Жанр: Электронное издание
skir2
...А вечность - как морской
песок...
Домой Телли возвращался, испытывая какое-то смешанное чувство -
одновременно и гордости, и тревоги. Пять талеров, перебитая дротиком нить и
перемирие с Канавой - неплохой итог для одного дня. С другой стороны,
непонятное чувство, возникшее, во время броска, да и само знакомство с труппой
акробатов наполнили Телли смутным беспокойством.
Бликсы не было, зато Рудольф был не один, сидел за столиком, беседуя с
каким-то толстяком. Толстяк был красен и сердит, вся шея у него была в лиловых
вздувшихся рубцах, и лишь когда они оба обернулись к нему, Тил сообразил, что
перед ним ни кто иной, как Томас, только здорово спавший с лица и заросший
недельной щетиной.
- ...Даже не проси, - Рудольф придвинул к Томасу увесистый, приятно
звякнувший мешочек. - Не возьму. Ну что я, нищий, что ли? Тил, не стой в дверях
- холоду напустишь!
- Да я же не за так, пойми ты! - продолжал увещевать старьёвщика хозяин
"Башмаков". - Я же в благодарность! Вот ведь чёрт упрямый... Лис мне жизнь
спас, и вообче, так неужели ж я всё это так оставлю?
- Вот ему и отдашь, когда он вернётся. И не пыхти так - лопнет что-нибудь.
- Да где ж его сыскать-то теперь? Где? Я ж знаю, что у вас творится, хоть
по слухам, а знаю, ко мне ведь тоже стража приходила. Вот и Марта говорит, иди,
мол, потому как пришла беда один раз, придёт и два, сегодня к нам, а завтра - к
им. Я перед парнем тем теперь по гроб жизни в долгу, а что он там в "Петухе"
накуролесил - знать не знаю и знать не хочу. Возьми, Рудольф, не обессудь. Вон
этому, - он кивнул на Рика, - хотя бы, рыбы купишь. А коль Жуга вернётся, так
скажи, чтоб заходил, когда захочет, я ему бесплатно наливать буду. Так и скажи,
слышь? - Он встал и нахлобучил шляпу. - Ну всё, пошёл я. Завтра рано открываю,
надо всё проверить, посмотреть, да и вообче. Бывай, Рудольф, и ты, Тил, тоже.
Дверь за ним закрылась. Старьёвщик подбросил кошель на ладони, посмотрел
на мальчишку.
- Томас, - пояснил он неловко. - Деньги принёс.
- Я уже понял, - Телли кивнул и выложил на стол свои четыре талера. - Я
тоже - вот...
Старьёвщик удивлённо поднял бровь:
- Откуда столько?
- Потом расскажу, - Телли посмотрел на Рика. С головой укрытый старым
одеялом, тот лежал на коврике у камина и не шевелился. - Как он?
- Да так же. Ничего не ел и не вставал.
Дракончик был совсем плох. Телли присел рядом и приподнял Рику голову.
Чешуйчатые веки чуть заметно дрогнули, хвост выбил по полу короткую тройную
дробь. Тил помедлил, смочил в воде тряпку, пристроил драконью голову себе на
колени и выжал ему воду в пасть меж сомкнутых зубов. Ещё раз и ещё. Рик
приоткрыл глаза, короткое мгновение смотрел на мальчика и снова смежил веки.
Шершавый язык благодарно скользнул между пальцев. Тил почувствовал, как слёзы
бегут по щекам, и отвернулся, не в силах их сдержать.
Рудольф подошёл поближе, поворошил дрова в камине и опустился в кресло.
- С ним не было такого раньше? - он кивнул на Рика.
- Не знаю, - Телли всхлипнул и помотал головой. - Вернее - не помню.
- Может, ещё выкарабкается. Если бы хоть знать, что с ним...
- Жуга бы узнал, что.
- Жуга тут не помог бы. Он его и сам впервые у тебя увидал, - старьёвщик
нахмурился, покачал головой и вытащил кисет. - Что-то тут не так с этой его
болезнью. Что-то не так...
