Жанр: Электронное издание
skir2
...т, - сказал он. - Очень далеко. Несём к тебе.
Вдвоём они подняли травника и, подхватив его под руки с двух сторон, со
всей возможной скоростью направились на север.
- Чёрт знает, что творится! Дурак! Мальчишка! Цирюльник хренов... Это же
надо, до чего додумался - вену вскрыть! Чем ты думал? Ты же мог замёрзнуть
насмерть!
Трещал огонь. В маленькой комнате быстро теплело. Плащ травника, штаны и
башмаки сушились на верёвке, а сам Жуга, укутанный в толстый вязаный шарф с
узором из снежинок, сидел у камина и с угрюмым видом пил настой шиповника из
чашки. Поднял взгляд.
- Чего ты бесишься? - сказал он хрипло. - Не замёрз ведь.
- Ага, конечно, - Золтан остановился, поворошил поленья сапогом и плюнул в
камин. - Полежал бы, отдохнул и дальше бы пошёл... Хватит, слышали уже.
- Может быть, и так.
Золтан нахмурился, покачал головой.
- Ты обнаглел, Жуга. Ты что же, думаешь, что если Олле наболтал тебе чего
попало, так с тобой уже и не случится ничего? Да если бы мы за тобой не
присмотрели, чёрта с два бы ты оттуда выбрался! Думаешь, так бы они и сидели
там семеро по лавкам, если бы не мы?
Травник поставил пустую чашку на пол рядом с креслом. Провёл рукой по
волосам, кашлянул в кулак. Поправил шарф.
- Хагг, я устал, - сказал он. - Давай не будем больше об этом. Олле
говорит загадками, но их можно разгадать. Пока что он меня ещё не обманывал.
- Ну так обманет. Да и не о том я, чёрт с ним, с Олле. Почему тебе так
обязательно всё делать одному? Когда ты наконец научишься доверять другим?
- На себя посмотри, - буркнул тот.
- Что?
- Ничего. Я доверял когда-то, но теперь не верю никому. И хватит ходить за
мной и делать из меня дурака.
- Да из тебя и не надо его делать! - Золтан снова потряс кулаками. - Нет,
это поразительно, насколько порой правая рука не знает, что делает левая...
- Ну, хватит, - вмешалась наконец Гертруда, с любопытством слушавшая их
разговор. - Завтра выясните, кто из вас дурак, кто нет. Моё предложение такое:
вода уже согрелась, я сейчас лезу в ванну, потом, пока я буду сохнуть, мыться
полезет Жуга. Золтан, присмотришь за ним, а то ещё утонет... Потом искупаешься
сам. Тем временем я ужин соберу.
- Бр-р... - Жуга демонстративно содрогнулся. - Как сложно-то!
- Да уж, - поддакнул Золтан, - только женщина могла придумать такой
зловещий план... А может, не надо его в ванну, вдруг у него опять кровь
потечёт?
- Не потечёт. Впрочем, я могу попробовать заживить...
- Не надо, - сердито фыркнул травник из шерстяных глубин шарфа. - Крови
всё равно не прибавится, а рука и так заживёт. Налей-ка лучше мне ещё вот
этого, а то что-то знобит.
- Ещё бы не знобило! - усмехнулась Герта. - Может, кофе сделать?
- Ну его на хрен.
- Ну, раз так, я пошла.
Жуга и Золтан остались одни.
- Ты с самого начала знал, что это ей поможет?
- Кровь? Нет, - Жуга глотнул из чашки. - Мне Олле подсказал. "Лекарство
при тебе сейчас" - помнишь эту строчку? Я долго голову ломал, что это за
лекарство, а потом, как стукнуло - ведь он сказал: "сейчас". То есть,
понимаешь, когда он мне всё это говорил, оно уже было при мне, вернее, во мне.
А кто у нас больной? Ли, и больше никого. Осталось только узнать, где она, а
тут этот Яльмар со своим молоком и сыром. Вот я и догадался.
- А при чём тут сыр?
- А, - отмахнулся травник, - это Арнольд без ума от сыра. А Олле ясно ведь
сказал: "Где скисло молоко".
- Он сказал: "Попутчика себе найдёшь", - уточнил Золтан. - И где же он?
Жуга пожал плечами.
