Жанр: Электронное издание
tom4
...же
склоняется к этой точке зрения и что св. Иероним доходит даже
до мнения, будто в конце концов все христиане будут спасены по
благодати. Одно выражение св. Павла, которое он сам признает
таинственным,- что весь Израиль спасется - дает повод к подобным
мыслям. Многие благочестивые и даже ученые, но
слишком смелые люди возродили мнение Оригена, что добро в
свое время восторжествует во всех созданиях и повсюду и что все
разумные творения станут наконец святыми и блаженными, не
исключая и злых ангелов. Книга под названием "Вечное Евангелие"",
недавно опубликованная на немецком языке и подтвержд
аемая великим и ученым сочинением, наделала много шума
относительно этого парадокса. Леклерк также искусно защищал
дело оригенистов, не объявляя себя, однако, их сторонником.
18. Один даровитый человек, распространивший мой принцип
гармонии до принятия произвольных положений, которые я
никоим образом не могу одобрить, выдумал нечто похожее на
астрономическую теологию. Он полагает, что существующий
беспорядок на земном шаре начался в то время, когда ангел, господствов
авший над земным шаром, бывшим тогда еще солнцем
(т. е. неподвижной
и святящейся звездой), совершил с некоторыми меньшим) ангел
ами, подчиненными ему, грех, может быть, неблаго разумным
превозношением перед ангелом большего со лица; в то же время
вследствие предустановленной гармонии между царствами природы
и благодати и вследствие естественного возникновения
новых причин наш земной шар покрылся пятнами, стал непрониц
аемым и был лишен своего места. А от этого произошло то, что
шар наш стал блуждающей звездой, или планетой, т. е. спутником
другого солнца, и, может быть, того самого, преимущество
которого его ангел не захотел признать, и что именно в этом состоит
падение Люцифера. Что этот предводитель злых ангелов,
называемый в Священном писании князем и даже богом этого
мира, питая вместе с подчиненными ему ангелами зависть к тому
разумному созданию, которое обитает на поверхности этого шара
и которое Бог призвал к существованию на этом шаре, может
быть, для вознаграждения себя за падших ангелов, старается сдел
ать человека совиновником демонских преступлений и соучастником
их мучений. И вот поэтому пришел Иисус Христос, чтобы
спасти людей. Он есть предвечный сын Божий, а потому и единственный
сын; но (согласно учению некоторых древних христиан
и согласно учению автора этой гипотезы), облекшись прежде, в
начале всех вещей, в наиболее совершенную среди созданий природу
для их совершенствования, Христос пребывает между ними;
а это и есть второе сынопорождение (filiation), ради которого он
стал перворожденным всего сотворенного. Каббалисты называют
это Adam Cadmon13 . Может быть, он поставил свою дарохранительницу
на том великом солнце, которое нас освещает; но наконец
он сошел на земной шар, на котором мы находимся; здесь
родился от Девы и принял природу человеческую, чтобы спасти
людей от рук их и от своих собственных врагов. А когда наступит
время суда, когда теперешняя поверхность нашего шара приблизится
к гибели, он придет сюда видимым образом, как для избрания
добродетельных, которых он, может быть, переселит на
солнце, так и для наказания на земле порочных вместе с обольщ
авшими их демонами. Тогда земной шар начнет гореть и, может
быть, превратится в комету. Этот огонь будет пылать, неизвестно,
сколько веков. Хвост кометы будет обозначаться дымом,
который, по Апокалипсису, постоянно будет видимым; а сам
огонь будет адом, или второй смертью, о которой говорит Священное
писание. Но
наконец ад возвратит своих мертвецов, сама смерть будет попран
а, разум и мир будут царствовать в душах, которые были
обольщены. Души осознают свою вину, воздадут почтение своему
создателю и даже станут любить его, тем более что они будут
видеть великую бездну, из которой были похищены. В то же самое
время (вследствие гармонического параллелизма царств природы
и благодати) этот долгий и великий пожар очистит земной
шар от всех его нечистот. Земной шар вновь превратится в солнце;
владычествующий над ним ангел снова займет на нем свое
место вместе с подчиненными ангелами; осужденные люди будут
причислены к добрым ангелам; владыка земного шара принесет
покорность Мессии, главе всего сотворенного; слава этого примиренного
ангела будет более великой, чем та, которой он облад
ал до своего грехопадения.
