Жанр: Электронное издание
skir2
... - ах, как жаль... Не думал я, что это будет... так.
Хотелось бы под небом... Чтобы видеть звёзды, а не потолок. Ну, чего стоите?
Ответа не последовало. Травник посмотрел на Телли, на Вильяма. Казалось,
оба силятся увидеть что-то за его спиной. Затем вдруг лица у обоих разом
вытянулись, а бард вдобавок охнул и попятился.
Увидели.
Жуга вздохнул и посмотрел наверх.
Темнота сгущалась. Высоко над головой Жуга увидел два мерцающих овала,
словно в стенке кратера пробили два окна. А через миг он понял, что глядит ни в
какие не в окна, а в глаза невероятно старого, огромного и чёрного дракона,
настолько чёрного, что тьма вокруг него казалась серой. Взгляд застилала
пелена, в ушах шумело. Ему казалось, что он кружится, парит над серебром
драконьих глаз, что поднимается всё выше... выше... выше...
Травник медленно проваливался в небытие.
Послышался протяжный долгий вздох и шелест чешуи, затем глаза
приблизились, и темнота приобрела очертания исполинской чёрной головы.
"Хаар-рр..." - прохрипела темнота. - "Ха-ха-арр...", как будто бы дракон
прочищал своё огромное горло после многолетнего молчания. Жаркое дыхание
дракона чувствовалось даже в дымной духоте пещеры. Источник лавы в глубине
провала глухо рокотал. Некоторое время властелин пещеры молча созерцал своих
гостей, затем приблизился, кроша когтями камни. Бесконечные извивы его тела
уходили в темноту.
- Я вижу вас, - проговорил он наконец. - А значит - вы пришли.
Голос дракона заполнил пещеру. Гулкий, низкий, он, казалось, проникал в
каждый её уголок. Дракон шепелявил, окончания некоторых слов звучали архаично,
но речь его была вполне понятная и ясна. В провале грохнуло, язык слепого
пламени взлетел на миг над краем ямы и исчез. Вдоль каменного узкого карниза
пронеслась удушливая жаркая волна. Рик пискнул и встопорщил крылья, удерживая
равновесие.
Тил выпустил из пальцев руку травника и выпрямился.
- Настало время завершить игру, - сказал он. Вильям не решился заговорить.
Чёрный дракон неторопливо смерил взглядом Рика, перевёл взгляд на Жугу. Голова
едва заметно качнулась.
- Настало время, - сказал он, словно бы прислушиваясь к собственным
словам. - Да, настало. Хоть жизнь дракона - вечная игра, полёт сквозь время и
миры, всему когда-то настаёт свой срок... Да, настаёт свой срок.
- Ты проиграл, - напомнил Тил и указал при том на доску пред собой. - Твои
фигуры далеко, остались только лис и пешка. Делай ход. Последний ход, дракон. И
мы закончим наш поединок.
- Да, - признал дракон, - я проиграл. Anarinya qeluva. Что ж, так тому и
быть. И хорошо. Lirima ye.
- Хорошо? - с недоумением нахмурился Вильям. - Что значит "хорошо"? Ты
хочешь сказать, что эта эльфийская игрушка...
- Эльфийская игрушка? - повторил дракон, переводя на барда взгляд своих
сверкающих как лампы глаз. - Ха-арр... Поэт! Не думаешь же ты, что я здесь
просто развлекался? Неужели ты не догадался, для чего на свете существуют Сны
Дракона?
- Сны Дракона? - тупо переспросил тот.
- Да. Драконовы Сны, та штука, что лежит сейчас перед тобой, та вещь,
которую эльфы переняли много тысяч лет тому назад у нас и пользовались ею как
игрой. Как по-твоему, зачем она нужна?
Вильям, который так внезапно оказался в центре разговора, замешкался.
Чёрный дракон терпеливо ожидал ответа. Бард покосился на лежащего Жугу, на
Рика, на дощечку АэнАрды под ногами, и вдруг его осенило.
- Испытание, - проговорил он. - Это было испытание... Я прав?
- Да, поэт, - сказал дракон. - Да. Да.
- Но тогда зачем? Зачем всё это было нужно? Объясни!
