Жанр: Электронное издание
Orl-gay6
...треск ветвей, но дальше за деревьями. Впрочем,
мог пробежать дикий кабан или коза.
Клотар прислушался, осторожно выглянул, постоял, выдвинулся еще. Альдер спросил с
надеждой:
- Ну что?
- Пока не видно, - ответил Клотар.
Он постоял на залитой солнцем полоске, нырнул в зеленые заросли. Слышно было, как с
шумом ломится через кусты напрямик.
Я выглянул, в небе кружит одна-единственная птица, но очень высоко, не достать. Но и
она с такой высоты, похоже, не в состоянии заниматься прицельным бомбометанием.
- Ничья, - пробормотал я.
Альдер и брат Кадфаэль подошли к странной птице, а Ревель сбегал к воткнувшимся в
землю перьям и принялся, чертыхаясь, окапывать со всех сторон. Я приблизился к птице, уже
зеленой под лучами солнца, темно-зеленой, как молодой крокодил, покрытой крупными не то
чешуйками, не то уже перьями, чем-то средним, как доказательство, что все птицы произошли
от ящериц, а те - от рыб.
Альдер одел булатные рукавицы, одной рукой придерживал крыло, другой пытался
выдернуть перо из крыла. Подбежал торжествующий Ревель и протянул мне измазанное в земле
нечто, похожее на десантный кинжал. Я раскрыл ладонь, Ревель очень осторожно опустил на
нее это чудо с бритвенно-острыми краями, тяжелое, как метательный нож.
- Не пораньтесь, - предупредил он. - Там такие чешуйки, что отламываются в ране.
- Ядовитые?
- Нет, но потом не дают заживать.
Я вытащил меч, Альдер со скрежетом и хрустом выламывает из жуткой пасти зубы, сопит,
чертыхается, добытые зубы аккуратно складывает на тряпочку. Я не стал спрашивать: от
живота или как приворотное зелье - у местного народа все идет в ход. Тем более что
действительно часто бывает кстати.
В кустах затрещало, Клотар выдвинулся задом, волок, согнувшись, вторую птицу. Альдер,
оглянувшись, ахнул: эта почти вдвое крупнее. Оба тут же оставили первую и принялись
потрошить эту. Первым делом выдрали все метательные перья, их оказалось семь, одно перо
где-то торчит в земле. Ревель едва не ринулся отыскивать, но брат Кадфаэль продолжал
следить за небом и сказал предостерегающе:
- Осторожно, опускается.
Все трое отпрыгнули под защиту ветвей. Я изготовил лук, однако птица то ли наделена
долей разума, то ли очень быстро умеет делать выводы, моментально связала в одно целое вид
моего лука и гибель подруг, раздраженно каркнула и поспешно вильнула в сторону.
Когда снова появилась из-за верхушек деревьев, уже била крыльями вдвое выше от земли,
словно за эти полминуты сделала "свечку". Брат Кадфаэль проговорил буднично:
- Летят еще две.
Альдер выругался, Клотар пожал плечами и молча указал глазами на мой лук. Я сказал
раздраженно:
- Мы за Грубером гонимся или как?
- Грубер успевает ставить ловушки, - пояснил Альдер.
- Так что у нас скачки...
- ...с препятствиями, - согласился я. - Но давайте поскорее войдем в
соприкосновение с противником. Какие идеи насчет того, чтобы первым убрать колдуна?
- Куда убрать? - переспросил Альдер.
- Из употребления, - ответил я раздраженно. - Из обращения. Из плана бытия,
непонятно?
- А-а-а, - протянул Альдер. - В смысле... ну, понятно. Вы не у королевы-матери были
советником, сэр Ричард? Говорят, она никогда ничего прямо не говорит. Чтобы, значит, можно
было потом отпереться. Убрать колдуна, боюсь, очень непросто. Грубер его бережет как зеницу
ока. Колдун стоит всего отряда!
Я наложил стрелу, осторожно выглянул. Над деревом носились уже три птицы, громко и
злобно каркали, но это не крики угрозы, а, скорее, переговариваются. Все три держатся на
приличной высоте. Я некоторое время маячил на видном месте, готовый в любой момент
броситься под защиту дуба, однако птицы все так же кружат, словно на незримой карусели.
