Жанр: Электронное издание
skir2
... произношение, Золтан? Или же, он всё-таки не ситха? Кто он? Просто
альб?
- Да нет, не альб, - ответил тот. - И произношенье у тебя, наверное,
хорошее. Он просто тебя не понимает.
Герта удивлённо заморгала:
- Совсем-совсем не понимает?
- То есть - абсолютно. Тил потерял память. Вот потому-то я и просил тебя
помочь.
- Ах, так... Ну, тогда - пройдёмте.
В комнате наверху был круглый стол, накрытый малиновой бархатной
скатертью, четыре стула и камин, в котором теплился огонь. С окна свисали
легкомысленного бежевого цвета занавески, отделанные по краям голландским
кружевом и кисточками, у стены примостился погребец с застеклёнными дверцами.
Больше здесь не было ничего, даже традиционного хрустального шара. Всё это
совершенно не походило на обычное жилище гадателей, и Жуга слегка растерялся.
Гадалка меж тем подошла к буфету, без лишних предисловий нацедила в бокал вина
и, осушив его одним глотком, кивнула на стулья:
- Садитесь, - потёрла виски, подняла взгляд на мальчика. - Как твоё имя?
- Тил.
- О, нет, не Тил, а...
- Телли, - поправился тот. - Меня зовут Телли.
- Ты один?
- У него живёт дракон, - вмешался Золтан. - Крылатый, золотой, шести шагов
в длину. Зовётся Рик.
- Крылатый?! - обернулась Герта. - Ты сказал: "крылатый"?
- Да.
- Шести шагов... - задумалась она. - Маленький, летать ещё не может...
Странно. Он с вами? - Все четверо дружно помотали головами. - Жаль, жаль. Ну,
хорошо, взгляну на него как-нибудь в другой раз.
Она опять остановилась возле шкафчика и вновь наполнила бокал. Золтан
нахмурился.
- Не пей вина, Гертруда, - с неудовольствием сказал он. - Нам нужно точное
предсказание. Если мы не вовремя, то...
- Замолкни, Хагг! - резко бросила та, не дав ему договорить. - Что ты
понимаешь в предсказаниях?! Мне впервые в жизни повстречался настоящий эльф, а
память вернуть и людям не всегда удаётся... Ладно, - она обернулась. - Телли?
Садись сюда, поближе к огню.
- Мне не холодно, - запротестовал тот.
- Всё равно садись. Мне нужен свет.
Она зажгла и укрепила в поставце тонкую, облепленную крошками лучинку;
заструился дым. Тил сжался в ожидании волны табачной вони, но вскоре принюхался
и успокоился. Травник же, наоборот, недовольно нахмурил брови, но ничего не
сказал. Гертруда между тем взяла с каминной полки медальон - каплю
полированного серебра на цепочке и присела перед Телли на колени. Покачала
медальоном у него перед лицом.
- Расслабься. Успокойся. Не закрывай глаза, следи, как движется вот это. И
считай.
- Раз, два, три... - послушно начал Телли. Закончил дюжину и сбился:
"Дальше не умею".
- Не страшно. Начинай с начала каждый раз.
- Хорошо... Раз, два...
- Теперь про себя.
Она возилась с ним минут пятнадцать, после чего встала и потёрла пальцами
глаза. Встряхнула головой. Нахмурилась.
- Не получается. Мешает что-то. Ну-ка, выйдите. Да-да, все трое. Вон в ту
комнату. Золтан! Покажи им... Ну, ты знаешь.
В соседней комнате был стол и полки, сплошь уставленные книгами,
пергаментными свитками, поделками из серебра и янтаря, и разными морскими
диковинами - кораллами, пустыми черепашьими панцирями, морскими звёздами,
раковинами, мёртвыми рыбами и осьминогами в залитых воском банках голубоватого
стекла. На подоконнике и полках, в глиняных горшках росли домашние цветы. Везде
всё было чисто и по-женски аккуратно.
Вильям при виде такого изобилия книг враз позабыл, зачем они сюда пришли,
и осмелел настолько, что решился спросить:
- А можно, я пока книги посмотрю?
Герта вопросительно скосила глаз на Золтана:
- Кто он такой, Хагг?
- Вильям. Он миннезингер.
