Жанр: Электронное издание
skir2
...ано, чтобы дварагу
чем-нибудь повредила земля?
- Всё равно надо шить.
- Чем? У нас даже ниток нет. Хоть из рубашки дёргай.
- У меня есть, - невозмутимо сказал вдруг Арне и протянул моток сапожной
дратвы. - Это подойдёт?
Короткое мгновение Жуга таращился на мальчика, потом привалился к стене,
закрыл лицо руками и тихо застонал.
- Дратва! - выдохнул он наконец сквозь стиснутые пальцы, не зная, плакать
ему или смеяться. - О-ох, дратва... Вы что, все с ума сошли? Ты ничего получше
предложить не мог?
Хансен взял клубок и рассмотрел его повнимательнее.
- Не смолёная, - объявил он. - Если разделить на пряди, может, и сгодится.
Жуга махнул рукой: "Разделяй". Нагнулся над дварагом.
- Есть чем нитку протереть?
- Только ликёр.
- Ох, господи, - пробормотал Жуга, вращая глазами. - Ох, господи...
Через полчаса двараг немного отогрелся. Рану прочистили, после чего Жуга
отжёг и изогнул сапожную иглу и принялся шить. Хансен взялся помогать; у него
оказались быстрые и ловкие пальцы. Голову гному перевязали, вместе с ложем
придвинули его поближе к огню, а Телли с ложки напоил его водой. Так и не придя
в сознание, Орге погрузился в сон.
- Всё, - сказал Жуга, споласкивая в котелке испачканные руки. - Больше я
не знаю, чем ему помочь: все травы они сами же и спёрли.
- А может, заклинанием? - заикнулся было Вильям. Жуга покачал головой.
- Был бы человеком, может, получилось бы. А вот как лечить дварага, я не
знаю. Хотя... - он на мгновение задумался, но потом покачал головой. - Нет,
лучше не надо: от добра добра не ищут. Полежит, глядишь, и сам оклемается.
- Что делать-то будем? - спросил варяг. - А?
Жуга поднял голову.
- Ты меня спрашиваешь?
Ответом ему было молчание. Травник нервно дёрнул себя за волосы. Оглядел
по очереди всех, задержал свой взгляд на Рике, посмотрел на Орге и нахмурился.
- Тил?
- Нельзя задерживаться, - отозвался тот, - и так все сроки пропустили. Где
этот Ключ, Арне?
- Погоди, - остановил его Жуга. Покосился на лежащего дварага. - Гер...
Хансен, как думаешь, как скоро он придёт в себя?
- Орге? - тот пожал плечами. - Я не знаю. А зачем тебе?
- Порасспросить. Хочу узнать, что там стряслось меж ними. И где меч с
доской. И куда Ашедук направился.
- А что потом? Не бросать же его тут!
- Может, к Сакнусу обратно отнести? - предложил Тил.
- Не донесём, - не дав ему договорить, хмуро высказался Яльмар. - Холод,
ветер... Не донесём. Кто-то должен с ним остаться. Здесь остаться. Если Ключ
недалеко, вернёмся через пару дней, а там... - он помолчал и после паузы
закончил: - Там видно будет.
Травник, подобрал ноги под себя и уставился в огонь.
- Чёрт... - пробормотал он, нервно обгрызая ногти. - Вилка... Снова
вилка...
- О чём ты?
- Ни о чём, - он встал. - Так. Нам придётся разделиться. Кто-то должен
здесь остаться, чтобы присмотреть за Орге. Остальные... - он поколебался. - Рик
и Телли пусть идут до Гейзера. Арне покажет дорогу. Яльмар, пойдёшь с ними?
- Пойду, - кивнул варяг. - А...
- Есть смысл послать кого-нибудь в усадьбу к Сакнусу, - сказал Вильям. -
Пусть помощь приведёт. А то у нас жратвы осталось - кот наплакал.
Друзья переглянулись.
- Дельная мысль, - одобрил Яльмар. - Раз так, то, может, ты и сходишь?
К такому повороту дела Вильям, похоже, был не готов.
- Да я бы... собственно бы... э-ээ... - мучительно замялся он,
почувствовал, что влип и смолк, так и не найдя разумных аргументов чтоб
остаться.