- Арнольд не захотел идти, но может, ещё передумает, - он потряс головой.
- Не знаю. И вообще, надо сперва решить, куда ехать, а потом уже думать о
попутчиках.
- Ну, если ты всё ещё веришь Олле, то - на запад.
- Легко сказать. А куда именно?
- Далеко.
- Понятно, - хмыкнул тот. - Куда подальше, в общем... Дай-ка мне кувшин.
Золтан задумчиво побарабанил пальцами по столу. Вздохнул.
- У Герты в книгах надо посмотреть, - сказал он наконец. - А, вот и она.
Гертруда! У тебя в хозяйстве карты есть?
- Карты? - Герта выглянула из-под полотенца, которым вытирала голову. - А,
ты имеешь в виду Таро?
- Нет-нет, - поморщился Золтан, - я не о том. Морские карты. Нам нужно
глянуть кое-что.
- Не знаю... Где-то были.
- Тогда моё предложение такое: сейчас я заталкиваю этого в ванну и
присматриваю, чтоб он не утонул, ты вытаскиваешь свои карты, и пока я купаюсь,
вы с Жугой смотрите там, что к чему. А после мы все вместе готовим ужин.
- Так мы никогда не поедим, - запротестовала та.
- И не выспимся, - добавил травник.
- Тогда решай сама. Жуга! Вставай, пошли.
Вернувшийся травник застал Гертруду склонившейся над ворохом раскрашенных
пергаментных листов. На столе, на деревянном блюде были сыр, зелёные яблоки,
коврига хлеба, холодный мясной рулет и маринованный язык.
- Сыр с сыроварни? - мимоходом поинтересовался Жуга, отщипнув кусочек.
- Угу, - кивнула Герта. - Золтан прихватил. Садись, закусывай. Я овощи
поставила тушиться.
- Ну, как? Нашла чего-нибудь?
- Нашла. Только не знаю, чем это может вам помочь. Вот, взгляни сам.
На толстом, пожелтевшем от времени свитке пергамента каллиграфически были
выписаны в столбик какие-то названия. Местами была приписана ещё пара строк, а
в целом это выглядело как какой-то список товаров в лавке.
- Что это?
- Пейтингеровы таблицы, - пояснила Герта. - Вот ещё одна.
- Да, но зачем они?
- Ну, это список населённых мест и описание берегов. Они очень старые и
надёжные, но для плавания в открытом море не годятся. А вот карты. Эта вот
самая древняя, но здесь ты морей не найдёшь. Здесь - тоже, но зато здесь части
света: Европа слева, Африка справа и Азия вверху. Они тоже неточные, но для
школ ещё годятся.
- Азия, Африка... - растерянно повторил Жуга. - А это что за парочка? - он
указал пальцем.
- Адам и Ева. В райском саду.
- М-да... - Жуга прошёлся пятернёй по волосам. - Сдаётся мне, что так мы
никуда не приплывём. Разве что - в райский сад... А поновее нет чего-нибудь?
- Есть, конечно. Только они ничем не помогут - слишком сложные. А что
касается запада, то там только море.
- Ну-ка, покажи.
- Вот, - Герта расстелила на столе лист пергамента и придавила загнувшийся
краешек арбалетом. - Карта Макробио. Вот Британия. Южнее Испания и Португалия,
а дальше - Африка и Антиподы через океан.
- Анти... кто?!
- Не важно. А вот арабские карты, у этих всё наоборот - Европа с Азией
внизу, а Африка - вверху. Вот есть ещё навигационная карта, но она только для
Северного моря. Здесь, в основном, вода и обозначенные мели и течения.
- А мы где?
- Мы? Сейчас найду. Гаага... Роттердам... Остенде... Вот.
- А вверху что?
- Там острова. Ирландия, Исландия... Но это уже север, Дальняя Тула.
- Дальняя? - хмыкнул тот и задумался. - Дальняя... А это что внизу за
клин?
- А, это Индия, это уже восток.
- То есть, как это? - опешил травник. - Запад, запад и вдруг - восток?
- Ну, это долго объяснять. Земля, она ведь круглая, и если плыть в один
конец, то рано или поздно, окажешься на другом.
