Жанр: Электронное издание
Peresleg4
...ует вероятности всех
событий и прослеживается во всех подсистемах. Иными словами, вам не удастся получить
самосогласованный и обладающий собственным поведением мир, в котором "Апполон11"
взорвался бы на пути к Луне, но это отразилось бы только и исключительно на
результатах "лунной гонки". Точно так же, короткое "да", брошенное Гитлером Редеру на
Аббевильском совещании, перестраивает весь контекст личных отношений в Рейхе, ход
мировой войны, послевоенное развитие науки и техники и так далее - до политической
истории XXIII столетия включительно.
К.Макси пытается учитывать текстуальную устойчивость истории, однако, делает это
весьма своеобразно. В его версии повторяются - со сдвигом по времени - события текущей
Реальности. Рисунок "альтернативного блица" июля 1940 года в общих чертах, а кое-где и
в деталях повторяет реальный сентябрьский "блиц". Исторические деятели произносят
похожие слова, принимают близкие решения. Все сделано ради вящего правдоподобия, и
все - совершенно неправдоподобно.
Дело даже не в анекдотических ошибках, когда в бою принимает участие подразделение,
на указанное число находящееся за несколько сотен километров от театра военных
действий или вообще не существующее в природе - при избранной автором методе такие
"ляпы" неизбежны и должны рассматриваться с возможной снисходительностью.
Проблема - в неадекватности самой схемы.
К.Макси ускоряет время (не будем сейчас обсуждать, насколько это возможно). В его
версии события разворачиваются быстрее и острее, чем в текущей Реальности, угроза
Вторжения нарастает резонансно, а не линейно. Обе стороны оказываются в неимоверном
цейтноте: времени на подготовку "Морского Льва" автор выделил едва ли не меньше, чем
было отпущено для организации "Везерюбунг". (Напомню, что эскизное планирование
последней осуществлялось по купленному в книжном магазине туристскому
путеводителю - у генерала Фанкельхорста не было времени, чтобы в установленном
порядке получить в генштабе карты.) А персонажи - что немцы, что англичане - ведут
себя так, как будто осуществляется ленивая "игра во Вторжение", характерная для осени
1940 года текущей Реальности.
Только яростная, почти безумная, одержимая решимость могла сделать возможным
июльский бросок через пролив. В тексте К.Макси, к сожалению, нет даже намека на
сильные эмоции, на психологическое решение невозможной задачи16. В данном случае,
это и литературная, и метаисторическая ошибка.
- 3 -
Контекстуальная изменчивость истории приводит к необходимости учитывать "результат"
(ассимптотическое состояние исторической Версии) при анализе истоков этой Версии.
Уступая экономически, немцы могли выиграть только за счет Искусства. Десантная
операция при господстве на море флота противника и не подавленной до конца
вражеской базовой авиации требовала от наступающей стороны, говоря словами
А.Алехина "мужества, но и ослепления". Речь шла о "нибелунговой битве", подобной
Арденнам 1940/44 годов и Будапешту.
Но превращая военное Искусство в оперативный фактор, придавая иерархам Третьего
Рейха не свойственную большинству из них яростную решимость, мы оказываемся перед
необходимостью модифицировать психику высшего руководства Германии.
Одна из главных трудностей на пути создания альтернативной истории, это отслеживание
личностных изменений при модификации вероятностей. Гитлер, Сталин, Черчилль,
Гальдер, Манштейн, Эйзенхауэр, Каннингем, и многие другие, - все они оставили яркий
информационный "след" в текущей реальности. Известно, как они вели себя в тех или
иных ситуациях, что говорили, чего добивались. В многочисленных биографических
изданиях построены развернутые политические портреты, иногда поднимающиеся до
модели личности. И именно поэтому так трудно переместить конкретных "живых" людей
в придуманный вами, но чуждый им контекст17.
Ряд авторов (К.Макси в том числе) отталкиваются от свойства устойчивости: Гитлер,
Черчилль, Редер, Браухич произносят те же или почти те же слова, что и в знакомой всем
"общепринятой истории"; все они усиленно делают вид, что ничего не случилось: жизнь
продолжается в рамках правил, установленных текущей Реальностью.
