Жанр: Электронное издание
skir2
... Я выйду.
- С ума сошёл! - вскочил Телли.
- Должен же им кто-то сказать, что Жуги здесь нет! Пусти.
Решительным движеньем отстранив мальчишку, старьёвщик снял засов и
распахнул дверь. Толпа невольно притихла, только пламя факелов, потрескивая,
трепетало на ветру. Взгляд Рудольфа медленно скользил по серым, в сумерках
почти неразличимым лицам горожан.
- Чего пришли? - сказал он наконец. - Это мой дом. Вы все меня знаете. Я
вам зла не делал.
Толпа зашевелилась.
- Где этот... рыжий?
- Да, иде он?
Рудольф нахмурился.
- Его здесь нет. Стражники сегодня уже обыскивали дом.
"Врёшь, тута он!", - загомонили люди. - "Негде больше...", "Выйдет пусть
только... сами разберёмся...".
Кто-то бросил камень. Ещё. Рудольф шатнулся, ухватился за косяк и медленно
осел на ступеньки крыльца. Едва соображая, что делает, Телли выскочил и едва
успел подхватить старика. Закусил губу и обернулся к толпе.
- Вы что ж творите, гады?!
И в этот момент наружу высунулся Рик.
Толпа охнула разом и сдала назад. Взревела:
- Вон он!
- Вона!
- Бесовское отродье! Бей его!
- Бей! Бей!
Кто-то спешно проталкивался назад, другой наоборот лез вперёд, толпа
сливалась в серое бесформенное месиво - свет факелов в глазах, оскаленные зубы,
палки, камни, кулаки. Рудольф с неровной ссадиной на лбу... Слёзы мешали
смотреть, Тил чувствовал, как что-то злобное, отчаянное поднимается в груди,
комком клокочет в горле. В один короткий миг как будто что-то вдруг открылось в
голове, он вскинул руки - не то закрываясь, не то для удара, и... стал
выкрикивать:
- Айло айвэтур энг Ихэл Айвэнгилэ...
Народ сперва по-прежнему шумел и наседал, потом вдруг попритих. В
молчаньи, незнакомо, звонко падали слова:
- Ло Айвэнгилэ эллома...
- Да заткните же его! - закричал костлявый длинноногий парень, выхватил у
кого-то факел и подбежал к крыльцу. Замахнулся - пламя с гулом разорвало
воздух. Рик гневно пискнул, вскинулся и растопырил крылья, а в следующий миг
вдруг ударил нападавшего мордой в живот. Драконья шея распрямилась как таран,
парень отлетел шагов на пять, выронил факел и шлёпнулся в грязь. Телли осёкся и
умолк на полуслове, ошеломлённо глядя на толпу. Потряс головой, как будто
избавляясь от непрошенного наваждения. А Рик внезапно весь раздулся как
бочонок, напрягся...
И выдохнул.
Две длинные струи оранжевого пламени вдруг с шумом вырвались из узких -
щёлочкой - драконовых ноздрей, прошлись широким веером над землёй, опалив
передние ряды, взлетели к небу и распались язычками синего огня на мостовой.
Все замерли, кто где стоял, лишь костлявый парень выл и метался на земле,
сбивая пламя со спины.
А после началась паника. Толкаясь, падая, люди с криками мчались прочь,
улица быстро пустела. Телли, Бликса и Рудольф ошарашено глядели, как Рик
невозмутимо прошествовал обратно в дом и улёгся на любимый коврик у камина.
Поёрзал там, устраиваясь поудобнее, зевнул и закрыл глаза.
- Высморкался... - невпопад сказал вдруг Бликса. - А я его веником
гонял... - Он выглянул на улицу. - Может, не стоит ему это... у камина спать?
Полыхнёт ещё.
Рудольф медленно поднялся и долго смотрел на спящего дракона. Перевёл
взгляд на Телли.
- Раньше с ним бывало... такое? - Мальчишка помотал головой. - Ты смог бы
это повторить?
- Да я ж не делал ничего! - вскричал Телли. - Он сам!
Старик нахмурился.
- М-да, - он вытер кровь со лба. - Коль так пойдёт и далее... Эй, ты чего?