- Яд и пламя, ты меня совсем запутала. В жизни не думал, что земля такая
большая. Но должен же он где-то кончаться, этот запад! - Жуга помедлил. - Куда
ехать-то?
- Честно говоря, не знаю, - призналась та. - Но затея мне не нравится.
Моря и так-то опасны, а зимой опасны вдвойне. Одни шторма чего стоят, о пиратах
я вообще не говорю. А ведь есть ещё левиафаны, дельфины, и разные прочие чудища
- кракены, морские змеи...
- Про морских единорогов я слыхал, об остальных не знаю. Но ведь плавают
же другие люди, значит и я смогу. Хотя, конечно, не хотелось бы зимой...
- Послушай, Жуга, - Гертруда подалась вперёд. - Почему ты всё время
говоришь "яд и пламя", когда другие, скажем, чёрта поминают?
- Да тебе-то какая разница? Мальчишкой был, змея покусала. Дед выдавил яд,
а остатки выжег. Гвоздь раскалил и выжег. И приговаривал: "Запомни, парень, яд
и пламя завсегда друг дружку ломят".
- Ну и что?
- Да ничего. Запомнилось. Я орал, а он всё говорил, говорил... - он
помолчал и после паузы закончил: - Вот так всю жизнь потом и выбираешь - или
смерть, или боль. Яд или пламя.
Отряхиваясь, в комнату вошёл Золтан и наклонился над столом.
- А вот и я. Ну, как, разобрались? О, да у вас тут весь мир на столе
разложен! Чего надумали?
- Ничего нового, - вздохнул Жуга. - Одно понятно - надо плыть. И чем
скорей, тем лучше. Рик засыпает, а игра ещё не кончена. Да и Тил в последние
дни чудит... Поговорить бы с ним, да некогда.
- Плыть надо, это факт, - поддакнула Герта и задумалась, - хотя я не
представляю, где мы найдём такого идиота, который бы рискнул поплыть зимой на
запад.
Золтан и Жуга переглянулись.
- Я думаю, искать не придётся, - сказал травник. - Есть у меня на примете
один... И знаешь, Герта, он совсем не идиот.
- Один и Фрея! Ты с ума сошёл! Я что, по-твоему похож на идиота? Если это
шутка, то дурацкая. Нет? Тогда сама затея дурацкая. Да и вообще, Жуга, что с
тобой творится в последнее время? Я тебя не узнаю. Раньше ты ступить на палубу
боялся, а теперь вдруг собрался плыть невесть куда. Притом, когда? Зимой! Нет,
ты определённо спятил. Да не знаю я земель западнее, я тебе не Эрик Рыжий, я
туда не плавал. Что ты мне тычешь эту доску? Да будь их хоть штук десять, этих
досок, я бы всё равно не поплыл. Если тебе так хочется, садись на эту свою
доску и плыви! Размахивает тут своей доской... Исландию ему подавай. А что если
мы не дойдём? Если в пути пропадём? Что... Да плевать мне на деньги, мертвецу
деньги не помогут. Ну и что, что зимой цены дороже? Да. Нет. Не знаю. Отстань
ты со своим драконом! Хватит с меня ваших волшебных штучек, Хёг вас задери...
Ха! Карта... Карта - это ещё не земля, это лист бумаги. Ты только посмотри,
какие морды там нарисованы. Что? Ветры? Ну, если ветры, тогда пусть. Да был я,
был в Исландии. Что возил? Доски возил, лес. Дерево. Да не растёт там ни черта,
вот и возил! Был викинг, да весь вышел, я теперь честный торговец. Британия?
При чём тут... А, понятно. Ну, это если здесь железом загрузиться и стеклом, и
после - на Стил Ярд, в Британию, там железяки обменять на дерево, потом в
Исландии стекло и дерево - на шерсть, а шерсть потом везти в Норвегию... Не-ет,
вы с ума сошли. И ты, и Золтан. Корабль просто так не снарядить, где я вам
столько денег возьму? Товар - деньги - товар, без этого никак. Дело должно
крути... Сколько?! Гм! Однако... И что я всё время с тобой так вожусь, сам не
пойму. И ведь не угомонитесь, я же вас знаю - другой корабль наймёте и потонете
там на хрен... Ну, что примолкли? Так мы плывём или не плывём? Я - не хотел?!
