Жанр: Электронное издание
Step-t18
...минал что-то важное. И это важное от него ускользало.
В баре напротив дома Пашкова сидели за низким столиком на мягком диване. Колосов
заказал коньяк и, казалось, собирался надраться как следует.
- Странная жизнь у меня пошла, - призналась Катя, нарушая его глухое молчание, -
сплошные разъезды и кафешки. А еще самолеты и эксперименты. Оккультные тайны. А
кончится все глупейшей статейкой и "Криминальном вестнике".
- Оккультные тайны? - Он словно очнулся. — А наш Грачевский, между прочим,
увлекался оккультизмом. Катя, ты...
— Что?
- Ничего. Жест великодушия, да? Редкий подарок? Снисхождение к слабости. - Он
криво усмехнулся. — Сидишь тут со мной и сама собой гордишься - какая я вся такая
чуткая...
- А что, было бы лучше бросить тебя сейчас одного?
- Бросить... Парадокс: чтобы тебя не бросили, чтобы по-настоящему обратили
внимание, надо всерьез повеситься.
- Ну что ты болтаешь? Ты совсем уже пьяный.
- Я трезвый, как... как покойник. Горло вот только все еще болит, черт... глотать
больно. - Он потер горло рукой. - И коньяк тут - дрянь. Эх, рыбы, пейте, рыбы, за мой день
рождения... Знаешь, Серега Мещерский толковал мне как-то про одного гуру в Индии,
который исполняет желания. Так вот там, в сауне, я подумал - все наши желания,
собственно, сводятся к одному... Ты очень сильно чего-то хочешь, до смерти хочешь, и
вдруг бац - темнота и боль. И тебе уже ничего не надо. И где все, что ты так сильно
желал? И где ты сам?
- Никита, тебе пора отдохнуть. Поедем, я провожу тебя. Могу даже сама сесть за руль. -
Катя смотрела на него - какое у него отчаянное несчастное лицо... Вот вам и реакция на
эксперимент, на стресс. А все храбрился, хорохорился...
- А ты останешься со мной? У меня? - спросил он в упор и сам же покачал головой. -
Нет. Не-ет. Просто еще один благородный жест. Жест товарища. К черту товарища! А
чуткость свою пошли знаешь куда...
- Куда? - тихо спросила Катя.
Он накрыл ее руку своей, крепко сжал - до боли.
- Может быть, в этом оно и состояло, - сказал он хрипло.
— Что?
- Там, в сауне, испытание этих пацанов. В этом самом эксперименте. Только они и не
подозревали, что темнота, боль и ноль желаний для них это уже навсегда.
- Никита, телефон звонит. - У Кати сработал мобильный.
- Ба! Ненаглядный муж, - хмыкнул он, - тут как тут. И не спится ему, - но руку Кати все
же отпустил.
- Да, я. Анфиса? Я сама как раз собиралась тебе звонить. Это моя Анфиса, - бодро
сообщила Катя, страшно радуясь звонку как выходу. - Ну? Где, где ты? На Арбате у
Славских? Я их не знаю. Студия у них? Это они тебя из дома вытащили? Ты сама?
Молодец. А я думала, ты дома... Ой, у нас такие дела - сейчас приеду, расскажу. Давай я
встречу тебя на Арбате? Нет? Ну, тогда на остановке возле твоего дома. Все-таки поздно
уже... А эти твои знакомые тебя не могут отвезти? Ты сама все хочешь? Клин клином,
говоришь... Ладно, ты молодец, но на остановке все же встречаемся через час. Это
Анфиса, - Катя спрятала мобильный, - наконец-то сегодня решилась выйти из дома одна.
Надо ее встретить - темно же. Только...
- Что только? - Колосов жестом показал бармену - счет.
- Только давай лучше я сама сяду за руль, а?
- Не женское это дело. Лучше продолжай жалеть неудачников - их сейчас до фига.
Ладно, я все понял и без ваших Анфис - мое время истекло.
В машине Катя не знала, что говорить. Поглядывала искоса - нет, все-таки у мужчин и
без разных там экспериментов ха-а-роший сдвиг по фазе. И это придется учитывать в
дальнейшем.