Бликса, разинув рот, смотрел куда-то в сторону стола.
- Это... - пролепетал лудильщик и указал рукой. - Доска...
- Что "доска"?
- Доска... шевелится.
Рудольф мгновение стоял, соображая, что к чему, затем метнулся к столу.
- Телли! - вскинулся он, - кто передвинулся?
Тот вгляделся в костяные фигурки. Поднял на старика растерянный взгляд.
- Дракон... вроде бы.
- Точно - дракон?!
- Ну... вроде бы.
Все посмотрели на Рика - тот спал, как ни в чём не бывало.
Рудольф, пошарил под стойкой и вынул из коробки кусок мела. Аккуратно
пометил на доске все клетки, где стояли фигурки, вытер пальцы о накидку и, ни
слова не говоря, отнёс доску на камин. Все молчали. Без слов было ясно:
происходит что-то странное.
- Как думаешь, Рудольф, они вернутся?
- Нет, - сказал старик, косясь на Рика, - но я бы не советовал тебе всякий
раз надеяться на чудо. Дом они поджечь не смогут, но ходить по городу одному
теперь опасно. Дракон, конечно, вещь хорошая, но кто знает, что у него на
уме... Жуга ведь учил тебя драться? Ты сможешь за себя постоять?
Телли молча поднял травников посох, повертел его в руках. Тёплое
шероховатое дерево уверенно лежало в ладонях. Рудольф был прав. Неважно, что он
говорил сегодня - все те слова, что были брошены в толпу, наверное не имели
никакого смысла, так - причуда детского ума...
"Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?".
Тил помедлил в нерешительности, отмерил посох себе по росту, наступил
ногой и с треском отломил излишек. Посмотрел на Бликсу, на Рудольфа. Те
смотрели на него. Он понял, что должен что-то им сказать, и ничего не смог
придумать, кроме как ответить:
- Да. Смогу.
B таверне воровская шайка
Всю ночь играла в домино.
Пришла с яичницей хозяйка;
Монахи выпили вино.
На башне спорили химеры:
Которая из них урод?
А утром проповедник серый
B палатки призывал народ...
Тил замедлил шаг. Навострил уши. Забавная песенка, которую с непонятной
грустью кто-то пел на рынке, странным образом напомнила мальчишке о событиях в
корчме, хотя там не было ни домино, ни этих самых химер, ни хозяйки с яичницей,
а при словах: "А утром проповедник серый" Телли почему-то представлялся вовсе
даже и не проповедник, а тогдашний парень с факелом. Он подошёл поближе и стал
проталкиваться сквозь толпу.
На рынке возятся собаки,
Менялы щёлкает замок.
У вечности ворует всякий,
А вечность - как морской песок.
Он осыпается с телеги, -
Не хватит на мешки рогож.
И, недовольный, о ночлеге
Монах рассказывает ложь.
Бродячая труппа возвела среди рынка дощатый помост и теперь давала на нём
представление. Какой-то парень пел, аккомпанируя себе на маленькой
девятиструнной лютне, другой, взяв длинный шест, вытворял на канате, натянутом
меж двух столбов, всякие ловкие штуки. Ещё один - черноволосый и высокий
здоровяк, одетый лишь в короткие синие штаны, работал силу - подбрасывал и
вновь ловил большие гири, скручивал узлом бочарные ободья, руками разгибал
подковы, а после, когда на помост выбежала невысокая гибкая девушка,
оказавшаяся акробаткой, с ней в паре стал проделывать разные другие фокусы,
подбрасывая и ловя теперь уже её. Хрупкая девичья фигурка в его руках казалась
игрушечной - так бережно и ловко он с ней обращался. Обнажённые мускулы его
блестели от масла и пота. Чуть в стороне стоял speel-wagen - крытый
разукрашенным холстом возок бродячих акробатов, и там же теплилась жаровня.
Телли невольно поёжился при взгляде на неё - сам он мёрз. Мёрз постоянно,
каждый день и каждый час. От травника в доме остался овчинный кожух, который с
общего согласия Тил взял себе, но помогал он мало. Октябрь кончился, помаленьку
наступали холода.