Когда?
Все возражения и аргументы травника тонули в громогласных рассуждениях
Яльмара: варяг если кого и слушал, то, в основном, самого себя. Спор, как и
ожидал Жуга, оказался бурным, но на удивленье плодотворным. Казавшаяся сперва
столь безнадёжной, затея травника всё больше обретала плоть и кровь. Уже через
час загоревшийся новой идеей Яльмар промочил горло двумя-тремя кружками пива и
отправился в порт проверить, как там его кнорр.
Едва лишь дверь за викингом закрылась, Золтан в изнеможении откинулся к
стене.
- Уф, надо же! - он вытер пот. - Уговорили! Сам себе не верю.
- Да, с Яльмаром спорить - себя не уважать, - признал Жуга. Тронул пальцем
шесть параллельных царапин, оставленных в столешнице шипастым браслетом викинга
и вздохнул. - Знаешь, Золтан, я вот думаю порой: если двух таких свести, что
будет?
- Что будет, что будет... - хмыкнул тот. - Драка будет. Потом - попойка.
Или наоборот - сперва попойка, а потом драка.
- А потом?
- А потом ничего не будет. Что сразу не сломают, на потом оставят.
Надеюсь, ты не собираешься устроить подобное в моей харчевне?
- Боже упаси! И в мыслях не было. Пока ты не сказал...
- Слушай, Жуга, я когда-нибудь тебя убью с твоими шутками! Так, ладно.
Полдела сделано, теперь очередь за деньгами. Ну, положим, сотни две я с
должников стрясу... Чёрт, всё равно маловато будет. Да, всякое мне приходилось
делать, но корабли снаряжать!.. Ещё с полсотни, правда, можно наскрести - есть
тут у меня один купчишка на примете, Йозеф Рабль. Попался мне однажды. Торговал
поддельным шафраном. Если бы о том узнали, то сожгли бы на костре вместе с
негодным товаром или в землю живьём закопали. Я его тогда отмазал, но пообещал,
что как-нибудь ещё приду... А ты что делать думаешь?
- У меня вот, - он протянул Золтану мешочек.
- Аллах милосердный! - охнул тот, заглядывая внутрь. - Цехины Соломона! Я
их раньше видел только на рисунках... Это же целое состояние! Где ты их
раздобыл?
- В пустыне. Помнишь, я про собак рассказывал? Здесь пятьдесят монет. Но
тратить их нельзя - стоит их разменять, и появятся собаки.
- В самом деле? - Золтан поднял бровь. - Тогда зачем же ты их взял?
- На всякий случай. Врагам подкинуть или ещё зачем. Я мог бы взять
тарелку, золотую цепь или кувшин, но тогда решили бы, что я кого-то обокрал. А
так - это просто деньги. Потом, они и места меньше занимают.
- Так вот, значит, куда тебя занесло... Да, это нам без пользы. Хотя
постой. Есть, придумал! Мы сможем их использовать, не тратя.
Травник опешил.
- Как это?
- Увидишь.
Травник нахмурился, хотел было ещё о чём-то Золтана спросить, но тут дверь
комнаты вдруг распахнулась и на пороге показался Тил. Выглядел он несколько
растерянным. За спиной его маячил Вильям.
- Жуга, - позвал Тил, завидев травника, - иди сюда. Тебе надо это увидеть.
Утробный голос викинга гудел и грохотал как ветер в штормовую ночь,
отбрасывал назад, едва лишь открывалась дверь. Его собеседников не было слышно.
Тил вздохнул и отступил вглубь комнаты, решив дождаться более удобного момента
для разговора с травником.
Комната была пуста. Три гнома, посовещавшись меж собой, заявили утром, что
"гостевание слегка подзатянулось", после чего собрались и ушли, к вящей радости
хозяйки; дракон спал и только Вильям с задумчивым видом сидел у окна, неслышно
перебирая струны лютни. С тех пор, как травник вернул ему наконечник от стрелы,
а после долго говорил о чём-то с бардом за закрытой дверью, Вильям сделался
задумчив и молчалив.