- Вот и отлично, - истолковав сомненья барда как согласие, удовлетворённо
кивнул варяг. - Дорогу помнишь?
- Что я, маленький? - обиделся тот. - Найду как-нибудь...
- Но, но! - нахмурился Яльмар. - Ты нос-то очень не задирай, поосторожнее
иди. Одного посылаем, если что случится, помочь будет некому. Как доберёшься,
скажешь Сигурду, так мол, и так - Орге ранен, пусть пришлёт пару человек на
подмогу... Арне, ты в самом деле думаешь, что потеплеет?
- Должно потеплеть, - кивнул фермерский мальчишка. - Ветер уже стих. Дня
три погода будет солнечной, а дальше... Дальше - не ручаюсь.
Яльмар оглядел остальных прежде чем задать последний, уже ненужный вопрос.
- Кто остаётся?
- Я, - сказал Жуга.
- И я, - сказал, вставая, Хансен.
Все переглянулись и промолчали.
- Добро, - сказал наконец Яльмар, усаживаясь и подбрасывая дров в очаг. -
Дождёмся, пока солнце взойдёт, и делаем, как задумали.
- Почему не сейчас? - спросил бард.
- Обледенело всё, - снисходительно ответил тот. - Сломаешь ногу в темноте
- куда потом идти? Поесть, опять же, не помешает на дорогу... Да и потом,
поспешность... она только при ловле блох хороша.
И словно в доказательство своих последних слов, варяг поймал на себе блоху
и с громким щелчком раскусил её зубами.
Уходили медленно. Одну из лошадей двараг увёл с собой, вторую после
недолгого совещания отдали Вильяму. Все трое шли пешком. Брели вдоль берега, с
опаскою ступая по камням. Не оборачивались, чтоб не видеть тех, кто оставался,
чтоб не брать с собою чужую, лишнюю удачу, но и не оставить ненароком часть
своей. Дракошка плёлся позади, виляя задом: он сегодня не успел как следует
согреться, ход его был неуклюж. Жуга рассеянно смотрел им вслед. Казалось
почему-то, что хорошая погода установилась ненадолго - он чувствовал, как
медленно зудит и ноет незаживший шрам на голове. Кровь стучала за глазами.
Несмотря на яркое солнце, было холодно.
Хансен обернулся.
- Как думаешь, они скоро вернутся?
Жуга пожал плечами. Помолчал, прислушиваясь к ощущениям внутри себя.
Снедало что-то тёмное, как будто душу словно рыбу подцепили на крючок и
медленно вываживают к проруби, где нет воды, а только воздух, который высушит
жабры и заморозит кровь...
- Я чувствую его, - сказал он вдруг неожиданно для себя самого. Хансен
снова обернулся, пристально взглянул на травника. Бессловесный взгляд, как у
собаки - лишь тревога и вопрос в глазах.
- М?
- Он здесь, - Жуга провёл языком по губам, ощутил горьковатую свежесть
морозного утра и вдохнул прерывисто и глубоко. - Я чувствую его. Он где-то
здесь.
Он посмотрел наверх. Луна и солнце спорили на небе. Странный край...
- Ты думаешь... что это он? Тот, другой?
- Не знаю, - дёрнулось плечо. - Не знаю. Просто чувствую.
- Что именно?
- Горят огни. Тени в глазах... и вой - где-то глубоко, глубоко внутри...
подо мной... как будто плавится душа. Иначе он не может. Это как... - на
мгновение Жуга задумался, подыскивая подходящее сравнение, и закончил:
- Это - как весь мир в одном глазу.
- Что он чувствует?
- Страх.
- А ещё?
- Ему больно.
- А ещё?
Травник поднял взгляд.
- Он ждёт.
Шаг.
Ещё шаг.
Размеренность движения на позволяла мыслям течь свободно, подчиняясь ритму
перехода. Море было тихим и спокойным, в небесах светило солнце, но не высоко.
На снег ложились тени. Лёд и битый сланец покрывали берега. Кое-где
проглядывала жухлая трава и мшистые зелёные кочки. С ребристых козырьков
подтаявших прибрежных снежников сочились медленные капельки воды. Подошвы
меховых сапог скользили: шаг, снова шаг, чёрное поле - белое поле. Недавний
шторм прогрыз неровные проплешины земли в сплошном покрове снега, казалось, вся
Исландия вдруг стала как одна гигантская игральная доска.
