Жанр: Электронное издание
Orl-gay6
...ьдер пообещал:
- Мы с Ревелем будем присматриваться.
- Если успеем, - сказал я с неохотой. - Надо ехать, а не шпионов ловить.
Антитерроризмом пусть занимаются соответствующие службы. Когда стану королем,
обязательно заведу группы "Вымпел", "Каскад" и даже "Белое Единство".
Он вряд ли понял, что это, но посмотрел на меня с великим уважением. Мы все смотрим с
большим уважением на того, чьи слова туманны и непонятны. А самого большого путаника
делаем президентом.
Я подошел к графу и сказал, глядя в глаза:
- Я понимаю насчет презумпции, однако вам лучше дознаться, почему ваши люди ночью
пошли в конюшню, хотя один, как вы сами сказали, был шорником, а другой - кузнецом.
Он побледнел, чуть отодвинулся:
- Не надо мне угрожать, сэр... сэр?
- Сэр Ричард де ля Амальфи, - сказал я.
- Сэр Ричард, - повторил он. - Повторяю, я не знаю, почему они туда пошли!
Возможно, договорились с кем-то из служанок.
- Там не было женщин.
- Наверное, должны были прийти позже.
Он постепенно обретал самообладание, я сказал, глядя ему в глаза:
- Здесь не те женщины, что пойдут на сеновал с первыми же приезжими.
Он осторожно пожал плечами, взгляд его время от времени опасливо прыгал на длинную
рукоять, что угрожающе ухмылялась ему из-за моего плеча.
- Мы не первые приезжие. Мы здесь бываем часто. Хозяин нас знает.
- А женщины? - спросил я.
Он ответил нехотя:
- Женщины у него сменились. Но они остаются недотрогами недолго.
- Резонно, - согласился я. - И все-таки... Кто из ваших людей хромает?
Его брови поползли вверх.
- Хромает? Нет таких. Я не беру на службу увечных.
- Уверены?
Он выпрямился.
- Абсолютно!
- Все ваши люди здесь, в гостинице?
Он усмехнулся.
- Хотите посмотреть на них? Гаспар, позови всех моих слуг!
Они выстроились, как уверял граф, все восьмеро, за исключением тех, кого я убил. Среди
слуг, которых вельможа таскает с собой, даже повар с поваренком и двое слуг, что готовят ему
постель. Лица испуганные, почти все уже успели заснуть, хлопают глазами, как совы, внезапно
очутившиеся на ярком солнечном свете.
Самых трусливых уже трясет, чуть не плачут, вельможа рычит, я прекрасно понимаю:
оскорбительно, когда твоих слуг нанимают тайком от тебя, да еще когда приходится отвечать.
- Кто еще? - вельможа рычит от ярости.
Старший слуга взмолился:
- Никто, Господом Богом клянусь! Только Крагар и Ракшаль. Ракшаль сказал, что вдвоем
вполне управятся. После этого увел их. С чем должны управиться, я уже не слышал. Клянусь,
ваша милость, я сразу бы прибежал к вам и все рассказал!
Вельможа с силой хлестнул его по лицу.
- А почему, сволочь, ты не прибежал сразу?
Слуга с разбитой мордой только мотал головой, не смея даже вытереть кровь.
- Ваша милость, - возопил он, - да кто же знал, что это не мелочь? А вдруг он просил
их помочь приподнять повозку, чтобы надеть слетевшее колесо?
Я вмешайся:
- Ты уверен, что все слуги здесь?.. Никто не остался в постели? Или с девкой на
сеновале?
Он размашисто перекрестился.
- Клянусь!
- А кто из ваших слуг хромает?
Он снова перекрестился.
- У нас хромых нет. Это наверняка ют, который натравливал на вас.
Я кивнул, сам тоже так думаю, просто проверил реакцию.
- Ладно, - сказал я. - Я снимаю подозрения в ваш адрес, граф де ля Ферт. Хотя должен
заметить, что у хорошего хозяина слуги не нанимаются подрабатывать у чужаков. Спокойной
ночи!