Прошло три дня после всего, что случилось у дома Рудольфа. Тил теперь всё
время был настороже. Однако мстить им горожане не спешили.
- Чего ж ты хочешь? - хмыкнул старьёвщик, когда Телли спросил его об этом.
- Если к униженью добавляется страх - тебя поневоле начинают уважать.
Подобное уважение, однако, оказалось штукой неприятной - у булочника, у
аптекарей, у рыночных торговцев, у всех других, с кем Телли приходилось иметь
дело, проскальзывала в общении с ним какая-то холодная опасливая вежливость.
Продукты им исправно отпускали, как за деньги, так и в долг, но шли дни, и Тил
всё чаще стал замечать, что торговцы при его приходе замолкают и косятся в
сторону.
Потом он к этому привык.
Спервоначалу, выходя в город, мальчишка брал с собою посох, надеясь, что
это придаст ему уверенности и удержит недругов от нападения, однако вскоре
отказался от этой идеи. Для этого требовалось нечто большее, чем просто умение
им владеть - требовалась привычка, и если травник очень даже запросто мог
расхаживать с посохом по городу, то белобрысый паренёк с оттопыренным левым
ухом выглядел с дубинкой в руках по меньшей мере глупо. Он думал было завести
себе свинчатку, как у Румпеля, но драться со свинчаткой Телли не умел - манера
боя, которой обучил его Жуга, почти всегда брала в расчёт открытую ладонь, а
переучиваться не хотелось, и Телли перестал таскать посох с собой.
Дракончика от греха подальше он теперь тоже оставлял дома. Вдобавок, ко
всем заботам Телли вдруг добавилась ещё одна - Рик заболел. Причём, не просто
занемог, а заболел серьёзно, так, что перестал есть и даже к воде не
притрагивался. Даже любимое лакомство - копчёные селёдочные головы - оставляло
его равнодушным. Кожа его подсохла, потеряла чистоту и блеск, на спине
мосластым гребнем проступил хребет, крылья обвисли, глаза затянула мутноватая
серая плёнка. Уже не вставая, Рик день за днём молча лежал у камина, тусклыми
глазами глядя в пламень угольков, и только изредка вздыхал.
Рудольф ни слова не сказал по этому поводу. А вот Бликса, похоже, уже
поставил на дракошке крест.
- Может, прикончим его, пока не поздно? - предложил он Телли как-то раз. -
А за шкуру, глядишь, и выручим чего...
- Лучше тебя прикончим, - огрызнулся тот, - за твою шкуру больше дадут!
- Ну, ну, не кипятись. Я ж как лучше хотел... А может, это у него от того,
что он огнём плевался?
- Не знаю. Может быть. Отстань.
Бликса с каждым днём всё быстрее шёл на поправку. Телли приволок от
Людвига мешок с его "струментом", и теперь лудильщик снова ходил по дворам,
починяя посуду, подсвечники и прочую утварь. За то время, пока он валялся в
доме у Рудольфа, работы накопилось предостаточно, и без заработка Бликса
возвращался редко. Жить он пока предпочитал у старьёвщика, не без оснований
опасаясь мстительных горожан.
- Конечно, я тут, в этой заварухе, вроде, как и не при чём, -
примостившись у огня с паяльником и взятой на дом работой, рассуждал он. - Но
при встрече с медвежьим капканом поди-ка объясни, что ты не медведь!
Разбираться не станут. Я уж лучше тут пока... Не возражаешь, Руди?
Рудольф не возражал, тем более, что лишние деньги вовсе не были помехой. В
доме теперь было не на что даже купить угля, Бликса с Тилом раздобыли старую
двуручную пилу и распилили на дрова упавший тополь. На первое время должно было
хватить, хотя лудильщик уже стал присматриваться к окружавшим дом развалинам.
- На башне спорили химеры, - проговорил негромко Телли, - которая из них
урод...
- Да все они уроды, - вдруг сказали сзади. Тил оглянулся - за спиной его
стоял Щербатый.
- Кто уроды? - спросил с подозрением Тил.
- Ну эти... как его... химеры. - Румпель поднял взгляд, и видя, что его не
понимают, пояснил: - Ну, твари каменные. Которые на соборе сидят. Видал,
небось?
