Жанр: Электронное издание
Peresleg4
...утешение для полководца, который в реальности большую часть
своих дивизий никуда перебросить уже не может.
Потому сильнейшая сторона выигрывает в числе "валентных" (то есть, свободных для
переброски) дивизий - тем больше, чем дальше разнесены слабости.
Позиционная "игра" на двух слабостях заканчивается, как правило, прорывом, овладением
центром связности, распадом фронта и потерей обеих слабостей.
Учение об операции - фазовая диаграмма.
Выше мы определили операцию, как гомоморфную подсистему войны, описывающуюся в
некотором приближении теми же законами. В этом разделе мы будем рассматривать
операцию как целенаправленное преобразование позиции (понимаемой в узком смысле).
То есть, операция есть позиция в ее динамике.
Итак, полководец принял решение преобразовать позицию от некоторого начального
состояния к определенному конечному, которое, как он полагает, будет "ближе" (в
пространстве состояний) к выигрышной позиции, совместной с целью войны. Если
исходная позиция устойчива (а она устойчива практически всегда), его действия вступают
в противоречие с позиционными законами: он вынужден либо неэкономно тратить
ресурсы, либо идти на значительный риск. То есть, на первом этапе всякая операция
ухудшает позицию.
На этом этапе максимальны силы Ле-Шателье, стремящиеся скомпенсировать всякое
изменение позиции таким образом, чтобы минимизировать эффект этого изменения.
Проявляется это по-разному: устойчивостью обороны, превышением реальных потерь над
рассчитанными по уравнениям Остроградского, разрушением коммуникаций, иногда -
простым "невезением" и человеческими ошибками. "Силы трения", о которых много
говорил К.Клаузевиц, максимально препятствуют наступающему22.
Очень многие операции затухают на этой стадии, принося наступающей стороне лишь
потери и несколько вклинений в неприятельскую позицию, обладающих выраженной
отрицательной связностью.
Переход к следующей фазе требует обязательного разрушения устойчивости позиции. В
момент структурного скачка (бифуркации) силы Ле-Шателье не действуют, и
оперативное "трение" мгновенно падает до нуля23.
Начинается период непрерывного и быстрого нарастания операции. На этом этапе
текущие позиции уже не обладают свойством статической устойчивости. Напротив,
можно говорить о формировании динамически устойчивой структурной системы
"операция". Физически это означает, что разного рода случайности начинают не
препятствовать наступлению, а способствовать ему, в то время как "трение" максимально
затрудняет работу обороняющегося.
Однако, по мере продвижения вперед текущая связность позиции наступающего
непрерывно уменьшается (эффект отрыва от баз снабжения): вступает в действие закон
перенапряжения коммуникаций. Эффективное число стандартных дивизий снижается
настолько, что наступающий уже не может быстро преодолевать сопротивление
арьергардов противника, прикрывающих отход. Темп операции резко замедляется, и она
вступает в следующую фазу24.
В этой последней фазе происходит формирование новой статически устойчивой позиции
и затухание операции. Работает положительная обратная связь: чем сильнее тормозится
операция, тем дольше "живут" текущие метастабильные позиции, тем сильнее
проявляются для них процессы Ле-Шателье и возрастает операционное "трение" - это в
свою очередь дополнительно тормозит операцию.
Итак, операция, будучи структурной системой, подчиняется классическим ТРИЗовским
закономерностям. Пусть по оси X откладываются затребованные операцией ресурсы
(например, время), а по оси Y - эффективность операции (хотя бы, темп продвижения или
отношение потерь противника к собственным). Тогда любая операция в хорошем
приближении может быть описана S-образной кривой (или ее начальным участком).
На первой, "затратной фазе" операции проблемы наступающего связаны прежде всего с
преодолением устойчивости исходной позиции. И полководец стремится любой ценой
нарушить эту устойчивость - хотя бы и не в свою пользу. Одним из самых красивых и
тонких приемов является использование для этой цели "встречной операции"
противника. То есть, одна сторона начинает наступление, разрушает статический
гомеостаз, а пользуется этим вторая сторона, "бесплатно" переходя к стадии нарастания
операции. Такая схема была блестяще применена немецким Генеральным штабом в
весенней компании 1942 г. и несколько грубовато советским командованием в летней
компании 1943 г. Возможно, самым ярким примером подобного "наступления за чужой
счет" в оперативном масштабе следует считать действия Э.Манштейна в Керченской
операции 1942 г.