В соседней комнате разговаривают Альдер и Ревель, Клотар взял маленькую комнатку
поближе к лестнице на втором этаже, брат Кадфаэль скромно поселился в самой крохотной
каморке. Не из-за бедности, плачу ведь я, а ради смирения чего-то в человеке.
Некоторое время я лежал, таращил глаза в темный потолок. Через пару минут зрение
адаптировалось, в темноте проступили темно-багровые пятна, некоторые колыхались,
сдвигались от окна к двери, деформировались под натиском свежих струй воздуха со стороны
двора. Нагретый воздух не просто имеет красноватый цвет, но и оттенки, и чем больше я
всматривался, тем отчетливее видел разницу в потоках теплого воздуха; что заползает под
дверь со стороны кухни, с тем, который отслаивается от моего разогретого тела. М-да, душевые
кабины здесь пока не предусмотрены.
Грубер улепетывает на юг, что несколько странно, его владения расположены отсюда к
востоку. Впрочем, улепетывает - не совсем точно, с ним сейчас большой отряд, он просто
увозит Женевьеву, язык не поворачивается назвать ее ледей, видал я таких лядей, в какое-то
надежное укрытие. Это мы нарвемся, когда догоним...
Конечно, может быть, он вот-вот свернет, а то уже и свернул, а раньше ехал в сторону юга
только из-за прихотей дороги: вдруг да прямой путь перегораживают ущелья, болота или что-то
еще хуже? Но пока что все на руку, мы приближаемся к Каталауну, где будет проходить
рыцарский турнир.
Все ближе к Югу и ближе, мелькнула тревожно-ликующая мысль. Там, на Юге, -
динамично развивающаяся сила. Как и на Севере. Что на Севере - понятно, даже знакомо. Что
на Юге - пока что не знаю, а общее понятие "Зло" ничего не говорит. Как известно, Злом
называется все, что "не наше". Я уже был свидетелем, как вчерашнее Зло объявлялось не только
лучшим другом, но и самым что ни есть Добром, чистейшим и лучезарнейшим.
Зорр и прочие христианские страны строят цивилизацию с нуля. Отказавшись от всего
прошлого как греховного! А на Юге пытаются использовать древние находки, достижения. И
потому мне Юг... ближе и понятнее, хотя я уже знаю, что за болото ожидает тех, кто пойдет по
такому пути. Мы там, в моем Срединном королевстве, как я называю для местных, пошли по
этому пути, уже по горло в дерьме... Но если по пути Севера, где предельная чистота и
нравственность, не будет ли это жизнь в пустыне?
Я вздрогнул, по спине проползла огромная сосулька, оставляя ледяной след. На стене
напротив проступили крупные знаки, выпуклые, четкие, выступающие наружу, как барельеф.
Сперва темные, тут же вспыхнули золотом, засияли, начали плавиться, как от сильнейшего
жара, потекли, словно надпись из воска оказалась на раскаленной железной стене.
- Что за... - пробормотал я холодеющими губами, спохватился, но не смог заставить
себя сказать "ангел", кто знает, как у Господа Бога с юмором, - мне бы поразборчивей...
Кириллицей...
Знаки оплывали, стирались, как на саморазрушающемся DVD, я пытался уловить хоть
какие-то понятные пиктограммы, они наверняка есть, но, увы, смог бы понять мой дед, что
означают на десктопе пиктограммы дискет, принтеров и еще сотни всяких разных, которые
понимает любой школьник?
- Зараза, - прошептал я, - если бы фотоаппарат...
Машинально хлопнул ладонью, отыскивая ручку, записать хотя бы пару знаков, но откуда
здесь письменные принадлежности, а знаки между тем потускнели, последние капли сползли к
полу, а там растворились во тьме.
Долго лежал в темноте, злясь, сожалея, перебирая в памяти все, что случилось за
последние дни. Наконец руки и ноги отяжелели, перед глазами поплыло, я начал погружаться в
сон... как вдруг нечто холодное коснулось моего сознания. Я неслышно вздрогнул, глаза
испуганно уставились в темноту. В комнате кто-то есть, шестое чувство предупредило, и даже
сейчас, в полной темноте, я почти видел, как некто приближается к моей постели, ступая на
цыпочках и задерживая дыхание. Он наткнулся на кровать, я ощутил легкий толчок, в темноте
проступил красноватый силуэт, блеснуло длинное узкое лезвие.
