Жанр: Электронное издание
skir2
...о, можно самогонку гнать из этой штуки, или не получится?
- Всё бы тебе пиво трескать, Орге, - усмехнулся Жуга.
- А то! Можно подумать, ты бы отказался.
Внезапно Хансен, отошедший в угол справить малую нужду, громко ахнул и
замахал руками, подзывая обоих:
- Орге, Жуга! Взгляните!
У дальней стены, почти целиком укрытые белёсой порослью грибов, виднелась
пара-тройка тёмных холмиков. Из-под одного торчали клочья шерсти или волосьев,
в другом месте ещё угадывались очертания руки. Травник огляделся. Грибные
холмики скрывались в темноте, по мере удаления вглубь пещеры становясь
размерами всё меньше и меньше. Чуть вдалеке белели только кости.
- Трупы, - буркнул Орге. - Это трупы. Грибам нужна подкормка.
- Чёрт возьми... - Хансен пошатнулся, ухватился за стену и торопливо
отдёрнул руку, наткнувшись на грибы. Мгновенье он созерцал свою ладонь,
испачканную слизью, затем перекосился и вытер руку о штаны.
- Меня сейчас вырвет.
- Не советую, - серьёзно сказал Жуга, не отводя глаз от длинной вереницы
гниющих тел. - Хреновый способ веселиться - жратва и так вот-вот кончится.
- Только не говори мне сейчас о еде.
- Не буду.
Смрад стоял невыносимый. Все трое торопливо отошли подальше и
расположились у ручья, стараясь не оглядываться лишний раз. Молчали.
- Нам надо хоть немного отдохнуть, - сказал наконец Жуга. Он стащил
сапоги, опустил ноги в ручей и закатил от наслаждения глаза. - А-ах! - выдохнул
он. - Наконец-то хоть что-то хорошее! Целый месяц об этом мечтал... Ну, чего
уставились? Давайте, присоединяйтесь. Воды на всех хватит.
Недолго думая, Хансен с Орге скинули сапоги и последовали его примеру.
Некоторое время все трое сидели в ряд на берегу, бултыхая ногами в ручье, и
вскоре уже перестали обращать внимания на тошнотворный запах гнили. Жуга
распаковал мешок, достал оттуда мясо и лепёшки. Котёл, который всю дорогу без
толку тащили на себе, наполнили водой, высыпали в него последние, уже начавшие
плесневеть зёрна тархони и больше часа ждали, пока она разбухнет. Меняли воду.
Каша получилась не ахти, но в целом съедобная. Во всяком случае никто не
жаловался.
Внезапно Орге насторожился, поднял голову и перестал жевать.
- Ты слышал?
Травник с Хансеном переглянулись.
- Я - нет, а ты?
- Я тоже ничего не слышал. Что случилось?
- Тихо! - Орге поднял руку, призывая к тишине. - Вот опять...
Наконец и до других сквозь тихое журчание воды донёсся шорох камня. В одно
мгновенье травник оказался на ногах и выхватил топор.
- Кто здесь?
Движенье в темноте вначале показалось ему тихим и обманчиво медлительным,
и только после травник понял, почему: двигалась волна. Мохнатые тела обрушились
внезапно, сразу с нескольких сторон. Воздух наполнился вонью, топотом и
сдавленными воплями. Вокруг ног травника мгновенно образовалось мерзостное
копошение и толкотня. Что-то острое разрезало штанину, полоснуло по ноге, затем
ещё два или три лезвия кольнули под колени. Кто-то попытался перекусить
сухожилие. Жуга истошно закричал и коротко ударил, лезвие секиры с чавканьем
врубилось в чью-то плоть, прошлось по нападавшим, как коса. Заверещали. Двое
или трое с визгом отлетели прочь, остальные заработали ножами и зубами ещё
быстрее.
- Сапоги! - взвопил Жуга, отчаянно отпинываясь и отмахиваясь от наседавших
тел. - Скорей обуйтесь!.. Хансен! Ноги!!!
Крича скорей от омерзенья, чем от страха, Жуга с остервенением работал
топором, стараясь не пустить противника к ручью. На смену убитым тут же лезли
новые. Маленькие тела с шипеньем и писком сталкивались в узком проходе.
