Жанр: Электронное издание
Irvinjo5
...а, я
улыбнулся ей в ответ и кивнул. - Мне тоже, - сказала она, опять отвернулась к окну и
сказала: - Мне бы хотелось, чтобы он был мертв. - После небольшой паузы она повторила:
- Я просто не могу выйти отсюда, я могу питаться здесь, но кому-то из вас надо быть здесь,
все время. - (Мы убедили ее, что так и будет.) - Убейте его, - повторила она, когда в парке
уже начало светлеть. - Он может быть где угодно, - сказала она, наблюдая рассвет. -
Сволочь! - внезапно закричала она. - Я хочу его убить!
Мы по очереди оставались с ней пару дней. Для отца мы придумали историю: Фрэнни
простудилась и должна оставаться в кровати, чтобы встать на ноги к Рождеству. Это была
разумная ложь. Фрэнни и раньше врала отцу насчет Чиппера Доува: она говорила, что была
просто "избита".
У нас не было плана на тот случай, если Чиппер Доув позвонит снова; мы даже не
догадывались, как Фрэнни хотела бы с ним справиться.
- Убейте его, - продолжала она повторять.
И Фрэнк, вместе со мной ожидая в фойе "Стэнхоупа" прибытия лифта, сказал:
- Может быть, и в самом деле убить его? Нет человека - нет проблемы.
Фрэнни была нашим лидером; когда она была в растерянности, терялись и все мы. Прежде
чем что-то решить, нам нужно было ее суждение.
- Может быть, он больше и не позвонит, - предположила Лилли.
- Ты же писательница, Лилли, - сказал Фрэнк. - Могла бы и лучше знать. Конечно, он
позвонит.
Фрэнк, как всегда, враждебно относился к мирозданию; это была одна из его
извращенных теорий: как раз то, чего ты не хочешь, обязательно должно случиться.
Как писательница, Лилли в один прекрасный день начнет разделять Weltanschauung
Фрэнка.
Но Фрэнк оказался прав в отношении Чиппера Доува: тот позвонил. На звонок ответил
Фрэнк. Он воспринял это очень нервно; услышав сине-ледяной голос Чиппера Доува, он так
вздрогнул, лежа на кушетке, испытал такой спазм, что пнул стоящую рядом лампу и сшиб с нее
абажур, и Фрэнни сразу же поняла, кто звонит. Она закричала, выбежала из гостиной и
бросилась в Лиллину спальню (это было ближайшее укромное место), и мы с медведицей Сюзи
рванулись за ней и стали пытаться ее успокоить на Лиллиной постели.
- Э, нет, ее сейчас нет дома, - сказал Фрэнк Чипперу Доуву. - Не хочешь оставить
номер, по которому она могла бы перезвонить?
Чиппер Доув продиктовал Фрэнку свой телефон, даже два телефона: домашний и
рабочий. Мысль о том, что у него есть работа, внезапно привела Фрэнни в чувство.
- Чем он занимается? - спросила она Фрэнка.
- Ну, - сказал Фрэнк, - он сказал, что работает в дядиной фирме. Ты же знаешь, как
все сейчас балдеют, говоря о "фирме". Долбаная фирма, что бы она там ни делала.
- Это может быть все что угодно, Фрэнни, - сказал я, - юридическая фирма, деловая
фирма.
- Может быть, это фирма по изнасилованиям, - сказала Лилли, и мы все впервые за этот
день увидели просвет.
Фрэнни засмеялась.
- Умница, Фрэнни, - подбодрил ее Фрэнк.
- Вонючее говно в человеческом обличье! - крикнула Фрэнни.
- Молодец, Фрэнни, - сказала медведица Сюзи.
- Этот засранец, в сраной дядиной фирме! - сказала Фрэнни.
- Именно так, - сказал я.
И наконец Фрэнни сказала:
- Мне уже наплевать, убивать или не убивать его. Я просто хочу его напугать, - сказала
она. - Я хочу, чтобы он испугался, - сказала она, и ее передернуло; она начала плакать. - Он
действительно напугал меня, - плакала она. - Я хочу напугать эту сволочь, я хочу напугать
его в ответ! - сказала Фрэнни.
- Вот это другой разговор, - сказала медведица Сюзи. - Теперь ты начала с этим
справляться.
- Давайте изнасилуем его! - предложил Фрэнк.