Inque Deos iterum fatorum lege receptus
Aureus aeternum noster regnabit Apollo14
Это видение представляется мне приятным и достойным оригенист
а, но у нас нет необходимости в подобных гипотезах или
измышлениях, при которых ум имеет большее значение, чем откровение,
и которые даже не служат разуму. Ибо не представляется
вероятным, чтобы в известной нам вселенной существовало
центральное место, предпочтительное перед другими местами и
заслуживающее быть местопребыванием старейшего среди созд
аний; по крайней мере нельзя считать таким местом солнце нашей
системы.
19. Придерживаясь общепринятого учения о том, что число
навечно осужденных людей будет несравненно больше числа
спасенных, надо признать, однако, что зло будет представляться
почти ничтожным, когда мы будем думать об истинном величии
града Божьего. Целий Секунд Курион написал небольшую книгу
"De amplitudine regni Coelesti"15, которая недавно снова была перепеч
атана; но в ней многого недостает для правильного поним
ания обширности небесного царства. Древние имели ограниченные
представления обо всем божественном творении, и св.
Августин, незнакомый с современными открытиями, был в
большом затруднении, когда захотел оправдать преобладание в
мире зла. Древние признавали обитаемой одну только нашу Землю,
они даже боялись антиподов; вся же остальная часть мира, по
их представлению, состоит из нескольких светящихся шаров и
нескольких
кристальных сфер. Теперь же, примем ли мы или не примем границы
вселенной, следует признать бесчисленное количество шаров,
таких же или еще больших, чем наш, земной, имеющих один
аковое с ним право быть населенными разумными обитателями,
хотя отсюда еще не следует, чтобы это были люди. Земной шар
есть только планета, т. е. один из шести главных спутников нашего
Солнца: и так как все неподвижные звезды тоже суть солнц
а, то отсюда ясно, как мала наша Земля в сравнении с другими
видимыми мирами, поскольку она только придаток к одному из
них. Возможно, все солнца населены только блаженными созданиями,
и ничто не вынуждает нас считать, что среди них много
осужденных; потому что достаточно немногих примеров и немногих
образцов, чтобы судить о той пользе, которую добро извлек
ает из зла. Далее, так как нет никакого основания принимать
повсеместное существование звезд, нельзя ли предположить существов
ание огромных пространств за областью звезд? Следует
ли признать это небо высочайшим или не следует, но все же это
беспредельное пространство, окружающее всю эту область, может
быть полно благополучия и славы. Его можно представить
как бы океаном, куда втекают реки всех блаженных созданий,
когда они достигают совершенства в системе звезд. А если принять
подобную точку зрения, какое значение может иметь земной
шар со своими обитателями? Не будет ли он неизмеримо меньше
физической точки, потому что наша Земля есть как бы точка изз
а большого расстояния от некоторых неподвижных звезд? Так
известная нам часть вселенной превращается почти в ничто
относительно той части, которая нам неизвестна и существование
которой мы тем не менее не имеем права не допускать. Нам могут
возразить, сказав, что все зло существует только в этом почтиничто.
Ответим: возможно, что все зло и есть только почти-ничто
по сравнению с добром, существующим во всей вселенной.
20. Но мне следует еще ответить на возражения более спекулятивные
и метафизические, о которых я упомянул; они касаются
причины зла. Прежде всего спрашивают: откуда происходит зло?
Si Deus est, unde malum? si non est, unde bonum?16 Древние приписыв
али причину зла материи, которую они признавали несотворенной
и независимой от Бога; но где должны мы, выводящие
всякое бытие от Бога, искать источник зла? Ответ состоит в том,
что его следует искать в идеальной природе творения,
поскольку эта природа содержится в вечных истинах, присущих
разуму Бога независимо от его воли. Ибо следует признать, что
существует природное несовершенство в каждом создании еще до
греха, так как всякое создание по самому существу своему
ограниченно; откуда следует, что оно не все знает, может заблужд
аться и совершать другие ошибки. Платон в "Тимее" говорит,
что мир получил свое начало от ума в соединении с необходимостью.
