Жанр: Электронное издание
Глава первая
...шие усилия божества Разума
против христианства производятся во Франции: противник
обрушивается на цитадель.
Таким образом, духовенство Франции отнюдь не
должно себя успокаивать; имеется тысяча доводов пол
агать, что оно призвано исполнить великую миссию;
Рассуждения о Франции 39
и те самые предположения, которые помогли ему увидеть,
почему оно приняло страдания, позволяют ему
также уяснить свою предназначенность для главного
свершения.
Одним словом, если не произойдет духовная революция
в Европе, если религиозный дух не укрепится в
этой части света, то социальная связь окажется расторгнутой.
Ничего нельзя предугадать, и нужно быть
готовым ко всему. Но если происходит счастливое изменение
в этом роде, то либо не существует больше
ни подобия, ни наущения, ни искусства предположения,
либо именно Франции надлежит произвести это
изменение.
В особенности это заставляет меня думать, что
французская Революция является великой эпохой и
что ее последствия, во всем их многообразии, будут
ощущаться долго после времени ее взрыва и за предел
ами ее очага.
Если же рассматривать революцию во всех ее политических
отношениях, то подтверждается то же
самое мнение. Сколь много держав в Европе обманулись
по поводу Франции! сколько из них замышляли
тщетные дела! О вы, считающие себя независимыми,
ибо совсем нет на вас земного суда, никогда не говорите:
это мне подходит; DISCITE JUSTITIAM
MONITU* Какая рука, одновременно строгая и отеческ
ая, избавила бы Францию от всех вообразимых бедствий
и поддержала бы империю сверхъестественными
способами, обращая все тщения ее врагов против
них самих? И пусть не говорят нам ни об ассигнатах**,
ни о силе множества и т.д.; ибо возможности ассигнатов
и силы множества как раз находятся за пределами
естественного. Вообще, отнюдь не благодаря бумаж*
Будучи наказанными, чтите правосудие! (лет.).
Бумажные деньги, введенные во Франции, обращались с 1789 по
1797 г. (Прим. пер.)
40 Жозеф де Мест?
ным деньгам, не благодаря преимуществу в численности
ветры ведут корабли Французов и рассеивают
корабли их врагов, зима наводит для Французов ледяные
мосты тогда, когда в этом возникает необходимость,
а мешающие им суверены умирают в назначенный
час^, Французы без пушек захватывают Италию,
и фаланги, слывущие самыми храбрыми на свете, брос
ают оружие при численном равенстве, сдаваясь на
милость победителя^.
Прочтите замечательные размышления М.Дюма^
о нынешней войне; вы найдете там прекрасный ответ
на вопрос о том, почему она приобрела тот характер,
который мы наблюдаем, но отнюдь не на вопрос о
том, как это случилось. Надобно всегда обращаться к
Комитету общественного спасения, который являл
собой чудо, и дух которого продолжает выигрывать
сражения.
Наконец, наказание Французов выходит из всех
обычных правил, как выходит из них и покровительство,
оказанное Франции, но эти два чуда, соединив^
Екатерина II, ярый враг Революции, умерла 17 ноября 1796 г.;
шведский король Густав III, являвшийся самым верным защитником королевского
дела, был убит 29 марта 1792 г., в тот момент, когда он готовился
к походу на Францию.
^ Пьемонтские войска, хотя и имели добрую славу, при Мондови
бросили свою артиллерию, которую французы тотчас обратили против них
самих. Такие сильно укрепленные места, как Дего, Сера, были оставлены.
Обо всех этих событиях см.- Исторические мемуары о Савойском королевском
доме (Mfmoires historiques sur la Maison royale de Savole), т. Ill,
Турин, 1816. Их автор - маркиз Анри Коста де Борегар, близкий друг
Ж де Местра.
^ Матье Дюма (род. в 1753 г.) поступил в инженерные войска, был
адъютантом Рошамбо в Америке, затем адъютантом Лафайета во время Революции.