- Ладно, пусть смотрит, только проследи, чтобы он ничего не разбил.
И Герта задёрнула занавески.
Стул здесь был только один, и по какому-то молчаливому согласию никто на
него не сел. Золтан остановился у окна, Вильям же двинулся вдоль полок, едва
касаясь пальцем книжных корешков. Из-за тяжёлой драпировки еле слышно
доносились голоса.
- Интересно она тут живёт, - заметил Жуга, обращаясь к Золтану. - Давно ты
с ней знаком?
- Порядочно, - рассеянно ответил тот.
- Она сможет вернуть Телли память?
Взгляд, брошенный Золтаном на травника, показался Жуге укоризненным.
- Она пытается, - мягко сказал он. - И лучше, если мы не будем ей мешать.
- Смотри-ка! - Вилли подхватил за корешок и вытащил какой-то толстый том.
- Амирдовлат Амазиаци "Ненужное для неучей"... Жуга! Не хочешь почитать? Тебе
должно быть интересно.
- А что это?
- Трактат по медицине.
- Да не умею я. Вот, разве, ты чего вслух прочтёшь...
- Гм! Так... - Вильям раскрыл книгу наугад и начал читать: - "Базилик
мелколистный. Лучший вид тот, что похож на чабрец. Природа его горяча и суха во
второй степени. А некоторые говорят, что суха и холодна. Она помогает при
излишках влаги в мозгу. А с холодной водой обладают вяжущими и смягчающими
свойствами. Он открывает закупорку в мозгу и выводит пар. Закрепляет кишечник.
Укрепляет грудь и лёгкие и очищает лёгкие от густой слизи. Помогает при лисьей
болезни, если смазать соком. А если дать съесть с холодной водой или понюхать,
то нагонит сок. И говорят, что его вредное действие устраняет кувшинка. Масргуз
говорит, что он помогает при ожоге огнём. Но вызывает головную боль и
заставляет много спать".
- Гм, занятно... Только почему всё сразу-то? А ну-ка, зачитай ещё.
- "Жир слона. Если человек смажет им тело, то звери не приблизятся к
нему."
- Не знаю, проверять не доводилось.
- "Ох горе свербит, полезти мыться..." А, нет - это переписчик, на
полях... А, вот ещё интересно: "Жир крокодила. Гегианос говорит, что если его
салом смазать место его же укуса, тотчас же успокоит боль и исцелит."
- Чьим салом? Гегианоса?
- Да нет, крокодила.
Травнику припомнилось чучело огромной ящерицы, виденное им когда-то в доме
мага Бривеллиуса. Он хмыкнул и с сомнением покачал головой.
- Может, оно и так, а только вряд ли то поможет, если цапнет крокодил:
сдаётся мне, там мазать будет уже нечего.
- "Лисий жир. Успокаивает ушную боль. Если растопить с маслом лилии и
кусочек жира положить в ухо, то успокоит также и зубную боль. А если смазать им
кусочек дерева или щепку и положить в каком-нибудь углу дома, то все блохи
соберутся там. Испытано".
- Однако... - травник выглядел немного ошарашенным. - Знаешь, Вилли, ты
там этого... того. Пожалуй, хватит. Как-нибудь в другой раз почитаем.
- В другой раз, так в другой раз, - согласился бард, захлопнул книгу и
продолжил своё путешествие вдоль полок.
Из-за драпировки вдруг донёсся топот ног, негромкий смех и быстрая
скороговорка. В разговор двоих вмешался кто-то третий. Жуга встревоженно
приблизился к двери и, потихоньку сдвинув занавеску, замер, где стоял. Замахал
рукою:
- Золтан, посмотри.
Хагг приблизился бесшумным мягким шагом, заглянул в приоткрывшуюся щель и
с удивлённым лицом повернулся к травнику.
- Ты уверен, что это он?
- Он самый.
- Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил! Откуда он взялся?
От книжных полок донёсся радостный возглас Вильяма:
- Эй, посмотрите-ка, что я нашёл!
Жуга и Золтан в ответ разом зашикали на него, и вновь приникли к дырке в
занавеске.
- Телли... Телли, ты меня слышишь?
- Да, я слышу.
- Год назад... Ты вспоминаешь, что случилось год назад? Ты можешь
рассказать, как ты сюда попал?
