Жанр: Электронное издание
Peresleg4
...нительной структурной неустойчивостью: он не стабилен по
отношению к процессам, переводящим его в более термодинамически (статистически)
выгодное "основное состояние". Об этом явлении А.Азимов говорил, как об эффекте
нивелирования изменения Реальности.
В аналитических операциях задачей штабного звена является уменьшение показателя
риска. В неаналитической стратегии речь должна идти о минимизации прироста
этого показателя. То есть, в некотором смысле неаналитическую стратегию можно
рассматривать, как метастратегию: стратегию в пространстве стратегий. А это
означает, что ее гомоморфной моделью будут не равновесные термодинамические
процессы, а самоорганизующиеся (автокаталитические) петли, порождаемые метаоператорами
14.
Выше мы отметили такую особенность рискованных операций, как усиление роли
ответственного командира (в широком смысле - вообще личностного начала в
стратегии).
Немецкий стиль, аналитический со времен Мольтке, усиливал штабное звено. Здесь
же максимум нагрузки лежит на командном звене. И все-таки, рискованные операции
(хотя, на наш взгляд, - и недостаточно рискованные) стали отличительной чертой
именно немецкой стратегии. План Шлиффена (в авторской версии) с его эховариантом,
предложенным Э.фон Манштейном - лишь один из примеров. Военная наука, доведенная
до абсолюта в немецкой школе, породила два противоположных полюса -
сверханалитичную
штабную работу и сверхаотичную "стратегию риска".
Конечно, неаналитическая стратегия не является прерогативой только немцев.
Ямамото и О'Коннор также сознательно стремились к повышению показателя риска
в своих операциях. С практической точки зрения их пример показывает, что
"стратегия риска" для своего воплощения в жизнь нуждается прежде всего в
подготовленных
командирах младшего звена, затем - в штабных работниках высокого уровня.
В конце концов, всякая операция имеет целью бой, и именно этот бой определит ее
исход. Но если результат боя в аналитической операции предсказуем, то в
рискованной операции - нет
15.
Возникает не вполне обычная ситуация, когда вся кампания может провалиться из-за
недостаточно подготовленных (например, в психологическом отношении) полевых
командиров. В кампании 1940 немцам очень повезло, что принципиальные решения на
поле боя принимал Гудериан. Хотя иногда и у него отказывали нервы, в целом
он стремился поддерживать показатель риска на высоком уровне в течение всей
операции. Напротив, фон Бюлов в кампании 1914 г. постоянно пытался действовать
безопасно. В изначально рискованной схеме Шлиффена (даже в сомнительной версии
младшего Мольтке) это привело к невозможности использовать для достижения
окончательной победы в войне огромные успехи, достигнутые немецкими войсками в
"фазе нарастания" маневра Правого крыла.
Похожая ситуация наблюдается в паре Ямамото - Нагумо. В рамках сверхрискованной
стратегии Ямамото, Нагумо всегда действовал максимально неинициативно,
предпочитая
неопределенности конкретный тактический успех конкретной выполненной задачи. И
вот, действуя строго по уставу, он проигрывает роковые пять минут во взаимно
хаотическом сражении у атолла Мидуэй. .
Итак, "стратегия риска" - это, прежде всего, человеческий фактор - смогут ли
ответственные командиры силой своей личности удержать операцию на узкой грани,
отделяющей их сторону от катастрофы? Затем - штабная работа: человечество
открыло только один метод управления случайностями в войне - штаб. И, наконец,
время, темпы операций.
Аналитическая операция в основе своей геометрична. Ее основу составляет "учение
о позиции", о геометродинамике местности. Рискованная операция - это всегда
конкретная темповая "игра", в которой позиционные факторы - навсегда или на
время - теряют самодовлеющее значение. Связано это как с необходимостью
уменьшить
число лишних "паразитных" рисков, так и с тем простым фактом, что рискованная
операция дает равные шансы на выигрыш обеим сторонам. Угадай французы 13
числа, во время переправы Гудериана через Маас, замысел Манштейна, и вся
немецкая подвижная группировка оказывается окруженной и затем разгромленной.