Ждать было холодно. Тил придвинул свечу, накрыл её руками. В ладонях
отразился жар, растёкся, побежал к плечам. Тил бросил взгляд на доску,
мерцавшую в полутьме полированной костью фигурок. Дверь хлопнула, подуло
сквозняком. Пламя заплясало. Тил закрыл глаза. Не помогло. Три язычка, кружась,
зелёным эхом пламени светились в темноте закрытых век. В груди образовалась
пустота. Жар передвинулся к вискам. На краткое мгновенье Телли овладел испуг,
затем откуда-то из прошлого пришло умение гасить фальшивый страх; он двинулся
вперёд и вскоре вновь увидел свет. В клубящемся дыму искрились тени, язычки
свечей размножились, распались на куски, окрасились в три цвета. Мир раскатался
в плоскость, сотни линий уходили в никуда. Свет. Темнота. Огонь. Он вдруг
почувствовал себя другим - упругим, лёгким, гибким, с головы до кончика хвоста
закованным в броню, растянутую струнами звенящих сухожилий. Миг слияния прошёл
неслышно, незаметно, и Тил с замирающим сердцем ощутил вдруг странную
привычность этого момента.
Была игра. Движение в тумане. Неслышно утекало время. Фигурки оживали,
тёмные, безликие, и в то же время странно знакомые - уже не фигурки, но фигуры.
Телли почему-то знал, что свой ход он сделал, очередь за противником, и когда
одна фигура двинулась к другой, со страхом понял, что сейчас произойдёт.
Защита, хитроумная, невероятно сложная защита белых запуталась сама в себе. Он
потянулся вперёд...
Огонь обжёг ладони. Тил вскрикнул и с шипением втянул сквозь зубы воздух.
Потряс руками. Послышался сухой отрывистый стук, Телли машинально бросил взгляд
на доску и оцепенел: фигурка воина лежала на боку.
Тил повернул голову и встретился с открытыми глазами Рика.
Дракон проснулся.
Он хотел есть.
Фигурка воина из жёлтой кости в загорелых пальцах травника казалась белой
ослепительно. Жуга держал её осторожно, но крепко, словно боялся, что она вдруг
выскользнет из рук и убежит. Только теперь Тил углядел повязку у него на
запястье - плотную, широкую, испятнанную кровью. Вчера её не было, и Телли
разобрало любопытство, но расспросить Жугу он так и не решился - травнику
сейчас явно было не до того. Золтан принёс ещё одну свечу, но зажигать её не
стал, вместо этого взял и перенёс доску на подоконник. Туда же, соответственно,
переместились остальные и сгрудились у окна. Дракон остаться в комнате не
пожелал и тоже перебрался вниз. Его жёлтые с прозеленью глаза были лишены
всяческого выражения. Тил вздрогнул и отвёл взгляд.
Все молчали, ожидая, что скажет Жуга. А тот вертел фигурку так и сяк,
рассматривал её со всех сторон и на просвет, выстукивал зачем-то ногтем. Одно
мгновение казалось, что он намеревается попробовать её на зуб. Однако до этого
не дошло и травник, так и не найдя каких-либо изъянов, поставил её на стол.
Посмотрел растерянно на Золтана.
- Отвалилась... - пробормотал он. Прошёлся пятернёй по волосам. - Это чёрт
знает что, Золтан, она отвалилась! Отпала! - он обернулся. - Тил, как это
случилось?
- Я задел, она упала, - угрюмо ответил тот. О том, что было до того, Тил
предпочёл умолчать, но Жугу, похоже, устроило и такое объяснение, тем более,
что Вильям молчаливым кивком подтвердил его слова.
- Но почему? Ведь что-то же произошло!
- Я думаю, что это должен быть размен, - вмешался неожиданно Вильям. - Ты
помнишь, что тогда сказала Герта? Подумай сам, ведь воины стояли рядом. Воин
белых срубил чёрного, а потом какая-то из чёрных фигур срубила его самого.
- Но это же Арнольдова фигурка! Значит, он решил выйти из игры?
Золтан покачал головой.
- Выйти из игры нельзя, его срубили. Осталось только четыре фигуры, - он
помолчал. - Игра кончается, Жуга. Вам придётся дальше играть без него.
- Размен... - Жуга нахмурил лоб. - Срубили... Но это значит, что перед
тем, как воины... Яд и пламя! - он ошарашенно уставился на Золтана. - Линора!