Было уже около одиннадцати, когда они приехали в Измайлово на Пятнадцатую
Парковую. Их намного опередил автобус. В свете фонарей Катя увидела вдалеке знакомую
фигуру - Анфиса с рюкзаком за плечами, как Винни Пух, на крыльях летела к своему
дому. Летела испуганно и целеустремленно, не оглядываясь по сторонам, чтобы еще
больше не испугаться. Вот она свернула в темный двор.
- Мы опоздали, она не стала нас ждать, - сказала Катя. - Сворачивай за ней направо вон
туда.
Колосов включил зажигание, но мотор только ухнул, чихнул и... И в это мгновение
Катя... она резко подалась вперед к лобовому стеклу - ей показалось, что в густой тени
тополей промелькнула какая-то тень. Улица была пустынна. Только напротив была ярко
освещена витрина продуктового магазина.
Колосов повторил попытку, и мотор заработал - им надо было проехать каких-то сто
метров и свернуть во двор.
- Никита, пожалуйста, быстрее, мне что-то показалось вон там. - Катя, ощутив прилив
внезапной тревоги, вглядывалась в темный двор.
И в этот миг раздался отчаянный женский крик - кричала Анфиса. Колосов выскочил
из машины и кинулся к подъезду. В тусклом свете лампочки он увидел на ступеньках
возле двери какой-то барахтающийся визжащий клубок. Анфиса Берг - он узнал и
вспомнил эту толстушку только потом, позже, когда все уже было закончено, - отчаянно
боролась с каким-то маленьким, ловким и чрезвычайно цепким существом. Колосову
сначала показалось, что это ребенок - пацан, мальчишка в кепке и старой кожаной,
отвратительно пахнущей куртке. Он впился в Анфису как клещ. А она, визжа, пыталась
оттолкнуть от себя его руку, занесенную для удара, - в ней был нож, слишком большой для
такой щуплой полудетской ручонки.
Колосов подбежал и буквально за шиворот отодрал нападавшего от Анфисы.
Перехватил руку с ножом, выкручивая кисть. Существо завизжало как бешеная кошка-от
боли и ярости. В тусклом свете Колосов увидел бледное, искаженное гримасой и совсем
не детское одутловатое лицо. Страшно сверкнули белки глаз. Нож выпал, стукнулся об
асфальт. Колосов приподнял нападавшего - он был легонький, тщедушный, но верткий как
угорь. Воняло от него кислой кожей и еще чем-то... Внезапно он рванулся из рук, пытаясь
освободиться от куртки. Колосов крепко ухватил его поперек туловища и почти сразу же
почувствовал боль - в кисть впились острые как бритва зубы. Он вырвал руку, с силой
встряхнул нападавшего - кепка свалилась с его головы и... Только тут он понял, что это
никакой не пацан, не мальчишка, а... женщина - маленькая, почти карлица.
- Меня... меня опять хотели убить. - Анфиса тяжело дышала, сидя на асфальте. Возле
нее уже хлопотала подоспевшая Катя. - Оно выскочило прямо на меня из темноты с
ножом, как тогда...
- Это не оно, а она, - уточнил Колосов. Больше он ничего не успел сказать - они все
трое разом оглохли от дикого вопля, вырвавшегося из горла нападавшей.
Спустя час они сидели в районном отделении милиции. Колосов разговаривал с
дежурными оперативниками, звонил в свой главк - в дежурную группу. Катя крепко
обнимала Анфису, шепча ей на ухо, как заклинание: "Все позади, все хорошо".
- Что происходит? Кто эта тварь? - спросила она, когда Колосов от московских коллег
вернулся к ним. В руке он держал допотопный мобильник - явно не свой.- Что она вам
сказала? - подала голос и Анфиса.
- Ничего она не сказала. Наркоманка она - герыч у нее прямо из ушей сыплется. -
Колосов после этой новой нежданной передряги разом протрезвел. - Сейчас "Скорая"
приедет, надо привести ее по-быстрому в чувство и забрать из отделения к нам.
- К нам? - Катя заглянула ему в глаза. - Что эта мерзавка тебе сказала? Что ты узнал?
