Жанр: Электронное издание
skir2
...авнике одеяло, угадывались очертанья неширокого кольца. Меч иногда казался
Телли чуть ли не живым, как спящая змея, всегда готовая ужалить. Он в сотый раз
вспоминал, как травник разделал компанию под "Красным Петухом", и в сотый раз
его пробирал от этой мысли колкий бегучий холодок.
Наконец Тил закончил работу. Поднял голову - травник всё ещё смотрел на
него - и отвёл взгляд. Силача в фургоне не было - он всё ещё предпочитал идти
пешком.
- Почему ты тогда не стал драться с Арнольдом? - спросил он, сматывая
дратву. Надел башмак, притопнул ногой.
- С Арнольдом? - травник посмотрел удивлённо. - А откуда... Хм... - он
нахмурился. - Подглядывал, значит?
Тил кивнул.
- Арнольд хочет понять, что творится, и считает меня виновником всех бед.
Быть может, он прав, но я не хочу сейчас наживать новых врагов. А объяснять
слишком долго, да он и не поверит. Сейчас нам важнее другое - добраться до
города.
- А зачем ты едешь в Цурбааген?
Травник ответил не сразу.
- Мне надо повидать там одного человека, - сказал он наконец.
- Кого?
- Ты его не знаешь.
- А зачем он тебе?
- Он... Понимаешь, Тил, сдаётся мне, мы вляпались в какую-то нелепую игру,
я никак не соображу, что происходит. А тот человек... На него работают очень
много людей, и он очень много знает. Если кто и может нам помочь, то это он.
- Он что, волшебник? Или... - Тил помедлил, - или такой же, как Рудольф?
- Нет, не такой, - Жуга взъерошил волосы рукой и усмехнулся, глядя в
сторону. - И не волшебник. Скорее уж, наоборот.
- Это всё из-за той доски с фигурками?
Травник не ответил, только посмотрел на Телли, и взгляд его был серьёзен.
В ворохе рыжих спутанных волос застряли и не таяли снежинки. С замирающим
сердцем Тил вдруг понял, что Жуга боится - не Арнольда, не меча, и даже не
доски, о которой зашла речь, а чего-то большего, о чём ещё и сам не знает.
По-прежнему не говоря ни слова, Жуга потянул к себе мешок и вытащил оттуда
злополучную дощечку. Установил её на перевёрнутой корзине, оглядел со всех
сторон. Насколько Телли мог припомнить, все фигурки находились там же, где и в
прошлый раз.
- Они сдвигаются, - сказал вдруг травник так внезапно, что Телли
вздрогнул, - и каждый раз со всеми нами что-то происходит - с тобой, со мной, с
драконом... Любой дурак поймёт, что это неспроста. Я дорого бы дал, чтобы
узнать, кто их передвигает.
- Они же двигаются сами...
- Я тоже так думал, но такого не бывает. Если фигурки двигаются, значит,
это кому-нибудь нужно. Ведь так?
Тил кивнул и без особого успеха подёргал за одну из фигурок.
- Но если так... То как он их передвигает?
- Обычно этого никто не видит, но я знаю много способов... О, чёрт...
Оба смотрели на доску, и в этот миг, как будто бы опровергая все их
домыслы, фигурка лиса плавно и неторопливо сдвинулась на три поля и замерла на
новом месте.
- О, нет, - пробормотал Жуга, бледнея под загаром, - только не сейчас...
Он выглянул наружу, сбросил одеяло с плеч, нагнулся и потуже завязал узлы
на башмаках. Полез ладонью под рубаху, но тут перехватил настороженный взгляд
мальчишки и как будто опомнился. Загнанное выражение, так испугавшее Телли,
медленно сошло с его лица, тревожные огоньки в глазах погасли.
- К чёрту, - неловко буркнул он и потянулся за одеялом. - Не буду.
Надоело. Сколько можно? Глядишь, так и совсем собой быть перестанешь...
- О чём ты? Что с того, что сдвинулась лиса?
- Не знаю, - травник помотал кудлатой головой, волосы упали на плечо, - а
только мне кажется, что это моя фигурка. Вот, назло - сяду и не двинусь с
места...
