Жанр: Электронное издание
skir2
...нчил несколько непонятно: -
Нехорошие повадки.
- Эрих Штауфер, - кивнул Бликса. - Если только я ничего не путаю, это он.
- Кто он такой?
- Наёмник. Мелкая сошка. В последнее время с обозами ездил, в охране.
- А тот, второй? У него ещё родинка вот здесь, - Жуга коснулся левой щеки
возле уха, - и говор не местный. Девка ещё с ними. Рыжая, с мечом.
- О, чёрт... - Бликса вдруг подобрался. - В какое дерьмо ты ухитрился
вляпаться, Лис? Надеюсь, ты с ними не повздорил?
- Ты знаешь их?
- Кто ж их не знает! Хуго и Беата. Хуго - наёмный убийца, говорят, из
разорившихся дворян. Мечом работает, как бургомистров писарь пёрышком, без
кляксов, прозвище у него - Шнеллер. Его ещё Гиеной прозывают.
- Гиеной? - Жуга заинтересованно поднял голову. - А что значит - гиена?
- Не знаю, - Бликса пожал плечами, - но звучит паршиво, согласись.
- У девки тоже кличка есть?
- Да. Есть. Пиявка. Но не советую тебе её так называть. Она при Хуго как
бы на подхвате, а на самом деле вертит им, как кот хвостом. Они не из местных,
им на всё плевать, берутся за любую работу, лишь бы платили побольше. Чего ты с
ними не поделил?
- Что ж... - Жуга помедлил, словно бы и не расслышал последнего вопроса. -
Ладно. Думается мне, что остальные не в счёт. Спасибо, Бликса.
Он встал, направляясь к двери, и Бликса лишь теперь сообразил, что это за
продолговатая штуковина у травника в руках, которую он сперва принял за
короткий посох.
- Жуга.
Тот обернулся. Бликса облизал внезапно ставшие сухими губы.
- Не делай этого. Ты не знаешь, с кем связался.
Губы травника тронула едва заметная усмешка:
- Это они не знают, с кем связались. Спи.
- Рудольф.
Старьёвщик поднял голову. Хмурый и с похмелья, Жуга спускался по лестнице,
ступеньки жалостно скрипели под ногами. В руке он нёс узкий меч в потёртых
чёрных ножнах. Ранее Рудольф его у травника не видел. Старик кивнул на стул.
- Садись, - он взял бутыль. - Пить будешь?
- Нет.
- А я буду.
Он набулькал в кружку пива, отпил, поморщился и отставил в сторону.
- Где Телли? - травник огляделся.
Рудольф пожал плечами.
- Откуда же мне знать? Убежал куда-то с утра пораньше, вместе с этой...
ящерицей своей. Он не выносит дыма табака.
- Ты и в самом деле слишком много куришь.
- Привычка, - хмыкнул тот, - ещё с тех времён, когда я... Гм. Как там
этот? - он указал чубуком наверх, - жив?
- Поправится. - Жуга потёр глаза. Этой ночью он почти не спал.
- Да, - Рудольф плотней закутался в облезлый волчий мех накидки и
отхлебнул из кружки. - Это всё из-за того, что коптильни позакрывались.
Проклятые собаки совсем обнаглели.
- Рудольф.
- Что?
- Это кто угодно, только не собаки.
Старьёвщик подозрительно прищурился на травника.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Ничего хорошего, - травник сплёл до хруста пальцы рук. - Видишь ли...
Похоже, это я спустил собак на город. Впрочем, нет, не так...
В нескольких словах Жуга рассказал, как продал Эриху огниво, и что
произошло потом. Рудольф слушал с напряжённым вниманием, изредка затягиваясь
трубкой и прихлёбывая из кружки. Наконец Жуга умолк.
- Грешишь на оборотней? - спросил старик.
- Какие оборотни? Старый Томас жрал чеснок как семечки, а оборотни не
выносят запаха чеснока. Нет, тут что-то другое.
- Пусть даже так, - сказал Рудольф, в сомнении качая головой. - Допустим,
я тебе поверил. Но чего ты хочешь от меня?
- Правды.
- Я не знаю этого солдата.