- Затем, что для таких как мы, весь мир - одна огромная доска, а люди в
ней - фигуры. И не только люди. И я не мог оставить это всё кому попало.
AenArda. Драконовы Сны. Я много сотен лет ждал, когда появится достойный
преемник. Три моих противника погибли, проиграв, пока не появились вы. Это я
открыл проход для тебя, Осенний Луч, чтоб вы попали в этот мир. И старая доска
в доме Рудольфа тоже не была случайностью. И тот, кто зовёт себя Жугой, не зря
пришёл в тот город.
- Все случайности мира... Не слишком ли ты много на себя берёшь?
- Когда идёт игра, случайностей не существует, - спокойно произнёс дракон.
- Всё предопределено: ваши встречи, разлуки. И даже имя Tyel, которое ты взял,
чтоб зваться им среди людей, ты выбрал не случайно. Ведь на Высоком Наречии это
значит - "конец".
- Я его не выбирал, - отрывисто ответил Тил. Голос его подрагивал от еле
сдерживаемого гнева. - Да и язык эльдар - не мой язык. Но пусть даже и так.
Шансы были слишком неравны. Ты оставил Рику только пять фигурок! Если ты так
поступал со всеми, то немудрено, что ты выигрывал. Где твоя доска? Покажи мне
её!
- Зачем? - с недоумением сказал дракон. - Что мне доска? Каждый играет
столькими фигурками, сколько он в силах удержать в голове. Зато я убедился, что
мой ученик талантливей меня. Он одарённый мастер. Это хорошо. Теперь я спокоен.
Дракон умолк и пару долгих минут смотрел вглубь пропасти на пляшущий вдоль
трещин каменный огонь. Горячий вздох пронёсся по пещере.
- Да, я устал, - сказал он. - Мой путь лежит дальше, но я стал тяжёл и
стар, мне не подняться на крыло. Огонь, который грел меня, слабеет, подступают
холода. И только здесь, в пещере я ещё могу почувствовать тепло. Тепло, которое
меня согреет и станет мной, когда наступит срок моей последней линьки.
- Ну хватит. Faarea yallume! - не выдержал Телли. - Довольно болтовни. Наш
друг умирает. Мы можем потерять его, если вовремя не выберемся отсюда. Ты
можешь нам помочь?
- Жизнь, - словно бы не слыша их, пробормотал дракон, и в голосе его не
слышалось вопроса. - Что есть жизнь! Всего лишь навсего - один из снов. Теряют
больше иногда.
- Ах, значит, сон! - вдруг вскинулся Вильям и шагнул вперёд. - А ты? Ты
сам-то не боишься умереть, раз проиграл? Уйти и больше никогда не быть?
- Быть или не быть, - задумчиво проговорил дракон. - Да, это вопрос...
Нет, умереть не страшно. Умереть - уснуть. И тоже видеть сны, быть может. Сны о
великой, нескончаемой игре, где только вечность - правила... Драконы - существа
вне мира и вне времени. Что время для того, кто может жить века? Я много
странствовал, я был в таких мирах, которых вам не увидеть никогда. Я знаю тех,
кто сотворил мир и ушёл. Я видел тех, кто уходил потом. И я смотрел им вслед и
думал, что когда-нибудь и я уйду за ними вслед. Нет, бард, я не боюсь смерти.
Умереть - значит уйти и стать легендой.
- А бог? - растерянно спросил Вильям. - А как же бог?
- А бога я не видел.
Воцарилась тишина.
- Рик выиграл, - сказал Тил. - Он вправе требовать награду?
- Да, - после недолгой паузы последовал ответ. - Да, Kallasilya Narqelion
Anas Nu Laurealassion, он может требовать её.
Водовороты серебра драконьих глаз придвинулись к лежащему на камне Рику.
- Чего ты хочешь?
Несколько мгновений два дракона молча смотрели друг на друга, затем Рик
подошёл к лежащему у камня травнику, присел на все четыре лапы и осторожно,
хоть и неуклюже подтолкнул носом неподвижное тело. Поднял голову.
- Ты уверен? - спросил дракон.
- Да!!! - выпрямившись, пискнул Рик так громко, что у Вильяма зазвенело в
голове.