Поколебавшись, я натянул тетиву до отказа, до треска суставов, ухватил взглядом одну
тварь и разжал пальцы. Они явно видели мой выстрел, но ни одна не дернулась в сторону, что
значит уже знают, на какую высоту бьют луки.
Я следил за стрелой с замиранием сердца. С тетивы она просто исчезла, появилась уже на
середине расстояния до птицы, замедлила полет еще больше и... все-таки ударила крылатую
гадину в брюхо. Все три закаркали в панике, захлопали крыльями и тут же взлетели на такую
высоту, что не всяким зенитным снарядом достать.
- Прекрасно, - сказал я. - Поехали!.. Если погонятся, я буду присматривать за небом.
Ревель воскликнул:
- Все будем присматривать!
- Под ноги тоже смотреть надо, - напомнил я трезво.
Из-под дуба мы погнали галопом, даже мул несся так, что брат Кадфаэль прижался к шее
животного, чтобы не сбросило встречным ветром. Я на этот раз держался сзади, птицы
моментально увязались за нами, начали снижаться, я тут же наложил стрелу и вскинул лук.
Умные твари немедля остановили спуск, идут на той же высоте. Я опустил наконец лук,
они вновь пошли в атаку, но, едва поднял лук для стрельбы, сразу поспешно поднялись на
недосягаемую высоту. Зайчик послушно несся за отрядом, за дорогой следить не нужно, я все
внимание сосредоточил на проклятых птицах. Они еще трижды пробовали застать меня
врасплох, но им опуститься для прицельного метания нужно чуть ниже, чем мне для стрельбы,
все три уже знали, хитрили, пробовали атаковать и тесной кучкой и расходились в стороны,
однако я всякий раз поднимал лук со стрелой на тетиве, и они тут же поспешно поднимались
выше.
Клотар оглянулся, прокричал:
- Уже скоро!
- Что скоро? - спросил я зло.
- Они далеко не летают от своих гнезд. Больно тяжелые.
Однако птицы преследовали нас еще с полчаса, пока наконец пришла пора возвращаться,
одна все-таки рискнула войти в крутое пике. Если бы так поступили все три, меня наверняка бы
поразило этими смертоносными перьями-ножами, однако одна видела смерть подруг, вторая
оказалась больно осторожная, так что я дождался, когда окажется почти на расстоянии
выстрела, выпустил стрелу и сразу же толкнул коленом Зайчика.
Умный конь прыгнул в сторону, выждал миг и снова прыгнул. Двигался короткими
рывками, сбивая прицел, а я следил за стрелой, направляя взглядом. Птица успела с силой
взмахнуть обоими крыльями, мощный удар о воздух бросил ее вверх, одновременно с кончиков
крыльев выскользнуло по блеснувшему металлом перу.
И в тот же миг моя стрела ударила птицу в выпуклую, как металлический щит, грудь.
Зайчик быстро сдвинулся, рядом в землю с сухим треском вонзились металлические перья.
Альдер оглянулся, начал притормаживать коня, я замахал руками.
- Не останавливаться!.. Не останавливаться!
Зайчик через пару минут догнал отряд, Альдер с жалостью в глазах оглянулся.
- Эх... Пожалуй, это была самая крупная...
- Ты знаешь, - спросил я, - какая самая крупная рыба на свете?.. То-то. Убьем
колдуна, тогда и потроши на здоровье.
Клотар бросил в нашу сторону взгляд, полный неприязни. Я сказал громко:
- Убьем колдуна, все его имущество - ваше. У нас нет другой цели, как догнать Грубера
и вбить его в землю по ноздри.
- И освободить леди Женевьеву, - добавил Альдер.
- Ах да, - согласился я, - и еще освободить эту... да, эту.
Альдер посмотрел с укоризной.
Глава 14
Налитые багровым огнем, словно на закате, тучи стремительно неслись над затихшей в
тревожном ожидании равниной. Копыта стучали сухо и отрывисто, на земле отражались
багровые сполохи. Когда в тучах вспыхивало особенно, лица Альдера и Ревеля становились на
короткий миг красными, будто выкованными из сарминской меди.
