Жанр: Электронное издание
skir2
... Теперь они удрали, и мы здесь больше ни к чему. Может, Вилли и прав - нам нет
нужды держаться вместе.
Взгляд её упал на доску с фигурками.
- Зачем тебе эта игрушка?
- Что? - вскинулся Арнольд. - А, это... Тил оставил, прежде чем уйти.
Возьмём с собой, быть может, нам удастся выручить за неё пару талеров.
- Она мне не нравится. Брось её в огонь.
- Но зачем?
Нора замешкалась, не зная, что ответить, потом покраснела и отвернулась.
- Она мне не нравится, - повторила она. - Сожги её.
Силач пожал плечами, но решил ей больше не перечить, поднял доску и шагнул
к костру.
И в этот миг фигурка лиса двинулась вперёд.
Арнольд замер. Гулко сглотнул и торопливо опустил доску на траву. Жестом
подозвал свою спутницу и указал на фигурку.
- Нора, взгляни!
- Что случилось? Что такое?
- Она передвинулась. Сама. Клянусь, я к ней не прикасался!
- Брось, - поморщилась та, - что тут особенного? Тряхнул, наверное, вот и
всё.
- Шутишь? их с места не сдвинешь. - он потрогал застывшую фигурку лисы и
нервно огляделся. - Что бы это значило?
Постепенно напряжение передалось другим. Он заставил Нору встать, свернул
одеяло, убрал с огня грибы и быстро затоптал костёр. Теперь он был готов ко
всему, и когда в кустах за маленьким оврагом зазвучали голоса, Арнольд спокойно
и без лишней суеты сделал Вилли знак пригнуться, одним движеньем зарядил свой
арбалет и спрятался за дерево. Девушка и бард переглянулись и послушно
отступили за бугор, где затаились на земле.
Зашуршали листья, треснул сучок, затем кто-то выругался, оступившись, и на
поляну вышли двое - Тил и с ним какой-то незнакомый рыжий парень лет двадцати,
одетый в драные штаны и рубаху странного покроя. Оба были мокрые до нитки, с
волос капала вода. В руках у парня был увесистый и тоже мокрый тюк с вещами.
- Вот незадача, - выругался Тил, трясясь и ёжась от холода. - Я и забыл,
что здесь уже зима, - он подошёл к костру и огляделся. - Арнольд! Вилли! Эй!
- Не шуми, услышит кто-нибудь, - спокойно сказал его спутник. Присел у
костра, поворошил золу. - Гм, ещё дымится...
- Должно быть, они ушли совсем недавно, - Тил оглушительно чихнул и утёр
нос рукавом рубахи. - Чего ты расселся? Если двинемся сейчас, ещё успеем их
нагнать.
- Так и так догоним, не суетись. Сейчас нам надо обогреться.
- Переодеться бы.
- Не стоит. Лучше дров подбрось, - он развязал ремешок на затылке; мокрые
рыжие волосы рассыпались по плечам. Перехватив зубами ремешок, приятель Телли в
меру своих сил отжал их, собрал привычными движениями и завязал обратно в
конский хвост. Всё это он проделал быстро и ловко и совсем не по-женски, как
сперва подумалось Арнольду. Сразу после этого он взялся за свой тюк и принялся
с усердием копаться в нём. На свет появились котелок, какие-то мешки и рыжее
одеяло.
- Тил! - не оборачиваясь, окликнул он. - Принеси воды. Дракона заодно тащи
сюда, нечего ему там шляться, не ровен час, ещё увидит кто.
- Сам придёт, - буркнул тот, однако котелок взял и скрылся за кустами.
Арнольд выждал несколько секунд и решил, что пора действовать.
- Эй, ты! - окликнул он негромко. Парень у костра замер и медленно
обернулся. - У меня здесь арбалет и три стрелы, так что не дёргайся.
- Ну, не дёргаюсь, - хмыкнул тот. - Что дальше?
- Ты кто такой?
Тот помедлил.
- Люди зовут меня Лис, - сказал он наконец. - А ты, наверное, Арнольд? Тил
говорил мне про тебя.
- Здесь спрашиваю я! - рявкнул Арнольд, помедлил, выглянул из-за сосны, но
выходить пока поостерёгся. - Откуда ты взялся? Ты следил за нами? Где дракон?