Кто-то крикнул, с треском рухнула лесина, и со всех сторон послышались
голоса и бряцанье сбруи. С гиканьем и свистом откуда-то вдруг налетели
верховые.
- А ну-ка, стой! Тпр-ру! Стой, кому говорю!
Топот копыт нагнал повозку, лошадь остановилась, схваченная кем-то под
уздцы, и замерла как вкопанная, прядая ушами.
- Эй, вы! Вылезайте!
Донеслась рассерженная брань. Телли привстал и выглянул наружу, травнику
через плечо. Это были не стражники, и поначалу Телли даже испытал некоторое
облегчение, но вскоре понял, что хорошего от них ждать не приходится. Вильям и
Линора, спавшие в фургоне, проснулись и с недоумением завертели головами.
- Что там такое? - окликнула девушка травника.
- Не дёргайся, но будь настороже, - не оборачиваясь, проговорил Жуга.
Разбойников было пятеро. Главарь - высокий здоровяк с роскошными,
пшеничного цвета усами, соскочил с коня и теперь широким шагом направлялся к
ним. Ещё один держал их лошадь, оставшиеся трое гарцевали около фургона.
Арнольд, оружие которого лежало в глубине повозки, стоял у бортика, сложивши
руки на груди и мрачно, исподлобья наблюдая на бандитами.
- Эй, вы, там! - гаркнул предводитель. - Плохо слышали, что ли? Вылазьте,
а то всех перестреляем к чёртовой бабушке!
"Генрих, посмотри, что там", - проговорил негромко кто-то. Полог фургона
зашевелился, и внутрь проникла длинная черноволосая голова с маслеными
глазками, быстренько оглядела всё и расплылась в щербатой ухмылке. Скрылась.
- Девка, Хайц! Два пацана ещё, мужик и этот... рыжий.
Лежащую под одеялами Марию - фермерскую дочку - разбойник не заметил.
Иоганн зашевелился, приходя в себя, приподнял голову, моргая слипшимися веками.
Эрна сидела на козлах в каком-то оцепенении. Руки её нервно теребили вожжи.
- Не дам... - прошептала она еле слышно. Взгляд её беспомощно скользил по
лицам сидящих в фургоне. - Не допусти, Господи...
- Девка - это хорошо, - одобрительно крякнули снаружи.
- А с этим что делать? Здоровый бугай...
- Руки свяжи, а там разберёмся. Вытаскивай их, Ярнефельд!
Травник обвёл взглядом разбойников.
- Кто у вас за главаря? - спросил вдруг он.
На миг все пятеро замерли. Переглянулись. Кто-то потянулся к сабле.
- Ну, я, - усатый выступил вперёд. - Чего тебе?
- Отпусти детей и женщин.
- Да? - с насмешкой фыркнул тот. - Может, ты ещё чего попросишь?
- Отпусти, я денег дам.
- Денег?
Травник медленно полез за пазуху и бросил разбойнику кошель. Усатый ловко
поймал его на лету и поднял бровь, подивившись тяжести мешочка. Вопросительно
взглянул на травника.
- Здесь пятьдесят золотых, - сказал тот. - У этих людей ничего нет.
Краем глаза Телли уловил, как Вильям шарит под мешками, силясь незаметно
вытащить свой арбалет. По выражению его лица было ясно, что вряд ли это ему
удастся.
- А ты забавный малый, - усмехнулся предводитель. - А только зря ты это
всё, ведь деньги мы и так возьмём. И эти, и другие. А вот девка нам и сама по
себе сгодится.
- Мне! - осклабился чернявый. - Девку мне! Уговор дороже денег!
- Да забирай ты, чёрт с тобой, - отмахнулся усатый. Повернулся к фургону.
- Так что, слезай, рыжий. И чтоб без глупостей! А то у меня с такими разговор
короткий. Меня Жуга зовут. Слыхал, небось?
Травник, уже ступивший одной ногой на землю, замер, словно от удара.
Медленно, очень медленно повернул голову к главарю и смерил его взглядом с ног
до головы, как будто бы увидел в первый раз.
- Слыхал, - проговорил он. На лице его под загорелой кожей заходили
желваки.
- То-то же! - усмехнулся тот.