Под копытами гремела сухая земля, травы хлестали по конским ногам, справа и слева
проносились неглубокие овраги, заросшие непроходимым кустарником, дважды я видел балки
с огромными оранжевыми цветами, вокруг которых не растет даже трава, затем влетели в
редкий лес, насквозь пронизанный косыми лучами заходящего солнца.
Дорожка петляла, коней приходилось чуть придерживать, а то в лесном полумраке
расшиблись бы о деревья, я пригибался, мне хуже всех: сам рослый, конь рослый, сучковатые
ветви проносятся над головой, хватая волосы, за воротник сыплется древесная труха и чешуйки.
Небо потемнело, зажглись первые звезды, мы вынужденно перевели коней на шаг,
впереди открылось обширное лесное кладбище, тут только я заметил, что дорожка трусливо
свернула, страшась пробираться среди могил. Вообще их и могилами не назвать, земляные
холмики давно сровняло с землей, но среди жухлой травы часто торчат каменные кресты,
массивные, до половины вросшие в землю. Ни единого дерева, что странно, обычно
заброшенные кладбища зарастают сразу же...
Я остановил коня, по спине ползет нехороший холодок, вздрогнул, а кто-то длинно
выругался: в трех шагах из могильного холмика поднялся полупрозрачный человек в длинной
одежде, лица не рассмотреть, смазано, зато все отчетливо услышали замогильный голос:
- Не останавливайся! Иди.
- Идти своим путем лучше, - заметил я дрогнувшим голосом, никак не привыкну
общаться с призраками, - опираясь на чужое плечо. А что там впереди?
Призрак повторил:
- Иди... и получишь.
- Вот спасибо, - пробормотал я, - это можно понять двояко. А то и трояко.
Остальные молчали, далеко послышался стук копыт мула, брат Кадфаэль сразу разгонит
призраков, я хотел было пустить Зайчика дальше, как вдруг с другой стороны дороги поднялся
такой же точно призрак, только еще и в широкополой шляпе, закрывающей лицо, сразу же
сказал гробовым голосом:
- Не... ходи...
Все молчали, решение должен принимать я, это, конечно, хорошо, но хреново, что я же за
них и отвечаю. Нет чтобы как наше правительство, что никогда не бывает виноватым.
- Иди... - произнесло первое привидение с натугой.
- Не ходи, - предостерегло хрипло второе.
Я старался не вертеть головой, как дурак, подумал с тоской, что говорят, будто все
привидения одинаковы, это женщины одинаковы, а вот привидения... если они мужские
привидения - эти каждое - личность, неповторимость, у каждого свое "я", амбиции,
незатухшие страсти.
Стук копыт затих, за спиной прозвучало разгневанно:
- Почему не спят усопшие?.. Именем Господа Бога нашего...
Призраки опустились в землю, словно на их ногах повисли все умершие раньше. Я с
укором оглянулся на рассерженного брата Кадфаэля.
- Ну вот, пришел... брат Кадфаэль и все испортил. Я только-только у них хотел узнать...
что-нить полезное. Ну, где Иван Грозный библиотеку спрятал, правда ли, что Шекспиру и
Шолохову писали негры... Ладно, слезайте, здесь придется шагом.
Клотар спрыгнул первым, но неожиданно вскинул руку. Все замерли, я соскочил на землю
и подошел, настороженный, Клотар зря не каркнет, хотя и злит, что распоряжается без меня,
отвечать-то все равно мне.
- Что случилось?
Клотар рывком сорвал с шеи амулет, пошептал, вскинул над головой в кулаке. Альдер
охнул, Ревель ругнулся. На земле, поросшей травой, проступили четкие следы, подсвеченные
красным. Большинство ведет напрямик по краю кладбища и уходит дальше, но два следа резко
сворачивают в глубину кладбища, где эти серые холмики, почти сровнявшиеся с землей, как
будто уходят в бесконечность.
- Засада, - прошептал Альдер. - Слушай, что за амулет у тебя?
- Заклятие Егеря, - ответил Клотар вроде бы равнодушно, но я уловил тщательно
упрятанную гордость.
- А-а, - сказал Альдер, - я думал, Зов Незримой Гончей.