Обернуться не было возможности, оставалось лишь надеяться, что Орге с Хансеном
сумеют защититься.
Хансен торопливо бил кресалом. Наклонился, раздувая трут. Увидел сбоку,
как Жуга упал под грузом нападавших, и теперь ошалело смотрел, как копошащаяся
куча медленно раскачивается и вспухает изнутри. Через мгновенье холмик лопнул
как нарыв. Рыжее чудовище приподнялось, взмахнуло топором и выстрелило телом
словно камнем в мешанине рук и ног. Движенья травника, казалось, сделались ещё
быстрее.
- Зажигай! - вопил двараг, орудуя ножом. - Гертруда, зажигай!
Хансен наконец сосредоточился и выкрикнул заклятие. Трут вспыхнул, вспышка
света озарила всё вокруг. Свеча занялась. Нападавшие вдруг разом развернулись и
исчезли так быстро, словно растворились в толще камня. Ещё мгновение травник
стоял с топором наготове, вслушиваясь в писк и удаляющийся топот, затем
обернулся. Похоже, свет и был причиной столь стремительного бегства.
Хансен поднял свечу.
- Чёрт... Жуга, ты где? - спросил он, всматриваясь в темноту. - Ты цел,
Жуга? Да не молчи же, чёрт тебя дери! Ты цел?
- Не знаю. - травник выступил из темноты. Ноги его ниже колен были залиты
кровью, штанины превратились в лохмотья.
- Ноги...
- Вроде, не достали.
Хансен облегчённо перевёл дух, хотел ещё что-то сказать, но горло вдруг
перехватило. Он опустил глаза.
- Свет, - сказал Жуга. - Неси сюда свечу.
Хансен с Орге медленно приблизились. Травник нагнулся над убитыми.
Перевернул лицом вверх одного, другого и выпрямился.
Помолчал.
- Это и есть твои скафены, Орге?
Маленький гном ничего не ответил. Казалось, он был потрясён.
Пересыпанные белым крошевом грибов, лежащие тела казались совершенно
обнажёнными, лишь у двоих или троих виднелось что-то вроде поясов из кожи.
Ростом подземные твари оказались травнику гораздо меньше, чем по пояс; они на
полголовы были ниже Орге. Густые, слипшиеся от крови волосы покрывали серую
рыхлую кожу с ног до головы, спадая на спину неровной гривой. Голые и
сморщенные мордочки со вздёрнутыми длинными носами и огромными глазищами почти
ничем не напоминали лица. Ни у кого из них, ни выше пояса, ни ниже не виднелось
ни малейших признаков какого-либо пола.
- Господи... - пробормотал ошеломлённо Хансен. - Господи... Они же не
женщины и не мужчины... Что это такое, Орге? Что это такое?
В его голосе слышались тихие нотки истерики.
- Гринты, - пробормотал маленький гном и медленно встал. Руки его дрожали.
- Яганы... Рабочие особи. Как пчёлы или муравьи. Имир, я даже никогда и
подумать не мог, что все эти истории - правда!
- Но... но... - Хансен поднял голову. - Но... кто же их тогда рожает?
Орге побледнел, затем вдруг резко развернулся и схватился за горло. Его
вырвало.
- Яд и пламя... - Жуга перевернул ногой ещё одно тело и сплюнул. - Яд и
пламя. Неужели Ашедук мечтал быть царём над... этими?
Он поднял с полу узкий длинный нож и тронул пальцем лезвие. Покосился на
свои ноги, все в порезах и в укусах, медленно проковылял к ручью и стал смывать
с них кровь и грязь, шипя сквозь стиснутые зубы. Хансен было сунулся помочь, но
травник отмахнулся от него: "Я справлюсь. Стерегите выход". Тем не менее, Орге
всё равно подошёл к Жуге. Положил руку ему на плечо.
- Лис, - сказал он очень тихим и серьёзным голосом, - я никогда не видел
ничего подобного. Не возьму в толк, как они могли дойти до такого.
- Грибы, - сказал вдруг Хансен. Подождал, пока оба они не повернулись к
нему, и пояснил: - Мутации. Грибной токсин - сильнейший мутаген. Чёрт знает,
чем они питались все эти чёртовы века. Такие изменения в организме трудно
объяснить одним застоем крови. Возможно... Возможно... Чёрт, я совсем ослабела.