Телли с замирающим сердцем наблюдал через дырочку в пологе, как
черноволосый, хихикая и потирая руки, полез в фургон. Ещё один разбойник
направился с верёвкой до Арнольда. Четвёртый, с арбалетом, так и не слез с
коня.
- Убери руки! - прошипела Нора.
- Ишь ты, строптивая! - хохотнул тот и подпрыгнув, перебросил ногу через
бортик. - Ну, мы строптивых любим... Иди сюда, иди, красавица...
Линора коротко и очень грязно выругалась. Последовал короткий взмах руки и
разбойник мешком повалился вниз, царапая пробитую дротиком глазницу, упал и
засучил ногами.
- Сука-а! Глаз! А-а!!!
Арнольд вскрикнул, послышались звуки борьбы. Всадник чуть привстал в
седле. Отрывисто и резко хлопнул арбалет.
Крестьянка, словно бы опомнившись, вдруг вскинулась и рванула за вожжи:
"Ну, милая, пошла! Ну, выручай!". Лошадь рванула в галоп. Повозка, дребезжа и
колыхаясь, затряслась по разбитой дороге. Иоганн неистово крестился.
- Господи Исусе, господи Исусе...
Вильям наконец-то вытащил свой арбалет.
- Стой! - закричал он Эрне. - Поворачивай! Поворачивай!
Сквозь рваный полог Тил не видел, что случилось с силачом, взгляд его был
прикован к другому: едва лишь Нора бросила свой дротик, травник перешёл в
атаку.
Рубаха лопнула. Меч распрямился, как пружина, с гулом рассекая воздух,
разбойник даже не успел вскинуть свою саблю. Время словно бы замедлилось. Тил
видел, как летит, сверкая бусинками крови, отсечённая разбойничья башка, как
падает на землю обезглавленное тело. Движенья травника были размазаны, почти
неуловимы. Верховой, наседая на него конём, остервенело замахал саблей. Травник
увернулся, заплясал, одним движеньем подрубил коню передние ноги и тут же с
разворота полоснул ему по шее - гнедой взвился и рухнул, подминая всадника,
запутавшегося в стременах. Меч опустился раз, другой, травник огляделся,
приметил убегавшего во все лопатки предводителя и бросился в погоню. Всадник
остался лежать без движения и только конь рядом бился в агонии. Чуть в стороне
боролись за тесак оставшийся разбойник и Арнольд. Чернявый Генрих всё ещё
катался, выл и загребал горстями мёрзлую грязь.
Фургон наконец-то замедлил свой ход. Лошадь перешла на шаг, а вскоре и
совсем остановилась, тяжело раздувая бока. В ноздрях её пузырилась пена.
Вильям, не дожидаясь остановки, выпрыгнул наружу и с арбалетом в руках помчался
назад, к месту схватки. Он видел на бегу, как Арнольд завладел-таки ножом и
прикончил своего противника. А затем Лис догнал главаря. Меч блеснул серым
высверком, колени бегущего подломились, и наступила тишина. Травник помедлил,
затем склонился над разбойником и принялся обшаривать карманы.
Оставшиеся кони сбились в кучу. Повсюду валялись тела. Кровь замерзала в
простуженных лужах, и её было столько, что казалось, будто ранена была сама
земля.
"Нет, ну надо же - Жуга..." - донёслись до Вильяма презрительно брошенные
травником слова. Бард остановился, тяжело дыша и направляя на Генриха уже
ненужный арбалет - за несколько мгновений до того Арнольд перерезал тому
глотку. Хромая, травник подошёл и вытер губы рукавом. Сплюнул. Бросил на
Арнольда быстрый взгляд из-под нахмуренных бровей, задрал на животе рубаху и не
глядя вложил меч в ножны, обвитые вокруг пояса как серое свинцовое кольцо.
Ничего не сказал, повернулся и направился к фургону.
- Надо же, - задумчиво проговорил силач, глядя ему вслед. Вильям
вздрогнул. - А я его по морде бил... Эй, Лис, погоди!
Тот не обернулся. Арнольд и Вильям, чертыхаясь, принялись ловить коней,
поймали только трёх и повели их к замершему невдалеке фургону. Одна лошадь не
далась и убежала.
Навстречу им выбежал запыхавшийся Телли.