- Вода... Её там очень много. Дверь... В прошлый раз была непроходима, я
думал...
- Что ты думал? Телли, что ты думал?
- Не должно... было... быть... Второй бросок через грань... Аи... аи
рив'ен таил, таэсс ам'ен эллома... Эсс'аэдрин ам'ен...
- Ох, Господи, опять... Кьен... кьен... Чёрт, как это по-ихнему? Кьен
аэдрив ам'ен? Тьен Рик?
- Эсс'а, тьен Рик.
- Рик - энно деа мэллон эс?
- Таисс'а неа мэллон... Рик - хиа лор ам'ен эллома. Ювин.
Герта откинулась на спинку стула перевести дух. Они говорили уже десять
минут, то и дело переходя на эльфийский. Порою она просто не понимала, о чём
идёт речь, но основное ей было ясно. В горле у Гертруды пересохло. Она
потянулась за бокалом и испуганно вздрогнула, обнаружив, что в комнате кроме
них двоих есть кто-то ещё.
Это был невысокий гибкий паренёк, затянутый от шеи и до пят в цветастое
трико, рядом с ним лежали два сложенных зонтика - чёрный и пёстрый. Он сидел
прямо на столе, качал ногой и с интересом наблюдал за происходящим, а когда
обнаружил, что его заметили, захихикал и спрыгнул на пол.
- Ты откуда здесь взялся? - Герта еле нашла в себе силы, чтоб задать
вопрос. - Кто ты такой?
- Я Олле, - с готовностью раскланялся тот. - Я прихожу, когда спят. Но
сейчас ты не спишь, и я пришёл не к тебе. Эй, Тил! Ты слышишь меня?
- Слышу, - отозвался тот, не открывая глаз.
- Я Олле, ты помнишь меня? Настала твоя очередь. Я пришёл, чтоб сказать,
что отныне ты больше не будешь забывать свои сны. Эй, ты меня понял?
- Да. Я понял.
- Ну, вот и отлично. А теперь - вспоминай.
И он хлопнул в ладоши.
А затем пропал.
- Он всё ещё не проснулся, Герта?
- Не знаю. Я не думаю, что он проснётся сразу - было очень непросто
погрузить его в транс. Задал ты мне задачку, Золтан... Но я тебе благодарна.
Нечасто узнаёшь за раз столько нового.
- У него глаза закрыты. Тил! Тил, очнись! Ты меня слышишь?
- Помолчи, Жуга.
- Этот парень с зонтиками... Олле... Такое впечатление, что он тут взялся
ниоткуда: я не видела, как он вошёл. Вы его знаете?
- Я потом тебе расскажу. Тебе что-нибудь удалось узнать?
- Очень немного. Его память как дуршлаг - он многого не помнит, но дыры
постепенно затягиваются фантомными воспоминаниями. Он думает, что потерял
память после войны и тогда же нашёл яйцо дракона. На самом деле он младший
навигатор из клана зелёных эльфов. Очень интересная амнезия... Без заикания и
без потери речи. Глубинные пласты побиты здорово, поверхностные почти не
затронуты. Так бывает очень редко.
- А почему он всё забыл?
- Была какая-то сильная травма при переходе сюда. Я не совсем поняла, о
чём он говорил - много незнакомых слов...
- Герта, брось прибедняться! Если кто и знает в этом городе язык Светлых,
так это ты, иначе я обратился бы к кому-нибудь другому. Давай, рассказывай.
- Ладно. Если вкратце, то суть такова: они с Риком отрабатывали обряд
перехода, но Врата почему-то оказались активными. Этого не должно было быть: их
запечатали очень давно. Произошёл пробой. Телли не был к этому готов, они
натолкнулись на что-то - я не поняла, на что - и теперь не могут найти обратный
путь: Телли повредился в памяти, а Рик ещё слишком молод - всего четыре
линьки...
- Ясно... - нахмурился Жуга. - Одного я только не пойму: зачем ему был
нужен Рик?