- И кто же это сделает? - спросила Лилли.
- Могу я, ради такого случая, - сказала Сюзи. - Но боюсь, что ему это понравится,
даже со мной. Мужики все такие, - сказала Сюзи. - Они могут ненавидеть тебя до мозга
костей, но их херу ты все равно будешь нравиться.
- Мы не можем его изнасиловать, - сказала Фрэнни.
Итак, с Фрэнни все в порядке, подумал я. Она снова была нашим лидером.
- Мы можем сделать с ним все, что хотим, - возразил Фрэнк, Фрэнк-агент,
Фрэнк-организатор.
- Даже если мы придумаем, как его изнасиловать, - сказала Сюзи, - даже если мы
найдем самого подходящего для него насильника, это все равно не будет то же самое: гаденыш
и тут придумает, как получить от этого удовольствие.
И тут заговорила Лилли, писательница. Наша маленькая Лилли, творец; у нее было самое
лучшее воображение.
- Он не получит никакого удовольствия, если будет думать, что его насилует медведь, -
заявила Лилли.
- Содомия! - с ликованием воскликнул Фрэнк, хлопнув в ладоши, как тарелками, с
которыми Чиппер Доув однажды уже познакомился. - Подвергнем эту сволочь содомскому
греху! - вскричал Фрэнк.
- Подождите минуточку, мать вашу! - сказала медведица Сюзи. - Может быть, он и
поверит, что это медведь, но я-то буду знать, что это он. Я хочу сказать, что готова сделать все
что угодно по такому случаю, - сказала Сюзи, - все что угодно, милочка, - сказала Сюзи
Фрэнни, - но вы должны дать мне время все это обдумать.
- Но я не думаю, Сюзи, что тебе надо будет доводить дело до конца, - сказала
Фрэнни. - Думаю, ты достаточно его напугаешь, почти сделав это.
- Сюзи, ты можешь притвориться, что у тебя течка, - заметила Лилли.
- Течная медведица! - восторженно взвыл Фрэнк. - То, что надо! - дико кричал
он. - Медведица во время течки теряет голову! Можешь даже запихать его яйца в свою
ужасную медвежью пасть, - кричал Фрэнк Сюзи. - Пусть эта сволочь думает, что медведица
хочет ему напоследок минет сделать! - добавил Фрэнк.
- Мы можем довести его до самого края, - сказала медведица Сюзи.
- Но не дальше, Сюзи, - предупредила Фрэнни. - Я хочу только напугать его.
- Напугать его до смерти! - выпалил Фрэнк.
- Не совсем, - сказала Лилли. - Напугать его почти до смерти.
- Насчет течки, Лилли, ты это здорово придумала, - сказал я.
- Дайте мне один день, - сказала Лилли.
- Зачем, Лилли? - спросила Сюзи.
- Для сценария, - ответила Лилли. - Мне нужен день, чтобы сочинить хороший
сценарий.
- Я люблю тебя, Лилли, - сказала Фрэнни и обняла ее.
- Вам всем придется стать очень хорошими актерами, - предупредила Лилли.
- Боже мой! Я же беру уроки, - взревела Сюзи. - И я приведу своих подруг! Ты
можешь привлечь двух моих подруг, Лилли?
- Женщин - могу, - задумчиво проговорила Лилли.
- Конечно, они женщины, - раздраженно заметила Сюзи.
- А мне там место найдется? - спросил Фрэнк.
- Ты не женщина, Фрэнк, - заметил я. - Может быть, Лилли нужны только женщины.
- Ну, я же гомик, - раздраженно сказал Фрэнк. - И Чиппер Доув это знает.
- Я могу достать для Фрэнка великолепный костюм, - сказала Сюзи Лилли.
- Можешь? - возбужденно спросил Фрэнк.
У него уже давно не было повода во что-нибудь нарядиться.
- Дайте мне над этим поработать, - сказала Лилли. Лилли-работяга, она всегда будет
чересчур много работать. - Это должно быть великолепно, - сказала Лилли. - Должно быть
правдоподобно, - сказала Лилли, - малейшая ошибка может все испортить.
- Лилли, а я в этом буду участвовать? - вдруг спросила Фрэнни.
Мы видели, что она не хочет участвовать, что она боится; она хочет, чтобы это уже
произошло, она думает, что хочет это видеть, но еще не знает, действительно ли хочет в этом
участвовать.