Под глазом у Щербатого ещё не до конца зажил фингал, оставшийся после той
памятной драки. Телли почувствовал неловкость.
- А... - сказал он. - Ну. Чего надо?
Напряжение не отпускало. Украдкой Телли бросил быстрый взгляд по сторонам,
но ни Отто, ни Рябого поблизости не обнаружил. Щербатый замялся:
- Да я просто шёл, вот... Вижу, вроде, ты. Стоишь...
Тил помедлил, прежде чем ответить.
- Ты вот что, Румпель... Знаешь, что... Иди своей дорогой.
- Да я что, я - так... - замялся тот. - Я только сказать хотел, чтобы ты
по нашей улице ходил. Когда хочешь. Отто говорит, что опосля того, как этот...
друг твой рыжий, в "Петухе" всю Шнеллерову банду покрошил, с таким лучше дружбу
водить, чем враждовать... Ты на меня зла не держишь, а, Тил? Не держишь, а?
Телли растерялся. Чего-чего, но что Блошиная Канава вдруг пойдёт на
мировую, он не ожидал. Как себя теперь вести, он совершенно не представлял.
- Да ладно, чего уж... - буркнул он.
- А меня Максом звать, - заявил Щербатый, мгновенно повеселев. - Румпель -
это пацаны придумали. Нос, говорят, у тебя большой, вот и прозвали так...
Слова из Макса хлынули потоком, словно бы открылись вдруг невидимые шлюзы.
Телли повернулся лицом к помосту и слушал вполуха. Румпеля это, похоже,
нисколько не смутило. Меньше чем за пять минут Телли успел узнать, что Макс -
сын местного торговца рыбой, а с бандой Отто водится постольку, поскольку
невозможно жить у западных ворот и с нею не водиться, что Отто дома не ночует
никогда, поскольку папаша у него - известный в городе пьянчуга, а матери нет
вовсе, что Рябого по-настоящему зовут Гансом, и что вообще он парень тоже
неплохой, но трусоват, и дальше-больше-обо-всех-про-всё. Он говорил и говорил
без умолку, и вскорости успел изрядно Тилу надоесть. Сказать же ему снова:
"Поди прочь" было как-то уже неловко, не потому, что не хотелось ссориться, а
просто и без этого проблем хватало. Телли был противен весь этот разговор. В
этой "дружбе" был оттенок того самого "унижения пополам со страхом", о котором
говорил Рудольф. Заводила Блошиной канавы и тут стремился выгадать что-нибудь
для себя - не власти, так безопасности. Всё это выглядело глупо и нелепо, и
Телли опять попытался сосредоточиться на представлении.
А на сцене тем временем и впрямь, похоже, начиналось что-то интересное.
Силач со своими железками убрался прочь. Канатоходец - вертлявый парнишка,
обтянутый лоскутным - ромбами - трико вдруг вытащил откуда-то зелёное яблоко
величиной с кулак, вскарабкался повыше и подвесил его на бечёвке к канату.
Парнишка с лютней примостился на краю помоста, свесив ноги и тихонько пощипывая
струны, а акробатка встала чуть поодаль, держа в руках три дротика и чёрную
повязку. Канатоходец посмотрел на девушку, та - на канатоходца, оба кивнули, и
парень проворно пополз по канату.
- Хэй, горожане! - выкрикнул он, повиснув на руках и сверкая голыми
коленками. - Вон яблоко висит, всем видно?
Толпа нестройным жидким хором подтвердила, что яблоко там, вроде бы, и
впрямь висит, и видно его всем, мол, эка невидаль - яблоко висит, да и вообще.
- Ха! - парень изогнулся и ловко подтолкнул его пяткой. Яблоко закачалось.
- А как вы скажете, возможно ли попасть в него дротиком на пяти шагах?
Толпа вразнобой загомонила, что вообще-то, навряд ли, но может быть, и
можно.
- А ежели с закрытыми глазами, тогда как?
Толпа откашлялась, похихикала и однозначно заявила, что уж вот этого никак
не можно.
- Ха! - канатоходец, казалось, торжествовал. - Нора! Давай!
