесь не появятся, хотя их можно
увидеть... скажем, в особые телескопы. Не хотите?
- Позже, - выразил общую мысль Грехов.
Они ждали решения инка заставы четыре дня - по своим внутренним меркам.
В "телескоп", предоставленный хозяином в распоряжение гостей - в него
превращалась верхняя надстройка "часовни", - все полюбовались на систему
джезеноидов - Джезен-фанталлах, двойную звезду с четырьмя искусственно
созданными плоскими кольцами, вращающимися, как перстни вокруг пальца, по два
вокруг каждой звезды. Планет система не имела, очевидно, джезеноиды их
"разобрали" на части, чтобы построить кольца, на которые потом и переселились.
В самой системе нагуалей не оказалось, но всего в десятке световых лет от
скопления джезеноидов начинался войд, полностью заросший "паутиной" Большого
Ничто, смотреть на которую было интересно и жутко. "Телескоп" Сеятелей позволял
видеть все ее ветви и сгущения, напоминающие морозные узоры на стекле. Кое-где
хрупкие на вид "веточки" нагуаля уже вонзались в звездное скопление, ближайшее к
"стене" потенциального барьера, и некоторые звезды, нанизанные на шипы Большого
Ничто, напоминали взрывающиеся ракеты фейерверка, кипящие фонтаны ядерного огня,
искусственно созданные "новые" звезды, сбрасывающие оболочку. Но и вдали от
нагуалей происходили события, ранее невозможные с точки зрения местной физики.
Константы, ответственные за эволюцию форм материи, медленно, но непрерывно
изменялись. Вселенная в этом районе "корчилась" от боли и пыток чужого закона,
порождая макроквантовые флуктуации вакуума вроде гигантских "мыльных пузырей" -
сферических "абсолютных зеркал", причудливых искажений формы звезд, потоков
странных частиц типа тахионов, объектов с отрицательной массой и плотных
гравитационных облаков без центральных силовых источников.
Сотрясения ландшафта с равниной и Стеной были нечастыми, но пейзаж они каждый
раз меняли радикально, хотя автоматика заставы после землетрясений все же
восстанавливала прежние конфигурации рельефа, поддерживая оптимальный уровень
физики в пределах своих технических возможностей. Конечно, гости понимали, что
выглядит погранзастава Сеятелей, да и местный уголок домена, совершенно иначе, а
"равнина", "часовня", "стена" барьера - лишь иллюзии, внушаемые им аппаратурой
заставы, но бесконечный пейзаж казался таким реальным, что Ставр не преминул
сходить к Стене и пощупать ее "каменную" твердь. Серо-зеленая поверхность
каменного блока была пористой, шероховатой на ощупь, холодной и ощутимо плотной,
но стоило нажать на нее сильнее, как рука по локоть вошла в "камень", преодолев
упруго-колючее сопротивление.
Ставр сосредоточился, подключив пси-резерв, вошел в поток Сил и на мгновение
увидел-почувствовал натуральную явь, действительность данного участка
пространства: Стена не исчезла, но из каменной превратилась в Стену Мрака, на
которой, как на гигантском плато, вырос волшебный город света. Этим городом была
сетчатая структура звездных скоплений, образующая вблизи потенциального барьера,
разделяющего метавселенные, красивейшие, потрясающие завершенностью форм гроздья
галактик и волокнистых "пейзажей". Но существовали в этой гармонической феерии
света и мрачные провалы, соединявшиеся со Стеной Мрака черными, плотными
вихревыми рукавами, и похожие на хищных медуз черные образования, и просто
пылевые тучи, размывающие общую панораму, и грандиозные ветвистые ультрачерные
молнии, то ли вонзающиеся в Стену из глубин домена, то ли порожденные самой
Стеной. Звездный ландшафт возле них искривлялся, искажал очертания, плыл и
распадался на косые полосы затухающего огня, на искры и дымящиеся "угли".
Складка "сверхструны" - перегиб пространств, - созданная Сеятелями, была и здесь
видна перламутрово светящейся трубой, одним концом уходящей в бесконечность, а
вторым вонзающейся в Стену Мрака, в Дно Мира...
Наваждение прошло. Ставр снова стоял на песчаном холме у Стены, лицо его овевал
свежий ветер с равнины. Рядом стоял Человек и рассматривал его прозрачными
умными глазами.
- По-моему, вы рискнули выйти за пузырь индуцированной реальности, файвер. Что
вам удалось увидеть, если не секрет?
- Граничное взаимодействие, - помедлив, сказал Ставр. Вспомнил любимые сказки:
"Тут все в одно место скучено: заветы прошлого, и яд настоящего, и загадки
будущего"[105].
Человек усмехнулся.