Почему не отвечаешь?
- На какой вопрос? - усмехнулся тот. Посмотрел на небо. - Если я не
ошибаюсь, скоро здесь стемнеет. Так и будем так стоять? Костёр погаснет.
Арнольд поколебался, и, не опуская арбалета, шагнул на поляну.
- Ладно, так и быть, - сказал он, - подбрось дров. Но только без
глупостей! А то...
- Да помню, помню - три стрелы и всё такое, - рыжий подтолкнул в огонь
наполовину прогоревшую валежину. - Хорошо что вы ещё не ушли - догонять не
придётся... Да убери ты арбалет!
- Нет, - Арнольд нахмурился, припоминая, что когда-то рассказывал ему
мальчишка. - Так это ты тот самый Лис, который жил у Рудольфа?
- Ну, я.
- Так это ты устроил резню в "Красном петухе"?
- Всё-то ты знаешь, - усмехнулся тот, потом вдруг помрачнел. - Телли
разболтал?
- Телли.
- Хм, тогда ладно...
Как раз в этот момент к костру вышел Тил. Он посмотрел на рыжего парня,
потом - на силача, и лицо его озарилось улыбкой.
- Так ты здесь! - воскликнул он. - Мы думали, что вы ушли.
Вслед за мальчишкой на поляну выбрался дракон.
- Ладно, - силач опустил арбалет. - Похоже, ты и впрямь тот, за кого себя
выдаёшь. Нора, Вилли! Выходите.
Две тени поднялись из-за холма. Костёр потрескивал и рассыпал искры. В
сгущающихся сумерках было трудно различить выражение лица рыжего пришельца, но
на краткий миг Арнольду показалось, что оно исказилось, как будто от боли. На
смуглом, загорелом лице травника поблёскивали глаза.
- Меня зовут Вильям, - сказал бард, протягивая руку.
- Меня - Нора, - поколебавшись, сказала девушка. Лис пристально всмотрелся
ей в глаза и чуть заметно усмехнулся, когда та не выдержала и отвела свой
взгляд.
- Хорошее имя, - сказал он глухо и, помедлив, добавил: - Зовите меня Лис.
С появлением травника и Телли положение беглецов мало изменилось. Без
повозки, без припасов, с драконом и с погоней за плечами нечего было и думать о
том, чтобы идти по дороге днём - их непременно бы заметили. Вилли ратовал за
то, чтобы ночами пробираться в Цурбааген. Норе было всё равно куда идти,
Цурбааген её вполне устраивал. Остальные поддержали их, тем более, что в Лисс
возврата не было. Арнольд предпочёл не спорить, хотя на этот счёт у него
имелись свои соображения.
- Не думаю, что ночью будет лучше, - сказал он. - Хоть война и кончилась,
посты на дорогах никто не отменял. Порядочные люди ночью спят. Навряд ли у
воров есть соглядатаи за городом. Здесь есть короткий путь - по западному
тракту, а потом по старой гати, через торфяное болото.
- Нет! - травник возразил так резко, что все вздрогнули и посмотрели на
него. - Ни в коем случае. Через болото нам идти нельзя.
- В чём дело? - Арнольд нахмурился. - Ты был там?
- Нет, но это не важно. Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь
подальше от торфяных болот.
Арнольд не собирался просто так сдаваться, но совершенно неожиданно
пришельца поддержала Нора.
- Я думаю, он прав, - сказала девушка. - Есть много других путей, а один
лишний день ничего не меняет. Пойдём по дороге. Что скажешь, Вилли?
- Мне всё равно, - бесцветным голосом ответил тот.
- Дракон, Нора, - напомнил ей силач. - Без повозки нам его не спрятать.
- Его не надо прятать, - ответил Телли. - Он сам всё время прячется, чуть
что услышит. Он умный, не смотри, что он дракон.
Арнольд помедлил, встал и двинулся к кустам. Проходя мимо травника, тронул
его за плечо.
- Отойдём-ка, - сказал он негромко. - Поговорить надо.
В тридцати шагах от лагеря Арнольд остановился.