Он шагнул к двери. Хагг заступил ему дорогу.
- Пусти.
- Не ходи туда, - сказал тот, - не надо.
Челюсти травника сжались.
- Уйди с дороги, Золтан! Ты ничего не понимаешь. Я должен быть там.
- Это ты ничего не понимаешь! Ты один раз уже был там. Хочешь ещё? Ты
ничего не сможешь сделать, ничем не сможешь им помочь. Ты...
Жуга ударил первым. Золтан вскинул руку и отбил. Оба смешались в быстрой
схватке, ударились о стену, повалились на пол. Замерли на миг, нелепо вывернув
друг другу руки, вырвались и вновь обменялись ударами - молча, коротко, почти
неуловимо. Сцепились снова. Двигались они так быстро, что взгляд не поспевал за
ними. Золтан увернулся, пропустил удар, а в следующий миг вдруг вскрикнул и с
грохотом отлетел в угол. Привстал, держа одной рукой другую, с каким-то
удивлением взглянул сначала на неё, потом на травника. Вся схватка не заняла и
десяти секунд, Телли и Вильям не успели даже рта раскрыть.
- Дурак, - сказал вдруг кто-то в тишине. Травник обернулся.
В распахнутых дверях корчмы стояла Герта. Помедлила мгновенье, быстрым
взглядом обвела корчму и шагнула через порог. Сбросила шаль на плечи.
- Ну, что ж ты встал? - сказала она. - Давай, продолжай в том же духе.
Стукни теперь меня, если хочешь... Я так и знала, что случится что-то подобное.
Что произошло, Золтан? С чего переполох?
Золтан медленно встал, всё ещё с недоумением разглядывая свою руку.
Покосился на Жугу, который с угрюмым и слегка растерянным видом стоял в
стороне, и снова повернулся к Герте.
- Воин вышел из игры, - сказал он коротко, - слетел с доски... - Хагг
поморщился и опустился на скамейку. - Чёрт, Герта, он мне кажется руку сломал.
- Ах вот оно что! - хмыкнула та, переводя взгляд на Жугу. - А ты не
придумал ничего, кроме как на друзей бросаться? Опять решил, что можешь всё
исправить? Ты что же, думаешь, что можно провести всю игру без потерь? Ты тоже
хорош, Золтан. Не надо было его останавливать. Пусть бы шёл.
В голосе гадалки зазвучали раздражение и злость. Жуга по-прежнему молчал,
глядя как Гертруда осматривает и ощупывает руку Золтана. Тот кривился и сосал
воздух через стиснутые зубы.
- Мне... казалось, что я должен быть там, - сказал наконец травник. - Даже
если Нора и Арнольд... покончили друг с другом.
Последние слова дались ему с трудом, Вильяму показалось, что отчасти это
прозвучало как вопрос. Гертруда покачала головой.
- Я ничего о них не знаю, - сухо обронила она. - И ходить на сыроварню не
советую, вряд ли они всё ещё там. Взгляни, - она кивнула на его повязку, - у
тебя опять кровь пошла. Ну что мне с вами делать? Вы как дети оба, и ты, и
Золтан. Вы договорились насчёт корабля?
Золтан кивнул.
- Да. Яльмар согласился плыть.
- Яльмар... - Герта нахмурила брови. - Кто он? Из Исландии?
- Норвежец. У него свой кнорр.
- Что ж, это хорошо. Раз так, то может, и доплывёте. Во всяком случае,
скоро узнаете, так ли ваш приятель викинг хорош, как вы думаете. Если нет, то
пойдёте на дно, и тоже очень скоро. Гм! в самом деле, перелом. Причём, в двух
местах... Тил, Вильям! Попросите у хозяйки чистых тряпок и какую-нибудь доску
поровнее. Кстати говоря, а где ваш дракон?
Все торопливо огляделись. Рика в корчме не было.
- Должно быть, наверху, - предположил Вильям. - Хотя я что-то не видел,
чтобы он карабкался по лестнице...
Откуда-то из-за стены донёсся гулкий медный звон и грохот бьющейся посуды.
Тил охнул, сделал круглые глаза и опрометью бросился на кухню.