- Хансен, хватит, - мягко, но решительно прервал его Жуга. - Хватит. Мне
не хочется сейчас выслушивать ненужные учёности. Они есть, и этого достаточно.
Что будем делать?
Орге решительно нахмурил брови.
- Надо найти Ашедука, - сказал он. - Найти, во что бы то ни стало. Будет
настоящим кошмаром, если ему удастся сплотить этих тварей. Если вы не захотите,
я пойду один.
Хансен промолчал.
- Значит, идём искать, - резюмировал Жуга. - Не отпускать же тебя одного.
- Послушайте, - Хансен всё-таки решился. - Мне кажется, не нужно этого
делать. Наши руки в гнезде гадюк. Их слишком много, этих скафенов. Вряд ли
Ашедук сумеет с ними договориться, я в это не верю. Они почти что звери, я даже
сомневаюсь, что у них есть язык. Может статься, что Ашедук уже мёртв...
Неясный шорох в темноте заставил всех вскочить, а Хансена - умолкнуть.
Жуга от неожиданности поскользнулся, сел в ручей и выругался.
- Аш'дук агриш, - тихонько пропищали из темноты. - Аш'дук лик-лик. Аш'дук
зилиб'ар мирза-мирза? М?
- Чёрт меня подери, - пробормотал Хансен. - Чёрт меня подери...
Мохнатое тельце медленно, на четвереньках выползло из темноты. Блеснули
чёрные прищуренные любопытные глаза. Веки моргали часто-часто. На лбу пришельца
багровела огромная шишка. Скафен замер, оглядел по очереди всех троих и
оскалился, что наверное должно было обозначать улыбку. Вновь полились шипящие и
щёлкающие звуки.
- Орге, что он говорит?
- Белиберду, - угрюмо бросил гном. - Я разбираю только, что Ашедук им
вроде бы как обещал еду. И говорит, что Ашедук хороший. Хороший-хороший...
Тьфу, дерьмо какое. Остального я не понял.
- Агриз-агриз, - понимающе закивало существо и протянуло руку. - М?
Орге повернулся к травнику.
- Дай ему чего-нибудь зажрать. Быть может, он покажет нам дорогу.
- Чёрт меня подери, - бормотал Хансен. - Чёрт меня дери...
- Она была там. Она всё время была там. Я всё не мог взять в толк, с чего
это мне вдруг взбрело в башку лезть под землю, а она влекла меня, она не только
управляла нами, но сама нуждалась в нашей помощи. Я как-то позабыл о том, что
Рик был должен полететь. Но даже если б я задумался об этом, мне и в голову бы
не пришло, что это значит!
Ашедук... Он больше повредил себе, чем нам, когда украл мой меч и АэнАрду.
Он был Охотником, Ночным Охотником, его фигура двигалась по чёрным клеткам. Он
шёл на перехват. А я не знал, что то, что мы делаем - это отвлекающий манёвр...
Герта так и сказала тогда: "отвлекающий манёвр", как будто это целая армия
была, а не один трахнутый гном, страдающий от мании величия. Но мы могли и
опоздать. О, да, ещё как могли! Ведь он уже сколачивал свою армию, собирал
своих чёртовых пешек. И когда мы догнали его, я не знал, чего мне опасаться -
моего меча или эльфийской АэнАрды. А оказалось, опасаться надо было совсем
другого... И совсем даже за других.
А она была там всё это время, в моём кармане. Я совсем про неё забыл.
Ты только не молчи. Ну почему же ты молчишь? Смотришь на меня и ничего не
говоришь. А впрочем, не надо говорить, если не хочешь. Ты только слушай.
Ты ведь слушаешь?
Слушаешь...
- Имир... - гном ошарашено окинул взглядом серую толпу. - Я и не думал,
что их столько!
- Что верно, то верно, - хмыкнул Жуга, - наш Ашедук умеет убеждать.
- Аш'дук агриш, - заслышав имя Ашедука, тут же пискнул их нежданный
проводник и посмотрел на них снизу верх голодными глазами.
Серая толпа подземных обитателей негромко перешёптывалась и переступала.
