Жанр: Электронное издание
Step-t18
..... Перебьются, пусть
Жора перепишет их на другой раз. Слушай, а Гришенков у нас куда уехал? В Сомово? Ты
глянь по путевке, тут из милиции интересуются... Да нет, он ничего не натворил... Куда?
В Басманово? А говорил, в Сомово... Ну, это на целый день, там возле аэродрома баба у
него живет в поселке пчеловодов...
- Басманово - это аэродром? - спросил Колосов. - Это под Звенигородом, что ли,
который? Так, ясно. А по журналу полетов можно проверить, куда Поповы вылетали, на
какие аэродромы?
- Можно, об чем речь. - Диспетчер выудил из ящика гроссбух. - У нас и в компьютере
есть расписание. Так, записываете? Вам майские последние? Или все подряд?
- Все пункты.
- Так, а не так уж и много они налетали этой весной. Я гляжу, в аэроклубе дела у них
швах... Видно, чем-то другим бабки зарабатывают. Так, с 1-го по 10 мая в связи с
праздниками полеты были отменены, с 11-го по 15-е - вылеты на аэродром Волосово, это
под Чеховом, 21-го - вылет в Басманово, перерыв в полетах - никаких заявок на группы
или частные уроки пилотажа они не брали, затем... затем с 26-го по 28-е - вылеты на
аэродром в Мячково. И... все. Я же говорю - не перетрудились они.
Колосов списал данные себе в блокнот.
- Скажите, некий Андрей Грачевский вам знаком? - спросил он.
- Первый раз слышу такую фамилию.
- А у нас сведения, что он работал или подрабатывал тут у вас кем-то.
Диспетчер на этот раз сверился с компьютером:
- Нет, такой в списках, что нам подают руководители аэроклубов, не числится.
- Возможно, он у этих самых Поповых и работал, - подсказал Колосов.
- Ну, может, на договоре как-то... Не в курсе я. Вроде крутился там возле них какой-то
пацан. Пухленький такой... Видел я его, но по нашей базе данных он не проходит. Они
небось его сами по договору наняли, а может, и так, без всякого договора.
- А что, у вас так, без документов, не возбраняется? Случайные люди работают? А как
же обеспечение безопасности аэродрома?
Симпатяга-диспетчер лишь пожал на это могутными плечами и указал куда-то наверх -
я что, вы вот с кого спрашивайте.
Вышли из диспетчерской тесной сплоченной опергруппой, но уже в похоронном
настроении.
- Облом, шеф.
- Вот вам и красивое задержание...
- Разговорчики! - Колосов оглядел свою "убойную" гвардию. - Раз начали операцию, на
полдороге не бросим. Разбиваемся на группы - Сидоренко и Глухов проверяют аэродром
Волосово, Капустин и Шелоковский едут в Мячково, Мостовой отрабатывает здешний
контингент - тут много пилотов, техников, Поповых здесь знали, вдруг что-нибудь
интересное по нашему профилю всплывет? Ну а я попробую отыскать этого самого
тральщика Гришенкова в Басманове. Что-то мне покоя не дает этот визитер, что побывал
тут в поисках Поповых раньше нас. Что ему было от них нужно? И вообще, кто он такой,
откуда?..
- Я довезу тебя до остановки рейсового автобуса, - сказал он Кате, когда опергруппа
рассредоточилась по машинам. - Видишь, не все и у нас в розыске как хочется, а так, как...
- Бог велит. - Катя вздохнула. - Нет уж, раз завез меня в такую даль, сам и доставишь до
Москвы обратно.
- Это теперь только вечером. А до Звенигорода путь неблизкий, - хмыкнул Колосов. У
него вдруг, несмотря на оперативный облом, резко улучшилось настроение. - Ты что же,
несмотря на все, поедешь со мной? Тебе без меня скучно, да?
- У нас зануда проверяющий из министерства. - Катя пожала плечами. - Я не то что с
тобой в Басманово, я на Луну улететь сейчас рада. И потом - вдруг эти Поповы там, как же
ты задержишь их совсем один?