Важно понять, что в обоих критических точках система "война" не обладает ни
статической устойчивостью позиции, ни динамической устойчивостью операции. И
только в эти моменты возможно "чудо" с очень резким изменением характера войны в
целом.
Заметим, что "наступление за чужой счет" должно начаться в очень узком интервале
времени (в идеале - в момент прохождения противником 1-й критической точки
собственного наступления). Действительно, чуть раньше придется преодолевать
статический гомеостаз позиции в весьма неблагоприятных условиях (противник
подготовлен, сосредоточил значительные силы и средства, имеет резервы). Чуть позже
придется преодолевать динамический гомеостаз операции противника, что скорее всего
окажется вообще невозможным. Таким образом, "встречной операции" подразумевает
значительный риск: если такая операция не проходит, она неизбежно заканчивается
сокрушительным поражением.
Вторая критическая точка получила в военной теории название "кульминационного
пункта" операции. С момента ее прохождения создание новой устойчивой позиции
неизбежно, и в интересах наступающего приложить все силы к ее созданию. Как правило,
однако, инерция толкает наступающего вперед, в результате все, что было выиграно в
"фазе нарастания" бездарно растрачивается в "фазе насыщения". (Конечный этап
наступления на Москву и Ленинград в 1941 г., конечная стадия почти всех советских
наступательных операций. Самый яркий пример - осенние бои 1916 г. на Стоходе после
прохождения Брусиловым 2-й критической точки.)
Поскольку 2-я критическая точка обладает абсолютной неустойчивостью, ее прохождение
создает благоприятные условия для перехода слабейшей стороны в контрнаступление. (
Сражения на реке Марна в 1914 и 1918 гг., контрудары Манштейна весной 1943 г. под
Харьковом и осенью того же года под Киевом, "война Судного дня). Такие контрудары
также являются рискованными (поскольку слабейшая сторона добровольно отказывается
от консолидации позиции), однако риск в данном случае невелик, поскольку в пользу
слабейшей стороны "работает" закон перенапряжения коммуникаций. В отличие от
"встречной операции" контрудар в момент прохождения кульминационного пункта
является хорошо известным техническим приемом обороны.
Учение об операции - основные определения.
Сутью, "душой" всякого осмысленного наступления является оперативный маневр,
который мы определим как перемещение войск, создающее динамическую угрозу узлам
связности позиции противника. Сосредоточением и передвижением соединений
наступающий вынуждает противника на какие-то ответные действия. Маневр удается,
если эти действия не препятствуют осуществлению плана операции.
Так, в 1940 г. шлиффеновский маневр группы армий "Б" создал динамическую угрозу
захвата Брюсселя (и далее всей "сверхпроводящей" сети узлов связности вплоть до
Шартра). Парируя эту угрозу, противник провел контрманевр "Диль", который ослабил
фронт в Арденнах и не создал при этом существенной оперативной угрозы немцам. В
результате наступление группы "А" прошло в идеальных условиях, и стратегический план
Манштейна был блестяще выполнен.
Перегруппировка и сосредоточение войск для осуществления маневра называется
развертыванием. Развертывание само по себе еще не создает угрозы противнику, однако
требует времени и иных оперативных ресурсов. Войска во время развертывания
(особенно, в завершающей его стадии) весьма уязвимы для внезапной атаки. Потому
развертывание, хотя оно и представляет собой сочетание сугубо технических действий,
должно быть спланировано даже более тщательно, нежели предстоящий маневр.
Как правило, развертывание осуществляется на "своей" территории под защитой
соединений прикрытия. Иногда, однако, это делать нежелательно по соображениям
времени или невозможно по геометрическим причинам (узлы связности находятся вне
контролируемой территории, размеры области недостаточны для сосредоточения
необходимых для операции сил). В этом случае развертывание производится на
территории противника под прикрытием маневра, который вначале выполняется лишь
небольшой частью сил. Примерами такого стратегического развертывания является
шлиффеновский маневр (сосредоточение сил Правого крыла на территории Бельгии и
Люксембурга, которое было завершено лишь с выходом войск на франко-бельгийскую
границу), наступление группы армий "А" в 1940 г. (сосредоточение сил в Люксембурге,
французских и бельгийских Арденнах), наступление северного крыла группы армий
"Центр" в 1941 г. (сосредоточение третьей танковой группы на границы Белоруссии и
Литвы), и любая крупная десантная операции: например Нормандская (1944).