И спрыгнул вниз, заставив яблоко качаться ещё сильнее. Девушка быстрым
движением завязала себе глаза, помедлила, затем последовал короткий взмах руки,
и оперённая стрелка настигла яблоко на лету. Народ загомонил, полез поближе к
помосту. Прежде чем яблоко успело качнуться туда и обратно, ещё два дротика
вонзились ему в бок, и девушка сняла повязку. Толпа разразилась одобрительными
воплями, в подставленную парнем шапку полетели медяки.
- Ага! - он выскочил на сцену, быстро выдернул из яблока и вернул девчонке
дротики. - Ещё хотите?
Вновь яблоко качнулось на верёвке, вновь дротики нашли свою цель, и снова
разноцветный акробат вскарабкался наверх.
- Кто хочет бросить сам? Кто хочет? - крикнул он, размахивая рукой с
зажатыми в ней дротиками. - Пять талеров тому, кто попадёт! Хотя бы раз! С
открытыми глазами, господа! Ха! Ну-ка, кто?
Какой-то парень вылез на сцену, хапнул дротики и после долго целился,
смешно отставив зад, промазал все три раза и слез обратно под весёлый смех и
улюлюканье. За ним последовал второй и с тем же результатом, после - третий.
Арлекин в цветном трико дурачился у них за спиной и передразнивал каждого,
вызывая в толпе взрывы хохота.
- Не попадут, - уверенно сказал у Телли за спиной Макс-Румпель. - И вообще
никто не попадёт, куда им. Этих сызмальства учат стрелки бросать, вишь, как
девка насобачилась. Даже и не спорят, сразу деньги сулят. Эй, ты куда?
Тил и в самом деле вдруг шагнул вперёд.
"А что, - подумалось вдруг ему, - не бросить ли разочек? Денег ведь за это
не берут... А не попаду, так хоть от Макса этого избавлюсь, пока он меня
насмерть не уболтал."
Раздражение ушло, Телли вдруг разобрал азарт. Он поправил сумку на плече,
протолкался поближе и вскарабкался на помост.
- А ну-ка я! - крикнул он. - Дай, я попробую.
- Держи! - цветной усмехнулся от уха до уха и протянул ему дротики.
Дротики оказались неожиданно увесистыми - три толстых стрелки со свинцом
под остриями и цветными перьями на хвостике. Тил покачал их на ладони, вызвав
этим в толпе ехидные смешки и поднял взгляд на девушку.
- Ну что же ты? - она усмехнулась. - Давай, бросай, не задерживай других.
- А это... - Телли покраснел и указал рукой. - А можно мне тоже...
повязку?
Толпа грохнула. Тил покраснел ещё сильней, но протянутую девушкой повязку
взял - не отступать же теперь! - вздохнул и завязал глаза. Попробовал
сообразить, где там качается дурацкое зелёное яблоко. Не смог. Народ к тому
времени уже притих, и Телли оставалось лишь надеяться, что он по-прежнему стоит
к толпе спиной. Мелькнула мысль, как будет здорово по ошибке зафинтилить
стрелой кому-то в глаз. Он встал поудобнее, два раза глубоко вздохнул, бросил
первую стрелку и, по смешкам и замечаниям, донёсшимся из-за спины, понял, что
промахнулся. Вторая также бесшумно запуталась в занавесе. Телли усмехнулся,
повертел в руке последний дротик, замахнулся и вдруг почувствовал что-то не то.
Он видел это яблоко. Не глазами, как-то по-другому, но видел его -
зелёный, со следами от иголок шар на тонкой нити. Оно качалось медленно,
огромное, попасть в него теперь не составляло никакого труда. Это было так
неожиданно, что Телли даже не успел сообразить, что происходит. А выше яблока
тянулась, уходя к канату...
Пальцы его разжались и дротик отправился в полёт.
Что-то глухо стукнуло о доски настила и тотчас ахнула толпа. "Так его,
Тил!" - выкрикнул кто-то, похоже, что Макс. Телли торопливо сорвал с глаз
повязку и вытаращился на яблоко, упавшее на помост.
Дротик перебил нить!
Тил, торжествуя, обернулся к девушке.
- Я попал, - сказал он ей, ещё не веря в свою удачу. - Пять талеров мои!