- Не в солдате дело, - отмахнулся Жуга. - Эрих слишком мелко плавает, чтоб
в одиночку заварить такую кашу. Он глуп, да и боец, похоже, средний, ему только
кметов брать на алебарду. Никакой соображалки, вырядился как петух, едва лишь
завелись деньжата. У самого ладонь в мозолях от гизарма, а туда же - саблю
прикупил... Нет. Огниво - вот где собака зарыта. Тьфу ты, - он поморщился, - ну
и к месту же присказка... Огниво и деньги - вот что погубило твою жену и дочь.
Ты должен знать, что с ними случилось.
Рудольф не ответил. Медленно встал, подбросил дров в камин и так же
медленно опустился обратно в кресло. Выколотил трубку и полез в кисет за свежим
табаком. Жуга молчал.
- Да, - сказал наконец старик, выпуская клуб сизого дыма, - я знаю. Но я
не хочу вспоминать.
- А придётся.
- Да, - кивнул тот и вздохнул. - Ну что ж... слушай.
Ты был прав, - начал он. - Мартину и Хельгу действительно загрызла собака.
Страшнее этого я ничего не видел. Я очень их любил, тебе не понять. Во мне
тогда, наверное, что-то умерло. С тех пор я и живу-то как бы наполовину. И я уж
никак не мог подумать, что виновато в этом всём какое-то дурацкое огниво. Что
до собак, - он затянулся, - то многих в Лиссбурге в ту зиму закусали насмерть,
это было прямо как какое-то нашествие.
- Монеты разошлись по городу, - кивнул Жуга. - Всё сходится. И Телли тоже
видел, как собака несла кошелёк. Непонятно только, для чего собакам их
приносить, чтобы потом отнять обратно.
- Может, они просто не могут иначе, - предположил Рудольф.
- Долго это продолжалось?
- Не очень.
- Гм... До серебра, как видно, дело не дошло. Огниво не простое, это ясно.
Как оно могло к тебе попасть?
Теперь Рудольф молчал довольно долго.
- В этом городе всё не так просто, как кажется на первый взгляд, - сказал
он наконец. - У этой лавки, - он повёл рукой вокруг себя, - тоже есть своя
история.
- Не томи, Рудольф, - хмуро сказал Жуга. - У меня и так почти нет времени.
Я знаю, что тебе больно об этом вспоминать. Ты купил его?
- Огниво? Кто знает! Я много чего тогда купил...
Старьёвщик помолчал, собираясь с мыслями, и после паузы продолжил:
- Я расскажу тебе одну историю. Когда-то в Лиссбурге жил человек по имени
Эйнар, и этот человек очень любил одну девушку. И жил ещё тогда один дурак по
имени Рудольф. И он тоже эту девушку любил. А девушка... Она не знала, кого из
них она больше любит. Не знала, или не хотела знать. А может, не любила никого
из них, но ей нравилось, что за ней ухаживают сразу двое, такое тоже бывает. А
они были такие разные... Один к тому времени уже всерьёз занялся магией, другой
- торговлей. И она поставила условие, что выйдет за того, кто больше в жизни
преуспеет. Ждать же согласилась год. На самом деле, ей, наверное, тогда было
всё равно, но как бы то ни было, а год прошёл. Она выбрала Эйнара. А глупец
Рудольф, вместо того, чтоб отступиться и забыть, стиснул зубы и продолжал гнуть
своё. А она... она не знала, кого из них она больше любит. Эйнар стал злым и
раздражительным, немудрено - он знал про них двоих. И когда его жена родила
дочь, он знал, чья это дочь. Он всё больше уходил в свою работу. Почти не бывал
дома. Стал всё чаще ездить к морю. Неизвестно, что было дальше. Возможно, что
он стал потихоньку ненавидеть эту землю, за то, что она носит таких, как они. И
однажды он ушёл и больше не вернулся. Говорят, что он искал способ, как стать
дельфином и в конце концов нашёл. Он всегда завидовал дельфинам и хотел быть
как они. Никто не знает, почему.
Рудольф умолк. Трубка его давно погасла.
- А дальше? - спросил Жуга. - Что было дальше?