В очень редких случаях развертывание осуществляется на оспариваемой территории
без всякого прикрытия. Такой маневр считается в аналитической стратегии почти
невозможным, но его удалось провести Э.Людендорфу в 1914 г. в Восточной Пруссии и
Э.Манштейну в 1942 г. под Сталинградом.
Технические и сугубо системные сложности этапа развертывания и "затратной фазы"
операции приводят к идее преодолеть эти стадии еще до войны. Мы приходим к
желательности построить всю операцию в мирное время и начать "официальные" боевые
действия лишь после прохождения 1-й критической точки. В этом случае война может
ограничиться одной операцией и быть "короткой, как удар молнии". Концепция
"блицкрига" по существу целиком основывается на идее внезапного нападения, шока
первого удара, срыва контрманевра противника. Цель операции совпадает с целью войны
(поэтому мы говорим о стратегическом развертывании и стратегическом маневре)25.
Преимущество "довоенного развертывания" проявляется еще и в том, что, если все пойдет
недостаточно гладко, всегда можно отменить операцию, не расплатившись по счету.
("Какая война? Что вы? Мы просто проводили небольшие учения...") Так, арабы
собирались начать войну весной 1973 г., но в последний момент "перенесли ее на осень".
Конечно, достоинства "довоенного развертывания" имеют оборотную сторону: трудности
сосредоточения и первой фазы наступления вовсе не снимаются, они лишь переносятся в
иную, а именно, политическую область. Соответственно, в политическую область
смещается и фактор риска.
В 1864 - 1871 гг. блестящее политическое руководство Бисмарка позволило немцам
осуществить "довоенное развертывание" и выиграть совсем легко. Но уже в 1914 г.
внезапное нападение с нарушением нейтралитета Бельгии стоило Германии
политического окружения. В результате после провала первоначальной операции
положение страны стало не просто тяжелым (это - нормальная цена любой большой
проигранной операции), но безнадежным.
"Непременное условие" победы при более или менее равных силах было установлено еще
Эпаминондом - неравномерное распределение сил по фронту. Оперативное
развертывание это всегда сосредоточение превосходящих сил против важного пункта
позиции противника.
Пусть для осуществления операции на участке фронта, занимающем к% от общей длины,
сосредоточено м% сил и средств. Тогда величину u=м/к назовем оперативным
усилением. (Для плана Шлиффена в варианте Шлиффена 5/6 сил сосредоточено на 2/5
фронта - усиление 2,8. В варианте Мольтке 2/3 сил на 1/2 фронта - усиление 1,3.) Вообще
говоря (при условии, что сеть коммуникаций справляется со снабжением), чем выше
усиление, тем эффективнее операция и, соответственно, выше риск.
Назовем нагрузкой на операцию величину, равную отношению разности конечной
позиции, соответствующей цели операции, и ближайшей к ней позиции, получающейся из
исходной тождественным преобразованием, к норме исходной позиции (разумеется,
позиция и все ее элементы рассматриваются в формальном линейном пространстве
возможностей)26.
Аналогом второго начала термодинамики в аналитической стратегии служит принцип
нетождественности: показатель риска операции есть величина, обратная к нагрузке
на операцию.
Вспомним, что риск сосредоточен на отрезках операции до 1-й и после 2-й критических
точек (обе включительно), в то время, как эффективность - между этими точками - в фазе
нарастания. Мы приходим к некоторой аналогичности динамике самолета и динамике
летательного аппарата тяжелее воздуха. Самолет будет тем более скоростным (а операция
- более эффективной), чем больше нагрузка на крыло (нагрузка на операцию). Платой за
это служат плохие взлетно посадочные характеристики. Для самолета - большие взлетнопосадочные
скорости. Для операции - высокие темпы, необходимые для "включения"
динамического гомеостаза.
В авиации это противоречие привело к созданию механизированного крыла и крыла
переменной геометрии. Для операции аналогом, по видимому, является переменное
оперативное усиление, что возможно лишь при развертывании на территории
противника.
