Жанр: Электронное издание
Peresleg4
... стратегии им даже не подобрать подходящей аналогии. Ближе всего -
магистральные железные дороги. Но, сколь бы ни были они важны, перемещение войск и
грузов может идти помимо их. Иными словами, топология земного пространства военных
действий всегда описывается непрерывной группой, топология п-в-тоннелей же -
дискретна. Это, разумеется, придает военным действиям некоторые особенности.
Некоторое представление о боевых действиях в условиях дискретной геометрии может
дать горная война и, пожалуй, борьба за Тихий океан - огромное водное пространство,
почти лишенное (в первую половину столетия) оборудованных баз.
Горы кажутся идеальной оборонительной позицией. Как и защищенные п-в-переходы во
вселенной Буджолд. Существовал и четвертый способ осуществления атаки
защищаемого п-в-туннеля - расстрел офицера, предложившего ее. Майлз надеялся, что
цетагандийцы еще займутся этим вопросом (Игра Форов).
Тем более кажется, что можно вечно оборонять изолированные в Великом Океане
острова.
Но парадокс военного искусства (кстати, замечу, впервые сформулированный
Ф.Энгельсом) состоит в том, что именно война в условиях низкой связности является
самой маневренной и должна вестись с максимальной активностью. Иначе идеальная
оборонительная позиция будет обойдена, изолирована и утратит всякое значение. Как
случилось с японскими "островами-крепостями" во Второй Мировой Войне. Со Второй
Итальянской армией после прорыва противника на Тольяменто. С французскими
войсками в Бельгии после того, как танковая группа Клейста овладела горными
проходами Арденн.
Таким образом, именно "вырожденная" война в дискретном оперативном пространстве
требует от командующего - в обороне ли, в наступлении ли - быстроты, точности,
предприимчивости, оригинальности мышления. Того, что в применении к вооруженным
конфликтам мы называем искусством войны.
И еще одно. Особенность дискретной военной геометрии состоит в том, что достижение
крупных результатов не обязательно требует использования значительных сил. Это
повышает значение небольших оперативных соединений, таких как дендарийский флот, и
отдельных людей.
3. Логика войны
(пространство решений).
Законы стратегии известны человеку давно. Впервые их сформулировал почитаемый Ки
Тангом древнекитайский полководец Сунь-Цзы в эпоху Сражающихся Царств (5 век до
н.э.) В наше прагматичное время великолепные, но несколько абстрактные формулы
"Трактата о военном искусстве" записываются следующим образом:
1. Из всех возможных оперативных решений следует предпочесть то, при котором свои
потери сводятся к минимуму (принцип экономии сил);
2. При взаимно правильных действиях оценка позиции не меняется - равные позиции
преобразуются в равные (принцип тождественности, он же - принцип обреченности);
3. Действия тем эффективнее, чем более косвенно связаны они с поставленной целью,
иными словами - движение к цели должно осуществляться вне пространства,
контролируемого противником (принцип ортогональности или же - непрямых действий);
4. Сражение выигрывается, если удается создать у противника хотя бы две
нескомпенсированные слабости (принцип Тарраша);
5. Для любой задачи существует интервал времени вне которого ее решение лишь
ухудшает оперативную обстановку (принцип темпа операции).
Эти правила выглядят очень простыми, но в многовековой военной истории Европы
можно пересчитать по пальцам одной руки полководцев, которые умели применять их.
Велизарий, Субудай, Иван III Московский, граф Альфред фон Шлиффен...
Выше всех я склонен ставить Ивана III, известного своим негероическим "стоянием" на
реке Угре, положившим конец Ордынскому игу, да и самой Орде. Колоссальная
стратегическая цель была достигнута вообще без потерь, даже у противника. Та идеальная
военная компания, к которой стремится любой полководец. Вернее, должен стремиться.
Потому что на практике идеальные победы не приносят - это отмечал еще Сунь-Цзы - "ни
славы ума, ни подвигов мужества". Поэтому почти всегда найдутся те, кому хочется
пострелять. Ну, хоть немножно...
Комарра была уникальным случаем, прямо-таки учебной задачей. Разрабатывая план ее
захвата, я максимально использовал все стратегические преимущества. - Он начал
перечислять, загибая сильные пальцы. - Небольшое население, целиком сосредоточенное в
городах с управляемым климатом. Партизанам некуда отступить для перегруппировки.