- Если бы Гончей, - буркнул Клотар, - мы бы сели и ждали, пока сами придут с
петлями на шеях. Но Зов Гончей уже вроде бы и не попадается.
- Есть, есть, - заверил Альдер. - Только счастливцы, откопавшие его, помалкивают.
Ладно, сэр Ричард, что будем делать?
- Коней оставить, - велел я. - Брат Кадфаэль устережет их... может быть. А мы
пойдем брать колдуна.
Ревель оглянулся на брата Кадфаэля, зябко передернул плечами.
- Может быть... Кадфаэль пусть с нами? Вон как мертвяков обратно загнал!
- То не мертвяки были, - поправил Альдер, - а привидения.
- Все равно, мы разве с ними справились бы?
Кадфаэль посмотрел на меня с надеждой, я покачал головой.
- У меня есть меч и молот. К тому же, скажу по секрету, не думаю, что магия колдуна на
меня подействует.
Это было сказано твердо и вместе с тем загадочно, Кадфаэль покорно остался с конями и
мулом, а мы на цыпочках двинулись по кладбищу.
Медленно поднялась луна, настоящая, полная, изъеденная падающими метеоритами,
удары которых не смягчает атмосфера, свет от нее идет хоть и призрачно-невесомый, но
какой-то нехороший, тревожный, мертвецкий. Редкие звезды выглядывают в разрывы туч,
гаснут, только луна плывет вольно и нагло, словно ближе к земле, чем тучи.
Я тщательно всматривался, сперва увидел красноватое свечение в темноте, но человек
вышел на освещенное место, и краснота исчезла, мои глаза перешли на привычный диапазон.
Лица я не рассмотрел, а так человек высок, худ, весь в черном, капюшон надвинут на глаза. На
веревочном поясе куча оберегов, на шее тоже то ли обереги, то ли амулеты. А может быть, и
вовсе талисманы.
На широком камне блестел старой медью сосуд с широким горлом. Оттуда шел пар,
сворачивался в странные фигуры. Я почти различил изгибы женских бедер, ну это мы все
видим в первую очередь, тряхнул головой.
- Не высовываться, - прошептал отчетливо. - Я попробую снять его стрелами...
- Снять? - переспросил Альдер.
- Снять, - буркнул я. Вообще-то у этого слова много значений, есть совсем
непристойные, но я выбрал из военного сленга, известного каждому ребенку. - Снять, убрать,
ликвидировать, отправить к праотцам, замочить, прихлопнуть, решить проблему, склеить
ласты...
Альдер прошептал с уважением:
- Ну и драчливый народ в королевстве, откуда вы родом! Столько слов для простого
убийства. Знать, обожаете это дело.
Не отвечая, я прополз чуть вперед, выбрал позицию, натянул лук, выбрал стрелу и
наложил на тетиву. Колдун двигал руками над чашей, глухой голос становился то тише, то
громче, пар из белесого стал оранжевым, багровым, полиловел и стал почти неразличим в
полутьме.
Стрела сорвалась беззвучно, только негромкий хлопок тетивы по рукавичке. Колдун
вздрогнул, вскинул голову. Я не видел, куда вонзилась стрела и вонзилась ли, однако колдун
после короткой паузы снова принялся произносить заклятие, бледные ладони показались мне
широкими, как деревянные лопаты.
Мне стало очень не по себе, промахнуться я не мог, это же лук Арианта, что за
чертовщина, снова наложил стрелу, тщательно прицелился. Снова коротко хлопнуло по
рукавичке, на этот раз показалось, что колдун вздрогнул и коротко взглянул в темноту, где
прячусь я, однако заклинания не прекратил. Напротив, голос стал даже громче, и еще
показалось, что колдун слегка заторопился.
Что за черт, мелькнуло в голове. Я же только что зеленых птиц, да не простых, а с
металлической чешуей и перьями, сбивал этими стрелами. Ладно, попробуем тяжелую
артиллерию...
Лежа, я осторожно снял с пояса молот. Холодный металл ожег пальцы, я взялся за
рукоять, привстал на колени и, широко размахнувшись, послал убийственный снаряд в темную
фигуру.