Одной рукой я перехватил кисть, другой ухватил незнакомца за горло. Я свалился с ложа
на пол, увлекая незнакомца за собой, мы покатились по комнате, нож выпал, звякнул, мы
оказались под стеной, откуда через ветки дерева падает слабый свет звезд. Я подмял гада под
себя и остервенело бил кулаками в лицо. Незнакомец ухитрился вывернуться, но я успел
перехватить его, когда он приподнялся на ноги, с силой швырнул в окно.
Затрещала оконная рама, раздался слабый вскрик, затем снизу донесся глухой
шмякающий удар, будто на асфальт сбросили большой ком сырой глины. Я постоял сбоку у
окна, присматриваясь и вслушиваясь. Упавшего не видно в слабом свете звезд, ночь совершенно
безлунная.
В коридоре затопало, ворвался голый до пояса Клотар, обнаженный меч в руке. Спустя
секунду появился Альдер.
- Что стряслось? - потребовал Клотар. Я поморщился, Клотар не может привыкнуть,
что не он здесь командует, но ответил ему кротко:
- У меня был гость.
Они посмотрели на пустой проем, где раньше было окно, Клотар бросил Альдеру:
- Следи за коридором.
Он исчез, Альдер сказал мне коротко:
- В коридоре Ревель. Как прошел этот гад?.. Через окно? Я покачал головой.
- Не стал бы закрывать окно. Да еще на щеколду.
- Сволочь, - ругнулся Альдер. - Значит, либо амулет Плаща, либо там, во дворе,
колдун... Кто-то уж очень хочет вас убить, сэр Ричард! Амулет Плаща стоит целое состояние.
Да и то им можно воспользоваться только один раз.
Через некоторое время вернулся Клотар, разочарованный, меч уже в ножнах. Лицо злое,
Альдер сочувствующе хмыкнул. Был малый шанс, что Клотар успеет к распластанному телу с
переломанными ногами и успеет допросить либо наткнется на сообщников, что будут забирать
неудачника, однако когда амулет Плаща, то на случайности надеяться не стоит.
- Там труп, - сообщил Клотар хмуро. - Разбился не очень, но голову размозжили
ударом сверху так, что мозги по всему двору. Не хотел бы я подставить под такой удар даже
щит.
Помолчали, я зевнул и сказал как можно спокойнее:
- Уже скоро рассвет. Давайте поспим еще часок. Нам нужно не упустить Грубера, он
где-то недалеко.
Глава 6
До восхода солнца встали, пошли в таверну, хозяин сообщил, что ранние пташки, суетился
и все набивал нам мешки отборной едой, побаивается, что потащим весь конский табун с
собой.
Вновь Клотар с псом впереди по следу, пес вынюхивает, докладывает уже не мне, а
Клотару, а ко мне подбегает только получить почесывание за ушами. Клотар в самом деле
лучший следопыт, подробно рассказывает, что и как здесь происходило, называет не только
количество людей, но и сколько из них лучников, сколько пеших, сколько конников. Более
того, перечислил молодых лучников и старых копейщиков, рассказал, кто из них голоден, кто
сыт, кто в хорошем настроении, кто разозлен. Даже сказал, чем болеют двое из конников.
Я понимаю, что такое могут учуять собаки, у них нюх в пятьдесят раз чувствительнее, чем
у нас, но чтобы человек... гм... Да и то мне казалось, что он вообще не всматривается в следы и
даже не ловит воздух верхним чутьем или нюхом, как лучшие из гончих, которые умеют
получать информацию вот так, а просто... как-то чует. Непонятно как.
Впрочем, для них непонятно, как это я могу видеть в темноте в тепловом диапазоне, но
это может понять только тот, кто знает, что такое инфракрасные лучи. А от такого понятия и
понимания механизма один шаг до того, чтобы открыть в себе такую способность.