И сверху на доске - четыре маленьких фигурки: высокая мужская, две ребячьи
и ещё одна - четвероногая, большая, золотистая.
Дракошка замыкал процессию, вертя хвостом и с любопытством поглядывая по
сторонам; его когти, уже порядком затвердевшие, с хрустом крошили застывшую
глину. Когда варяг оборачивался, Рик дружелюбно лез ему под руку ласкаться, что
совершенно не подходило к его свирепой зубастой морде. Всякий раз от этого
проявления дружелюбия Яльмару становилось не по себе; он мужественно трепал
дракона за загривок и невольно прибавлял шагу. Гладкая шкура дракона была
холодна.
Варяг не любил ходить пешком. Не то чтобы он уставал или страдал от жары,
просто - не любил. Пусть даже Арне оказался прав, и погода в самом деле
исправилась. Над головой синело небо с редкими мазками облаков. День ещё только
перевалил за середину, однако горизонт на западе уже светился розовым - зимою
солнце здесь не поднималось высоко. Яльмар, однако, так и не решился снять свою
меховую куртку: ветер, хоть и тёплый, пробирал насквозь. К тому же опыт
подсказывал, что куртка на плечах - это одежда, а куртка за плечами - это
совсем другое, это уже поклажа. А поклажи и без этого хватало. Глаза заливал
пот. Пеший ход разогревал, мешок с припасами тянул к земле. Впрочем, как
философски размышлял варяг, лучше париться, чем мёрзнуть.
День клонился к вечеру, а Тил и Арне шли и шли вперёд. И в общем, были
правы - устраивать привал перед закатом не имело никакого смысла. Чуть-чуть
тревожила варяга тишина. Конечно, было не до разговоров, но Тил, казалось, не
хотел ни о чём говорить, да и Арне, несмотря на свою жадную до новых знаний
душу, тоже отличался прямо-таки нездоровой замкнутостью. Так они и шли в
молчании, остановившись только днём на полчаса перекусить лепёшками и вяленой
бараниной. Полоски чуть солоноватого подвяленного мяса (мировецкая закуска под
тёмное пивко) всухую вызывали только раздражение и вязли на зубах. Кусок не лез
в горло. В животе у викинга урчало, Яльмар то и дело ловил себя на мысли, что
ждёт не дождётся полновесного, нормального привала с ночевой, обедом и костром.
В очередной раз повернули за какую-то скалу. Арне остановился в основании
глубокой балки, огляделся, подошёл к огромной, засыпанной снегом коряге,
которую волны когда-то выбросили на берег, и пнул её ногой. Плюнул на снег.
Повернулся.
- Здесь остановимся, - он сбросил мешок и расправил плечи.
- Так не темно ж ещё, - сказал Яльмар. - Дорогу ж видно.
- Лучше места не найти, - спокойно возразил ему тот. - Дров много, и от
ветра есть где укрыться. Домов тут всё равно нет.
Больше возражать варяг не стал, молча вытащил из-за плеча топор и принялся
рубить корягу на дрова.
Темнота упала быстро. Сумерки сменились ночью так, словно задули
светильник, на небе высыпали звёзды. Запылал костёр. Единственный на всю
компанию котелок оставили в землянке - надо было в чём-то готовить отвар для
раненого гнома. Арне размочил в кожаном ведре полоски мяса и теперь поджаривал
их на раскалённом плоском камне. Камень уже дважды треснул. Дрова дымили,
парились, стреляли искрами. Из дырочек, проточенных в колоде червячками и
личинками, толчками пузырилась пена. После нескольких, с трудом проглоченных
кусков аппетит у всех троих пропал. Распаковали спальные меха. Яльмар разомлел
от близости огня и теперь лениво наблюдал за тем, как Тил снимает башмаки.
Яльмар никогда не видел, что за ноги у эльфёнка: предложенные Сакнусом
меховые сапоги тот отказался взять. Яльмар ожидал увидеть что угодно - копыто,
перепонки между пальцами или вообще - шесть пальцев на ноге, но ноги у
мальчишки оказались самые обычные, быть может, разве чуть поуже, нежели у
других. Норвег задумчиво поднял голову, натолкнулся на пристальный взгляд его
чёрных глаз и торопливо отвёл взгляд.