Это, конечно, производит комичное впечатление. Возникает ощущение какой-то
эпидемии шизофрении: люди ведут себя, как актеры, которые текст забыли, а в роли
вжиться не сумели. В результате У.Черчилль выглядит капризным полуидиотом, Гитлер
не ко времени устраивает истерики, а если не устраивает, то ни с того ни с сего
превращается в махрового рационалиста, английские адмиралы между делом заявляют
такое, что хочется немедленно предать их военно-полевому суду18.
Некоторые упрощения мира и людей, которые в нем живут, неизбежны для жанра
альтернативной истории: Отражение всегда уступает оригиналу. Но это вовсе не означает,
что от политических деятелей должны остаться одни клише.
Можно предложить следующую схему работы с Отражениями индивидуальной психики:
1. Выделить внешнюю структурную доминанту личности (условно: пламенный
патриотизм У.Черчилля, антисемитизм Гитлера, мессианство Рузвельта).
2. Выделим внутреннюю структурную доминанту (столь же условно: у Черчилля - эгоизм,
у Гитлера - нерешительность, обусловленная детскими страхами, у Рузвельта - развитая
эмпатия).
Сформулируем первое правило: в широком классе изменений реальности внутренние
структурные доминанты личности сохраняются; внешние же - модифицируются таким
образом, чтобы обеспечить сохранение внутренних доминант в изменившемся контексте.
3. Выделим основные субличности и проанализируем, каким именно образом и с какой
частотой они проявлялись в текущей Реальности.
Сформулируем второе правило: при любых изменениях реальности пространство
субличностей сохраняется; происходит лишь "поворот" вектора, обозначающего личность,
в этом пространстве.
Иными словами, психика ведет себя в соответствии с принципом Ле-Шателье: она
отслеживает контекст, поворачивая результирующую личность в пространстве
субличностей.
4. В очень широком классе изменений реальности сохраняется успешность личности
вместе со всеми факторами, обеспечивающими эту успешность (интеллект, харизма и пр.)
Задача высадки в Англии потому и была столь сложна для вооруженных сил Третьего
Рейха, что требовала согласования интересов нескольких големов (Вермахт, флот,
авиация), лишь номинально подчиненных единому центру. Брошенная К.Макси вскользь
фраза: Гитлер велел найти компромисс, - звучит мрачной насмешкой. По сути, все
Вторжение сводилось к построению такого компромисса.
Проблема заключалась в том, что идеологический базис Рейха - животный антисемитизм,
зафиксированный Нюрнбергскими законами, вместе с теорией "народа-господина" -
отвечал коллективному бессознательному нищей послеверсальской страны, но был
абсолютно неадекватен для решения задач, стоящих перед повелителями Европы.
Говоря другим языком, такой идеологический базис не настраивал личности на поиск
компромисса. Кроме того, он с очень большим трудом согласовывался с императивами
военного и дипломатического искусства.
По-видимому, руководители Рейха это понимали. Однако, просто отменить действие
нюрнбергских законов и "гуманизировать" идеологическую составляющую жизни страны
не представлялось возможным. Решение здесь можно было найти на сугубо
казуистическом пути.
Возможен, например, такой вариант, "творчески скопированный" у товарища Сталина.
Высшая власть обнаруживает злоупотребления при проведении в жизнь антисемитского
законодательства (такие злоупотребления будут всегда - из общесистемных соображений).
Раздувается громкое "дело", виновные строго наказываются, после чего соответствующим
институтам предлагается раз и навсегда решить проблему расовой идентификации и
ликвидировать самую почву для подобных злоупотреблений. Особенности политической
структуры Рейха с необходимостью приведут к тому, что таких институтов будет
несколько штук - с разной ведомственной принадлежностью. Далее, исследовательские
центры, призванные выработать точные определения арийца и неарийца, войдут в
очевидный "клинч", в котором и пребудут долгие годы. Пока "ученые" работают (а
работать они будут неопределенно долго, особенно если эта работа оплачивается и дает
"бронь" от армии), власть имеет возможность под видом строго следования нацистской
идеологии произвольно изменить ее контекст.
Речь идет о возбуждении высших энергетических составляющих нацистской идеологии
вместо вульгарного антисемитизма. В принципе, это возможно - особенно, на волне
воодушевления после одержанной победы.