- Арнольд! Там это... Нора... это...
Арнольд побледнел, бросил Вильяму поводья и опрометью помчался к повозке.
Линора лежала на потемневшей от крови волчьей шкуре, неподвижная, с
закрытыми глазами. Её тёмные волосы, лишившиеся дротика-заколки, рассыпались по
плечам. Из правого плеча пониже ключицы торчала стрела. Силач перевёл взгляд на
травника, который вместе с Эрной склонился над ней и теперь осторожно ощупывал
рану.
- Жива? - спросил он.
Тот кивнул, с треском разодрал на ней рубашку возле раны и потянул к себе
мешок. Засучил рукава и приказал, не поднимая глаз:
- Неси воды.
Арнольд подчинился.
Движенье в темноте почти не ощущалось, Линора чувствовала только как
кружится голова. Мрак постепенно становился сумраком, багровые полоски света
пробивались через темноту и тут же снова гасли. Темнота обнимала, баюкала
мягко, неслышно, почти невесомо. Память словно принакрыли крышкой - где-то
глубоко кипела и пульсировала боль, но что-то не давало ей пробиться, стать
реальностью, что-то тонкое, кружащееся, словно бы пошитое из разноцветных
лоскутков, похожее... похожее на...
Зонтик, поняла вдруг она. Это зонтик Олле.
Мгновение спустя, как будто отозвавшись на эту мысль, откуда-то из темноты
возникло вдруг лицо канатоходца.
"Олле, это ты? - Конечно, я. - Должно быть, я сплю и вижу сон. - Конечно,
видишь сон, но только ты не спишь. - Олле, Олле, я так скучала по тебе, так
значит, ты не умер тогда, в башне? - Ну как тебе сказать, я умер и не умер, всё
сложнее. - Я помню, меня тоже ранили стрелой, я умру? - Не сейчас. - Что со
мной происходит? - Ничего особенного, просто твоя кровь уходит в землю; земле,
как и тебе, нужна порою чья-то кровь, но только не пытайся её вернуть. - Откуда
ты знаешь про это? - Ты сама мне сказала в своих снах. - Ты всё время говоришь
о снах. - Ты разве забыла, что я Смотритель снов? - Мне страшно, Олле, я боюсь,
что мне теперь делать, Олле, что? - Не думай ни о чём, тебе помогут, а я сделаю
всё, чтобы тебе не было больно".
И пёстрый зонтик снова закружился.
"Спи, Линора. Спи".
- Дерьмовая стрела, - ругнулся травник. Вытер пот рукавом. - Почти навылет
ведь прошла, зар-раза... Арнольд, ну-ка, помоги.
- Хочешь выдернуть? - спросил Вильям.
- Наконечник не даст. Попробуем по-другому. Приподнимите её. Да-да, вот
так.
Он ухватился за торчащую из плеча девушки стрелу и надавил.
- Эй, ты что делаешь! - закричал Арнольд. - Ты её сейчас убьёшь!
- Не мешай! - рявкнул травник, продолжая давить. Стрела всё больше
погружалась в развороченную плоть. Телли передёрнуло, когда кожа на спине у
девушки вдруг вспухла, лопнула, и показался медленно ползущий наконечник.
Потекла кровь. Эрна не выдержала и отвернулась.
Приоткрытые губы Линоры что-то прошептали.
- Она сказала что-то! - вскинулся Арнольд.
- Да держите же вы её!..
И прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, травник вытащил свой меч,
надрезал древко и одним движением отломил вышедший наружу наконечник. Потянул
стрелу за оперенье.
- Всё, - сказал он, отбрасывая окровавленное древко и зажимая пальцами
рану. - Давайте воду, быстро! Эрна! Полотенце, тряпки! Все!
В напряжённом молчании все следили, как плечо Линоры постепенно скрывается
под тугой перевязкой.
- И всё-таки, с кем она говорила? - задумчиво пробормотал Арнольд.
- Ни с кем, - сказал устало бард, стирая кровь с ладоней. - Это бред.
Жуга, казалось, вдруг прислушался к чему-то, и покачал головой.
- Нет, - сказал он. - Это не бред.
Вильям перевёл взгляд на девушку, и по спине его пробежал холодок.
Линора улыбалась.