Молот унесся с характерном хлопаньем рукоятью по воздуху. Голос колдуна чуть дрогнул,
но заклинания не прекратились, я вроде бы услышал звук удара о нечто мягко-плотное, как
будто о туго набитую боксерскую грушу, однако колдун даже не качнулся. Зато голос окреп
настолько, что я различил слова:
- ...Великий Фламэйл... жертву... дай силы... я превращу... будешь доволен...
Озноб прошиб меня с головы до ног. Если колдуна не берут ни стрелы, ни мой
всесокрушающий молот, то через минуту вовсе станет вроде Зигфрида или Батарадза!
Я вскочил на ноги, бросился со всех ног, на ходу вытаскивая из ножен меч Арианта.
Колдун чуть повернул голову в мою сторону, между широких ладоней заблистала голубая
молния, послышался шипящий треск, посыпались искры. Пар уже превратился в бьющий из
чаши кроваво-красный столб огня, земля задрожала, я ощутил, как к поверхности поднимается
нечто огромное, чудовищно могучее, неуязвимое.
- Стой, сволочь!
Колдун заговорил быстрее, я набежал и с размаха рубанул по голове. Руки тряхнуло, будто
ударил по тугой резине. Не веря себе и не желая признаваться в неудаче, ударил снова, потом
еще и еще. Под ногами стыдливо блестит мой молот, земля трясется сильнее, а столб огня из
чаши начал раскрываться над головой в стороны, как ядерный зонтик.
Мысли мои прыгали, как блохи, я ударил еще трижды, и всякий раз лезвие меча
отпрыгивало от незримой защиты. А тут я в отчаянии ухватился за то, о чем даже не
вспоминал: сорвал с шеи серебряный крестик и, прижав его к эфесу меча, рубанул изо всех сил
с хриплым криком:
- Во имя Господа!.. Умри, сволочь!
Под лезвием сверкнуло, словно я ударил по оголенному проводу, под высоким
напряжением. Искры рассыпались длинные, шипящие, целые снопы полетели во все стороны.
Ночь на мгновение превратилась в день, я успел увидеть, как колдун дернулся, капюшон
взлетел на середину лба, открывая худое изможденное лицо с острыми скулами и запавшими
глазами.
В следующее мгновение лезвие рассекло череп и застряло в нижней челюсти. Я рванул на
себя меч, колдун повалился на меня, я уперся ногой и с трудом высвободил стальную полосу. В
темноте послышался топот бегущих людей, вынырнули бледные Альдер, Ревель, Клотар.
Клотар крикнул сразу:
- Огонь!.. Огонь поскорее!.. Надо поскорее сжечь... иначе...
Альдер упал на колени и принялся собирать сухие веточки, Ревель выругался и с ужасом
смотрел на колдуна, у того жуткая рана стягивается, исчезает прямо на глазах, а кровь
осыпается сухими комочками. Я успел нанести и второй удар мечом, едва колдун шевельнулся
и начал поднимать веки.
На этот раз лезвие легко разделило голову и тело, я крикнул:
- Хватайте этот хэллуин!.. Не дайте прикоснуться к туловищу!
Клотар сразу цапнул голову, однако зашевелилось туловище и, поднявшись, двинулось к
Клотару. Он заорал и ударил ногой, целя в живот, но промахнулся. Колдун продолжал
надвигаться, Клотар отступал, не выпускал голову, что начала щелкать зубами и впилась ему в
руку. Ревель набежал сзади и, как регбист, сбил туловище на землю.
В это время под моими руками вспыхнул огонек, мы с Альдером быстро развели костер,
Клотар пробежался вокруг могил, уходя от вновь поднявшегося туловища, подбежал к костру. Я
поймал момент, когда он бросил голову на землю, сильным ударом расколол пополам, оба
принялись жечь половинки в огне, а я кинулся к туловищу, рубил и рубил, Ревель и Клотар
уносили куски и жгли в огне.
Луна обошла половину неба, когда мы закончили с трупом, а Клотар пособирал даже
землю, куда падала кровь колдуна, ее тоже бросили в огонь, который, как известно, очищает от
любой нечисти.
Внезапно зашелестела трава, из темноты выметнулось огромное, страшное, сбило меня с
ног, я не успел опомниться, как огромный горячий язык облизал мне лицо. Я отпихнул
огромную морду, торопливо вскочил.