Я взял Фрэнни за руку.
- Тебе надо будет только позвонить ему, Фрэнни, - сказал я, и ее снова передернуло.
- Ты просто должна будешь пригласить его сюда, - сказала Лилли. - А как только ты
его сюда заманишь, тебе много говорить не придется. Тебе не надо будет ничего делать,
обещаю, - сказала Лилли, - но вот позвонить ему должна будешь именно ты.
Фрэнни снова уставилась в окно. Я потер ей плечи, чтобы она не замерзла. Фрэнк
погладил ее по волосам; он имел отвратительную привычку, если хотел выказать расположение
к человеку, гладить его по голове, как собаку.
- Давай, Фрэнни, - сказал он. - Ты справишься.
- Ты должна это сделать, милочка, - тихо сказала медведица Сюзи, положив свою
дружественную лапу на руку Фрэнни.
- Сейчас или никогда, Фрэнни, - прошептал я ей. - Помнишь? Давай с этим
покончим, - сказал я ей, - а потом мы сможем вернуться к остальным нашим делам, к
остальной нашей жизни.
- К остальной нашей жизни, - довольно сказала Фрэнни. - Хорошо, - прошептала
она, - если Лилли сможет написать сценарий, то я смогу сделать этот чертов звонок.
- Тогда все убирайтесь отсюда, - сказала Лилли. - Мне надо работать, - сказала она
взволнованно.
Мы все пошли к Фрэнку, чтобы устроить отцу праздник.
- Отцу - ни слова, - сказала Фрэнни. - Пусть ни о чем не догадывается.
Отец, насколько я знал, и так почти никогда ни о чем не догадывался. Но у Фрэнка мы
узнали, что он пришел наконец к какому-то решению. Имея перед собой миллиард
возможностей, отец, как сказал бы Айова Боб, не мог составить план игры; он так до сих пор и
не знал, чем бы хотел заняться. Везение было чем-то, доселе не знакомым моему отцу. Но когда
мы в праздничном настроении пришли к Фрэнку, отец наконец-то принял мини-решение.
- Я хочу одну из этих собак-поводырей, - заявил отец.
- Но у тебя же есть мы, пап, - сказал ему Фрэнк.
- Всегда есть кто-то под рукой, кто мог бы отвести тебя куда угодно, - заметил я.
- Это не совсем то, - сказал отец. - Я просто хочу, чтобы рядом со мной было
животное.
- О господи, - сказала Фрэнни. - А почему бы не нанять Сюзи?
- Сюзи должна покончить со своей медвежьей жизнью, - сказал отец. - И не
переставайте убеждать ее в этом. - Мы все выглядели немножко виноватыми, а Сюзи
просияла; конечно, отец не мог видеть наших лиц. - И кроме того, - сказал отец, -
Нью-Йорк - совершенно не подходящее место для медведей. Боюсь, что медвежьи дни
закончились, - вздохнул он. - А вот старая добрая собака-поводырь - другое дело, - сказал
отец. - Видите ли, - сказал он, немного смущаясь тем, что ему приходится признать свое
одиночество, - у меня будет кто-то, с кем я смогу поговорить. Я хочу сказать, что у вас у всех
своя жизнь, уже есть или будет, - сказал отец. - Я просто хочу собаку, правда. То, что она
будет поводырем, на самом деле не так уж и важно. Я просто хочу хорошую собаку. Могу я
себе это позволить? - спросил он.
- Конечно, папа, - сказал Фрэнк.
Фрэнк поцеловал отца и сказал, что мы подарим ему собаку на Рождество.
- Так скоро? - удивился отец. - Я думаю, не следует так торопиться с
собакой-поводырем. Ну то есть с плохо выдрессированной собакой-поводырем не оберешься
неприятностей.
- Нет ничего невозможного, - заявил Фрэнк. - Я займусь этим сам.
- О, ради бога, Фрэнк, - взволнованно сказала Фрэнни. - Если ты не возражаешь, мы
все займемся собакой.
- Еще одно, - сказал отец.
Медведица Сюзи положила свою лапу мне на руку, как будто даже Сюзи знала, о чем
пойдет речь.
- Только одна вещь, - сказал отец. Мы все очень тихо ждали, что он скажет. - Она не
должна быть похожа на Грустеца, - сказал отец. - У вас есть глаза, так что собаку будете
выбирать вы. Только убедитесь, что она не напоминает Грустеца.