Колосов усмехнулся - усмешка была стопроцентно мужской, самодовольной. Увы, он,
как и Катя, наивно мечтавшая улизнуть от министерского проверяющего, даже и не
подозревал о том, участниками каких событий им предстоит стать всего через каких-то
три часа!
Глава 18
ОТ ВИНТА!
Дорогой Катя буквально по крупицам выпытала все о том, что ее так интересовало в
этом деле и в чем она так безнадежно отстала.
- Значит, ты считаешь, что Поповы - те самые двое, которые приехали вместе с Федаем,
Кублиным, Грачевским и Иванниковым в сауну? - спросила она, украдкой включая
диктофон - столько новостей, столько новостей! С одними фамилиями потерпевших
запутаешься! И как это убойный отдел угораздило так быстро потянуть за нужный конец
ниточки? Интуиция нашего гениального сыщика, что ли, помогла?
- Продавщице палатки Мизулиной их фотографии предъявить мы, сама понимаешь,
пока не успели. Но если все сложится удачно, мы предложим ей опознать этих типов
вживую. - Колосов ответил на телефонный звонок: - Да, слушаю внимательно. Ага,
выходит, был у них темно-синий "Форд Экспедишн"! Валентин, продолжай опрос
свидетелей, держи меня в курсе. Вот видишь, - обернулся он к Кате, - сразу несколько
свидетелей - техников и пилотов подтвердили, что Глеб и Михаил Поповы приезжали на
аэродром на "Форде". Сейчас в Басманове отыщем этого тральщика Гришенкова, и я его
лично по полкам разложу.
- Никита, насколько я поняла с твоих же слов, то, что произошло в сауне, - для тебя попрежнему
загадка. Мало доказать, что эти Поповы были с потерпевшими в сауне, надо
будет доказать, что именно они их и повесили. А как они ухитрились это сделать, ты,
точнее, мы с тобой пока еще себе даже не представляем.
- Если сложится все удачно здесь, - повторил Колосов, - мы с тобой поедем в сауну и
проведем там один эксперимент.
- Какой эксперимент?
- Будет лучше продемонстрировать все наглядно на месте.
- А этот эксперимент ответит на главный вопрос? - спросила Катя. - С какой целью
было совершено это групповое убийство - если ты так уверен, что это действительно
убийство? Вообще, что могло связывать профессиональных пилотов Поповых и этих
парней, двое из которых наркоманы?
- Кублин и Федай принимали миристицин. - Колосов словно размышлял вслух. - Оба
вроде бы хотели порвать с наркотой, лечились, даже посещали какую-то бабуэкстрасеншу.
Миристицин заменял им их прежнюю жесткую "микстуру". Возможно, им
кто-то посоветовал попробовать эту замену... Интересно, кто? Иванников и Грачевский
наркотой не баловались. Иванников - бывший спортсмен. После травмы не знал, куда себя
приткнуть. Мамаше своей, красавице, не особо был нужен, с отчимом конфликтовал.
Грачевский - из приличной московской семьи, но с предками тоже был не в ладах, уходил
из дома. Крутился на аэродроме возле пилотов, увлекался оккультизмом... Ты говоришь,
какая между ними связь? Ну, для совместной поездки в сауну простых приятельских
отношений вполне достаточно. Возможно, их всех шестерых объединял аэродром,
полеты... Но возможно - и что-то другое.
- Что другое? - спросила Катя.
Но на этом пришлось прервать обсуждение. Впереди дорогу перегородил бензовоз.
Колосов резко сбавил скорость, остановился. Катя увидела машину ГАИ, шоферов, горячо
обсуждавших что-то и показывавших куда-то вниз взволнованными жестами.
- Авария? - спросил Колосов, предъявляя инспектору ДПС удостоверение. - Как бы нам
побыстрей проехать, командир?
- А что случилось? - спросила Катя.
Метрах в ста впереди виднелся узкий горбатый мост через речку-невеличку. Берега ее
были круты и обрывисты. Внизу, на дне оврага, на боку лежал "МАЗ" с платформойприцепом.
Возле него суетились милиционеры. Поодаль стояла "Скорая".
- Что произошло, командир? - заинтересовался Колосов.