После 10 августа 1792 г. укрылся в Швейцарии. Возвратился во
Францию после 9 термидора, был избран в Совет старейшин от департамент
а Сены и Уазы.
Объявление о его книге появилось в Мониторе 27 февраля 1797 г.:
"Заметка о труде, озаглавленном: О результатах последней кампании (Des
rkultats de la derniere campagne), написанном Матье Дюма, членом Совета
старейшин, Париж, издательство Дю Пон, год V -1797, in-8ш, 53 с."
Рассуждения о Франции 41
шись, друг друга усиливают, представляя одно из
самых удивительных зрелищ, которые когда-либо созерц
ал глаз человеческий.
По мере того как будут развертываться события,
станут видны другие причины и зависимости, еще
более удивительные. Мне видится, вообще, лишь
часть из них, открывающихся для более проницательных
взоров уже с этого часа.
Ужасающее пролитие человеческой крови, вызванное
этим великим потрясением, есть средство чрезвыч
айное; однако это одновременно и средство, и кара;
и оно может предоставить повод для занимательных
размышлений.
Глава третья
О насильственном уничтожении
рода человеческого
Не очень уж и заблуждался, к несчастью, сей дагомейский
король в глубине Африки, который недавно
говорил одному англичанину: Бог сотворил этот мир
ради войн; все царства, большие и малые, постоянно
прибегали к войне во все времена, хотя по различным
соображениям^ W.
^ Здесь находился отрывок, вычеркнутый в рукописи. Суть
его излагается ниже:
"Однако один из законов природы, неизменный, как и все ост
альные, заключается в том, что по большей части эта жизнь всегда
беззащитна перед насильственными средствами.
Бюффон весьма убедительно доказал, что значительная часть
животных обречена на насильственную смерть: он мог бы распростр
анить свое доказаггельство на человека; можно рассуждать о причин
ах; можно также следовать фактам...".
Примечание. - Именно по этой причине лапидарный стиль
римлян знает употребление слова сипа в значении кровь, ибо кровь
является той силой, той великой пружиной, без которой любое устройство
бесполезно. Я приведу две надписи, взятые из Грутера,
стр.30 его сборника:
I. Vol Gemina fires excepit *
II. Severus Julii filius Vires tauri consecravit'"
В том и другом случае речь идет о Тавроболии **** (Прим. Ж.
деМ^
Воль Гемина силу снискала (лат.)
*" Север сын Юлия кровь посвятил быку (лат.)
Тавроболии - заклание быка - религиозный обряд, связ
анный с культом быка. Распространился в Римской империи; тавроболии
стал там одновременно жертвоприношением и актом очищения
кровью, кровавого крещения. (Прим. пер.)
Янус Грутер (1560-1627) - голландский филолог, в 1603 г.
выпустил в Гейдельберге большой труд о древних надписях. (Прим.
пер)
' The History of Dahomey, by Archibald Dalzel, Biblioth.brit., mai 1796,
vol 2, ь1, p. 87 (Прим. Ж. де М.)
Рассуждения о Франции 43
История доказывает, к несчастью, что война в некотором
смысле есть обычное состояние человечеств
а; что кровь людская должна проливаться повсюду на
земле и что мир для любой нации является лишь передышкой.
Упоминают о закрытии храма Януса при Августе*,
помнят один год воинственного царствования
Карла Великого (год 790), когда он не воевал^. Упомин
ают о недолгом времени после заключения Рисвикского
мира в 1697 году и таком же недолгом -
после Карловицкого мирного договора в 1699 году,
когда совсем не воевали, и не только во всей Европе,
но даже во всем ведомом нам мире. Завершающийся
век начался для Франции жестокой войной, которая
закончилась лишь в 1714 году Раштаттским миром. В
1719 году Франция объявила войну Испании; окончание
ей было положено Парижским мирным договором
1727 года. Выборы короля Польши снова разожгли
войну в 1733 году; мир установился в 1736
году. Четыре года спустя вспыхнула ужасная война за
австрийское наследство, она шла, не переставая,
вплоть до 1748 года. После восьми лет мира, когда
начали рубцеваться раны, нанесенные восемью годами
войны, притязание Англии вынудило Францию
взяться за оружие. Семилетняя война слишком хорошо
известна. После пятнадцати лет покоя американск
ая революция вовлекла Францию в новую войну,
последствия которой мог предугадать любой мудрый
человек. Мир заключается в 1782 году. Спустя семь
лет начинается Революция: она еще длится, и, вероятно,
к сему часу Франция поплатилась за нее тремя
миллионами человек.