- Ха-арр... - прохрипел задумчиво чёрный дракон, - ха-арр... Ах,
молодость, молодость... Золотое время. - Глаза его подёрнулись туманом. Он
посмотрел на Тила. - Лис всё ещё на доске?
- Да, - ответил тот, мельком взглянув на доску. - Он здесь.
- Странно. Что ж, пусть будет так. Однако знайте: как только вы покинете
пещеру и взойдёте на корабль, я разрушу эти стены между морем и огнём, и
острова не будет. Дракон не может просто так умереть, а я и так слишком долго
ждал. Боль и холод снедают меня, а потому поспешите. Пусть Лис останется со
мной. И ты, - он повернулся к Рику, - ты, raamar laurie, останься тоже.
Одно мгновенье Телли колебался.
- Ты поможешь ему?
- Клянусь своим именем.
- А как тебя зовут? - замирая от собственной наглости прокричал Вильям. -
Скажи, чтобы я знал, кого мне поминать добром или злом!
Глаза дракона повернулись к барду - одно большое, долгое, исполненное
скрытой силы мягкое движение, от которого у Вильяма колени задрожали как
кисель.
...Серебряные искры...
...Шелест чешуи...
И нету чувства времени, а только - долго... долго...
...как весь мир в одном глазу.
...И гулкий голос в голове:
"Зови меня - N'yeman"
Так сказал дракон.
- Н'йеман, - задумчиво повторил Вильям, торопливо нагоняя Тила, который
уже направлялся к выходу из пещеры - Н'йеман... Что значит "Н'йеман", Тил?
- "Никто", - отрывисто ответил тот через плечо.
- Никто? - Вильям остановился. - Но тогда... тогда почему ты ему веришь?
Тил тяжело вздохнул, но шага не замедлил.
- Вильям, это долго объяснять. Драконы никому не открывают своего
истинного имени за так. Но мне достаточно того, что он им поклялся.
- Но ведь...
- Идём, Вильям. Идём. В конце концов иногда уйти, значит - спасти.
Телли стоило больших трудов уговорить варягов, чтоб они собрались и
отчалили. И стоило ещё больших трудов втемяшить Яльмару, что надо отплывать без
травника. Сначала тот упёрся - ни в какую, скалился, хватался за топор, но
после всё-таки решился.
- В конце концов, ты мне доверяешь или нет?
- Но почему нам непременно надо плыть, не дожидаясь Жуги? Объясни! Я
требую в конце концов, чтоб ты мне объяснил! Имир, имею же я право знать,
почему я должен бросить друга?
- Потому что это наш последний ход, - устало бросил Тил. - Твой ход,
которым завершается игра. Давай же. Ну! Поверь мне ещё один раз!
- Он жив? Скажи мне - жив?
- Да. Ранен.
- Ох, Жуга, Жуга, - яростно сказал варяг, сжимая кулаки, - я прям' как
чувствовал, что вас не надо отпускать! Связался я с вами, с дураками. Как же вы
его там бросили одного, да ещё и раненого? Тоже мне, друзья называются! А?
- С ним Рик.
- Невелика подмога! - Яльмар сплюнул на песок, растёр ногой и огляделся. -
Чёрт, хоть самому на выручку беги... Сколько у нас осталось времени?
- Не надо, Яльмар.
- Почему не надо, почему, зашиби меня Мьёльнир?!
- Потому что Рик не вынесет двоих, - сказал негромко Тил.
С минуту Яльмар молча размышлял, разглядывая маленького эльфа, затем
решился.
- Ладно. Будь по-твоему. Поверю, если в самом деле так.
Он стукнул кулаком о борт и обернулся к берегу. Сложил ладони рупором.
- Ребята, все сюда! Сюда, я говорю! Отходим! Рэйо, Грюммер, Сигурд!
Отплываем! Быстро! Быстро! Где Винцент? Что значит "за скалой"? Ищите этого
обжору! Чёрт... Рой! брось этих дурацких куриц! Брось, я сказал, пока я не
заставил тебя их слопать вместе с перьями и потрохами! На воду! Скорей! Скорей!
И сам же первый спрыгнул в воду и двинулся к кораблю.
Шёл прилив. Прибой бурлил и пенился меж скал. Темнело. Пока норвеги
стаскивали в воду кнорр, грузились сами и грузили битых птиц, бард наскоро
пересказал Яльмару все события, произошедшие в пещере.