Оба после этого примолкли. Тил вытер слёзы, снова обмакнул тряпку в миску
и стал протирать драконью чешую, Рудольф задумчиво набил свою трубку, прикурил
от уголька и теперь попыхивал ею, откинувшись на спинку кресла. Тил поморщился.
- Не дыми так сильно.
- А? Прости, задумался. Я и забыл, что ты не переносишь табака.
В дверь вдруг стукнули одним коротким и отчётливым ударом.
- Наверное Бликса, - Рудольф поднялся и двинулся к двери. - Что-то рано он
сегодня. Хотя, постой, я же не закрывал засов... Эй, кто там?
Ответа не было. Телли и Рудольф переглянулись.
- Не открывай!
- Телли, не дури, - старьёвщик отворил дверь и выглянул на улицу. - Хм,
никого... Я же говорю, что дверь не заперта, и если бы кто-то захотел
напасть... Хм... Хм... А это что?
В двери, приколотый ножом, торчал кусок пергамента - старый, пожелтевший,
с обгорелыми краями и какой-то надписью на нём. Рудольф сорвал его, пробежал
глазами текст и нахмурился.
- Что это? - вскинулся Телли.
- Ничего, - помедлив, сказал Рудольф, подошёл к камину и бросил пергамент
в огонь. - Безобразит кто-то, вот и всё. Не бери в голову.
Тил молча смотрел, как огонь пожирает корявые неровные строчки, и в
который раз пожалел, что не умеет читать. Вспомнился нож в двери, толпа на
улице и распалённый парень с факелом. Рудольф что-то скрывал от него - с такими
вещами не шутят.
Телли ничего не сказал, но про себя решил сегодня быть настороже.
Лудильщик так и не пришёл.
Проснулся Телли, услыхав, как тихо хлопнула закрывшаяся дверь. Приподнял
голову, прислушался и осторожно стал выпутываться из одеяла. Проклятый тюфяк
оглушительно зашуршал. Ругаясь про себя, Тил подхватил стоящие в ногах башмаки,
прокрался между полок к выходу из комнаты и, приоткрыв дверь, выглянул наружу.
Комната внизу была пуста. В неверном свете тлеющих каминных угольков виднелась
мебель, развороченная стойка и укрытый одеялом Рик. По углам метались тени.
Внезапно послышались шаги, затем заскрипела лестница. "Рудольф!" - мелькнула
мысль.
Он не ошибся - это в самом деле был Рудольф. Затаив дыханье, Телли
пронаблюдал, как старьёвщик спустился вниз и остановился у камина. Потрогал
зачем-то фигурки на доске, поскрёб небритый подбородок. Посмотрел на спящего
дракончика, помедлил и подбросил дров в огонь (камин теперь топили
круглосуточно). На левом виске старика темнела ссадина от камня. Был он сейчас
одет для улицы - тёплый стёганый кафтан и суконная шапка с ушами. В руках его
был нож, тот самый, что торчал в дверях. На краткий миг Телли испугался,
подумав что Рудольф решил прирезать спящего дракончика, но вместо этого
старьёвщик спрятал нож в рукав, минуту-другую повозился с дверным засовом и
вышел, осторожно притворив за собою дверь. Установленный каким-то хитрым
способом, засов с коротким лязгом лёг на место, и воцарилась тишина.
Телли сунул ноги в башмаки и торопливо сбежал вниз по лестнице. Приподнял
одеяло - дракончик спал, упрятав голову под левое крыло, бока его судорожно
вздымались и опадали. Удостоверившись, что с Риком всё в порядке, Тил сорвал с
гвоздя кожух, набросил его на плечи, помедлил, затем схватил посох и выбежал
вслед за Рудольфом в темноту холодной октябрьской ночи.
Была луна. На мелких лужах намерзал ледок. Среди развалин завывал осенний
ветер, пустой фонарь под аркой жалобно скрипел. На улице Синей Сойки было тихо
и безлюдно. Ёжась от холода, Телли поразмыслил и решил, что вряд ли старик
пошёл к замурованной башне, и потому без промедления направился в другую
сторону - к центру города.