Врата этого храма в Риме закрывались только в мирное время.
(Прим. пер.)
^ Histoire de Charlemagne, par M.Gaillard, t. II, livre I, chap. V (Прим. Ж.
де М.)
44 Жозеф де Местр
И вот, если брать только Францию, то из девяноста
шести лет века сорок приходится на войну. Если и существуют
нации, оказавшиеся счастливее, то иным
повезло еще гораздо меньше. Но отнюдь недостаточно
рассматривать какой-то отрезок времени и какую-то
точку земного шара; необходимо окинуть взглядом
длинную череду избиений, которые оскверняют все
страницы истории. Мы увидим, что война свирепствует
не переставая, словно хроническая лихорадка с
ужасными усиливающимися приступами. Я приглаш
аю читателя взглянуть на эти картины, начиная с
упадка Римской республики.
Марий истребил в сражении двести тысяч кимвров
и тевтонов. Митридат приказал умертвить восемьдесят
тысяч римлян: а Сулла убивает девяносто тысяч
человек в битве в Беотии и сам теряет в ней десять
тысяч. Вскоре мы видим гражданские войны и проскрипции.
Один Цезарь привел к смерти на поле
брани миллион человек (до него зловещее первенство
принадлежало Александру). Август затворяет на одно
мгновение храм Януса, но открывает его врата на столетия,
учреждая выборную империю. Благодаря нескольким
добрым правителям Государство дышит, но
война никогда не затихает, и при правлении доброго
императора Тита шестьсот тысяч человек погибают
при осаде Иерусалима. Истребление людей оружием
римлян воистину ужасающей. Позднеимператорская
эпоха была лишь чередой избиений. Какие войны и
какие сражения, начиная с Константина! Лициний теряет
двадцать тысяч человек при Сибалисе, тридцать
четыре тысячи при Адрианополе, сто тысяч при Хризополисе.
Нации севера приходят в движение. Франки,
готы, гунны, лонгобарды, аланы, вандалы и т.д. обрушив
аются на Империю и поочередно терзают ее. Ат^
Монтескье. О духе законов, кн. XXIII, гл. XIX* (Прим. Ж. де М.)
' Название главы: "О том, как обезлюдел мир". (Прим. пер.)
Рассуждения о Франции 45
тила предает Европу огню и мечу. Французы уничтож
ают более двухсот тысяч его людей при Шалоне; а в
следующем году он терпит еще большие потери от
готов. Менее чем за век Рим осажден и опустошен
трижды; а в ходе бунта, вспыхнувшего в Константинополе,
были вырезаны сорок тысяч человек. Готы захв
атывают Милан и уничтожают там триста тысяч жителей.
По приказу Тотилы истребляются все жители
Тиволи и девяносто тысяч человек - при разграблении
Рима. Появляется Маго^ет; меч и коран проходят
две трети земного шара. Сарацины движутся от Евфр
ата до Гвадалквивира; они до основания разрушают
огромный город Сиракузы; теряют тридцать тысяч человек
под Константинополем лишь в одном морском
сражении; Пелагий убивает двадцать тысяч из них в
битве на земле. Эти потери ничего не значили для сар
ацинов; но их поток наталкивается на гений франков
в долинах Тура, где сын первого Пепина^ окруженный
тремястами тысячами мертвых тел, присоединяет
к своему имени грозное прозвище, которое его до сих
пор отличает. Принесенный в Испанию исламизм
встречает там неукротимого соперника^. Никогда,
может быть, не увидят большей славы, большего величия
и большей сечи. Борьба христиан и мусульман в Исп
ании - это восьмивековая битва. Многие из походов
и даже многие из сражений уносили там до двадцати,
тридцати и вплоть до восьмидесяти тысяч жизней.