Молчание действовало на варяга уже как-то совсем нехорошо - Яльмар
нервничал. Хотелось встать и отойти, побыть с собой наедине, подумать. Это было
странно. Теперь варяг, пожалуй, понимал, зачем Жуга всё время уходил от шумных
сборищ. "Один и Фрея, - подумал он, - я становлюсь таким же, как он... Думаю
наверное много. Скоро тоже вот с ума свихнусь". Он встал, стараясь не глядеть в
глаза двоим мальчишкам, глухо буркнул в бороду: "Пройдусь", скорее, для себя,
чем для них, и медленно направился вдоль берега - подумать, справить малую
нужду, да и вообще побыть наедине. Дракошка поднял голову, меланхолично
провожая его взглядом, медленно зевнул и снова положил её на скрещенные лапы.
Крылья Рика острыми и кожистыми складками торчали в стороны.
Осторожно, стараясь не наступать на скользкие камни, Яльмар перебрался
через низкий длинный холм и здесь, в ложбине совершил свои нужды. Морские волны
плескались возле самых ног, пологий берег был покрыт сплошной ледовой коркой.
Варяг немного отошёл назад, набрал пригоршню снега и растёр лицо. Стряхнул с
ладоней стаявшую влагу, и после долго стоял у самой кромки воды, глядя на
уснувший океан. Горбушка матовой луны купалась в сизых облаках.
- Яльмар.
Тот вздрогнул и обернулся.
Эльфийские шаги были неслышны и легки, немудрено, что викинг не услышал
Телли, прежде чем тот не подошёл к нему вплотную.
- Чего тебе? - немного раздражённо и потому - громче обычного спросил
норвег и закашлялся.
Мальчишка медлил с ответом, ожидая, пока кашель смолкнет. Его тонкие белые
волосы резко выделялись в темноте. Неверный, серебристый свет луны подчёркивал
кошачьи скулы, мелким отблеском кружил в его глазах. Варяг моргнул. Взгляд
эльфа завораживал и вместе с тем пугал; невозможно было определить, узки зрачки
в его глазах, расширены, или же их там нет вообще.
- Ты зря меня боишься, - сказал Телли. - Я тебе не враг.
- Я? Боюсь? - расхохотался тот. - С чего ты взял?
Сердце его, однако, стучало.
- Страх в глубине тебя, - меж тем ответил Тил. - Он ищет любую причину,
чтоб вырваться. Сейчас его причина - я. Ты сам так хочешь. А я не хочу, чтобы
со мной был тот, кто мне не доверяет.
- А почему это я должен тебе доверять? - опять немного резко возразил
варяг. - Ты втянул всех нас в эту дурацкую историю, ты и твой дракон. Это по
твоей милости мы сейчас идём неизвестно куда! Скажешь, я не прав?
- Нет. Не скажу.
Вновь воцарилась тишина.
Общаясь с Телли, Яльмар чувствовал себя довольно странно. Словами он не
смог бы объяснить, в чём заключалась эта странность, но сравнения, которые
порою шли ему на ум, невольно заставляли холодеть и гнали по спине мурашки. Как
будто ты нанёс врагу удар, а у того из раны хлещет вовсе даже и не кровь, а
самая обычная вода. Или не вода, а скажем... скажем, пиво. Или ничего не льётся
вовсе. А враг при том не дёргается, не хрипит, не бьётся в смертных корчах, а
спокойно улыбается и снова поднимает меч, как тролль или берсерк. Да, как
берсерк, в экстазе боя позабывший, что такое боль и смерть, и с пеной на губах
смеющийся в лицо врагу... Впрочем, где-то в глубине души Яльмар чувствовал, что
Тил из тех противников, для которых меч - не самая страшная угроза.
Внезапно Яльмар понял что эльфёнок прав. Он никогда не понимал берсерков,
божественное бешенство всё время обходило его стороной. Страшила непонятность,
неизвестность, невозможность объяснить. "Дайте мне цель, - всегда говорил он
себе, - и уж я до неё доберусь". А что же делать, если есть одно движение без
цели, ожиданье без конца, игра, в которой непонятно, за кого играть и как?