- От нее слова сейчас не добьешься. В трансе она. И документов при ней никаких. Мы,
когда обыскивали, сняли с нее эту рвань - куртку. У нее внизу майка черная, а на плече
татуировочка птички-мутанта. Мы с тобой такую уже видели на двух трупах. И вот, -
Колосов продемонстрировал телефон, - документов нет, только мобила у нее. Я
просмотрел личный номер, пробил его сейчас по справочной. Оказывается, этот номер
зарегистрирован на имя некой Ангелины Зотовой.
Катя ахнула и взглянула на Анфису.
- Я не знаю никакой Зотовой, клянусь вам, - всхлипнула та. - Она вообще не на
человека похожа, а на какого-то орка!
Глава 22
МЕЧТА АНГЕЛИНЫ
Однако, несмотря ни на что, Анфиса умела собираться с духом. Минуло еще два часа. В
Измайловском отделении милиции побывала "Скорая помощь". После титанических
усилий врачей Ангелина Зотова постепенно начала приходить в себя.
- Если спрашивать ее о чем-то, то это надо делать сейчас, пока она не придумала, как
будет врать, - сказала Анфиса Кате.
Разговор происходил возле милицейской дежурки.
Колосов снова пропадал где-то в недрах отделения, договариваясь о перевозке
задержанной в изолятор временного содержания. Была глубокая ночь, и, судя по всему,
она опять не сулила сна.
- Я хочу сама с ней поговорить. - Анфиса достала из рюкзака пудреницу и глянула на
себя в зеркало. - Фу, ну и видок у меня. Стыдоба - завизжала как заяц со страха там, во
дворе. А сейчас, как разобрались, как глянула я на нашего недомерка - вроде и бояться
такую шмакодявку позорно.
- У Зотовой нож был. В прошлый раз она тебя поранила, а сегодня могла...
- Убить? Горло перерезать? - Анфиса смотрела на стальную дверь дежурной части,
которая захлопнулась за Зотовой и где сейчас были врачи "Скорой". - Она это и пыталась,
когда повалила меня на землю. Я такая толстая, она такая маленькая - а вот победила-то
она...
- Победила ты. Осталась жива, - поправила ее Катя, - и ты права, Анфиса. Попробуем
ковать железо, пока оно не остыло.
Катя переговорила с дежурным, предварительно показав удостоверение.
- Сейчас врачи закончат, и беседуйте с ней на здоровье, - разрешил тот. - Этот майор,
что вас привез, сказал, что заберет эту пигалицу, в области дело на нее уголовное
заведено. Нам с плеч долой, и так комнату для задержанных освободить пришлось ради
нее, не сажать же девку с мужиками! А на вашу подругу она напала, чтоб ограбить.
Типичная наркоманка! Денег на дозу хотела достать. Им же таким - все одно, что день,
что ночь, лишь бы уколоться и забыться. Такая молодая, а уже пропащая совсем. С ножом
в кармане прохожих подстерегает.
Катя не стала оспаривать тезис дежурного, что Зотова - "типичная наркоманка". Когда
комнату для задержанных покинули врачи, она подтолкнула Анфису к двери. Анфиса
глубоко вздохнула, словно собираясь нырять. Она явно хотела заглянуть своему кошмару
прямо в глаза.
А за дверью сидел конвойный милиционер с автоматом. Ангелина Зотова лежала на
боку на койке-нарах. Ей делали уколы в вену, и теперь она держала правую руку согнутой,
крепко прижимая к ранке ватный тампон. Катя разглядывала ее с порога. Ангелина... И
кто только назвал ее этим именем. Ангелина, Ангелина... Ровно ничего от истинной
Ангелины-Ангела не было в Зотовой. Но и ничего особо страшного, демонического -
тоже. Сейчас, при электрическом свете, заливавшем камеру, все встало на свои места.
Сгинули оборотни-орки. Таинственная тень, промелькнувшая перед встревоженной
Катей, обросла плотью. И запах, так некогда пугавший Анфису, улетучился - Ангелина
Зотова была без своей вонючей кожаной куртки. Просто маленькая женщина,
свернувшаяся калачиком на милицейских нарах, одетая в черные джинсы, старые
кроссовки и черную линялую майку. На ее правом предплечье синела крупная татуировка
- птица-женщина-мужчина-ястреб с жезлом-колосом в когтистых лапах.