Воцаряется Карл Великий и сражается на протяжении
полувека. Каждый год он возвещает, на какую
часть Европы должно наслать смерть. Являясь повсюду
и повсюду побеждая, он железом сокрушает нации,
подобно тому, как уничтожал мужчин-женщин Азии
^ Карл Мартелл* (ок. 688-741). Намек на битву при Пуатье (732 или
733 г.).
От лат. martellus - молот. (Прим пер.)
^ Католицизм.
46 Жозеф де Местр
Цезарь. Норманны начинают долгую череду опустошений
и жестокостей, которые до сих пор заставляют
нас содрогаться. Обширное наследство Карла Великого
рассеяно: властолюбие заливает его кровью, а имя
франков исчезает в битве при Фонтене. Италия полностью
разграблена сарацинами, в то время как норм
анны, датчане и венгры опустошают Францию, Голл
андию, Англию, Германию и Грецию. Варварские
нации водворяются, наконец, и приручаются. Эта вена
более не кровоточит; но вскрывается в тот же миг друг
ая: начинаются Крестовые походы. Вся Европа брос
ается на Азию; число жертв отныне измеряют уже
мириадами. Чингисхан и его сыновья покоряют и
опустошают шар земной от Китая до Богемии. Французы,
которые вели Крестовый поход против мусульм
ан, теперь ведут его против еретиков: жестокая Альбигойск
ая война. Битва при Бувине, в которой тридц
ать тысяч человек теряют жизнь. Пять лет спустя восемьдесят
тысяч сарацинов погибают при осаде Дамьетты.
Гвельфы и гибеллины начинают борьбу, котор
ая столь долго обагряла кровью Италию. Факел гражд
анских войн вспыхивает в Англии. Сицилийская вечерня.
При царствованиях Эдуарда и Филиппа Валуа
Франция и Англия сталкиваются более неистово, чем
когда бы то ни было, и открывают новую эпоху резни.
Избиение евреев; битва при Пуатье, битва при Никополе;
победитель падает под ударами Тамерлана, который
следует за Чингисханом. Герцог Бургундский
устраивает убийство герцога Орлеанского, и завязывается
кровавое соперничество двух семейств. Битва при
Азенкуре, Гуситы предают огню и мечу значительную
часть Германии. Мухаммед II царствует и воюет тридц
ать лет. Отброшенная в свои пределы Англия терзает
себя собственными руками. Иоркская и Ланкастерская
династии купают ее в крови. Наследница Бургундии
передает свое состояние Австрийскому дому; и этим
брачным договором начертано то, что люди три века
Рассуждения о Франции 47
будут резать друг друга от Балтики до Средиземноморья.
Открытие Нового Света: это смертный приговор
трем миллионам индейцев. Карл V и Франциск 1 появляются
на мировом театре: каждая страница их истории
пропитана человеческой кровью. Царствование
Сулеймана; Мохачская битва; осада Вены; осада
Мальты, и т.д. Но одно из самых великих бедствий
рода человеческого выходит из монастырской тени:
появляется Лютер, за ним следует Кальвин. Крестьянск
ая война; Тридцатилетняя война; французская гражд
анская война; избиение Нидерландов; избиение Ирл
андии; избиение Севенн; Варфоломеевская ночь;
убийство Генриха III, Генриха IV, Марии Стюарт,
Карла 1; и в наши дни, наконец, французская Революция,
которая истекает из того же источника^.