Лилли написала необходимую сказку, и мы все сыграли наши роли. Мы все были
великолепны. В последний рабочий день перед Рождеством 1964 года Фрэнни набрала воздуха
и позвонила Чипперу Доуву в его "фирму".
- Привет, это я! - бодро сказала она. - Мне просто необходимо встретиться с тобой,
жуть как надо, - сказала Фрэнни Чипперу Доуву. - Да, это Фрэнни Берри, и ты можешь
заехать за мной в любое время, - сказала Фрэнни. - Да, в "Стэнхоуп", номер четыреста один.
Лилли тут же выхватила у Фрэнни трубку и раздраженно, как могла бы сказать сердитая
сиделка, сказала Фрэнни достаточно громко, чтобы это мог слышать и Чиппер Доув:
- Кому это ты еще звонишь, а? Тебе нельзя больше звонить!
Лилли повесила трубку, и мы принялись ждать.
Фрэнни пошла в ванну, ее там вырвало. Когда она вернулась обратно, то была в полном
порядке. Она выглядела ужасно, но она и должна была выглядеть ужасно. Две специалистки из
"Мастерской Вест-Вилидж" наложили Фрэнни грим; они могли творить чудеса. Они взяли
прекрасную женщину и уничтожили ее; они дали Фрэнни безжизненное, белое, как мел, лицо,
они дали ей рот, напоминающий рану, они дали моей сестре иголки вместо глаз. И они одели ее
во все белое, как невесту. Мы беспокоились, не окажется ли сценарий Лилли чересчур
театральным.
Фрэнк стоял у окна в черном гимнастическом трико и желтовато-зеленом приталенном
халатике. Он немного подвел губы помадой, и все.
- Не знаю, - обеспокоенно сказал Фрэнк, глядя в окно. - А что, если он не придет?
Тут же находились две Сюзины подруги, травмированные женщины из "Мастерской
Вест-Вилидж". Это мужчины травмировали их, сказала нам Сюзи. Ту, что была черной, звали
Рути, и она казалась точной копией Младшего Джонса. На Рути были безрукавка из овчины,
надетая на голое тело, и ярко-зеленые расклешенные брюки, над которыми подрагивала складка
живота. Длинная серебряная заколка толщиной чуть ли не с железнодорожный костыль была
воткнута в ее буйные волосы. В одной из своих больших черных рук она держала длинный
кожаный поводок, на конце которого была привязана медведица Сюзи.
Этот медвежий костюм был шедевром искусства имитации. Особенно, как уже говорил
Фрэнк, пасть; особенно клыки. Их влажный вид. И печальное безумие в глазах (на самом деле
Сюзи смотрела через рот).
Когти были тоже шедевром; они были настоящими, как гордо заметила Сюзи, вся лапа
была настоящей. А для пущей реалистичности на Сюзи надели намордник, который мы купили
в зоомагазине, когда искали собаку-поводыря; самый настоящий намордник.
Отопление было включено на максимум: Фрэнни все время жаловалась, что ей холодно.
Сюзи сказала, что ей нравится, когда жарко, что она в большей степени чувствует себя
медведем, когда потеет, и мы могли с уверенностью сказать, что в этом медвежьем костюме пот
катился с нее градом.
- Я никогда не чувствовала себя настолько по-медвежьи, - сказала нам Сюзи,
вышагивая на четырех лапах.
- Мы, Сюзи, сегодня все медведи, - сказал я ей.
- Сегодня, Сюзи, из тебя выйдет твой медведь, - сказала ей Лилли.
Фрэнни сидела на кушетке в подвенечном платье, на столе рядом с ней тошнотворно
горела свечка. Свечи были зажжены по всему номеру, а все занавески на окнах были задернуты.
Фрэнк поджег немного фимиама, так что запах в номере был действительно ужасным.
Вторая женщина из "Мастерской Вест-Вилидж" была бледной, простоватой на вид,
совершенной девчонкой с соломенными волосами. Она была одета в форму горничной, точно
такую же форму, какую носили все горничные "Стэнхоупа", и лицо ее выражало совершенную
скуку, отвечающую ее нудному занятию. Ее звали Элизабет, но в Вилидже она была известна
как Стерва. Это была лучшая актриса, которую когда-либо выпускала "Мастерская
Вест-Вилидж", она была королевой на представлениях в парке Вашингтон-Сквер. Она могла
научить крикотерапии хоть кротов в огороде; она могла бы научить кротов кричать так громко,
что черви сами выпрыгивали бы из земли. Она была, как говорила Сюзи, первоклассной
истеричкой номер один.