Для своих лет Рудольф шагал удивительно резво - Телли уж было подумал, что
ошибся в своих рассуждениях, но через два квартала впереди замаячила сутулая
спина старика. Рудольф шёл быстро, не оглядываясь, и Телли приходилось
прилагать немалые усилия, чтоб вновь не перейти на бег - тогда старьёвщик бы
наверняка его услышал. Временами Телли и самому мерещились позади какие-то
шаги, в переулках ворочались тени, он замирал, оглядывался, втягивая в плечи
голову и нервно стискивая посох, но всякий раз всё было тихо. Фонари теперь всё
больше попадались целые и горящие. Временами с соседних улиц доносилось
позвякивание амуниции и мерный топот башмаков городской стражи. Рудольф, как
правило, пережидал их где-то в подворотнях, Телли следовал его примеру. Так они
миновали рынок, площадь у собора, коптильню и постоялый двор "У камня". Часы на
башне пробили три, а они всё шли и шли, пока не добрались наконец до тёмного
трёхэтажного дома, ничем не выделяющегося из череды других таких же. Здесь
Рудольф постучался и, когда дверь отворилась, скрылся внутри.
Телли огляделся и обнаружил, что находится почти у самой башни Толстухи
Берты, в квартале, известном всему городу как Блошиная канава.
- Так-так, - пробормотал он, стуча от холода зубами и пряча в рукавах
замёрзшие ладони. - Интересно получается... Какого лешего ему здесь
понадобилось?
Телли уже давно привык говорить со своим драконом, не ожидая от него
ответа, и теперь не замечал, что разговаривает сам с собой. Стучаться в двери
следом за Рудольфом не хотелось. Он заглянул в подворотню, посмотрел наверх. На
третьем этаже, сквозь неплотно закрытые ставни пробивалась робкая полоска света
от свечи. Вдоль угла, до самой крыши сизыми коленчатыми изгибами тянулась
водосточная труба. При известной сноровке и смелости по ней вполне можно было
взобраться, и Телли не раздумывал ни секунды.
Посох здорово мешал, заткнутый сзади за пояс, всё время казалось, что он
выскользнет оттуда и упадёт на мостовую. С замирающим сердцем Телли наконец
добрался до крыши, подполз к трубе и только после позволил себе отдышаться.
Прислушался. Из чёрного провала доносились тихие голоса. Дыма не было, лишь
едва ощутимо тянуло теплом - камин здесь сегодня уже протопили. Телли ещё внизу
решил, что будет делать, но теперь, когда для придуманного им плана не возникло
никаких препятствий, вдруг заробел. "В конце концов, - подумалось ему, - чего
тут сложного? Трубочисты этим каждый день занимаются. А если что - вернусь
назад. А иначе какого чёрта я за ним шёл?"
Телли прикинул на глаз ширину дымохода, поколебался, затем положил посох
поперёк трубы, привязал к нему ремень и решительно полез внутрь.
Дымоход был узок - только-только чтобы упереться ногами. Пушистая
тепловатая сажа сыпалась за шиворот, Телли постепенно согрелся. Ремень вскоре
пришлось отпустить. Зажимая нос и стараясь поменьше шуметь, мальчишка медленно
сползал вниз по трубе, пока, взглянув в очередной раз под ноги, не разглядел
там свет. Голоса доносились уже вполне отчётливо. Тил решил, что с него хватит,
устроился поудобнее, упёрся коленками в стену и приготовился слушать.
Голосов было несколько - Телли различил четыре, хотя два из них были очень
похожи. Он даже принял их сперва за один, пока они вдруг не заговорили разом.
Рудольфа Телли опознал без труда, остальных он никогда до этого не слышал.
Голоса спорили.
- ...полтора десятка лет вдруг наново раздрай делить, в натуре, западло! -
громко возмущался кто-то (разговор для Телли начался с полуслова). - Если уж
тебе так засвербело...
- Попридержи язык, Мориц! - осадил его Рудольф таким тоном, что Телли даже
не сразу и узнал его. - Ещё раз говорю, что мне плевать на всю вашу мышиную
возню. И нечего было ломать комедию с ножом в двери.
- Ты знаешь закон.
- Это ваш закон, не мой. Я отошёл от дел.