Сумей
американцы в декабре 1941 года принять правильное решение, и соединение Нагумо
было бы уничтожено во время атаки Перл-Харбора: слишком малые силы были
оставлены для обороны.
Значит, очень важно, чтобы противник в ответ на рискованную операцию стал
действовать не "правильно", а "естественно". По уставу. Мы уже отмечали, что это
возможно только в случае перегрузки штаба противника оперативной информацией,
что подразумевает, в частности, огромную скорость операции
16.
В неаналитических операциях крайне важно знать противника. Здесь вновь работает
"личностный фактор": "стратегия риска" критична к индивидуальным особенностям
командиров не только своей, но и противостоящей стороны. "Поэтому и говориться:
если знаешь его и себя, сражайся хоть сто раз - опасности не будет; если
знаешь себя, а его не знаешь, то один раз победишь, другой раз потерпишь
поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться,
будешь терпеть поражение."(Сунь-Цзы)
5. Заключение.
Рассматривая классическую стратегию мы отмечали, что победа аналитически может
быть достигнута лишь в двух случаях: изначального неравенства в силах либо
- заведомо неправильными действиями. Для исследователя неравенство в силах
особенного интереса не представляет, хотя, может быть, и зря. Дело даже не в
отсутствии осмысленной теории, описывающей, как перейти от выигранной позиции к
окончательной победе (опыт антигитлеровской коалиции, равно как и
антикайзеровской,
чисто негативен: как сказал бы Холмс, по этим операциям следует учить стратегов,
как не надо работать). Более серьезной проблемой является то, что генералы
сильнейшей стороны теряют интерес к тщательному анализу и планированию, и
начинают полагаться на простую мощь своего государства. А это чревато
осложнениями
и потерями.
"Заведомо неправильные действия" могут быть очень разными. И лучший вариант, это
последовательность шагов, результат которых не может быть просчитан противником
в реальном времени. "Стратегия риска" являет собой один из лучших примеров
контролируемого хаоса. Тем более, что на современном уровне развития военной
науки военачальник имеет в своем распоряжении аппарат такого контроля. Нужны еще
мужество принять трудное решение и талант, нужно умение оценить и свои
силы и силы противника, и - last, but not least - поставить на нужные посты
правильных людей.
Это намного сложнее, нежели в очередной раз без толку послать на цель тысячу
бомбардировщиков или сорок дивизий солдат. В военных академиях неаналитическим
действиям учат плохо. Получить же опыт проведения рискованных операций в
современном, достаточно устроенном, - аналитичном - мире, непросто.
И все-таки, "стратегия риска" остается лучшим ответом на кризис аналитичности.
Эта стратегия лежит на главном направлении европейской военной мысли, поскольку
отвечает как этическим принципам войны, так и логическим законам ее.
Сноски
1
. Этой и последующей статьями редакция открывает разговор об управленческих
решениях, лежащих за пределами классического искусства стратегии. Если
аналитическая
теория операций может рассматриваться, как триумф использования
естественнонаучных методов в военном деле, то в рамках нового подхода нам
придется отказаться
от односторонней рациональности и взять на вооружение методы, которые
соотносятся, скорее, с магией, нежели с наукой. Речь идет, таким образом, об
эзотерической
стратегии. [
назад]
. Подробное изложение основных положений аналитической стратегии дано в статье
С.Переслегина "
Основые понятия "аналитической стратегии"
(в книге
Э. Манштейн "Утерянные победы").
О "кризисе аналитичности" см. также:
Р.Исмаилов "
Танковые сражения. Теория и практика"
(там же). Для понимания материала настоящей статьи достаточно интуитивного
представления об "аналитической стратегии", как о синониме "военной науки в
современном
понимании этого термина". [
назад]
. Аналогичные процессы имели место и в других областях человеческой
деятельности, если эти области достаточно долго подвергались императивной
внешней "регулировке".
Типичный пример системы, в которой кризисы аналитичности происходят постоянно, и
это считается "нормой", - финансы. Менее очевидным случаем неизбежного
управленческого коллапса может служить регулируемая (окультуренная) экосистема.