- Ты чего прибежал?.. Я же велел оставаться с Кадфаэлем!
- Неспроста, - буркнул Альдер, в голосе звучала тревога.
- Все, - сказал я тревожно, - возвращаемся. Не нравится мне это кладбище. И не
нравится, что пес прибежал.
- Мы здесь очистили, - сообщил Клотар. - Магии больше нет.
- Мне вообще кладбища не ндравятся, - буркнул я. - А там брат Кадфаэль всех
привидений поразгоняет! Или каяться заставит.
- Он такой, - согласился Альдер.
Клотар снова пошел впереди, всматриваясь в следы, по которым явились сюда. По всему
кладбищу мертвая тишина, даже совы и летучие мыши не летают, никто еще не понял, к добру
или к худу, что завалили такого могучего колдуна, выжидают, премудрые пескари, а ведь тот,
кто первый сообразит, что такая область осталась без хозяина, тот и станет президентом.
Чем ближе мы подходили к зарослям, где оставили Кадфаэля с конями, тем тревожнее я
себя чувствовал, а мурашки так и бегали по всему телу. В животе как будто подвесили пудовую
гирю, вытащенную из морозильника. Альдер поглядывал на меня тревожно, буркнул, что я
даже исхудал что-то, устремился вперед.
Клотар и Ревель шли за мной, в этом темном мире, где и луна ушла с затянутого неба, я
ориентировался по тепловым следам. Мир выглядит причудливо, как будто смотрю сквозь
мощнейшие светофильтры на поверхность застывающего вулкана: то здесь, то там багровые
изломанные полосы, пятна, отчетливо вижу остывающие следы, что оставил Альдер. Брехня,
что ящерицы - холоднокровные, тогда бы я их не видел вовсе, а так уже трижды видел слабые
розоватые или алые силуэты выбежавших на охоту рептилий. Конечно, их не сравнить с
мышами, те катаются как огненные шарики, сами вырабатывают тепло, но и пресмыкающиеся,
оказывается, то ли запасают тепло на ночь, то ли немножечко вырабатывают сами... Впереди
раздавался тревожный голос Альдера:
- Кадфаэль... Кадфаэль!.. Да где же ты, чтоб тебя... ангелы взяли!
Я чувствовал, как Ревель и Клотар обнажили мечи и молча разошлись в стороны. Я взял в
одну руку молот, в другую меч, двигался уже медленнее, время от времени останавливаясь и
прислушиваясь. Чувство опасности ушло, но теперь оно трансформировалось в странное
чувство потери.
Альдер крикнул:
- Коней на месте нет!..
Ревель прокричал далеко слева:
- А Кадфаэль?
- Тоже... Э, тут кровь!
Я услышал топот ног, сам ринулся к месту, где оставили Кадфаэля. Поляна вся усеяна
красными следами, я видел багровые пятна даже на деревьях, которых касались руки или
плечи, что значит чужаки были здесь совсем недавно, на земле красные отпечатки копыт и
сапог и... россыпь горящих жемчужин...
Бросившись по следу, я почти сразу наткнулся на Кадфаэля, его тело пламенеет в кустах,
то ли сам заполз, то ли туда вбросили изрубившие его бандиты. Я упал, ломая ветви, обхватил
руками, прижался всем телом.
- Живи, Кадфаэль!.. Живи!.. Не умирай!..
Несколько мгновений мне казалось, что Кадфаэль уже мертв, уже не вернуть, затем
жуткая слабость пронзила меня от макушки до пят. Я упал бы, если бы уже не лежал на
Кадфаэле. В ушах раздался звон, перешел в комариный писк. Сердце стучит так, что едва не
выпрыгнет, кислорода недостает, горло высохло, там свистит, как в дырявой водосточной
трубе.
Над нами звучали встревоженные голоса, я слышал, как меня тормошат, сильные руки
подняли и усадили у костра, откуда он только взялся, в дрожащие руки всунули краюху хлеба,
которую я проглотил, как волк, не разжевывая, и, чуть оживая, посмотрел по сторонам
голодными глазами.
- Что с Кадфаэлем?
- Да вот он сидит... его тоже трясет.