- Мальчишки! - пропыхтел варяг сквозь зубы, изо всех сил упираясь в борт
плечом. Дно кнорра медленно со скрежетом скользило по камням. - Сопляки!
Довериться какой-то ящерице... Что если он обманет? Что если не сдержит слово?
Что тогда?
Девочка в зелёном платье с косо и неровно срезанным подолом стояла возле
мачты и смотрела на вулкан. Телли был рядом, держал её за руку и что-то
говорил. "Всё будет хорошо, вот увидишь", - донеслось до Вильяма. Бард
покосился на неё, на Тила и опустил голову.
- Тогда, - ответил он, - я сам вернусь за ним.
- Мы все тогда за ним вернёмся, - буркнул Яльмар. - Все-е вернёмся, зашиби
меня Мьёльнир! И уж тогда этому гаду не поздоровится. Садись за весло.
Вёсла вспенили воду. Закачало. Мореходы вышли за прибойную волну и стали
выгребать в океан. Скалы Острова пингвинов, нависавшие над самой головой,
постепенно удалялись. Прошло, наверное, два часа прежде чем варяги опустили
вёсла. Ветер стих. Дым от вулкана поднимался вертикально, словно белый столб, и
только высоко вверху сгибался кочергой и уходил на север, падая и растекаясь по
воде. Похолодало. После получаса напряжённого ожидания Яльмар запахнул плотнее
куртку и нахмурился. Взгляд его неотрывно был прикован к острову и конусу
вулкана, который походил отсюда на большое перевёрнутое ведро, в котором
выломали дно и что-то подожгли.
- Что он задумал? - пробормотал он как бы про себя. - А, Тил?
- Кто? Дракон? - обернулся тот. - Да ничего хорошего. Сказал, что
разломает стенку между морем и огнём, и всё взорвётся.
- Один и Фрея! Для чего? Он что, с ума сошёл? И долго ждать?
- Нет.
- Вот как. Хм... На всякий случай отойдём-ка мы подальше.
Однако отойти не удалось - лишь только вёсла опустились на воду, как тут
же началось.
Тим Норел первый закричал и вскинул руку, указуя на вулкан: в склоне горы
образовалась трещина, столбом повалил пар. А через несколько томительных
мгновений тишины ударил гром. Ударил так, что все невольно присели. Пар повалил
сильнее, окрестные скалы стали рушиться. Огромные куски камня падали в воду.
Грохотало непрерывно. Верхушка горы вдруг брызнула осколками, из жерла с рёвом
и шипением ударил к небу бешеный фонтан огня, камней и пепла. Рвануло сбоку.
Ещё и ещё. Кнорр закачало на волне, с темнеющего неба на воду и головы варягов
посыпались щебень и камни.
- Щиты! - вскричал Яльмар. - Прикрывайтесь щитами! Рэйо, Хельг, Винцент,
хватайте вёдра, поливайте палубу, а то сгорим!
- Господи боже... - пробормотал Вильям. - Господи...
- Да поможет нам Нийодр, - стуча зубами, выдохнул Тим Норел. - Эта
огненная гора утопит нас живьём! Яльмар, куда ты нас затащил?
Хуфнагель дёргал кадыком. Винцент крестился и шептал.
- Дальше надо было отходить, - проговорил невозмутимо Арвидас, раскуривая
трубку. Раскурил, поднял щит, встал поустойчивее, замер и прищурился на небо,
высматривая, не летит ли камень. Происходящая на острове катастрофа, казалось,
мало его интересовала.
На острове меж тем творилось страшное. Стенки вулкана были непрочны -
толкни где надо, и они обвалятся, а старый дракон умел находить сопряжения
скал. Вулкан кипел и клокотал, проваливаясь сам в себя. Весь остров содрогался,
уходил под воду. Исполинская гора шла трещинами вдоль и поперёк: кипящая вода в
минуты разрывала камень. Пар и огонь сошлись в последней битве, раскалённые
камни разлетались на мили и мили вокруг. Часть северного склона вдруг
обрушилась, наружу вылился поток текучей красноватой лавы и пополз к воде как
мерзкая светящаяся каша. В холодных сумерках вулкан был тёмен и неистов. Волны
расходились от него кругами, одна выше другой, корабль качало и подбрасывало.