Отсутствие союзников: мы были не единственными, чью торговлю душили их
безжалостные тарифы. Мне достаточно было намекнуть, что мы снизим их
двадцатипятипроцентный налог на все, что проводилось через их нуль-точки, до
пятнадцати процентов, и соседи, которые могли оказать им поддержку, оказались на
нашей стороне. Отсутствие тяжелой промышленности. Они разжирели и обленились на
незаработанных деньгах: они даже не хотели сами за себя воевать, пока их жалкие
наемники не разбежались, обнаружив, с кем имеют дело. .. Будь у меня свобода действий
и чуть больше времени, я, наверное, смог бы выиграть компанию без единого выстрела.
Это была бы идеальная война, но Совет министров не пожелал ждать (Осколки чести).
Абсолютным триумфом "стратегии экономии сил" можно считать Цетагандийскую
"операцию" Майлза Форкосигана и Айвена Форпатрила. В сущности, своим политикополицейским
расследованием они сорвали новую волну цетагандийской экспансии, а,
значит, неизбежные бои за Комарру и Ступицу Хеджена.
(Интересно заметить, что принцип экономии сил дополнялся здесь принципом
ортогональности. Реальная цель действий Майлза - политическая стагнация Цетаганды -
весьма косвенно связывалась с предпринятым им расследованием. Или, точнее говоря,
связь лежала вне пространства расследования.)
Экономию сил Майлз применил и в боях за Тау Верде (Ученик воина). Впрочем,
дендарийцы при их небольшой численности и не могли позволить себе большие потери.
Они [цетагандийцы] могут позволить себе разменять три своих корабля на один наш, -
рассуждает Майлз во время битвы за Ступицу Хеджена,- И если будут продолжать в том
же духе, то неминуемо выиграют. (Игра форов).
Разменять три корабля на один - весьма примитивная, но действенная для сильнейшей
стороны стратегия. Собственно, посредственный полководец, как правило, и не умеет
ничего, кроме такого "размена", в котором ценностью обладают корабли и дивизии, но,
отнюдь, не отдельные человеческие жизни. В обоих мировых войнах союзники (которые
сначала назывались Антантой, а потом - Антигитлеровской коалицией) "меняли" на поле
боя двух-трех своих солдат на одного немецкого и в конце концов побеждали. На их
счастье "на той стороне" не было командиров уровня Майлза Форкосигана.
Майлз изображен Лоис Буджолд как военный гений. Разумеется, все пять принципов
военного искусства он использует виртуозно, и любая из книг цикла (даже Танец
Отражений, в которой Майлзу почти не приходится осознанно действовать) может
служить учебным пособием по искусству стратегии. Однако, наибольший интерес
представляет, на мой взгляд, первая операция Майлза, изображенная в Ученике воина. Во
всяком случае, она позволяет поднять уровень обсуждения на ступеньку выше и обсудить
проблемы метастратегии.
Результат можно с полным основанием назвать чудом. Майлз начинает операцию, имея в
своем распоряжении сержанта Ботари и в качестве сил поддержки - Элен. Из ничего он
создает непобедимый флот "дендарийских наемников", превращает его в боеспособное
соединение и с минимальными потерями выигрывает войну в системе Тау Верде.
Очень трудно анализировать такую компанию. Слишком велико искушение отыскать в
каждом звене операции случайность и приписать именно везению благополучный исход.
Впрочем, мастер стратегии тем и отличается от простого профессионала войны, что
умеет управлять случайностями. Об этом говорил еще граф Монте-Кристо:
"... - Но, - сказала
С.Б. Переслегин
Военное будущее России.
"Внешняя политика России исходит из того, что у нашей страны нет врагов в мире", - так
сказал министр иностранных дел некто Козырев.
"Это самая большая глупость, произнесенная когда-либо ответственным министром Его
Величества", - отозвался об одном предложении У. Черчилль.
Ох, и нелегкая это работа - прогнозирование абсурда, но полезная чрезвычайно. Итог
виден. Иначе говоря, "чем же кончится все и какая в финале пребудет мораль"...