- Что, что - дурдом, вот что! - Инспектор в сердцах сплюнул. - Этот тягач с Окружной
шел. Навстречу бензовоз из Звенигорода. Водитель бензовоза говорит, что на мосту тягач
внезапно обогнала какая-то светлая иномарка - быстро все случилось, он и не рассмотрел
ее толком. Вылетела прямо у него под носом на его полосу. Ну, он хотел уйти влево - а
там этот тягач. У водителя тягача, видно, нервы сдали - он вправо подал и... С
управлением не справился - в результате в кювет опрокинулся с такой высоты. В
больницу его увезли - вряд ли жив останется. Бензовоз чудом следом за ним не загремел.
А этот подонок на иномарке, что всю эту кашу заварил, скрылся!
- Как фамилия водителя тягача? Не Гришенков? - хрипло спросил Колосов.
- Точно, Гришенков. - Инспектор глянул на Колосова. - Откуда вы знаете?
- Мы за ним и ехали, допросить его нам срочно нужно было, - Колосов смотрел на
поверженный "МАЗ", - да вот не успели.
- В этом месте знак висит - обгон запрещен, а этот на иномарке все же пошел обгонять.
Словно специально все рассчитал, подонок, момент удобный подгадал. Сам ведь рисковал
- они его на этом мосту в лепешку могли расплющить. - Инспектор не спускал с Колосова
пытливого взгляда. - Вы из нашего главка? И значит, этот самый "МАЗ" преследовали?
- Мы его не преследовали, командир. - Колосов шагнул к машине. - До Басмановского
аэродрома далеко еще?
- Восемнадцать километров. - Инспектор пошел вперед, помахивая жезлом, расчищая
дорогу.
Катя молчала на заднем сиденье - все случилось слишком неожиданно. Колосов тоже
молчал, жал на газ. Катя провожала взглядом каждую светлую иномарку, которую они
обгоняли, - сколько же их попадалось! Кажется, все подряд были светлые - "Тойоты",
"Рено", "Фольксвагены", "Шевроле" - белые, серебристые, бежевые, покрытые дорожной
пылью, новые и подержанные...
- Не надейся, - Колосов словно прочел ее мысли, - с момента аварии прошло больше
часа. Кто бы он ни был, у него имелось в запасе немало времени, чтобы скрыться.
Наконец впереди показался синий указатель - "Басманово". Колосов повернул по
стрелке направо. Катя опустила стекло - дорога к аэродрому шла через березовую рощу, и
воздух здесь был прохладный, свежий. Оранжевое солнце цеплялось за верхушки деревьев.
Роща кончилась, и перед ними открылось летное поле. Аэродром был маленький и
захудалый и не шел ни в какое сравнение с тем, что видела Катя в Быкове. На краю
летного поля ютилась будка-диспетчерская, обшитая сайдингом. Поодаль теснились
ангары, утыканные громоотводами. Возле ангаров скучали два самолета. Третий - белый с
красными полосами на хвосте и крыльях - как раз взлетал.
Катя услышала стрекот его мотора. Колосов ринулся в диспетчерскую, а она осталась,
глядя из-под ладони на взлетающий самолетик - чем-то он показался ей знакомым. Такой
потешный маленький "кукурузник"... Еще не понимая, что ее так завораживает в этой
механической стрекозе, она наблюдала, как самолетик закончил разбег по полосе и легко
оторвался от бетона. Он летел низко, четко вырисовываясь на фоне вечернего неба.
- Да вам бы на четверть часика пораньше. Вы что, клиенты Поповых? - услышала она. -
А они никаких заявок на тренировочный полет не давали. И дать не могли. У нас все эти
дни полетов вовсе не было. Только сегодня в четыре часа по факсу разрешение получили.
Катя оглянулась: Колосов стоял рядом с молоденьким диспетчером. Тот указывал
рукой на удалявшийся в направлении леса самолет:
- Вон она, "Вильга" Поповых. Как разрешение поступило, они мигом собрались -
горючее залили, ящик какой-то погрузили, и я им добро на взлет дал. Да вы не
переживайте, что опоздали, у меня их сотовый есть. - Диспетчер полез в карман джинсов
за телефоном. - Я вам номер их дам, они его мне оставили, просили за машиной
приглядеть. Машина-то их здесь в ангаре стоит, как в гараже...