И не играть уже нельзя...
- Мне кажется, ты понимаешь, - словно бы прочтя его мысли, вдруг заговорил
Телли, - Тебя пугает не опасность, и не я. Тебя пугает неизвестность.
- Почему он тебе помогает? - спросил варяг. Голос его хрипел.
Тил убрал с глаз прядь волос. Взглянул варягу в глаза.
- А почему помогаешь мне ты?
- Я?
- Ты, ты. Ведь я же не тянул тебя, ты сам вызвался идти со мной.
Яльмар не нашёлся, что на это ответить. Остервенело поскрёб в бороде. Тил
невозмутимо уселся на камень, подобрал ноги под себя. Яльмар только сейчас
заметил, что мальчишка бос, и теперь не мог оторвать взгляда от его ступней.
Было холодно. По-настоящему холодно.
- Ну, я не знаю... - нерешительно промямлил он, кляня себя за эту
нерешительность. - Мне казалось, кто-то должен идти с вами. Потому что Жуга и
этот... Я же не могу помочь больному дварфу. А идти на ферму - с этим справится
и Вильям. Надеюсь, что справится.
- Ты говоришь, что по моей вине ты сделался несвободен, - сказал Тил. - Но
свобода есть и бесполезность тоже. Свободный дом - ничейный дом, кто захочет,
тот в нём и поселится. А ты ведь не умеешь и не хочешь быть бесполезным. Не так
ли, а? Яльмар Эльдяурссон? Это ведь ваша, людская черта - помогать друзьям, а
иногда и недругам за просто так.
Варяг молчал, слегка ошеломлённый таким поворотом в разговоре.
- А кроме того, - безжалостно продолжил маленький эльф, - ты наверняка
хотел ещё и присмотреть за мной, не выкину ли я какое-нибудь коленце. - Он
усмехнулся, заметив, как Яльмар закряхтел и отвёл взгляд. - Хотел, хотел.
Брось, Яльмар. Мир не делится только на друзей и на врагов, на чёрное и белое.
Всегда есть сумерки, полутона и свет, который мы не видим... то есть, вы не
видите. Незачем винить меня во всех бедах, ведь это очень просто - обвинить
другого. Мы все упали в одну яму, и теперь нам надо сообща оттуда выбираться.
Мы расстанемся, когда наступит срок, я обещаю, но сейчас я хочу сказать спасибо
за то, что ты пошёл со мной.
Варяг долго молчал.
- Я всегда не мог взять в толк, - проговорил он наконец, - зачем вы, эльфы
в былые времена подкидывали нам на воспитание своих детей?
- А-а, - Телли, глядя в сторону, чуть склонил голову набок, как будто
прислушивался к голосам внутри себя. - Да. Ты правильно задал вопрос. Мы это
делали затем, чтоб научиться сострадать, чтобы уйти от холода и равнодушия. Мы
тоже не любим быть бесполезными. От долгой жизни устаёшь, наваливается скука.
Пусть это больно, но для нас это великий дар - иметь друзей, детей... Любимых.
Я слишком человек теперь, я не могу всё это объяснить. Но ты, наверное, и сам
всё это поймёшь.
Он отвернулся и уставился на небо. Взгляд его бездонных чёрных глаз
кошачьего разреза сделался задумчив и печален. Варяг, пусть на одно короткое
мгновение, но почувствовал холодную тоску по призрачным мирам, которых он не
мог увидеть. "Там нет Альфхейма, Лис" - вдруг вспомнил он свои же собственные
слова. А где же он? Где та прародина народа эльфов, из которой они вышли и в
которую потом ушли? Тил смотрел на звёзды так, как узник смотрит за окно своей
темницы - с грустью и тоской от невозможности здесь больше пребывать и
невозможности отсюда вырваться; и Яльмар снова ощутил, как чужд и как
одновременно близок людям этот сказочный народ, для которого весь мир стал
клеткой, который уже вышел за пределы понимания, и даже - за пределы бытия.
Который вышел и ушёл... Куда?
В небытие?
В забытие?