- Дальше всё просто, - хмыкнул старик. - Мы выждали год и поженились. Она
переехала ко мне. У меня был хороший дом... Он и сейчас неплох, но был ещё
лучше, можешь мне поверить. А кое-что из бывших вещей Эйнара Мартина забрала с
собой. Наверное, на память, а может, просто было жаль выбрасывать. А я слишком
сильно её любил, чтобы протестовать. Вот и всё, - Рудольф взглянул на травника
своими красноватыми, слегка припухшими глазами старика. - Ты это хотел
услышать?
- Нет, не только, - помолчав, ответил Жуга. Кусочки головоломки
стремительно вставали на свои места. - Этот дом слишком хорош для лавки
старьёвщика. Я видел твои товары - на этом барахле таких денег не заработать.
Почему тебя все сторонятся, Рудольф? Не верю, что причиной тому одна лишь
смерть твоей семьи. Говоришь, ты много путешествовал когда-то. Чем ты торговал,
когда был молод?
Рудольф не ответил.
- Молчишь? - травник криво усмехнулся. - Ну тогда я скажу: индийская
конопля, афганский хаш, опийный мак...
- Не надо, - поморщился тот.
- Чёрный гашиш...
- Хватит, я сказал! - кулак старьёвщика обрушился на стол. Деревянная
кружка подпрыгнула и повалилась на бок, выплеснув остатки пива. - Хватит...
Кровь медленно оттекала от его лица. Рудольф попробовал затянуться,
обнаружил, что трубка погасла, выкатил из камина уголёк и дрожащими пальцами
попытался прикурить. С третьей или четвёртой попытки это ему удалось. Травник
смотрел на него внимательно и грустно.
- Это не тот дым, Рудольф, - сказал он.
- Знаю, - огрызнулся тот. - Не ковыряй старые раны, Жуга. Я давно уже
заплатил свои долги.
- Работа у меня такая - в ранах ковыряться, - Жуга бесцельно подвигал меч,
лежащий на столе, наполовину вытащил его из ножен и вложил обратно, Рудольф
успел заметить лишь странный сероватый металл клинка и тоненькие нити
гравировки. - А твои долги, - травник указал на высохшие пятна крови на своей
рубахе: - вот твои долги. Скажи, - он помолчал, - ты вёл какие-то дела с
Вальтером из "Красного петуха"?
- Да. Мы втроём заправляли всем.
- Кто был третьим?
- Рик ван дер Линден. Ты его не знаешь.
- И как вы называли свой товар промеж себя? "Солома"?
- Да.
- Понятно...
- Что ты собрался делать?
- Лучше, если ты не будешь знать, - уклончиво ответил тот. - Послушай,
Рудольф. Может статься, что я уже не вернусь. Дай мне слово, что не выгонишь
мальчишку и дракона. Хотя бы, пока не кончится зима.
- А ты поверишь мне?
- Нет. Но это неважно. Важнее, чтоб ты сам себе поверил. И ещё.
Постарайтесь ничего не трогать из того, что... принадлежало некогда Эйнару.
Особенно вон ту дос... Яд и пламя! - Жуга вскочил и метнулся к камину.
Обернулся к Рудольфу. - Кто их сюда составил?
Старьёвщик встал посмотреть, но в этом не было нужды - Жуга уже стащил с
каминной полки круглую, с инкрустацией дощечку и водрузил её на стол. Рудольф
не сразу понял причину его беспокойства - на его взгляд ничего особенного не
произошло, просто пять резных фигурок, найденных недавно травником, теперь
стояли здесь, на шестиугольниках мозаики.
- Должно быть, Телли постарался, - хмыкнул Рудольф. Коснулся одной из
фигурок - ладьи и попробовал её поднять. Та сидела, как влитая. - Гм...
Странно. - Он приподнял всю доску. - Приклеил он их, что ли?
- Не трогай, - Жуга взъерошил волосы рукой и закусил губу. Сам попытался
сдвинуть хоть одну фигурку. Безуспешно. - Чертовщина какая-то... - он
нахмурился. - Ладно. Потом разберёмся.
- Кстати, я давно хотел с тобой о нём поговорить.
- О Телли?