Я не буду далее раскрывать картину: наш век и
предшествовавший ему слишком хорошо известны; и
если восходить к колыбели наций, если опускаться
вплоть до наших дней, если рассматривать народы во
всевозможных состояниях, начиная с варварства и
кончая самой утонченной цивилизацией, то всегда обн
аруживается война. По этой причине, являющейся
главной, а также по всем другим, которые к ней присовокупляются,
пролитие людской крови никогда не
прекращалось во вселенной: иногда кровь льется
менее обильно, но на большем пространстве, иногда
сильнее, но на меньшем пространстве; таким образом,
этот поток почти что постоянен. Но время от времени
происходят чрезвычайные события, которые ужасающе
увеличивают его, будь то пунические войны, триумвир
аты, победы Цезаря, вторжение варваров, крестовые
походы, религиозные войны и война за испан^
Жозеф де Местр первоначально хотел обойтись без этого долгого и
утомительного перечисления массовых убийств во всеобщей истории и вычеркнул
весь этот текст из своей рукописи; затем, передумав, он включил
его в книгу уже в первом ее издании.
48 Жозеф де Мест?
ское наследство, французская Революция и т.д. Если
бы составлялись таблицы избиений, подобные метеорологическим,
то, кто знает, по прошествии нескольких
веков наблюдений, - не открылся бы благодаря
этому их закон^
Бюффон весьма убедительно доказал, что значительн
ая часть животных обречена на насильственную
смерть. Он мог бы, сообразно вероятности, распростр
анить свое доказательство на человека: но здесь
можно следовать фактам.
Есть, в конце концов, основание сомневаться, что
это насильственное уничтожение вообще является великим
злом, за которое его почитают: по крайней
мере, это одно из тех зол, которые входят в порядок
вещей, где все насильственно и противоестественно,
и которые возмещаются. Прежде всего, когда человеческ
ая душа утратила свою энергию из-за изнеженности,
неверия и гангренозных пороков, сопутствующих
излишествам цивилизации, эта душа способна
быть вновь закалена только кровью. Менее, гораздо
менее легко объяснить, почему война в зависимости
от различных обстоятельств вызывает различные последствия.
Но довольно ясно видно то, что род человеческий
можно уподобить дереву, которое невидимая
рука неустанно подстригает и которое часто от этого
выигрывает. Правда, если затронут ствол или если
срезана верхушка ивы, то дерево может погибнуть: но
кому ведомы пределы для древа человеческого? Нам
определенно известно, что чрезмерной резне нередко
" Например, судя по рапорту главного военного хирурга Его Императорского
Величества, из двухсот пятидесяти тысяч человек, которых импер
атор Иосиф II выставил против турок, тридцать три тысячи пятьсот сорок
три умерли от болезней и восемьдесят тысяч - от оружия ("Газет насьон
аль э этранжер" за 1790 г., ь 34). Из приблизительных расчетов, произведенных
в Германии, явствует, что нынешняя война уже к октябрю
1795 г. обошлась Франции в один миллион человек и державам коалиции
- в пятьсот тысяч. (Выдержка из немецкого периодического издания
в "Курье де Франкфор". 28 октября 1795 г., ь 296). (Прим. Ж. де М.)
Рассуждения о Франции 49
сопутствует избыток населения, как это особенно
было очевидно в древних греческих республиках и в
Испании при господстве арабов^.