- Ну вот что, Лис, - сказал он тоном, не терпящим возражений. - Не знаю,
где ты прятался, и что вы там задумали с мальчишкой, но в моей труппе всё решаю
я, ты понял? Никогда мне не указывай, что делать, если не можешь объяснить. Я
вытащил из города мальчишку и дракона, хотя ума не приложу, зачем. Олле погиб,
я потерял всё, с меня хватит! Мне надоели эти загадки, как надоела та твоя
дурацкая доска!
- Доска? - доселе слушавший спокойно, травник вскинул голову. - Доска с
фигурками? - переспросил он, уточняя. - Она цела?
- Тьфу, дьявол... - Арнольд в сердцах сплюнул и растёр сапогом, затем
схватил травника за рубаху и рывком притянул к себе. - Ты хоть что-то слышал из
того, что я сказал, ты, лис засратый?! - прорычал он ему в лицо. - Ты заварил
всю эту кашу... ты и расхлёбывай, а меня в свои дела не впутывай, ты понял?! Я
пойду через болота, а ты можешь убираться ко всем чертям!
Тот покачал головой:
- Тогда, - сказал он, - Нора с тобой не пойдёт.
Кровь бросилась Арнольду в лицо и прежде чем Лис успел ещё что-нибудь
сказать, кулаки Арнольда сжались и рука сама ударила травника в челюсть.
Травника отбросило назад; он рухнул на траву, затем медленно сел и поднял
взгляд на силача.
- Доска, - медленно повторил он, словно бы и не было удара. - Где она?
По бороде его сбежала струйка крови. Арнольду почему-то стало вдруг не по
себе. Он ожидал чего угодно - что травник будет возражать, заискивать или
оправдываться, о чём-то говорить или вообще полезет в драку, но такого... Было
что-то нереальное во всём случившемся. Этот холодный свет луны, неясный отблеск
недалёкого костра и плеск воды никак не подходили под тревожный, даже чуть
зловещий тон вопроса. Гнев испарился сам собою, Арнольд стоял над травником,
соображая, что ему ответить, когда валежник захрустел под чьими-то шагами и на
них из темноты вдруг выскочила Нора.
Девушке понадобился всего лишь один взгляд, чтобы понять, что здесь
произошло.
- А ну, перестаньте! - она вклинилась между Арнольдом и лежащим травником.
- С ума сошли? Чего вы не поделили?
Ничего не отвечая, травник встал и отряхнул рукав. Потрогал челюсть и
растёр на пальцах кровь. Посмотрел на Арнольда и почему-то усмехнулся.
- Можешь ещё раз ударить, - сказал он, - но только всё равно через болота
нам нельзя.
- Ладно, - сдался тот, - чёрт с тобой, пусть будет по-твоему - пойдём по
длинной дороге. Но не думай, что я всё время буду уступать! В Цурбаагене мы
расстанемся.
Тот кивнул, повернулся и без слов направился к костру.
- Не надо спорить, Арни, - сдавленно сказала Нора, глядя ему вслед. - Если
он советует нам не идти через болота, значит, у него есть на то причина.
Арнольд с подозреньем покосился на девушку:
- Ты знаешь его?
- Да. По-настоящему его зовут Жуга. Мы были знакомы год назад... Я не хочу
об этом вспоминать.
- Проклятый горец, - выругался тот. Каменное в своей неподвижности лицо
силача исказила гримаса. - На твоём месте я не стал бы ему доверять... -
проговорил он и осёкся под взглядом девушки.
- Однажды, - медленно, выделяя каждое слово, проговорила та, - он спас мне
жизнь. И знаешь... я бы не советовала тебе с ним драться.
- Вот только не надо меня учить! - вспыхнул Арнольд. - Мне только твоих
советов не хватало, кого бить, кого не бить!
- Как знаешь, - Нора холодно пожала плечами. - Я тебя предупредила.
У травника в поклаже, кроме котелка и одеяла оказались крупы, кофе и
немного слипшихся в комок продолговатых финиковых ягод. В осеннем лесу
отыскались грибы и кое-какие травы. В поставленный Жугой волосяной силок
попался заяц. Покончив с ужином, все шестеро дождались темноты и вышли в путь.