- И это ты говоришь после того, как твой подельник порешил четверых наших
людей?! Ещё скажи, что ты тут не при чём!
- И скажу. Он сам по себе, я сам по себе. Я в его дела не лезу, и если кто
из ваших с ним чего не поделил, то значит сами виноваты. Где он сейчас, я не
знаю, но думаю, что если он опять появится, то вам несдобровать.
- Кто он такой? - вмешался третий голос. - Откуда взялся?
Рудольф помедлил, прежде чем ответить.
- Я очень мало о нём знаю, - сказал он наконец. - Он пришёл ко мне два
месяца тому назад. Он и этот мальчишка с драконом. Занялся травами, но не
соломой, а лекарством. Сам он с юга, откуда-то с гор, говорит, что раньше был
там пастухом, а после...
Кто-то из его собеседников вдруг фыркнул и рассмеялся хриплым громким
смехом, словно бы Рудольф вдруг к месту и весьма удачно пошутил.
- Уж соврал, так соврал, - поддакнул ему второй. - Интересно, где он в
таком разе наловчился так мечом махать? Гиена от него едва отбился.
- Не скажи, - серьёзным тоном вмешался третий. - Это в наших деревнях,
внизу пастушат дураки да ребятня, в горах всё по-другому. Там они без топора из
дому не выходят. Если разобраться, так они там все разбойники, в горах этих, а
кто не разбойник, тот разбойница... Он больше ничего о себе не говорил?
- Я не спрашивал.
- Темнишь, Рудольф, ох, темнишь...
- А парня свово, белобрысого, какого хрена на Косого натравил?
- Нечего было факелом размахивать. Пусть скажет спасибо, что жив остался,
а если ещё раз сунется, я его...
Тут Рудольф выругался так, что Телли на некоторое время потерял нить
беседы, озадачившись вопросом, как такое можно сделать и возможно ли это
вообще; а когда он вслушался опять, разговор шёл уже совсем о другом.
- ...а ты не пугай! - кричал кто-то, - понадобится, так мы и дом спалим
твой вместе со всем барахлом!
- Уйди с дороги! Не тебе меня учить, Яббер - ты ещё под стол пешком ходил,
когда мы с Риком караваны водили.
- В самом деле, Руди, - вновь вмешался тот, что поспокойнее, - откуда
взялись эти собаки?
- Да не знаю я! - выкрикнул Рудольф, и добавил устало: - Не знаю. Если кто
и разобрался, что к чему, так это Жуга, но его уже не спросишь. Так что, пусть
мёртвые хоронят своих мертвецов. Оставьте меня в покое. Я сказал всё, что знаю.
Задвигались стулья. Открылась и снова закрылась дверь, видимо, пропуская
Рудольфа; в трубе дохнуло сквозняком. Телли вознамерился было лезть наверх, но
три собеседника выдержали паузу и вдруг заговорили вновь.
- Что скажешь, Мориц? - спросил спокойный голос.
- Что-то тут не так, если Рудольф опять взялся за своё. Весёленькая
парочка, ничего не скажешь - старый лис и молодой. Думаешь, они теперь оставят
нас в покое? Даже если рыжий не вернётся, Рудольф нам этого не простит.
Порешить обоих, и дело с концом. И этот, белобрысый с его ящерой... Давно пора
было им заняться. Три - хорошее число.
- Яббер?
- Что-то не верится, - отозвался тот, - что после пятнадцати лет
затворничества Руди снова рвётся к власти. Вот и Бликса говорит, что вроде как
поврозь они с этим рыжим...
Телли чуть не свалился в камин. Бликса! Стали понятны и все его расспросы,
и нежелание уходить от Рудольфа. Собака, конечно, выбрала жертву наугад, но и
ночные хозяева города очень ловко воспользовалась случаем, чтоб подослать к
Жуге шпиона... Телли чуть не застонал, кусая кулаки в бессильной ярости.
- Выражайся яснее.
Яббер помедлил.
- Я против, - сказал он наконец. - Рано нам Рудольфа убирать. Да и вообще,
не люблю я это дело.
Как оказалось, это ещё не конец - обладатель спокойного голоса испросил
мнения ещё двоих, доселе, видимо, молчавших.