Мы приходим к выводу, что или сам Гитлер, или кто-то, действующий через него
(наиболее подходящей фигурой представляется Геринг, личность умеренная и весьма
далекая от антисемистских настроений), должен изменить самую атмосферу гитлеризма,
способствуя переходу межличностного общения на более конструктивный уровень.
Только в этом случае фраза "велел найти компромисс" обретет реальное содержание, и
можно будет думать о проведении операции "Морской Лев".
Оборвем на этом контекстуальный анализ, поскольку далее он начинает кардинально
расходиться с текстом К.Макси: раз уж операция "Морской Лев" строится на высших
психологических и идеологических модах, раз она подразумевает учет требований
Искусства войны - даже не простых теорем военной науки, - ни о каком прямом "дранг
нах вестен" через пролив не может быть и речи. А поскольку подготовить за шесть недель
по-настоящему сложную и тонкую операцию невозможно (впрочем, к примитивному
грубому десанту в район Дувра-Фолкстоуна это тоже относится), о проведении
Вторжения в июле и даже в августе можно забыть. Высадка осенью, может быть, даже
поздней осенью, с использованием иной оперативной схемы - это уже "совсем другая
история"19.
Рассмотрим в заключение некоторые ассимптотические следствия верификации
"германской линии" исторического развития.
Вторая Мировая война заканчивается не позднее начала 1943 года. К осени 1941 года
достигнут военный разгром СССР и оккупированы Британские острова. В 1942 году
начинаются тяжелые позиционные бои за критические точки: Рейкъявик, Ленинград,
Горький, Сталинград, Астрахань, Коломбо, Калькутту, порт Дарвин. Насколько можно
судить - как аналитически, так и по опыту стратегических игр, эта борьбе приведет к
истощению сторон, в результате в 1942 году произойдет поворот от политики войны до
победного конца к политике компромиссного мира. Рейх будет более заинтересован в
этом мире, нежели Соединенные Штаты, поэтому ради его достижения ему придется
отдать часть завоеваний в обмен на определенную безопасность. (Кэмп-Давидская
политика.)
В той версии, которую разрабатывал бы я, Исландия и Великобритания объявляются
демилитаризованными зонами. Советский Союз лишается авиации и бронетанковых сил
(но не флота), его военное присутствие западнее Урала строго ограничивается. Франция
теряет Эльзас-Лотарингию, но сохраняет свои колонии. Британская Империя
распускается, превращаясь в некое подобие современного "содружества наций".
Политически это оформляется в виде создания двух антагонистических военных блоков -
"Европейского Союза" (он же - "Берлинский Договор"), включающего тоталитарные и
тяготеющие к тоталитарности режимы с выраженной магической составляющей, а также
страны, от них зависимые, и "Свободного Мира", объединяющего буржуазнодемократические
режимы и зависящие от них социальные структуры. Силы противников
разделены океанами, причем все "ступеньки", которые могут быть использованы для
подготовки и организации прямого вторжения, демилитаризованы. (Либравильский
договор 1947 года.)
Черчилль не возвращается в Великобританию, но остается одним из наиболее
влиятельных политиков запада. Его речь в Фултоне (3 августа 1943 года) закладывает
основы послевоенной структуры международных отношений. Это выступление вошла в
(альтернативную) историю, обрисовав контуры, если не детали предстоящей "Холодной
войны" между "Свободным Миром" и "Европейским Союзом".
В СССР сохраняется социалистическое государство (в противном случае управляющие
структуры Союза разваливались, и Германия лишалась бы всякой возможности быстро
закончить войну разумным миром). И.Сталин эмигрирует в Мексику, позднее
перебирается в США. Власть в России переходит к Г.К.Жукову (это представляется
целесообразным, исходя из высших интересов как Рейха, так и России).
Военное поражение провоцирует в СССР явление, известное как "перестройка". 12 - 29
марта 1944 года проходит XX съезд партии, на котором обширные прения вызывают
доклады Г.К.Жукова "О преодолении культа личности и его последствий" и Н.С.Хрущева
"О внешней политике Советского Союза на современном этапе". Речь идет об отказе
страны от политики физической экспансии и возвращении к истокам марксизма, как
этического, даже религиозно-этического учения. Экспорт идей вместо экспорта войн и
революций.