Что до России, то раз она стала самой миролюбивой страной в долгой истории
цивилизации: у нее нет врагов, нет собственных интересов, которые надо защищать, вся ее
политика, внешняя и внутренняя, проникнута теперь духом альтруизма, - то не совсем
понятно зачем ей вооруженные силы? Надо думать, у наших демократических
руководителей просто не дошли руки ликвидировать армию, объявив "о полной и
окончательной победе общечеловеческих ценностей на российской земле".
Утопией, как писал Феликс Кривин, является попытка перевернуть землю с головы на
ноги, не установив предварительно, где у нее голова, а где ноги. Уж если мы решили, что
после 70 лет строительства коммунизма следует перестроить построенное в капитализм,
полезно выяснить, что, хоть, это такое. Иначе говоря, зачем капитализм существует, на
чем держится и как устроен.
Если исходить из того, что "основным законом капитализма является закон товарищества
и взаимопомощи", тогда, конечно, у России нет и не может быть врагов, а государство
должно отмереть. Если же законом капитализма является конкуренция, стремление к
наибольшей норме прибыли, то неизбежны торговые войны и столкновения из-за рынков
сбыта. Функцией государства является в этом случае поддержание национальной
промышленности и валюты в их борьбе против промышленности и валюты остального
мира.
Каким бы мирным путем не достигались государственные цели, правительства всегда
опираются на военную мощь, которая во все времена отражает экономические
возможности страны. Поэтому экономическая реформа и построение правового,
демократического, народного, буржуазного (нужное подчеркнуть, недостающее вписать)
государства требует не только разумной финансовой, но и адекватной военной политики.
1. Стратегическая обстановка: да, так есть.
Точнее, так нет.
У нас нет единства народа и правительства. Нет дисциплины в армии. Техника устарела.
Дорожная сеть в известном состоянии. Личный состав неквалифицирован, а моральный
дух - его просто нет. Ко всему, у страны нет союзников. Так что, практически, мы
беззащитны.
Итак, нам угрожает завоевание? Ни одно уважающее себя европейское государство не
пойдет на войну с Россией (из соображений экономической целесообразности), но
Федерацию окружают не только европейские государства.
Хотим мы этого или нет, надеемся на это или боимся этого, как диавольского искушения,
но в ХХI веке России предстоит собирать свои территории. Это объективная реальность, а
вот как будет оформлено воссоздание империи: в виде завоевания, в виде экономической
интеграции или создания единой информационной сети, или еще каким-то, пока
неизвестным, образом, - зависит от общего контекста мировой политики и
интеллектуального уровня руководства России и "стран ближнего зарубежья".
Распад огромной советской империи не был обусловлен "чьей-то злой волей".
Объективные причины или, говоря совсем уж научным языком: динамика
информационных/материальных/энергетических потоков вызвало создание
"мелкопоместных государств". Так вот, та же самая динамика приведет к воссозданию
многонационального государства. Потому что в "княжествах", отдохнувших в смутное
время от власти Центра и наевшихся нищей свободой появится необходимость в кредите
или вдруг - в реализации того, что достигнуто другим независимым кусочком бывшей
державы. Связи начнут восстанавливаться. Однако, сеть этих связей перестанет носить
пирамидальный характер с вершиной в Москве. Это будет действительно выгодно
экономически и иллюзорно оправдано политически. Иллюзии скормят отделившимся
народам, назвав их равными партнерами.
Поэтому прекращение кровавого хаоса на бывших советских территориях неизбежно.
Вопрос лишь в том, произойдет это раньше или позже, и с какими человеческими
жертвами.)
Далее, соответствует это нашим интересам или нет, но в начале века США ждет
серьезный экономический и политический кризис. Это означает, что мировое равновесие,
уже сломленное распадом советской системы, будет разрушено окончательно.
В этом случае произойдет резкое обострение вялотекущего конфликта "развитые страны -
третий мир", причем развиваться этот конфликт будет весьма неблагоприятно для
европейского менталитета. Вероятно, Иранский кризис 1980 года, Иракская война 1991 г,
Алжирский кризис 1992 г., современные события в Югославии соотносятся с будущими
событиями так же, как Итало-Турецкая война 1913 года с Первой Мировой Войной.