- Драконы - великие мастера путей, - Гертруда перевела свой взор на
травника. - Тил говорит, что переход возможен только в некоторых зонах, их
называют Вратами. Чаще всего они находятся в воде и в воздухе; наземные Врата
использовать опасно - неоднородная среда. Только Высокие эльфы могут своей
волей открывать Врата и проводить сквозь них корабли, остальные так не умеют. А
драконы открывают их где угодно и когда захотят. Зелёные эльфы в дружбе с
драконами и путешествуют на них...
- И что?
- В общем-то, всё. Да, чуть не забыла: дракон заляжет в спячку, если
станет холодно. Он уже сейчас то и дело убегает и подыскивает себе подходящее
убежище. Телли говорит, что Рик недавно полинял. Первое время после линьки
шкура мягкая и дракон растёт очень быстро. Если он не опробует крылья до
зимнего сна, то складки ссохнутся и затвердеют. Тогда он никогда не сможет
летать.
- Никогда? - переспросил Жуга.
- Во всяком случае - до следующей линьки.
- Это сколько ждать примерно?
- Трудно сказать. Я думаю, лет сто или двести.
- Сколько?! - невольно вырвалось у Вильяма.
- Я не спрашивала, но, насколько мне известно, промежутки между линьками у
дракона раз от разу возрастают. От вылупления до первой линьки проходят дни, от
первой до второй - недели, от второй до третьей - месяцы, потом уже в ход идут
годы, а после - сотни лет. Молодой дракончик вылупляется фиолетовым, потом
цвета сменяются обратной радугой: синий - голубой - зелёный... Ну, и так далее.
Вам понятно?
- Не совсем, - признался травник. - Все эти слова...
- Сейчас он жёлтый. В этом возрасте драконы учатся летать. Потом он
подыщет себе подругу и снова сменит цвет.
- Я слыхал, что старые драконы чёрные как ночь, - вмешался Золтан.
Герта покачала головой.
- Чёрного дракона никто и никогда не видел, - сказала она. - Но спорить с
тобой я не стану. Кто знает, сколько лет живут такие существа?
- О, - послышался чей-то насмешливый голос от стола, - драконы живут
долго... Вам и не снилось, как долго они могут жить!
Все обернулись и с изумлением уставились на Олле, который снова восседал
на краешке стола, вертя в руках раскрытый зонт.
- А, это снова ты, - нахмурился Жуга. - Что на этот раз?
- Хотел уйти, но вы так интересно говорили... А Тил всё ещё спит.
- Что ты с ним сделал?
- Я? Да, в общем, ничего. Я просто позабыл сказать вам об одной вещи: он
не проснётся, если не позвать его по имени.
- Но мы же звали...
- Ой, - Гертруда наморщила лоб и снова потёрла виски. - Верно. Я тоже
забыла сказать: его зовут не Телли, просто это имя "всплыло" в первый раз и
закрепилось в новой памяти. Тельри - так называется большой род Светлого
народа.
- А его какое имя?
- Он не говорит. Не хочет говорить.
- Вообще, - вмешался Олле, - я бы мог вам помочь...
- Ты знаешь его имя? Откуда?
- Из снов, - просто ответил Олле. - Из его же собственных снов.
- Олле, кончай загадывать загадки! - рявкнул Жуга, багровея лицом. - Нам
не до этого сейчас. Что весело во сне, то скучно наяву.
- А, верно, верно! - Олле закивал, прищурил глаз и погрозил травнику
пальцем. - Но я-то вам всем снюсь. А может, и вы все кому-нибудь снитесь.
Ладно, Лис, я позову его. А тебе, чтоб не скучал, загадаю ещё. Слушай:
Часы покажут нос и глаз
в холодном ноябре.
Лекарство при тебе сейчас,
как муха в янтаре.
Попутчика себе найдёшь,
где скисло молоко.
Чужой корабль поведёшь
на запад далеко.
Когда засветится в воде
осенний солнца луч,
Конец игры настанет, где
кипит Драконов Ключ.
- А теперь - прощайте. Оп!
Он захлопнул свой зонтик и прежде чем Жуга успел сказать хоть слово,
пропал без всякого следа.
- О какой игре он говорил? - нахмурилась Гертруда.
- Я после расскажу, - угрюмо сказал травник и спросил, не оборачиваясь: -
Кто-нибудь запомнил всю эту галиматью?
- Я записал, - несмело сказал Вильям. - Вот...