- "Форд"-внедорожник? - спросил Колосов, не отрывая взгляд от все уменьшавшегося в
размерах, набиравшего высоту самолета.
- "Форд". Они его вроде продавать хотят, избавляться. - Диспетчер окинул взглядом
потрепанную "девятку" Колосова. - Так, может, вы насчет машины их? Покупатели?
Пах! Звук, прокатившийся над лесом и взлетным полем, был резким, сухим,
отчетливым, хотя и приглушенным расстоянием. Пах! Пах! Пах! Пах! - словно что-то гдето
лопнуло, разорвалось и разлетелось дробью. Катя не сразу сообразила, что это
выстрелы.
Самолетик в небе резко дернуло вверх, потом вниз - словно к пропеллеру его была
привязана невидимая нитка. Он как-то нелепо начал крениться на левое крыло.
Они застыли на месте, пораженные, - самолет стремительно падал вверх колесами. И
упал - прямо в гущу леса. А-а-а-ах!! - прокатилось волной, и Катя не могла понять: то ли
это эхо глухого удара металла о землю, то ли вздох изумления и ужаса, вырвавшийся у
всех, кто видел это падение. Она очнулась оттого, что Колосов резко и грубо дернул ее за
руку и буквально втолкнул в машину. Краем глаза она увидела, как диспетчер судорожно
пытается набрать номер своего сотового - вызвать спасателей. Пальцы его не слушались, и
телефон шлепнулся в траву.
Мимо бежали люди - техники, обслуга аэродрома.
- Где это место? - крикнул им Колосов. - Как туда добраться?
- По дороге до Сабурова, а там дальше через лес!
- Никита, это были выстрелы. По их самолету стреляли! Его подбили прямо на наших
глазах! - Кате с трудом верилось, что все это произошло только что. - Кто стрелял? Мы
едем на место аварии? А как мы его найдем? Впоследствии дорогу к месту крушения, как
ни старалась, она так и не могла вспомнить - лес, лес, лес, встречные редкие машины,
снова лес, деревенька, картофельное поле и опять лес. У страха глаза велики, позже
выяснилось, что самолет Поповых улетел от аэродрома не так уж и далеко. В воздухе все
явственнее ощущался запах гари. Внезапно они услышали с той стороны, куда упал
самолет, еще один выстрел - па-пах!!
Съехав на полной скорости в кювет, Колосов выскочил из машины и бросился в лес,
расстегивая на бегу кобуру. Катя побежала следом - но разве могла она его догнать! Запах
гари становился все сильнее. Ноги подламывались - сдавать кросс по пересеченной
местности в босоножках на высоких каблуках было ой как нелегко! Она сильно отстала,
остановилась, снова побежала. Внезапно где-то сбоку в чаще затрещали кусты - кто-то
прокладывал себе путь назад к шоссе.
- Никита, это ты? Я здесь! Где самолет? - крикнула Катя.
Все стихло - из зарослей не доносилось ни звука. Потом шум и возня в кустарнике
возникли снова, но уже на значительном расстоянии. Кто-то продирался сквозь заросли,
как медведь. На мгновение воцарилась тишина, а затем Катя услышала рев мощного
мотора - там, на дороге, с места в карьер сорвалась какая-то машина.
Катя повернула назад и что было сил побежала к шоссе. Но когда она наконец
выскочила на дорогу, то увидела лишь далекие красные точки габаритных огней. А с
другой стороны уже слышались звуки сирен: к месту крушения самолета спешили
пожарные, МЧС, "Скорая" и милиция.
Самолет, покореженный ударом, она увидела через десять минут на небольшой поляне
- хвост его был охвачен пламенем. Подбежал покрытый сажей Колосов.
- Стой, ближе пока нельзя! - крикнул он. - Там, в кабине, Поповы - оба мертвы. У обоих
пулевые ранения в туловище и в голову. Надо дождаться пожарных, к самолету сейчас
подходить опасно.
- Никита, я слышала, я кого-то слышала в зарослях, там, в стороне. Только вот не
догнала! У него была машина, он на ней уехал. Только что. - Катя задыхалась от волнения,
от бега. - Это тот, кто в них стрелял, - я уверена. Но я не смогла его разглядеть. Даже
номер машины не засекла, даже ее марку.