Другие принимали связь Бога с природой. Этим положениям
можно придать верный смысл. Бога следует признавать
умом и необходимостью, т. е. существенную природу вещей надо
признать объектом ума, насколько этот объект содержится в вечных
истинах. Но этот объект есть внутренний, находящийся
внутри божественного ума; и там же пребывает не только первон
ачальная форма добра, но и начало зла. Именно область вечных
истин надо поставить на место материи, когда речь идет об отыск
ании источника всех вещей. Эта область есть, так сказать, иде-
альная причина зла, равно как и добра; но, собственно говоря,
формула зла в этой области не есть действующая причина, потому
что она состоит, как мы это увидим, в лишении, т. е. в том,
чего действующая причина никогда не производит. Вот почему
схоластики обыкновенно называли причину зла недостаточной.
21. Зло можно понимать метафизически, физически и мор
ально. Метафизическое зло состоит в простом несовершенстве,
физическое зло - в страдании, а моральное - в грехе. Так как
физическое и моральное зло не необходимы, то достаточно, чтобы
они были возможны в силу вечных истин. И так как беспредельн
ая область возможных истин содержит в себе все возможности,
то следует признать, что существует бесконечное количество
возможных миров, что зло присутствует во многих из них и
что даже наилучший из них содержит его в себе. В этом и состоит
божественное определение о допущении зла.
22. Но кто-нибудь спросит у меня, зачем я говорю о допущении.
Разве Бог не творит зла и не желает его? Здесь необходимо
объяснить, что такое это допущение, чтобы было видно, что это
выражение употребляют не без причины. Но прежде следует уяснить
природу воли, которая имеет свои уровни. В общем смысле
можно сказать, что воля состоит в наклонности что-либо делать
соответственно с мерой содержащегося в ней добра. Эта воля
называется предшествующей, когда она мыслится в отвлечении
и когда созерцает всякое добро как добро. В этом смысле
можно сказать, что Бог склоняется ко всякому добру, поскольку
оно добро, ad perfectionern simpliciter simplicern 17, говоря словами
схоластиков, и склоняется именно своей предшествующей волей.
Он обладает положительной склонностью к освящению и спасению
всех людей, к исключению греха и ограждению от осуждения.
Можно даже сказать, что эта воля действенна в себе самой
(per se), т. е. ее действие всегда проявлялось бы, если бы только
не было какой-либо более сильной причины, останавливающей
это действие; ибо эта воля не простирается до последних усилий
(ad summum conatum), иначе она не преминула бы проявить свое
полное действие, так как Бог есть владыка всех вещей. Но полный
и совершенный успех принадлежит только последующей
воле, как ее обыкновенно называют. Эта вторая воля является
полной, и в отношении к ней применимо правило, по которому
желаемое непременно приводят в исполнение, если только могут
привести. Эта последующая, окончательная и решающая воля
возникает из борьбы всех предшествующих воль, как тех, которые
стремятся к добру, так и тех, которые отвергают зло. И из
совпадения всех этих частных воль возникает полная воля, как в
механике сложное движение возникает из всех стремлений, соединенных
в движущемся теле, и равно удовлетворяет всем им,
насколько это возможно сделать одновременно. Это есть как бы
разделение движущегося предмета между всеми этими направлениями,
как я показал в одном парижском журнале (за 7 сентября
1693 г.)18, излагая общий закон о составе движения. И именно в
этом смысле предшествующую волю можно назвать в некотором
роде даже успешно действующей.
23. Отсюда следует, что Бог прежде желает блага, а затем -
наилучшего. В отношении к сущности зла Бог совершенно не
желает морального зла и отнюдь не желает физического зла или
страданий, поэтому-то и нет безусловного предопределения к
осуждению; да и о физическом зле можно сказать, что Бог часто
желает его как должного наказания за вину, а часто также в виде
средства для цели, т. е. для предупреждения больших зол и для
достижения наибольших благ. Наказание равным образом служит
и в качестве примера, и в качестве устрашения, и зло часто ведет
к большему ощущению добра и иногда также приводит к
большему совершенству того, кто его творит, как
и посеянное семя при прорастании подвергается некоторого
рода порче: вот прекрасное сравнение, которым пользовался
сам Иисус Христос.