Когда они вошли, Зотова повернула голову на звук их шагов. Катя не знала, каким
образом лучше, полезнее начать эту беседу, этот допрос. Но Анфиса не думала о пользе -
она шагнула вперед. Кошмар этих дней лежал перед ней - исколотый шприцами врачей,
бледный и настороженный.
- Ты за что хотела меня убить? - спросила она громко. - Вот я перед тобой. Ответь, я
имею право знать.
Зотова смотрела на нее и молчала.
- Ты узнаешь меня? - Анфиса сделала еще шаг к ней.
- Вы поосторожнее, - предупредил конвойный.
Он был высокий, крупный, да еще и с автоматом, однако строго придерживался
инструкций.
- Что я тебе такого сделала? - спросила Анфиса. - За что ты меня возненавидела?
Зотова перевела взгляд с ее лица на потолок. Катя поняла, что тон разговора хоть и
эпический, однако неверный.
- Алексей Неверовский мертв, его зверски убили, - объявила она. - Или ты скажешь,
что не знаешь такого? А та фотография, что он передал, у нас.
Зотова приподнялась на локте. Голос ее звучал хрипло, слабо. Но ругательство, что она
выплюнула, было чудовищным.
- Что изображено у тебя на плече? - спросила Катя.
- Не твое дело. - Зотова снова рухнула на нары.
"Стала отвечать - добрый знак, но повозиться придется", - подумала Катя и украдкой
дернула Анфису за рукав - подхватывай тему, не тушуйся.
- Фотография у нас, - подтвердила Анфиса с запинкой, - это из-за нее ты дважды
пыталась меня убить, да? Но я не ношу ее с собой.
- Я сначала бы прирезала тебя, жирная, а потом забрала бы ключи от твоей норы.
- Но фотографии нет в квартире.
- А где она?
- А зачем тебе она? - спросила Катя. - Или она нужна не тебе, а кому-то? Кто послал
тебя? Кто приказал убить? Поповы? Так они мертвы, как и Неверовский.
Зотова резко поднялась, села. Ноги ее намного не доставали до пола. Кроссовки были
крохотными, как у гнома. "Размер тридцать четвертый, наверное, - подумала Катя, - обувь
себе покупает в "Детском мире".
- Откуда ты знаешь? - хрипло спросила Зотова.
- Я выезжала на место их убийства. Их спортивный самолет подбили выстрелами из
винтовки.
Зотова снова легла.
- Тех, кого знаешь ты, Ангелина, - Катя впервые назвала ее по имени и сделала это с
трудом - язык не поворачивался, - убивают. И тебя убили бы наверняка, после того как...
как ты принесла бы фотографию тому, кто тебя за ней послал. Ведь кто-то тебя послал за
ней, да? Он убил бы и тебя.
- Лжешь, он не может меня убить! - хрипло сказала Зотова. - Все ты лжешь, сука
легавая.
- Он... Значит, все-таки есть некто, кого ты знаешь и кто, несомненно, в курсе всех этих
дел. - Катя не отреагировала на оскорбление. - А чем же ему помешала фотография? Это
же просто кусок старого картона с изображением тех, кого давно уже нет на свете...
- Не твое дело.
- Ты давно колешься? - спросила Катя.
- И это не твое дело.
- А кто тебя снабжает героином? Или, может, ты, как ваш покойный Валерка Федай,
подсела на миристицин? - Катя "ковала железо", как кузнец-ударник. - Кто тебе
посоветовал замену? Может быть, тот самый, кто, как ты говоришь, не может убить?
- Если еще раз о нем заикнешься, я тебя задушу. - Лицо Ангелины Зотовой исказила
гримаса. - Вы все мизинца его не стоите. И все, что ты тут болтаешь, - ложь, я ни одному
слову твоему не верю. И я вам ничего не скажу, можете хоть расстрелять меня.
- Да кому ты нужна! - хмыкнула Анфиса. - У тебя крыша поехала на наркоте.
- У тебя у самой крыша поехала. - Зотова вроде как обиделась. - К вашему сведению, я
порошок не употребляю. И не колюсь. А то эти заладили - герыч, герыч...