- Рикер?
- Моё дело маленькое, - хрипло и отрывисто сказал тот. - Как брат, так и
я.
- Понятно... Хольц?
- Убить.
Телли испугался, что в комнате сейчас услышат, как у него заколотилось
сердце. Теперь уже было ясно - какое бы решение не принял тот, кто спрашивал,
результат не изменится - три против двух или четыре против одного - нет
разницы.
Надо было срочно предупредить Рудольфа.
Телли подобрался и медленно пополз наверх.
- Ну что ж, раз так, - донеслось снизу, - быть посему. Хотя, я не стал бы
с этим так спешить.
"Проклятая труба!"
Телли знал, что подниматься будет труднее, чем спускаться, но даже не
подозревал, насколько труднее. Он продвигался медленно, извиваясь как уж и с
трудом удерживаясь, чтобы не чихнуть. Дом в своё время строили на совесть, и
кирпичи в дымоходе были гладкими, смыкаясь без зазора. Казалось, что труба
кнаружи сходится на конус. Мелькнула мысль, что так, наверное, и есть. "Хоть бы
какие ступеньки сделали, что ли..." - посетовал он про себя, и в этот миг рука
его нащупала какую-то железку. Телли с радостным облегченьем ухватился за неё и
подтянулся, и лишь через миг понял, какую совершил ошибку - чугунная вьюшка со
скрежетом вдвинулась внутрь, пальцы сорвались, и мальчишка заскользил вниз по
трубе, тщетно пытаясь удержаться.
Весь в копоти и в саже, Телли с грохотом вывалился в камин и, чудом
увернувшись от упавшей следом вьюшки, растянулся на полу.
Комната, в которой так скоропостижно очутился Телли, была невелика и
выглядела пустой и необжитой. Кровати в ней не наблюдалось, а были здесь лишь
шкаф, большой квадратный стол, ковёр и табуретки. Вся мебель была старая и
грубой работы, и только камин был неподобающе роскошен.
На столе горела масляная лампа. Пять человек, сидящих вокруг неё, с
изумлением вытаращились на выпавшее из камина существо. Изумление их, однако,
продлилось недолго.
- Это что ещё за чёрт?! - вскричал один, вскакивая и хватаясь за нож. -
Яббер, это кто-то из твоих?
- Впервые вижу, - отозвался лысый как коленка толстяк в сером плаще,
протянул руку и повернул лампу, направляя свет на Телли. - А ну, Мориц, тащи
его сюда.
Тот ухватил мальчишку за ворот кожуха, приподнял и встряхнул, поставив на
ноги. Обшарил, отыскивая оружие, не нашёл и сунул нож обратно за пояс.
- Ты что там делал, а, сопляк? - рявкнул он. - Подслушивал?
Телли обнаружил, что различает всех пятерых по голосам вполне свободно и,
как он ни был ошарашен, всё-таки почувствовал облегчение от мысли, что под
слоем копоти узнать его довольно затруднительно. Иначе, памятуя всё, что он
услышал о себе от этого Морица, ему бы здесь не поздоровилось. Тил лихорадочно
пытался сообразить, чем можно оправдать своё здесь появление, но в голову не
лезло ничего, кроме идиотского: "Трубочиста вызывали?". Он гулко сглотнул и
облизал пересохшие губы.
- Я это... как его...
- Только не говори, что ты трубочист, - как будто прочитав его мысли,
усмехнулся Яббер. - Кто тебя подослал? Отвечай!
- Рикер, сходи, проверь вход, - коротко бросил своему соседу высокий
худощавый парень. - А ну, как кто ещё пожаловал...
- Там Август.
- Всё равно проверь.
Тот кивнул и вышел. Парень повернулся к Телли и смерил его взглядом.
Поманил пальцем:
- Ну-ка, подойди.
Спокойный голос принадлежал ему. Телли подошёл на шаг и вновь остановился.
Выходить на свет было опасно - его могли узнать, а стало быть убить, но
остаться в тени ему тоже не дали - Мориц подтолкнул его в спину.
- Шагай, шагай, - буркнул он. - А то по шее наваляю... Ну!