24. Что же касается морального зла, или греха, то, хотя очень
часто случается, что оно может служить средством для приобретения
блага или для прекращения другого зла, это не делает его,
однако же, удовлетворительным объектом божественной воли
или законным объектом воли сотворенной; надо, чтобы оно было
допустимо или позволительно лишь постольку, поскольку оно
признается безусловным следствием непременного долга, так что
не желающий позволить кому-либо другому согрешить этим самым
нарушил бы свой собственный долг; это может случиться,
например, когда офицер, обязанный охранять важный пост, ост
авляет его, особенно во время опасности, чтобы прекратить
ссору в городе, между двумя гарнизонными солдатами, готовыми
убить друг друга.
25. Правило, которое гласит: поп esse facienda mala, ut eveniant
bona 19 - и которое запрещает допущение морального зла для
приобретения физического блага, этим самым подтверждается и
никоим образом не должно быть нарушено; и я показал его
источник и смысл. Я отнюдь не одобрил бы, если бы царица,
желая спасти государство, совершила или допустила преступление,
потому что преступление очевидно, а зло для государства
сомнительно. Я не говорю уже о том, что подобное допущение
преступлений было бы хуже разрушения какой-либо страны, которое
случается и без этого и, возможно, могло бы произойти
гораздо легче при том средстве, которое изберут для его предупреждения.
Но в отношении к Богу нет ничего сомнительного,
ничто не может быть противоположным правилу наилучшего,
которое не допускает никакого исключения и никакого отклонения.
И именно в этом смысле Бог допускает грех; ибо он уклонился
бы от должного, от того, что он должен в отношении к
своей мудрости, к своей благости, к своему совершенству, если
бы не следовал великому результату всех своих стремлений к
благу, если бы он не избирал безусловно наилучшее, несмотря на
обвинение во зле, которое соединено с высочайшей необходимостью
вечных истин. Отсюда надо сделать вывод, что Бог
предварительной волей желает добра самого по себе, что последующей
волей он желает наилучшего как цели, а безразличного и
иногда физического зла чаще желает как средства, моральное же
зло Бог только допускает при
условии sine qua поп или как гипотетическую необходимость,
соединенную с наилучшим. Поэтому последующая воля Бога,
имеющая своим объектом грех, есть только позволительная.
26. Неплохо также подумать и о том, что моральное зл( предст
авляется столь огромным только потому, что оно слу жит источником
физического зла, в наибольшей мере про являющегося
среди созданий и наиболее способного при чинить им это зло.
Потому что злая воля в своей области есть то же самое, чем было
злое начало манихеев во вселенной; и разум, служащий образом
Божества, дает злым душам большие возможности причинять
много зла. Один Калигула или Нерон причинил зла больше, чем
землетрясение. Злому человеку нравится причинять страдание и
разрушать, и он находит очень много поводов к этому. Но так как
Бог стремится совершать сколь можно больше добра и обладает
для этого полным знанием и необходимой силой, то невозможно,
чтобы он мог допустить ошибку, вину, грех; и когда он позволяет
появиться греху, то и в этом обнаруживается его мудрость и его
добродетель.