- Никто не может изобразить истерию лучше, чем Стерва, - сказала нам медведица
Сюзи, и Лилли написала для Стервы роль первоклассной истерички. Стерва просто сидела в
номере и курила, безжизненная, как бомж на парковой скамейке.
Я стоял посреди гостиной и поигрывал штангой. Фрэнк и Лилли с ног до головы обмазали
меня маслом. Я пах салатом, но благодаря маслу мои мышцы выступали особо рельефно. На
мне было старомодное борцовское трико в обтяжку, напоминающее дедовский купальник.
- Не расхолаживайся, - наставляла меня Лилли, - но и не перенапрягайся. Работай со
штангой, чтобы вены все время были вздувшимися. Я хочу, чтобы, когда он сюда войдет, твои
вены прямо выпирали из-под кожи.
- Если он сюда войдет, - огрызнулся Фрэнк.
- Войдет, - тихо сказала Фрэнни. - Он уже совсем близко, - сказала она, закрывая
глаза. - Я знаю, он очень близко, - повторила она.
Когда зазвонил телефон, все в комнате вздрогнули - все, кроме Фрэнни и первоклассной
истерички номер один по кличке Стерва; они даже глазом не моргнули. Телефон продолжал
звонить. Лилли вышла из ванной в отглаженном халате медсестры и примерно на четвертом
звонке кивнула. Фрэнни подняла трубку, но не сказала ничего.
- Алло? - сказал Чиппер Доув. - Фрэнни? - услышали мы.
Фрэнни вздрогнула, но Лилли продолжала ей кивать.
- Поднимайся прямо сюда, - прошептала Фрэнни в трубку. - Поднимайся, пока не
вернулась моя сиделка! - прошипела она.
Она повесила трубку, несколько раз вздрогнула от рвотных позывов, и в какой-то момент
я подумал, что сейчас она опять побежит в ванну, но она сдержалась; с ней было все в порядке.
Лилли поправила свой шиньон, тугой мышасто-серый узел. Она выглядела
нянечкой-ветераном из дома престарелых карликов; женщины из "Мастерской Вест-Вилидж"
придали ее лицу сливовый оттенок. Лилли спряталась в чулане, находящемся рядом с главной
дверью номера, и закрыла за собой дверь. Когда находишься в гостиной, очень легко спутать
эту дверь с входной.
Стерва перекинула через руку стопку чистого белья и вышла в коридор.
- Минут через пять - семь после того, как он войдет, - сказал я ей.
- Не надо мне напоминать, - огрызнулась она. - Я могу из-за двери услышать, когда
наступит мой выход, - презрительно бросила она. - Я же, черт подери, профессионал.
Обе женщины из "Мастерской Вест-Вилидж", как сказала мне Сюзи, имели одну общую
особенность. Они обе были изнасилованы.
Я занялся штангой. Несколько раз быстро выжал ее, чтобы наполнить мышцы кровью.
Медведица Сюзи свернулась калачиком в дальнем от Фрэнни углу кушетки и притворилась
уснувшей. Лапы и морду в наморднике она спрятала так, что со спины вполне сходила за
спящую собаку. Черная великанша Рути, будто склонированная с Младшего Джонса,
плюхнулась на самую середину кушетки рядом с Фрэнни. Когда впавший в спячку медведь
начал храпеть, Фрэнк снял халатик и повесил его на дверную ручку; оставшись в черном трико,
он пошел в Лиллину спальню и включил музыку. Из гостиной через открытую дверь была
видна кровать. Когда зазвучала музыка, Фрэнк стал подпрыгивать на кровати. Музыку он
выбирал сам и с выбором не особо затруднился: это была музыка к безумной сцене из "Лючии"
Доницетти.
Я взглянул на Фрэнни и увидел несколько слезинок, пробивших себе дорогу из
булавочных уколов, в которые превратились ее глаза усилиями женщин из мастерской; слезы
оставляли грязный след на облепившем ее лицо гриме. Фрэнни сжала руки в кулаки у себя на
коленях, и я тихонько постучал в дверь чулана и прошептал Лилли:
- Лилли, это шедевр, - сказал я. - Совершенно явный шедевр.