- Ты кто такой?
Телли молчал. Мориц выругался, схватил его за плечи и рывком развернул к
свету. Вгляделся ему в лицо и вытаращил глаза:
- Хольц! Это этот... Рудольфов щен...
Не дав ему договорить, Тил рванулся к столу, оставив свой кожух в руках у
Морица и, прежде чем его успели остановить, схватил лампу и швырнул её кому-то
под ноги.
Телли надеялся, что подобно травнику, в темноте сумеет вырваться из
комнаты, но результат получился совершенно противоположным. Светильник
разлетелся вдребезги, ворвань растеклась горячей лужей и мгновенно вспыхнула.
Все четверо с проклятьями шарахнулись прочь. Мориц попытался сбить огонь
кожухом, но только пуще разогнал его вокруг. Пожирая старый вытертый ковёр,
пламя с гулом поползло к камину.
- Мальчишку! - взвыли позади. - Держи мальчишку!
Внизу что-то загрохотало, дом вдруг наполнился шумом и суматохой, и Телли
с нарастающим ужасом понял, что прорваться наружу ему не удастся. Уже на
лестнице кто-то вновь схватил его за шиворот, теперь уже - рубашки. Телли взвыл
и извернулся, укусив что было мочи держащую его руку, и получил в ответ такой
удар, что кубарем покатился вниз по ступенькам. Прежде чем он смог встать,
преследователь догнал его и вновь занёс ногу для удара:
- Ах ты, сучонок! Ну всё, драконий выкормыш, отбегался!
Мелькнуло перекошенное яростью лицо Морица. Тил зажмурился и сжался в
комок в ожидании удара, но удара почему-то не последовало. Вместо этого
раздался вдруг короткий сдавленный крик, что-то хрустнуло, пол рядом с ним
тяжело содрогнулся и наступила тишина. Телли опасливо открыл один глаз, затем
второй и отшатнулся - прямо перед ним лежал Мориц.
Мёртвый.
И насколько Телли мог об этом судить, было очень похоже, что ему свернули
шею.
У Телли закружилась голова. Он попытался сесть и тут вдруг углядел рядом с
собой на лестничной площадке ещё один тёмный и невероятно большой силуэт.
Человек неторопливо огляделся по сторонам, вслушался в буйство огня наверху,
удовлетворённо кивнул и протянул Телли руку.
- Если хочешь жить, - сказал он, - идём со мной.
Телли вздрогнул, но тут же вздохнул с облегчением.
Это был Арнольд.
За стеклом была чернота. Бликса прижался к окошку вплотную, но и тогда
ничего не смог внутри разглядеть - свечи в доме не горели, да и камин почти
погас. Рудольф и Телли, вероятно, спали. Что до дракона, то Бликса искренне
надеялся, что тот уже успел подохнуть - змей он терпеть не мог с детства, а уж
ящериц...
Арбалет тяжело оттягивал левую руку. Бликса повесил бы его на плечо, не
будь ремень оторван и потерян в давней схватке. Это была дрянная копия с оружия
работы Марвина, с капризным стопором и очень неудобным ложем, которую ему
всучил по дешёвке знакомый оружейный подмастерье. Круг, пронзённый молнией -
эмблема известного мастера, коряво вырезанная на ложе, выглядела издевательски.
Ничего получше Бликсе раздобыть не удалось, он и этот-то хлам нашёл едва ли не
в последнюю минуту. Бликса был не силён в драке, да и мечом владел из рук вон
плохо, и старый арбалет был его единственной надеждой на спасенье, если что.
Если... что?
Замка снаружи не было. Бликса осторожно подёргал за ручку, прежде чем
постучать, и был немало удивлён, когда дверь открылась. Он вошёл в дом и,
затворив дверь за собой, задвинул щеколду. Сердце его бешено колотилось. Он
подошёл к столу, перехватил арбалет в другую руку и зашарил в темноте,
отыскивая свечку. Нашёл её и двинулся к камину.
Неподвижная туша дракона лежала на прежнем месте, всё так же укрытая
одеялом. Осторожно, стараясь не наступить ему на хвост, Бликса обошёл его и
присел у камина. Положил на пол арбалет, разворошил золу, отыскивая тлеющий
уголёк, обжёгся, сунул палец в рот.