Такое изменение политики СССР с удовольствием воспринимается Рейхом, который в эти
годы более всего озабочен созданием некой "европейской общности" (при всей внешней
дисциплине и "новом порядке" Европейский Союз представляет собой на середину-конец
40-х годов образование, более рыхлое, нежели "Атлантический пакт").
За океаном главной проблемой является катастрофический экономический кризис,
повторяющий (в более резкой и опасной форме) черты депрессии 1929 года и вызванный
распадом единой системы морской международной торговли.
В этих условиях оба военно-политических блока начинают проявлять интерес к
"альтернативной" экспансии - в космос и глубины океана. Соответствующие проекты
создаются, как форма структуризации экономических, политических и личностных
связей, скрепляющих союзы. В 1945 году почти одновременно США, Германия и СССР
объявляют об овладении ядерной энергетикой. (Только Рейх откровенно заявляет, что им
взорвана бомба; "атланты" и СССР признают лишь создание работающего реактора).
Сосредоточив в своих руках колоссальные ресурсы, Германия пытается выполнить
давнюю мечту "арийской эзотерики" и начинает "лунную программу". Ввиду отсутствия
надежных систем автоматического контроля полета, с самого начала речь идет только о
пилотируемом корабле. Эта идеология близка советским ученым и инженерамракетчикам;
поскольку всякое сотрудничество ныне приветствуется иерархами
Европейского Союза, как цементирующее блок, исследования в Пенемюнде быстро
приобретают международный характер. "Атлантический пакт" идет по этому пути еще
дальше, организуя политику "брайн драйн" и направляя свои усилия на опережающее (по
сравнению со странами Берлинского договора) увеличение уровня жизни.
В ноябре 1949 года на орбиту выходит первый космический корабль; уже двумя месяцами
спустя Атлантический Пакт отвечает первой лунной ракетой (полуавтоматической: пилот
катапультируется после выведения носителя в устойчивый режим).
В этой версии Реальности соперничество сверхдержав в еще более явной степени, нежели
в текущей истории, обретает облик космической гонки. Однако, здесь ТРИЗовские
последовательности загибаются вверх куда круче: вместо информационнотехнологической
быстро создается энергетико-технологическая цивилизация. Уже в 1951
году Европейский Союз организует первую лунную экспедицию, в 1959 атомноимпульсная
ракета с мыса Канаверал совершает мягкую посадку на Марсе. А военная
тревога 1962 года заставила стороны привести в полную боеготовность тяжелые
космические крейсера с ядерным оружием, базирующиеся на пояс астероидов.
Этим кризисов заканчивается первый этап перехода к постиндустриальной страте.
Шестидесятые годы знаменуются заключением ряда международных договоров,
призванных канализировать "вековой конфликт" между Атлантическим пактом и
Европейским Союзом в сколько-нибудь безопасную форму (Московский договор 1962
года, Парижский договор 1965 года).
Конец шестидесятых годов знаменуется структурным кризисом Берлинского
миропорядка: "пражская" и "парижская" весна наносят смертельный удар военнополитическим
блокам "холодной войны". Особенно сильный удар кризис наносит по
Германии, постепенно теряющей цивилизационный приоритет. С 1973 года начинается
"перестройка" в Рейхе, приоткрывающая завесу тайны над военными и послевоенными
преступлениями нацисткой военщины.
Европейский Союз, однако, сохраняется - хотя и под иным названием. Ведущую роль в
нем играет Китай и СССР, хотя в идеологии прослеживается также эзотерическая
культура Рейха и отдельные мотивы японского "пути воина".
В этой исторической линии не удается "удержать" буржуазно-демократическую систему и
ее атрибут - информационно-технологичекую (компьютерную) цивилизацию.
Окончательная структуризация мира происходит (как и у нас) на рубеже веков и
сопровождается созданием единого галактического человечества; идеи демократии и
свободы торговли вытесняются из идеологического базиса общества на длительное время,
следствием этого становится прогрессирующее отставание в компьютерных технологиях
и средствах связи.
Этот контекст может быть расширен и дополнен подробным "деревом вариантов". Суть,
однако, не в конкретных схемах, которые могут сильно варьироваться от автора к автору,
от версии к версии. Суть в том, что всякая цивилизация - есть ответ на некоторый вызов
со стороны природы или иных цивилизаций (А.Тойнби). Выбор между путями развития
культуры всегда подразумевает вопрос, какая из культур содержит более адекватный ответ
на тот или иной актуальный для социума выбор.