Вообще говоря, аналитическое (рациональное) регулирование динамики сложной
системы с неизбежностью приводит к структурному кризису, который наступает тем
быстрее, чем сложнее система и чем больше ограничений на ее развитие наложено
внешним управлением. Заметим, что при любых обстоятельствах "кризис
аналитичности"
наступает раньше, нежели "кризис структуры": иными словами, внешнее управление
провоцирует в системе бифуркационные процессы, направленные на разрушение
механизма управления.
Данная теорема представляет собой динамическую форму обобщенного принципа ЛеШателье
и носит общесистемный характер. [
назад]
. Распад Австро-Венгерской и турецкой Империй, центробежные процессы в России,
отторжение части земель от Германии - все это перекроило карту мира, на которой
появилось слишком много новых государств. Границы между этими государствами
проводились по решению "Большой четверки" в Версале - то есть, в значительной
мере случайно. Как правило, эти границы не были позиционно обоснованы:
порождаемые ими оборонительные структуры оказывались неустойчивыми. Все это
привело
к многочисленным вооруженным столкновениям, итогом которых явилось
преобразование границ к состоянию, допускающему хотя бы относительную
стабильность.
Войны, в ходе которых происходило реальное становление версальской мировой
системы, мы называем релаксационными. [
назад]
. 1933. Война между Парагваем (за которым стояла Англия) и Боливией (поддержаной
США) за нефтяные поля Чако. Закончилась победой Парагвая. Чуть ли не последняя
победа Англии в столкновении культур. [
назад]
. Смотри в статье "
Операция Барбаросса. Кризис мировой войны".
[
назад]
. В статье "
Основные понятия "аналитической стратегии"
условный показатель "силы дивизии" образовывался из двух составляющих -
аналитической (а), соответствующей усредненным расчетам для абстрактной
"нормальной"
воинской части, и хаотической (h), заключающей в себе индивидуальные
особенности. За счет глубокой индуктивной обратной связи в армии (другими
словами,
за счет характерного для воинской организации подавления индивидуальности)почти
всегда h много меньше а, потому аналитическая модель и "работает". [
назад]
. Динамические процессы описываются дифференциальными уравнениями типа "времяпространство".
Примером могут служить три закона Ньютона: классическая физика,
построенная на них, является чисто аналитической, все решения бесконечно
гладкие. Однако, в сложных системах, а с переходом к квантовой картине мира и
в простых, возникают уравнения Шредингеровского типа. Решения таких уравнений
могут иметь особенности, и , в частности, точки "бифуркации", в которых решение
разделяется на несколько ветвей, ведущих себя существенно по-разному. Вблизи
точки бифуркации сколь угодно малое изменение начальных условий оказывает
макроскопическое воздействие на динамику системы. В применении к стратегии это
означает, что исход сражения может быть определен индивидуальными особенностями
одного солдата или офицера: выключит ли он свою РЛС в соответствии с уставом или
соберется поработать еще десять минут, подойдет к внезапно зазвонившему
телефону или проигнорирует этот звонок.
В карточных играх примером бифуркации может стать игра "ва-банк", когда
результат всей игры зависит от одного случайного события, и изначально не
предопределен
предыдущими событиями. [
назад]
. См. статью
С.Переслегина
и
Р.Исмаилова "
Этика войны"
в вниге Б.Г. Лиддел-Гарте "Стратегия непрямых действий". [
назад]
. Мольтке. "Военные поучения", М.1938, стр.15. [
назад]
. Уровень нагрузки на психику командира чрезвычайно велик даже в самых простых,
вполне аналитических ситуациях. По мнению врачей матч на первенство мира
отнимает у шахматистов около пяти лет жизни. Проигрыш такого матча почти всегда
(исключение составляют Ласкер и Ботвинник, люди с железным характером)приводит
к резкому снижению творческих и спортивных результатов - ломается личность.
Непрерывный четырехлетний стресс Первой Мировой Войны превратил Дэвида Битти,
самого молодого английского адмирала, воплощение здоровья, уверенности в себе,
даже физической красоты, в старика. Он умер в 65 лет, хотя в его роду было
принято доживать до восьмидесяти. [
назад]
. В первой критической точке происходит разрушение устойчивой позиции, операция
переходит из затратной фазы в фазу нарастания. Во второй критической точке
формируется новая устойчивая позиция, операция переходит в стадию затухания.