- Телли...
Тил приподнял голову. Огляделся.
Было темно. В безлунном небе серебрились точки звёзд. Опушка леса, где они
остановились на ночлег, была укрыта тонким снежным покрывалом - к вечеру опять
похолодало. Оставив женщин спать в фургоне, путники разобрали оставшиеся одеяла
и шкуры и улеглись снаружи. Тил и Биттнер улеглись у самого костра; сейчас он
догорал. Тил поёжился, почуяв, как колючие пальцы холода потихоньку проникают
под рубашку.
- Это ты, Вилли? - позвал он негромко.
Ответа не последовало.
Караулить огонь с вечера остался бард, но похоже, Вилли пренебрёг своими
обязанностями и уснул, не разбудивши сменщика. Опознать его сейчас среди других
спящих было невозможно. Телли выпростал из-под одеяла руку, нашарил пару-тройку
деревяшек и сунул их в горячую золу. Подул. Сырые дрова не хотели разгораться,
но и лезть в котомку за огнивом не хотелось. Тил предпочёл подождать, пока они
сами не займутся, завернулся поплотнее в шкуры и придвинулся к костру.
Задумался.
Прошедший день принёс сплошные неприятности. Одна была отрада, что дорога
подошла к концу - этим вечером Жуга сказал, что до города остался один дневной
переход. Рик, весь день прошатавшийся незнамо где, под вечер вылез на поляну,
где и спал сейчас, укрытый одеялом, как попоной; мальчишки воспользовались его
хвостом вместо подушки.
- Телли...
Телли вскинулся:
- Кто здесь?
Из темноты выскользнул неясный силуэт. Человек помедлил, опустился рядом
на корточки; рука его легла на одеяло. Телли присмотрелся и вдруг с замирающим
сердцем признал в нём акробатку.
- Ты? - пролепетал он, приподнявшись на локте. - Ты что здесь делаешь?
Тебе нельзя вставать...
Линора не ответила. Лицо её, обычно смуглое, сейчас казалось бледным, как
обсыпанное мелом. Уверенным движением откинув одеяло, девушка придвинулась
поближе и потянулась к завязкам его рубашки. Тил оттолкнул её руку, не думая в
этот миг, что может причинить ей боль, но та, казалось, этого даже не заметила.
- Не надо, - прошептали её губы. - Ты мне нужен. Не бойся, это не
больно...
Телли хотел закричать, но замер, охваченный каким-то сладостным
оцепенением, в котором смешались недоверие, страх и проблески желания. Ему
вдруг сделалось невыносимо жарко. Воздуха не хватало, сердце глухо бухало в
груди, лицо горело, как в огне. Боясь пошевелиться, Телли ощутил, как тонкие
холодные пальцы скользнули по его груди и спустились ниже, расцарапав кожу.
Боль была невыносимо приятна, Телли застонал и медленно повалился на шкуры,
вверяя себя её рукам.
И в этот момент тлеющие деревяшки вспыхнули.
Тил, оказавшийся при этом с девушкой лицом к лицу, вдруг увидел её
неподвижные, широко раскрытые глаза и отшатнулся.
Нора спала.
Он вскрикнул и забился, словно пойманный заяц.
Линора прыгнула, подмяв мальчишку под себя, одной рукой зажала ему рот,
другой разодрала рубаху. Тил дёрнулся, замолотил руками, а через мгновение
почувствовал, как острые зубы вонзаются ему в шею, и коже становится горячо. Он
замычал, завертел головой и наконец сумел стряхнуть с лица ладонь.
- Не надо... нет! - отплёвываясь, закричал он. - Помогите!!!
Линора вдруг откинулась назад и тоже закричала, и если в голосе мальчишки
бился ужас, то в яростном крике Линоры слышалась боль. Они орали оба, разрывая
полог тишины, пока со всех сторон не зазвучали тревожные голоса - поляна быстро
просыпалась. Ночь наполнилась шумом и топотом. Фермерский мальчишка, которому
Тил в суматохе заехал кулаком по роже, вскочил и заметался, запутавшись в
одеялах. Дракон галопом бросился бежать, сметая всё на своём пути, и с треском
исчез в кустах. Кто-то бросил веток в огонь, Жуга, Арнольд и Вильям с оружием в
руках подбежали к костру и замерли при виде открывшейся картины.