- Может быть, витамин В3 ешь горстями? - моментально отреагировала Катя и по
глазам Зотовой поняла, что... попала на этот раз в яблочко.
- Не твое дело, - буркнула Зотова.
- Нет, мое дело. - Катя чувствовала: полный расклад в этом чисто женском разговоре
не получится. Но возможно ли попытать счастья с неким компромиссом? - Я тебе
ситуацию коротко обрисую. За нападение - вооруженное, у тебя ведь изъяли нож - на мою
подругу тебе грозит суд и лет этак пять тюрьмы. Но мы крови не жаждем, - Катя глянула
на Анфису, и та кивнула не слишком-то уверенно, - лично нам ты не нужна. Ты простой
исполнитель - это очевидно - чьей-то злой воли...
- Не смей так говорить. - Зотова стукнула кулаком по нарам. - Я человек, а не
марионетка, я личность. Я сама все это... а не по указке... Неверовский мертв, ты сказала?
Туда ему и дорога, псу, иуде... Предателю... Я сама бы его убила, своей рукой...
- Да за что?
- За то, что он подлый Иуда. - Лицо Зотовой снова исказилось, и Кате показалось, что
она действительно разговаривает с ненормальной. - Он нас всех предал.
- Предал чем? - тихо спросила Катя. - Не тем ли, что поехал на кладбище в Мамоново и
взял с собой канистру с бензином, намереваясь что-то сжечь?
Вопрос был чистейшей воды импровизацией, придуманной прямо на ходу. Но по лицу
Зотовой она поняла, что опять попала в яблочко - только вот какого сорта?
Зотова приподнялась. Губы ее кривились. Она что-то шептала.
- Близок, близок великий Судный день, - с трудом разобрала Катя.
- Это когда небеса разверзнутся и ангелы вострубят? - хмыкнула Анфиса.
Зотова опустила голову. Когда она подняла ее - Анфиса невольно попятилась. Кате
тоже стало как-то не по себе. Никогда бы она не подумала, что ее может вот так испугать
лицо девятнадцатилетней девчонки...
- Когда исполнятся наши мечты, - отчетливо слово за словом произнесла Ангелина, -
наши - не ваши. Когда треснет по швам ваш гребаный мир. И все иуды получат муки по
заслугам.
- Иуда был один, - сказала Катя.
- Нет, он был не один. - Зотова поднялась на ноги. - Слышите, вы, индюшки с
куриными мозгами? Их много.
- Ну да, имя им - Легион, - снова хмыкнула Анфиса, - слыхали мы.
- Допустим, он был не один, - перебила Катя. - Но мы уклонились куда-то в сторону.
Ангелина, скажи, как мог какой-то презренный предатель помешать исполнению твоей
мечты? Ты говоришь - с твоей крышей все в порядке, она не поехала... Так убеди меня, что
во всем, что ты сейчас сказала - даже в том, что Судный день стоит у нас на пороге, - есть
правда и логика. Ты ведь хочешь в душе, чтобы мы тоже поверили и в близость Судного
дня, и в то, что этот мир треснет по швам... Хочешь, очень даже хочешь, я по глазам твоим
вижу. Так убеди же нас, ну? Поделись хотя бы тем, во что ты сама так веришь, чего так
истово желаешь.
Странно, но именно в этот момент разговора с Зотовой Кате внезапно пришла мысль о
секте. Язык девятнадцатилетней Ангелины был странен - складывалось впечатление, что
с ее губ словно бы стерли всю привычную лексику, на которой изъясняются ее
сверстники, и заменили другой. Задавая свои вопросы, Катя пыталась понять этот чужой
язык. А в голове стучало: возможно, она сектантка. Возможно, все наши фигуранты -
члены какой-то секты, и Зотова в их числе. Вот сейчас она объявит, что ее заветное
желание - это спасение во время Судного дня. И только она и члены ее секты спасутся,
потому что они...
Но ответ Ангелины ее огорошил, совершенно сбил с толку:
- Я хочу только одного: чтобы Иуда по имени Феликс Родригес и все его потомки, весь
его род до десятого колена сгорел в аду. Чтобы их всех заживо сожрали черви, чтобы
каждую минуту, каждую секунду они мучились и страдали.