- Вы абсолютно правы, воин. Мы ждали только вашего взгляда на реальность, это
все, - он широко повел рукой, - тест на готовность к следующему шагу. Вы тест
прошли, поздравляю.
Ставр, не спуская глаз с хозяина заставы, отступил на несколько метров, коснулся
машинально ладонью Стены. И вдруг стремительно покраснел, понимая все
недосказанное Человеком. Не стоило спрашивать, прошли ли тест его друзья.
Человек кивнул.
- Пойдемте, нас ждут.
И снова Ставр понял его, хотя не удержался от вопроса:
- Сеятели?
Ответом был слоган, непереводимый на человеческий язык, но сопровождаемый вполне
человеческим одобрением.
Рядом оказались все члены команды, молча выразили свое отношение к случившемуся:
Ян похлопал Ставра по плечу, Диего улыбнулся, Грехов просто кивнул.
- Пора прощаться, мы и так задержались.
- К-как прощаться? - не понял Ставр.
- Мне пора возвращаться домой. Не переживай. - Экзоморф хмуро улыбнулся. - Я
оставлю замену, свое второе "я", ничем не отличимое от первого. - Он вдруг
раздвоился, и оба Греховых одинаковым жестом вскинули вверх кулак.
- До встречи на Земле. - Один из них посмотрел на Человека, и оба они исчезли.
Второй Грехов задумчиво разглядывал Ставра, медленно приходившего в себя.
- Ничего, файвер, и ты научишься многократному дублированию, запасы у тебя есть.
Кстати, учти, что Диего и Ян - тоже "половинки". Оба остались на Земле, а это -
двойники. Надеюсь, ты не слишком расстроишься от этого известия?
- В зобу дыханье сперло, - сказал Ставр в том же тоне, - Заранее предупреждать
надо, а то я уже начал подозревать в вас "переодетых" агентов ФАГа.
- Он мне нравится, - сказал Ян Тот.
Другая Вселенная
Бросок по "суперструне", выводящей команду путешественников за пределы домена в
соседнюю метавселенную, ничем Ставру не запомнился. Во время перехода
отключилось не только сознание, но и вся сфера паранормальных чувств, поэтому
показалось - прошел всего один миг, в глазах потемнело, и тут же зрение
восстановилось вновь. И хотя помещение, в котором "воскресли" путешественники,
ничем не отличалось от прежнего: тот же купол с перламутровым мерцанием стен,
тот же черный пол, тишина, - все сразу поняли, что они в другом мире. Ощущения у
всех были, конечно, субъективными, отличающимися нюансами в зависимости от
настроения, опыта, знаний, однако тонкий "запах" инородности, просачивающийся
под купол, почуяли все.
- Приветствую вас в моей обители, странники, - раздался медленный, раскатистый,
звучный пси-голос. - Надеюсь, переход прошел без личностных потерь?
- Переход прошел нормально, - ответил Грехов-два. - С кем имеем честь
разговаривать?
- Я инк погранзаставы Ньюреаль, можете называть меня Ньюменом. А вы, насколько
мне известно, файверы из пограничного домена, откуда пришли и мои создатели. Я
также знаю о цели визита и уже послал донесение по трансгрессу о вашем желании
встретиться с Инженерами. То бишь Сеятелями, как вы их называете. Об их ответе я
сразу вас извещу: Ваши пожелания?
- Осмотреться, - флегматично отозвался "второй" Ян Тот. Впрочем, для Ставра
спутники остались прежними, так как ничем не отличались от своих прототипов, и
он продолжал звать их, как и прежде.
- Нет ничего проще. Как информационно-адаптирующее устройство я весь к вашим
услугам. Если желаете, предоставлю каждому отдельный канал или консорт-линию, но
базисное знание можно получить и в приватной беседе.
- Пожалуй, я бы пообедал, - сказал Диего Вирт. - Может быть, составите компанию?
Ставр недоуменно взглянул на Диего, и Грехов хладнокровно пояснил, перейдя на
личную пси-волну:
- Диего - человек из плоти и крови, так что не удивляйся. Хотя, конечно,
искусственник, слегка усовершенствованный генинженерами по его же просьбе.
Относись к нему потеплее, он чувствует все не хуже нас с тобой.
- Интерьер земного ресторана, будьте добры, - сказал Габриэль вслух. - И
присоединяйтесь к нам, побеседуем.
Ян Тот хотел было возразить, но Грехов его опередил:
- Ян, вы вольны поступать так, как сочтете нужным. Если не хотите есть,
включайтесь в местную информсеть и работайте.
В то же мгновение Тот Мудрый исчез. Видимо, он общался с инком заставы на другой
частоте и уже заказал, "отдельный кабинет". Вслед за ним исчез и чужанин, не
нуждающийся в застолье земного типа.