Звук напоминал осенний листопад в лесу. Зрелище тоже было ничего себе -
казалось, будто на пол брошена огромная, расшитая блестящими глазами-бусинами,
дышащая серая шкура. Огромный зал был освещён почти уже разрушенной системой из
зеркал под потолком, светящимися красками и плесенью, грибами, ползающими и
летающими тут и там жуками-светляками. Слева был обрыв, зиявший непроглядной
чернотой. На другой стороне разлома серебристые потёки плесени спускались чуть
пониже, но и там они тоже терялись в темноте.
Их проводник задёргал Орге за рукав и указал наверх. Толпа вдруг зашумела
громче. Все трое задрали головы.
По длинным стёршимся ступенькам медленно спускался Ашедук. А впрочем, нет,
уже не Ашедук, - поправил себя травник. По лестнице спускался Тордион, сын
Лаутира, Государь... Государь...
Государь... кого?
- Ну, что предложишь? - не сводя с него глаз, спросил Жуга у маленького
гнома. Орге хмыкнул.
- Перебьём их всех.
- А если у них мирные намерения?
- Тогда извинимся... Потом.
Ашедук наконец спустился, постоял, неторопливо оглядел всех троих и
задержал свой взгляд на Орге. Хмыкнул. За поясом дварага был топор, из-за спины
торчала рукоять меча.
- Значит, всё-таки ты выжил, - сказал он. - Должно быть, я старею. Раньше
мне рука не изменяла.
Лицо маленького гнома полыхнуло красным.
- Ты подлец, Ашедук! - он сплюнул ему под ноги. - Предатель и подлец!
Кровь человека говорит в тебе, предательская кровь! Бери топор и бейся, если ты
мужчина. Клянусь Имиром, я отомщу тебе за свой позор и за твоё предательство!
Ашедук равнодушно пожал плечами.
- Не дело Государя принимать вызовы всяких выскочек. Если это объявление
войны, то собирай войска и приходи.
- Что ты задумал, Ашедук? - вступил в разговор Жуга. - Зачем ты обокрал
нас? Чтобы стать царём у муравьёв? - он обвёл рукой пещеру. - Вот это твоя
цель? Вот этого ты хотел?
- Ты не понимаешь. Это только сервы. Слуги. Воины. Там, в глубине, - он
указал на пропасть, - путь в другую, новую страну. Вам, глупым невдомёк, что и
колено Хиши раскололось. Сильные ушли туда. Там травы, там течёт вода, и
пасутся мускусные быки. Там небо светится без солнца. Этот мир ждёт своего
завоевателя. С твоим мечом я покорю его, а с моими знаниями добьюсь
процветания.
- Ты принесёшь раздор. Войну.
- Война - последний довод королей, - ухмыльнулся Ашедук.
Жуга помедлил. На скулах его заходили желваки.
- Отдай мне Квэндум, - наконец сказал он. - Отдай мне АэнАрду. Только
АэнАрду. Не Ксиал. Не меч. Только её.
Короткое мгновение гном, казалось, колебался. Затем стащил с плеча
заплечный мешок и швырнул его травнику.
- На, забери свою дурацкую игрушку, - сказал он. - Она мне всё равно была
без пользы. Может быть, тебе она послужит лучше. Знаешь, Лис, а ты мне чем-то
даже нравился. До той поры, пока не обменял мой нож на какую-то гнилую
железяку. Хочу дать тебе совет. Никогда не оскорбляй дварага неуважением к его
подаркам, а тем более - к оружию.
Жуга всё ещё стоял и отнюдь не спешил поднимать свой мешок. Молчал.
- Я вернусь, - сказал он наконец. - Можешь мне не верить, но я всё равно
вернусь. Мы встретимся, и вот тогда узнаем, чьё оружие лучше. А напоследок тоже
дам тебе совет. Быть может, ты не знаешь, в таком случае запомни: трутней
убивают.
И он наклонился за сумкой.
- Жуга!!! - предостерегающе вдруг крикнул Хансен. Травник обернулся, но
успел увидеть только Ашедука, поднимавшего арбалет.
- Так значит, трутней убивают? - с бешенством сказал он, глядя на Жугу
сквозь прорезь медного прицела. - Ну что же... Получай!
Перед глазами промелькнуло тело - Хансен прыгнул, заслоняя травника собой.
Послышался щелчок, стрела с коротким "Фф-п!" пробила плоть, и наступила тишина.