- Только не забудь свой текст, - прошептала Лилли мне в ответ.
Когда Чиппер Доув постучал в дверь, мои мышцы были именно такими, какими хотела их
видеть Лилли; руки - просто загляденье. Масло на коже стало смешиваться с потом, ровно в
нужной пропорции, а в спальне завизжала Лючия. Фрэнк был так невероятно неуклюж, прыгая
на кровати, что смотреть на него было просто больно.
- Войдите! - крикнула Фрэнни Чипперу Доуву. Увидев, как начала поворачиваться
дверная ручка, я распахнул дверь и помог Чипперу Доуву войти. Подозреваю, что я дернул
дверь несколько сильнее необходимого, потому что Чиппер Доув влетел в номер и приземлился
на четвереньки. Я повесил на ручку снаружи табличку "Не беспокоить" и затворил за ним
дверь.
- Ба, кого мы видим, - сказала Фрэнни, вложив в свой голос всю ледяную голубизну,
какую сумела.
- Во дает! - воскликнул Фрэнк из наивысшей точки над ходящей ходуном кроватью.
Я подпер дверь штангой, Но Чиппер Доув поднялся на ноги и стоял совершенно
спокойно. На его лице играла, не померкнув, улыбка - по крайней мере еще не померкнув.
- Что все это значит, Фрэнни? - непринужденно спросил он, но Фрэнни дошла до конца
своего текста. На этом ее участие, согласно сценарию, заканчивалось. ("Ба, кого мы видим", -
вот и все, что ей требовалось сказать.)
- Мы собираемся тебя изнасиловать, - сказал я Чипперу Доуву.
- Послушайте, - сказал Чиппер Доув. - Ну какое это было изнасилование, а? То есть я
же тебе по-настоящему нравился, Фрэнни, - обратился он к ней, но Фрэнни хранила
молчание. - Извини... насчет остальных парней, - добавил Доув, но взгляд булавочных
глазок Фрэнни ничего не выражал. - Черт, - сказал Доув, поворачиваясь ко мне. - И кто же
собирается меня насиловать?
- Только не я! - закричал Фрэнк из спальни, подпрыгивая на кровати все выше и
выше. - Лично я люблю трахать всякую грязь! Постоянно этим занимаюсь!
Чиппер Доув все еще умудрялся продолжать улыбаться.
- Так значит, это та, которая сидит на кушетке? - игриво спросил он меня и уставился
на великаншу Рути, должно быть, напомнившую ему Младшего Джонса; она же в ответ и
бровью не повела. Чиппер Доув сумел ухмыльнуться. - Ничего не имею против черных
женщин, - сказал он, переводя взгляд с Рути на меня и обратно. - Должно же быть в жизни
какое-то разнообразие.
Рути приподняла одну из половинок своего огромного зада и шумно испортила воздух.
- Хрен тебе, - сказала она Чипперу Доуву.
Доув обратил все свое внимание на меня. Улыбка почти полностью сошла с его лица;
думаю, он начал подозревать, что роль насильника отведена мне, и эта идея не привела его в
восторг.
- Нет, это не он, жопа ты с ручкой! - завопил из спальни Фрэнк, задыхаясь и
подпрыгивая все выше и выше. - Он любит девочек, прямо как ты! - вопил Фрэнк Доуву. -
Отвратительных, отвратительных, отвратительных девчонок! - орал Фрэнк.
Он упал с кровати, но тут же забрался обратно и продолжил отчаянную пляску. В пении
Лючии действительно начало прослушиваться безумие.
- Ты хочешь сказать, что это будет собака? - спросил меня Чиппер Доув. - Думаешь, я
спокойно подставлюсь собаке?
- Какая собака, парень? - спросила Чиппера Доува Рути.
У Рути была такая же ужасная улыбка, как и у Доува.
- Вот эта собака, - ответил Доув, указывая на медведицу Сюзи.
Сюзи лежала, свернувшись клубком, и храпела; ее мохнатая спина была обращена к
Доуву, лапы поджаты, морда спрятана. Рути засунула свою огромную босую ногу в пах Сюзи и
начала там шуровать. Сюзи скрипуче охнула.
- Это никакая не собака, парень, - улыбнулась Рути, все шуруя и шуруя ногой.