Надо отдавать себе отчет, что крушение европейской цивилизации (в форме
политического или военного краха, или, что вероятнее, в форме остановки развития)
обернется катастрофой, сравнимой по числу жертв со всеми военными конфликтами ХХ
столетия, вместе взятыми.
России не удастся остаться в стороне от конфликта Европы со странами Ислама. Хуже
того, она окажется на острие этого конфликта, и основные военные действия
развернуться на ее южных границах.
Собственно, с южных границ России война, скорее всего и начнется. События в
Югославии позволяют понять, какие именно методы будут использовать исламские
страны и какие цели поставят они перед собой. Легко предвидеть, что общественное
мнение Европы долгое время будет в этой войне на стороне противников России, а ее
немногочисленные союзники (та же Сербия) окажутся полностью дезориентированными
предвоенной российской внешней политикой. Приходится предположить, что события на
юге приведут к обострению внутренних проблем страны и усилению конфликта с
Украиной и, возможно, с государствами Прибалтики.
Иными словами, в ожидающемся конфликте России грозит международная изоляция.
Что касается чисто военной стороны дела, то инициатива безусловно окажется у
противника. Количество сил на южной границе России останется недостаточным, а
боеспособность их будет весьма сомнительной.
Таким образом, старая русская традиция "заманить врага вглубь страны и ждать великих
русских морозов" в очередной раз возобладает.
Выводы:
- внешними противниками РФ являются 1) страны Ислама, прежде всего - Иран,
Пакистан, Афганистан; 2) страны ближнего зарубежья, в первую очередь - Украина и
Прибалтика; 3) экономические конкуренты России - страны восточной Европы, в
меньшей степени западноевропейские страны и США;
- в настоящее время Россия не имеет союзников даже среди государств СНГ;
- прогнозируемый конфликт "европейская цивилизация" - "третий мир" начнется с
южных границ России;
- военные действия будут развиваться по "югославскому сценарию" и сложатся
неблагоприятно для федерации.
2. Армия для России.
Пока существуют государства, каждому из них нужна армия. России нужна армия,
адекватная своим задачам, то есть способная защитить правительство от внутренних
врагов, народ от внешних врагов, экономику - от конкурентов.
Вместо этого Россия имеет...
Немного истории.
Все строительство вооруженных сил в период после второй мировой войны было
проникнуто идеей неограниченной ядерной войны с системой капитализма, прежде всего
- с США. В результате на территории России и сейчас находится огромное количество
ядерных боеголовок и весьма разнообразные средства их доставки. Увы, в предстоящих
войнах применить это оружие не удастся, следовательно, польза от него сомнительна.
(Уже во время вьетнамской войны один из американских генералов задал вопрос: а зачем,
собственно, мы тратим столько денег на совершенствование оружия, которое нельзя
применить, практически, ни при каких обстоятельствах?)
В настоящее время России прежде всего необходима армия, конкурентоспособная с точки
зрения европейского менталитета: небольшая по численности, но дисциплинированная,
боеспособная и оснащенная современной техникой. Такая армия может быть только
наемной. (Если хотите, можете использовать термин "профессиональная" - суть дела от
этого не меняется.) Ситуация на территориях бывшего СССР благоприятствует
накоплению боевого опыта и практики ведения реальной войны. Вывод: правительство
России должно поощрять наемничество и стремиться легализовать его.
Следует свертывать практику призыва - отказ от воинской повинности, как от основы
комплектования армии так или иначе неизбежен. Первым шагом на этом пути должно
стать предоставление призывнику права выбора места службы и рода войск, создание
системы юридической защиты срочнослужащего.
Российская армия должна возглавляться хорошо подготовленными офицерами.
Следовательно должны быть увеличены как права, так и обязанности этой категории
населения. Материальное обеспечение офицеров необходимо поднять до
среднеевропейского уровня. Подготовку офицеров может обеспечить система тренажеров,
построенная по принципу мультимедиа, участие в реальных военных действиях на
территории страны и за рубежом, строгий отсев.
Необходимо создать органы ведения информационной войны. (Информационная война
есть обобщение психологической войны: управление противником путем модификации
информации, находящейся в его распоряжении. Информационная война заставляет
противника действовать не в реальном мире, а в мире-отражении, сконструированном
специально для него.) Первым шагом на этом пути может быть осмысление поражения
СССР в третьей мировой войне, поскольку это поражение носило прежде всего
информационный характер.