Пред мысленным взором Яльмара возникли силуэты белых кораблей с высокими
носами и парусами из самоцветных камней, наполненными звёздным ветром - тем
самым, что едва не сбил с пути его корабль. И драконы. Да, драконы. Золотистые,
большие, с всадниками на спинах... Варяг невольно оглянулся на костёр.
Единственным, кто мог бы отыскать обратный путь, был Рик.
Яльмар чувствовал себя так, будто обнаружил в борту своего корабля дыру, о
которой раньше и не подозревал. Через мгновенье он поймал себя на том, что его
губы сами шепчут строфы старой висы Хаувамаул:
Сохнет сосна
одинокая в поле,
отвалились кора и иглы.
Таков человек,
никем не любимый.
Сколько он проживёт?
Телли повернулся к нему и долго молчал. Затем кивнул. Один раз. Текучим,
пластичным, коротким, красивым движением.
"Зашиби меня Мьёльнир, - в смятении подумал Яльмар. - Жуга помогает ему
просто потому, что они друзья. Он не сулил ему ни царства, ни всезнания, ни
власти, ни горшка с золотом... Зашиби меня Мьёльнир, как же я сразу не
догадался! Однако у чертёнка ловко получается приобретать себе друзей..."
- Тил.
- Что, Яльмар?
- Расскажи, на что похожи ваши корабли.
- На стрекоз. На облака. На латную перчатку. На сетку жемчуга на волосах
красивой женщины. На раковину. На танцующую девушку. На птичье перо.
Яльмар сморщил лоб, соображая, затем вздохнул и расстроено покачал
головой.
- Не понимаю. Не получается представить.
- И не получится, - ответил Тил.
Некоторое время они молчали.
- Зачем мы идём на Гейзер? - спросил наконец Яльмар. - Ты думаешь, это
поможет твоему дракошке?
- Узнаем.
- Когда?
- Скоро.
Когда они вернулись, Арне занимался странным делом - нагревал в огне камни
и бросал их в ведро. Над водой уже клубился парок, рядом лежали приготовленные
для похлёбки мясо и мука.
- Яльмар, - вдруг позвал мальчишка, - скажи мне, этот ваш Хансен... ты
давно его знаешь?
- Нет, не очень. А чего?
- Он взаправду чародей?
- А хрен его знает, - варяг задумался. - Жуга мне говорил про Герту, будто
та неплохо смыслит в алхимии. И в магии. И в книгах. Я сам видел, как она
заклятьями лечила. Он даже к ней в ученики одно время пойти собрался, только
вот чего-то не заладилось у них.
Старательно отводя глаза, Арне бросил в воду ещё один раскалённый булыжник
и помешал ложкой мутноватую мучную болтушку.
- А ты не знаешь, не нужны ему ещё ученики?
- Хочешь в обученье поступить? - догадался варяг.
- Хотелось бы. Хочется узнать побольше, как вокруг устроено, да и вообще.
А неоткуда. Была одна книжка, да и ту отец сжёг. Сказал, от них одна морока.
- Это он так зря, - укоризненно крякнул Яльмар. - Хотя оно конечно, книги
ещё никому ума не прибавили. Не знаю я, а врать не буду. Может, и возьмёт он
тебя в подмастерья. Вернёшься, сам с ними поговоришь, с обоими... Ну что,
готово что ли варево твоё? Давай, снимай. Жрать охота, сил нет.
- Что, рыжий, нелегко играть вслепую?
Жуга приподнял голову, всмотрелся в тёмный силуэт в глубине маленькой
халупы. Покосился на Орге, на спящего Хансена и сел на лежанке, спустивши ноги
на пол. Поморщился. Поскрёб ногтями кожу под разодранной рубахой.
- До чего же ты мне надоел, дурак канатный... - сонно выругался он. Провёл
ладонью по лицу. - Даже выспаться из-за тебя нормально не получается. Чего
тебе?
Олле скорчил расстроенную мину. Помахал рукой с зажатым в ней зонтиком и
поставил его в угол. Обхватил руками согнутые ноги, обтянутые тонким, в ромбах
домино, и носком башмака толкнул в костёр отбившуюся деревяшку.
- Зануда ты, право слово, - недовольно сказал он. - Нет чтоб спасибо
сказать за подмогу. Стараешься, из кожи вон лезешь, и вот тебе награда.