- Да. Со странностями парнишка. Взять хотя бы этого его дракона. Тил
говорит, что Рик вылупился прошлой весной, и явно врёт - драконы так быстро не
растут. Потом, он совершенно не помнит, где жил до войны. Сколько, по-твоему,
ему лет?
- Понятия не имею, - покачал головой Жуга. - Двенадцать?
- На вид можно дать двенадцать. Возьмём для верности одиннадцать. Не могут
же пропасть в никуда десять лет жизни! Хотя, конечно всякое бывает... Ни ты, ни
я не знаем, что он пережил в войну. А память у него здоровская.
- Да, схватывает он всё на лету, - задумчиво подтвердил травник. - Так и
кажется, что не учится, а... вспоминает?
Они посмотрели друг на друга.
- Гм, - сказал Рудольф.
- Однако, - сказал Жуга, - этак мы с тобою далеко зайдём. Чёрт, как башка
трещит...
- Может, всё-таки выпьешь?
- Нет. - Он встал и подобрал свой меч. - Сегодня мне понадобится трезвая
голова. Значит, так. Скажи парнишке, чтоб до моего возвращения ничего не
трогал. И сам остерегись.
- Ты же сказал, что не вернёшься...
Травник поднял взгляд:
- Я сказал: "Быть может, не вернусь".
ТРИ СЕСТРЫ
- Бывают ли люди без страстей?
- Бывают.
Дао
Первым делом Жуга направился на рынок.
Сколько всего человек в округе занимались обменом денег, травнику было
неведомо, но в таком торговом городе как Лисс подобный промысел приносил
немалую выгоду. В банки и ломбарды Жуга заглядывать не стал, не без оснований
опасаясь шумихи, сам же он лично знал только четверых менял и надеялся, что
этого хватит. Один из них - Гельмут Ценкер, приземистый, плечистый, больше
похожий на грузчика мужчина лет сорока, обосновался в нише возле рынка. Среди
его клиентов было множество приезжих и Гельмут без зазрения совести брал за
размен завышенный процент. Травника это вполне устраивало, тем более, что
несколько недель тому назад он излечил его от острого приступа радикулита -
обычной болезни уличных торговцев.
- День добрый, Гельмут.
Меняла поднял взгляд.
- А, Лис! - он осклабился в улыбке, - привет. Ты ко мне? Какие проблемы?
Жуга достал из кошеля монету:
- Встречались тебе такие деньги?
Гельмут покрутил в пальцах тусклый серебряный семиугольник, куснул его с
профессиональной сноровкой и повернул к свету, рассматривая рельеф. Прищурился.
- Хм... Необычная форма. Откуда это у тебя?
- Стало быть, не попадались, - отметил про себя Жуга. - Во сколько ты её
оценишь?
- Хочешь обменять? - Гельмут уронил монетку на стол перед собой,
прислушиваясь к звону, удовлетворённо кивнул и положил её на чашку маленьких
весов. - Хм, так-так... пять унций... пополам... три пишем, два в уме... хм...
хм... - он почеркался мелом на дощечке, отложил её в сторонку. - Дам двенадцать
менок с вычетом полушки за услуги. Идёт?
Травник поднял бровь:
- Так много? Что-то больно дёшево берёшь. Сменил расценки?
- Обижаешь! Для нужных людей у меня скидка. Так как? Меняешь?
Жуга помедлил и достал ещё одну монету.
- У меня к тебе будет необычная просьба, - сказал он.
Гельмут заинтересованно подался вперёд.
- Выкладывай.
- Не сегодня, так завтра появятся люди, которые захотят их разменять.
Попробуй выловить монеты. Их и вот эти, - травник выложил на стол перед менялой
семиугольный медяк. - Давай завышенную цену, не торгуйся. Сколько ты поимел бы
с этого серебренника? Только честно.
Тот поколебался.
- Два гроша.
- Получишь три, я обещаю. Если даже не смогу всё сразу оплатить, буду
лечить тебя бесплатно. Если получится, спроси у других менял и откупи. Да, вот
ещё что: до темноты зайди ко мне и захвати с собою всё, что наменял. Поверь
мне, это очень важно. Гораздо важнее, чем ты думаешь.
Гельмут посерьёзнел.