Вулкан грохотал и бомбил небеса, камешки и камни били и шуршали по щитам. Слой
пепла на палубе достиг уже двух дюймов, штук пять больших дымящихся булыжников
уже попало в кнорр. На глазах у Вильяма один такой ударил в Ларсов щит. Викинг
выругался и перехватил щит в другую руку. Мореходы с ужасом смотрели на
происходящее. Красные отблески ложились на их лица.
- Где же они? - Яльмар напряжённо всматривался в чёрное от пепла небо. -
Один, ну где же они?!
Он обернулся к морякам, окинул взглядом их испуганные, напряжённые и злые
лица и нахмурился.
- Чего расселись? - рявкнул он, перекрывая грохот извержения. - К Мидгарду
в гости захотели? А ну, на вёсла! Всем грести, а то потонем на хрен!
Договорить он не успел. Внезапно часть горы обрушилась совсем, и море
хлынуло в образовавшийся пролом широким ледяным потоком. Разрыв ударил по ушам,
скалы зашатались и стали медленно заваливаться внутрь. Все моряки, разинув рты
смотрели, как гигантский шлейф чёрного дыма вытянулся над обломками горы,
растёкся и раскинул два крыла, став издали похожим на чудовищных размеров птицу
или на дракона, а затем распался и исчез.
Огромная, невероятно долгая волна прошла и схлынула, качнув последний раз
корабль норвежцев; когда же взгляды мореходов опустились, Острова пингвинов уже
не существовало. Повсюду расстилалось море - одна вода и ничего больше.
Чистая поверхность.
- Кончено, - сказал Яльмар и яростно сплюнул за борт. Покосился на
Вильяма. - Вот и возвращаться некуда. Ну что ж... Храбрейший гибнет только раз.
Внезапно поднялся ветер. Порывистый, он налетел со всех сторон и закружил,
а после на мгновение утих и вскоре ровно, холодно подул с востока. Яльмар
тотчас же распорядился ставить парус. Белое с полосками полотнище мгновенно
стало серым от летящих сверху хлопьев пепла.
Тил не мог себя заставить посмотреть в глаза девчушке. И сказать не знал,
чего. Слова не шли. Больно было сознавать, что драконья клятва оказалась ложью.
Не захотел он, или попросту не смог помочь травнику? Так или иначе - разница
была невелика. А Рик...
Телли вдруг почувствовал, как рушится вся его выдержка последних дней, и
через рассудительную взрослость, с кровью и слезами пробивается забытый,
брошенный мальчишка Тил, который просто потерял двоих друзей. "Я слишком
человек теперь", - вдруг вспомнил он свои слова, когда-то сказанные Яльмару, и
чуть не застонал. Что ему стоило заворожить, запутать гнома в сложном ритме
боевого танца эльфов, когда одно движение становится опорой для другого, когда
трудней остановиться, чем продолжить бой?
Но меч был козырем, той силой, с которой нельзя не считаться, и потому
вступил в бой травник.
Лис.
Всего лишь - лёгкая фигура.
Тил не смотрел сейчас на доску, но знал и чувствовал, что воин и ладья
побьют дракона без труда, а вот ладья и лис... Останься Телли вместо травника в
пещере - и неизвестно, сколько бы ещё продолжалась игра.
- Не плачь, - прошептал Тил, крепче сжимая в своей руке узкую девичью
ладонь. - Не плачь, iirima. Мы будем помнить о них. Toi nu huinenna ea lende
ullume, nan laituvalme tet. Ты только пожалуйста не плачь...
- Я не плачу, - вдруг тихо сказала она. Тил, изумлённый, повернулся к ней.
От подступивших слёз лицо девочки расплывалось, виделось нерезко, и поэтому Тил
не сразу осознал, что она... улыбается.
Улыбается и смотрит вверх.
Тил на мгновение сосредоточился, вслушался в себя и с изумлением
почувствовал, как по его жилам разливается звенящая мелодия драконьей магии.
- Не может быть...
Он торопливо вытер слёзы, запрокинул голову, и своими острыми эльфийскими
глазами разглядел на фоне чёрных туч маленькую золотистую точку.