- Опасно оставаться здесь, - сказал Жуга, когда его спросили о причинах
такой спешки. - Под утро могут заявиться водовозы. Хорошо, если Марк, да и то -
не надо бы... В общем, пойдём-ка лучше от греха подальше.
Вторая ночь застала всю компанию где-то на полдороги между городами.
Здесь, в деревушке был вполне приличный постоялый двор со странноватым
названием "Дым без трубы", но остановиться там на ночь они не рискнули. У
травника отыскалось несколько серебряных монет, и Вильям, как менее приметный
на вид, закупил еды на всех и сговорился с судомойкой насчёт объедков для
дракона. Вернулся он, однако, всё такой же хмурый и до вечера не произнёс ни
слова, несмотря на все попытки Норы как-нибудь его разговорить. На ночлег
остановились возле затопленного карьера, где когда-то добывали глину. Арнольд
ворчал, что расположились они слишком близко от деревни, но место было
пустынное и безлюдное, лишь чуть поодаль темнели покосившиеся и без крыш хибары
старого кирпичного завода, заброшенного после войны.
- Никто сюда не сунется, - сказал Жуга, располагаясь ко сну, - да и костёр
из ямы не видать. Кто первым хочет караулить?
Вилли поднял голову.
- Можно я?
Арнольд нахмурился, но не стал возражать.
Вильям всё больше уходил в себя. Ничего не помогало, даже кружка пива,
выпитая им в трактире, не принесла успокоения. Вот и сейчас он вызвался
дежурить у костра лишь для того, чтобы дневная усталость заглушила гнетущее
чувство вины. Спутники его давно уже уснули, а он всё лежал, глядя на огонь и в
сотый раз перебирая в памяти всё, что случилось в башне Толстой Берты. Он
проклинал всю эту глупую затею Арнольда с Телли и драконом, все эти уличные
банды, возомнившие себя правителями города, сам этот город и себя впридачу. Он
вновь и вновь гадал, что сделала с канатоходцем отравленная старым колдовством
стрела Рудольфа, всё ещё чувствовал тот колкий холодок в затылке и своё, такое
малое и такое неотвратимое движенье пальцев на курке. Даже свои глаза, столь
точно взявшие прицел, он сейчас почти что ненавидел, равно как и Олле, сдуру
прыгнувшего на стрелу. Вильяма не покидала мысль, что, может быть, сейчас его
друг лежит, придавленный камнями, ещё живой, но истекающий кровью, или (что не
лучше) - что он попал в плен. От этих мыслей становилось только хуже, в
отчаяньи Вильям стонал и рвал зубами воротник плаща, пока наконец не забылся
тревожным сном.
Очнулся он, почувствовав, как кто-то трясёт его за плечо, открыл глаза и
не сразу понял, что происходит. В глазах рябило. Костёр почти погас, в неясном
отблеске углей перед Вильямом в воздухе кружилось что-то тёмное, в корявых
разводах. Бард не на шутку испугался, и уже хотел закричать, когда вдруг
пёстрый круг сложился сам в себя, а за ним обнаружилась чья-то ухмыляющаяся
физиономия.
- Олле! - выдохнул он, не веря собственным глазам.
Костлявый паренёк, сидящий на бревне возле костра, кивнул и ухмыльнулся.
Вильям протёр глаза, но виденье не исчезло - это действительно был Олле
собственной персоной или кто-то, очень на него похожий. Круг оказался зонтиком,
одним из двух, всегда сопровождавших Олле в выступленьях на канате. Сейчас он
был сложен и покоился у его ног вместе со вторым зонтиком, чёрным.
- Так ты жив! - Вильям вскочил и потянулся пощупать, нет ли здесь подвоха.
Олле ловко отстранился, поднёс палец к губам и покосился на спящих.
- Тс-с! Тише, - сказал он. - Ещё не время обниматься.
По спине у Вильяма забегали мурашки. Этого не могло быть. Пускай
канатоходец сидел сейчас перед ним, но он сам, своими глазами видел, как его
поразила стрела. Этого не могло быть, потому что этого не может быть.
- Ты не Олле, - выдавил он шёпотом. Провёл ладонью по глазам. - Олле
мёртв. Должно быть, я уснул и совесть мучает меня ужасным сном...