Иногда Клотар на полном скаку наклонялся к земле, на ходу задевал пальцами почву,
срывал верхушки сухой желтой травы и всматривался в отпечатки копыт, нюхал, осматривался
по сторонам, оценивая размеры истоптанной земли, наклонялся все реже, а потом и вовсе
мчался выпрямленный, как лихой ковбой, смотрел только вперед холодными немигающими
глазами на суровом, даже жестоком лице.
Дорога, что шла прямо и прямо, благо степь да степь кругом, без видимой причины
начала поворачивать вправо. Я огляделся, любой предпочитает добираться до цели по прямой,
а здесь плато похоже на бильярдный стол, поросший мелкой травкой, крикнул Альдеру:
- Здесь что, когда-то овраг был?
Он с недоумением огляделся.
- Где? Какой овраг?
- А почему сворачиваем? - спросил я. - Или здесь тоже какое-нибудь проклятое
место? Тогда почему флажками не огородили?
Он посмотрел на меня, подумал над странным вопросом, потом решил не ломать голову,
кивнул вперед.
- Сэр Ричард, впереди лес Вечной Луны.
Желтая бесконечность простирается во все стороны, но далеко впереди, не меньше чем в
миле, вольный бег степи останавливает черная стена леса. Не просто останавливает, теперь,
когда Альдер обратил мое внимание, я вижу, что степь обрублена, как исполинским ножом
гильотины.
Я в беспокойстве оглянулся на отставшее облачко пыли, так скачет на муле странный
монах, вбивший себе в голову, что должен быть духовным пастырем нашего отряда.
- Чем-то опасен?
- Очень, сэр Ричард.
- Какие-то эндемичные звери?
- Сэр?
- Говорю, звери что, водятся только в этом лесу?
- Нет, насчет зверей не знаю. Но сам лес... Он очень нехороший.
Дорога повела нас вдоль леса, не приближаясь к нему, я всматривался в огромные
деревья, похожие на секвойи и на баобабы одновременно, все очень темные, почти черные,
стоят плотной стеной, ветви начинаются достаточно высоко, как у всех, что растут в тесноте.
- Я не вижу, чтобы лес где-то заканчивался, - сказал я нетерпеливо.
- Всякий лес где-то заканчивается, - пробормотал он. - Сэр Ричард, даже не думайте
идти напрямик!.. Никто и никогда еще не выходил из такого леса.
Я буркнул:
- И не собираюсь. И доспехи надо беречь, да и вообще... я не из тех дураков, что ради
подвигов полезут дракону в пасть. Просто мы могли бы проехать ближе по опушке,
рассмотреть. Или они хватают ветвями?
Он покачал головой.
- Нет, о таком я не слышал. Но всякий, кто проезжал между деревьями в этот лес, уже не
возвращался. И те, кто отправлялся на их поиски, тоже не вернулись. Так что в лес просто
перестали ходить, вот и все.
Подъехал Ревель, вдвоем с Альдером объясняли мне, тупому, что лес Вечной Луны
состоит из людей, которые в очень древние времена стали деревьями. Это было еще до Шестой
и даже до Пятой Войны Магов. Возможно, еще раньше. Деревья живут намного дольше людей,
а некоторым людям настолько не хочется умирать рано, что в погоне за долгой жизнью
согласились перевоплотиться в деревья. Раньше это умели делать все, хоть редко кто так делал,
теперь секрет утерян.
Деревья, как я понял, живут не просто как самые долгоживущие деревья на земле, это
где-то семь-десять тысяч лет, но намного-намного дольше. Наверное, что-то передвинули в
генах, но ума не хватило, чтобы такое же сделать в генной карте человека. Но, возможно, ум ни
при чем, мало ли какие могут быть запреты? Вот я застал запреты на клонирование, а ведь
дурость, понятно. Не от ума, а от религиозного дурмана.
- Интересно бы с ними пообщаться, - пробормотал я.
- Сэр Ричард!
- Да это я так, на будущее.
- Ох, сэр Ричард! На будущее у нас столько дел!
- Это верно, - ответил я со вздохом и подумал о тех тайнах, что оставил нераскрытыми
в своем замке.