Сердце его пустилось вскачь.
- Летят! - что было силы вскричал он и засмеялся, полосами размазывая по
щекам копоть и слёзы. - Яльмар, Вильям! Они живы! Глядите! Глядите!
Варяги повскакали с мест, забегали по палубе, зашумели, перекрикивая друг
дружку. Искринка золота росла и вскоре стала пятнышком, затем - огромной
птицей, и наконец приобрела очертания летящего дракона с человеком на спине.
Оба - и дракон, и всадник были с ног до головы испачканы сажей и копотью.
Сверкая красным золотом в закатных солнечных лучах, Рик сделал несколько
кругов над кораблём, пал вниз и с третьего захода сел на палубу. Корабль
качнулся, золотистые крылья в последний раз загребли воздух и сложились. Жуга
неловко спрыгнул с драконьего загривка, потрепал Рика по холке, потом нагнулся
и принялся отряхивать от пепла куртку и штаны.
- Чёртовы тучи, - выругался он. Взъерошил волосы рукой и обернулся к
выжидательно молчавшим мореходам. - Еле разглядел вас сверху... Ну, чего
уставились? Все целы?
- Все... - несколько ошалело произнёс Вильям.
Травник улыбнулся.
- Вот и хорошо.
А Рик вдруг выгнул шею, развернулся мордой в сторону исчезнувшего острова
и гордо, словно бы небрежно объявил:
- Мат!
- Я не помню, что со мной было в драконовой пещере. Очнулся я, когда Рик
уже тащил меня к выходу. Я как-то не сразу понял, что случилось, всё искал
корабль, порывался куда-то бежать... Вокруг всё гремело, рушилось, а Рик всё
ждал, пока я не сообразил, что надо лезть ему на шею... И только я забрался, мы
взлетели!
Ты не представляешь, как это удивительно, когда летишь! Это... это... Я не
могу пересказать. Это восторг и страх попеременно. А иногда - и то, и это
разом. Помню, я сперва кричал: "Не так быстро, Рик! Не так быстро!", а потом
вдруг засмеялся. Мы летели высоко, из-за туч и пепла я почти ничего внизу не
видел, искал корабль и не мог найти. Я видел, как тонул вулкан, и подумал, что
вы погибли. Между прочим, там, вверху кошмарный холод, а у меня вся куртка
изнутри была в крови, потом посыпал снег - грязный, вперемешку с пеплом, а Рик
всё летел, летел...
А после я увидел вас. Вернее, это Рик вдруг стал снижаться, а...
Постой... Да ты, похоже, спишь.
Травник умолк, поправил на девочке одеяло, ещё немного посидел у изголовья
и тихонько перебрался в середину помещения, за стол, где Яльмар, Тил и Орге
вели негромкую беседу. Вильям клевал носом над исписанным вдоль и поперёк
листом пергамента. Арне молчал, о чём-то размышляя - сегодня у него с отцом был
долгий разговор. Вчера Яльмар распродал оставшиеся брёвна, и весь день сегодня
на корабль грузили шерсть и провиант, готовясь к дальнему походу. Завидев
травника, варяг кивнул ему, подвинулся и наполнил кружку.
- Уснула?
- Да, - кивнул Жуга. Пригубил пиво. Помолчал. В большом доме у Сакнуса
царила темнота и тишина. На столе в светильнике из глины теплился неяркий
огонёк.
- Когда отплываем?
- Завтра утром. Затемно, пока не рассвело.
- Думаешь, дойдём?
- Льдов нет, погода тихая, - хмыкнул тот, - так отчего бы не дойти? Сидеть
тут тоже не резон, сам видишь - холодов-то нынче нет особых. Урвём хороший
день, потом другой, а там видно будет.
Жуга покивал задумчиво. Взъерошил волосы рукой.
- Да, - пробормотал он. - Тёплая зима... Вот и Золтан, помнится, мне то же
самое говорил.
- Видишь, стало быть я прав. Дойдём, не сомневайся. Хотя конечно будет
нелегко.
- Да уж, точно, легко вам не будет, - вдруг послышалось из угла. Все
вскинулись и посмотрели в ту сторону. Худая невысокая фигура с двумя зонтиками
под мышкой выступила из темноты на свет и там остановилась. - Легко не будет.