- Что стряслось, Жуга? - спросил он. - Влип в историю? Я в грязные игры не
играю, ты же знаешь. - Он с подозрением повертел монету в пальцах, выудил из
сумки треснувшее, в медной оправе толстое стекло и рассмотрел через него
внимательней рисунок реверса и аверса. Прошёлся пальцем вдоль реборды. - С ней
что-нибудь не так? Фальшивка? Обрезь? Хм, не похоже... Незаконная чеканка?
Или... А, понимаю... - Гельмут поднял взгляд, лицо его озарилось догадкой. -
Старинная работа, слишком чистое серебро. Подорвёт баланс. Хочешь придержать их
до худших времён?
- Можно сказать и так, - с облегчением кивнул Жуга. Втайне он надеялся,
что Гельмут сам подыщет происходящему правдоподобное объяснение, но не ожидал,
что это случится так быстро. - На самом деле всё гораздо сложнее.
- Ладно. Не хочешь, не говори. Так и быть, для тебя постараюсь. Так
значит, говоришь, три гроша?
- Три.
- Их будет много, этих денег?
- Нет. Не больше кошелька.
- Хм, кошельки бывают разные... Медяки, что - тоже выменивать?
- Если попадутся.
- А цена?
- Договоримся. Скажем так, три менки за десяток. По рукам?
- По рукам. Жди, вечером зайду. А если что...
- Если что, - сказал Жуга. - Рудольф заплатит. Я его предупрежу.
Навестив для верности троих оставшихся менял, травник попросил их оказать
ему такую же услугу, после чего направился к "Красному петуху". На этот раз он
не вошёл в корчму, ограничившись осмотром со двора. Прислужник Вилли, получив
медяк, с охотой сообщил, что Эрих снял одну из комнат наверху и жить там будет
чуть ли не неделю, и даже указал Жуге окно этой самой комнаты. Решётки там не
было, но само окно располагалось высоко, под мощным козырьком дубовых,
потемневших от времени стропил. Правда, вдоль всего второго этажа тянулся
карниз, но карниз очень узкий, скошенный кнаружи и соструганный вдобавок под
фигурную галтель. Добраться до окна по стенке было можно, но закрепиться
трудновато. Придя к такому выводу, Жуга заглянул в "Два Башмака".
Полностью исцелить Томаса Жуга вчера не смог бы при всём своём желании -
слишком много сил было потрачено на беготню, слишком много Томас потерял крови,
слишком долго в травнике дремал его магический талант. Зарастив по мере сил
разодранную плоть, Жуга оставил кабатчика под присмотром его жены - Томас был
очень слаб и перенести его к Рудольфу Жуга не решился. Впрочем, Марта оказалась
хорошей сиделкой, все наставленья соблюдала беспрекословно, хотя до сих пор
косилась на травника с подозреньем. Сейчас Томас спал. Спутанная сеть лиловых
вздувшихся рубцов покрывала его шею и руки. Жуга осмотрел его и удовлетворённо
кивнул.
- Самое страшное позади, - сказал он Марте, уходя. - Недельки через
полторы сможет встать. Раньше не надо, а то швы разойдутся. Побольше питья и
какой-нибудь мягкой еды, только не надо пива и мяса. Свари ему тыквенной каши,
репы испеки, что ли... И чтобы ничего острого! Никакой горчицы или уксуса,
никакого чеснока!
В доме Рудольфа царила тишина. Телли так и не пришёл. Жуга нахмурился, но
ничего не сказал, лишь переоделся в чистую рубаху и принялся наводить порядок
на полках.
Под вечер заявился Гельмут.
- Вот, - он бросил на стол два увесистых кошеля, - держи. Как
договаривались. Сорок восемь монет серебром и тридцать четыре медяшки. Здесь
всё, что наменяли я, Давид и Генрих-Фридрих. Что у остальных, не знаю, у Хорста
голяк... Ты хоть бы предупредил меня насчёт тех троих! А то, понимаешь,
приходят, приносят...
- Некогда было, - травник высыпал на стол монеты, переворошил. Взъерошил
волосы рукой. - Сколько я тебе должен?