Впрочем, если исходить из простейшей формулы "свой - чужой", деревья не могут быть
опасными по самой простой причине: метаболизм у деревьев протекает настолько медленно,
что только самые малые дети могут поверить в такую глупость, будто деревья могут хватать
ветвями неосторожных путников, вытаскивать корни из земли и перебираться в другое место,
вообще как-то реагировать на человека.
Хотя, конечно, на общую деятельность человека в лесу, на пожар или вырубку деревья
реагируют, а вот на одного или группу людей... Понадобится несколько часов, прежде чем
такое вот разумное дерево заметит стоящего перед ним человека, а потом еще пара дней -
пока сообразит, что с ним пытаются заговорить или как-то общаться.
Нет, этот лес уцелел только потому, что никому не нужен, опасности не представляет, а
планета слишком велика и богата - есть чем заниматься. Это уже потом, когда все будет
заселено, тогда займутся и лесом. Вряд ли к тому времени здесь разовьется наука на
соответствующем уровне, чтобы лес начали изучать. Скорее всего, его попросту уничтожат,
даже не заметив, что деревья... гм, тоже люди.
Хотя пусть даже заметят, ну и что? Как будто люди людей не уничтожают.
То ли день выдался на редкость жаркий, то ли сказывается растущая близость к Югу.
Солнце, казалось, светит и жжет отовсюду: с неба, от песка под копытами, с листьев деревьев,
что вроде бы должны укрывать нас от него. Я ошалел, одурел, ослеп и ехал, как пьяный,
кривясь, морщась и пошатываясь в седле. Не представляю, как Клотар, да и все, кроме
Кадфаэля, прут в этих доспехах. Я все-таки схитрил, мои доспехи в мешке за спиной. Но все
равно я чувствовал себя звездолетом, что приблизился чересчур близко, и теперь солнце
охватило меня со всех сторон, замкнуло, искривив время и пространство.
- Что за чертовы кони у Грубера? - вырвалось у меня. - Разве лучшие не у нас?
Клотар что-то проворчал под нос, Альдер сказал ненамного понятнее:
- Если им дают Снадобье Шамана... не жалко им коней, сволочи...
Впереди показалась роща, я погнал к ней Зайчика, но яростный свет пронизывает жидкие
ветви, по земле колыхаются ажурные тени, заколыхалась вся земля, я покрепче вцепился в луку
седла, ощутил, как поднимается дурнота.
Что за мир, подумал с отвращением, что не додумался еще до солнцезащитных очков. С
ума сойти можно. Наверное, слабые и сходят, так что до моего века дошли самые стойкие. А
вот мой век в будущее отправит одно спидораковое дерьмо, на том и кончится такой странный
биологический вид, как человечество.
К полудню, когда я в который раз намеревался догнать Грубера, мы уже все страдали от
жажды, во рту пересохло. Я велел отпустить коней, мой равнодушно посмотрел по сторонам,
отошел на пару шагов и застыл, превратившись в фигуру из эпоксидной смолы. Конь Клотара
брел по пересохшей земле, в одном месте вяло стукнул пару раз копытом, пошел дальше.
Альдер заметил, как я напряженно смотрю за конем.
- Что-то покажет?
- Да, - ответил я, - лошади и собаки чуют воду. Только собака никогда не ляжет там,
где близко воды, а курица не только не станет там нестись, но будет обходить стороной. А вот
гусь охотно несется над местом, где близко воды. Формика тоже строят кучи подальше от
подземных ручьев и рек...
- Кто такие формика? Тролли?
- Рыжие муравьи, - ответил я. - Лесные. Зато если увидишь, как роятся комары, то
вода к поверхности близко. Еще мать-и-мачеха всегда растет над водой, если увидишь
одинокий дуб, то обязательно близко вода... он даже достает ее корнями, и вода по прорытому
начинает выходить наверх родником... Крапива растет близко над водой...
Он покачал головой, в глазах величайшее уважение.
- Сколько же вы постранствовали, ваша милость, - проговорил с почтением, - что
знаете столько?..