Хансен по инерции сделал несколько шагов и замер на краю обрыва.
Медленно, словно бы с удивлением оглянулся на Жугу.
Наклонил голову, посмотрел себе на грудь и поднял руку.
Колени его подломились.
- Герта... Нееет!!!
Едва соображая, что творит, Жуга метнулся к Хансену, успев схватить его за
руку, но при этом сам не удержался на краю и повалился вслед за ним. Равновесие
сместилось. Два тела заскользили вниз по каменистому откосу, становившемуся всё
более крутым. Жуга перехватил топор кверху лезвием, что было сил ударил о
гранит. Шип топора заскрежетал, скользя по камню, зацепился в трещине. Рвануло
руку. Плечевой сустав едва не выбило из сумки. Травник вскрикнул, но запястье
Хансена не выпустил.
- Держись! - крикнул он, - подтягивайся вверх!
Хансен молчал. Висел безжизненно, как куль с мукой. Жуга почувствовал что
медленно слабеет и покрепче стиснул пальцы. Ремённая петля на рукояти топора
затягивалась. Он оглянулся вверх, нелепо выворачивая шею. Испугавшиеся поначалу
скафены опасливо, но неотвратимо подбирались к краю пропасти.
- Орге! - напрягаясь, крикнул травник. Перевёл дыханье. - Орге!!!
Гном не отозвался. Что было тому причиной - оставалось лишь гадать.
Жуга закрыл глаза. Перед глазами плавали круги.
"Вот и всё, - подумалось ему. - Ошибка. Ошибка. С самого начала. С самого
начала... Я опять доверился не тем"
- Ну что вы встали? - закричал визгливо Ашедук. - Убейте же его! Столкните
вниз! Убейте, ну!
Казалось, тело Хансена уже не тянет вниз так сильно, словно бы он
постепенно становится легче. Мускулы деревенели. Жуга едва не рассмеялся от
сознания своей беспомощности. Распятый на камнях меж телом Хансена и рукоятью
топора, он оказался совершено беззащитным перед наступающими скафенами. Он мог
бы отпустить его, и тем спастись - ведь Хансен был уже скорее всего мёртв, но
травник почему-то этого не делал. Он замер, словно время вдруг остановилось. Не
хотелось делать ни малейшего движения. "Аш... Ашш..." - негромко слышалось со
всех сторон, кроме той, где была пустота. - "Ашш-ш..."
Скафены медленно смыкали полукруг.
Смотреть на них, а равно и на Ашедука тоже не хотелось.
И в этот миг раздался крик.
В первый момент травник подумал, что ослышался, потом - что очнулся
Хансен, но тут же понял, что опять ошибся: кричали совсем с другой стороны.
- Жуга! - вдруг снова донеслось откуда-то из коридоров. Травник в
изумлении открыл глаза. - Жуга, хэй, где ты? Я иду! Держись, Лис, держись!
Весь напрягшись как натянутая струна, Жуга вытянул шею и приподнял голову
- как раз чтобы успеть разглядеть, как из отверстия туннеля вывалился Яльмар и
остановился посреди площадки, в изумлении от открывшегося его взору зрелища.
Скафены медленно попятились назад.
- Зашиби меня Мьёльнир, - ошеломлённо выдохнул норвег, - сколько же вас
тут!
Глаза его вдруг вдохновенно загорелись. Варяг шагнул вперёд и отвесил
скафенам гротескный в своей вежливости поклон.
- Извиняюсь, - сказал Яльмар, - но я вас перебью.
И поднял свой топор.
Ещё через мгновенье из туннеля вынырнул дракон, остановился, выдохнул
огонь, и пламя осветило всё вокруг. Отступленье превратилось в повальное
бегство.
А ещё через минуту не осталось никого.
- Жуга, ты здесь? - лицо варяга появилось над обрывом. - Ого, как вас
угораздило... Держись, сейчас мы тебя вытащим. Держись. Арне, неси верёвку!
Пока дракон метался вдоль ущелья и преследовал отбившихся и не успевших
спрятаться, варяг и два мальчишки осторожно подобрались к травнику и
захлестнули петлю на руке. Вскоре, хоть не без труда, уже вытащили обоих.