- Не очень-то, я смотрю, ты надорвался, когда нам "подмогал". Насоветовал
нам всякой ерунды. Доволен, небось? Вон куда завёл, на край земли. Ни доски, ни
меча. Да ещё у Орге в голове дыра. Смотри, - он указал на гнома. - Что, весело?
- Как знать, Лис, как знать... Быть может, ты хотя бы сейчас почувствуешь,
как это - видеть, но не знать, что видишь, знать, но не уметь сказать что
знаешь, говорить, но не уметь хоть что-то изменить.
- Молчать ты не умеешь, вот чего... - проворчал Жуга, уселся поудобнее и
подобрал ноги под себя. - Ну ладно, давай короче. Что случилось? Разбудить
Гертруду?
- Нет. Не надо. Всё равно игра кончается.
- А, Драконов Ключ, - понимающе кивнул и вслед за тем нахмурился Жуга. -
Ну искупается в нём Рик, а дальше-то чего? Куда идти, что делать?
Лицо канатоходца изумлённо вытянулось.
- Искупаться... где? в Ключе Дракона? - Олле захихикал. - Ты должно быть
шутишь! Хотя, - здесь он на миг задумался, - может статься, кое-кому это
придётся проделать. Да, очень может статься.
Жуга сердито фыркнул, ни дать ни взять - разъярившийся кошак. Глаза его
пылали синевой.
- Мне не до шуток, Олле, - резко сказал он. - Давай начистоту: Тил и
Яльмар справятся и без твоих дурацких советов. А вот где Ашедук?
- Ого! Вот как теперь ты задаёшь вопросы? - Олле сложил колечко из двух
пальцев и через него взглянул на травника. - Это что-то новенькое... А может,
всё-таки ты передумаешь за ним гоняться, а? Опасная эта затея - играть со сном
дракона.
- Пытаешься меня отговорить? Напрасно. Я его из-под земли достану.
- Эй, эй, поосторожнее с такими обещаниями: они ведь иногда сбываются. А
впрочем, поступай, как хочешь, моё дело - предупредить. Только помни, что
проигрывать надо с достоинством.
- Чёрт тебя побери, как ты не можешь понять, что я не играл?! Можешь ты
хоть раз помочь нам? Скажи хотя бы... - он замешкался и оглядел осточертевшую
хибару, - ну, хотя бы - где мы будем послезавтра ночью?
- В темноте.
Терпение травника лопнуло. Нагнувшись, он нашарил у подножия лежанки
меховой сапог, и прямо так, не разгибаясь, запустил им в ухмылявшуюся рожу
циркача. Олле мигом растаял в воздухе и исчез, сапог влепился в стену. Жуга
негромко выругался и сел обратно.
Грохот разбудил Хансена: тот зашевелился на своей лежанке и выглянул
из-под одеяла.
- Ты чего вскочил в такую рань? - спросил он, сонно моргая. Зевнул. - Что
случилось?
В это мгновение взгляд его упал на зонтик, так и оставшийся стоять в углу.
Объяснений больше не потребовалось.
- Олле?
Прежде чем травник успел ответить, послышалось негромкое: "Простите...
Оп!", худая длинная рука на краткий миг нарисовалась в темноте, схватила зонтик
и исчезла. Воцарилась тишина.
- У меня плохие новости, - медленно проговорил Жуга.
- Плохие новости? - взгляд Хансена тревожно метнулся к лежащему гному и,
не обнаружив там ничего опасного, вернулся обратно. - Ничего не понимаю...
Кто-то умер?
Жуга покачал головой:
- Кто-то умрёт.
Он медленно встал, подобрал недлинный шест, который выломал вчера из
кровли старой хижины, и двинулся к двери.
- Куда ты?
- Разомнусь.
Светало. Разминался Жуга больше часа, то и дело слышались удары дерева по
камню, гул рассекаемого воздуха и быстрый скрип снега под его башмаками. За это
время Хансен успел натаять снега, поставить на огонь похлёбку и поменять
повязку Орге. Маленький гном всё ещё лежал без движения, грудь его размеренно
вздымалась и опадала. Глаза дварага были за
...Поділитися у соцмережах