- Он тут оказался раньше нас. - Колосов вытер грязное потное лицо ладонью. - Там, у
кабины, следы мужских кроссовок, размер примерно сорок третий. Когда я подбежал,
дверь кабины была распахнута. У одного из пилотов выстрелом в упор раздроблен висок -
возможно, он был еще жив и его прикончили тем самым выстрелом, который мы слышали
последним. Катя, я голову даю на отсечение: тот, кто стрелял, что-то забрал из самолета.
Диспетчер про какой-то ящик говорил, помнишь? Так вот, я наскоро осмотрел всю
кабину, там нет никакого ящика!
- Что он мог забрать? Почему их убили? Боже, и мы ничего не смогли сделать. Совсем
ничего. - Катя закрыла лицо руками. - Никита, ты видел, как падал самолет? На мосту
этот тягач с Гришенковым, тут Поповы. В один вечер еще три трупа. Что это за дело
такое, а? Что происходит?!
В ответ уже совсем близко тревожно запела сирена.
ЗА СТОЛИКОМ КАФЕ
Прошло три дня. И все вроде бы вошло в привычную колею. Словно и не падал с неба
на ваших глазах самолет...
- Клин, Катя, вышибают клином, - сказала Анфиса. - Такие впечатления надо чем-то
закрыть - ну, словно занавес задернуть. Надо нам с тобой как-то отвлечься, что ли. -
Последний, правда, совет прозвучал не совсем уверенно. Кате звонил муж - Драгоценный
В.А., но она и словом ему не обмолвилась о происшедшем. А вот Сергею Мещерскому
выложила все. Мещерский выслушал, не перебивая, а спустя час перезвонил и...
предложил Кате и Анфисе пойти вместе с ним вечером в театр: "Я сейчас заказал по
Интернету билеты на "Лес" Комеди Франсез".
Но именитые зарубежные гастролеры, увы, не стали для Кати лекарством от...
Впрочем, от чего ей было лечиться? От того, что составляло саму суть ее профессии? От
тревожных мыслей, прогоняющих сон? От предположений и догадок, которые пока
ничего толком не предполагали и не разгадывали?
В театре было яблоку негде упасть - несмотря на разгар летнего "несезона" на
спектакль Комеди Франсез собралась, как говорится, вся театральная, и
околотеатральная, и совсем-совсем не театральная Москва.
Катя смотрела на сцену, теребила в руках сумочку, расшитую пайетками. Пошлая
сумочка. И зачем она только купила ее? На сцене двигались фигуры. Представляли "Лес"
Островского. Наверху пульсировала, светилась бегущая строка с переводом. А где-то там,
в темноте, на фоне тусклых театральных декораций падал самолет. Он по-прежнему
падал, падал, и с этим ничего нельзя было поделать...
Она помнила каждое мгновение того вечера. Помнила тот лес возле аэродрома
Басманово. Помнила и то, как вечером уже следующего дня к ней зашел Никита Колосов.
Положил на стол толстую папку документов.
- Вот, ознакомься. Это результаты дактилоскопической экспертизы. Отпечатки
пальцев
Глеба и Михаила Поповых идентичны тем, что обнаружены нами на надувной кровати в
бассейне сауны. Но это еще не все. Мы сравнили их и с отпечатками, изъятыми на месте
убийства Алексея Неверовского. Так вот, их отпечатки совпали с изъятыми там, на
кладбище, с надгробья и с канистры...
- А с ножа? - спросила Катя.
- Там, к сожалению, ни одного отпечатка, пригодного для идентификации. Видимо,
Неверовский в агонии хватался за рукоятку ножа, пытался вытащить его из себя, поэтому
там все наслоилось, смазалось, но... Лично для меня это уже неважно. Я знаю, что Поповы
были в ту ночь не только в сауне, но и в Мамонове на кладбище. На аэродроме в ангаре
обнаружен их "Форд". Следы его протекторов те же, что обнаружены нами на дороге, у
подножия холма возле захоронений.