27. В самом деле, несомненно, что следует воздержаться от
того, чтобы препятствовать кому-либо совершить грех, когда мы
не можем этого сделать, не впадая в грех сами. Но, может быть,
кто-нибудь возразит мне, что именно сам Бог действует и производит
то, что есть реальное в грехе созданий. Это возражение
приводит меня к рассмотрению физического содействия Бога
созданиям, после того как я рассмотрел моральное содействие,
наиболее затруднительное. Некоторые вместе со знаменитым
Дюраном де Сен-Порсьеном и кардиналом Ауреолом, знаменитым
схоластиком, полагали, что содействие Бога созданию (я
имею в виду физическое содействие) бывает только общее и
опосредствованное, что Бог сотворил субстанции и дал им необходимые
для них силы и что после этого он предоставил уже им
самим действовать, а сам только сохраняет их, не оказывая им
никакой помощи в их действиях. Это мнение было опровергнуто
большинством схоластических теологов и, кажется, некогда было
осуждено в лице Пелагия. Тем не менее один капуцинский монах
по имени Луи Перейра де Доле около 1630 г. написал книгу с
целью возродить это мнение, по крайней мере в отношении
свободных действий. Некоторые наши современники тоже склоняются
к этому, и г-н Бернье защищает его в небольшой книжке
"О свободе и произволе". Но в отношении
Бога нельзя говорить о сохранении, не присоединяясь к
обычному воззрению. Следует также подумать и о том, что сохр
аняющая функция Бога должна иметь отношение к тому, что
сохраняется таким, каково оно есть, и в таком состоянии, в каком
оно существует; следовательно, оно не может быть общим или
неопределенным. Эти общие отвлечения суть только абстрактные
понятия, не существующие в действительных отдельных
предметах, и сохранение прямо стоящего человека отлично от
сохранения сидящего человека. Так не могло бы быть, если бы
сохранение состояло только в длительном акте, задерживающем
или удаляющем некую постороннюю причину, могущую разрушить
то, что желают сохранить, как это часто случается, когда
люди сохраняют что-либо. Но кроме того, что мы и сами бываем
вынуждены подкреплять то, что сохраняем, надо знать, что божественное
сохранение состоит в том постоянном непосредственном
влиянии, которого требует зависимость созданий. Эта
зависимость существует не только в отношении субстанции, но и
в отношении действия, и, быть может, ее нельзя лучше объяснить,
как сказав вместе со всеми теологами и философами, что
это есть непрерывное творение.
28. При этом могут возразить: итак, Бог творит теперь людей
грешными, хотя первоначально создал человека невинным. Но
вот здесь-то, в отношении моральной стороны возражения, следует
ответить, что Бог, будучи высочайше премудрым, не может
отступить от сохранения известных законов и не может не дей-
ствовать согласно правилам, как физическим, так и моральным,
которые избрала его премудрость. И та же самая причина, котор
ая побудила его создать невинного человека, способного, однако,
пасть, побуждает его продолжать творение такого человека,
потому что для его ведения будущее - как настоящее и он не
может отменять принятые им решения.
29. Что же касается физического содействия, то здесь следует
принять во внимание ту истину, которая наделала столько шуму
среди схоластиков с тех пор, как была высказана св. Августином,-
истину о том, что зло состоит в лишенности бытия, между
тем как действие Бога положительно. Хотя этот ответ некоторые
люди считают недостаточным и даже химеричным, вот один
довольно подходящий пример, который может вывести их из заблуждения.
30. Знаменитый Кеплер и после него г-н Декарт (в своих
письмах) говорили о естественной инерции тел; на эту инерцию
можно смотреть как на совершенный образец и даже как на модель
первоначальной ограниченности созданий, если мы хотим
понять, что лишение служит формулой несовершенств и недост
атков, присущих как субстанции, так и ее действиям. Предположим,
что течение одной и той же реки несет с собой многие
суда, различающиеся только своим грузом: одни нагружены дров
ами, другие камнем, одни больше, другие меньше. В этом случ
ае суда более нагруженные будут плыть медленнее, чем другие,
если только предположить, что ветер, или весла, или какое-либо
другое подобное средство не будет им помогать. Собственно, не
тяжесть служит причиной этого замедления, потому что суда
плывут вниз, а не вверх, но причиной здесь служит то, что увеличив
ает тяжесть самых плотных тел, т. е. меньшая пористость и
большая тяжесть материи, из которой они состоят; ибо то, что
существует между порами, не получая движения, не должно
приниматься в расчет. Таким образом, сама материя изначально
расположена к замедленности или к лишенности скорости; она не
уменьшает сама собой скорости, когда уже получила ее, ибо это
означало бы действовать, но она умеряет своей восприимчивостью
воздействие, когда должна получить его. И следовательно,
так как существует больше материи, приведенной в движение
одной и той же движущей силой, при большей нагрузке судна, то
необходимо, чтобы оно плыло медленнее. Опыт с телами, приводимыми
в движение посредством удара, показывает, что надо
употребить вдвое больше силы для сообщения той же скорости
телу из той же материи, но вдвое большему, что не было бы необходимо,
если бы материя была абсолютно индифферентна к
покою и движению и если бы она не обладала той природной
инерцией, о которой мы говорили и которая сообщает ей определенное
сопротивление движению. Сравним теперь силу, с которой
течение воздействует на суда, и силу, которую оно им сообщ
ает с действием Бога, производящим и сохраняющим все
положительное в созданиях и сообщающим им совершенство,
бытие и силу,- сравним, говорю я, инерцию материи с естественным
несовершенством созданий и медлительностью нагруженных
судов с недостатком, обнаруживающимся в свойствах и
действиях создания, и мы найдем это сравнение совершенно
правильным. Течение служит причиной движения
судна, но не его замедления; Бог есть причина совершенства в
природе и в действиях создания, но ограниченность восприимчивости
создания служит причиной недостаточности его действия.