- Так, - тот скосил глаза на потолок. - Ну, прежде всего - шестьдесят
талеров взамен этих, плюс все медяки один к одному, плюс сто пятьдесят четыре
менки комиссионных... округляем... Хм. Это будет... это будет... Восемьдесят
три талера.
- Не в ту сторону срезаешь.
- Я же сказал, что для тебя у меня скидка. Чем расплачиваться будешь?
- Серебром, - травник вынул кошель. - Отсчитывай.
В гробовом молчании отсчитали восемьдесят три талера, после чего травник
сгрёб принесённые Гельмутом монеты со стола и ссыпал их в отдельный мешочек, не
разбирая. Гельмут завязал свой кошель и спрятал его в сумку.
- Может, ещё чем помочь?
Жуга помедлил, покачал головой:
- Не знаю. Вряд ли получится. Что-то говорит мне, что их было по полсотни.
- Почему?
- Число хорошее. Впрочем, ладно, если что-то выцепишь, уговор наш остаётся
в силе... Что-нибудь ещё?
- Больше ни о чём спросить не хочешь?
Травник поднял голову.
- Например?..
- Например, не узнал ли я того, кто пришёл их обменять.
Меняла тоже явно не спешил уходить.
- Ну и кто же это был?
- Нильс Торгесон, - ответил Гельмут, - торговый капитан. Его корабль
снимается с якоря завтрашним утром, идёт к Британским островам. Называется
"Иггдрасиль". Найдёшь его у жёлтого причала.
Травнику потребовалась ровно секунда, чтоб сообразить, куда тот клонит.
- Он не сказал, за сколько мест ему заплатили?
- За два.
Вот теперь Жуга умолк надолго.
- Ну что ж, - сказал он наконец, - спасибо. Ты мне и в самом деле очень
помог.
Тил сидел на крыше, на самом её гребне, прислонившись к тёплой каминной
трубе, откуда струился горьковатый угольный дымок. Сидел и смотрел на
освещённые окна дома напротив.
- Рик, спишь? - подтолкнул он дракончика локтем. - Не спи, самое
интересное пропустишь.
Тот вскинулся, зевнул и завертел башкой.
- Вон там, внизу, - подсказал Телли.
Дракончик выгнул шею, глянул вниз и встопорщил крылья, заприметив знакомую
фигуру. Засучил ногами, когти заскребли по черепице, красноватые кирпичные
крошки покатились вниз по крутому скату.
- Тихо, дурак! - прошипел Телли, ухватил его за шею и потянул обратно, -
Тихо! Сам вижу, что Жуга... Сиди спокойно.
Травник шёл по улице. Он шагал неторопливо, уверенно, по самой её
середине, не глядя на дома вокруг и не оглядываясь. Телли понял, что был прав в
своих предположениях - путь его лежал в тот самый дом, напротив которого
мальчишка и дракон облюбовали себе наблюдательный пост.
В том, что Телли увязался за Жугой, не было никакого заранее продуманного
плана. Просто, выбравшись с утра на улицу, Рик тотчас же рванул на рынок
подкрепиться, Телли погнался за ним, опасаясь, как бы чего не вышло, а
поскольку день выдался солнечный и тёплый и сидеть дома безвылазно не имело
смысла, оба решили прогуляться. Вернее, это Тил решил прогуляться, а дракончик
не имел ничего против - полдюжины прогорклых рыбёшек, купленные Телли по
дешёвке, привели его в хорошее настроение. Купив себе пирожок и погрозив
кулаком мелькнувшему на горизонте Румпелю-Щербатому, Телли направился к воротам
Вавилонской башни - посмотреть, чего новенького.
И тут едва не столкнулся с Жугой.
Травник их не заметил. Тил сперва хотел его окликнуть, но поостерёгся, сам
не зная, почему. Жуга о чём-то договаривался с менялой в нише, что у въезда в
переулок. Из рук в руки переходили деньги. Потом травник направился на другой
конец рынка, как выяснилось вскоре - к другому меняле.
Он обошёл четверых и Телли постепенно разобрало любопытство. Прячась за
лотками и то и дело подзывая вполголоса Рика, так и рвавшегося вперёд, он
проследовал за травником до "Красного петуха", куда Жуга входить не стал, лишь
постоял у заднего крыльца, затем - до "Башмаков".