Со сцены грянула музыка - бойкий такой мотивчик. Катя вздохнула и... вернулась в
театр. Посмотрела на Мещерского - тот сидел с невозмутимым лицом, как маленькая
буддийская куколка с усиками. Посмотрела на Анфису - на ее сильно напудренном лице
было написано изумление и...
- Да что же это такое?! - громовым шепотом спросила она вдруг. - Сережа, ты только
не обижайся, ты хотел как лучше, поэтому и пригласил нас, но...
- Анфиса, ты что? - спросила Катя. А ушлый французский мотивчик так и кружил над
партером этакой меровингской пчелкой с остреньким галльским жалом...
- Я сейчас или закричу, или укушу кого-нибудь, или умру! Это ж просто сил нет
никаких!
- Анфиса, тебе нравится спектакль? - вежливо осведомился Мещерский.
Позорно было сознаваться, но по щучьему ли велению, по своему ли хотению, под
давлением ли разгневанной Анфисы - они встали и ушли, улимонили дружно со спектакля
Комеди Франсез!
- Да что же это такое? - вопрошала в фойе под недоуменными взглядами старушекбилетерш
Анфиса. - Дожили! Сподобились. Что это такое, я вас спрашиваю? Вот десять
лет назад по дурости своей пропустили "Медею" на Таганке - теперь сиди, смотри вот
это.
- Девочки, на вас прямо не угодишь, - хмыкнул Мещерский. - Ну, раз не желаете
приобщаться к новейшим тенденциям, тогда пойдем в кафе.
Сплоченной компашкой они покинули Камергерский переулок. Мещерский поймал
такси. Через полчаса они уже сидели на открытой веранде на крыше уютного кафе на
Сретенском бульваре, смотрели на ночные огни.
- Ночь-полночь, а этот миленок, - Анфиса любовно указала на свой живот, - требует
своего. Сережа, ты не удивляйся и не обращай внимания - просто я патологически
прожорлива и не умею этого скрыть даже на людях. И потом, я так счастлива, что мы
смылись с этой "Комеди"! Вы пейте, как пижоны, свой мартини, а я перекушу чем бог
послал. Эй, официант!
- А я тоже голодный как волк, - нашелся Мещерский. - Катя, а тебе что заказать? Чтонибудь
сладкое?
Славно было вот так сидеть на вольном воздухе в плетеном кресле за крахмальной
скатертью, смотреть на ночной город, пить ледяной мартини, лениво болтать ложечкой в
креманке с ананасовым шербетом, радоваться теплому вечеру, радоваться Анфисе,
постепенно обретающей свое прежнее буйное жизнелюбие. И хоть на короткое мгновение
забыть про тот лес, про кувыркающийся в небе смертельно раненный "кукурузник"...
- Катюша, эй, ты где опять? - тихо окликнул ее Мещерский.
- Я тут. - Катя закуталась в шелковую шаль, поежилась от ночной прохлады. - Я все
спросить тебя хотела - как насчет той фотографии?
- Ой да, - подхватила Анфиса. - После таких-то событий!
- Я звонил в Париж Петьке Кабишу, - ответил Мещерский, - и послал ему
отсканированный снимок по электронной почте.
Катя покачала головой - звонил в Париж. Как все это просто у Сереги! Про Кабиша она
слышала не раз - его предки со времен революции жили во Франции. Он работал в Фонде
русского зарубежья, издавал сборник по истории Белого движения. "Там же на
фотографии - офицеры, поэтому Серега и начал с него наводить справки, этот Петя
парижский - настоящая ходячая энциклопедия", - подумала она.
- Петюн прямо в осадок упал, как снимок увидел. - Мещерский подлил в их бокалы
вина. - Звонил, интересовался, где я его раздобыл.
- И что дальше? - спросила Катя.
- А ничего, - Мещерский вздохнул, - или почти ничего. Я-то надеялся, что он мне сразу
даст полный отчет, кто есть кто на фото, а он смог точно назвать мне лишь двоих.
Некоего барона Шиллинга - это тот, что в белой черкеске и папахе на снимке, и Викентия
Мамонова.
- Мамонова? - переспросила Катя.