- Поживи с мое, - буркнул я с неловкостью. Голова у всякого, кто жил при включенном
телевизоре, забита таким количеством мусора, что удивляешься, как там все помещается. - На
ночь можно узнать, есть ли под нами вода, если положить клок шерсти на землю и накрыть
шлемом. Если вода близко, то какой бы ни была земля сухой, а шерсть намокнет. А если проц
перегревается выше нормы - полетел кулер... Нет, это из другой оперы, забудь.
Кони сгрудились в одном месте и начали рыть копытами землю. Клотар первым бросился
туда с кинжалом с руке, упал на колени и принялся рыхлить. Альдер и Ревель выбрасывали
сухие комья руками, потом пошла мокрая земля. Я рассчитывал, что дороются до слоя, где в
ямке вода станет накапливаться, сумеем понемногу напиться, да и коней напоим, однако они
рылись, рылись, перемазались грязью, затем Клотар с проклятием отпрянул, снизу в лицо
ударила струя воды, словно из поврежденного водопровода.
Сперва с водой взлетали комья земли и стебли травы, но через минуту струя очистилась,
слегка опустилась, достигая Клотару до пояса, солнце играло в ней, и казалось, что вся струя
состоит из множества мелких жемчужин.
Я напился первым, все терпеливо ждали очереди, вода оказалась восхитительной, разом
сняла усталость, добавила сил, прошел жар в черепе. Я чувствовал себя готовым скакать дни и
ночи, а если понадобится, то и бежать с конем наперегонки.
Когда напились Клотар, Альдер и Ревель, они молчали и переглядывались, и только когда
и брат Кадфаэль напился и с ним ничего не случилось, Клотар обронил осторожно:
- Так это вода Рорнега?
Альдер кивнул:
- Похоже.
- Но монах...
Альдер подумал, пожал плечами.
- Но ведь сэр Ричард и вовсе паладин!..
- Странно, - буркнул Клотар. - Или вода выдохлась. Говорят, от старости теряет
свойства.
- Дык не в кувшине же, - резонно возразил Альдер. - Под землей всегда молодая.
Кони тоже взыграли, даже мул брата Кадфаэля пошел вокруг, задрав хвост и прыгая на
всех четырех, пробовал гоняться за птицами, а потом начал бегать с псом наперегонки.
- Все, - сказал я, - в путь! Теперь наверняка догоним!
Оглянувшись, увидел, как фонтанчик уже едва поднимается над поверхностью земли.
Через час скачки галопом выметнулись в долину, где к небу тянулись... я бы сказал,
сгоревшие спички, если бы кто-то придумал спички размером с Останкинскую башню. Черные,
обугленные, они торчат в беспорядке, похоже на башни новостроек, но от этих башен остались
даже не скелеты, как если бы их выжгло ядерным взрывом, а словно какой-то неведомый огонь
пожирал сам камень, если это был камень, с такой же жадностью, будто сухое дерево.
Я всматривался жадно, воображение дорисовывало формы, а на их месте возникали окна,
ставни... тьфу, какие-то защитные экраны, параболические антенны, чтобы принимать
Интернет... нет, мой мозг везде сует свои образы, но, без сомнения, это гигантские здания, это
сотворено руками людей, стоящих на технологической ступеньке намного выше, чем
крестоносцы...
- И уничтожено ими же, - прошептали мои губы.
Я вздрогнул, на миг пришла мысль об ударе со звезд, но идея даже не зацепилась, дурь,
нигде никаких разумных или неразумных рас нет, мир создан только для человека и
развиваться, и расширяться он должен с этого крохотного уголочка Вселенной, но человек все
никак не переболеет свинкой, корью, а то и коклюшем.
- Ни фига себе коклюш, - сказал я себе громче, чтобы звуками собственного голоса
вернуть в реальность. - Какой светильник разума коптил!
У двух домов сохранились в целости нижние этажи, огонь шел сверху, а физические
законы одинаковы: горение устремлялось кверху, вниз огонь идет неохотно, вот и погас то ли
от недостатка воздуха, то ли здесь помогли защитные пожарные средства. Однако свет был
слаб, к тому же этажи настолько погрузились в эту сухую выжженную землю, что виднелись
только две-три плиты, если это плиты, чудился изысканный орнамент, но взгляд зацепился за
фигуру, что двигалась, прихрамывая, между развалин.