Поэтому априори нелепы всякие попытки изобразить историческую альтернативу, не
уяснив предварительно, ответом на какой вызов являются ваши построения.
Рейх: тот, который мы знаем, был обречен проиграть войну. Любая альтернативная
версия, предусматривающая победу Германии, должна в обязательном порядке
предусматривать такие изменения в социально-психологической структуре нацизма,
которые сделали бы Рейх государством, более адекватным цивилизационным задачам,
нежели буржуазно-демократические режимы. Только в этом случае альтернативная
история станет истинной системой.
"Настанет день негадан и неждан, когда в стекле возникнет Отраженье,
Тогда весь мир уйдет на задний план и все зависит лишь от точки зрения..."
Сноски
1. Понятно, что термин "вероятность" употребляется здесь в наиболее общем значении -
как мера неопределенности нашего знания о системе. Отрицательную вероятность имеют
события, несовместные с дефиницией системы. Например, при бросании стандартной
игральной кости вероятность выбросить любую цифру от одного до шести одинакова и
стремится (снизу) к 1/6. Вероятность того, что кость встанет на угол или на ребро (или
развалится при ударе) стремится к нулю. Вероятность того, что одновременно выпадут
две разные цифры, строго равна нулю, так как не соответствует априори определенной
информации о поведении системы. А вот вероятность того, что при броске выпадет
семерка, отрицательна: она противоречит самому определению системы "игральная
кость". [Назад]
2. Соотношение Гейзенберга связывает между собой неопределенности координаты и
импульса или (что эквивалентно) времени и энергии. Поэтому, чтобы зафиксировать
частицу определенной массы-энергии, необходимо затратить определенное время. Если
частица живет меньше этого времени, невозможно каким-либо способом доказать или
опровергнуть ее существование. [Назад]
3. Чем меньше референтная группа исследователей, тем уже спектр текущей Реальности.
Однако, его ширина ни при каких условиях не может быть равна нулю - из-за комплекса
проблем, порожденных задачей синхронизации. [Назад]
4. В физике: тонкий подбор физических констант (шире - законов), позволяющий
получить Вселенную, комфортную для человека. (Например, небольшое изменение
постоянной тонкой структуры "альфа" сделало бы невозможным существование звезд с
длительной стабильностью светимости, таких, как солнце. Между тем, значение
постоянной "альфа" определилось в момент Большого Взрыва и было обусловлено
случайной комбинацией ряда факторов. Согласно антропному принципу, эта комбинация
не была случайной: на все соотношения, описывающие Вселенную и ее законы, наложено
требование соответствия Вселенной и человека.
Антропный принцип в теоретической истории - граничное условие, которому должна
удовлетворять совокупность состояний после интегрирования по историческому
континууму: хотя дочеловеческая и внечеловеческая эволюция модифицирует
вероятности событий, результирующая история должна быть человеческой. Некий аналог
"массовой поверхности" в теоретической физике: интегрирование осуществляется по
всему пространству, но ответ должен быть наблюдаемым.
Есть основания считать, что антропный принцип в физике есть частный случай этого
принципа в теоретической истории, - иначе говоря, физический вакуум есть проявление
исторического (информационного) вакуума. [Назад]
5. Во избежание путаницы: текущая Реальность есть история, осознающая себя - сознание
исторического процесса. Верифицируется коллективным сознанием референтной группы
исследователей. Альтернативные Реальности (Отражения) - история, которая не осознает
себя (является возможностью, но не действительностью). Верифицируется
индивидуальным сознанием. "Альтернативные нереальности" история, не являющаяся
возможностью - переходной уровень исторического процесса. Верифицируется
индивидуальным бессознательным. "Виртуальная история" - содержит события с
отрицательной вероятностью. Верифицируется видовым бессознательным.