- Ну, так уж и ужасным! - виденье снова усмехнулось и забросило ногу на
ногу. - А впрочем, тебе ли бояться видений, поэт?
- Так ты мне снишься, или ты настоящий?
- Я настоящий, но я снюсь. Ведь ты же сам прозвал меня Смотрителем снов.
Быть может, ты забыл? Тогда тебе придётся вспомнить всё, дружище. То, как мы
держали оборону и как ты выстрелил в меня из арбалета.
- Я не хотел!
- Я знаю, - Олле погрустнел. - И не держу на тебя зла.
- Что... - Вильям облизал пересохшие губы, - что она сделала с тобой?
- Стрела? Не знаю, - тот уклончиво пожал плечами. - Я плохо помню тот
момент. Вот только я с тех пор появляюсь, только если очень захотеть, во сне.
Вернее сказать, перед сном. В другое время я... э-э... в другом месте.
- Так я не сплю? - опешил бард.
- Хочешь потрогать?
И Олле протянул Вильяму руку. Поколебавшись, тот коснулся её и убедился,
что его приятель вполне материален. По крайней мере - сейчас. Олле, однако,
быстро отстранился.
- Ты, наверное, есть хочешь, - неловко сказал Вильям и принялся
развязывать мешок. - Я сейчас.
- Спасибо, - вежливо, но твёрдо отказался тот. - Я не ем теперь. Один раз
я попробовал выпить вина, но это оказалось так противно, что больше мне не
хочется.
- Зачем ты пришёл?
- Не знаю. Просто захотелось. Ты всё время укорял себя, и я подумал: вдруг
тебе от моего прихода станет легче? Тебе ведь стало легче?
Вильям кивнул, но как-то неуверенно. Покосился на спящих.
- Разбудить Нору?
- Не надо, - канатоходец помотал головой. - Я не хочу. Мне многое хотелось
ей сказать, когда я был живым, а сейчас я просто - маленький Олле, смотритель
снов. Я позаботился, чтобы её не мучили кошмары.
- Как странно, - произнёс Вильям. - Вот я сижу и разговариваю с призраком,
который вовсе и не призрак. Ты знаешь, Олле, я всегда хотел узнать... на что
она похожа - смерть? Что там, за дверью?
- О, - Олле усмехнулся. - Смерть... Смерть приходит к человеку в образе
самого желанного, самого красивого существа в мире, ибо, как иначе объяснить,
что люди следуют за ней, когда она приходит, а некоторые вовсе - ждут её?
Младенцу она является как мать, подростку - словно лучший друг, супруги, жившие
вместе долго и счастливо, часто приходят один за другим. Не потому ли самые
прекрасные видения приходят к нам во сне, ведь что такое сон, как не младший
брат смерти? - он посмотрел задумчиво на Рика, свернувшегося между травником и
Телли, и после паузы закончил: - И кто знает, может, весь этот мир - всего лишь
сон какого-нибудь старого усталого дракона?
- Что ты имел ввиду?
Ответа не последовало.
- Олле? - Вильям поднял голову и торопливо огляделся. - Олле!
Олле исчез, на бревне никого не было. Головни догорели до седого пепла,
кострище запеклось как глиняная миска. Было холодно и тихо. С неба сыпалась
снежная крупа.
Жуга приподнял голову.
- Чего шумишь? - осведомился он. - Случилось что?
Ещё вчера Жуга прорезал в своём одеяле дыру, и теперь, просунув в неё
голову, надел его как плащ и подошёл к костру. Подбросил сушняка, раздул огонь
и опустился рядом с бардом.
- Кто приходил? - спросил он.
Вилли вздрогнул и поёжился.
- Никто.
- Будет лучше, если ты расскажешь. Я слышал, как ты с кем-то разговаривал.
Кто это был?
- Я ж говорю: никто. Мне сон приснил...
Вильям опустил глаза и осёкся: снег возле бревна был весь истоптан
знакомыми следами башмаков с рубчатой подошвой - именно такие и предпочитал
носить канатоходец.
Травник тоже их заметил.
- Олле? - спросил он.
- Олле, - обречённо кивнул Вильям.