Совершенно необходимо обеспечить информационную защиту внутренних областей
России.
Армия, созданная по такому сценарию, сможет надежно обеспечивать интересы России в
конфликтах с ее экономическими конкурентами из Западной и Восточной Европы,
Японии, США. Несколько меньшей будет ее ценность в борьбе со странами ближнего
зарубежья. Что же касается основного противника России и всей европейской
цивилизации - стран "третьего мира" то, как мы увидим, в борьбе с ним сверхсовременная
профессиональная армия столь же бесполезна, как и аморфное образование, созданное в
России по закону о всеобщей воинской повинности.
3. Север против Юга: Американо-Иракская война 1991 г.
Наиболее значительным событием в конфликте "юг-север" явилась американо-иракская
война. После захвата Ираком Кувейта мировое сообщество смогло договориться и начать
совместные действия против агрессора. После долгого периода сосредоточения войск,
после многомесячной бомбардировки, армии союзников перешли в наступление. Армады
Хуссейна были разгромлены, независимость Кувейта восстановлена, потери европейцев
оказались незначительными... Короче, полная победа, апофеоз и триумф.
Заметим, однако, что военная мысль агрессора была в этом конфликте явно не на высоте.
Единственной творческой идеей Иракского руководства оказался ракетный обстрел
Израиля. Мысль неплохая (превратить Ирако-Кувейтский конфликт в арабо-израильский),
но явно недостаточная. Следует опасаться, что в следующем конфликте "Третий мир"
окажется умнее.
Действия европейцев отличались медлительностью, массированным применением
техники и маниакальной боязнью потерь. Рано или поздно из этого будут сделаны
надлежащие выводы.
4. "Юг против севера": Югославия.
Европа и "третий мир", авангардом которого являются страны Ислама, представляют
собой сложные структурные системы, различающиеся господствующим мировоззрением,
экономическими отношениями, формой и направлением развития. Само собой
разумеется, что системы эти расслоены: состоят из подсистем, интересы которых не
совпадают. Подсистемы конкурируют между собой, и их взаимодействие образует,
собственно, политику. В глазах любого европейца несовпадение интересов
Великобритании и Франции в каком-нибудь локальном торговом споре важнее
национальной принадлежности Нагорного Карабаха. Равным образом, для жителя
Востока многолетняя Ирано-Иракская война значительнее Кувейтского кризиса.
Соответственно, основополагающий "вековой конфликт" цивилизаций не воспринимается
политиками, как нечто реальное: он рассыпается в их глазах на ряд мелких столкновений,
никак между собой не связанных.
Разумеется, искать "единое руководство исламскими странами", которое увязывает
мелкие конфликты в единую систему, направленную на крушение европейского
миропорядка, - паранойя, подобная поиску "масонского заговора". Нет и не может быть
тщательно замаскированного центра, выдающего указания Арафату, Саддаму и Хомейни.
Нет и "исламского генерального штаба, где законспирированные офицеры учатся на
прошлых ошибках, используют накопленный опыт и готовят будущую "великую войну".
Однако, законы общей теории систем постулируют, что сколь угодно локальное
столкновение систем, отрицающих друг друга (то есть, не способных в присутствии друг
друга нормально развиваться), затрагивает взаимодействующие системы, как целое.
(Подобно тому, как на удар реагирует человек, а не только его челюсть или затылок.) А
это означает, что многочисленные локальные конфликты "Север" - "Юг", увязываются
между собой, хотя никто не увязывает их сознательно. Это означает, что накопление
опыта происходит, хотя никто специально его не накапливает. Накапливает система
"третий мир", как целое, как информационный объект.
С этой точки зрения конфликты "Грузия - Абхазия" и "Сербия - Босния" представляют
собой следующий после Кувейтского кризиса шаг "Юга" в овладении военным
искусством. Достижением европейцев в Кувейтской войне было неожиданно достигнутое
ими единство. Для разрушения этого единства можно использовать лозунг "прав
человека" (ссылки на сербские концлагеря, как идеологическое оправдание действий
против Югославии) либо лозунг права нации на самоопределение (та же Сербия,
Абхазия). Эти два правовых принципа успешно противопоставляются принципу
нерушимости границ. В результате, если Ирак оказался одиноким против всего мирового
(читай: европейского) сообщества, то Абхазия сумела обеспечить себе помощь России, а
Босния (при поддержке Турции) - даже организовала блокаду Сербии. В результате
общественное мнение Европы оказалось расколотым.