В ярком пламени костра я уже не вижу в тепловом излучении, зато разгорающийся костер
бросает яркие блики на встревоженные лица соратников, круг света ширится, отодвигая тьму и
те страхи, что таятся во тьме.
- Их было трое, - сообщил Клотар. - Сам Грубер и двое из самых близких подручных.
Они всегда с ним. Кажется, скоро буду знать их привычки, даже имена. Подкрались, наш монах
и пикнуть не успел, как его оглушили. Нет, не дорезали, сперва поспрашивали, хоть и быстро...
- Это Кадфаэль сказал? - спросил Альдер недоверчиво.
Он оглянулся на монаха, тот сидит по ту сторону костра, придвигаясь все ближе к
пламени, его трясет, слышно, как стучат зубы. Клотар отмахнулся.
- Это следы сказали. Спросите Кадфаэля, подтвердит. А потом его дорезали. Но, видно,
в темноте промазали... Крови натекло много, но монашек все еще жил, дождался...
Кадфаэль наконец проговорил, сильно лязгая зубами:
- Да... все так... Грубер... Это был сам Грубер...
Я сказал слабо:
- Доберемся и до Грубера. Только теперь у них к своим коням еще и наши. Правда, мой
Зайчик...
Я сложил непослушные губы, свистнул. Получилось плохо, свистнул еще, потом еще и
еще. На меня смотрели с сочувствием, но вскоре в ночи послышался конский топот. Он
приближался с угрожающей быстротой, Клотар и Альдер метнулись в стороны, и перед
костром возник прекрасный черный конь, весь блестящий в багровом свете костра, с
выпуклыми мышцами, длинной гривой и роскошным хвостом.
Он подошел, кося огненным глазом на Альдера и Клотара, ткнулся мягкими замшевыми
губами мне в шею. Дыхание горячее, успел разогреться в коротком пути, да и вообще он
горячий, словно печка внутри. Я поднялся, обнял его за шею, расцеловал, прижался к горячему
телу.
Клотар кашлянул нетерпеливо, сказал сухо:
- Можно считать, что Грубер потерпел серьезное поражение.
Альдер сказал быстро, с подъемом:
- Самое главное, что леди Женевьева так и не сказала Груберу про умение сэра Ричарда
исцелять раны!
- Чего так решил? - буркнул Клотар, сам сообразил, что сморозил глупость, махнул
рукой. - Ну да, иначе монаха не оставили бы помирать. Добили бы, чтоб наверняка...
Возможно, рассмотрела наконец, что Грубер не такой ужи герой...
- Да вор он, - сказал Альдер. - Настоящий рыцарь никогда не похитит женщину!
- Она ушла к нему сама, - напомнил я.
Альдер на минуту заткнулся, но подбросил веточек в огонь, спросил:
- Что будем делать?.. Мы без коней далеко не уйдем.
- А барон Траумель? - спросил Клотар.
Альдер зябко сдвинул плечами.
- О нем разные слухи... Одни говорят, что на нем Божья благодать, другие - дьяволу
душу продал... В любом случае, осторожные люди от него держатся подальше. С другой
стороны, в его землях жить - горя не знать...
Я взглянул на небо, на востоке уже светлеет полоска рассвета, скоро там окрасится алым.
- Рассказывайте!
О бароне Траумеле в самом деле ходят разные слухи, но все рассказчики сходились в
одном: барон владеет удивительным даром распространять вокруг себя изобилие и богатство.
На его землях крестьяне неизменно собирают высокие урожаи, саранча и нашествия полевых
мышей обходят его поля стороной, падеж скота нередко гуляет по стране, но не касается его
земель, коровы приносят по два теленка, свиньи, овцы, козы плодятся непрестанно, а гуси,
утки, куры - эти как будто из-под земли вылезают: сами находят корм, яйца несут и в
отведенном месте, и в кустах и бурьяне, так что новое поголовье появляется постоянно.
Кроме того, стены его замка крепки, хотя стоят в неизменном виде сотни лет, а некоторые
поговаривают, что именно на этом месте до последней Великой Войны была легендарная
заимка Лесного Духа, что на самом деле не дух, а очень древний бог, растерявший свою
божественность и привыкший жить
...Поділитися у соцмережах