Вдруг она резко повернула свою ногу в паху у Сюзи; медведица, проснувшись, с ревом
вскинула голову и огрызнулась. Доув увидел, что намордник едва сдерживает ее челюсти,
заметил, как Рути увернулась от длинных клыков. Рути швырнула поводок в морду медведя и
отбежала в дальний угол. Сюзи готова была броситься за ней, но Фрэнни просто протянула к
ней руку. Она только притронулась к Сюзи, и та тут же успокоилась. Медведица положила
голову к Фрэнни на колени и начала тихо ворчать.
- Эрл! Эрл! - ворковала она.
- Это медведица, - сказал Доув.
- Да уж, парень, тут и к бабке не ходи, - согласилась Рути.
А Фрэнк все тоньше и тоньше тянул арию и наконец, превзойдя в безумии, кажется, даже
Лючию, взвыл:
- Эта медведица - течная!
- Эта медведица хочет тебя, - сказал я Чипу Доуву.
Когда Доув снова взглянул на медведицу, он увидел, что Фрэнни засунула руку ей в пах и
принялась там ласкать. Медведица вдруг стала игривой: замотала головой, начала издавать
самые отвратительные звуки. "Мастерская Вест-Вилидж" сотворила с ней чудеса: если раньше
Сюзи была просто умным медведем, теперь она превратилась в медведя, которому палец в рот
не клади.
- Эта медведица так распалилась, - сказала Рути, - она даже меня готова оттрахать.
- Эй, послушайте, - сказал Чиппер Доув.
Он очень быстро ухватился за иллюзию, что я - единственный нормальный человек из
присутствующих здесь. Именно так ему теперь казалось: я был его последней надеждой. Он
был именно в том состоянии, в котором и хотела видеть его Лилли, когда Стерва, горничная,
постучала в дверь. Я откатил штангу в сторону, как будто это была пушинка, и с такой силой
рванул дверь на себя, что Стерва влетела в номер еще более изумленной и растрепанной, чем
Чиппер Доув. Медведица Сюзи, встревоженная резким движением, зарычала, а обезумевшая от
ужаса горничная уставилась на меня.
- Тут написано "Не беспокоить", дура! - заорал я на нее.
Я помог ей встать и одним рывком разодрал ее платьице горничной; брызнули во все
стороны пуговицы. Она тут же впала в истерику. Я поднял ее вверх ногами и потряс. Фрэнк
зашелся от восторга.
- Черные трусики! Черные трусики! - завизжал он, подпрыгивая на ходящей ходуном
кровати.
- Ты уволена, - сказал я рыдающей горничной. - Куда прешься, не видишь, что ли,
табличка висит: "Не беспокоить"? Совсем, что ли, мозгов нет? Короче, - сказал я ей, - ты
уволена.
Я передал ее, по-прежнему вверх ногами, Рути. Сюзи сказала мне, что Рути и Стерва
исполняли этот номер целый год. Это было что-то вроде танца апачей. Это было что-то вроде
танца изнасилования - женщины женщиной. Рути принялась терзать Стерву на глазах у
Чиппера Доува.
- Ну и что, что вы хозяева отеля! - рыдала Стерва. - Вы отвратительные люди, и я
больше не буду убирать за медведем, не буду, не буду! - стонала она.
Затем она выдала потрясающий номер, изобразив конвульсию прямо под черной массой
Рути: давилась, захлебывалась, бессвязно бормотала. Рути оставила ее в углу - хныкающей,
свернувшейся в клубок, то и дело сотрясаемой леденящими душу спазмами.
- Надо бы вам подбирать горничных покрепче, чем эта белая шваль, - сказала мне Рути,
передернув плечами. - Каждый раз, когда медведица кого-нибудь изнасилует, горничные
готовы обосраться. Они просто не знают, что им с этим делать.
Когда я взглянул на Чиппера Доува, то - наконец-то! - не увидел в его взгляде прежней
ледяной голубизны. Доув не сводил глаз с медведя. А Сюзи все активней и активней
реагировала на ласки Фрэнни. Рути подошла к медведице и сняла с нее намордник; Сюзи тут же
радостно оскалила зубы. Она была больше медведем, чем любой другой медведь; в этом
единственном спектакле по Лиллиному сценарию Сюзи могла бы убедить медведя, что она
медведица. Течная медведица.
Я даже не знаю, бывает ли у медведиц течка, но, как
...Закладка в соц.сетях