Тотчас же выяснилось, почему не отзывался Орге - Тил обнаружил гнома лежащим
неподалёку и без чувств. Похоже, его снова чем-то треснули по голове.
- Отпусти руку, - скомандовал Яльмар. - Ну! Да разожми же ты кулак.
- Не могу, - сказал Жуга. По лицу его текли слёзы.
- Чего не можешь?
- Пальцы разжать не могу... Яльмар, что ты делаешь! Ох, Яльмар...
- Ну чего ты дёргаешься как мальчишка! В конце концов не обрубать же их.
Вот так, вот хорошо, вот и... хо... Гм...
Воцарилось молчание.
- Один, - наконец пробормотал варяг. - Кто это?
А Телли ничего не произнёс. И лишь смотрел... смотрел.
Жуга наконец нашёл в себе силы сесть.
- Хансен! - позвал он. - Хансен?
Тот не отвечал. Жуга наклонился над ним, отбросил волосы с его лица.
Приблизился и замер.
- Бог мой... - пробормотал он. - Тил, ты это видишь?
- Девчонка, - подтвердил тот. - Лет двенадцать, может, чуть побольше.
- Яд и пламя, как же... Как же это?
Стрела свершила невозможное, и если б травник не держал Хансена всё это
время за руку над пропастью, то вряд ли смог поверить в это превращение.
Девчушка не отвечала. Казалось, она спит. Одежда Хансена была ей велика и
висела складками. Один сапог слетел с ноги и упал в пропасть.
- Что это значит? - Яльмар повернулся к травнику. - Жуга, это опять твои
фокусы?
- Стрела, - угрюмо бросил тот. Распустил завязки на куртке девочки и
непослушными пальцами зашарил в складках рубашки. Нашёл и вынул древко от
стрелы. Ран и крови на теле не было. Наконечника у стрелы - тоже. Жуга взглянул
на Яльмара, на Телли. Опустил глаза.
- Стрела... Стрела Рудольфа? - внезапно догадался Телли. - Откуда?
- Она была в моём мешке. Мне её Вильям отдал тогда, в Британии.
- С тобой никогда не знаешь, чего ожидать, - задумчиво сказал варяг. - И
всё-таки, поверить не могу. Неужто это в самом деле он? Не маска, не личина? -
Травник помотал головой. - Вот ведь как. Всю жизнь девчонкой притворялся, а на
деле вишь, как оно обернулось... Как это может быть?
- Я тебе потом объясню, - сказал травник. - Если смогу... Где Орге?
- Лежи, не беспокойся. Выживет. Им Арне занимается.
Яльмар вытащил флягу и направился к лежащему без чувств дварагу. Жуга
некоторое время сидел неподвижно, потом потянул к себе мешок. Раздёрнул
завязки. Вытащил игральную доску. Фигурка пешки матово мерцала, разгораясь,
угасая, вспыхивая вновь. Тил присел, дотронулся до неё рукой.
- К чему бы это?
- Может, надо сделать ход? - предположил Жуга.
- Может быть... А как?
Оба покосились на дракона, но тот ничем не выразил желание хоть как-то
поучаствовать в игре. Рик медленно бродил вдоль стен, обнюхивал грибы и
плесень, сердито фыркал, мёл хвостом. Повсюду догорали маленькие костерки,
валялись мёртвые тела. Пахло кровью и горелой плотью.
- Это должны сделать мы, - задумчиво сказал Жуга. - Всё предопределено.
Предпоследняя линия... Гертруда говорила - пешка на последней линии может стать
любой фигурой, кроме короля... ну, то бишь, дракона. Вот только где её взять,
эту другую фигуру? Может, оторвать одну из этих?
Тил вскинулся:
- Послушай! Та фигурка... Помнишь, ты тогда забрал её?
Он не договорил. Жуга всё понял, переменился в лице и суматошно зашарил по
карманам.
- Чёрт возьми, Тил, ты прав! Я совсем про неё забыл. Куда же я её
засунул... Только бы не потерялась... А, вот она.
Травник вытащил фигурку воина и протянул её мальчишке.
- Ставь ты - у меня руки дрожат.
- А ты думаешь, у меня не дрожат?
Фигурку тем не менее, Тил взял. Сделал несколько глубоких вдохов,
примерился и со стуком поставил её в самую середину последнего белого поля.