- Постой, постой! - цветной парнишка выскочил вперёд. - Какие талеры? По
уговору надо было в яблоко попасть! Нитка не считается! Так, горожане? Так?
"Ещё чего! - загомонил народ. - Наобещал, а теперь на попятную?"
- Жулик!
- Фигляр!
- Сам попробуй попади!
- Гони деньгу, плясун канатный! Нечего мальца дурачить!
Парень растерялся и метнулся за кулисы. Через минуту оттуда выглянул
силач, уже набросивший на плечи тёплый стёганый кафтан. Он бросил на толпу
оценивающий взгляд, посмотрел на девушку. Покачал головой. Взгляд его Телли не
понравился, и он уже уверился, что нежданный выигрыш уплывает из рук, как вдруг
девушка встала на его защиту.
- Отдай деньги, Арни, - вдруг сказала она.
- Он не попал в яблоко, - возразил тот. - Олле сказал...
- Олле - дурак и жадина, - выругалась та, шагнула к занавесу и подобрала
дротик. - Ты не понимаешь. Он целился в нитку. Отдай ему деньги.
Тот помедлил, затем полез в кошель.
- Держи.
В подставленную Телли ладонь легли пять кругляшей серебра. Телли
почувствовал, как губы его против воли растягивает глупая улыбка. Он поднял
взгляд на девушку.
- Спасибо.
- Не стоит, - отмахнулась та. Прищуренные, цвета кожуры спелого ореха
глаза её смерили Телли внимательным взглядом. - Ты здешний?
- Нет. Вернее - да... Хотя, на самом деле - нет.
- Хочешь поработать с нами? - Тил покачал головой. Девушка вздохнула: - Ну
ладно. Всё же заходи как-нибудь ещё. Поговорим.
- Я... может быть. Потом.
Толпа к этому времени уже потеряла к Телли интерес; парнишка на канате
затеял новую потеху.
- А кто мне даст один башмак? - взобравшись наверх, подзадоривал он
зрителей. Поверх цветастого трико он зачем-то напялил широкий холщовый фартук.
- Эй, вы, внизу, а ну-ка дайте мне по башмаку! Спорю, что заставлю их плясать
на канате вместе со мной!
- На что спорим? - азартно выкрикнули снизу.
- А хотя б на медяк! Ну? Э! Э! Не все сразу! Эй, Вилли, собери у них
монетки.
Вилли отложил свою лютню и с шапкой пошёл по рядам. Снизу вверх полетели
башмаки. Олле ловко их ловил и складывал себе в подол. Когда их набралось
десятка полтора, он дал понять, что хватит, ловкими скользящими шагами выбежал
на канат и стал приплясывать на нём, рукой придерживая фартук с башмаками.
- Ха! - вскричал он. - Видите? Вот я пляшу, и ваши башмаки - тоже!
"Враньё!" - закричали в толпе. - "Надувательство!", "Деньги назад!"
- Какое надувательство? - с притворным удивлением заявил тот. - Я ж не
обещал, что башмаки запляшут сами по себе! Я сказал, что они будут плясать на
канате вместе со мной!
Кто-то засмеялся, кто-то засвистел. Публика, конечно, понимала, что её
одурачили, но также понимала, что и Олле по-своему прав, да и связываться с
циркачами, средь которых был такой силач, как Арни, не хотелось никому. Плясун
меж тем принялся швырять башмаки по одному обратно, и в толпе началась давка.
Казалось, это веселило циркача еще больше.
- Хотели потеху? Получайте! Эй, толстый, держи свой башмак!
- Это не мой! - выкрикнул какой-то горожанин, стоя на одной ноге и
потрясая зажатым в кулаке грязным башмаком.
- Ах, ошибочка вышла... Сейчас. Оп! Ой, извините, не хотел... Следующий!
Толпа обступила один из столбов, меж которыми был натянут канат, и
принялась его раскачивать. Олле оступился и повис на руках, кривляясь и хохоча.
Оставшиеся башмаки градом посыпались вниз, на головы горожан.
- Побьют, - девушка из-под ладони наблюдала за проделками канатоходца. -
Как есть побьют. Ах, Олле, Олле... К такой бы ловкости хоть чуточку ума! Арни,
ну сделай же что-нибудь!