(См. "Основные понятия аналитической стратегии".) [
назад]
. Под "трением" понимаются различные более или менее случайные факторы, которые,
в соответствии с принципом Ле-Шателье препятствуют изменению позиции, то
есть - развитию операции. В аналитических операциях "трение" концентрируется на
затратной стадии и в стадии насыщения, фаза нарастания характеризуется
практически полным его отсутствием. В неаналитической "стратегии риска" фаза
нарастания является неустойчивой: каждая ее точка может реализоваться, как
критическая. Потому имеет смысл говорить о "структурном трении" - более или
менее случайных факторах, увеличивающих вероятность негативной бифуркации.
[
назад]
. Об автокаталитических процессах см. труды И.Пригожина, в частности, - "От
существующего к возникающему". [
назад]
. Например, успех немецкого прорыва в Арденнах зависел, в частности, от того,
насколько успешно войска, наступающие в Бельгии, выполнят свою задачу и
спровоцируют
союзников на гибельный "маневр "Диль". Но динамика этой отвлекающей операции
определялась успешностью/неуспешностью действий немецких десантников, которые
должны были принудить к капитуляции бельгийские форты. С точки зрения
аналитической стратегии действия отряда Витцига, описанные Б.Лиддел-Гартом в
седьмой
главе "Второй Мировой Войны", были попросту невозможны. [
назад]
. Либо - использование специальных, сугубо информационных методов ведения войны.
Но это уже логика следующего великого конфликта, известного, как "холодная
война". [
назад]
С.Б. Переслегин
Приложение к книге
Э. Манштейна. "Утрерянные победы"
Основные понятия "аналитической стратегии".
"Аналитическая стратегия" сложилась, как целостная научная дисциплина во второй
половине XIX столетия усилиями Х. Мольтке-старшего, А. Шлифена, А. Мэхена, Дж.
Фишера, Ф. Энгельса. Теория опиралась на классические работы К.Клаузевица и
обнаруживала очевидную связь с позиционной школой В. Стейница, впервые описавшего
законы шахматной игры1. В XX веке "аналитическая стратегия" была доведена до
совершенства Б. Лиддел-Гартом, М. Галактионовым, Г. Гудерианом2.
В преддверии Первой Мировой Войны и особенно позднее (как реакция на нее) появилась
альтернативная теория стратегии, которую по аналогии с шахматами следовало бы
назвать "гипермодернистской". В противоречии с общепринятой точкой зрения, мы ни в
коем случае не относим к стратегическому "гипермодернизму" "глубокую операцию".
Маневр подвижными войсками (а именно это, по сути, и есть "глубокая операция")
представляет собой развитие классических шлиффеновских идей на новом
технологическом уровне: и Г.Гудериан, и Б.Лиддел-Гарт стремились разрешить "кризис
аналитичности", но никак не собирались выходить за пределы "аналитической
стратегии".
Создание "гипермодернистской стратегии" следует связывать с именами теоретиков
воздушной мощи - Дуэ и Митчела, и в значительно большей степени - с деятелями
революций - Лениным и Гитлером. Следует признать, что "гипермодернисты" очень
тонко чувствовали ограниченность "аналитической стратегии" и ее глубочайший кризис,
вызванный позиционным тупиком Первой Мировой Войны. Выводы, которые они
сделали, оказались, однако, малоприемлемы.
Суть "гипермодернистского" подхода к стратегии состоит в последовательном и
намеренном нарушении неписанной заповеди: сражения ведутся армиями и против
армий3. "Гипермодернисты" ставили своей целью "революционную тотальную войну",
"войну до предела", войну даже не с самим мирным населением страны противника, но с
условиями его выживания. Это было доведение до абсурда теории примата армии над
социумом4.
Именно "гипермодернисты" придали сначала Гражданской войне в России, а затем
Второй Мировой Войне столь зверский характер5. Отметим, все же, что они по крайней
мере были последовательны, обвиняя "аналитическую стратегию" в ханжестве: вероятно
английская блокада Первой Мировой Войны погубила не меньше немецкого мирного
населения, нежели стратегические бомбардировки Второй.