Это шел человек, крупный мускулистый человек, в кожаной куртке без рукавов на голое
тело, кожаных штанах и даже в сапогах, лицо смелое, энергичное, однако голые руки заросли
длинной густой шерстью, а уши стали остроконечными, торчали настороженные, как у волка.
Я ощутил оторопь и в то же время ужасное понимание, как начинались все эти тролли,
гоблины, эльфы, огры.
- Привет, - крикнул я и помахал рукой. - Мы друзья!.. Скажи, здесь не проезжал
отряд, среди которых женщина...
- Молодая, - добавил Альдер. Взглянул на меня и уточнил твердым голосом: -
Невиданной красы!
Житель странного города всматривался в нас блестящими, как слюда, глазами, радужная
оболочка желтая, а когда раскрыл рот, сперва вырвался рык, а затем уже пошли слова:
- Отряд... двадцать три... Один выстрелил в меня...
- Плохие люди, - сказал я. - А мы - хорошие. В какую сторону ушли?
- Идете... правильно, - ответил он рыкающим голосом. - Скоро догоните...
- Женщина с ними? - переспросил Альдер.
- С ними, - ответил мужчина. - Они... нехорошие...
Меня заинтересовало, как это он отличает хороших от нехороших, если это такие зыбкие
понятия и не зависят от роста, цвета кожи или формы ушей. Он как будто прочел мой вопрос,
взглянул на меня в упор с укором в нечеловеческих глазах и прорычал:
- С ними тот... кто поднимает мертвых... Кто... запретное...
Я кивнул, крикнул громко "спасибо", Зайчик понял мой приказ и пошел легким аллюром
в сторону пса, что остановился вдали на вершине холмика и приглашающе махал хвостом.
Мелькнула мысль, что вот если бы порыться в этом городе, пусть на эти раскопки наложено
проклятие Церкви и всех великих магов, вдруг да отыскалось бы такое, в чем я сумел бы
разобраться...
Все чаще попадались вооруженные люди, однажды я увидел крестьян, работающих в поле,
у каждого при себе либо боевой топор, либо копье, либо лук со стрелами. Редкие
путешественники рассказывали о стычках с нечистью, делились сведениями о новых гарпиях,
которых раньше не встречали в этих краях.
Я проверял, на месте ли меч и молот, поглядывал по сторонам с настороженностью
человека, привыкшего к безопасному миру. Альдер однажды указал на горизонт и сказал, что
вон там горы, за ними, считай, земли Юга, настоящего Юга. Там и теплее, ибо ветры
натыкаются на горный хребет и поворачивают вспять, и власть колдунов там крепка,
христианскому воинству через горы перебраться очень не просто, если вообще возможно.
Там далеко на горизонте под кроваво-красным темным небом, покрытым как коростой,
вспыхивали багровые зарницы, оттуда доносился едва слышный грохот. Небо время от времени
озаряли вспышки. Я был уверен, что за горизонтом действующий вулкан, недаром же и небо
там затянуто тучами из пепла и дыма, сквозь которые прорывается алое и пурпурное, но Альдер
проворчал:
- Что Тимур-оглы затеял...
- Кто это? - спросил я.
Он подъехал ближе, чтобы не перекрикиваться, он кричать может, а вот моему
достоинству урон, ответил с великим почтением:
- Поговаривают, там самый могущественный волшебник на Земле. Наше счастье, что ему
не восхотелось завоевать мир. Он бы это сделал очень легко.
Клотар пустил коня с другой стороны от меня, сказал скептически:
- Бред. Если бы хотел, то уже сделал бы.
- Почему?
- А разве есть цель выше?
Альдер сдвинул плечами в затруднении, я смолчал, хотя, конечно, я знал цели выше.
Много таких целей. И вообще, завоевать мир - это даже не цель, а глупость. Бессмысленно
завоевывать мир, но этого пока не объяснишь.
- И что он делает? - спросил я.
- Неизвестно, - ответил Альдер. Добавил после паузы: - Кто может знать, что делает
нечеловек?
- А он... нечеловек?
...Закладка в соц.сетях