Он протянул ему раскрытый том, который машинально прихватил с собой из
соседней комнаты. На титульном листе свинцовой палочкой карандаша, подобранной
Вильямом со стола, коряво были выведены строки.
- Идиот! - Герта выхватила книгу у него из рук. - Кретин! Нашёл, где
рисовать свои каракули... Золтан, ну кого ты ко мне привёл?
- Прости, Гертруда, - нахмурился Хагг, - но эти "каракули" для нас сейчас
важней какой-то книги. Если хочешь, я заплачу за чистку.
- А, ладно, - гадалка устало махнула рукой. - Свинец всё равно не
стирается. Кстати, зачем ты её взял?
- Я только хотел попросить почитать... Это Артур Брук. Я думал... Я...
И в это мгновение Тил открыл глаза. Все сразу умолкли.
- Телли! - травник склонился к нему. - Как ты?
- Рик... - хрипло сказал тот. Сглотнул слюну и посмотрел на травника. -
Где Рик?
- Наверное, в корчме. Ты что-нибудь помнишь?
- Не знаю... - Телли медленно встал. - Нет... Не помню. Но у меня такое
чувство, что мне срочно нужно найти Рика. Это очень важно. Не знаю, почему.
- Я знаю, - сказал Жуга. - Пойдём. Я объясню по дороге.
- Всё, хватит! Я сейчас с ума сойду...
Жуга вскочил из-за стола и нервно зашагал по комнате. Попавшаяся ему под
ноги табуретка с грохотом улетела в угол.
Золтан осторожно поставил на стол свою кружку. Нахмурился:
- Эй, возьми себя в руки! Я не хочу второй раз тратиться на ремонт.
- Чушь какая, - травник остановился и сжал кулаки. - Чтоб он провалился,
этот Олле, со своими шутками!
- Скажи спасибо, что он сказал хотя бы это.
- А что толку, Золтан, что толку? "Часы покажут нос и глаз..." - как это
понимать? Как часы могут это показать? Ну, нос ещё туда-сюда: быть может, это
значит, что часы меня обманут, но глаз... Странно. Необычно. Зачем?
- Не придавай этому такого значения. Такие предсказания всегда звучат
туманно и становятся понятны, лишь когда сбываются.
- Тогда какой мне прок от них?
- Да никакого, если будешь бегать и орать!
Жуга покосился на Золтана, опустил глаза. Прошёлся пятернёй по волосам.
- Извини. Я просто устал. Ты прав - нет смысла так беситься, я подумаю об
этом позже... Ты узнал, где Арнольд?
- Ещё нет. Из города он вряд ли выходил - уж слишком он заметен. Он где-то
очень хорошо залёг, должно быть, у своих друзей, иначе мои люди давно бы его
сыскали.
- Н-да... Вилли, может, ты чего надумал?
Вильям, сидевший на другом конце стола, покачал головой:
- Не знаю... "Чужой корабль" - это может быть корабль Яльмара, если только
ты уговоришь его куда-то плыть. "Попутчик", "Молоко"... Не знаю.
- Драконов ключ... - Золтан сцепил пальцы. - Может, это тот источник возле
Лиссбурга?
Сидевший у камина Телли поднял голову:
- Это значит - мы должны вернуться?
- Чушь, - нахмурился Жуга. - Он не кипит, это просто спокойный родник. Тут
что-то другое.
- А лекарство? Может, это что-то из твоих запасов?
- Да я сто лекарств с собой таскаю! - взорвался травник.
- Жуга-а, - Золтан предостерегающе поднял палец. - Мы же договорились.
- А? Да, да, извини, - он снова сел за стол. - Как Рик, Телли?
Тил отвёл свой взгляд. В глазах его блестели слёзы.
- Он засыпает, Жуга. Он засыпает.
Как бы подтверждая его слова, дракончик широко зевнул и завозился,
поудобнее устраивая голову как кошка - на передних лапах. Лежал он в странной
позе - задние ноги были вытянуты параллельно длинному хвосту. Сложенные крылья
покоились на спине.
- Видишь...
Жуга промолчал.
Они очень спешили, возвращаясь от гадалки, но спешка оказалась ни к чему -
дракошка мирно спал под временным присмотром Орге и Агаты, и вовсе не собирался
исчезать. Тил толком ничего не помнил из того, что говорил Гертруде.