Гитлер оказался едва ли не единственным лидером, с самого начала строившим свои
действия на "гипермодернистской стратегии" - в то время как все остальные приходили к
ней под воздействием реалий войны. Первым "гипермодернистским" действием Гитлера
явилась его расправа с союзниками - Штрассером и Ремом, сразу после прихода к власти.
Впрочем, вскоре у фюрера объявился достойный ученик - каудильо Франциско Франко.
Не будучи ни одним из лидеров Мятежа, ни даже просто фашистом, этот хитрый политик
умудрился, воспользовавшись гибелью Мола и остальной фашистской верхушки,
обеспечить контроль над ключевыми постами в армии. После чего он ловко выдоил из
немцев и итальянцев силы, необходимые ему для победы - и улизнул от абсолютно
ненужного ему участия во Второй Мировой войне. Однако и этот пример не может
считаться доказательством возможности построить с помощью "стратегического
гипермодернизма" мир, лучший довоенного. Несмотря на демонстрацию "национального
примирения" и почти прекратившийся к 50-м годам террор, еще четверть века, до
середины семидесятых Испания оставалась даже не "задворками Европы", а просто неким
анклавом, выпавшим из мировой политики и культуры. Мертвой страной. Вряд ли,
однако, при победе республиканцев атмосфера в Испании оказалась бы лучше - и Оруэлл,
и Хэмингуэй хорошо это показали. Но ответственность за смерть прекрасной страны
несут не только фалангисты, республиканцы и "зловещий" Сталин. Наверное, основная
вина лежит на лидерах Франции и Англии - демократических государств, принявших на
вооружение логику "гипермодернистской стратегии" еще до формального начала
Второй Мировой войны. Ибо любая "сверхцель", будь то Мировая революция, Третий
Рейх арийской нации, "торжество великих принципов демократии" или "мир для этого
поколения любой ценой" - все они упираются в это понятие: "любой ценой".
Сомнительную честь сознательного и взвешенного использования "гипермодернистской
стратегии" во Второй Мировой войне делят с Германией и СССР Соединенные Штаты
Америки. Сам факт создания еще до войны тяжелых стратегических бомбардировщиков,
пригодных для разрушения промышленной инфраструктуры и уничтожения гражданского
населения, но абсолютно бесполезных на поле боя и в оперативном тылу фронта говорит
о том, как и против кого намеревались вести войну США. Если атомную бомбардировку
Хиросимы и Нагасаки можно попытаться оправдать стремлением принудить противника
к быстрейшей капитуляции и тем самым избежать потерь при вторжении на Острова, то
разрушение Дрездена 13 февраля 1945 года, когда погибли 130 000 мирных жителей не
имеет даже подобного сомнительного объяснения.
Особняком между обеими школами ведения войны - классической и революционной -
стоят два крупнейших стратега середины XX столетия - Э.Манштейн и И.Ямомото. Оба
они были слишком традиционно воспитаны, чтобы принять на себя грязь
"революционной" войны, нарушающей все законы, божеские и человеческие. Оба они
были слишком азартны, чтобы до конца согласиться с незыблемостью правил
"аналитиков", обрекающих их страны на поражение.
Во Второй Мировой испытание прошли обе школы стратегии. "Аналитики" доказали, что
в современной войне можно с минимальными потерями красиво добиваться
значительных результатов. "Гипермодернисты" продемонстрировали, что вся эта
"красота" бессильна перед реалиями тотальной войны.
С точки зрения долговременных интересов социума "революционная стратегия"
самоубийственна. Возможно, французское руководство поступило правильно, когда летом
1940 г. отказалось "призвать народ" и развернуть "революционную войну" против
победителя, войну, ставкой в которой было бы само существование нации. Вейган и Пэтэн
решили, что "проиграть по правилам" лучше, чем выиграть в "игре без правил".
В наше время господства оружия произвольного радиуса поражения использование
стратегического "гипермодернизма" невозможно, что вновь пробуждает интерес к
классической стратегии, к искусству побеждать с минимальными потерями.
Базовые понятия.
Аналитическая стратегия адекватно описывается в формализме классической теории
систем Л. фон Берталанфи.