Жуга уселся поудобнее и запахнул плотнее одеяло.
- Ну что ж... Рассказывай.
Холодная вода заколыхалась, тронутая тонким лезвием, сомкнулась без следа;
белый островок мыльной пены закачался на маленьких волнах, растаял и исчез.
Поверхность старого пруда вновь сделалась чистой и неподвижной. Несколько
мгновений Жуга критически рассматривал своё отражение, затем вздохнул и
принялся соскабливать с лица щетину бороды. Бритва шла туго, с тупым противным
хрустом - как он ни пытался, наточить её как следует не получилось. Кривясь и
надувая щёки, травник кое-как выбрил пол-лица и верхнюю губу, когда вдруг за
спиной его послышались шаги и чья-то тень возникла над обрывом. Отразилась в
зеркале пруда. Жуга не обернулся: в этом не было нужды - эти шаги он узнал бы
из тысячи.
- Зачем ты бреешь бороду? - спросила Нора.
Травник задержал движение руки, затем и вовсе опустил её. Повернул голову.
Ничего не сказал.
- Телли ведь наверное сказал тебе, что тебя ищут? - Поколебавшись, Нора
спрыгнула к воде. - Ведь не может быть, чтоб не сказал.
Жуга всё так же молча сполоснул бритву; та плеснула, как какое-то водяное
животное. Мыльные разводы поплыли по воде.
- Мне осточертела эта метёлка, - проговорил он наконец.
- Тебя узнают.
- Наплевать.
Повисла пауза. Нора села рядом, провела ладонью по воде, коснулась
илистого дна. Муть заклубилась бурым облачком. Мыльная пена на щеке у травника
медленно засыхала.
- Ты мало изменился.
- Да? - хмыкнул травник. - Приятно слышать.
Лицо его было лишено всяческого выражения.
- Где твой меч? Ты им уже не бреешься?
- Нет.
- Ты не спал сегодня ночью, - произнесла негромко девушка и пояснила свою
мысль: - У тебя круги под глазами.
- Обычное дело, - пожал плечами тот. - Мне всегда не спится, если что-то
наперекосяк, ты же знаешь.
- Знаю.
- Послушай, Линора, - травник отодвинулся от воды и со щелчком сложил в
ладони бритву, - чего ты хочешь? Ты не захотела идти со мной, когда это мне
было нужно, так зачем теперь весь этот разговор?
- Я не уходила! Это ты ушёл! - Нора поджала губы. - Что мне было делать?
Что?
- Я же объяснил тебе...
- Я слышала твои объяснения! - фыркнула та. - Чушь и чепуха! Мог бы
придумать причину получше! Он, видите ли, ушёл искать себя! А обо мне ты
подумал? Сначала я и вправду ждала, а потом подумала: чего ради? Он шляется,
бог знает где и с кем, а я - сиди, как дура?! Тебе не понять, как это больно и
обидно - всё время гадать: вернётся - не вернётся? Я решила жить без тебя, я
научилась этому, нашла новых друзей, и вот, когда я уже почти забыла всё, вдруг
снова появляешься ты, и всё начинается с начала! Из-за этого мальчишки, из-за
этого дракона... из-за тебя я потеряла всё...
- Всё?! - вскинулся травник. В голосе его было столько удивления, что Нора
поперхнулась и умолкла. - Ты потеряла? Фургон, полудохлая кляча и блохастый
ворох старых шкур - это и есть твоё "всё"?
Девушка молчала.
- Я тоже много потерял, - продолжил он после паузы, - дом в городе, работу
и полгода жизни, не говоря уж о тебе, но я и не думаю винить в том тебя или
мальчишку. Так что, давай не будем хвастаться друг перед другом своими...
потерями. Дракон - это совсем не то, что ты думаешь. Да и Телли, пожалуй, тоже.
- Вы все безумны, - медленно сказала Нора, - ты и твой Телли со своим
драконом. А теперь и Арнольд с Вильямом с ума двинулись. Из-за вас Олле погиб,
а вам всё равно - как будто бы не человека убили, а куклу в балагане!
- Олле? - травник нахмурился. - Олле - не кукла. Помяни моё слово, он ещё
доставит нам хлопот.