- Кабиш справился в русском военном архиве - барон Шиллинг был убит в августе
двадцатого года в Крыму. Значит, снимок был сделан до этого времени. Викентий
Мамонов, по данным архива, в Первую мировую служил в Персидской казачьей Его
величества Шаха бригаде. Было тогда такое войсковое подразделение на Кавказском
фронте. В девятнадцатом-двадцатом он был в Добровольческой армии, служил
начальником личного конвоя командира Таманской дивизии генерала Бескровного. Когда
того убили красные, Врангель взял его в свой штаб. После сдачи Крыма он эмигрировал во
Францию.
- А этот твой Петя не знает, кем мог быть тот жуткий мертвец на столе? - спросила
Анфиса.
- Этого он, к сожалению, не знает. Не знает он и человека в черной маске, сидящего
среди офицеров. Но он рассказал мне вот что. - Мещерский помолчал секунду. - Про
Викентия Мамонова - как тот погиб в сорок первом.
- Погиб? - про Мамонова Катя слушала очень внимательно. Эта фамилия... Эта старая
дворянская фамилия... Знаковая фамилия?
- Во время оккупации Парижа он вдруг вроде бы без всякой причины был арестован
гестапо. Его страшно пытали. И он умер от пыток в тюрьме.
- Он что, был в Сопротивлении?
- Ни в каком он Сопротивлении не был. В том-то все и дело. Петя Кабиш говорит - он
был вообще странной, одиозной фигурой в эмигрантских кругах. Его чурались, с ним не
очень-то общались. Одни утверждали, что от перенесенных в Гражданскую лишений он
тронулся умом. Другие подозревали его в связях с польской, румынской разведками и с
ЧК - якобы он торговал информацией направо и налево. Вроде бы он постоянно
изыскивал пути для нелегального вояжа в СССР. А уже после Второй мировой войны в
Париже в среде эмиграции ходили упорные слухи о том, что его арест и пытки были както
связаны с доносом, полученным гестапо, о том, что Мамонов в свое время встречался с
Алистером Кроули, когда тот приезжал в начале тридцатых в Париж.
- Кроули - это ведь какой-то черный маг? - спросила Катя. - Что-то я читала... А что, он
действительно реальная фигура?
- Очень даже реальная. - Мещерский вздохнул. - Вот только что могло быть общего у
него с бывшим адъютантом генерала Бескровного? И что могло так заинтересовать
гестапо?
- Наверное, мы так никогда этого и не узнаем, да? - Катя внимательно наблюдала за
Мещерским: или он говорит не все, или же...
- Петя по доброте душевной подкинул мне одну небольшую идейку. В Прагу из Вены на
эти выходные приезжает Владимир Всеволодович Головин - сын графа Головина,
знаменитого историографа русского зарубежья. Петя обещал ему позвонить - он сам
чрезвычайно заинтригован. Я вот что подумал - мне по делам турфирмы тоже надо
смотаться в Прагу на пару деньков. Я планировал ехать позже, но теперь, раз уж такое
дело, могу поехать сейчас.
- А сколько лет сыну графа? - спросила Катя.
- Восемьдесят семь.
- И ты думаешь, старичок что-то еще...
- Зачем он едет в Прагу из Вены? - усмехнулся Мещерский. - Петя сказал по секрету:
туда из Америки вместе с дочерью и внуками прилетает его дама сердца. Ей восемьдесят
два, она всегда была замужем, но у них был роман. И он продолжается до сегодняшнего
дня. Вот вам и старикан... Нет, Катя, это такие могикане - несгибаемые.
- А чем он может нам-то помочь?
- Ну, учитывая сферу его научных интересов... Видишь ли, он, как и его отец, всю
жизнь изучал историю революции и зарубежья, только в большей степени интересовался
тайной, так сказать, неофициальной ее стороной - слухами, версиями тех или иных
событий.
- Масонами небось, - фыркнула Анфиса.
- И масонами, конечно, но... Все, что происходило при Врангеле в Крыму, он знает
досконально. И не по книгам, а из первоисточников - от собственного отца, от людей,
которые принимали личное участие во многих событиях.
- И ты правда поедешь в Прагу? - недоверчиво спросила Катя.
Мещерский вздохнул. Подлил им еще вина.
- Вадик звонил, - проб
...Закладка в соц.сетях