Собственные его слова оказались для него полнейшим откровением. Он молчал почти
всю дорогу, и лишь когда увидел Рика на прежнем месте, вздохнул с облегчением.
Дварагов тоже впечатлила история Телли.
- Так значит, лаиквэнни, - хмыкнул Орге, скребя в затылке. - Вот видишь,
Эльдон, зря ты бушевал - с зелёными вы никогда не воевали.
- Это уж точно, - согласился тот. - А вшё равно не по шебе.
Браги задумчиво глотнул из кружки.
- Значит, говоришь, что если Рик не полетит до холодов, - сказал он, - то
он вообще не сможет полететь?
- А может, так оно и лучше? - встрял в разговор Эльдон. - Летучий дракон -
одно шплошное бешпокойштво.
- Думай, чего говоришь! - рявкнул Орге. - Без него мальчишке не вернуться!
- Што верно, то верно... А может, ему прошто надо шкомандовать: "Лети"? А,
Тил?
Телли помотал головой:
- Он не обучен такой команде, он ещё маленький... Да я её и не помню.
- Плохо дело, - Золтан побарабанил пальцами по столу. - Может, всё-таки,
вы трое вспомните, как научить летать дракона?
- Иждеваешьща?
- И в мыслях не было... Н-да... - он повернулся к травнику. - Придётся,
всё-таки, тебе опять сходить к Гертруде. Вам есть, о чём поговорить. И прихвати
доску, может, она чего посоветует.
- А ты что, не пойдёшь?
- У меня дела, - он встал. - Возьми с собой, вон, Вильяма. Заодно и книгу
отдадите. Ты ведь уже прочитал её?
- Да, - бард кивнул. - А стихи Олле я уже переписал...
- Чёрт с ними! - Жуга треснул кулаком по столу. - Я их и так уже навек
запомнил.
- Жуга-а...
- Ладно, ладно. Всё. Молчу.
- И правильно. Идите-ка лучше разомнитесь, пока не стемнело.
Сказавши так, он встал и вышел. Тил и травник, переглянувшись, без слов
взяли дубинки и последовали за ним на двор, оставив за спиной камин и душную
корчму. Дул сильный ветер, луна вышла из-за туч. Небо над городом медленно
темнело. Воздух был чист и прозрачен.
- Холодно, - поёжился мальчишка.
- Сейчас согреемся. Давай. Ты первый.
Два посоха скрестились раз, другой. Тил принял удар, повернулся вкруг
себя, ударил сам, и посох травника, крутясь, взлетел в темнеющее небо. Упал и
застучал, катясь по стынущей земле. Тил замер. Отступил назад.
Воцарилась тишина. Некоторое время они стояли неподвижно, затем травник
медленно поднял голову.
- Как ты это сделал?!
- Ноябрь кончается, - Вильям плотней закутался в свой плащ. - До декабря
остались считанные дни. Если что с часами и случится, то уже скоро... Ты
слышишь? А, Жуга?
- Да.
Сыпал снег. Сырой промозглый ветер продувал насквозь. На улицах города
было тихо и безлюдно. Вильям и травник шли через канал. Камни старого моста
обледенели и скользили под ногами. Жуга остановился и поправил капюшон. Вильям
остановился тоже, облокотился на замшелый камень парапета, плюнул вниз и
задумчиво проследил, как плевок снесло под мост - шёл прилив. Рябило. Вода в
холодных пятнах масла качала на волнах объедки, мусор и пустую винную бутылку.
Силуэты домов, отражаясь в воде, сливались там в неровную зубчатую стену. На
барже, пришвартованной у каменного берега канала, дымила труба, горьковатый
угольный дымок стелился над водой. Вильям в очередной раз подивился хитрости
местных жителей: многие здесь так и жили на воде - в Цурбаагене было четыре
больших канала и с десяток маленьких, а с обитателей барж налог на землю не
взимался.
Со стороны порта, несомая приливом, выгребала лодка.
Травник молчал. Ему всё ещё было немного не по себе от пустоты под рубахой
- свой меч он теперь оставлял в корчме. "По городу с мечом не ходят - это раз,
- сказал ему Золтан. - Ты не рыцарь и не дворянин - это два. И потом, Герта не
любит, когда к ней ходят с оружием. Так что не стоит лишний раз гусей
дразнить."