"Исторический вакуум" - множество событий с отрицательной вероятностью плотно в
пространстве версии - верифицировано быть не может. [Назад]
6. В значительной мере таковыми странами были СССР и Германский Рейх. Но наиболее
чистым примером является Парагвай, единственный пример внегосударственной
индустриальной культуры. [Назад]
7. О понятии "Левиафан" смотри статью "История - метаязыковой и структурный
подходы". "Кольцо" же представляет собой весьма необычный конструкт, в котором
информация находится на грани самоорганизации. Вместе с носителем "Кольцо" образует
информационный объект (оно обретает поведение, не определяющееся императивами
носителями). В отсутствии носителя объект "умирает". Можно сказать, что в "Кольце"
наблюдается симбиоз искусственной и естественной психики. Всякое "Кольцо", некий
аналог Толкиенского кольца всевластия, защищает носителя (как в информационном, так
и в реальном мире), но модифицирует его личность. [Назад]
8. Термин "кодон" для обозначения информационных объектов, не обладающих
свойством аналитичности, принадлежит А.Лазарчуку.
9. Заметим здесь, что на примере шахмат можно проследить воздействие альтернативных
версий на текущую реальность: ходом партии управляют варианты, отбрасывающие на
игру свои тени. [Назад]
10. Иными словами - "цивилизация" - это способ взаимодействия носителей разума с
внешней средой. [Назад]
11. Весной 1942 года командование Японского Императорского флота прилагало
значительные усилия в "наведении мостов" между СССР и Германией, имея в виду
вариант: оттеснение США в восточный сектор Тихого океана, сосредоточение усилий
"Оси" против Великобритании и вывод ее из войны. [Назад]
12. Гипотетическое "абсолютное будущее", когда система, описывающая социум, теряет
свойство аналитичности: множество точек бифуркаций становится плотным в
пространстве решений. [Назад]
13. Для Великобритании множество возможных решений пусто: к лету 1940 года она уже
проиграла Вторую Мировую войну. Какую бы стратегию она не избрала, не удастся
одновременно защитить три критические для судьбы Империи позиции - Острова, Египет,
Сингапур. Бифуркации, позволяющие сохранить Британскую Империю (хотя бы в
краткосрочной перспективе - порядка 70 - 100 лет), принадлежат отрезку времени 30 мая
1916 года - 7 февраля 1922 года. [Назад]
14. Обратите внимание на симметрию вариантов: весной 1942 года, когда Германия
утрачивает возможность добиться победы, и цивилизационный приоритет среди держав
"Оси" переходит к Японии, страна Восходящего Солнца оказывается жизненно
заинтересованной в немедленном мире между Германией и СССР и должна добиваться
этого, жертвуя плодами победы над Великобританией. Напротив, пока приоритет у
Германии, она заинтересована в мире на Тихом океане и должна добиваться этого,
жертвуя плодами победы над СССР. [Назад]
15. Эта историческая версия анализируется во втором томе настоящего издания: "Иные
решения". [Назад]
16. В текущей Реальности американцам удалось за три дня восстановить и отправить в
бой корабль, требующий трехмесячного докового ремонта. Рассказы об этом событии
пронизаны ощущением чуда. [Назад]
17. Здесь мы сталкиваемся с рекуррентностью: человеческая психика (микрокосм)
структурно эквивалентна коллективной психике (социокосму). То есть, изменения в
индивидуальной психике точно так же определяются диалектикой абсолютной
устойчивости / абсолютной изменчивости, как и изменения в истории в целом. Но: мы не
можем точно рассчитать события на макроуровне, не разобравшись в индивидуальных
реакциях. А эти реакции мы не можем предсказать, не построив весь макроскопический
контекст. Возникающая задача не решается в общем виде, но приемлемое приближение
можно получить, используя процедуру "зашнуровки". (См. статью "История -
метаязыковой и структурный подход".) [Назад]
18. Если при угрозе Вторжения командующий флотом выражает некоторые сомнения в
адекватности своих сил, это - обычная попытка обратить внимание политического
руководства на реальные трудности. Когда точно такие же заявления делаются во время
начавшегося вторжения, они должны рассматриваться, как государственная измена.
С.Б. Переслегин
Уроки, которых нет1
"Реальность -это пирамида Хеопса.
Это гора на пути Агасфера.
Это осень в глазах любимой...
Реальность всегда мала!"
К.Джангиров
Часть первая: "сумма против историков".
История не знает сослагательного наклонения. В ней факты священны, события
достоверны, и лишь заслуженные ученые вправе оспорить найденные или раз и навсегда
установ
...Закладка в соц.сетях