Таким образом, платоники, св. Августин и схоластики справедливо
говорили, что Бог есть причина того материального во
зле, что составляет в нем положительное, а не того формального,
что составляет в нем лишенность; так, можно сказать, что
течение служит материальной причиной замедления, не будучи
его причиной в формальном смысле, т. е. Бог есть причина скорости
судна, не будучи причиной ограниченности этой скорости.
И Бог столь же мало является причиной греха, как течение реки
есть причина замедления судна. Сила является по отношению к
материи тем, чем дух является по отношению к плоти; дух бодр,
плоть же немощна, и дух действует
...quantum поп noxia corpora tardant 20.
31. Итак, существует совершенно сходное отношение между
таким-то и таким-то действием Бога и таким-то и таким-то страд
ательным состоянием или восприятием создания, которое совершенствов
алось в обычном порядке лишь по мере своей так
называемой восприимчивости. И когда говорят, что создание в
своем бытии и действии зависит от Бога и что сохранение есть
даже непрерывное творение, то это означает, что Бог всегда дает
созданию и непрерывно производит все то, что в нем есть положительного,
благого и совершенного, так как всякое совершенное
благо исходит от отца света (реге des lumieres); между
тем как несовершенства и недостатки действий проистекают от
изначальной ограниченности создания, которую в самом начале
своего бытия это создание должно было получить, по идеальным
причинам, ограничившим его. Ибо Бог не мог сообщить ему
всего, не сделав его в то же время Богом, а поэтому должны
существовать различные степени совершенства вещей и различного
рода ограниченность.
32. Эти суждения удовлетворяют также и некоторых современных
философов, которые приходят к убеждению, что Бог
есть единственный деятель. Справедливо то, что Бог есть единственное
существо, действие которого является чистым и не
имеет примеси того, что называют страданием', но это не мешает
созданию тоже быть причастным к действиям, потому что
действие создания есть видоизменение
субстанции, естественно происходящее в этой субстанции
и содержащее видоизменение ее не только в совершенствах, сообщенных
Богом созданию, но еще и в ограничениях, принадлеж
ащих созданию, чтобы оно могло быть тем, что оно есть.
Отсюда очевидно также, что существует реальное различие между
субстанцией и ее видоизменениями, или акциденциями, вопреки
мнению некоторых наших современников, преимущественно
покойного герцога Бэкингема, который говорит об этом
в небольшом сочинении о религии, недавно снова изданном.
Таким образом, зло подобно мраку и является не только незнанием,
но еще и заблуждением и дурным направлением воли,
формально состоящим в определенного рода лишенности. Вот
пример заблуждения, уже использовавшийся нами ранее. Я вижу
башню, которая издали кажется мне круглой, хотя она четырехугольн
ая. Мнение, что башня такова, какой она мне кажется,
естественно проистекает из того, что я вижу; и если я остан
авливаюсь на этом мнении, то это уже утверждение, или ложное
суждение, но если я продолжаю исследование, если некоторое
размышление позволяет мне заметить, что кажущееся обманыв
ает меня, то я освобождаюсь от заблуждения. Остановка на
одном месте или нежелание идти дальше, нежелание дополнить
наблюдение некоторыми замечаниями - вот в чем состоит лишенность.
33. То же можно сказать о злом умысле или о злой воле. Воля
вообще стремится к добру; она должна стремиться к свойст
...Закладка в соц.сетях