События последних дней окончательно его издёргали. Ранение, поправка, а
затем - приказ от главарей следить за тем, что здесь творится... В лавке у
Рудольфа ему всегда было немного не по себе. Все эти зеркала, мальчишка и
дракон, сова и волчья шкура на стене, бутылки с разноцветными настойками и эта
чёртова волшебная доска производили на Бликсу гнетущее впечатление. Сам же
Рудольф и вовсе иногда его пугал, когда целыми днями просиживал в кресле,
попыхивая трубкой и о чём-то размышляя. О чем он мог всё время думать, что он
замышлял, этот ныне с виду безобидный скупщик барахла, а в недавнем прошлом -
чуть ли не главарь подпольной гильдии воров? Пятнадцать лет тому назад он
добровольно отошёл от дел, и чтобы поделить оставшуюся власть понадобилось
пятеро! Рудольф держал преступный мир железной хваткой. Бликса знал, что и
сегодня старик способен мгновенно убить его чуть ли не голыми руками. А этот
рыжий травник, с его манерой махать дубинкой по утрам, да и вообще... Бликса
поёжился. Даже когда он лежал здесь больной, то старался пореже выходить из
отведённой ему комнаты, теперь же, в темноте и тишине дом старика Рудольфа
здорово смахивал на ловушку. Оружие своё лудильщик зарядил и взвёл заранее, и
теперь ладонь его была мокра от пота. Бликса сухо сглотнул. В горле его
першило. Нестерпимо хотелось покурить гашиша.
Он вряд ли вернулся бы сюда, не произведи его рассказ про доску и фигурки
такого впечатления на всю Пятёрку. Хольц приказал забрать её, да и вообще
пошарить по углам, не найдётся ли ещё чего похожего. "Шарить по углам" он вовсе
даже и не собирался (пусть ищут другого дурака...), но вот насчёт доски
перечить Хольцу не посмел.
А надо было бы.
"Дался им этот Рудольф!"
Он наконец-то подцепил один из угольков и затеплил свечу. Скрюченный
фитилёк оделся пламенем, мрак медленно стал расползаться по углам. Щурясь и
моргая с непривычки, Бликса поднял арбалет и огляделся, и в этот момент кто-то
шумно и быстро вздохнул за его спиной. Еле удержавшись, чтоб не закричать,
лудильщик резко обернулся, и шагнул назад, водя перед собой тяжёлым арбалетом.
Посветил. Сало свечи проседало под пальцами.
- Кто здесь? - вполголоса окликнул он.
Молчание.
Что-то здесь было не так. Бликса почувствовал, как пот струится за
воротник и стекает по спине. Жажда стала нестерпимой. Он помедлил. Наклонился к
лежащему дракону. Трепещущий чадящий огонёк выхватил из темноты оскаленную
змеиную морду, какую-то серую, всю в оспинах и складках. Остекленевшие глаза
дракона слепо таращились в потолок - проклятая тварь, похоже, в самом деле
отдала концы. Бликса сплюнул в отвращении и снова вздрогнул, услышав за спиной
негромкое "топ-топ" и шелест чешуи.
- Кто здесь?! - спросил он уже громче.
Ответа снова не последовало, лишь пламя свечи гипнотически дрогнуло. Ток
воздуха нахлынул и исчез, оставив ощущение, как будто что-то огромное
неторопливо прошлось по комнате и замерло опять. Бликсу пробрал холодок. Руки
его тряслись. Уже забыв про доску, и вообще про всё забыв, лудильщик попятился
к двери, лихорадочно тыча арбалетом в темноту.
- Не подходи! Убью!
Он был бы рад услышать в ответ голос старика или мальчишки, писк дракошки,
да что угодно, даже лай собаки, лишь бы не это молчание!
Он плохо помнил, что было потом. Тень вдруг надвинулась на него из
темноты, большая как гора, и в круге света против Бликсова лица возникла
жуткая, блестящая от слизи и оскаленная морда. Раззявив пасть, усеянную острыми
зуб
...Поділитися у соцмережах