Линора с подозреньем покосилась на Жугу.
- Олле... доставит... Что ты имеешь в виду?
- Потом объясню, - уклончиво ответил тот.
И умолк.
Волосы травника выбились из-под ремешка, на худом загорелом лице
лихорадочно блестели глаза. Сейчас, с торчащими вихрами недобритых рыжих
бакенбардов он ещё больше походил на злого и рассерженного лиса. Не хватало
только пары острых ушек на макушке.
- Я вернулся за тобой, - проговорил он. - Я искал тебя и не нашёл. Потом
мне сказали, что ты нашла себе другого. Знаешь, я уже привык, что меня всё
время предают. Мне только хотелось спросить тебя, почему ты так поступила со
мной, а потом один умный человек сказал мне: "Не спрашивай у женщин, почему".
- Узнаю Золтана, - хмыкнула та.
- Четыре месяца - не столь большой срок, - проигнорировав реплику Норы,
продолжал Жуга, - но тебе его хватило, чтоб меня забыть. Но я всё равно искал
тебя. Я впал в какое-то исступленье. Знаешь, наверное тебе повезло, что я тогда
тебя не встретил. Я хотел понять, что произошло, но я, должно быть, потерял
разум. Я хотел превратить твою жизнь в кошмар, стать твоим... твоим личным
чудовищем, которое преследовало бы тебя и только тебя, всегда и везде.
- Почему? - тихо спросила она.
- Потому что любовь - это не только право, но и обязанность, потому что
должна быть на этом свете хоть какая-то справедливость. Потому что нельзя
вымогать то, что даётся даром! - рявкнул травник и тут же почувствовал, что в
горячке хватил через край - девушка сжалась, словно от удара, лицо её
помрачнело. - И даже если ты заставила себя забыть, - закончил он, - тебе
придётся - рано или поздно - вспомнить всё.
Травник поморщился и посмотрел на зажатую в кулаке бритву, вздохнул,
смочил водой засохшую коросту мыла на щеках и снова принялся за бритьё. Линоре
почему-то подумалось, что щека под бородой, там, где была щетина, будет белая,
но когда Жуга закончил бриться, она поняла, что ошиблась - загар на лицо лёг
задолго до того, как борода успела отрасти.
- Где ты успел так загореть?
Травник ответил не сразу, а когда ответил, голос его звучал уже спокойно и
почти безразлично.
- Там, где я был, время текло медленно. Там только солнце, горячий ветер и
песок... песок... - он потряс головой. - Целое море песка. Временами мне
казалось, будто я попал внутрь огромных песочных часов. Я сходил с ума по ночам
в ожидании завтра, а когда оно наступало, становилось ещё тяжелее. Но
постепенно всё ушло.
- Я видел, как пески стирают города и скалы, - продолжал он, - и внутри у
меня тоже что-то стиралось. Ты говоришь, что тебе было больно? Мне тоже было
больно, но со временем я понял, что есть вещи, поважнее, чем боль. А после и
боль тоже стёрлась. И не осталось ничего. И вот тогда - как будто спала пелена
- я обнаружил, что происходит что-то странное. Это всё не случайно, здесь
чувствуется чей-то умысел. И сейчас я пытаюсь понять, чей.
- Зачем ты мне всё это говоришь?
- Затем, что надо что-то делать, а что - не знаю. Но ничего не делать тоже
нельзя. Мы никуда не идём, нас что-то захватило и несёт.
- Кого?
- Ну, Телли, Вильяма, меня... Арнольда.
- И меня тоже?
Жуга помедлил.
- Тебя - не знаю. Но за всем этим что-то стоит. Или кто-то. И я не
остановлюсь, пока не загляну ему в глаза.
- А я... Может быть, я смогу тебе чем-то помочь?
- Может быть. - Он повернулся к ней. - Расскажи мне о Телли.
- О Телли? - глаза девушки удивлённо расширились. - Но я же ничего о нём
не знаю! Это мне надо бы спросить у тебя, откуда он и кто...
- Откуда он взялся, - перебил её Жуга, - он и сам не может вспомнить. Это
не то, что мне нужно. Скажи мне, что ты о нём думаешь. Какой он
...Поділитися у соцмережах