Проказника Олле тем временем уже стащили с каната и теперь лупили чем
попало, из людской кучи доносилось разноголосое ойканье. Арнольд как медведь
влез в самую гущу драки, раздавая оплеухи направо и налево, и вскоре показался
вновь, таща канатоходца за шкирку, как котёнка. Толпа разразилась хохотом,
свистом и весёлой бранью.
- В другой раз свою верёвку над озером натяните, - посоветовал Телли. -
Этот всё равно не упадёт, а толпе не подобраться. А упадёт, так невелика беда.
Арнольд посмотрел на него с интересом. Потёр ладонью подбородок и
посмотрел вверх, на перекошенную, всю в грязи и синяках физиономию Олле,
которого он всё ещё держал на весу.
- Не так глупо, как кажется, - он встряхнул канатоходца. - Слышишь, а?
- Да слышу, слышу! - извиваясь, пропыхтел тот. - Отпусти! Вот же чёрт...
Нора! - взмолился он, - ну скажи ему, чтоб отпустил!
- Ладно уж... Иди.
Народ вокруг помоста веселился вовсю, Арни ловко поставил Олле на ноги и
повернулся к Тилу. Смерил мальчишку взглядом с ног до головы, прищурился:
- Как тебя зовут?
Тот предпочёл не лгать:
- Телли.
- Ты взаправду целился в нитку?
- Не знаю, - он пожал плечами. - Так получилось.
- Получилось? Хм... Сдаётся мне, что что-то тут не так. Ну, ладно, ступай.
Будет охота - заходи.
Телли кивнул, спрыгнул с помоста, протолкался сквозь толпу и уже
направился домой, да остановился, натолкнувшись на Румпеля. Тот расплылся в
улыбке.
- Ну, Тил, ну здорово ты их! Угостишь пирожком с выигрыша?
Мгновение Тил колебался, но потом решил, что в честь такой удачи не грех и
покутить на пару медяков.
- Пошли!
Пирогами дело не ограничилось - по дороге новоиспечённых приятелей занесло
в овощной ряд, и удержаться от соблазна не было возможности - прилавки
прогибались под тяжестью дешёвых по осени фруктов. Сперва обоим захотелось
груш, потом им попались на глаза медовые сливы, потом - янтарные грозди
винограда, простые и китайские яблоки... Стосковавшийся по сладостям Тил, что
называется "оторвался" и не заметил, как истратил полталера. Попутно Тил
прикидывал, какие выгоды он мог бы поиметь с такого знакомства. Выходило, что
пока никаких, зато в голову ему пришла одна мысль.
- Слышь, Макс, - он облизал липкие от винограда пальцы, - ты откуда
знаешь, что в корчме произошло?
- А брат рассказал, - охотно пояснил Румпель. - Он там с Гиеной был и тоже
жив остался, только вот сидеть теперь не может. Это... задницу обжёг.
- Брат, говоришь?
- Ага. Матиас. А чего?
- Поговорить бы с ним.
- Ну, это можно устроить. Ты домой?
- Домой. Бывай, Макс.
- До скорого.
Румпель повернулся и направился к палатке, где толстый кукольник с
огромной чёрной бородою, заткнутой за пояс, водил на нитках чудную длинноносую
куклу. Телли долго смотрел ему вслед, потом обернулся к помосту. Представление
меж тем продолжалось и Вилли вновь ударил по струнам:
Вид медузы неприличен,
Не похвалим и змею.
Человек любить привычен
Только женщину свою!
Обезумев от соблазна,
С обоюдного согласья
Он усердствует на ней
Средь кладбищенских камней,
А змея над ним смеётся,
Рассуждая о своём,
То восьмёркою совьётся,
То зальётся соловьём!
У неё крыло стальное,
В перьях тело надувное,
Кудри дивные со лба -
Невесёлая судьба!
Он всё пел, сопровождаемый взрывами хохота, эту новую песню, а в голове у
Тила вдруг снова всплыли строчки старой.
- У вечности ворует всякий, - повторил он про себя, и снова колкий холодок
вдруг пробежал между лопаток при этих словах. -
...Поділитися у соцмережах