Из приведенного анализа следует, что всякое повышение подвижности (в тылу, на
коммуникациях, на поле боя) способствует повышению нагрузки на операцию. В этом
смысле можно говорить об ошибке Шлиффена. При идеальном управлении его операция
проходила. Но, если бы дивизии Правого крыла были снабжены автотранспортом, она
прошла бы и при очень посредственном руководстве. Иначе говоря, схема Шлиффена изза
недостатка характерной оперативной скорости оказалась "строга" в управлении.
Вариант 1940 г. не столько был лучше геометрически, сколько менее "строг": группа
армий "А" включала подвижные дивизии.
Будем называть "темпом" характерную единицу внутреннего времени операции.В заключение рассмотрим влияние эффекта затененности на боевые действия сторон в
Сталинградской битве.
Целью летней кампании 1942 г. для Германии было построение на южном крыле фронта
взаимно блокированной позиции. Для этого было необходимо обеспечить избыточный
контроль над нижним и средним течением Волги, то есть - захватить все узлы связности
по этому течению. Последовательное выполнение этого плана должно было
сопровождаться боями за Воронеж, Сталинград, Астрахань.
Местность между Доном и Волгой представляет собой сравнительно ровную степь,
бедную населенными пунктами и путями сообщения. Узловые точки позиции: Ростов,
Калач и Сталинград, - сцеплены, причем Ростов дополнительно сцеплен с Тихорецком. В
результате захват немцами Ростова привел к появлению обширной тени, вытянутой в
широтном направлении. Действительно немцы довольно быстро продвинулись от Ростова
к Сталинграду и, если бы стратегия обеих сторон оставалась аналитической, легко бы
взяли его.
На этой стадии кампании немцы совершили серьезную, хотя и объяснимую ошибку: не
обеспечив за собой Астрахань, они начали наступление на юг. Действительно, Тихорецк,
ворота на Кавказ был затенен. Однако, тяжелая местность в горах сокращала темпы
наступления, в результате чего "тень" становилась все короче. Наступление на Кавказ, не
обеспеченное контролем над линией Волги приобретало прямой и бесперспективный
характер: летом и осенью немцы правдами, а больше неправдами пытаются продолжить
эту операцию, давно прошедшую 2-ю критическую точку и глубоко зашедшую в "фазу
насыщения".
В известном смысле Гитлер был прав, когда говорил, что судьба Кавказа решается под
Сталинградом. Захват линии Волги и прежде всего Астрахани резко снизил бы связность
советских войск на Кавказе и, возможно, привел бы к их гибели (одновременная потеря
Ростова и Астрахани "затеняет" Кавказ почти полностью). Однако, в осуществлении этой
операции немцы не проявили должной настойчивости.
Осенью наступление на Сталинград также перешло в стадию насыщения. В результате
"тень", отбрасываемая немецкими войсками, стала практически совпадать с областью из
расположения.
Таим образом, вместо взаимно блокированной позиции немцы получили позицию,
блокированную односторонне - и не в свою пользу. В этих условиях сосредоточение
русских войск на западном берегу Волги постепенно начинает создавать чрезвычайно
густую "оперативную тень".
Действительно, существует эвентуальная возможность русской операции против Калача
(одно - или двухсторонней). Вероятность такой операции тем больше, чем более
немецкие войска связаны (а они связаны необходимостью продолжать две операции,
находящиеся в стадии насыщения), чем больше русских войск на плацдармах (уже в
сентябре их более, чем достаточно), чем они подвижнее (они достаточно подвижны,
чтобы взять Калач раньше, нежели противник успеет предпринять какие-либо реальные
действия, этому препятствующие) и чем слабее оборона по растянутой блокадной линии
севернее и южнее Сталинграда (она обеспечивается румынскими войсками).
В результате Калач попадает в оперативную тень, а с ним - согласно четвертой теореме об
оперативной тени - и все сцепленные объекты, то есть Ростов и Тихорецк. То есть, "тень"
нависает над всей группой армий "А" и над большой частью группы "Б".
19 ноября 1942 г. эта возможность стала реальностью.