Ближе к ночи стало холодать. Золтан растопил камин. От Агаты еле удалось
отбиться - дракон так основательно похозяйничал на кухне и в кладовке, что
часть припасённых для похода денег пришлось потратить на приобретенье новой
утвари и припасов взамен уничтоженных. Вдобавок Рик разворотил плиту, и ужин
пришлось готовить на открытом огне. Впрочем, такой опытной хозяйке как Агата,
это не особенно помешало - из кухни доносились аппетитные запахи, и даже в зале
было слышно, как шкворчит на решётке горячий флеккен. Остро пахло чесноком.
Корчма была пуста. В межсезонье, с наступлением холодов посетителей становилось
всё меньше, и теперь до самой зимы здесь не особенно ждали постояльцев. Жуга
сидел в угрюмом одиночестве, грел ноги у камина и потягивал из кружки
подогретое вино (винный погреб Рика, к счастью, не заинтересовал). Настроение у
него было самое скверное.
Тил снова забрался на крышу. Каждую ночь, если та была ясной, его всё
сильнее влекло под открытое небо; он ничего с собой не мог поделать, да похоже,
и не хотел. Рик отяжелел от внезапной сытости, спать не залёг, но тягу к
приключениям потерял. Гертруда с Золтаном ушли о чём-то говорить наверх, Агата
кашеварила на кухне, и только Вильям словно тень бродил по корчме, скрипел во
тьме пером и уныло вздыхал: Яльмара не было, травника бард по-прежнему
сторонился, к Тилу подходить стеснялся, а Золтана побаивался. В итоге
большинство своих новых опусов он зачитывал Рику, который оказался самым
благодарным слушателем. Во всяком случае, он почти никогда не спорил.
- Сидишь?
Гертруда медленно спустилась вниз и подошла к камину. Травник поднял
взгляд. Отвёл глаза.
- Сижу.
Герта оглянулась, развернула к камину скамейку и села напротив. Сложила
руки на коленях.
- Я знаю, о чём ты думаешь, - помолчав, сказала она. Жуга усмехнулся.
- Что ты можешь знать!
- Напрасно ты так, - мягко сказала та. - В конце концов, нетрудно
догадаться. Я знаю, что у тебя было с той девочкой. Мне Золтан говорил. Не
стоит корить себя за это, ты сделал всё, что было в твоих силах.
- Я убил её.
- Неправда.
- Да?
- Освобождение не значит - смерть. Ведь кто-то же потом убил Арнольда. А у
неё был выбор - быть с тобой, что означало бы остаться прежней, или же уйти.
- Она меня никогда не любила, - глухо бросил тот и отвернулся.
- Есть вещи, поважнее, чем любовь. Я знаю, что ты ненавидишь этот город.
Здесь вы были счастливы, и здесь же вы расстались. Тебе, жителю гор, все города
представляются скопищем скверны и безумия. И всё же ты не прав. Да ты и сам всё
это понимаешь, иначе бы тебя сюда не тянуло. Чаще всего тебе видна только одна
сторона, но есть и другая. Народ живёт здесь скученно и тесно, но городские
стены защищают от врагов. В каналах грязь и рыбьи потроха, но эта рыба кормит
всю округу. Цеха воняют и дымят, сукно замачивают с золой и мочой, но после из
него шьют добротную одежду. Моряки грубы и глупы, каждый носит нож за пазухой,
зато они видят далёкие страны. Породистые суки из высшего света обряжаются в
шелка и спорят, у кого из них модней огранка бриллианта на перстне, но у
девчонки, что по утрам разносит молоко, в глазах больше света, чем в этих
камнях. Пьяные студиозусы калечат друг дружку на дуэлях после kneipe, а пока
заживают раны, пишут стихи, которые переживут их на сто лет, а может быть, и
больше. Ты видишь Цурбааген грязным и унылым, а на холме недалеко отсюда
глухонемой художник рисует на холсте безумно дивный чудный город. И это тоже
он.
- Ну и что?
- А то, что каждый человек - это не только то, что ты о нём думаешь.
- Ну и что? - с упрямым вызовом повторил тот.
- Да ничего, - вздохнула Герта. - А я-то надеялась, ты хоть что-то
поймёшь.
Травник помолчал. Провёл ладонью по лицу.
- Послушай, Герта, - сказал он, гл
...Поділитися у соцмережах