Между тем, по сути перечеркиваются все договоры о границах в Европе, начиная со СанСтефанского,
пересматриваются итоги Русско-турецкой и Первой Мировой Войны.
Балканский полуостров рассыпается на мелкие враждующие государства, а "Третий мир"
глубоко проникает в Европу, которая лет через десять оценит стратегическое значение
"боснийского плацдарма".
Выше уже указывалось, что данный стратегический прием - разрушение под флагом
борьбы за "права наций" европейского единства и политическая изоляция страны,
подвергающейся исламской агрессии - будет широко использован социальнополитической
системой "третий мир" на первой стадии столкновения с Российской
Федерацией.
5. "Юг против севера". Новая стратегия.
Из Фоклендского кризиса и Кувейтской войны военная мысль Европы сделала
определенные выводы. Рецепт победы новая военная доктрина нашла в оснащении малых
армий дорогим сверхсовременным вооружением. (В настоящее время это - самолеты
"стелс", организация разведки и управления войсками через искусственные спутники
Земли, инфракрасная оптика, самонаводящиеся особо точные ракеты и снаряды.)
Качество вооружений много важнее его количества, а превосходство в уровне подготовки
личного состава более чем компенсирует численное превосходство противника.
Действительно, после Персидского Залива никто не может питать иллюзий, что
классическая армия "образца второй мировой войны" может при каком бы то ни было
соотношении сил противостоять современным европейским войскам.
Встает вопрос: пришло ли к этому выводу политическое и военное руководство стран
"третьего мира"?
По-видимому, да. Либо придет после следующего разгрома.
Но означает ли это, что современная "армия быстрого реагирования" непобедима, что не
существует стратегии, позволяющей нанести европейцам поражение и заставить их
заключить мир на условиях, выгодных для агрессора?
Мы уже отмечали медлительность действий коалиции в Персидском заливе вкупе с
боязнью потерь. Нет оснований предполагать, что эти недостатки (или, скорее,
особенности) будут изжиты к моменту следующего столкновения. Скорее, они усугубятся.
А что же "третий мир"?
Вероятно, попытается обеспечить европейцам такие потери, которые общественное
мнение сочтет чрезмерными. Не следует забывать, что собственные потери "правоверных"
значения не имеют - такова у них религия или идеология.
Многомесячный период дипломатической подготовки войны и сосредоточения войск
предоставляет "третьему миру" возможность захватить инициативу и перенести боевые
действия на территорию противника.
Надо отметить, что, хотя партизанская война и встречается в военной истории довольно
часто, теория ее, как особого и весьма эффективного вида боевых действий, разработана
недостаточно.
Так, до сих считается, что партизанские действия представляют собой оборонительную
форму ведения войны, и вести их можно только на своей территории и при полной
поддержке народом партизанских формирований. Однако, высокая транспортная
связность, характерная для современных европейских государств, делает понятие "своей
территории" весьма эфемерной, а поддержку народа можно с успехом заменить
финансовой поддержкой. Вырисовывается концепция НАСТУПАТЕЛЬНОЙ
ПАРТИЗАНСКОЙ (ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ) ВОЙНЫ.
В настоящее время участие европейского государства в локальных (то есть, не
затрагивающих самых основ его существования) войнах мыслимо лишь при соблюдении
правила: "Бизнес как обычно". Иными словами, личная жизнь граждан, свобода
передвижения, свобода выбора рода занятий, не говоря уже о личной безопасности и
уровне жизни, не должно ставится под угрозу участием страны в войне.
Это означает, что препятствовать инфильтрации на свою территорию малых
террористических групп европейцы не могут. Проникновение возможно легальное: в
форме туризма или деловой поездки, и нелегальное: переход границы вооруженным
боевым соединением. Для России "полуоткрытой" является ее южная грани
...Закладка в соц.сетях