С точки зрения военного искусства после занятия Калача и окружения сталинградской
группировки ничто не может спасти южный участок немецкого фронта от коллапса. В
этих условиях разыгрывается обоюдно ошибочная операция "Зимняя Гроза".
Э.Манштейн наступает из одной оперативной тени в другую, что, согласно второй
теореме, принести успеха не может. И не приносит. Меллентин, который пишет
прочувственные слова о якобы роковой для Империи речке Аскай, просто не разобрался в
ситуации. Вообще-то поздно уже спасать не только сталинградскую, но и кавказскую
группировку.
Советское командование под впечатлением удара Гота на Сталинград теряет всякое
психическое равновесие и отменяет наступление на Ростов ("Большой Сатурн"), решив
ограничиться "Малым Сатурном" - разгромом итальянцев. Для противодействия
Манштейну под Сталинград перебрасываются свежие силы.
Вообще говоря, с точки зрения аналитической стратегии ничто не мешало пустить Гота в
"котел". Это только ухудшало положение немцев, поскольку вся линия коммуникаций, по
которым снабжалась наступающая группировка и по которой, по-видимому, собирались
кормить Паулюса, вся без исключения находилась в "тени". При проведении "Большого
Сатурна" "тень" становилась смертельной. Собственно, даже паллиатив "Малого Сатурна"
заставил Э.Манштейна немедленно отказаться от возобновления наступления33.
Однако, оказавшись не в силах спасти Сталинград, Э.Манштейн воспользовался
подаренным ему временем для консолидации позиции и организации обороны Батайска и
Ростова. Группа армий "А" отходит на Ростов и Новороссийск.
Советское командование развертывает операцию "Кольцо" по уничтожению окруженной
группировки.
В буквальном смысле это было худшее, что только можно было придумать. Окруженная
армия Паулюса давно была небоеспособна. Поскольку Сталинград был разрушен до
основания еще во время осенних боев, никакой ценности, как экономический объект он
не представлял, а узлом связности более не являлся. Наличие там лишенной всякой, даже
теоретической, подвижности армии ничем советским войскам не мешало, для немцев же
эти окруженные дивизии являлись источником многих проблем: их надо было как-то
снабжать (это "как-то" стоило гитлеровцам почти всей транспортной авиации).
Дело не в том, что на уничтожение сталинградской группировки были отвлечены крупные
силы, которых так не хватало под Батайском и Ростовым, и даже не в людских потерях.
Дело в том, что эти потери привели лишь к увеличению связности позиции противника
(поскольку Сталинград в январе 1943 г., очевидно, обладал огромной отрицательной
связностью для немцев), и, следовательно, были выгодны исключительно немецкой
стороне.
Теперь у Манштейна появилась некоторая надежда создать новую устойчивую позицию.
Для этого следовало как можно дольше удерживать Ростов, перебросить дополнительные
резервы с других участков Восточного Фронта и других ТВД и молиться, чтобы за это
время не развалился фронт на Кавказе.
К счастью для немецкой стороны операция Северо-Кавказского фронта была проведена
безнадежно плохо, в результате немцам удалось построить односторонне блокированную
но очень прочную позицию на Таманском полуострове ("Голубая линия"), которую
советское командование немедленно начало бессмысленно штурмовать, отвлекая на
решение этой задачи огромные силы; 1-я танковая армия за это время вырвалась из
оперативной "тени" Ростова и обрела некоторую свободу маневра. Советская сторона, не
уловив серьезного изменения характера позиции, устойчивость которой резко возросла,
продолжала наступление в прежней группировке. Э.Манштейн тонко уловил момент
прохождения операцией 2-й критической точки и блестящим контрударом под
Харьковым добился впечатляющего оперативного успеха. На развитие успеха сил не
хватило, но линия фронта установилась на несколько месяцев. В июле под Курском
Манштейн вновь попытался нарушить равновесие, но не в свою пользу.
Курская битва выглядит опровержением концепции "оперативной тени" или по крайней
мере контрпримером к ней. Действительно, Курск находился в "тени" орловской и
белгородской группировок неприятеля, тем не менее немецкое наступление полностью
провалилось. Заметим, однако, что немцами была сделана очень серьезная ошибка на
"затратной фазе" операции - танковые корпуса были использованы для преодоления
хорошо подготовленной противотанковой обороны, а не для развития успеха. Тем не
менее, войска Э.Манштейна прорвали фронт, и для локализации наступления советскому
командованию пришлось затратить непропорционально большие силы, первоначально
предназначенные для наступления (Степной фронт). Иными словами, для удержания
позиционно "затененной" позиции пришлось нарушить принцип экономичности. Если бы
соотношение сил на всем фронте было иным, такое решение могло обойтись очень
дорого.