- Кто такой Феликс Родригес? - растерянно спросила Катя и поднесла руку к виску, но
не покрутила пальцем, потому что Анфиса внезапно села на нары рядом с Зотовой и
спросила:
- Это тот, кто предал и убил Че Гевару, да? Анфиса часто поражала Катю своей
широкой эрудицией, но сейчас...
- Я фотографии Че на выставке в Берлине видела, - продолжала она. - Большая была
выставка, классная. Много народа, много молодежи со всей Европы... А в фильме он
совсем на себя не похож. Я читала, как его казнили. Ужасно - он был до этого тяжело
ранен в бою... А этот Родригес - агент разведки... Он говорил, что получил задание
доставить Че живым или мертвым, и выполнил его.
- Он его предал, Иуда. - Голос Зотовой дрогнул.
- Но это же было так давно, еще до твоего рождения, это же все - история, как же ты...
- Если бы я жила тогда или если бы он жил сейчас, я бы его спасла. Любой ценой. Но я
не смогла - время разделило нас. Я хочу покарать его убийцу и все его иудино отродье. Я
должна, никто не сделает это, кроме меня.
- Но как же это возможно?!
Зотова искоса глянула на Анфису. А Кате было странно смотреть на них обеих - вот
они сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами. А всего каких-то несколько часов
назад одна была жертвой, другая убийцей с ножом...
- Я скажу - ты мне не поверишь. - Глаза Зотовой веркнули. Кате снова показалось, что
перед ними - психически больная.
- Скажи все равно.
- Если чего-то очень сильно хочешь, это непременно сбудется, потому что есть вещь,
которая исполняет желания. И скоро она явит себя миру.
- Волшебная палочка, что ли? - не удержалась, усмехнулась Анфиса.
И это все испортило, все разрушило - в комнате для задержанных повисла гнетущая
тишина. Ангелина Зотова легла на нары и отвернулась к стене.
- Смейтесь, индюшки, - процедила она сквозь зубы, - я посмотрю, как вы будете
смеяться потом. И до смеха ли вам будет.
БЕЛЫЙ ЛИМУЗИН
Иногда полезно остановиться и оглянуться назад - что сделано, сколько верст пути
пройдено. Закрываешь глаза - тьма, открываешь - свет. Все ясней ясного. Проще пареной
репы. Закрываешь глаза - тебя как бы нет и ничего нет. Открываешь - ты есть. И этот мир
есть. И то, что тебе в нем желанно, - тоже есть. Вот только скверно, что шея все еще
болит, напоминая о той, окончательной темноте...
Никиту Колосова разбудил телефонный звонок. Был рабочий день, и начало его он
бессовестно проспал — после всех этих оперативно-следственных экспериментов, вечера в
баре, ночных колобродств в Измайлове с Зотовой и доставлением ее в изолятор
временного содержания организм требовал одного - полноценного сна.
Звонил судмедэксперт:
- Никита Михайлович, мне дежурный сказал - вы в отгуле после суток. Не в отгуле? А я
в отпуск ухожу с завтрашнего дня. Все документы по экспертизе я вам отослал. Навел тут
кое-какие справки у коллег. То странное сочетание сауны и больших доз витамина В3 -
ниацина отнюдь не случайно. Такой метод "очищения" организма используют некоторые
так называемые целители-экстрасенсы. На вашем месте я бы проверил, не замешан ли во
всей этой истории некто, практикующий нетрадиционные приемы лечения.
Колосов ответил: "Уже проверяем, спасибо за информацию" - и пожелал коллеге
хорошего отдыха.
Отдых, отдых... Когда же наступит наш черед отдыхать? Видимо, очень нескоро. И
десяти дней не прошло, а столько всего случилось. Столько жизней оборвалось. Розыск
вроде бы значительно продвинулся вперед - а начнешь подводить итоги, сплошные белые
пятна. Белые пятна, черные дыры, белые дыры, черные пятна...