Ставру тоже хотелось подключиться к информационному каналу напрямую, но он
пересилил себя, понимая, что у Ньюмена, как и у Грехова, есть какие-то свои
резоны посидеть за столом и "побеседовать".
Через несколько секунд появилась обстановка земного кафе, вернее, отдельного
модуля с цветомузыкальным сопровождением, удобными креслами и низким столиком с
шампанским и десятком напитков. Музыка, звучавшая в помещении, напомнила Ставру
ту, что он слышал на Орилоухе. Невыразимо сладкая, прекрасная и зовущая, она
очаровывала и погружала в транс, кружила голову и возбуждала букет
непередаваемых эмоций. Это была "белая музыка", выражающая бездну чужих
пространств, доступная лишь тем, чья эмоциональная сфера не ограничивалась
пятью-шестью чувствами.
Инк заставы возник за столом в облике обыкновенного землянина, черты которого
напоминали всех гостей сразу. Оглядел компанию, приветливо развел руками и
откупорил бутылку шампанского.
- За встречу в новой реальности, друзья!
- Давно я не пил шампанского, - проворчал Диего Вирт, поднимая свой фужер. - За
преодоление!
Шампанское было великолепным, и все же Ставру снова показалось, что пили они
другой напиток, а все, что видел глаз и чувствовало тело, - лишь прекрасно
созданная псевдореальность.
- По-моему, в вашей вселенной я еще не бывал, - небрежно сказал Грехов. - Иначе
запомнил бы вас. Но и Конструктор здесь тоже не проходил, насколько я понимаю.
- Не проходил, к сожалению, - подтвердил Ньюмен. - Но я, конечно же, знаю, кто
он и как появился на свет. Он ушел так далеко, что даже мои создатели не знают,
где его искать. Знает лишь один... э-э... "серый призрак", тот, который ушел вместе
с ним, но он до сих пор не вернулся.
Грехов опечалился. Ставр смотрел на него с некоторым недоумением: Габриэль явно
играл, демонстрируя чувства, которых никогда раньше не показывал ни при каких
обстоятельствах. Зачем это ему понадобилось, оставалось только гадать.
- Я надеялся, что Сеятель уже вернулся. Нам очень нужна его помощь.
Ньюмен кивнул.
- Понимаю, не спешите, что-нибудь придумаем. А как получилось, что вы расстались
с Конструктором?
- Первыми не выдержали К-мигранты. Конструктор высадил их на одной из таких же,
как ваша, погранзастав, но в другом домене, откуда они могли вернуться в нашу
метавселенную самостоятельно. Но на них, очевидно, вышел местный эмиссар ФАГа и...
- Габриэль сделал глоток шампанского, посмотрел сквозь фужер на собеседника. -
Это тема отдельного разбирательства. К-мигранты вернулись на Землю, но уже в
качестве агентов ФАГа. Потом попросился назад чужанин, чья оболочка - слой его
пространства жизни - истощила все запасы энергии. Мне пришлось его сопровождать.
К тому времени мы забрались в такие дебри доменов Универсума, что выбраться в
свою вселенную без помощи чужанин бы не смог... да и со мной вместе тоже. Сеятель
сопроводил нас до "нервного канала" Универсума, пронизывающего все клеткидомены,
но куда ушел потом, я не знаю.
- Он мог догнать Конструктора, - кивнул инк заставы. - А мог и сам отправиться
путешествовать. Он был выдающимся чело... э-э... существом с очень большим
энергоинформационным и этическим запасом. Среди людей таких называют гениями. Ну
хорошо, вы вернулись. И как же вы оцениваете условия существования в других
метавселенных - клетках Универсума?
- Мои оценки и сравнения достаточно субъективны, но все же я пришел к выводу,
что наилучшая из вселенных та, которая заставляет преодолевать препятствия, где
выживание возможно, но не слишком легко. Больше всего подходит к данному
определению моя родная метавселенная, остальные, где я побывал, реализуют иные
принципы, и жить там я бы не хотел. Одна из них, например, достигла абсолютной
симметрии формальных законов, что, естественно, привело к существенному
сокращению разнообразия структур и стагнации развития. В другой местные
Архитекторы-Конструкторы-Инженеры создали нечто вроде рая, где жить очень легко,
но не очень-то хочется, и в результате там и без вмешательства Фундаментального
Агрессора наступил аксиологический коллапс.
Грехов помолчал. Ньюмен подождал продолжения, потом осторожно спросил:
- Не хотите ли вы сказать, что Универсум... болен?
Габриэль бросил на него пронзительный взгляд.
- Вас это... беспокоит?
- Не меня, моих создателей.
- Пожалуй, тревога их имеет основания, хотя делать выводы на основе трех-четырех
посещений других доменов некорректно. Я думаю, если бы вернулся Се
...Закладка в соц.сетях