Повторение избитых мест о войне ничего не значит:
не надо быть очень смышленным для понимания
того, что чем больше людей убивают, тем меньше их
остается; как верно и то, что чем больше ветвей срезают,
тем меньше остается их на дереве; но необходимо
рассматривать именно следствия операции. Между
тем, продолжая то же самое сравнение, можно заметить,
что умелый садовник при подрезке дерева меньше
озабочен размерами его кроны, чем его плодоношением:
от растения он требует плодов, а не древесины
и листьев. Однако истинные плоды человеческой
натуры - искусства, науки, великие предприятия, высокие
замыслы, мужественные добродетели - зависят
особенно от состояния войны. Известно, что никогд
а нации так не поднимаются к достижимым для
себя вершинам своего величия, как после продолжительных
и кровавых войн. Так, сияющей вершиной
для греков была ужасная эпоха Пелопоннесской
войны; Августов век последовал сразу же после гражд
анской войны и проскрипций; французский гений
был выточен Лигой и отшлифован Фрондой: все великие
люди века королевы Анны родились при политических
потрясениях. Одним словом, можно было бы
сказать: кровь есть удобрение для того растения, которое
называют гением. Я не знаю, вполне ли понимают
себя люди, говоря, что искусства содружны миру. По
крайней мере, надо бы объясниться и уточнить пред*
В Испании в ту эпоху насчитывалось до сорока миллионов жителей;
сегодня их там только десять. - "Некогда Греция процветала среди самых
жестоких войн; кровь там лилась потоками, а вся страна была переполнен
а людьми. Кажется, говорит Макиавелли, что среди убийств, проскрипций,
гражданских войн наша Республика становится более могущественной,
и т.д.". - Руссо. Об общественом договоре, кн. Ill, гл. IX.
(Прим. Ж. де М.)
50 Жозеф де Местр
ставление; ибо я не усматриваю ничего менее мирно'го,
чем века Александра и Перикла, Августа, Льва Х и
Франциска 1, Людовика XIV и королевы Анны(а).
Разве было бы возможно, чтобы пролитие людской
крови не имело великой причины и великих следствий?
Пусть над этим поразмыслят. История и мифология,
открытия современной физиологии и античные
традиции объединяются, чтобы дать пищу для этих
размышлений. Колебаться в этом деле не предосудительнее,
чем в тысяче других, еще более чуждых человеку.
Давайте, однако, гневно возмущаться войной, попыт
аемся внушить к ней отвращение Суверенов; но
пусть не увлекут нас мечтания Кондорсе, этого столь
дорогого для Революции философа, который употребил
свою жизнь ради уготовления несчастья для нынешнего
поколения, благосклонно завещав совершенство
нашим потомкам. Есть только один способ сдерж
ать бич войны - обуздать беспорядки, влекущие это
чудовищное очищение.
(") После нескольких неразборчивых пометок следует отрывок,
зачеркнутый в рукописи:
"Пролитие крови есть, несомненно, зло в определенном смысле,
и я охотно принимаю истину, выраженную в сих прекрасных
стихах Ж.-Б.Руссо:
Это гнев, и т.д.*
У тракийцев, рассказывает Геродот^, у скифов, у персов, у лидийцев,
одним словом, у большинства варваров, как и у египтян, почит
аются в качестве самых благородных те, кто не занимается ник
акими ремеслами, главным образом посвятившие себя военному
занятию. Все греки воспитаны были в этих правилах и особенно лакедемоняне.
Платон (^ явно поостерегся посягнуть на это пристр
астие в своей воображаемой Республике. "А в государстве, которые
мы основали, - говорит он - ... разве наши стражи не лучшие
из граждан?"**
* Жан-Батист Руссо - французский поэт (1671-1741), автор
духовных и светских од. (Прим.пер.)
"Перевод с дневнегреческого А.Н.Егунова. (Прим. пер.)
^ Геродот. История, 1, II, 95-97. Перевод [на французский] г-на
Ларше (Прим. Ж. де М.)
^ Платон. Государство, кн. V (Прим. Ж. де М.)
Рассуждения о Франции 51
В греческой трагедии об Оресте Елена, одно из
действующих лиц, избавлена богами от праведного
гнева греков и помещена на небесах рядом с двумя ее
братьями, чтобы быть вместе с ними спасительным
знаком для мореплавателей II Появляется Аполлон,
чтобы оправдать этот странный апофеоз^. Красота
Елены, говорит он, была лишь орудием, к которому
прибегли боги, дабы восстановить друг против друга
греков и троянцев и заставить питься их кровь, умеряя^
на земле беззаконие людей, ставших слишком
многочисленными^.
Аполлон говорил очень хорошо. Ведь именно
люди сгоняют тучи, а потом сетуют на бури.