Ангелина Зотова, которой, по документам, принадлежит автомашина "Форд
Экспедишн", самым парадоксальным способом - по чисто случайному стечению
обстоятельств - задержана. На ловца, как говорится... Но она молчит вот уже вторые
сутки. Они располагают только тем, что удалось вытянуть из нее Кате и ее приятельнице
Анфисе Берг. Зотову еще раз осмотрели врачи, провели освидетельствование, сделали
анализ. Следов героина в ее крови действительно не обнаружено - только очень высокая
концентрация ниацина. Как она только выдержала такую передозировку, эта девчонка...
Судя по всему, она принимала ниацин как своеобразный допинг, сильный стимулятор. Но
о том, кто ее надоумил, - молчит. И о том, кому действительно принадлежит машина,
тоже молчит. Глухо, упорно, фанатически молчит...
Он вспомнил, что ему говорила Катя о Зотовой. "Е йвсего девятнадцать. А ты
послушай внимательно, как она изъясняется, какие слова употребляет, такая речь
совершенно нехарактерна для ее сверстников". Увы, он даже этого не может сейчас
проверить - Зотова вообще отказывается разговаривать. На вопросы не отвечает. Катя вот
что-то о сектах говорила. Вроде бы манера поведения Зотовой на эту версию наталкивает.
"Только это что-то не совсем обычное, Никита. Ей всего девятнадцать лет. Ею явно
манипулируют. По сути - она марионетка. Но веревочки, на которых ее водят, заставляя
подчиняться и делать то, что велят, - странные какие-то веревочки. Хотя она и твердила
нам с Анфисой про Судный день, мне с трудом верится, что ее фантазии замешаны на
каких-то христианских идеях. Нет, тут что-то другое. Страстная вера в нечто, что якобы
исполнит ее желание. А это желание тоже необычно. О чем сейчас мечтают ее
сверстницы? Стать супермоделью, выйти замуж за олигарха, попасть в телешоу, получить
много денег, купить модных тряпок. А она мечтает отомстить Родригесу, живому или
мертвому, - ей это все равно, агенту разведки, расстрелявшему Че Гевару, который для нее
и герой, и святой в одном лице. Каково? Кто-то умело играет на ее чувствах, на ее мечтах,
внушает веру в возможность их чудесного исполнения. Она знает, кто это. Она предана
ему до фанатизма. Но все равно - она должна, обязана сказать нам, кто этот человек".
Зотова должна сказать. А она молчит! Молчит как партизан. Наверное, девка
вообразила себя мученицей и решила в свои девятнадцать умереть, но не раскрыть рта на
допросах. Такая реальная, верная нить - а вот поди ж ты, потяни за нее. Камерная
разработка с использованием агентуры пока тоже ничего не дает. Девчонка молчит и в
камере, а сокамерниц своих в упор не видит. Ни в какие разговоры не вступает. Не
молится. Целыми днями либо сидит, как немой истукан, либо лежит, отвернувшись к
стене. А срок предварительного задержания тем временем неумолимо истекает. Скоро
придется решать, что делать дальше.
И остальные дела не лучше. Вот планировал он заново допросить сестру Алексея
Неверовского Женю. А та куда-то исчезла. Дома ее нет. Мобильный не отвечает. Соседи
ничего не знают. Неужели и с ней прокол? После убийства Поповых и ареста Зотовой ктото
мог посчитать сестру Неверовского нежелательным свидетелем и решил убрать? Эта
Женя явно что-то знала о своем брате. Не могла не знать. Те шрамы у нее на запястьях...
Она пыталась покончить с собой - по какой причине? И почему она тогда так странно
вела себя при первой их встрече? Она чего-то боялась. Чего? Точнее, кого? Где ее искать?
Надо проверять весь круг общения - знакомых, подруг, возможно, бывших ухажеров,
приятелей. Надо сначала искать живую среди живых, а уж если поиск упрется в стену,
тогда...
Что тогда? С чего ты взял, что следующей жертвой станет сестра Неверовского? Надо
работать, а не строить пустые догадки. Это не шахматная партия, да ты толком и в
шахматы-то играть не умеешь - только в русскую рулетку после пятого стакана...
Колосов приехал в отдел, ознакомился с суточными рапортами. Его вызвали на доклад
к начальству. Затем пришлось ехать в прокуратуру области и там тоже докладывать
ситуацию по делу, которое было взято на личный контроль прокурором. Только после
обеда он сумел вырватьс
...Закладка в соц.сетях