Средь разбросанных одеял, держась обеими руками за шею, сидел Телли, а у
ног его, хрипя и содрогаясь, билось в судорогах тело маленькой акробатки. Лицо
Линоры, бледное до синевы, было выпачкано кровью, на губах пузырилась пена.
Повязка сдвинулась с плеча и тоже набухала красным. На глазах у изумлённых
спутников девушка выгнулась в последней судороге и замерла с закрытыми глазами.
Первым опомнился Арнольд.
- Ты что с ней сделал, гадёныш?! - завопил он, подскочил к мальчишке и
засветил ему пощёчину. - Отвечай!
Тил дёрнулся и закрылся руками. По шее его заструилась кровь. Жуга
перехватил уже занесённую для нового удара руку Арнольда и оттолкнул его в
сторону.
- Ты что, с ума сошёл? Не видишь - он же весь в крови! - он повернулся к
Тилу. - Что стряслось? Говорить можешь?
- Да поднимите же её!
Тил ничего не отвечал, лишь тупо смотрел на травника. Жуга присел,
перехватил под мышку меч и положил ладонь на шею Телли, зажимая рану. Оторвал
от рубахи лоскут и вложил его в руку мальчишке. Нагнулся, осмотрел укус.
- Ничего страшного, - сказал он. - Держи вот так. Я сейчас.
И тотчас же направился к Линоре.
Вильям и Арнольд уже успели уложить девушку поближе к костру и укутать в
одеяла. Жуга встревоженно склонился над ней, поправил и затянул повязку на
плече, пощупал пульс и заглянул под веко. Нахмурился. Нора была без сознания,
лоб её был горяч, как печка, дыханье с хрипом прорывалось между стиснутых
зубов.
- Что с ней?
- Ума не приложу, - сказал Жуга, помедлив. - Я бы сказал, что она
отравилась, но...
Арнольд недоумевающе переводил взгляд с Телли на Линору и обратно.
- Отрави... что тут было? Ты хоть что-то понимаешь?
Травник сделал знак молчать, встал и отвёл Арнольда в сторону.
- Она пила кровь.
- Кровь? - тупо переспросил тот. - Зачем?
- Поверь мне, такое бывает, - он обернулся к костру: - Тил, как это
случилось?
Телли поднял голову.
- Она пришла... - он сглотнул. - Она сказала: "Ты мне нужен". Я... я
думал... Я подумал...
Он покраснел и умолк.
- Понятно, - медленно проговорил Жуга. - Ну, вот что: лезь под одеяло,
постарайся согреться. На вот, моё тоже возьми... А вы, - он повернулся к Эрне и
Вильяму, - тащите котелок и грейте воду. Я схожу за рвотным камнем.
Он огляделся.
- Где дракон?
- Сбежал, - угрюмо буркнул Телли, старательно прижимая к шее окровавленную
тряпку. - Как закричали, он и убежал.
Жуга остановился, но потом тряхнул головой и всё же полез за мешком. Когда
он вернулся, в руках его, кроме тряпичного свёртка, была дощечка с фигурками.
Травы он бросил в котёл, сам подсел поближе к костру и склонился над доской.
Тил с недоумением покосился на неё, затем поднял взгляд на травника.
- Она... опять?
Жуга покачал головой, встал и направился к костру. Арнольд, сидевший у
Линоры в изголовье, проводил его взглядом, плюнул и отвернулся.
- Будь проклята эта дорога, - пробормотал он. - Будь проклято всё.
"Пляшущий Лис" - небольшая корчма в Цурбаагене - по всем статьям был
заведением средним. Он находился на отшибе, вдобавок, пользовался нехорошей
славой, а от расположенных неподалёку кожевенных складов тянуло гнилью. Зато
здесь подавали неплохое пиво и вполне приличную еду за умеренную плату, посуда
была чистой, да и клопов в комнатах не водилось. Последним по праву могла бы
гордиться любая хозяйка. Богатеи, впрочем, брезговали сюда заходить, а голытьба
побаивалась, хотя бывали изредка и те, и эти. Здесь не будили, если кто-то
засыпал за кружкой пива, но среди заядлых выпивох "Лис" был непопулярен - здесь
не скупали краденое, не наливали в долг, а драки угасали как по волшебству,
едва успев начаться. Не было здесь и девок, готовых отдаться за миску
похлёбки... В общем, средняя была корчма.