Это гнев царей заставляет восставать землю,
Это гнев небес заставляет восставать царей.
Я хорошо чувствую, что во всех этих суждениях
нас навязчиво одолевает столь тяжкое видение невинных,
гибнущих вместе с грешными. Но, не углубляясь
в этот вопрос, который соотносится со всем самым
сущим, можно рассмотреть его лишь в связи с древним
как мир всеобщим догматом обратимости страд
аний невинных на пользу виновным^.
^ Диоскуры.
^ Dignus vincice nodus, Ногасе, Art Poerique, 191. (Прим. Ж. де М.)
Узы, достойные кары (лат.). - Гораций. Наука поэзии, 191.
^ 'ь, ATOVT^OTEV (Прим. Ж. де М.)
Дабы умерить (древнегреч.).
^ Еврипид. Орест, 1638-1642. (Прим. Ж. де М.)
Ср. слова Аполлона в прямом переводе с древнегреческого И.Анненского:
Ее красой бессмертные вражду
Меж вас зажгли, где столько и фригийцев,
И эллинов погибло, чтобы тем
Освободить вам землю от наплыва
Преступного и дерзкого.
^ Они жертвовали, буквально, за упокой душ; и эти жертвоприношения,
говорит Платон, имеют великие следствия, о чем возглашают целые
города, и поэты - дети богов, и пророки, вдохновленные богами. - Платон.
Государство, кн. II. (Прим. Ж. де М.)
Автор вольно излагает отрывки из глав VI и VIII книги II.
52 Жозеф де Местр
Мне кажется, именно из этого догмата образов
ался обычай жертвоприношений, которые практиков
ались древними людьми повсюду во вселенной
и которые они считали полезными не только для
живущих, но и для умерших: распространенный
обычай, на него благодаря привычке мы смотрим
без удивления, но до корней его доискаться не менее
трудно.
Самопожертвования, которыми славилась античность,
также были связаны с этим догматом. Деций
верил, что его самопожертвование будет принято Божеством
и что оно сможет остановить все беды, которые
угрожали его родине^.
Христианство освятило этот догмат, который бесконечно
естественен для человека, хотя трудно, кажется,
постичь его рассудком.
Таким образом, подобный порыв, подобное смирение,
способное спасти Францию, можно было узреть
в сердце Людовика XVI, в сердце небесной
Елизаветы^.
Иногда люди задаются вопросом, чему служат эти
ужасные самоистязания, к которым прибегают в некоторых
религиозных орденах и которые также являются
самопожертвованиями; равным образом можно
было бы вопрошать о том, чему служит христианство,
поскольку все оно зиждется на этом самом, но обл
агороженном, догмате невинности, искупающей преступление.
^ Placullim omnis deorum irae... Omnes minas periculaque ab diis superis
inferisque in se unum verit. Tit-Liv., VIII, 9 et 10. (Прим. Ж. де М.)
Римский консул Публий Деций Мус, член одной знаменитой семьи
времен ранней Республики, пожертвовал в битве своей жизнью ради отечеств
а: "Чтобы успокоить гнев богов... он обратил на самого себя все опасности
и кары как небесных, так и подземных богов" (пат.). - Тит Ливии.
История Рима от основания Города. T.I, VIII, 9 и 10. (Прим. пер.)
^" Мадам Елизавета, сестра Людовика XVI, разделила заточение короля
и умерла на эшафоте 10 мая 1794 г.
'Рассуждения о Франции 53
Власть, которая поддерживает эти ордена, избирает
несколько человек и ограждает от мира, чтобы превр
атить их в пастырей.
Мир состоит только из насилия; но мы испорчены
современной философией, которая заявляет, что все
хорошо 1^ в то время как все осквернено злом и - по
справедливости - все плохо, ибо ничто не стоит на
своем месте.
Поскольку основной тон устройства нашего творения
понизился, все другие тона пон
...Закладка в соц.сетях