Придержал, как будто опасался отпустить, затем осторожно разжал пальцы.
Сияние угасло. Оба переглянулись, затем Жуга протянул руку, подтолкнул
фигурку пешки, и та со стуком повалилась набок.
- Наверное, ты плохо помнишь, что увидела, когда открыла в первый раз
глаза. А впрочем, что там помнить. Только темноту. Я думал, что у Ашедука нету
стрел. Я думал, все они остались у меня. И я совсем забыл про ту, что положил в
мешок. Яд и пламя! мог ли я подумать, когда Гертруда объясняла мне про этот
наконечник, где и как я потом буду вспоминать все эти объяснения! Лучше бы я
бросил её за борт, ту стрелу...
А может быть, наоборот? Может, хорошо, что я её не бросил?
Я правда не могу понять, зачем я тебе всё это говорю. Но может, так и
надо. Что ты чувствуешь? Тебя тревожит что-нибудь? Я чувствую, ты понимаешь, но
не можешь говорить. Или не хочешь? Но ты слушаешь меня... Ты улыбаешься... Как
хорошо, когда ты улыбаешься. Ты не поверишь, как мне от этого сразу становится
легче на душе. Ну, да, Гертруда бы могла всё объяснить, могла бы, но её сейчас
здесь нет. А есть только ты. Tabula Rasa... Герта называла это Tabula Rasa -
"Чистая поверхность". Ей... Прости. Не ей. Наверное, всё-таки - тебе уже
однажды доводилось испытать такое.
Мы двинулись наверх, но тут же заблудились. Да, я забыл тебе сказать, что
Орге начал слепнуть. Его ударили по голове, и он не видел... Ничего не видел. А
я ничем не мог помочь. А Герты больше не было...
Ты меня слушаешь?
Как важно, чтоб тебя когда-то кто-то выслушал...
Травник медленно водил рукой над гномьей головой, пытаясь по примеру Герты
вылечить дварага. Маленькие дозы волшебства - целебной магии, сочащейся сквозь
пальцы, окутывали его руку сероватым призрачным сиянием. Жуга работал
осторожно, тщательно соизмеряя каждое усилие, однако как ни старался, причины
слепоты не находил. Наконец он опустил руки.
- Ну? - выждав некоторое время, спросил двараг.
- Ничего не получается. Не понимаю, от чего ты слепнешь.
Орге помолчал.
- Подвёл я тебя, Лис, - сказал он наконец.- Не вывел, стало быть - подвёл.
- Чушь собачья. Кто же знал, что тебя опять ранят.
- Может, Хансен где на стенах метки оставлял?
- Не знаю. Может, оставлял. Но мы сейчас в других коридорах.
- Но ты же маг. Ты можешь что-нибудь? Хотя бы свет наколдовать ты можешь?
- Могу, - сказал Жуга, - но только ненадолго.
- Если можешь, то давай.
- Подожди немного. Дай передохнуть.
Свечу не зажигали - оставшийся огарок берегли на крайний случай. Да и
нужды в ней не было. На этих горизонтах стены уже не светились так сильно, как
внизу, но всё равно немного разгоняли мрак. Девочка спала, укрытая одеялом. Про
себя Жуга решил звать её Гертой, но на это имя девочка не откликалась, как и на
любое другое, будь то "Хансен" или "Кай". Всё, что Гертруда хотела забыть, она
забыла.
Жуга облизал пересохшие губы, уткнул лицо в колени и тихо зашептал. Чуть
видимая искорка возникла возле левого плеча, разбухла до размеров голубиного
яйца и засветилась ярче.
- Ну, - спросил угрюмо Орге, - зажжёшь ты наконец эту свою дурацкую
светилку, или нет?
Жуга поднял голову и долго смотрел, как отблески холодного сияния
отражаются в выцветших невидящих глазах дварага.
Вода, вновь запасённая в грибном ручье, подходила к концу. Шли четвёртые
сутки со времени битвы в пещере, путники всё ещё блуждали под землёй. Удар по
голове сделал своё чёрное дело - Орге окончательно ослеп. Он и сейчас вспоминал
дорогу, ориентируясь на ощупь и тепло от стен, ругался, поворачивал назад, но
все понимали, что быть проводником д
...Поділитися у соцмережах