Заправляла всем здесь пожилая женщина по имени Агата, но мало кто знал,
что корчма на самом деле принадлежит не ей. Ещё меньше людей знали, кто её
хозяин, и лишь некоторые могли похвастаться тем, что знали его в лицо. Могли,
но не хвастались. Иные - из соображений безопасности, иные - по долгу службы.
А кое-кто уже и не мог.
Жуга его знал ещё с войны. Золтан Хагг тогда работал на тайную службу,
кабак же содержал на стороне, частично - из любви к хорошей кухне, но в
основном, как место встречи со своими людьми, которых на него работало немало.
Впоследствии, оставив службу, Золтан окончательно перебрался в Цурбааген - на
юге его знали слишком хорошо. Помимо прочего, корчма была для Золтана
стабильным источником дохода, чего нельзя было сказать о государственной казне,
подорванной войной и склоками бояр.
- Чего прикажете подать?
Травник поднял взгляд. Стоящий перед ним парнишка из прислуги, очевидно,
был кто-то новенький. Во всяком случае, Жуга его раньше не видел.
- Бобовой каши с мясом и пива. И две комнаты.
- Мяса нет пока, только вечером жарить будем. Есть суп, тархоня, лапша с
творогом, гребешки петушьи в пиве... Принести?
- Супа не надо, неси гребешки.
- Понятно. Сделаем. Надолго хочете остановиться?
- Дня на два, а потом... Там видно будет.
Паренёк кивнул и умчался на кухню. Через минуту он вернулся, принёс пиво и
вновь исчез чтоб разузнать насчёт обеда. Жуга взял кружку и задумался.
Его и Золтана никогда не связывала дружба, но жизнь дважды сводила их
вместе, и оба раза справиться с бедой им удавалось только вдвоём. Возможно, это
научило их относиться друг к другу с уважением. Так или иначе, Золтан был одним
из тех немногих людей, которым травник доверял.
Фургон добрался до городских ворот вскоре после полудня. Иоганн и Эрна
собирались ехать дальше, но Жуга уговорил их задержаться в городе до вечера,
пока он не разыщет Золтана - Линора была совсем плоха. Она пришла в себя, но
всё ещё лежала пластом и отказывалась есть. Вдобавок, она не могла говорить.
Эрна пристроила повозку неподалёку от базарной площади, подле городской стены.
Дракон, сбежавший прошлой ночью, так и не объявился. Тил порывался было сбегать
поискать, но травник строго-настрого наказал ему не отлучаться.
- Здесь тебе не Лиссбург, это порт. Прихлопнут пьяные матросы, уволокут на
корабль, хрен потом найдёшь. Сиди-ка лучше тут пока.
Сказавши так, он прихватил свой мешок и направился в "Пляшущего Лиса".
Кружка опустела. Жуга подумал, не заказать ли ещё, и решил не заказывать.
Как раз в это время кухонная занавеска колыхнулась, и показалась хозяйка
корчмы, несущая дымящееся блюдо. Жуга привстал.
- Агата...
- Сиди, сиди, - кивнула та. Поставила тарелку. - Держи свои гребенщиковые
бобы. Как доешь, иди в комнату наверху. Ну, помнишь - ту, что на углу. За
Золтаном я уже послала.
- Золтан... Как ты догадалась, что я пришёл к нему?
- Да ладно, брось, - усмехнулась та. - Чего от тебя ещё ждать, кроме
неприятностей.
- Он жив, здоров?
- Не жалуется. Пойду похлопочу насчёт кроватей. Там с тобой народу много?
- Четверо. Два мужика, мальчишка и Линора.
- Линора с тобой?!
- Её стрелой ранили.
- О господи! Час от часу не легче. Ещё и это! Где она?
- В фургоне, возле рынка. Там нас один фермер подвёз...
- Я скажу, чтоб приготовили телегу, заодно пойду присмотрю ей что-нибудь
переодеться. Эх,
...Поділитися у соцмережах