С позиционной точки зрения выгоднее было бы очистить Курский выступ и предоставить
немцам возможность наступать (а при динамике соотношения сил у них не было иного
решения, если не считать немедленной капитуляции) против очень сильной и устойчивой
позиции.
Подводя итог, следует заметить, что точное следование законам аналитической стратегии
привело бы к выигрышу войны советской стороной не позднее осени 1943 года.
Сноски
1. Такой параллелеризм неизбежен из гомоморфности систем: в конце-концов шахматы
представляют собой адекватную структурную модель войны. [Назад]
2. Разумеется, этот перечень фамилий далек от полноты. Создание научной дисциплины
требует усилий многих десятков людей. Например, не упомянут Э.Людендорф с его
моделью последовательного расшатывания прочной оборонительной позиции, Ф.Фош,
первый стратег, обративший внимание на психологические аспекты войны, советские
теоретики двадцатых годов, разработавшие эскизные модели "глубокой операции".
Вклад основоположников аналитической стратегии в военное искусство можно
представить в виде следующей таблицы:
К.Клаузевиц
Понятие о стратегии, как точной науке. Основные определения.
Теория коммуникаций.
Х. Мольтке-ст.
Создание Генерального Штаба в современном понятии этого
термина, учение о железнодорожных коммуникациях.
А.Шлиффен
Учение о цели операции. Понятие о стратегическом маневре.
Ассиметричная схема оперативного развертывания.
А. Мэхэн
Учение о влиянии морской мощи на сухопутную стратегию
(совместно с Ф.Коломбом).
Дж. Фишер
Оперативная схема дальней морской блокады.
Ф.Энгельс
Учение о динамике операции (на примере горной войны).
Б. Лиддел-Гарт
Учение о непрямых действиях.
М.Галактионов
Модель темпов операции. Понятие "кризиса аналитичности".
Г.Гудериан
Создание адекватных "глубокой операции" организующих
структур.
[Назад]
3. Истоки гипермодернистского подхода к войне теряются во глубине веков. Первыми
тотальными войнами нового времени стали, по видимому, Гражданская война во
Франции и Англо-Бурская война. Особенность этих войн - массовое участие в них
гражданского населения Парижа или Бурских республик, провоцирующее противника на
массовый террор против всего гражданского населения, демонстрирующего нелояльность.
Нарушение "этики войны" лишь удаляет устроившую террор сторону от цели войны. Более
того, террор провоцирует противника принять "адекватные меры" - хотя бы в форме
ответных расстрелов заложников.
Так начинает закручиваться воронка инферно, и вскоре уже нельзя будет понять, кто
первым начал кровавую вакханалию. Самое же страшное то, что попытавшиеся в таких
условиях до конца "играть по правилам" будут уничтожены одними из первых - примером
тому судьба Бакинской коммуны 1918 года...
Вовлеченность в войну гражданского населения играет и другую, зачастую куда более
важную роль - она вызывает к жизни резкое усиление военной пропаганды. Армии
пропаганда не нужна - она и так знает, что ей делать. Но когда непосредственно в боевых
действиях участвует 5-10% населения государства (а в Первую Мировую войну в
Болгарии, например, ухитрились мобилизовать все 20%!), война не может не стать
тотальной, - близкие родственники на фронте окажутся у большей части семей. Война
начинает касаться практически всех, и людям необходимо объяснить, почему они
должны нести на своих плечах тяготы труда на военных заводах, лишения, гибель родных
и близких. И, увы, объяснение должно быть простым. В результате аналитичность -
нормальное условие существование государственного механизма - нарушается, и
государства в целом приобретают все более тоталитарный характер. А война,
соответственно, тотальный, "гипермодернисткий". Например, Англия, в нарушение
международных норм, организовала полную морскую блокаду Германии, не пропуская в
ее порты даже товары, не подпадающие под определение "военной контрабанды
...Закладка в соц.сетях