Под системой понимается любая совокупность элементов с положительной энергией
связи и/или положительной корреляцией движения. Государство, оперативная
обстановка, линия фронта, танковая дивизия, совокупность проектов истребителей одного
класса (реализованных и нереализованных), военная операция, рассматриваемая, как
совокупность ситуаций и связей между ними, - примеры систем.
В общей теории систем известно несколько сотен определений структуры (в целом,
семиотически эквивалентных). До последнего времени большинство специалистов
придерживалось взгляда на структуру, как на совокупность связей, отношений между
элементами. Альтернативная формулировка, выдвигающая на первый взгляд
динамическое понятие взаимодействия было предложено в начале 60-х годов В.
Свидерским. Желание связать теорию систем с классической (марксистской и
домарксистской) диалектикой заставляет переписать определение В.Свидерского в
терминах противоречий: будем называть структурой системы совокупность
противоречий, как внутри нее, так и между системой и окружающей средой6.
Структура системы подразделяется на внутреннюю и внешнюю. И та, и другая зависит от
уровня исследования, на котором мы рассматриваем систему (так, "человек" есть
совокупность атомов на физическом уровне, молекул на химическом, органов на
биологическом, и т.д.) Заметим, что, если речь идет об оперативной обстановке или
позиции, система коммуникаций всегда представляет собой важнейший элемент
структуры (коммуникации есть первичный структурный фактор позиции).
Поведение систем подчиняется трем законам структуродинамики: наличие у системы
структуры на определенном уровне исследования представляет собой необходимое и
достаточное условие ее движения на том же уровне; размерность пространства структур
не убывает в процессе динамики; структура системы устойчива "почти всегда".
Последнее утверждение обозначает, что время жизни каждого структурного фактора
сравнимо со временем жизни системы.
Смена структуры системы называется бифуркацией. Математически показано, что вблизи
точки бифуркации сколь угодно малые воздействия могут сколь угодно сильно изменить
состояние системы и ее динамику.
Назовем сложностью системы размерность пространства структуры. При малой
сложности (структурных факторов единицы) единственными бифуркациями системы
является рождение и смерть. Такие системы принято называть примитивными. Более
сложными являются аналитические системы, проходящие за свою "жизнь" конечный ряд
бифуркаций. Наконец, системы, сложность которых высока настолько, что в каждый
момент меняется хотя бы один структурный фактор, назовем хаотическими. В рамках
современной науки динамика хаотических систем не может ни предсказываться, ни
управляться.
Начиная с промышленной революции социум и все его подсистемы (государства,
социальные группы, армии) обладают чертами как аналитических, так и хаотических
систем.
Во все времена армии стремились к максимальной аналитичности своих структур7, в то
время как структура социума в целом приобретала все больше хаотических черт.
Законы структуродинамики постулируют существования двух основных форм развития
системы (во всяком случае, дохаотической). Как правило, в ответ на любое изменение
своего состояния система ведет себя таким образом, чтобы скомпенсировать
эффект этого изменения. (Данный закон известен в химии, как правило Ле-Шателье, в
физике - как правило Ленца. Клаузевиц - в применении к динамическим структурам
военных операций - называет его законом трения.) В целом закон статического
гомеостаза отвечает за устойчивость систем, и в, частности, приводит к чрезвычайно
широкому распространению в природе, общественной жизни и на поле брани
классических колебательных решений8.
Альтернативное поведение возникает при взаимодействии систем с разной
структурностью. Показано, что в этом случае менее структурная система с
неизбежностью приобретает структуру более структурной (закон индукции). К
индуктивному поведению относятся все виды автокатализа (в физике, химии, биологии),
обучение, все формы центростремительных процессов в социальных системах.
Повторяемость организующих структур вооруженных сил - следствие индуктивных
процессов. Вообще индукция "отвечает" за изменчивость систем.
Все поведение системы, определяется, таким образом, диалектикой статического и
динамического гомеостаза - Ле-Шателье-процессов и индукции. Суть стратегического
руководства войсками мы можем выразить в простейшей форме: командующий
индуцирует оперативную структуру, существующую первоначально в его
воображении, в реальность.
Это требует, по крайней мере, чтобы психика командующего была системой, более
структурной, нежели реальная оперативная ситуация. Выполнить это "непременное
условие"
...Закладка в соц.сетях