- Слышь, Рик, - задумчиво пробормотал Телли, осторожно подсматривая за
входом в корчму из-за угла, - а ведь он чего-то замышляет, наш Жуга. Как
думаешь, а, Рик? Замышляет, а?
Рик высунулся посмотреть, что там, взглянул на корчму, на Телли, снова -
на корчму, зевнул и отвернулся, явно не понимая, чего тут интересного. В это
время дверь корчмы распахнулась и Тил поспешно потянул дракончика к себе за
хвост. Рик возмущённо пискнул, но перечить не стал, тем более, что травник шёл
домой. Приятели двинулись следом.
Тил теперь был очень даже и не прочь вернуться тоже, но перед этим
заглянул в окно и... снова решил подождать.
Жуга и Рудольф ругались. Старьёвщик что-то объяснял, крича и наливаясь
кровью, швырнул зачем-то на стол погасшую трубку, едва её при этом не сломав,
потом подобрал и раскурил опять. Жуга что-то сказал резко и отрывисто, потом
вдруг суматошно завертел головой, вскочил и бросился к камину.
Когда он вернулся к столу, в руках его была доска с фигурками.
- Ой-ёй, - пробормотал Телли, чувствуя, как нехороший холодок ползёт вверх
по спине, - ой-ёй...
Таща за собой упиравшегося всеми лапами дракона, он отступил сперва за
поваленный тополь, затем ещё дальше, и в конце концов затаился в подворотне
разрушенного дома напротив, запахнул плотнее куртку и приготовился сидеть
здесь, по крайней мере, до темноты.
- Переждём, - сообщил он дракончику своё решение. - Может, пронесёт.
Не пронесло. Травник бегал вокруг стола, тянул то за одну фигурку, то за
другую, хмурился, хватался за голову, и вообще выглядел до жути расстроенным,
если вообще не разозлённым. Телли окончательно уверился, что не следовало ему
утром трогать эти дурацкие фигурки.
Возвращение домой, похоже, откладывалось на неопределённый срок.
Тем временем до травника явился посетитель, в котором Телли не без
удивления признал менялу с площади. Того самого, первого, похожего на шкаф.
Через окно было видно, как они, о чём-то переговорив, зачем-то высыпали на стол
груду денег, сгребли обратно, обменялись рукопожатием, после чего меняла
удалился так же быстро, как и пришёл.
Смеркалось. Высыпали звёзды. Телли невольно вспомнилась собака, та, что с
кошельком, драка у пекарни в Переулке Гнутых Фонарей, и ему стало не по себе.
Развалины восточной части города с конца войны служили приютом всяческому
сброду. Городская стража сюда не заходила - что тут было охранять? Наткнуться
тут можно было на кого угодно.
Пора было решать - либо идти домой сейчас, либо не идти сегодня вовсе.
Неожиданно дверь дома старьёвщика Рудольфа скрипнула, открываясь, и на
пороге показался травник. Он постоял, оглядывая пустую, в обрамлении темнеющих
развалин улицу, вздохнул и решительно направился куда-то в сторону Горелой
башни.
Телли вытаращил глаза: за спиной у травника был меч.
- Ну, дела... - привычно обращаясь к дракону, пробормотал он. - Сдаётся
мне, дружище Рик, что дома нам сегодня ночевать не придётся... Как думаешь,
куда это он идёт, а?
Мальчишка и дракон переглянулись.
- Вот и я так же думаю, - помолчав, кивнул Тил.
Он встал и чуть ли не бегом, опережая травника, коротким путём устремился
к "Красному петуху". Рик с видом оскорблённой невинности затрусил следом,
лавируя меж куч разбитых брёвен и обломков кирпича и с удовольствием шлёпая по
лужам. Приметил пробежавшую крысу, заметался. Изловил. Телли не стал его ждать;
он свернул к центру города, пробежал развалинами бывшей Тележной улицы, где под
рухнувшей стеной три бродяги и старуха развели костёр и что-то жарили (похоже,
что собаку). Один было встал, увидел Рика, забежавшего на запах, и поспешно
вернулся к костру. Стараясь быть как можно незаметнее, глухими закоулками Телли
добрался до корч
...Поділитися у соцмережах