Но вы дойдёте. Может быть.
- Олле! - изумлённо выдохнул Жуга. - Ты? Но ведь игра закончилась... Что
ты здесь делаешь?
- Закончилась одна игра, начнётся новая.
- Мы выбросили доску, - торопливо сказал Тил. - О какой игре ты говоришь?
- АэнАрда, это только часть большой игры, в которую играю я, - усмехнулся
тот. - А вообще-то я пришёл попрощаться.
- И куда же ты теперь?
- Увидим. Есть один мальчишка в Дании, он любит меня слушать, и может
быть, я некоторое время буду приходить к нему рассказывать истории. А может
быть, и нет. Грядут иные времена. На трон взойдёт другой король, вновь запылают
грязные костры, война прокатится по городам, ячмень осыплется под ветром и брат
пойдёт на брата. Голод и страх поднимут народ на борьбу.
- Война... - устало повторил Жуга. Провёл ладонью по лицу. - Опять война.
- Увы, Лис, так заведено.
- Когда это случится?
- Не очень скоро, - уклончиво ответил тот. - Несколько лет мирной жизни
вам ещё отмеряно, так что цените их. Особенно ты, Лис.
- Почему? - пристально глядя ему в глаза, спросил Жуга. - Почему я, Олле?
- Вильям вернётся в Лондон, где построит свой театр, как задумывал. Яльмар
будет плавать, как и прежде. Гном уйдёт в свои пещеры. Кстати, зрение к нему
вернётся... А ты... Волшебные мечи не зря меняют своих владельцев. Вот что ты,
к примеру, собираешься делать, когда вернёшься в город?
- Жить. Лечить людей.
- А для чего сделан меч?
Взгляд травника сделался растерянным.
- Яд и пламя... - проговорил он. - Я об этом не подумал.
- То-то и оно, что не подумал. Пока есть битвы и сраженья, меч с тобой.
Пока с тобою меч, есть битвы и сраженья. Одно не ходит без другого.
- Так что ж мне, бросить Хриз? Пусть ищет нового хозяина?
- И как ты думаешь, кого он после этого найдёт? - усмехнулся Олле. - Вот
так-то, дорогуша.
- Не называй меня "дорогуша".
- Хорошо, лапочка, не буду.
- Не называй меня лапочкой!!! - рявкнул Жуга, побагровев. Девчушка
беспокойно зашевелилась на лежанке, но не проснулась. Жуга осекся и умолк.
- Ага, - глубокомысленно сказал циркач. - Ага... Значит, и "лапочка"
нельзя?
- Нет.
- А "душка"?
- Нет!
- А "симпапусик"?
- Нет!!!
- А "Фридрих"?
Травник поперхнулся, будто его стукнули по голове, и ошарашенно заморгал.
- Почему Фридрих? - наконец осторожно спросил он.
- А что, хорошее имя. У моего приятеля собаку звали Фридрих.
Некоторое время травник молчал.
- К чему ты клонишь, Олле? - наконец проговорил он. - Я не понимаю.
- Не понимаешь? Странно. Сам ты бесишься, когда тебя зовут не теми
именами. А её, - он указал на девочку, - всё время называешь как попало. Так
может, хватит, а? Что тебе стоит с твоим даром угадать её имя? Давай же, ну!
- Ну хватит, - оборвал его Жуга, покраснев до корней волос. - Хватит, я
всё понял. Не дурак. Наверное, ты прав, я попробую. А всё-таки, ехидина же ты!
Нет чтоб по-простому объяснить.
- А по-простому неинтересно. Поторопись, она сейчас проснётся.
- Знаю. Замолчи.
Жуга несколько раз глубоко вздохнул так, что заныл шрам на боку, закрыл
глаза, сосредоточился и соскользнул во тьму, в чёрный котёл без дна и крышки,
туда, где в сумраке небытия рождались сны, слова и имена, туда, где спятивший
циркач плясал свой танец на канате, натянутом над океаном снов, туда, где из
осколков чёрного льда выложено слово "вечность" - во глубину той бездны, что
облюбовали для себя драконы, чтобы видеть свои Драконовы Сны.
* *
...Поділитися у соцмережах