Жуга предпочёл не спорить.
К мосту подбежала девушка. Помедлила, завидев двух прохожих, и поспешила
перейти, держась другого парапета. Летящим шагом скрылась в снежной пелене.
Вильям посмотрел ей вслед и вздохнул. Повертел в руках свёрток с книгой. Взгляд
его серых глаз был непривычно задумчив и рассеян.
- Как думаешь, она нас ждёт?
- Кто ждёт? Гертруда?
- Да.
- Не знаю. А чего?
- Да неудобно как-то. Грязные, немытые... Смотреть противно.
Травник усмехнулся про себя, представив их двоих со стороны: Вильям в
своём полукафтанье с покушеньями на моду и какой-то хмурый рыжий тип, до глаз
закутавшийся в плащ. И руки торчат из куцых рукавов едва ли не по локоть. Ни
дать, ни взять - заказчик и убийца обговаривают цену.
Вильяма, похоже, одолевали те же мысли.
- Приодеться толком даже не смогли, - ворчал он сквозь холод и ветер, - а
ещё в гости к даме собрались... Ты, вот, к примеру, что на себя нацепил? - он
дёрнул травника за полу рыжего плаща.
- Отстань.
- Ну что это такое по-твоему? А?
- Шуба. Лисья.
- Всё бы тебе хихикать...
- Не бойся, в обморок не упадёт. Сама вообще в халате гостей привечает.
- Побрился бы хоть!
- Завтра.
- Дремучий ты человек, Жуга, - вздохнул Вильям. - Ни такту в тебе, ни
обхождения. Женщина - существо тонкое, деликатное, к ней особый подход нужен.
Образованную женщину по нынешним временам нечасто встретишь, - он призадумался.
- Обычно женщины глупы и безрассудны, но иногда способны на поступки
благородства удивительного, вот как Гертруда с этой книгой. А такого книжного
собранья, как у неё, я давненько не видал...
- Чего-то мне про книги верится с трудом, - хмыкнул травник. - Ты не
влюбился часом, а?
- Да ну тебя! - отмахнулся бард. - У всех вас одно на уме. Ладно бы ты
чего смыслил в любви, так нет, а туда же...
- Любовь - очень сильная штука, - задумчиво сказал Жуга, глядя вдаль. -
Она поглощает тебя всего без остатка, заставляет делать всякие глупости,
отравляет, как яд... Я ненавижу это чувство.
- Дурак ты.
- А я знаю. Ладно. Я замёрз, пойдём.
Они прошли вдоль берега квартала два, свернули несколько раз, и после
недолгих поисков остановились у знакомой калитки.
На сей раз им открыли сразу. Сегодня Герта, не в пример себе вчерашней,
выглядела лучше - красное с зелёным платье, волосы уложены в подобие причёски,
на губах кармин. Разорванную нитку жемчуга сменила тонкая цепочка с медальоном.
- А, это вы...
- День добрый, - поздоровался Жуга. Вильям стащил с головы берет и не без
галантности раскланялся. Гадалка кивнула в ответ.
- Сегодня нас только двое. Тил... Видишь ли, Гертруда...
- Я знаю. Золтан мне сказал, что Телли не придёт. Входите.
На лестнице Вильям обернулся.
- Видал? - он кивнул Герте вслед. - Это, по-твоему, тоже халат? Эх, ты...
- Всё равно, - пожал плечами травник. - Серое ей не идёт.
В приёмной комнате опять было натоплено, но в меру. Прислуги Герта не
держала никакой и всю работу, даже самую тяжёлую, по дому делала сама. Стол был
завален книгами, пергаментными свитками и стружками от перьев, похожими на
срезанные ногти. На краешке стола, к удивлению травника, примостился
хрустальный шар. Был он совсем маленький - с кулак, при том ещё какого-то
зеленоватого оттенка, непохожий на другие.
- Я думал, ты не пользуешься шаром.
- Я убрала его вчера. Золтан предупредил, что у тебя с ними проблемы.
- Ну, не то, чтобы у меня, скорее - у них со мной... Хрупкие они как
...Поділитися у соцмережах
